— Вы художник? — спросила она, а у Уилла спёрло дыхание. Он знал этот голос. Он точно его знал! Уилл резко развернулся и уставился на девушку перед ним. Её волосы чуть топорщились в стороны от ветра, пухлые губы изогнулись в мягкой улыбке, а глаза – кажется, карие, – сощурились из-за солнца. Она неловко пожала плечами и указала подбородком на мольберт. // Или Майк и Уилл приехали в Ниагара-Фоллз, чтобы проститься с призраками прошлого, но прошлое оказалось вполне себе живым.

Готов ли кто-нибудь из нас уехать в ночь, уехать в ночь А кто останется с тобой досматривать кино? /// — Нет, — Майк шипел, проглатывая дрожащие вздохи, — нет, вовсе нет. У тебя… Уилл, да демогоргон нас раздери, у тебя парень есть. Это просто аморально! — Парень? — Уилл задумчиво свёл брови, а потом тихо рассмеялся, — о, парень! Которого я бросил… минут десять назад? У выхода из общежития?

Последний месяц Серёжа вёл себя странно — не подпускал к себе, избегал касаний, вскипал по пустякам. У Олега было железное, по-настоящему волчье терпение, но даже у него есть предел, когда любимый человек исчезает посреди дня на целых четыре часа. Ни звонка, ни сообщения. Олег просто не знал, что у Серёжи был для него секрет. Точнее парочка красивых секретиков.

Уилл, вдохновлённый Робин, всё же решается на важный шаг и рассказывает маме свой секрет. Он ожидал многое — слёз, тяжёлых вздохов, но никак не того, что секрет узнают все, и ничего, кроме отвращения его больше не встретит. Хорошо, что у Генри всегда есть выход. Но Уилл ни о чём не жалеет, ведь лучше быть честным. Правда всегда побеждает.

Майк признался Оди в чувствах к Уиллу и слёзно попросил держать этот секрет в тайне. Оди хороший друг, поэтому она молчит. Ну, сболтнула разок Макс. А та Лукасу. Лукас, совсем случайно, намекнул Дастину, и Дастин не мог не обсудить это со Стивом! А Стив на пьяную голову рассказал всё Робин, которая совершенно не умеет молчать, поэтому Нэнси, узнав правду, не может скрывать это от Джонатана. А Джонатан слишком любит брата. — Я знаю один секрет, — улыбнулся Уилл, — только никому, хорошо?