Необузданные чувства.

***

Прошел год с тех пор, как Аянокоджи Киётака, ныне ученик третьего класса престижной токийской старшей школы «Кодо Икусей», начал встречаться со своей одноклассницей Каруизавой Кей. За два года, проведенных им в этой элитной школе, произошло немало событий, которые мало кто посчитал бы нормальными для обычного ученика. Конечно, Киётака Аянокоджи можно было назвать кем угодно, но только не нормальным. В результате секретного правительственного проекта он родился и вырос в месте, известном как «Белая комната», с единственной целью — стать совершенным человеком, пройдя через многочисленные нечеловеческие испытания в этом месте. Он приобрел знания, намного превосходящие знания любого молодого человека его возраста, а также физические способности, о которых простой человек мог только мечтать. Он видел, как погибло бесчисленное множество его сверстников, и стал свидетелем того, как многие другие были брошены на произвол судьбы. В этой враждебной среде не было места милосердию… Из-за этого, а также из-за неутолимого любопытства Киётака решил испытать чувство, которое он так и не смог познать в этом месте. Он еще не знал, что для того, чтобы испытать это чувство, недостаточно просто узнать о нем, его нужно почувствовать. К сожалению, спутница, которую он выбрал для этой цели... оказалась неподходящей. Блондинка, известная как Каруизава Кей, была самым энергичным и жизнерадостным человеком, что резко контрастировало с Киётакой. Ее чрезмерно жизнерадостная аура гяру была ее самой яркой чертой. Будучи лидером девочек уже почти два года подряд, она была невероятно красива и общительна. Конечно, Киётака удивил всех, когда сказал , что встречается с ней. Но никто не знал истинных мотивов Киётаки, стоящих за этими отношениями. Киётака хотел понять и разгадать тайны того, что люди называют любовью. По этой причине, а также по другим, менее важным обстоятельствам, они стали встречаться… — Спасибо за сегодняшний день..., — весело сказала блондинка. — Мне тоже сегодня понравилось, — ответил он без особого энтузиазма. Аянокоджи не солгал, когда ответил взаимностью. Он действительно наслаждался только что вышедшим фильмом, ведь из-за его пребывания в плену в Белой комнате многие развлечения были для него неизвестны. Ему также понравилась небольшая трапеза, столь необходимая после более чем двухчасового сидения в кинотеатре. Но... компания была немного... раздражающей? — Киётака!!!... Ты меня слышишь?!—крикнула блондинка, набросившись на него. Он пытался смириться с ее чрезмерной жизнерадостностью и навязчивостью, к которой даже после года знакомства он все еще не мог полностью привыкнуть. Несколько секунд, которые потребовались Киётаке, чтобы ответить, были неверно истолкованы блондинкой, которая встревожилась, не получив ответа от своего парня. — Не волнуйся, если ты хочешь закончить свидание здесь, я пойму. В конце концов, ты, наверное, устал, проведя со мной целый день... До встречи, Киётака!... Пока!— сказала она, помахав рукой с широкой улыбкой. На самом деле Киётака уже был в ситуации, когда чуть не расстался с Кей. Однако по чистой прихоти он решил сохранить отношения. Из-за этого блондинка стала немного замкнутой и очень понимающей, если это можно было так назвать. Она не хотела перегружать его больше, чем обычно, и давала ему пространства. Киётака даже не успел ответить на ее прощание — она быстро ушла из его поля зрения, оставив кареглазого мальчика в полном одиночестве. Этот поступок оставил во рту неприятный привкус. Конечно, он ценил новый этап в отношениях с Каруизавой Кей, но кое-что он все еще не понимал. Все это время он не испытывал к ней никаких чувств, и ему казалось, что все, что он пережил с ней, было пустой тратой времени… Все становилось все хуже и хуже… Киётака почти всю дорогу до своей комнаты размышлял о своих нынешних отношениях с Кей. Он начал пересматривать свое решение — сохранить отношения или покончить с ними раз и навсегда. Кей оставалась прежней, но кто мог ее винить? Страх быть брошенным любимым человеком — это не так уж мало... Не помогало и то, что в последнее время Киётака был с ней холоден и вел себя отстраненно. Но не это было главной проблемой. Больше всего кареглазого мальчика беспокоил вывод, который он сделал о романтических отношениях. За это время он так и не узнал о них почти ничего, кроме основ, вроде того, что человек должен испытывать сексуальное влечение к своему партнеру, чтобы вызвать другие реакции. Он думал, что испытывает такое влечение к блондинке, но после многочисленных событий пришел к выводу, что, возможно, это не так. Но сейчас было не время задумываться о таких вещах… — С возвращением,— приветствовал его женский голос с нотками озорства и нервозности в тоне. Кто-то приветствовал его в собственной комнате. Странным было то, что этот кто-то был очень хорошо знаком кареглазому мальчику. Да, это была та самая девушка с темными волосами, с которой он познакомился в первый день своего прихода в эту школу и с которой его отношения улучшились настолько, что в последнее время они стали очень близки. Именно она не давала ему покоя в первые месяцы пребывания в школе, но в последнее время стала постоянно присутствовать в его повседневной жизни. Хорикита Сузуне. — Хорикита... — ответил он, не понимая, что происходит. — Я ожидала от тебя более естественной реакции. — Я удивлен..., — признался он, полностью поворачиваясь к ней лицом. —Что ты здесь делаешь и как ты сюда попала? Вышеупомянутая девушка прислонилась к двери, которую только что закрыл кареглазый мальчик, с обычным выражением лица, но на этот раз ее губы украшала легкая улыбка, что немного обеспокоило хозяина комнаты. — Я прогуливалась... и подумала о том, чтобы навестить тебя. Давненько я не заходила к тебе в комнату, — ответила она бесстрастно. В ее ответе не было никакого смысла. Она была не из тех, кто навещает кого-то просто так, не говоря уже о том, чтобы пробраться в комнату парня ближе к комендантскому часу. — А что касается того, как я попала сюда, то это благодаря Кушиде-сан, — сказала она, держа в руках дубликат его ключей, имея в виду девушку, которая давно шантажировала его и теперь дружила с Хорикитой. Она что-то замышляет... И Киётака это прекрасно понимал. — Понятно…— он сделал вид, что поверил ей. — Не хочешь ли чего-нибудь выпить? — Нет, — отказалась она, стирая с лица легкую улыбку. — Прежде всего, я хотела бы спросить вас о ваших отношениях с Каруизавой-сан. — А? — удивился он. — С каких это пор ты интересуешься отношениями других людей? Действительно, она уже предлагала ему наладить отношения с Кей, чтобы сохранить хорошую атмосферу в классе. Возможно, именно это стало главной причиной решения Киётаки в то время, и именно поэтому он еще не разорвал свои отношения с Кей. Однако Хорикита никогда не заботилась о межличностных отношениях близких ей людей, и он, конечно, не был исключением. — Я заметила, что в последнее время ты ведешь себя с ней по-другому. — Если ты пришла спросить меня о моих отношениях с Кей, то… — Я здесь не только для этого… С удивительной легкостью вороноволосая девушка выпрямилась во весь рост. Спокойной и элегантной походкой, скрестив руки под бюстом, она приближалась к кареглазому парню. Она что-то замышляла... Она продолжала сокращать расстояние между ними, три метра, два метра. С каждым шагом между ними словно нарастало невидимое напряжение. Она остановилась всего в нескольких сантиметрах от лица кареглазого мальчика. Они были так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга, а взгляд, казавшийся желанием, исходящий из ее полузакрытых глаз, завораживал Киётаку своей красотой. Казалось, что они оба потерялись в глазах друг друга. Хорикита Сузуне, студентка, которую можно было отнести к категории блестящих, хотя и несколько асоциальных, всегда отличалась сдержанным характером. Такое отношение было очень необычным для нее. Тем не менее любой, кто хоть немного знал ее, понимал, что она никогда бы не стала вести себя так с любым мужчиной. Что же могло с ней случиться, чтобы она так себя повела? Киётака не знал, как на это ответить. Не говоря ни слова, Хорикита отстранилась от Киётаки и стала пробираться дальше в его комнату. Каштановолосый мальчик сделал первое, что пришло ему в голову. Он попытался сделать вид, что ничего не произошло, или, по крайней мере, попытался, если бы не учащенное сердцебиение... Это был один из немногих случаев, когда он помнил, что чувствовал себя так, и, что любопытно, остальные разы тоже были связаны с девушкой, которая сейчас находилась в его комнате. Что сделала с ним Хорикита Сузуне? Нет тут дело в другом… — Стой на месте,— серьезно приказал Киётака, поворачиваясь к ней лицом. — Если ты откажешься, то пожалеешь об этом… — Да, возможно, я пожалею…— ответила Сузуне. Повернувшись, она решительно встала перед ним. Это удивило кареглазого мальчика: Хорикита Сузуне вела себя очень необычно. Он уже заметил изменения в ее поведении по отношению к нему. Собственно, Киётака сам предложил проводить больше времени вместе, исключительно ради удовольствия от ее общения. Он и сам не знал, почему предложил, но не мог отрицать, что ему нравилось проводить время с вороноволосой девушкой, что резко отличалось от его первых дней в школе. И все же он чувствовал себя виноватым, что такая красивая девушка, как Сузуне, оказалась в его комнате в такой час за спиной его подруги. — Может быть, я пожалею о том, что собираюсь сделать, но это лучше, чем продолжать обманывать себя, — продолжала девушка. — Скажи мне, чего ты хочешь, Хорикита? — спросил он с угрожающей аурой. Почему спокойный на первый взгляд Аянокоджи Киётака заговорил таким образом? Может быть, его раздражало то, как неудачно складывались его планы по налаживанию отношений с Кей? Или, может быть, действия Хорикиты вышли за рамки того, что он готов был принять? Одно можно сказать точно: Хорикита была удивлена; она не ожидала такой внезапной агрессивности от кареглазого мальчика. — Ты выглядишь сердитым. Неужели дела с Каруизавой-сан идут не так хорошо, как ты планировал?— передразнила она, сохраняя невозмутимое выражение лица. — Это не твое дело. — Правда? — Думаешь, ты можешь обнять меня и ущипнуть не раз и не два, а потом вести себя как ни в чем не бывало? — спросила она, обращаясь к нему. — Думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь? — прошептала девушка. — А что насчет тебя? Думаешь, я не заметил, как ты смотришь на меня во время наших занятий по плаванию? — Ты действительно считаешь себя достаточно привлекательной, чтобы думать, что крадешь мой взгляд? Несмотря на слова вороноволосой девушки, было очевидно, что они оба неравнодушны друг к другу, нравится им это или нет, особенно после последнего специального экзамена. В тот момент, когда мальчик обнял Хорикиту, она почувствовала, как что-то, что было похоронено глубоко внутри нее, наконец-то вышло на поверхность. То же самое можно сказать и о мальчике, который, почувствовав тепло тела девушки, ощутил необходимость прижаться к ней, как бы сильно она ни пыталась отстраниться… Но Хорикита оставалась непоколебимой и смотрела на него. Она понимала, что быть рядом с ним было ошибкой, что вступать с ним в эмоциональные отношения было плохим решением, особенно учитывая то, как он разбил сердце другой девушки, Ичиносе Хонами. Но она также знала, что он смотрит на нее так, как никогда не смотрел на свою нынешнюю девушку, и, несмотря на себя, она начала думать о нем все больше и больше. Кареглазый парень всегда занимал мысли Хорикиты. Сначала она просто хотела понять его очень сложный ум, но, сама того не осознавая, начала воспринимать его как мужчину. Постепенно, со временем, до того дня, когда он наконец заключил ее в свои объятия. В тот день девушка почувствовала тепло в груди, которое со временем только росло, и дошло до того, что она стала прикасаться к себе, думая о нем. Она сама удивлялась своим бесстыдным поступкам, но даже это не могло заставить его образ исчезнуть из ее противоречивого сознания. Это заставило ее принять радикальное решение. — Похоже, агрессивная Хорикита с первого курса вернулся… — Кто знает... может быть… Они смотрели друг другу в глаза, чувствуя взаимную потребность в ощущениях, хотя ни один из них не решался пойти дальше. Их обычные выражения лиц теперь сменились ожидающим взглядом. Напряжение между ними было ощутимым, как будто его можно было разрушить чем-то простым, как лист бумаги. Их глаза были закрыты, они наблюдали друг за другом и терялись в лицах. — Что случилось, Аянокоджи-кун? — спросила она с улыбкой. — Ты хочешь мне что-то сказать? Расстояние между ними было около двух метров, но постепенно оно снова сокращалось… — Я бы многое хотел тебе сказать, но не знаю, как это выразить. — Почему бы тебе не показать мне? — ...Я не уверен, что это хорошая идея. Полтора метра друг от друга… — Ты хочешь обнять меня снова? — Может быть… — Я знаю, чего ты хочешь… — Правда? — снова ответил мальчик… — Ты хочешь поцеловать меня, не так ли?— прямо спросила девушка. Расстояние между ними можно было легко измерить: теперь их лица были еще ближе, чем раньше. Розовые губы Сузуне находились всего в нескольких сантиметрах от его губ, и он больше не мог сдерживаться. Они оба чувствовали, как огонь грозит поглотить их изнутри, если они не дадут ему волю... Когда они успели так упасть? — Я не остановлюсь. — Я знаю, я не хочу, чтобы ты останавливался. Киётака сделал едва заметный вдох… И бросился на Хорикиту. Стремительным движением кареглазый юноша полностью овладел вороноволосой девушкой. Их губы страстно встретились, почти умоляя почувствовать каждую частичку губ друг друга. Когда Киётака набросился на нее, он тут же обхватил ее за талию, а она обвила руками его шею. Киётака ничуть не сопротивлялся; более того, он был благодарен Хориките за это, ведь это позволило ему почувствовать, как ее тело прижимается к его. Их первый поцелуй не был похож на что-то из любовного романа; это был поцелуй, наполненный чувствами, которые долгое время подавлялись, поцелуй, заряженный похотью, которая могла исходить только от двух людей, которые так долго неосознанно желали друг друга. И все же они знали, что их отношения уже никогда не будут прежними. Связь, которую они поддерживали с момента знакомства и до сих пор, изменилась. Эмоции, тревога, желание, разочарование, волнение, гнев, предвкушение, вожделение — все, что приходило им в голову, все, что они чувствовали, было почти яростно выражено в этом поцелуе. Маленькие игривые жесты появились быстро. Крошечные, робкие покусывания Сузуне разжигали огонь внутри уже не столь терпеливого и спокойного Киётаки, превращая его в ад внутри него. В ответ на ее жест он легонько прикусил одну из ее губ. Проведя рукой по ее щеке, он начал спускаться к шее, где стал покусывать и слегка посасывать ее, вызвав у нее тихий стон. Это только подстегнуло его, и он снова вернулся к губам вороноволосой девушки. Но на этом все не закончилось. Хорикита воспользовалась небольшим промахом кареглазого парня, чтобы углубить страстный поцелуй. Инстинктивно ее руки стали сильнее тянуться к его волосам, как будто она держалась за опору. Ее тело переполняли ощущения, способные заставить ее упасть на колени; в этот момент ей нужна была любая поддержка. Киётака был единственным, кто имел опыт в подобных вещах, но было бы ложью сказать, что возбуждение, которое он испытывал сейчас, было таким же, как и у его нынешней девушки. То, как они двигали языками друг против друга, вызывало неподдельный страх. Они были поглощены наслаждением друг друга, которое Киётака никогда не думал испытать, все больше и больше теряясь в танце их языков. Вскоре они отстранились друг от друга из-за нехватки кислорода. — Что... мы только что... делали?— спросил Киётака, задыхаясь и сбивая дыхание. — Я… Сузуне тоже задыхалась. — Наверное... мы больше не... просто друзья..., — сказала она. — Тебе достаточно? —...Я так не думаю..., — сказала девушка, переводя дыхание. — Я тоже... — подтвердил парень. — Я знаю, что мы не должны этого делать, но все же… — И все же, разве я тебе не говорил? — спросил мальчик, оправившись от недостатка кислорода. — Я не собираюсь останавливаться. Хорикита широко улыбнулась, что показалось кареглазому мальчику немного странным. Но он ничуть не возражал. — Я же говорила тебе... Я не хочу, чтобы ты останавливался. В ту ночь они впервые почувствовали тепло друг друга. Хотя они знали, что то, что они делают, может принести много проблем в будущем, они решили игнорировать их в данный момент и утонуть во вкусе друг друга. Их и без того хаотичная школьная жизнь, должна была принять неожиданный оборот. В ту холодную ночь вздохи полностью заполнили комнату кареглазого мальчика. Стоны и оханья они подавляли оба, не желая, чтобы соседи кареглазого узнали, что происходит в комнате. Оба произносили имена друг друга, умоляя почувствовать еще больше… Не зная, что делать, их отношения шагнули в ту сторону, откуда уже не будет возврата.

***

На следующее утро Киётака проснулся, чувствуя себя немного тяжелее, чем обычно. Его удивление стало очевидным, когда он увидел, что на его голой груди крепко спит вороноволосая девушка. Вспомнив события предыдущей ночи, он понял, почему они оба были без одежды. Но он не совсем понимал, почему не может отпустить ее: какая-то неведомая сила не позволяла ему оторваться от нее. Его руки обхватили ее в теплых объятиях, а она мирно спала на нем. Увидев лицо спящей девушки, он не удержался и наклонился, чтобы снова приникнуть к ее губам. К его удивлению, поцелуй был взаимным... нежное прикосновение к ее губам разбудило Сузуне, которая, еще не понимая, что происходит, почувствовала, как сильные руки обнимают ее, а мягкие губы целуют, заставляя потерять себя в этот момент. Постепенно тепло стало нарастать, и сознание Сузуне, казалось, внезапно вернулось. Открыв глаза, она отстранилась от кареглазого парня, почти полностью накрывшись его простыней. — Доброе утро, Аяноко... нет, доброе утро, Киётака-кун. Внезапный переход от фамилии к имени удивило его. Он прекрасно понимал, что это всего лишь простое имя, но не мог отрицать, что ему было приятно слышать свое имя из уст женщины рядом с ним. — Доброе утро, Сузуне… Услышав его имя, девушка густо покраснела, и ее смущение еще больше усилилось, когда она увидела их состояние, оба лежали обнаженные друг на друге. — По-моему, уже поздновато смущаться, тебе не кажется? — З-заткнись! Не смотри на меня! — Это немного несправедливо, учитывая, как ты смотрела на меня прошлой ночью... Аянокоджи был прерван сильным ударом в живот. Не обращая на это внимания, Киётака принялся обнимать девушку со спины, которая теперь стояла лицом к нему, все еще лежа в его постели. Не говоря ни слова, девушка не сделала ни одной попытки вырваться из объятий, напротив, она еще теснее прижалась к кареглазому парню. Хотя она не показывала своего лица, ее раскрасневшееся состояние было видно по кончикам ушей. Заметив это, Киётака нежно поцеловал ее в щеку и поднялся с кровати. Попытка девушки скрыть свой взгляд была быстро замечена им, которому не составило труда заметить пронизывающий взгляд Хорикиты. Однако он не мог упустить такую возможность. — Видишь, я знал, что ты пристально смотришь на меня… — Заткнись, это неправда! — Я не против, чтобы ты смотрела, особенно после всего, что мы делали прошлой ночью… Девушка спряталась под простынями. — Хотя я был удивлен тем, как агрессивно ты себя вела, - продолжил парень. — Да закройся ты уже наконец! Вскочив, она попыталась пойти на мальчика, намереваясь снова ударить его. К несчастью для нее, Киётака быстро удержал и без труда взял ее за обе руки и обнял. Не успела она опомниться, как он снова начал ее целовать. Почувствовав на себе губы Сузуне, он подумал, что она все еще крепко держит ее, и не заметил, что ее руки теперь исследуют его широкую спину, а он не спеша сжимает мягкую попку девушки. Они снова посмотрели друг на друга и уже собирались продолжить то, чем занимались с вечера, если бы не звук дверного звонка, вернувший их к реальности. — Эй, Аянокоджи!!!— раздался голос Кена Судо, одноклассника, которого мальчик считал своим другом. Это вернуло девочку к реальности, и она быстро побежала в ванную, оставив кареглазого мальчика чувствовать холод. Немного раздраженный, он надел шорты и открыл дверь. — Как дела, Аянок... Я тебе не помешал? — спросил рыжий, заметив голый торс мальчика. — Я был занят, но это уже неважно. Чем я могу тебе помочь? — Надеюсь, Каруизава не будет против, если я прерву вас, но, черт возьми, братан, ты должен рассказать мне о своем распорядке дня. Если бы девушки видели это тело регулярно, они бы сходили по тебе с ума! Не то чтобы Киётаку это сильно волновало, но он знал, что одна девушка уже заинтересована в нем. — В общем, я хочу попросить тебя о помощи... Судо, только что вошедший в комнату коричневоволосого мальчика, практически заставил Аянокоджи помочь ему в очень специфическом деле... и это не было преувеличением, если сказать, что это раздражало… Завоевание Хорикиты Сузуне. — Давай, дружище, помоги мне, и никто не узнает, что ты только что сделал с Каруизавой, - попытался он прикрыть свою угрозу притворно дружелюбным тоном. — Хорошо..., - со вздохом согласился он. Судо может быть очень назойливым, когда он на это решится. Мне даже кажется, что я хочу ему отомстить или что-то предпринять против него... Но не думаю, что стоит этого делать. Он все еще полезен классу, так что не следует ломать такую послушную пешку,— подумал Киётака, смирившись с тем, что ему придется помогать. — Отлично! Мне не терпится пойти в бассейн с Сузуне! - крикнул он, подняв руки, отчего кареглазому мальчику стало еще более неловко. План был прост. Аянокоджи должен был пригласить Хорикиту на групповое свидание, а она должна была принять его приглашение, потому что в противном случае Судо расскажет остальным, что он провел ночь с Кей. Но дело было в том, что он провел ночь не с Кей, а с Сузуне. Когда Судо ушел, Киётака закрыл дверь и услышал, как открывается дверь в ванную. Из нее вышла та, кого можно было назвать вороноволосой богиней. Чтобы скрыть свое удивление, мальчик заговорил: — Похоже, он все еще влюблен в тебя. — Похоже на то. А я-то думала, что он сблизился с Онодерой-сан… И вообще, ты собираетешся пригласить Каруизаву-сан? Когда Сузуне упомянула Кей, что-то привлекло внимание кареглазого мальчика. Прошло несколько часов с тех пор, как имя блондинки полностью исчезло из его мыслей. — Я не знаю. — Это может быть забавно, - сказала Сузуне с озорной улыбкой. Аянокоджи повернулся, чтобы посмотреть на нее, и не мог не заметить улыбку девушки. Такого отношения к себе он не ожидал от нее хотя, учитывая их вчерашний вечер, сейчас его мало что могло удивить. — И ты планируешь помочь Судо? — Он не оставил мне другого выбора. — Хм... может, я дам ему шанс… Это замечание обеспокоило кареглазого мальчика больше, чем он хотел признать, и он повернулся к девушке и загнал ее в угол, обняв за плечи. — В чем дело, Киётака-кун, тебе не нравится эта идея? Не говоря ни слова, мальчик просто продолжал смотреть на Хорикиту Чувствуя себя немного неловко, девушка отвела взгляд, а затем заговорила: — Ты же знаешь, что это ложь. Он никогда не интересовал меня, и я очень сомневаюсь, что когда-нибудь заинтересует. Мальчик осторожно взял девушку за подбородок и поднял ее взгляд, чтобы она встретилась с его взглядом. Он уже собирался поцеловать ее, но девушка остановила его, чем полностью заморозила Киётаку. Внутри него поднялся вихрь эмоций: неужели это то, что люди называют отказом? — Мне очень жаль, — произнес Киётака упавшим голосом, и эти слова застали Сузуне врасплох. — Не поймите меня неправильно... просто дайте мне минутку, - сказала девушка и поспешила к своей сумке, из которой достала небольшой контейнер с таблетками. Приняв одну, она повернулась к парню и набросилась на него, продолжая то, что они оставили незавершенным всего несколько минут назад, когда их прервали. [ Прим.Авт.: Ахереть, я когда переводил, даже не заметил этого. В их тц, даже такое продают? Я вахуе.] Шум душа заглушал все звуки, которые они издавали, по крайней мере, так хотелось верить вороноволосой девушке, поскольку ей становилось все труднее подавлять голос, находясь рядом с кареглазым парнем. Утро быстро превратилось в полдень, после того как они с удовольствием провели время вместе. Оба потеряли счет времени в обществе друг друга. Киётака был поражен, когда девушка приготовила ему вкусный завтрак, ведь он привык питаться простой едой, а его подруга была очень хороша в этом деле. Вскоре они снова оказались в постели, проверяя ее на прочность в течение последних нескольких часов. [Прим.Авт.: Ладно, у нашего тирекса бензобак почти что бесконечный, но, блять, Хорикита ты после этого идти сможешь?] Только после шести вечера они решили остановиться. — До завтра, Киётака, - сказала Сузуне. Мальчик просто кивнул. Однако прежде чем вороноволосая девушка переступила порог, чтобы уйти, она повернулась и вернулась, чтобы поцеловать его. Это немного удивило Киётаку, хотя он не мог отрицать, что хотел этого. На этот раз девушка оставила его, прекрасно понимая, что если она этого не сделает, то может провести здесь еще одну ночь, а ее тело этого не выдержит. Об этом свидетельствовала ее нетвердая походка. Кто бы мог подумать, что за этим невыразительным лицом скрывается настоящее чудовище, - подумала она. — Что же мне делать...? Позвать Кей? Кажется, мое чувство морали все больше и больше разрушается…,— размышлял парень. — Нет, может быть хуже, если я не приглашу ее... Теперь, когда я думаю об этом, она вроде бы собиралась провести день со своими друзьями, но мне кажется странным, что она до сих пор не позвонила мне... Повернувшись, чтобы взять телефон, он понял, что в нем сел аккумулятор. — Это может стать проблемой... - подумал Аянокоджи, полулежа на своей любимой кровати, на которой теперь витал запах Сузуне, смешанный с его собственным. Через некоторое время, подключив телефон к сети, он включил его и удивился тому, как быстро он зазвонил. На экране появилось имя Каруизава Кей. [ Киётака!? Почему ты не отвечаешь? Я волновалась!] [ Прости, Кей. Я устал и не заметил, что мой телефон разрядился]. [ Ха!? Ну, я рада, что ты наконец-то ответил. Можно я приду к тебе завтра? Я хочу провести с тобой время и наверстать упущенное перед последним экзаменом.] Быстро оглядев свою комнату, Аянокоджи заметил, насколько она грязная. Мы с Сузуне действительно перестарались, не говоря уже о том, что комнату наполнял стойкий запах секса. [ Вообще-то, я планировал пригласить тебя в бассейн ]. [ А!? Ты впервые проявляешь инициативу и приглашаешь меня на свидание, Киётака? Хотя... бассейн, я не знаю...] [ Тебя все еще беспокоит твой шрам?] Шрам на животе Кей был болезненным напоминанием о прошлом, которое ей пришлось пережить до поступления в эту школу. Одной из причин отношений Киётаки с блондинкой было желание помочь ей преодолеть паразитическое мышление и оставить прошлое позади. Но, похоже, эта цель была далека от достижения, и каштановолосый парень постепенно терял интерес. [ Я бы солгала, если бы сказала нет, но ты впервые проявил инициативу, так что я пойду!] [ Вообще-то, Кей, Судо и Хорикита тоже пойдут.] [ Неужели? Может, Хорикита-сан наконец-то примет бедного Судо-куна, хотя с его стороны это выглядит немного подло?] Не обращая внимания на комментарий, который слегка раздражал кареглазого мальчика, то, что Кей сказал дальше, вызвало у него любопытство. [ Что ты имеешь в виду?] [ Ты не слышал? Судо-кун собирался сегодня признаться Онодере-сан, но она не дала ему шанса. Видимо, она подслушала, как он говорил с Ике-куном об извращенных вещах, касающихся ее, дала ему пощечину и ушла в слезах. Все девушки знали, что она собиралась сказать да, чтобы пойти с ним на свидание, но Судо все испортил. Шинохара-сан в ярости из-за Ике-куна]. Он знал, что Судо может быть идиотом, но чтобы настолько? И подумать только, что он наконец-то начал демонстрировать какие-то положительные изменения… С этими мыслями он ударил себя ладонью по лбу. [ Значит, теперь, когда он разрушил свой шанс с Онодэрой, он хочет попробовать с Хорикитой?] Если она узнает об этом, то убьет его. [ Похоже на то, но почему ты так расстроен? Не припомню, чтобы я слышал тебя таким раньше]. Расстроен? Неужели у него действительно сейчас такой тон голоса? Неужели его расстроил тот факт, что Судо пытается встречаться с Хорикитой после того, как разрушил свой шанс с Онодерой? Или, может быть, дело в чем-то другом? Мысль о том, что Хорикита будет встречается с кем-то другим, похоже, раздражала кареглазого юношу больше всего. [ Я... Это всего лишь твое воображение. До завтра, Кей]. [ Ах, я все еще хочу поговорить с тобой, подожди...] Он не дал ей договорить и повесил трубку. Ему было о чем подумать... О том, что он сделал с Сузуне всего несколько часов назад, о том, что он чувствовал, находясь с ней, о тепле ее тела, прижатого к его телу — все это не выходило у него из головы. Ему до сих пор казалось невероятным, что Сузуне могла сделать с ним что-то подобное, ведь он всегда считал ее человеком, далеким от подобных дел. Тем более что она знала о его отношениях с Кей. Он заметил, что с тех пор, как его отношения с Кей стали достоянием общественности, Сузуне перестала посещать его комнату, как раньше. Он знал, что Сузуне была внимательна к нему, и это делало ее поступок еще более необъяснимым. Тем не менее, он не мог отрицать, что то, чем они занимались, было взаимно приятным, и они непременно хотели повторить это снова. С образом вороноволосой девушки в голове он уже начал закрывать глаза, медленно погружаясь в царство грез, когда раздался звонок его телефона… [ Добрый вечер, Сузуне] [ Добрый вечер, Киётака-кун] [ Не поздновато ли, как ты думаешь?] [ Знаю, но обещаю, что не отниму у тебя много времени.] Он не возражал, наоборот, казалось, что ему нравится просто слышать ее голос. [ О чем ты хочешь поговорить, Сузуне?] [ Это... о нас] Он знал, что рано или поздно им придется поговорить об этом. [ Ты уверена, что хочешь обсудить это по телефону?] Не знаю, смогу ли я сделать это лицом к лицу после того, что мы сделали, - призналась Хорикита в своих мыслях. [ Скажи мне, Киётака, какие у нас сейчас отношения?] [Мы определенно не просто друзья, верно?] [ Я хочу, чтобы ты знал, что я никогда бы не стала делать... такие вещи с кем попало.] [ Значит ли это, что я для тебя особенный, Сузуне?] [ Мне не нравится твоя высокомерная позиция, Киётака... но ты не совсем не прав]. [ С некоторых пор я начала подозревать, что испытываю к тебе какие-то особые чувства, и после того, что мы сделали, я это подтвердила]. Эти слова сделали каштановолосого мальчика счастливее, чем он мог выразить в тот момент. Однако радость его была недолгой. [Несмотря на это, я не уверена, готова ли я к отношениям] - сказала девушка с вороновыми волосами. [ Это немного несправедливо, Сузуне. Придя вчера в мою комнату с ясными намерениями, теперь ты пытаешься отказаться? ] [ Не пойми меня неправильно, я была бы более чем счастлива быть с тобой. Однако ты все еще состоишь в отношениях с Каруизавой-сан, и если ты вдруг начнешь встречаться со мной, наша репутация резко упадет, не говоря уже о том, что единство класса сильно пострадает]. [ Значит, ты хочешь, чтобы мы забыли о том, что произошло, и двигались вперед, как будто ничего не было?] Его раздражение было очевидным. [ Это не так! Я... Я не жалею о том, что мы сделали. Я не хочу, чтобы ты так думала, ни на секунду.] [ Тогда чего ты хочешь, Хорикита?] [ Прекрати... пожалуйста, не называй меня по фамилии... не говори так отстраненно]— сказала она, ее голос был полон эмоций. [ Тогда скажи мне, чего ты хочешь, Сузуне?] […] [Ты хочешь чисто физических отношений?] Она была напугана... Одна мысль о том, чтобы влюбиться, приводила Хорикиту в ужас. Она знала, что именно этого ей следует избегать. Тем не менее, она не могла отрицать, что жаждет снова почувствовать его. [ Тебя это беспокоит?] На ее дерзкий вопрос каштановолосый мальчик почувствовал резкий угол в грудь, но все же ответил. [Я... я не стану этого отрицать, но если ты этого хочешь, то...] Сердце девушки сжалось, когда она услышала, что кареглазый парень хочет с ней чего-то большего. В глубине души она хотела того же. Однако она знала, что так будет правильно, она не могла позволить себе влюбиться в него, не в такого безжалостного человека, как он. [ Если это все, увидимся завтра]. В его тоне все еще слышалось раздражение, когда он прощался. [ Спокойной ночи, Киётака-кун. Приятных снов]. Не сказав больше ни слова, он повесил трубку. Хорикита знала, что это правильное решение, но почему же так сильно болело у нее в груди? Она знала, что испытывает к нему чувства, но не хотела в этом признаваться. Она думала, что, возможно, это просто гормоны и что после нескольких встреч все пройдет. Но после их недавней встречи она только укрепила эти чувства. Тем не менее она оставалась тверда в своем решении. — Я не влюблюсь в него!— поклялась она. А ведь когда-то она обещала никогда больше не лгать себе.