Часть 3
2 июня 2025 г., 19:55
Целых пять месяцев «тройка справедливости» таскалась по полицейским участкам и судам. У Александра было слишком много денег, из-за чего судебный процесс шёл слишком долго. Он нанимал лучших адвокатов, подкупал всех, кого только мог, и искусно врал, харизматично расхаживая перед судьями и убеждая всех вокруг, что он — самый невинный цветок в поле прогнивших сорняков. Григорий оказался крайне сильным и преданным напарником — он тщательно собирал документы, уверенно выступал на судебных процессах и поддерживал Арсения. Антон тоже не сидел в стороне, вечно заботился о Попове (фамилию мужчины он узнал из документов, которые они изучали по вечерам), приютил его у себя, успокаивал во время внезапных панических атак и старался изо всех сил, чтобы Арсений волновался поменьше.
Ждать результатов окончательного решения суда было невыносимо и мучительно. Никто не мог точно знать, не подкупил ли Александр ещё кого-то, и насколько лояльными и честными были все те люди, принимающие самое важное решение в жизни Арсения. Коррупция и взятничество дело нередкое, так что было тяжело верить даже высшим чинам правосудия. Больше всего переживал, конечно же, Попов. Он был довольно низкого о себе мнения, так что заботился по большей части даже не о самом себе, а обо всех окружающих его людях, которым его начальник причинил боль. Антону, Грише, другим секс-работникам их заведения — всем досталось от этого подлого и бесчестного урода.
— Волнуешься? — спросил Антон, поглаживая Арсения по руке.
Они сидели в зале суда на самом последнем заседании, на котором должна была решиться дальнейшая судьба Алсександра, который, честно говоря, уже выглядел не так уверенно, как несколько месяцев назад — он был бледным, когда-то идеально приглаженные волосы клочьями торчали из засаленной головы, все пальцы были покрыты мелкими ранками и заусенцами из-за постоянной тевожности, под мутными глазами сияли огромные синяки от недосыпа. Мужчина тяжело дышал и топал ногой, ожидая возвращения судей, ушедших в отдельную камнату для принятия решения.
— Очень, — ответил Попов, теснее прижимаясь к Антону. С другой стороны от Арсения сидел Гриша, который держал его за плечо, задумчиво смотря в одну точку.
Шастун зарылся носом в мягкие волосы и аккуратно коснулся их губами. Арсений чуть успокоился и улыбнулся, принимая такую нужную ему заботу. За пять месяцев мужчины очень сильно сблизились. Они горой стояли друг за друга и всё время старались оберегать и поддерживать дорогого душе человека. Оба понимали, что испытывают совсем не дружеские чувства по отношению друг к другу, точно так же понимали и то, что эти чувства полностью взаимны. Их останавливало только текущее дело, которое вот-вот должно было закончится, начав в их жизни новый этап, который расставит всё на свои места. Но они и не хотели торопить события, растягивая их, наслаждаясь тянущимся ожиданием, распаляющим их обоих.
— Всё будет хоршо, я рядом, — прошептал Антон на покрасневшее ухо Арсения.
— Я знаю. Ты всегда рядом.
Внезапно все вокруг засуетились. В зал вышел судья — уставший, но держался он хорошо. Он сел на своё место и дважды ударил молотком по круглой деревянной подставке.
— Прошу всех сесть на свои места, сейчас будут объявлены результаты сегодняшнего заседания, — сказал мужчина громким властным голосом.
Все в зале затаили дыхание и навострили уши. Александр нервно сглотнул и в полной тишине это было очень хорошо слышно.
— Суд установил, что подсудимый Судаков Александр Викторович, действуя умышленно, с корыстной целью, организовал занятие проституцией, неоднократно применял физическое насилие, а также совершил изнасилования в отношении нескольких потерпевших, а потому является виновным. Доказательства, включая показания потерпевших, экспертизы и материалы дела, подтверждают вину подсудимого в полном объеме. На основании изложенного, руководствуясь статьёй 69 УК РФ, суд назначает подсудимому 30 лет лишения свободы с отбыванием в колонии строгого режима.
На весь зал раздался жуткий вопль:
— Вы не имеете права! Жалкие, лживые, бессердечные ублюдки! Да как вы смеете назначать мне такое наказание?
Александр кричал как резаный и метался из стороны в сторону до тех пор, пока его не успокоила охрана, но даже за толстыми стенами был слышен громкий поток ругательств и проклятий. Бушующего мужчину скрутили и увели в другую комнату. Арсений несколько секунд не слышал ничего, кроме громкого писка. Он не был уверен, что приговор не был его слуховой голлюцинацией — тем более, что такие уже когда-то посещали его. В голове было пустно, но всё же в ней крутилось одно единственное слово — победа. Не успел Арсений радостно улыбнуться, как вдруг Антон и Гриша заключили его в крепкие объятия. Его обнимали самые важные и преданные ему люди — лучший друг и возлюбленный. Внутри стало так легко, Арсений впервые почувствовал себя свободным и по-настоящему счастливым.
***
Вечером Антон усторил большое праздество в честь их большой победы. Арсений прекрасно знал, что за делом наблюдали друзья Антона — Дима и Серёжа, которые волновались за них и очень уж просились на долгожданный праздник — по большей части, чтобы познакомиться с избранником лучшего друга. Хоть Антон и отговаривал звать этих двоих шутников в гости, потому как боялся, что они учудят что-нибудь неладное, всё же Арсений настоял на том, чтобы позвать их праздновать. Всё же именно они свели два одиноких сердца вместе, а потому были очень важными людьми для них обоих. Тем более, Попову было очень интересно познакомиться с самыми близкими приятелями Антона. — Эх, как же давно мы не были у тебя в гостях, — вздохнул Дима, заходя в светлый просторный зал. — Что правда — то правда, рассмеялся Антон, — Ты ведь знаешь, у нас было много дел. Хорошо, что всё закончилось. — Вот тут ты ошибаешься, — возразил Арсений, возникший из-за спины Антона, — Всё только началось. Антон, увидев Арсения, тут же обнял его за талию и, заправив вьющуюся прядь за ухо, аккуратно поцеловал в висок. По правде говоря, мужчины ещё не успели признаться друг другу в чувствах и вступить в официальные отношения, но это их не волновало — они не доходили до настоящих поцелуев и долгих томных объятий, и всё же часто проявляли друг к другу излишнюю тактильность, спокойно чмокая любимого в висок или щёку. Они привыкли к этому и были рады одаривать любимого человека нежностью. — А ты, значит, Арсений? — спросил Серёжа, довольно протягивия мужчине руку, — Сергей, очень рад встрече. Давно я хотел познакомиться с тем, кто сумел украсть сердце нашего Антона. — Серёж, — смущённо промычал Антон, зарываясь покрасневшим носом в мягкие волосы Арсения. Попов умилённо улыбнулся и пожал руку Матвиенко. — Я тоже рад встрече. Это ведь вы делали заказы, я помню ваше имя. Антон представил Арсению Дмитрия и все четверо отправились на кухню, где Гриша заканчивал приготовление праздничного ужина. Оказалось, что он умел невероятно готовить — этому его научила ныне покойная жена. Все пять месяцев он помогал хорошо питаться в перерывах между изучением различных бумаг, за что Арсений и Антон были ещё больше благодарны хорошему другу. — Прошу любить и жаловать — Григорий, мой телохранитель и наш друг. Это его мы все должны благодарить за выигранное дело, — сказал Арсений, поднимая за Гришу бокал. — Ну-ну, Арс, мы ещё даже за стол не сели, не налегай так быстро на шампанское, — Антон забрал у Арсения бокал и придвинулся чуть ближе, чтобы его мог слышать только Попов, — Не напивайся сегодня, хорошо? Я приготовил кое-что для нас на поздний вечер. Когда все уйдут. Арсений игриво закатил глаза, но бокал отдал. Ему не терпелось узнать, что Антон придумал для них. Гриша не привык к такому большому вниманию к своей персоне, а потому был удивлён и немного растерян. Он был рад познакомиться с новыми людьми, которые ценили его старания и надежды. Весь вечер он рассказывал новым знакомым о тонкостях судебного разбирательства, но ближе к восьми Арсений, которого уже воротило от этой темы, перевёл акцент разговора на себя, тем более, что гости очень уж хотели узнать его получше. Он поделился своими увлечениями и признался, что уже давно слушает Антона, так что бы ещё больше раз встрече с ним. — Так ты его преданный фанат! — воскликнул Серёжа, — Значит, ты уже слушал его новый альбом? Тот, что он выпустил после вашего знакомства. — Серёж, ну не начинай, — порворчал Антон. — Да, слушал. Признаться, это мой любимый альбом. — Ну конечно, ты ведь стал музой Антона, — добавил Дима и хихикнул. Арсений знал, что вдохновлял Антона. Знал, что помог ему начать писать музыку от чистого сердца. Но он даже не думал о том, что альбом был написан не только благодаря Арсению, но и про него самого. Мужчина удивлённо посмотрел на Шастуна, который закрывал руками красное от смущения лицо. Он ничего не сказал, только сел ближе к Антону и опустил голову на его плечо. — Ладно, я думаю нам стоит потихоньку начинать разъезжаться по домам, — сменил тему Гриша, чтобы ещё больше не смущать возлюбленных. Гриша, Серёжа и Дима быстренько собрали вещи, поблагодарили друзей за тёплый приём и уехали домой, оставив Антона и Арсений наедине. — Ты говорил, что подготовил что-то для нас, — начал Арсений, закрыв за гостями дверь, — Я весь твой. — Идём. Антон взял Арсения за руку и повёл его в свой кабинет. Тот, что был пропитан нежностью и восхищением. Тот, в котором зародились их самые глубокие и искренние чувства. В котором Антон написал свои самые лучшие песни, наполненные болью, сожалением, отчаянием, надеждой и, самое главное, любовью. — Ты помнишь, как здесь я показывал тебе свои невышедшие треки? — спросил Антон подойдя к окну. На улице уже было темно, и комнату озаряли лишь яркие огни ночного города. Прямо как в тот самый вечер. — Конечно помню, в тот момент я испытал самые тёплые чувства, которые только мог. За всю жизнь ничего подобного не чувствовал. — Твои глаза так ярко горели. Но после того инцидента с Александром… Ты потускнел. Я очень за тебя переживал. Знаешь, у меня сердце разрывалось, когда видел тебя в подавленном состоянии. А сегодня ты снова загорелся. Я очень скучал по твоей прекрасной улыбке. Широкой и лучезарной. — Ох, Антон. Когда ты научился подбирать такие нежные слова? — Когда влюбился. Внезапно Антон замолчал. Он понимал, что их чувства очевидны, но сказать всё напрямую было тяжело. Тревога съедала его, оставляя в голове страхи. А вдруг Антон так сильно влюбился, что стал романтизировать любое дружелюбное действие Арсения. Нет, это не могло быть правдой. Ему нужно было просто набраться храбрости и… — Арс, я знаю, что всё и так ясно. Но я хочу сказать это, смотря в твои невероятные глаза. Я люблю тебя и хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь. Ты самое лучшее, что происходило со мной, и я, наверное, не переживу, если потеряю тебя. Парень достал из кармана небольшую шкатулку и открыл её. Внутри лежало два одинаковых кулона в виде сердец на тонкой серебряной цепочке. Плоские сердечки — зелёное и голубое, будто символизировали их любовь и их самих. — Хотел подарить кольцо, но его я лучше приберегу на потом, когда мы оба будем готовы. — Антон, они прекрасны. Знаешь, сначала я боялся, что тебя оттолкнёт моё прошлое. Но когда ты вступился за меня, когда показал мне, что я достоин любви, я наконец-то понял, что ещё не всё потеряно. Что я ещё не потерян. Ты словно стал лучом, озарившем мой путь в счастливое будущее. Счастливое будущее с тобой. — Так значит… твой ответ… — Да! Антон, конечно, да! Я люблю тебя. И буду очень рад посветить тебе всего себя. Буду твоей музой. — Не только музой, Арс, — Антон подошёл чуть ближе, — Моим парнем. Арсений, улыбаясь, кивнул и прильнул к чужим губам. Они ждали этого момента слишком долго, чтобы сразу же останавливаться. Сминая губы Антона, Попов игриво гладил руками широкие плечи и чувствовал, как по его спине спускаются цепкие пальцы. Мужчины наслаждались друг другом и упивались долгожданным поцелуем. И что-то им подсказывало, что это поцелуй обещал быть долгим.
