Глава 11. Обострение отношений
23 января 2025 г., 16:00
Роза сидела возле окна в своей комнате и смотрела, как за окном лил дождь. Завтра Рождество, но никакого снега не предвещалось. На душе тоска смертная, как будто всю радость выкачали из мира. Ей было с чем сравнивать, год назад они всей своей огромной семьёй собрались в Норе, отчего домик чуть не треснул по шву, а теперь… теперь словно кто-то дёрнул рубильник и карнавальный свет потух, ярмарка закрылась — веселья не будет.
Что же стало причиной такого отхода от традиций? Может быть дело в Альбусе, что попал на Слизерин или год просто выдался неудачным, что все решили отдохнуть друг от друга? Все, кроме Розы, которая не чувствовала себя в своей тарелке дома.
Роза помнила, как поздно вечером она приехала на вокзал Кингс-Кросс и папа отвёз её домой. В ответном письме папа предлагал воспользоваться каминной сетью, как дочке высокопоставленного сотрудника, но Роза решила, что проведёт эту субботу в поезде. Наверное, потому что ей очень хотелось побыть одной.
Правда, одиночество не дало желаемого умиротворения, у Розы словно какая-то важная часть её самой осталась в замке, но находится там сейчас было тягостно.
Как они оказались дома Хьюго на неё набросился с расспросами о школе. Весь вчерашний вечер Роза отвечала на расспросы родителей и брата, о том, как хорошо было в школе и о том, какие у неё планы на следующий семестр.
Но Роза не обмолвилась ни о предвзятом к ней отношением профессора Дельфини, ни об отношении к ней всего Слизерина, а в особенности хорька, возомнившего себя королём всего первого курса.
А на следующее утро мама засобиралась в Министерство:
— Ну, Гермиона, — возмущался Рон. — Сегодня же Сочельник, какая, к Дьяволу, работа?
— Рон, — Гермиона и сама была не рада такому повороту событий. — Мы же с тобой это обсуждали — меня могут вызвать в любое время, ты знаешь для чего я работаю в Отделе Магического Правопорядка.
Гермиона хотела его поцеловать на прощание, но Рон увернулся от её губ.
— Вернусь после шести, — прошептала Гермиона. — Прости, мне правда очень жаль.
Роза слышала горечь в словах мамы. Рональд что-то буркнул, но не решался возразить жене. Потому просто сел на диван в гостиной, о праздничной атмосфере которой напоминала лишь ёлка, да и та не была наряжена. Роза выглядывала из коридора, хотела подойти к отцу, поговорить с ним, но тут в камине вспыхнул зелёный огонь и оттуда показалась голова дяди Джорджа.
— Рон, — сказал он. — Ты не слишком занят, можешь подойти буквально на пару часиков? Ну очень надо.
— Да, сейчас приду, — сказал Рональд. Джордж тут же исчез, оставив в камине лишь горстку сажи.
Хьюго тут же спустился из своей комнаты.
— Пап, что-то случилось? — спросил он.
— Да, дети, — сказал он, направляясь в коридор. — Я отлучусь на пару часов, Роза ты за старшую, хорошо?
Роза кивнула. Рональд тем временем надел свою лиловую мантию, вышел из дома и тут же аппарировал в направлении Косого Переулка. Дети остались совершенно одни дома.
В дверь постучали:
— Можно? — послышался голос Хьюго.
— Да, конечно, — сказала Роза и в комнату вошёл брат.
— Слушай, Рози, ты чего тут весь день планируешь сидеть, даже пообедать не хочешь?
Роза лишь мотнула головой.
— Да ладно тебе, дуться, — Хьюго подошёл к сестре вплотную. — Или ты соврала родителям, что у тебя все зачёты и контрольные на отлично, а на самом деле где-то не на так любимые тобой сто двенадцать процентов?
— Нет! — сказала Роза излишне резко, но потом смягчилась. — Просто я думала, что тут будет хоть какая-то атмосфера праздника. Лучше бы осталась в Хогвартсе.
— Да, определённо лучше, — тут и Хьюго помрачнел. — Но раз уж ты здесь, то хотя бы не изображай из себя вдовствующую королеву-мать.
— В смысле? — спросила Роза.
— Пока ты развлекалась в Хогвартсе, — начал Хьюго. — Родители как с цепи сорвались. Что ни вечер, то или скандал или газлайтинг! Я даже хотел написать письмо МакГонагалл, чтобы меня взяли в школу досрочно в следующем году, мне до одиннадцатилетия всего пары дней на Первое Сентября не достаёт, потому что я устал слушать, как эти двое припираются! Единственное, что мне оставалось, это заниматься уроками, читать книжки и, если повезёт, провести партейку в шахматы с отцом или почитать твои письма о том, как «плохо» тебе живётся в школе.
От слов брата Роза просто вспыхнула, всё лицо залила кровь от чувства стыда. Она конечно полагала, что Хьюго тут одиноко, но она даже не представляла, как ему тут плохо, а он об этом не писал, старался найти отдушину. Розе на миг захотелось разреветься, но она подавила в себе слёзы, на их место пришла решимость. Она встала с кровати.
— К чёрту это всё! — сказала она. — Что, мы сами не можем устроить себе Рождество, не оглядываясь на родителей!
— О, вот это по-нашему, по-Уизли! — улыбнулся брат. — Вот теперь я узнаю свою сестрёнку!
Роза ему ухмыльнулась, и они спустились в гостиную. Ёлка как была не наряжена, такой и осталась. Праздничного настроения в доме за это время не прибавилось.
— Так, с чего начнём? — спросил Хьюго. — Раньше первым делом мы всей семьёй наряжали ёлку, как главный атрибут Рождества.
— Ну, — пожала плечами Роза. — Как раньше, видимо уже не будет. А потому нарядим её сами, не дожидаясь родителей.
Они поднялись на чердак и спустили оттуда многочисленные коробки с рождественскими игрушками, гирляндами и другими атрибутами праздника. Когда они принесли всё это в гостиную Роза заметила ещё одну недостающую деталь: камин не был разожжён.
— А что, камин не топили? — спросила Роза.
— Топили, папа даже недавно его чистил и дрова приготовил, — Хьюго указал на поленницу со свежими дровами. — Но он ушёл, а разводить огонь я не умею.
— Ну, — сказала Роза, — помнишь, как мы ходили на пикник в Королевский лес Дин?
Хьюго кивнул, хоть и неуверенно, как же давно это было. Ему тогда было почти семь, а Розе уже восемь. Они расположились недалеко от родничка, было очень тепло, самый конец Августа. Тогда они были семьёй, в которой не было проблем и ссор, во всяком случае так это Хьюго запомнил, так как тогда родители старались скрывать от детей свои разногласия и им более успешно удавалось отыгрывать роль идеальных супругов.
— Вот теперь представь, что мы разводим костёр, только не в лесу, а в камине, а вместо хвороста дрова, нужно только сложить дрова домиком, а под ними положить растопку.
Дети принялись колдовать над камином. В качестве растопки они использовали старые куски бумаги, которые валялись на чердаке, да и посмотрели у себя в комодах, что такого можно сжечь. Роза принесла свои ранние, убогие, по её мнению, попытки нарисовать что-то достойное.
Хьюго же отыскал свои черновики, оставшиеся от занятий по маггловским дисциплинам, а также принёс записи о своих самых неудачных партиях в шахматы. Они вдвоём все эти обломки прошлого нарвали, растёрли и смяли, чтобы получилась сухая растопка для камина.
— Роза, а спички для камина, ты не знаешь где они? — спросил брат. И тут весь их план затрещал по швам. Как они могли забыть, что для того, чтобы растопить камин требовались спички! Впрочем, это-то как раз было понятно, ведь папа пользовался магией, чтобы разжечь костёр, а первокурсники ещё не проходили заклинания призыва огня. Даром, что Роза перечитала всю «Стандартную книгу заклинаний» от корки до корки, и даже написала для профессора Флитвика эссе об особенностях Чар Призыва Пламени.
— Ну, — замялась Роза, — раз нет спичек, придётся использовать волшебство.
— А ты знаешь, как это делается?
— Я знаю теорию, заклинание «Инсендио», — пожала она плечами. — Принцип этого заклинания заключается в том, чтобы материя на самом базовом уровне получила достаточно энергии, чтобы вступить в цепную реакцию с частицами воздуха и загореться.
— А если по-простому?
— Просто нужно направить в одну очень небольшую точку, в данном случае в растопку, немного тепла с помощью волшебства и растопка загорится.
Роза достала палочку и уже собиралась взмахнуть, как вспомнила, что её предупредили о запрете использования волшебства для несовершеннолетних, находящихся дома.
— Ну? — спросил брат.
— Прости, Хью, — сказала она. — Я не могу пользоваться палочкой вне школы, это запрещено, прилетит сова с предупреждением от Министерства.
— А прошлым летом ты не стеснялась разучивать простые заклинания, — Хьюго саркастически улыбнулся.
— Но тогда я ещё не была студенткой Хогвартса, — сказала она. — Невилл очень серьёзно объяснил нам пред отъездом домой, что использование волшебных палочек дома строжайше запрещено, Министерство очень зорко следит за будущими волшебниками.
— Тогда попробуй без неё, — пожал он плечами. — Ну, беспалочковая магия!
Роза хотела его осадить — это наивысший уровень владения волшебством, но потом память подбросила горящую инквизиторскую робу и левитирующий вокруг неё, Розы, мусор. И вроде бы девочка и сама тогда не касалась земли.
Роза встала напротив камина. Брат тем временем достал упаковку бобов Берти Ботс с любым вкусом и принялся их жевать, наблюдая за тем, как колдует сестра. Роза направила указательный палец в самый центр растопки и мысленно скомандовала: «Инсендио».
Никакого результата. Роза снова попробовала, стараясь представить, как бумага растопки нагревается и загорается. И снова никакого результата. Она уже начала злиться, что у них дома не было ни спичек, ни зажигалок. Даже свечи родители зажигали волшебством.
— Может оставить камин на потом, когда родители вернутся? — спросил Хьюго.
Роза не ответила. Она хотела, чтобы эта праздничная атмосфера была их и только их, не омрачённая многочисленными семейными ссорами. Да и Роза уже отвыкла отступать, философия Гриффиндора: «если есть возможность ввязаться в хорошую потасовку — ввяжись наравне со всеми!»
Тогда девочка стала вспоминать маггловские книжки по физике и химии, которые мама брала ей для общего развития. Из них она знала, что на самом примитивном уровне материя состоит из молекул, те из атомов, а те из ядер и электронных облаков. Ещё там было написано, что и ядра состоят ещё из каких-то частей, а те в свою очередь из ещё более мелких, но сейчас это было не важно. Роза вспомнила картинки того, как выглядят растительные волокна под микроскопом, а бумага — по сути те же волокна. Осталось лишь спуститься ниже, на молекулярный уровень и заставить молекулы бумаги принять порцию тепла, инициируя процесс горения.
Она сосредоточилась, отчётливо представила весь процесс от начала и до конца, направила на растопку палец, который дрожал от избытка магии, которую Роза собралась через него провести, вложила в магию всё своё упрямство, злость и желание, чтобы эта чёртова бумага загорелась.
«Инсендио!» — мысленно воскликнула Роза, направляя магию в камин.
Из камина тут же потянуло гарью. Она это сделала, растопка бодро загоралась, огонь весело перекидывался с клочков бумаги на древесные щепки, а с них на поленья.
— Ой, Роза, я тут вспомнил, — Хьюго подбежал к камину, дотянулся до верха, он за полгода успел вытянуться ещё сильнее, и вытащил заслонку. Как раз вовремя, чтобы дым пошёл не в гостиную, а в дымоход.
Роза плюхнулась на ближайшее кресло. В этот момент она почувствовала себя уставшей, но довольной. У неё получилось! Она сотворила волшебство, да ещё и без палочки. Профессор Флитвик, узнай об этом, добавил бы пятьдесят призовых очков на счёт Гриффиндора.
— На, попробуй, — брат дал ей свою наполовину полную пачку. Роза взяла один из бобов и положила на язык. Мандарины, вкус настоящего Рождества.
***
За те несколько часов, что Роза и Хьюго провели в гостиной, та успела преобразиться кардинально и в лучшую сторону. Ёлка была украшена гирляндами, игрушками, многие из которых были зачарованы и весело помахивали детям кукольными ручками, махали крыльями (Розе попался игрушечный гиппогриф) или ещё как-либо меняли свою форму. Только со звездой пришлось повозиться, надо было пододвинуть кресло, чтобы Хьюго смог поставить на макушку ёлки рождественскую звезду. Сама комната тоже претерпела изменения, оставшиеся зелёные гирлянды они смогли развесить по стенам, вместе с серебряными шариковыми колокольчиками. На камине уже были закреплены четыре больших красных носка. Дети, довольные своей работой, присели отдохнуть, как в окно кто-то постучал. У Розы душа ушла в пятки. Неужели Министерство даже её бесплочковую магию смогло отследить и ей уже официально поступило предупреждение о несанкционированном колдовстве? — Ой, мамочки! — вскрикнула Роза. Хьюго же подошёл к окну и приоткрыл его. Там и в самом деле была сова. Она протянула Хьюго письмо, привязанное к лапке. Хьюго отвязал его, после чего сова улетела прочь. — Да, Роза, влипла же ты, — Хьюго улыбался, а Роза уже от страха была в предобморочном состоянии. — Рокси пишет, что у них в Хогвартсе весело. Роза вырвала письмо из рук брата, пробежала глазами по сточкам ровного почерка Рокси и у неё отлегло от сердца. — Видела бы ты себя со стороны! — смеялся Хьюго, глядя как Роза откисает в кресле. — Не смешно! — надулась Роза, метая в брата первую попавшуюся подушку. — Да ладно тебе, — сказал тот. — Зато мы теперь знаем, что Джеймс, Фред и Рокси не скучают в замке! Поедают пироги с запечёнными в них сиклями, взывают шуточные хлопушки. Роза не стала долго сердиться на брата, вместо этого они решили пойти на кухню и посмотреть, что такого съестного они могли бы оттуда умыкнуть. Ситуация на кухне оказалась примерно такая же как с гостиной до них, и даже хуже, никакого рождественского ужина не было и в помине, даже пряничных человечков не было выставлено на противне, который можно было бы поместить в духовку и запечь. — Ты умеешь готовить? — спросил Хьюго. Роза покачала головой. По рассказам Роза знала, что иногда в Хогвартсе для старших курсов проводят мастер-классы по будущим профессиям, магическому творчеству, квиддичу и даже по бытовой магии, позволяющей приготовить настоящий пир за минимально возможное время. Если бы такте мастер-классы проводили в этом году, Роза записалась бы на все, даже упросила бы профессора Лонгботтома дать разрешение посещать эти курсы. — Фигово, — сказал Хьюго. — Вот это то, чему нас и должны учить в школе, как не умереть с голоду. Роза хотела возразить брату, что они для того и учатся, чтобы выучиться, пойти работать и на заработанные деньги ни в чём себе не отказывать, а хозяйственные заклинания осваиваются в процессе. Но в этот момент из коридора раздался весёлый голос: — Дети, я дома! Роза и Хьюго выбежали в коридор. — Папа! — оба ринулись в объятия Рона. — А мы гостиную украсили к Рождеству, хочешь посмотреть? Рон, снял с себя мокрую мантию, почистил взмахом палочки обувь и последовал за детьми в гостиную. — Ох! — только и смог выдохнуть Рональд, глядя как уютно стало находиться дома. — И вы это всё сами сделали? Дети кивнули. Рон переводил взгляд то с детей, то на ёлку, то на камин. — Вы и камин смогли растопить, но как? Я это делал с помощью волшебства, а палочка есть только у тебя, Роза, да и потом, разве проходят такие заклинания в первом семестре? — Ну… — слегка смутилась Роза. — А она без палочки, — развеселился Хьюго. — Тужилась, словно в туалете запор случился, а потом как жахнет волшебством, вот растопка и загорелась! — Хьюго! — Роза раскраснелась вконец, особенно на словах про её попытки разжечь огонь в исполнении младшего брата. — Зачем? — спросил Рон, неодобрительно глядя на детей. — Вы могли просто подождать нас с мамой, мы бы вместе и разожгли огонь, да и комнату бы принарядили. И вообще, это опасно, а если бы магия попала на ковёр или на шторы, вы могли дом сжечь! — Да потому что на вас с мамой нельзя положиться, — бросил Хьюго неудобную правду. — Всё время ссоритесь, как Роза уехала, так почти каждый день что-то да не так. Вот и сегодня, мама ушла на работу, а что сделал ты? Стал готовить рождественский ужин, наряжать дом? Нет, ты просто также, как и мама, сбежал от проблем в вашу лавочку! Ты предпочёл дарить праздник кому угодно, но не своей семье! Роза просто поражалась своим братом, какой он у неё взрослый, раз не только смог понять ситуацию, но ещё и не побоялся высказать её прямо в лоб, как есть. Рональд же от такой отповеди, был пристыжен, его уши заалели, но ему нечего было возразить сыну. — Простите меня, — потупился он. — Простите мои родные, просто это всё очень сложно, ваша мама, она… из-за её работы, мы уже очень давно не жили просто для себя, не проводили время как раньше. — Так может попытаться? — сказал Хьюго, уже более мягко. — Не перекладывать первый шаг на маму, а сделать что-то самому? Рон кивнул и жестом пригласил детей подойти ближе и обнял их. — Так, пока мама не пришла, — сказал Рон, — давайте подготовим Рождественский ужин, вместе? — Да, — обрадовались дети и они переместились на кухню. Рон достал из холодильника индейку в рассоле, а Роза и Хьюго возились с чисткой картофеля и брюссельской капусты. Рон же больше орудовал магией, зачаровывая ножи, чтобы не тратить лишнее время, дети только и успевали подносить овощи. Роза и Хьюго довольно быстро и бодро справились с брюссельской капустой, после чего, она отправилась отвариваться во вскипевшей по мановению палочки кастрюле с водой. Тем временем, Рон приготовил панировочные смеси для картофеля, чтобы дети смогли обвалять дольки нарезанного картофеля и разложить их на кухонный пергамент на противне. Рональд же обмазал индейку сливочным маслом и поместил во внутреннюю полость индейки апельсин и чеснок, попутно зачаровывая нитки, чтобы стежки были прочными и ничего в процессе запекания не вывалилось. Осталось только поместить индейку в пакет, это сделал Хьюго. Индейка была настолько скользкой и тяжёлой, что он чуть не выронил тушку, благо обошлось. После чего картофель и индейку поместили в духовку. Брюссельская капуста к этому моменту уже сварилась, Роза просеяла её в дуршлаге под напором холодной воды и отправила вместе с нарезанной зеленью на сковородку с журчащим сливочным маслом обжариваться. — Так, дети, — сказал Рональд. — Мы все отлично поработали, осталось только сварить глинтвейн. — Алкогольный, — ухмыльнулся Хьюго. — Мы всё понимаем, папа, — сказала Роза, уводя брата с кухни. Пока папа варил глинтвейн для продолжения празднования Рождества только с мамой, Роза и Хьюго сидели в гостиной в ожидании, пока придёт мама, а с кухни доносился восхитительный аромат корицы, карамели и апельсина. — И почему взрослые это пьют, а нам не дают? — возмущался Хьюго. — Ты бы ещё Огневиски стащил из папиного кабинета, — рассмеялась Роза. — А где оно там лежит? — заинтересовался Хьюго. Роза, однако, поняла, что сболтнула лишнего. — Забудь, сама не знаю, — сказала Роза, чувствуя, как краснеют её уши. Так они провели ещё некоторое время, Роза, чтобы отвлечь брата от размышлений: что бы ему ещё такого попробовать, кабы он получил такую возможность, рассказывала различные байки из жизни Хогвартса, бо́льшая часть которых своим происхождением была обязана Джеймсу, в частности про то, как он и компания пробирались под Плащом-Невидимкой в гостиную Слизерина и устраивали там различные шалости, от перекрашивания гобеленов с изумрудно-зелёного на алый с золотом, до установки растяжек с навозными бомбами. Также она рассказывала про живность на территории школы с таким воодушевлением, словно она была Хагридом, с той только разницей, что не сбивалась с мысли. — А про свои приключения ты не особо рассказываешь, — хмыкнул Хьюго. — Потому что я рассказывала об этом в письмах, ну и вчера вы меня весь вечер пытали, — ответила Роза. — Рози, — шепнул ей Хьюго. — Вот я в жизни не поверю, чтобы ты за этот семестр не нажила хотя бы одно достойное приключение. — Я — не дядя Гарри, приключения которого сами находят, — и снова Роза залилась краской. — Ну чё тебе жалко, что ли, для родного-то брата? — надулся он. От необходимости отвечать её спас звон напольных часов, отбивающих восемь вечера, и не успели они отбить восемь раз, как в коридоре послышалась возня. — Проходите, — послышался голос мамы, и дети побежали в коридор. Там они застали маму, вместе с дядей Гарри, тётей Джинни и кузиной Лили. — Сюрприз! — хором выкрикнули Джинни и Гермиона. — Лили, привет, — помахал сестре Хьюго, пропуская её вглубь коридора, пока взрослые возились с верхней одеждой. — Какие люди! — воскликнул Рональд, показавшийся из кухни, пожимая руку Гарри, обнимая сестру и целуя жену. — Вы как раз к ужину, проходите!***
Застолье прошло просто замечательно, пусть они и не собрались всей огромной семьёй в Норе, но было весело, по Волшебному радиовещанию передавали «Котёл полный крепкой, горячей любви». А когда Лили стала зевать, Гермиона скомандовала: «в постель!» Отдельной гостевой комнаты в доме для Лили не нашлось, поэтому её разместили в комнате с Розой, чему первая была очень рада. — А как там Альбус? — спросила Лили, едва они остались наедине. — Он не писал, как они проводят Рождество со Скорпом? — Нет, — сказала Роза, глядя в потолок на своей кровати. — Мы в последнее время с ним почти не общаемся. Розу подобные разговоры вгоняли в тоску, особенно в свете намерений Малфоя по отношению к ней. — Просто Альбус иногда пишет, говорит, что кроме слизеринцев почти ни с кем не общается, так как чувствует, что между ним и семьёй выстраивается стена. — А как так получилось, что дядя Гарри разрешил Альбусу провести это Рождество с Малфоем? — спросила Роза, повернувшись лицом к Лили. — Мама настояла, — просто ответила Лили. — Она сказала, что у Альбуса и так мало друзей, сказала, что Альбус бы никогда не стал дружить с плохим человеком, а значит в Малфой-Мэноре ему ничего не угрожает. Этот разговор всё больше давил на Розу. Ей очень было непросто говорить о человеке, который ей не нравится. — Лили, — сказала Роза. — Знаешь, то, что Альбусу хорошо на Слизерине, ещё не означает, что он не может ошибаться в людях. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Лили, лёжа на диване, не хотела рассказывать о письмах брата, в которых тот писал, что Скорпиус, да и весь Слизерин — недопоняты и оттого находятся на особом положении в глазах остальной школы, ежедневно сталкиваясь с непониманием среди остальных Домов, а то и с неприкрытой враждебностью. Роза же, лёжа на своей кровати, не хотела порочить Дом, на который попал Альбус, в глазах Лили. Хоть Роза и смирилась с распределением Альбуса, сама она считала, что репутация Слизерина более чем заслужена, и этот Дом в подавляющей своей массе выпускает мерзавцев, подонков и расистов, охочих до власти и не чурающихся любых методов ради достижения этой самой власти. Чего только стоили многочисленные подлянки от слизериновской компании. И тут она кое-что вспомнила, был в Хогвартсе один человек, который также был близок к Альбусу и Малфою, но который не заканчивал Слизерин. — Лили, ты не спишь? — шепнула Роза. — Нет, а что? — спросила Лили, зевая. — Я хотела спросить, а Альбус в своих письмах не упоминал профессора Дельфини? — Упоминал, — тут Лили привстала с дивана. — А почему ты спрашиваешь? — Просто, — замялась Роза, не зная, как более обтекаемо сформулировать мысль. — Мне кажется, что Альбус и Малфой находятся на особом положении профессора, я думаю, что… — Что она каким-то образом влияет на Альбуса и контролирует его, ты это хотела сказать? — спросила Лили. Роза и сама привстала с кровати и посмотрела в карие глаза Лили. Сестра явно обладала проницательностью, раз смогла углядеть в словах Розы скрытое опасение. Роза слабенько кивнула. — Нет, — сказала Лили. — Альбус писал, что профессор Дельфини даёт им со Скорпиусом дополнительные занятия по рунам, что-то вроде курсового проекта, но не более. От такого заявления Роза просто опешила. Дополнительные занятия по рунам для этих двоих, а её эта Дельфини нагружает самостоятельной работой сверх всякой меры. И ещё вопрос, а чем они на этих занятиях занимаются на самом деле, только ли рунами. — Рози, — сказала Лили. — Я понимаю, что ты настороженно относишься к профессору Дельфини, по рассказам Джеймса она — довольно неприятная особа, но папа очень тщательно подходит к назначению преподавателей в школе и предоставляет директору подробное досье на каждого соискателя. И если папа был бы хоть в чём-то не уверен, то Дельфини не получила бы эту должность. На такое заявление Розе возразить было нечем. И она уснула, а в её голове роились руны, сияющие призрачно-лунным светом, подобно снежинкам кружащимися в воздухе, осыпающимися на землю в виде сложных пиктограмм.***
На утро Роза проснулась как рассвело, из окон в комнату изливался белый свет. Девочка протёрла глаза, выглянула в окно и не поверила своим глазам — на улице лежал чистейший белый снег, вопреки прогнозам погоды, которые ничего такого не предвещали. — С Рождеством, Рози! — из ванной комнаты вышла Лили, уже принявшая утренний душ. — И тебя, Лили, — улыбнулась ей Роза. — Ты видела? На улице лежит снег. — Снег?! — удивилась Лили, подбежала к окну и ахнула. Роза на мгновение отвернулась и заметила, что на кресле лежат два свёртка, перевязанные красной ленточкой. Она подошла и посмотрела на бирку: «Для моих дорогих внучек, с любовью. Бабушка Молли». Роза развернула свёртки и обнаружила традиционные вязанные свитера от бабушки. Один был под долговязую Розу, ярко-красный с золотой «R», которая ещё и была украшена в стиле, напоминающем европейскую геральдику. Другой свитер был предназначен девочке среднего роста для своих лет, он был цвета флоксов с ветвистой зелёной «L». — Лили, смотри, бабушка про нас не забыла, — улыбалась Роза, показывая свитера. — Конечно, не забыла, — оторвалась от окна Лили. — Уверена, что бабушка будет шить традиционные свитера ещё и нашим внукам. — Естественно, — сказала Роза. — Я в душ. Как только с водными процедурами было покончено, волосы оказались просушены, а свитера надеты, девочки спустились в гостиную, где их ждал возле ёлки Хьюго, уже лакомящейся подаренными ему шоколадными лягушками, бобами Берти Боттс, сахарными перьями и танцующими пряничными человечками. На нём тоже был вязанный свитер, оранжевый с каменисто-серой «H». — С Рождеством! — улыбнулся им Хьюго. — И тебя с Рождеством! — хором ответили ему девочки. — А я уж подумал вы все каникулы решили проспать. Подарки открывать будете? — А как же! — ответила в тон брату Роза и стала разворачивать свои подарки. — Можно подумать, — ухмылялся Хьюго, глядя на количество подаренных сестре книг. — Тебе решили подарить всю Библиотеку Хогвартса. — А я была бы рада портативной Библиотеке, — улыбнулась ему Роза. — А тебя не удивляет снег за окном? — Не-а, — сказал брат, отчего сёстры так на него посмотрели — им было ясно — Хьюго известно что-то, чего они не знают. — Пока вы дрыхли, отец воспользовался какой-то разработкой из магазина, которая на ограниченном участке позволяет создать полноценную зиму, я видел, как он колдует ночью, — сказал он.***
На памяти Розы это было самое ленивое Рождество в жизни, во всяком случае у родителей, так как они из своих спален спустились лишь к полудню. Роза, Лили и Хьюго уже успели распаковать подарки. Пока все веселились Роза попросила Гарри отойти с ней — поговорить. Гарри Поттер последовал за племянницей. — Дядя, — начала Роза, сжимая одну из подаренных ей книг, книга эта называлась: «Практическая Защитная Магия». — Я хотела сказать спасибо за такой подарок. У меня просто нет слов. — Ты только не говори никому, — сказал Гарри. — Это одна из наших разработок по Защитной Магии, в продажу она поступит только летом следующего года, проходит апробацию в Министерстве. — Наверное ты заметила перечень защитных и атакующих заклинаний, по содержанию книги? — Роза кивнула на вопрос Гарри. — Так вот, — Поттер присел на корточки, открывая книгу в самом начале, где описывалось Разоружающее Заклятие, взмахнул палочкой над картинкой, и оживший на ней волшебник сделал кистью руки резкий взмах и чётко произнёс: «Экспеллиармус!» На самих страницах, посвящённых разделу этого заклинания были вкратце расписаны: история заклинания, этимология, ситуации, допускающие применение этого заклинания, ситуации, не допускающие применения этого заклинания, а также формулы с более выраженными свойствами Обезоруживающих Чар, позволяющих разом разоружить нескольких противников. — Ну, конечно, до продвинутых форм тебе ещё надо дорасти, — смутился Гарри, — это пособие из дополнительной литературы, рассчитанное на студентов, готовящихся к поступлению в Аврорат. Рекомендуемое студентам, начиная с СОВ. — Просто потрясающе! — Роза вся пылала от восторга. — А ещё, — Гарри перевернул несколько страниц в конец раздела. — Тут есть возможность написать вопрос, в случае возникновения затруднений. Главное правильно сформулировать вопрос, и книга укажет тебе на ошибки при наложении чар. С таким пособием можно изучать простейшие магические формулы в свободное время, даже вне Хогвартса. — Но, дядя, — удивилась Роза. — Ведь вне стен школы нельзя колдовать, ты же знаешь. — Нельзя, — Гарри ей тут же подмигнул. — Но если ты находишься в доме волшебника, то Министерство ни за что не сможет определить, кто именно колдует. И если поблизости нет магглов, то оно не станет разводить суету по поводу пустяковых нарушений. Определённо, это был самый лучший подарок на Рождество, а главное своевременный.***
В дверь комнаты Розы постучались. — Цветочек, к тебе можно? — послышался голос отца. Роза взахлёб читала про Щитовые Чары и поражалась, что она эти чары взяла не столько умением, сколько своим упорством, ведь делай она движение палочкой чуть более изящно, так как было написано в книге и как показывала ей Виктуар, то чары дались бы ей значительно быстрее и проще. — Да, папа, — сказала Роза. В комнату вошёл Рон и он был слегка огорчён. — Рози, сегодня Рождество, а ты сидишь в своей комнате. Я понимаю, что ты у нас — отличница, самая лучшая студентка на курсе, но ведь надо же отдыхать, и ты всегда любила играть в снежки. — Извини, — сказала Роза, потягиваясь на своём рабочем кресле. — Просто зачиталась. Рональд посмотрел на книгу и ахнул. — Это тебе Гарри подарил? — спросил он. — Роза, это же продвинутая программа, не для первого курса, а многие заклинания, вроде того же Патронуса, вообще не изучить в одиночку. — Вот потому-то мне и нужны такие заклинания в арсенале, если не сотворить, так знать, чем меня оглушили, — выпалила Роза, и только тут поняла, что сморозила лишнего. — Оглушили? — возмутился Рон. Роза конечно же не рассказывала родителям обо всех стычках со слизеринцами, но тут пришлось. Она достала из чемодана свой потрёпанный рюкзак, который от избытка Атакующих и Ремонтных Чар едва на лоскуты на расползался — результат подлянок слизеринцев за пару месяцев. По мере разговора отец всё сильнее багровел, она так и чувствовала, что отцу чертовски хочется сказать пару ласковых всем и каждому, кто когда-то заканчивал Слизерин. Единственное о чём Роза умолчала, так это о том, что она теперь враждует с Малфоем. Отчасти потому что отец и так был уже на пределе, отчасти от того, что это была только её война с Малфоем. — Папа, — Роза под конец рассказа уже переживала за отца. — Ты же не будешь отговаривать маму менять курс Министерства и прогибаться под чистокровных? — Нет, Рози, — сказал Рон, глядя на Розу. — Не буду, но я не могу допустить, чтобы ты пострадала. Что ты думаешь о… — Нет! — Роза так и вскочила. Она без слов поняла, что отец имел в виду — переход, в данном случае в другую школу, Шармбатон или Ильверморни. — Я не хочу переезжать! — Но, Рози, — отец уже и сам разволновался. — Ты же видишь, что Слизерин не собирается меняться, змеёныши всё также, как и их отцы и деды Пожиратели Смерти, продолжают придерживаться гнилых идей и нападать на тех, кто не способен дать сдачи. — Ну, — улыбнулась Роза. — Я могу дать им сдачи, я же всё-таки Грейнджер-Уизли. От таких слов Рональд потеплел. И правда, Роза с самого начала своей жизни показывала своё умение справляться с любыми трудностями, не прячась за спинами других. Настоящая гриффиндорка. — А кроме того, — сказала Роза. — Я тут подумала, может ваш с дядей Джорджем магазин сможет сделать для меня защитные мантии, как для сотрудников Министерства, только стилизованные под Хогвартские? — Хорошо, цветочек, — сказал Рональд. — Я поговорю с Джорджем, думаю мы сможем пошить для тебя защитную форму. Но только, я тебя попрошу, пиши обо всех совершённых на тебя нападках, хорошо? — Хорошо, — вздохнула Роза. Она понимала всё беспокойство отца, но не могла отступить. Особенно перед Малфоем, он бы точно не постеснялся записать её отступление на свой счёт как капитуляцию. Остаток дня Роза провела вместе с Лили и Хьюго, играя в снежки. А ещё Роза вместе с Лили, под присмотром Гарри и Рона, достали мётлы (для Лили Хьюго любезно одолжил свою) и устроили небольшое состязание по полётам. Хоть Лили была младше на два года, она показывала великолепное, даже инстинктивное владение метлой. — Когда поступлю в Хогвартс, — сказала Лили вечером в комнате Розы. — Тоже буду пробоваться в сборную. — А на какую позицию? — спросила Роза. — Охотника, — просто сказала Лили. — Джеймс этого не допустит, — сказала Роза со скепсисом. — Это почему? — спросила Лили. — Ну, наверное, потому что он в следующем году планирует стать капитаном сборной Гриффиндора, — сказала Роза. — И что? — спросила в ответ Лили. — Ну, то, что он не пустит на довольно опасную позицию свою родную сестрёнку, как думаешь? — Квиддич вообще игра суровая и грубая, как любит говорить дядя Джордж, — нахмурилась Лили. — И потом, свет на Гриффиндоре не сошёлся, Альбус не даст соврать. — Тут ты права, — сказала Роза. — Только имей ввиду, на Слизерине девушек в команду не берут в принципе. Да и в остальных Домах делают выбор в пользу парней. — Фи, — сказала Лили, картинно взмахнув своими длинными рыжими волосами. — Никогда не понимала, как мальчикам нравится летать на метле, да ещё и играть в Квиддич, метла во время полёта наверняка давит на их шишку. Тут Роза не выдержала и захохотала, оценив остроумный комментарий сестры.***
На следующий день магия зимнего набора Уизли иссякла, и лужайка перед коттеджем снова вернулась к своему естественному состоянию характерному для тёплой английской зимы. Гарри и Гермиона вышли на работу, хоть и клятвенно пообещали, что будут там не долго, всего лишь пару часов. Роза нашла для себя занятие, она усердно тренировала Разоружающие Заклятие на свежем воздухе. Для этого Рональд достал из гаража старую деревянную куклу с маской Пожирателя Смерти, мишенью в области сердца и деревянной палочкой в руке. — Экспеллиармус! — в очередной раз Роза направила палочку на куклу, и в очередной раз из куклы послышался назойливый смешок, палочка противника и не думала отскакивать. — Я уже слышать этот смех не могу, — прорычала Роза, перелистывая пособие Гарри пытаясь понять, что же она не так делает. Она перелистнула в конец раздела и нашла страничку, на которой можно было задать книге вопрос и получить подсказку. Помня слова Гарри о том, что вопрос надо сформулировать грамотно, она взяла в руки карандаш (чтобы на носиться по улице с чернильницей и перьями) и написала следующее: «Я хотела бы узнать причину, по которой у меня не получается наслать заклятие. Я делаю резкий взмах палочкой, произношу формулу в точности как описано в этом разделе». Некоторое время на странице оставалось обращение Розы, написанное её убористым почерком, но потом какая-то незримая сила заставила буквы перестроится в следующее сообщение: «Вероятно, Вы вкладываете недостаточно желания, оттого Разоружающее Заклятие не может достичь нужной силы. Вы должны прочувствовать исходящую от противника опасность для вас тогда и только тогда Ваш инстинкт самосохранения сформирует источник силы, подпитывающей заклятие». Это заставило Розу задуматься. И правда, сейчас она находилась дома, в совершенно безопасной для себя среде, расслабилась. В замке у неё было постоянное чувство опасности, которое за пару месяцев стало фоном жизни. Она ещё раз взглянула на куклу. Да, она слышала множество историй о бесчинствах Пожирателей Смерти вместе с их предводителем, но для неё это были истории, она не сталкивалась с этой публикой напрямую, от того кукла не вызывала у неё никаких переживаний. Роза ещё раз встала напротив «противника», встала в боевую стойку с правой ноги и постаралась представить на месте куклы всех слизеринцев из клуба любителей Двадцати Восьми поочерёдно. Чем точнее она себе представляла их образы, тем более зябко становилось на душе — разрасталось то самое чувство опасности. И когда она представила, что перед ней сам Скорпиус Малфой, ухмыляющийся и готовящийся выстрелить в неё проклятием, она отточенным движением выбросила палочку вперёд: — Экспеллиармус! И палочка из руки куклы была выбита, однако и сам «Пожиратель Смерти» тоже был повален, пролетев при этом на семь футов назад. — Получилось! — обрадовалась Роза, после чего присела за журнальный столик. — Эй, Рози, — послышался весёлый голос Хьюго. — Иди в дом, тебя папа зовёт! — Иду, — ответила ему Роза, забирая с собой пособие, палочку и карандаш. Она подошла к отцовскому кабинету и постучалась. Дверь тут же открылась, и она вошла внутрь. Здесь было полно самых разных штучек, большая часть из которых так и не прошла этап прототипирования в магазине. Также тут были различные материалы, начиная с жал веретенницы, заканчивая рулонами драконьей кожи. — Присаживайся, Рози, — сказал отец, Роза послушно присела. — Я поговорил с Джорджем, и мы решили, что сможем сделать для тебя комплект защищённой школьной формы и даже сможем пошить для тебя новый рюкзак. Роза тут же улыбнулась, что всё так легко и гладко прошло. — Это не просто защитная одежда, — продолжил Рональд со всей доступной ему серьёзностью. — Исходя из нашего опыта, мантии нашего производства способны отражать и обезвреживать сглазы и почти всю известную порчу. — Замечательно, — обрадовалась Роза, думая, что по возвращении в школу едва ли кто-то сможет её обидеть. — Я только хотел попросить тебя об одном, — сказал Рональд, вздохнув, — не нарывайся на неприятности. — Да, папа, — сказала Роза. — Роза, — отец очень строго посмотрел на дочь и положил свои ладони ей на плечи. — «Не нарываться на неприятности» это значит не устраивать слежки за подозрительными слизеринцами, не гулять по ночным коридорам и в особенности по подземельям, поняла? Роза думала возразить, но от тревоги, которую она увидела в голубых глазах отца, её дерзость улетучилась. — Я поняла, папа, — сказала она. — Никаких игр в детективов-любителей, никаких отступлений от школьных правил, а если увижу что-то подозрительное — бегом к Вик. — Как же я рад, что ты у меня такая умница, — Рональд улыбнулся и нежно обнял дочь. — Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя или Хьюго.***
— Может нам пошить не только мантии, зимний плащ и шляпу, но ещё рубашку, джемпер и юбку? — спросил Джордж, осматривая племянницу и снимая с неё мерку. Они находилась в служебных помещениях магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки». Роза часто бывала тут в каникулы, когда училась в маггловской школе. Место в своей сути не изменилось ни на йоту, всё тот же служебный бардак, кучи коробок с заказами, другие коробки была заполнены различными ингредиентами для шутовских сладостей. А в самом дальнем углу валялись коробки с браком. Предел мечтаний любого озорника — пошерудить в этих коробках в поисках чего-то работоспособного. — Я вообще бы для всех наших девочек сделал по такому комплекту одежды, — сказал Рональд. — Даже для Вик и Доминик? — спросил тот. — А почему бы и нет, — ответил ему Рон. Джордж задумался о чём-то. — А как вы накладываете защитные чары на ткань и как потом из неё шьёте мантии? — спросила Роза. — Мы используем рунические цепи, — ответил ей дядя. — Это практичнее, чем заклинания и зелья-пропитки, так как последние слишком быстро выветриваются, а первые старят ткань, по той же причине обычные Плащи-Невидимки не служат больше десяти лет. — Здорово, — улыбнулась Роза. — А при магазине есть штатный рунолог? — Нет, — сказал Джордж. — Просто мы с Фредом в своё время изучали руны, надо полагать, достойно. — Достойно, — хмыкнул Рональд. — Вы этот предмет даже на СОВ не сдавали. — А мы самоучки, — гордо сказал Джордж. — Не понимаю, зачем сидеть на скучных уроках, если всё самое важное можно почерпнуть в нужных библиотечных книжках.
