Роза Уизли и Древние Руны

      — Рози, вставай! — на окраине сознания звучали слова, но сознание с упёртостью достойной лучшего применения не желало вступать в свои права.       — Роза, — к словам подключились толчки, сначала легонькие, но потом и более требовательные.       — Вот же любишь спать, — буркнула Рокси. — Так, ладно, воспользуемся нашим проверенным методом!       Рокси уже поднесла к голосовым связкам свою волшебную палочку и уже хотела произнести усиливающие голос заклинание, как перед её глазами мелькнула рыжая грива, а потом в её лицо прилетела подушка.       — Ай! — Рокси отбилась от подушки. — За что?       — Рокси, — прорычала Роза. — Мерлина ради, дай поспать, пожалуйста, сегодня выходной, а завтрак назначен на десять часов, когда подойдут делегаты.       — А о восемнадцатилетии сестры ты не забыла? — спросила Рокси.       — А разве для Вик сегодня не будет самым лучшим подарком — возможность провести день с Тедди?       — Да, — сказала Рокси. — Но, в общем, чего тянуть жмыра за хвост, одевайся!       Роза встала с постели. За окном брезжил рассвет, прямо как двадцать лет назад. Двадцать лет назад, когда стены этого замка раскалывались от тысяч заклинаний Пожирателей Смерти и защитников Хогвартса. В День, когда решилась судьба всей Британии, а возможно и всего Мира, притом как магического, так и маггловского.       Девочка поспешно оделась и взглянула на соседок, которые продолжали спать. Интересно, что для них значат события тех далёких дней. Фанни из-за своего маггловского происхождения попала бы под удар «Комиссии по Учёту Маггловских Выродков», хотя, скорее всего, её бы просто убили, как и её родителей, только лишь за то, что их дочь имела наглость родиться волшебницей. А Бэтти и Мэгги почти наверняка даже не познакомились бы друг с другом, так как наверняка стали бы действовать законы о Ранге Чистокровности, согласно которым волшебникам из одной страты, определяемой степенью «чистоты крови», запрещалось бы даже общаться с представителями иных страт. И уж конечно, всё это сопровождалось бы обильным применением чёрной магии. Про немагическое население Британии и говорить не стоит, всех магглов ждала бы участь скота, который даже не понимает что происходит, пока его ведут на убой. А там захват Волдемортом всего Мира, отмена Статута о Секретности и замена его Статутом о Крови.       Мама, будучи сотрудником Отдела Магического Правопорядка, в первые годы работы нашла там немало служебных записок, которые косвенно проливали свет не только на акторов возводимой кровавой машины, но и на то, до каких монструозных масштабов её планировали раздуть сторонники Самого Опасного Тёмного Волшебника Всех Времён и Народов.       — Роза, — заглянула в комнату Рокси. — Ты идёшь или как?       — Иду, иду, — опомнилась Роза, спускаясь в гостиную Гриффиндора. Все, даже Альбус, пришли, чтобы поздравить Виктуар с Днём Рождения. Отсутствовали только сама именинница и её сестра.       — А у вас довольно уютно, — сказал Альбус Фреду, стараясь держаться от Джеймса как можно дальше. Джеймс поглядывал на брата, но ничего не говорил.       В самом центре гостиной стоял стол, доверху заполненный подарками, а ещё с большим тортом в виде замка Хогвартс.       — Молли, Люси, — ахнула Роза на это произведение искусства. — Как у вас получилось это чудо?       — Ну, в этот раз нам немножко помогли, — улыбнулась Молли лукаво.       — И под словом «немножко» имелось в виду помощь домовых эльфов, — сказала Люси, — они сделали для нас вафельный каркас торта в виде Хогвартса.       — Нечего стыдиться этого, девочки, — сказал им Фред. — Уверен, что скоро вы сможете подобное выделывать из воздуха, как наша бабушка.       — Фред, — рассмеялась Роза. — Еду нельзя сотворить из воздуха, так как она…       —… является одним из исключений в Законе элементарных трансфигураций, — закончил за неё Альбус. Роза была слегка задета тем, что Альбус перебил её, а также тем, что он по части теории был уж точно на одном уровне с ней, просто не спешил демонстрировать свои знания, кроме разве что на рунах.       — И чего это вы все такие умные, — ухмыльнулся Джеймс, однако его никто не поддержал.       — А мы ещё долго будем ждать именинницу? — спросила Роза.       — Да это всё надвигающееся торжество, — закатила глаза Рокси. — Её на всю ночь припахали, чтобы она вместе с остальными старостами следила, как в замке наводится порядок, так что они с Доминик должны сейчас освободиться.       — Они всю ночь бодрствовали? — ахнула Роза.       — Да, — сказал Фред. — Но для таких случаев существует Зелье Бодрости.       — Зелье Бодрости? — переспросила Роза, оживившись.       — Забудь об этом, Роза, — покачал головой Альбус. — Это зелье не стоит употреблять, чтобы не спать ночами напролёт. К такому очень легко привыкнуть. Это похоже на прыжки по краю пропасти, в один такой прыжок ноги могут не нащупать землю.       Джеймс, Роза это заметила, при словах брата ухмыльнулся, как ухмыляется практик, слушающий студента отличника, утверждающего о невозможности тех вещей, что практик проделывает ежедневно.       Портретный проём открылся, и в него протиснулись Доминик и Виктуар.       — С Днём Рождения, Вик! — хором прокричали ребята.       — О, спасибо, — улыбнулась Виктуар, пусть и слегка вымученно, было видно, что старост в этот день гоняют, а Виктуар, как одну из двух Старост Школы, гоняли сильнее остальных.       — Давай, — Доминик подвела сестру к столу с тортом. — Загадай желание.       Виктуар мечтательно улыбнулась, слегка прикрыла глаза, а потом задула восемнадцать свечей.       — Ура! — прокричали остальные хором.       — Теперь ты и по маггловским законам совершеннолетняя, — хохотнул Джеймс.       — Ну, давай, открывай подарки, — подсказала ей Рокси.       Виктуар искреннее радовалась подаркам и вкусному торту, который испекли двойняшки Уизли, однако вскоре остальные гриффиндорцы начали просыпаться. Их не смущало присутствие в гостиной учениц с других Домов. А вот Альбус почувствовал себя неуютно.       — Пожалуй, я пойду, — сказал он. — Вик, ещё раз поздравляю тебя с Днём Рождения.       — Спасибо, Альбус, — грустно улыбнулась ему она, отпуская.       — Я сейчас, — Джеймс тоже двинулся к выходу из гостиной.       — Джеймс, — прошептала Роза, — не стоит.       — А по-моему, стоит, — сказал он твёрдым и до окаменения серьёзным тоном.       — Они же не поубивают друг друга? — забеспокоилась Молли.       — Нет, — успокоил девочек Фред. Роза тоже была уверена, что Джеймс хотел попросить прощения у Альбуса, а заодно наладить пусть и шаткий, но мир. Вот только что ему ответит Альбус?       — Ну, как? — спросили все с замиранием сердца, едва Джеймс вернулся спустя пять минут.       — Ну, — Джеймс выдавил из себя улыбку. — Он меня не послал, выслушал, кивнул и ушёл, прогресс на лицо.

***

      По мере того, как Хогвартс пробуждался, погода стала пасмурной и начал покрапывать мелкий дождь в тон настроению праздника. Все замковые доспехи были начищены до блеска и отбивали ритмы боевых маршей. По стенам замка висели гобелены с историей Хогвартса.       Роза читала, что когда часть замка обрушилась в Битве за Хогвартс, то под завалинами нашли залу, к которой не вёл ни один коридор, а в ней хранились старинные гобелены, на которых домовые эльфы-хронисты веками вышивали наиболее легендарные события, происходящие в замке. Выяснить, кто был автором этой инициативы, сами Основатели или кто-то из следующих глав школы, не удалось, но теперь можно было любоваться на наиболее яркие станицы истории Хогвартса не только со страниц настольной книги Розы.       Многие сюжеты Роза узнавала сразу же, некоторые другие нет, но чем ближе они подходили к Большому Залу, тем больше гобеленов отображали недавние дни. Напротив больших песочных часов, в которых подсчитывались очки Домов, было вывешено полотно, относящееся к Битве за Хогвартс.       — Мерлин! — выдохнула Роза, глядя на эту красоту. Она была поражена, как домовые эльфы в точности воплотили на ткани это событие. Слева начало Битвы — акромантулы, великаны, дементоры и Пожиратели Смерти наступают на Хогвартс, руша стены замка, но постепенно небеса светлеют и справа уже в Большой Зал светит Солнце, а Гарри Поттер одолевает Тома Рэддла. И чем правее, тем больше повреждений было видно на стенах замка. А ещё с правой стороны на Пожирателей нападают кентавры, фестралы, ведомые Клювокрылом, и домовые эльфы под предводительством Кикимера, который выделялся как генерал с фальшивым медальоном Слизерина.       — Да, просто нет слов, — сказала Рокси. — Пойдём, а то все лучшие места займут.       В Большом Зале и яблоку негде было упасть. Ведь помимо студентов здесь присутствовали и родители некоторых студентов, а также сотрудники Министерства. Все в парадных мантиях. Сам Большой Зал был украшен флагами всех четырёх Домов, а позади стола преподавателей висел герб Хогвартса. Вместо больших четырёх столов стояли рядами длинные скамейки, как в соборе на воскресной службе.       Роза глянула на преподавательский стол, профессор МакГонагалл отсутствовала за своим креслом.       — Эй, ты гляди, во что это вырядилась эта Дельфини, — Рокси взглядом указала Розе в сторону, где сидела профессор Дельфини. Её парадное одеяние отличалась от других тем, что полы её мантии не доставали до пола и из-под мантии виднелись превосходные чёрные сапоги, да и рукава были заметно короче. Сама же её мантия была изумрудно-зелёного цвета на серебряных пряжках, расположенных чуть ниже груди, что только подчёркивало все достоинства профессора. Профессор Дельфини собрала большую часть своих кучерявых прядей на пару шпилек, оставляя лишь пару прядей свободными на чёлке. Лицо профессора Дельфини не выражало ничего, никаких эмоций.       Дети и взрослые постепенно занимали свои места. Роза оглянулась и заметила Виктуар, сидящую рядом с Тедди по левую руку от него, а по правую рядом с ним сидела его бабушка, Андромеда Тонкс, одетая в чёрную мантию и шляпу с тёмной вуалью. Тедди держал одной рукой бабушку, а Виктуар поддерживала его за другую руку.       Постепенно зал заполнился и за совиную кафедру вышла профессор МакГонагалл, вместе с Гарри Поттером и родителями Розы.       — Дорогие студенты, гости Хогвартса и герои Второй Магической войны, — начала МакГонагалл, — от имени всего Хогвартса, я поздравляю вас с двадцатилетием Победы над Волдемортом!       При имени тёмного мага, по залу пробежал холодок. Даже спустя столько лет у многих волшебников, это имя вызывало ужас и трепет.       — А теперь, я хочу дать слово Гарри Поттеру, — Минерва МакГонагалл отошла и за кафедру вышел глава Аврората. Он молчал, собираясь с мыслями. Зал погрузился в напряжённое ожидание того, что скажет знаменитый Гарри Поттер. Легенда, освободившая магический мир от тирании чистокровных.       — Что-ж, — произнёс он. — Начну с того, что нужно с чего-то начать и начать следует с того, когда-то и сам Волдеморт, много лет назад, сидел за столом Большого Зала, также как и вы готовился к экзаменам. Пил, ел, спал в стенах Хогвартса, был самым обычным юным волшебником, носившим самое обычное имя, но мечтавшим о Величии.       Многие из вас, по вине человека, который возжелал абсолютной власти и личного бессмертия потеряли родных и близких, целые династии волшебников были вырезаны под корень.       Вы спросите меня, что же, каждый из нас может стать монстром? Да, любой волшебник, да что там, даже самый обычный человек, получивший в руки мощное оружие и толику власти может превратиться, как в самого страшного злодея, так и в величайшего героя, всё определяет выбор. Выбор этого человека, а также выбор его окружения не отворачиваться от него, выбор дарить ближнему своему заботу и любовь.       Директор Дамблдор в своё время много говорил о любви, как силе способной противостоять злу, жажде власти, но при этом он не позаботился о том, чтобы дать и толики того самого тепла талантливому сироте, что вырос среди магглов. Не смог дать. Поэтому я призываю каждого из вас, не отворачиваться от своих родных и близких, друзей, знакомых. Цените каждый момент, проведённый с ними. Мы сильны настолько, насколько крепки наши узы и слабы настолько, насколько мы разобщены. Спасибо.       По залу прошёл гул аплодисментов, многих волшебников слова Гарри проняли. Другие же, преимущественно выходцы со Слизерина, сидели с каменными лицами.       — А сейчас позвольте передать слово Гермионе Грейнджер, главе Отдела Магического Правопорядка и инициатору многих реформ в Министерстве, — Гарри отошёл к Рональду, и за кафедру вышла Гермиона.       — Многие, — начала свою речь Гермиона, — многие волшебники, что придерживаются традиций и старых порядков имеют очень серьёзные вопросы и претензии к деятельности Отдела, который я в данный момент возглавляю. За годы работы я, вместе со своими коллегами, извлекла на свет множество старинных законов, притесняющих одних волшебников, и закрепляющих власть и авторитет других волшебников по древнему праву, праву Крови.       Именно из-за того, что Волдеморт обещал своим самым ближайшим последователям полную неприкосновенность их статуса, а также возможность расширить своё влияние, они пошли за ним. Пошли за ним, чтобы убивать, пытать и калечить беззащитных. Тех, чьи страдания ничего не значили или доставляли палачам извращённое удовольствие.       Сейчас мы стоим на пороге того, что со всей этой заразой, уходящей в седую древность, будет покончено. Уже сейчас готовятся проекты, направленные на поддержку детей, выросших среди магглов, облегчающие их адаптацию и интеграцию в наш мир. В скором времени будет поставлен вопрос о всеобщем дохогвартском образовании юных волшебников, где не будет разделения между детьми, выросшими в семьях волшебников, так и детьми, выросшими среди магглов.       Мы работаем над тем, чтобы войны, через которые прошли мы, никогда не случились с нашими детьми. Спасибо.       Большая часть зала горячо аплодировала Гермионе. Годы работы в Министерстве дали свои плоды, и она научилась произносить речи перед публикой и прессой. Но самое главное умение Гермионы — это способность говорить правду такой, какой она является, даже если она неудобна. Так и сейчас, среди слизеринцев и волшебников с длинной родословной или аплодировали без особого энтузиазма или только имитировали шлепки руки о руку.       Гермиона улыбнулась и уступила место обратно МакГонагалл.       — А сейчас мы почтим память тех, кто пал в Битве за Хогвартс, попрошу всех встать и пройти к месту церемонии, — произнесла Минерва МакГонагалл, взмахивая палочкой и скамейки исчезли, оставив Большой Зал лишь с одним голым полом. — Старосты, прошу построить свои Дома в колоны.       Все студенты начали становится в колоны, при условии, если их родители или другие родственники не приехали. Так, Тедди и Виктуар вошли в колону тех, кто собирался добраться до места в первую очередь.       — Роза, а ты чего не идёшь к родителям? — спросила Рокси, указывая на Гарри, Джинни, Рона и Гермиону. К ним как раз подошёл Джеймс, обнимая родителей и что-то говоря, указывая в сторону колоны слизеринцев.       — Мама, папа, — Роза решила не оставаться в стороне и подошла к своим родителям.       — Рози, — Гермиона и Рональд обняли свою дочь. В таком составе они молча отправились к отдалённому подлеску на территории Хогвартса. Там стоял постамент, на котором возвышался обелиск из чёрного гранита, в окружении трёх арок из такого же чёрного, отшлифованного камня. На обелиске были высечены золотом имена защитников Хогвартса, погибших в этой бойне.       Многие волшебники, подходя вместе со своими семьями, наколдовывали там венки цветов. Среди них были Денис и Орла Криви, вместе с их сыном Колином. Его дядя, в честь, которого он и был назван, погиб, защищая родную школу, несмотря на то, что ему на тот момент и семнадцати не было. Денис держался, но было видно, что ему это даётся очень тяжело. Насколько знала Роза, во время войны у них с братом никого не осталось, сами они находились в бегах, а их родителей нашли, пытали и убили.       Очень тяжело было видеть имя Фреда Гидеона Уизли. Родители рассказывали, как её дядя погиб на их глазах, и при взгляде на родителей и дядю с тётей Роза прочувствовала всем сердцем, как они скорбят о Фреде.       Были там и другие имена. Лаванда Браун, она не погибла во время битвы, но скончалась позже из-за ран, нанесённых Фенриром Сивым, в больнице Св. Мунго. Более полусотни имён, что для волшебного сообщества — просто катастрофа.       Но особенно тяжело было Тедди Люпину, чьи волосы стали пепельного цвета, и Андромеде Тонкс. Виктуар была рядом с ними, и хоть сегодня ей выпал шанс быть рядом с любимым, она предпочла поддерживать его, а не вешаться ему на шею. Словно они уже были женаты и как говорится в той клятве: «В болезни и в здравии. В горе и в счастье».       По бокам процессии стояли преподаватели. Профессор Слагхорн, не сдерживал слёз, смахивая их своим платком. Как и профессор Флитвик, им тоже было тяжело осознавать, что те, кого они учили и за чьим взрослением наблюдали, расстались с жизнью за одну ночь.       — Тедди, — подала голос Андромеда, Роза тут же повернула голову в сторону бабушки Тедди, её голос дрожал от ужаса. — Кто эта девушка?       — Это профессор Дельфини, она преподаёт Изучение Древних Рун, — ответил ей он, отводя бабушку в сторону — ей стало очень плохо.       Тедди, Виктуар и Андромеда тут же покинули церемонию. Сама же профессор Дельфини стояла в стороне даже от преподавателей и по её лицу невозможно было прочесть её настроение. Скорбит ли она по кому-то из сражавшихся? Роза знала, что Дельфини обучалась в Дурмстранге, но может кто-то ей близкий принимал участие в том сражении?       Постепенно толпа начала редеть, лишь некоторые слизеринцы остались, чтобы возложить белые лилии на постамент. Среди них в первом ряду стояли Альбус Поттер, Скорпиус Малфой и Теодор Нотт.       — Джеймс, — обратилась Роза к брату, когда они шли обратно, — а что ты сказал родителям?       — Альбус, — сказал Джеймс и тут же помрачнел, — я сказал отцу, что он противоречит собственным словам, позволяя Алу отдаляться от семьи.       — Но, если мы будем насильно вырывать Альбуса из той среды, где ему комфортно, разве мы не оттолкнём его от себя сильнее? — спросила Роза.       — Примерно это мне и сказала мама, — пожал он плечами. — А папа сказал, что в таком случае нужно иначе показать свою любовь и доверие.       — И он не сказал «как»? — удивилась Роза. Обычно дядя Гарри говорит конкретно и по существу.       — Нет, — вздохнул он. — Как будто в него Альбус Дамблдор вселился.       — О, Вик, — Роза заметила одинокую фигурку сестры, она одиноко сидела на лавочке. — Где Тедди?       — Они с бабушкой уехали, — грустно сказала она. — Ей стало совсем нехорошо.       Роза понимающе кивнула, сказать тут было нечего. Тяжело в каждый свой День Рождения видеть траурные церемонии по людям, сражавшимся и отдавшим свои жизни за то, чтобы сегодня они могли жить и отмечать ещё один прожитый год. Виктуар держалась, в том числе потому что у неё есть Тедди, который её любит всем сердцем, как и она его.       — Хочу, чтобы у вас с Тедди всё было хорошо, — сказала Роза, поглаживая сестру по руке. Виктуар улыбнулась.       — У нас всё будет хорошо, — сказала та, вставая со скамейки и направляюсь вместе со всеми обратно в Хогвартс. А в это время луч солнца пробился сквозь тучи и осветил окрестности замка. Озёрная рябь очень красиво переливалась в солнечных бликах.

***

      На следующий день в «Ежедневном Пророке» появилась статья о том, как прошёл День Победы над Волдемортом, так же там была заметка: «Что есть для вас Победа?»       «Мы, в рамках проведения церемонии, посвящённой двадцатилетию с окончания Второй магической войны, решили опросить молодое поколение, которое не застало тех страшных дней. Что же для них значит Победа. Вот что поведала нам кондуктор автобуса «Ночной Рыцарь» Севилья Трэверс:       "Для меня Победа означает прежде всего свободу. Меня с самого детства готовили к тому, чтобы стать женой какого-нибудь чистокровного волшебника. И сохранись прежний режим выбора бы мне не оставили. Именно благодаря Победе над Тёмным Лордом, многие чистокровные девушки моего поколения предпочитают рвать с традициями, а иногда со своими семьями, лишь бы не жить не своей жизнью. Я живу на средства со своего заработка, снимаю жильё в маггловском квартале и мотаюсь по всей стране на «Ночном Рыцаре», мои родственники никогда не унизятся до того, чтобы вызвать этот драндулет. Пусть многие скажут, что эта работа недостойна девушки из благородной семьи, но знаете что, если работа бесправного инкубатора для вынашивания наследников и куклы для постельных утех — вам покажется достойной, то я предпочту иммигрировать, скажем, в Америку".       Вот что нам рассказала Сивилья Трэверс. Мнения других волшебников и волшебниц читайте в продолжении статьи на следующей странице».       — Что пишут интересного? — спросила Рокси, глядя в газету.       — Да, так, чистокровные девушки бегут от своей чистокровности, — пожала плечами Роза.       — И не удивительно, — хихикнула Рокси.       — Кстати, Рокс, — Роза серьёзно на неё посмотрела. — Скажи, тебе самой нравится вставать ни свет, ни заря?       — Не особо, а что? — пожала она плечами с самым невинным видом. — А, поняла. Не волнуйся, я не планирую вечеринку с утра пораньше.       — Значит в следующую субботу отсыпаемся? — спросила Роза с надеждой.       Рокси хитровато прищурилась, это напрягло Розу.       — Конечно, — пожала она плечами. — Никаких ранних побудок.       Погода постепенно улучшалась, солнце светило с каждым днём всё ярче и дольше, но от этого занятия становились всё утомительнее и утомительнее. Многочисленные контрольные, повторение пройденного и надвигающиеся годовые экзамены были уже не за горами.       И вот однажды во вторую субботу Мая Роза, вопреки своим принципам, заставила себя встать, едва солнце показалось за горизонтом. Она тихонечко взяла свою волшебную палочку, приоткрыла балдахин и…       — А-аааа! — раздался девчачий визг.       — Что? — проснулись соседки. — Кого убивают?!       Мэгги, Фанни и Бэтти достали свои волшебные палочки:       — Люмос! — хором произнесли они и увидели следующую картину: Рокси сидела на полу, Роза на кровати, но обе потирали свои ушибленные лбы.       — Роза, — вздохнула Рокси. — Могла бы чуть подольше поспать.       — Могу сказать про тебя то же, — сказала Роза.       — Девочки, — не выдержала Мэгги. — Сейчас суббота, неделя выдалась тяжёлая, а вы спать не даёте!       — Простите, — рассмеялась Рокси. — Спите, девочки, мы с Розой уже уходим.       — Достали со своими Днями Рождения, — буркнула Бэтти, задёргивая свой балдахин. Также поступили и остальные девочки.       — Ну, признайся, — сказала Рокси, когда они с Розой вышли из своей спальни одетые и бодрые. — Как ты хотела меня разбудить?       — Просто хотела тебя ополоснуть водой как из шланга, — призналась Роза, слегка смущаясь.       — А, твоя визитная карточка при общении со слизериновскими бугаями, — сказала Рокси. — Ты же говорила, что у тебя всё ещё не получается.       — На тоненькую струйку хватило бы в любом случае, — ответила Роза, с ноткой уязвлённой гордости. Да, повторить то заклинание в полную силу, ей пока ещё не удалось.       — С Днём Рождения, Рокси! — раздалось громогласное поздравление, стоило девочкам открыть дверь в общую гостиную Гриффиндора.       — Спасибо, — Роксана расплылась в улыбке, к ней тут же подошёл Фред и от души обнял свою родную сестрёнку. Со стороны казалось, что гриффиндорская гостиная превратилась в филиал «Всевозможных Волшебных Вредилок Уизли».       — Ну давай, распаковывай подарки, — позвал её Джеймс к столу. Среди подарков выделялся набор Прытко Пишущих Перьев самых разных ядовитых оттенков, каждый цвет символизировал настроение, с которым пишется тот или иной текст, алое пёрышко писало текст в грубых и даже оскорбительных тонах, самое то, чтобы писать письмо-кричалку, зелёное было предназначено для гипертрофированных статей желтушной прессы, а синее писало тексты в стиле страшных сказок братьев Гримм.       Также Рокси распаковала:       — Колдограф! — она не могла поверить, что перед ней такая изящная и нужная вещь. — Спасибо, Роза!       — Ну, — смутилась Роза. — Он плёночный, но зато может работать с цветной плёнкой, в буклете писали, что он идеален для юного журналиста.       Рокси сияла в этот день от счастья, а потом они всей семьёй, за исключением Альбуса, который, в свойственной ему манере, извинился, что снова не может присутствовать на Дне Рождения. Но Рокси не расстроилась такому обороту дел. Всё утро они летали над полем для квиддича — Джеймс и Фред специально попросили Джессику арендовать поле для гриффиндорской сборной на весь день, чтобы у них была возможность устроить семейный матч. Играли четыре на четыре. Рокси, Молли, Фред и Виктуар с одной стороны, против Розы, Люси, Джеймса и Доминик с другой.       Вскоре на стадион подтянулись остальные сокомандницы сборной Гриффиндора, вместе с Джорданом.       — Так, думаю, мы тут немного лишние, — сказала Доминик, спускаясь на землю.       — Да, не будем мешать вам тренироваться, — сказала Молли, и они с Люси спустились вниз.       — Фред, — подлетела к нему Рокси. — А можно я тоже потренируюсь, буду комментировать вашу тренировку? Зануда, по всей видимости, уже слишком занят подготовкой к экзаменам и не будет комментировать матчи.       Все обратили свой взор на мисс Вуд.       — Да, почему бы и нет, — согласилась она. — Уверена, школа предстоящий матч запомнит, как легендарный!

***

      Джессика Вуд очнулась на больничной койке, а вокруг неё столпилась остальная команда с самой разной степенью помятости. У Джеймса был здоровенный фингал на скуле. Фред и Джордж едва на ногах стояли от усталости, а у охотниц были растяжения.       — Что? — только и смогла выдавить из себя Вуд.       — Мы проиграли, — сказал Джеймс, он всё ещё сжимал снитч.       Джессика напряглась и начала вспоминать матч, окончившийся несколько часов назад полным разгромом Гриффиндора.       — Охотницы Гриффиндора перехватывают квоффл возле колец, — кричала Рокси в волшебный мегафон комментатора матчей, — и… О, НЕТ!       Последнее, что вспомнила Джессика, был мощный удар в висок, а дальше свободное падение во тьму.       Она попыталась поморщиться, но это было настолько болезненно, что на глаза навернулись слёзы.       — Без вратаря нас просто раскатали, — грустно подытожил Джеймс. — Я сразу понял, что надо ловить снитч, но поганец и не думал появляться. Если бы он появился раньше, то…       — Не вини себя, Джеймс, — похлопал его по плечу Фред. — Мы сделали всё что смогли.       — Но, разрыв, — спросила Джессика жалостливо. — У нас же был разрыв в пятьдесят очков?       — Когтевранцы менее чем за час сократили этот разрыв, а потом разрыв уже был не в нашу пользу, — девочки чуть не плакали, когтевранцы в решающем матче забыли про всякое джентльменство и играли хоть и по правилам, но жёстко. Очень жёстко и грубо.

***

      — Джеймс Поттер, ловит золотой снитч, — прокричала Рокси. — Гриффиндор получает сто пятьдесят очков. Итоговый счёт Гриффиндор сто семьдесят, Когтевран двести тридцать. Кубок Квиддича переходит команде Когтеврана.       Трибуны взревели, особенно зелёный сектор. Кто бы сомневался, ведь слизеринцы никогда не болеют за Гриффиндор. Когтевранцы тоже были счастливы, что в этом году они на последнем издыхании урвали Кубок. Даже пуффендуйцы немножко, но радовались победе синей команды.       — Они сражались как львы, — грустно произнёс Хагрид. Гриффиндорцы спускались в полном изнеможении, но всё такие же гордые. Сломленные, но непоколебимые.       Роза очень хотела бы развидеть это избиение, другого слова тут и быть не могло. Но как это случилось? Как получилось, что соперники подготовились к матчу лучше, чем они?       Роза была свидетелем тренировок своей сборной, она видела, что спортсмены отдавали все свои силы, были самой слаженной командой, наверное, самой слаженной командой этого столетия. А итог: капитан выведен из игры в начале матча. Гол за голом, в какой-то момент Рокси даже сбилась со счёта.       — Сто восемьдесят против двадцати, — поправила её директор МакГонагалл, которая всё ещё опекала Рокси. И голос директора дрожал от досады.       Весь этот день был словно подёрнут туманом, и это при том, что на дворе стояла тёплая и даже летняя погода, а небо было без единого облачка.       — Да, — услышала Роза вдалеке знакомый голос. — Уверен, что сборная Гриффиндора проиграла потому что там слишком много девушек.       Роза обернулась и заметила, как это Малфой веселился вместе с другими слизеринцами.       — Скорп, — мягко осадил его Поттер.       — Ой, прости Альбус, — ответил ему друг. — Но, я уверен, что девушкам не стоит играть в столь грубые игры, из-за этого они после матча очень похожи на мумий.       Некоторые старшекурсники со Слизерина оценили остроту Малфоя, Альбус же покачивал головой.       — Ну, как? — спросила Роза, когда её нагнала Рокси.       — Профессор МакГонагалл даже ни одного замечания мне не сделала, — всхлипнула Рокси. — Вот настолько она была огорчена игрой наших.       — А тут ещё этот хорёк, — сказала Роза, глядя на удаляющуюся компанию слизеринцев. — Куражился, что девушкам в квиддиче места нет.       — Мальчишки, — фыркнула Рокси, но печальное настроение было сбито, чего и добивалась Роза. В любом случае, Гриффиндору ничего не оставалось, как достойно принять поражение. В конце концов, не Слизерину же они уступили Кубок.

***

      В последние дни Мая студенты были как пришибленные. Все до ужаса боялись надвигающихся экзаменов. Первокурсники, потому что это были их первые годовые экзамены, второкурсники, так как у них были ещё свежи в памяти прошлогодние испытания, третьекурсники, так как с новыми предметами и экзаменов стало больше, четверокурсники, так как их уже во всю запугивали предстоящими в будущем году СОВ, шестикурсников запугивали ЖАБА, ну и выпускные курсы, само собой.       Вечером во вторник, Роза опять сидела до поздней ночи. Среди всего первого курса едва ли кто-то к экзаменам был подготовлен лучше, чем она. Расписание на повторение составов зелий, формул заклинаний, исторических событий, всё было спланировано. Правда Роза переживала, особенно из-за того, что её курсовое исследование не продвинулось ни на йоту.       Она сделала доскональный перевод этой книжки, нашла скрытые смыслы, заложенные сказителем, словом, она применила всё, чему научилась за год у профессора Дельфини. Но больше ничего из этих строчек она никак не могла выжать. Оставалось лишь одно, идти к профессору Дельфини с тем, что есть, на этот случай Роза уже приготовила свиток, длиной в пять футов с подробным анализом перевода. Оставалось только одно поле в самом низу, Роза мысленно окрестила его: «признание в собственной некомпетентности», там должно было располагаться заключение по всей переводческой работе.       Роза отложила книгу от себя и решила повторить лунную географию, благо луна светила очень ярко, а ночная тьма была чистая и беспредельная. Роза достала карту видимой стороны Луны и начала бубнить про себя названия лунных горных массивов, кратеров, океанов, морей, болот.       И тут её взгляд упал на раскрытую книгу сказок Барда Бидля, под луной начали светиться отдельные руны. Роза протёрла глаза, не мерещиться ли ей это. Но нет, некоторые руны светились ярким голубоватым сиянием.       — Эврика! — прокричала Роза, подпрыгивая и вскидывая руки в победном кличе. — Вот оно, лунный свет!       От былой апатии, которая на неё навалилась не осталось ни следа. Только воодушевление, что переполняло всё существо Розы, словно у неё сегодня второй День Рождения.       Роза не стала терять время зря, она осмотрела обложку книги в лунном свете, а вдруг там тоже проявятся какие-то руны. Руны на кожном переплёте не появились. Затем Роза стала листать страницы и аккуратно записывать на черновой пергамент номер страницы, номер строки и руну, которая светилась на этой строке. Через час кропотливой работы, Роза пролистала всю книгу от корки до корки и нашла все скрытые руны. Также Роза отметила на свитке дату и время сбора информации, на случай, если профессору Дельфини это покажется важным.       Осталось только расшифровать выделенные руны, Роза решила не откладывать эту работу и тут же принялась расшифровывать сообщение.       В пятницу вечером, Роза постучалась в кабинет профессора Дельфини.       — Войдите, — раздалось за дверью. Роза вошла в кабинет профессора.       — Добрый вечер, профессор, — сказала Роза, держа в одной руке объект исследований, а в другой результат исследований — курсовую работу, свиток пергамента семи футов в длину.       — Я вас внимательно слушаю, мисс Уизли, — произнесла Дельфини, садясь за свой стол.       — Я сделала курсовой проект, — сказала Роза, протягивая Дельфини свиток.       Профессор раскрыла свиток, мельком глянула и закрыла. В её глазах читалось разочарование.       — И это всё, что вы смогли сделать, мисс Уизли? — вздохнула она.       — Нет, — сказала Роза уверенно. — Самое важное в конце работы, посмотрите.       Дельфини прищурилась, как бы говоря: «не трать моё время понапрасну, девочка», но она пролистнула пергамент до самого конца. Теперь взгляд профессора стал более заинтересован.       — Послание профессора Дамблдора, — сказала профессор Дельфини, — начертанное «умными рунами» в пятое полнолуние года. Похвально, похвально. Удивительно, что это послание вообще нашлось. Предостережение о Дарах Смерти и мольба о поисках крестражей Волдеморта.       — У меня к вам есть вопрос, мисс Уизли, — профессор Дельфини закрыла свиток. — Почему профессором Дамблдором было выбрано именно пятое полнолуние года?       — Наверное, — сказала Роза. — Была выбрана последняя луна весеннего цикла, а не конкретно пятая луна года.       — Продолжайте, — улыбнулась ей профессор Дельфини.       — Я полагаю, — продолжила Роза. — Что профессор Дамблдор рассчитывал на то, что охота за крестражами не продлится дольше года, но на всякий случай спрятал дополнительные подсказки. И эти подсказки могли быть обнаружены и прочтены, только Битва за Хогвартс состоялась раньше. Также этот временной промежуток был выбран за тем, чтобы Министерство не смогло в лунном свете обнаружить послание, так как для этого нужна была определённая луна.       — Превосходно, мисс Уизли, — сказала профессор Дельфини. — Позже я проверю вашу работу более тщательно. Но пока что… ваша курсовая работа зачтена, можете идти.       Роза собралась уходить, но тут же вспомнила, как на Дельфини отреагировала Андромеда Тонкс.       — Профессор, — сказала Роза. — А можно задать вам личный вопрос?       — Мне можно задать любой вопрос, — сказала Дельфини. — Вопрос лишь в том, каким будет ответ.       — В Битве за Хогвартс погибло множество достойных волшебников и есть ли среди них те, по кому вы скорбели в тот День?       Профессор Дельфини положила руки локтями на стол, сплела их замочком, а на замок положила подбородок, сама профессор смотрела куда-то вдаль. Роза хотела было извинится за столь бестактный вопрос, но профессор ответила:       — Скажем так, я скорблю обо всех защитниках Хогвартса, что погибли в ту ночь. Обо всех, но ни о ком персонально. В этом мире не так много людей, по которым бы я скорбела, но эти люди, хвала Мерлину, живы и в добром здравии.       Повисло молчание, нарушаемое потрескиванием поленьев в камине.       — Вы всё узнали, что хотели, мисс Уизли? — спросила Дельфини.       — Да, — сказала Роза. — Спасибо, профессор. Спокойной вам ночи.

***

      Экзамены. Одно только это слово повергало в панику всех студентов Хогвартса, даже у внешне хладнокровных и невозмутимых студентов начали проявляться различные симптомы стресса. И как будто этого было мало, погода испортилась, всё время лил дождь. Выйти на улицу, посидеть на солнышке, промочить ноги в Чёрном Озере, а заодно поиграть с гигантским кальмаром не было ни малейшей возможности, да и желания.       Виктуар больше сидела в своей комнате, повторяя и повторяя материал для сдачи ЖАБА. Времени на поговорить, провести время с друзьями, семьёй не было. Подготовка, выполнение обязанностей старост, большую часть которых семикурсники успешно переложили на младших коллег.       Доминик с подругами полувейлами стала подолгу с утра наряжаться, чтобы выглядеть неотразимой. Они подсознательно считали, что красота приманит удачу. И конечно от одного их вида у подавляющего большинства старшекурсников зудело чуть пониже пояса.       Дошло до того, что Джордан подрался с Хиггсом, притом не на почве квиддича. После этого Виктуар пришлось провести сестре и её подругам лекцию о снятии напряжения, а также скромного поведения. Не они одни нервничают, всем экзамены сдавать.       Фред вечерами предпочитал летать до тех пор, пока не стемнеет. И его тоже пришлось отчитывать, чтобы он этого не делал.       Наверное, один только Джеймс в гриффиндорской гостиной ни о чём не переживал и ни о чём не беспокоился. Надо сказать, его другу Фрэнку это помогало, да и остальным его соседям. Джеймс всё знал и охотно проверял своих друзей, время от времени косясь на девочек.       Молли и Люси прописались в Библиотеке, засиживаясь там с момента окончания уроков, до закрытия Библиотеки. Правда мадам Пинс было невдомёк, что хитрюшки попросили домовиков посылать им небольшие кексики, пирожки и фляжки с тыквенным соком и сладким чаем, те наладили связь и в момент, когда никто не смотрит, те давали сигнал своим хорошим знакомым домовикам и им тут же отправлялись вкусности, завёрнутые в салфетки, девочки с ними быстро расправлялись, а после шустро складывали грязные салфетки и пустые фляжки в рюкзаки.       И так бы об этом никто не узнал, как бы Роза не застукала их за этим в Библиотеке:       — Это чем от вас таким вкусным пахнет? — спросила Роза, остановившись возле них.       — Т-ссс! — шикнула на неё Молли, приглашающим жестом предложила присесть рядом с ними. — Рози, не пали контору.       — Вы проносите еду в Библиотеку? — шёпотом спросила удивлённая Роза.       И девочки поделились своим секретом.       — Хорошо иметь сестру-пуффендуйку, — улыбнулась Люси после рассказа. — Домовые эльфы всегда благоволят студентам этого Дома, да и расположены по соседству.       — Просто домовые эльфы любят волшебство, — отмахнулась Молли.       — И когда кто-то применяет особо мощные бытовые чары, как учила бабушка, — рассмеялась Люси.       — Ну, — слегка покраснела Молли. — Просто мне удалось вывести грязь из одного древнего котла, которую никакая магия домовых эльфов не брала.       — Да, — хихикнула Люси. — Это был высший пилотаж, при этом она и сама не понимает, как эй это удалось. Подозреваю выброс.       — Люси, я тебя укокошу, — Молли стала совсем пунцовой.       — Да ладно тебе, стыдиться выбросов не нужно, — успокоила сестру Люси.       А Роза про себя подумала, что уж её-то последний выброс мог бы привести кого-угодно в ужас, доведись кому-то подобное видеть.       — Рози! — на девочку налетел вихрь с дредами в гостиной Гриффиндора. — Мне срочно нужны твои конспекты по Истории Магии.       — Что?! — удивилась Роза. — Но ты же всё записывала и… а-аа, что твои перья напороли чушь?       — Ну, — смутилась Рокси. — Не совсем, но…       — Показывай, — сказала Роза. — Ох, горгулья меня раздери!       Назвать конспектом по Истории Магии то, что получилось у Рокси, можно было лишь в том случае, если историк хорошо принял на грудь огденского Огневиски, запивая его зельями-расширителями сознания и занюхивая этот коктейль порошком из когтя дракона.       — Мерлин! — посмеивалась Роза над записями, сделанным Прытко Пишущим Пером Рокси. — Ты сама-то не перечитывала свои записи?       — Не думала, что это будет так ужасно, — ответила Рокси. — Нет, ты не думай, первое время я действительно перечитывала, и ранние записи не так сильно расходятся с действительностью, разве что описывают события чуть ярче. А потом, видимо, настройки слетели и получилось вот это.       — А с другими предметами у тебя та же ситуация? — спросила Роза, уже строго. Дать сестре конспекты по истории — это ещё куда ни шло, но подтягивать её по всем предметам.       — Нет, — сказала Рокси. — Во всяком случае там всё более-менее, я уже проверила. Ну, так что, дашь свои конспекты?       — Дам, — успокоила её Роза, глядя на сестру, павшую духом. — Но ты мне подаришь свои записи, это в самом деле очень смешно.       — Рози, ты — чудо! — обняла она кузину.       — Но учти, я писала очень мелко, — сказала Роза, поднимаясь за своими конспектами по Истории Магии.       — Спасибо, — поблагодарила её Рокси. — Кстати ты уже придумала, что подарить Альбусу?       — Думала, — вздохнула Роза. За эту неделю она перебрала немало вариантов, чего бы такого подарить Альбусу. Начиная с книг, заканчивая сладостями.       — Есть идеи? — спросила Рокси, читая розин конспект.       — Есть, но все дерьмо, — сказала Роза.       — Почему, — Рокси повернулась к ней лицом.       — Мне ничем не впечатлить Альбуса, — сказала Роза. — Сама подумай, у него есть Малфой, да и вообще связи на его Слизерине, где он может достать для себя и других что угодно.       — А зачем его тебе впечатлять?       — Просто хочу, чтобы Альбус помнил, что мы — часть одной семьи, где членов семьи любят и не забывают, — сказала Роза.       — Тебя очень расстраивает, что Альбус не приходит на наши посиделки, — Рокси это сказала, не спросила.       — Понимаю, что тебе это кажется возмутительным, кажется, что Альбус не хочет иметь с нами или с Джеймсом ничего общего, — сказала Рокси. — Но в свой День Рождения я поговорила с Альбусом, и он ответил, что он с самого первого дня не забывает о семье и делает всё возможное у себя на Слизерине, чтобы их агрессия не выплёскивалась наружу.       — Правда? — удивилась Роза.       — Правда, — сказала Рокси. — Уж поверь, я могу отличить ложь от правды, Альбус говорил очень искренне.       Роза опять сидела допоздна, перелистывала свои конспекты по Древним Рунам. Но мысленно она была в подземельях Слизерина, она вспоминала, как там мрачно, сыро и темно. И тут ей вспомнилось кое-что, что она почерпнула в книгах, то немногое, что было доступно из практического приложения магических рун для первокурсников.       Роза поняла, что спать ляжет ещё не скоро. Сегодня её творческий порыв захлестнул с головой.

***

      — Альбус, — позвала его Роза, после того, как они закончили письменную часть экзамена по Зельеварению. — Альбус!       — О, Ржавая Мочалка, что-то от тебя хочет, — расхохотался Малфой. — Уизли, как тебе понравился вопрос номер двадцать восемь, о свойствах полыни в Зельеварении?       — Примерно также, как тебе вопрос о двенадцати способах применения крови дракона, — ответила ему в тон Роза, делая акцент на последнем слове.       Малфой нахмурился. Уж не имеет ли ввиду эта рыжая выскочка…       — Скорп, — мягко сказал Альбус. — Я отойду, иди на обед без меня, я вас догоню.       Тот послушался и развернулся в сторону выхода из подземелий, но ему очень хотелось проверить, что же она всё-таки имела в виду, а заодно и проучить её.       — Ты чего хотела? — спросил Альбус.       — С Днём Рождения тебя, — сказала Роза, доставая небольшую коробочку из сумки.       Альбус неспешно распаковал коробку и лицо его осветил достаточно яркий голубоватый свет.       — Светящийся камень, — улыбнулась Роза. — Он не только светится, тем ярче, чем сильнее мрак, но ещё и согревает руки.       — Это ты сама сделала? — спросил Альбус восхищённо глядя на сестру.       — Да, — сказала Роза. — Самое сложное было орудовать заклинанием долота по камню, чтобы правильно нанести рунические круги и вязи.       — Знаешь, — сказал Альбус, стараясь говорить ровно, но он был так сильно тронут подарком, что даже приобретённое слизериновское хладнокровие давало осечку, — примерно такого же эффекта можно добиться, если поднести руны, начертанные волшебником под свет Луны.       — Так, — тут уже Роза потеряла дар речи. — Ты знал, что руны светятся в лунном свете?       — Да, — пожал он плечами. — Я это заметил случайно, когда на практической Астрономии достал свои конспекты по рунам. Профессор Дельфини мне потом объяснила, что с помощью такого метода, можно выявить ключевые руны в цепочке.       — Что? — спросил Альбус, глядя на сестру. — Роза ты в порядке?       И Роза поведала Альбусу всё ту эпопею, что развернулась из-за наследства бывшего директора.       — Я два месяца убила на эту работу! Два, грёбанных месяца, а ты оказывается всё знал, но не поделился этой информацией со мной?!       — Роза, — Альбус положил ей на плечи свои руки. — Успокойся. Да, я знал, что руны светятся в лунном свете, но про то, что профессор Дельфини нагрузила тебя дополнительной работой я не знал. Она, знаешь ли, не отчитывается за свои действия перед нами. И потом, ты же сама сказала, что текст проявился, только на последней Луне весны, а подставь ты книгу под лунный свет раньше и не найдя там ничего, ты бы ещё сильнее расстроилась, ведь так?       — Так, — успокоилась Роза. — Прости, что наорала на тебя.       — Да всё нормально, — одобряюще сказал Альбус. — Знаешь, профессор Дельфини очень высокого мнения о тебе.       — Ну не надо меня утешать, — сказала Роза печально. — Это вы с Малфоем у неё в любимчиках.       — Она очень хорошо о тебе отзывалась в наших частных беседах, — сказал Альбус.       — А чем это таким вы с профессором Дельфини занимаетесь? — спросила Роза.       — Ничем предосудительным, и ничем таким, о чём бы я не смог рассказать отцу, — сказал Альбус. При упоминании дяди Гарри Роза совсем успокоилась. Если уж Альбус что-то секретное может поведать отцу, значит не всё ещё потеряно.

***

      — Ну, как, хорошо, поговорили? — спросила Рокси, вечером, когда они могли выдохнуть, после часов, проведённых в лабораториях Слагхорна.       — Да, — сказала Роза. — А ты что подарила Алу?       — Я подарил ему Карту, — сказал Джеймс за спиной, девочки обернулись, глядя на него в обе пары глаз.       — Что? — уставился он на девочек. — Я за два года вдоль и поперёк изучил её, теперь очередь Альбуса.       — Ты же не доверяешь слизеринцам, а послал в самое их логово столь ценную вещь? — произнесла Рокси в восхищении.       — Ну, — замялся Джеймс. — Папа же сказал искать другие подходы. Мне он Карту обратно не прислал, значит она нашла себе достойного хозяина.       — А не боишься, что он Карту выбросил в камин? — спросила Роза, скорее для того, чтобы поддеть Джеймса.       — Ну, — пожал он плечами. — Надеюсь, хоть в таком случае получит удовольствие.       — А мне думается, — сказала Рокси. — Что он этой вещицей поделится со своим дружком, Малфоем.       — А ему-то она зачем? — спросила Роза, не желая думать об этом хорьке.       — Ну, скажем, лежать под одеялом, — сказала Рокси. — Наблюдать за точкой с именем Роза Грейнджер-Уизли и… Ай, Роза прекрати!       — Рози, — расхохотался Джеймс. — Тебе не кажется, что напряжение от экзаменов не снимается избиением сестёр учебниками? И кстати, какой у вас завтра экзамен?       — Руны, — выдавила Роза, — и сложнее этого ничего нет.       — Тут я с тобой соглашусь, сестрёнка, — Рокси тоже зарылась в свои конспекты по Древним Рунам. — Даже у нас это та ещё жесть.       — Эй, девочки, — Джеймс был весел. — Не загоняйтесь вы так с этими рунами, это же только первые экзамены. Поверьте, никто не будет поднимать всю вашу траекторию обучения, когда будете поступать в Министерство на работу.       — Хватит! — вспыхнула Роза.       — Рози права, — сказала Рокси. — Просто займись своими экзаменами.

***

      Экзаменационная неделя прошла как в тумане, но зато дожди закончились, а значит можно было часами лежать под солнцем на зелёной траве и ждать результатов экзаменов. Так, уставшие студенты предпочитали коротать досуг играя в Плюй-Камни, другие отдавали предпочтение полётам над территорией замка. В этот момент даже Роза пожалела, что вековой запрет на хранение личных мётел для первокурсников действует, и она не может на своей метле полетать как многие.       Все преподаватели объявили результаты экзаменов, кроме профессора Дельфини. Она ссылалась на сильную занятость. Роза была уже на той стадии, когда ей было почти всё равно, что там по результатам получится. Всё равно, профессор Дельфини не похвалит её, даже если она в лепёшку расшибётся. Так Роза говорила Рокси, а на деле переживала и даже очень.       В один из последних дней семестра Роза прогуливалась по коридорам замка. Солнце уже садилось, выползала полная луна. Девочка подумала, что пора бы уже возвращаться в башню Гриффиндора, иначе её оштрафуют за прогулки по замку после отбоя.       Как вдруг со стороны озера раздался мощный взрыв. Роза выглянула в окно. Какая-то фигура в чёрном балахоне что-то делала над гробницей Дамблдора. Бузинная палочка. Розе вспомнились слова кентавра, про то, что кто-то бродит по лесу. Воскрешающий камень. Значит следующий на очереди…       — ДЖЕЙМС! — Роза помчалась опрометью, во-первых, чтобы сообщить преподавателям о том, что кто-то уже собрал два из трёх Даров Смерти, а ещё найти Джеймса, чтобы он спрятался под свой Плащ-Невидимку — и Дар Игнотуса будет спрятан, и владелец в безопасности.       — О, хвала Мерлину! — Роза заметила в дальней стороне коридора Нормана Коула. Староста Школы, как раз то, что нужно, чтобы экстренно оповестить преподавателей.       — Вы почему не в постели, мисс Уизли? — спросил он с явным возбуждением, Роза подумала, что он услышал взрыв.       — Гробница Дамблдора разграблена, — сказала Роза, тараторя слова. — Хогвартс в опасности. Нужно немедленно оповестить преподавателей и…       Сознание Розы тут же отключилось.

***

      Роза трепыхалась, левая рука затекла. Девочка приоткрыла глаза, было темно, она лежала на каменном полу и руки её были связаны. Рядом кто-то мычал и трепыхался. И этот кто-то слегка бил её по правому боку.       Она внимательно огляделась. Роза не могла похвастаться, что облазила замок вдоль каждого закоулка, но это подземелье ей было совершенно незнакомо.       — Угомонись, Поттер, — прогнусавил кто-то, после чего раздался глухой стук. — Не мешай мне наслаждаться прекрасным!       Роза перевернулась на другой бок и увидела ужасающую картину: Джеймс был связан рядом с ней, и у него было изуродовано лицо, его веки сильно опухли и на них чернели страшные гематомы. Но страшнее был их пленитель, он возвышался над ними, с накинутым на плечи Плащом-Невидимкой, держащим в левой руке Воскрешающий Камень, а в правой Старшую Палочку. Сам же он смотрел на своё отражение в зеркале.       — Еиналеж, — прошептала Роза, вспоминая рассказы родителей. Теперь до неё дошло, где они находились.       — Да, — хмыкнул Коул. — Моё заветное желание вот-вот исполнится. Нужно только дождаться старшего Поттера. Папочка ведь не допустит, чтобы с его любимым сыночком что-то случилось, и если подумать, то и с племянницей тоже.       — Что, зачем ты это делаешь, Норман? — спросила Роза.       — А ты не догадалась? — он улыбнулся ей как одержимый, как маньяк. — Я собираюсь стать Повелителем Смерти!       Роза лишь хлопала глазами, глядя на этого безумца.       — Поттер задерживается, — Норман глянул на часы. — Что-ж, раз ты нихрена не понимаешь, могу рассказать свою историю, чтобы скоротать время. Когда-то давно я слышал легенду о Трёх братьях, как и о том, что если кто-то соберёт у себя все три Дара, то станет абсолютно непобедимым. Долгие годы я изучал историю Кровавой Палочки, пока концы не привели меня в Хогвартс. И какая же удача мне улыбнулась, когда я смог допросить бывшего директора, профессора Блэка, он-то мне и поведал о том, что было двадцать лет назад, а после я подчистил ему память. Все портреты забывают ближайшие события, если их почистить. Так и Полная Дама не могла вспомнить, когда я проник в гостиную Гриффиндора в поисках Плаща. Правда пришлось устроить эту заварушку, чтоб замести следы. А малыш Поттер оказался умнее, в последнее время всегда носил свой плащ при себе.       Где палочка была, догадаться было нетрудно. На поиски камня ушло много времени. Но я справился, я нашёл камень, а сегодня я взломал гробницу, завладел и Плащом, и Палочкой!       — Почему? — спросила Роза, отказываясь верить в происходящее. — Почему здесь?       — О, — расплылся в нежнейшей улыбке зануда. — Здесь-то всё и началось. Именно здесь, я впервые увидел, чего же я на самом деле хочу. Хочу стать новым Повелителем Смерти. Поттер оказался трусом, что отказался от этого, и дураком, что оставил всё на своих местах, не думая о том, что однажды, кто-нибудь восстановит всю историю от начала и до конца. Вот только из-за этой стервы Дельфини проникать сюда с прошлого года стало невозможно. Кстати, спасибо тебе, Уизли, благодаря твоему диалогу с младшим Поттером, я выяснил, как взломать защиту двери!       Роза была просто раздавлена. Этот человек, ради своих амбиций совершил столько дел, а теперь собирается убить дядю Гарри, Роза знала, зачем ему нужен Гарри Поттер. Палочка будет слушаться только лишь того, кто одолеет её предыдущего хозяина. А вместе с ней перейдут в услужение и Камень и Плащ.       — И как же далеко, — гулким эхом отразился голос Гарри Поттера, — нас заводят страстные желания.       Роза перевернулась и увидела, как Гарри спускается по ступеням к центру зала. Он был совершенно спокоен и безоружен, словно они собирались пройтись на пикник.       — Мистер Поттер, — Коул повернулся довольный собой. — Вы знаете, что мне надо.       — А ты знаешь, что надо мне, — сказал он. Гарри был совершенно уверен в себе. Ещё бы, главным аврором он стал не за красивые зелёные глаза!       — Отпусти детей, — сказал Гарри требовательным тоном. — Взамен, ты получишь меня.       — Нет, — вскрикнули дети от ужаса.       — Папа, не делай этого!       — Дядя, должен быть другой выход!       — Молчать! — шикнул на детей Коул и направил на них Жезл Смерти.       — Если ты причинишь им вред ещё больший чем ты уже нанёс, то, клянусь могилой родителей, я порву тебя голыми руками, а то что от тебя останется скормлю дементорам!       Коул миг думал, всего миг, но глаза его вспыхнули алчностью. Щёлк и верёвки распались, высвобождая Розу и Джеймса. Первой встала Роза, она же помогла подняться Джеймсу, который плохо видел, да и был слаб.       — Я всё равно красавчик, правда Рози? — спросил он улыбаясь.       — Правда, — сквозь слёзы улыбнулась Роза.       — Идите, — скомандовал им Гарри. — Ни к чему вам это видеть.       — Папа, — прошептал Джеймс.       — Я сказал идите, — повторил Гарри более грозно. — Роза, выведи Джеймса отсюда. Я там оставил мётлы, выбирайтесь и идите в Больничное Крыло.       Розе не нужно было повторять, она взяла на плечи одну руку Джеймса и тащила его, а тот тихонько постанывал, повторяя: «Это моя вина! Я виноват!»       — Авада Кедавра! — Раздалось за спиной детей Убивающее Проклятие.       Но то что случилось потом Роза никак не могла ожидать.       — А-ааааа! — раздался крик Коула, словно бы его задело Круциатусом. Роза обернулась и увидела, как Коул отшвыривает из правой руки горящую Бузинную палочку и дует на обожжённую руку.       Гарри Поттер тут же подбежал к нему и врезал ему по лицу с такой силой, что Коул налетел на зеркало и оно разбилось. Однако Коул на этом не остановился, он достал свою собственную палочку и невербально начал слать проклятия в Гарри. Тот словно кот уворачивался от его лучей, попутно насылая на противника собственные чары. Без палочки, не произнося ни звука.       Розе ещё не доводилось видеть столь качественную работу противодействия Тёмной магии. Однако дуэль Поттера и Коула спровоцировала обрушение зала.       — Роза, Джеймс, бегите! — прокричал Гарри им, но сверху уже сыпались осколки каменного потолка. Последнее, что Роза увидела, как огромный валун летел на них.

***

      — А она такая милая, когда спит, — произнёс чей-то знакомый голос.       — Зато как она голосит, когда чем-то недовольна, — сказал другой голос.       — Ну, это я как раз знаю, — сказал ещё один знакомый.       Роза пошевелилась на мягких простынях и приподнялась.       — С возвращением в реальный мир! — поздравил её Джеймс, что был в пижаме и сидел на соседней койке. Правда кое-что в его облике изменилось. Во-первых, под глазами всё ещё остались эти ужасные синяки, отчего он напоминал панду, а во-вторых…       — Нравится? — он указал на круглые очки, точь-в-точь как у отца и деда. — Этот зануда каким-то проклятием посадил мне зрение.       — А тебе идёт, — ухмыльнулся Альбус, который сидел на кресле возле Розы. — Ты сладости будешь?       Роза посмотрела на столик у изножья кровати, он, как и у Джеймса, был завален сладостями.       — Мы всей семьёй, скинулись, — сообщила Рокси, которая сидела по правую руку от Розы.       — Хорошо, что не на наши похороны, — отшутился Джеймс.       — А что? — тут Розе начали возвращаться воспоминания. — Что с дядей Гарри?       — Папа в порядке, — сказали хором Альбус и Джеймс.       — Он в Министерстве, — сказала Рокси. — Допрашивает там этого психа.       — А как мы оказались здесь? — спросила Роза. — Там ведь потолок обваливался и…       — Вот тут надо сказать спасибо тебе, сестрёнка, — хмыкнул Джеймс. — Ты каким-то образом разбила тот большой валун, после чего потеряла сознание. Правда мне немного досталось, но до тебя каменное крошево просто не могло добраться.       — Видимо, меня спасла фирменная мантия Уизли, — улыбнулась Роза. — Погоди, ты сказал, что я разбила тот валун? Это был выброс?       — Похоже на то, — пожал плечами Джеймс. — А потом к нам прибежали авроры и вывели нас оттуда, и вот мы здесь. Хорошо, хоть Ал не терял время и сообщил отцу, где нас искать.       Роза с недоумением посмотрела на Альбуса.       — Это всё Скорп, — пожал плечами Альбус. — Он попросил Карту, а потом сказал мне, что Джеймс и ты находитесь в том месте, в которое в принципе не могли попасть. Я тут же связался через парные зеркала с папой.       — Я же говорила, — хихикнула Рокси. — Скорпиус своим сердцем предчувствовал беду и…       — Рокси! — хором на неё крикнули Джеймс и Роза. Рокси замолчала, переглядываясь с Альбусом.       — Этот хорёк меня ненавидит, — сказала Роза. — Я слышала перед Рождеством его разговоры с Селвином.       — Естественно, — сказал Альбус. — А как ещё ему следовало внедриться в их группировку? Впрочем, не важно, к Селвину за это время накопилось достаточно вопросов, так что с ним уже работают. Клуб любителей Священных Двадцати Восьми уже можно сказать в прошлом. Спасибо профессору Дельфини за помощь!       — Так уж и в прошлом, — сказал Джеймс с сомнением в голосе.       — В прошлом, — ответил ему Альбус. — Папа позаботился об этом. Ровно, как и о том, чтобы положить в Белую Гробницу обманку, которая должна была вспыхнуть при попытке применить Аваду. Последняя великая работа Гарика Оливандера.       — Кстати, Рози, — хлопнула себя по лбу Рокси. — Через час мы собираемся в Кафедральном Зале, профессор Дельфини объявит результаты экзамена по Древним Рунам.       — О, нет! — вскрикнула Роза. — Лучше убейте меня прямо здесь, я знаю, что провалилась!       — Ничего, Рози, — сказал Альбус. — Мы тебе поможем, ради тебя я найду в наших подземельях самый вкусный яд.       — Да, яд скорпиона, — рассмеялась Рокси.       Один лишь Джеймс смеялся немного лающим смехом, глядя на эту идиллию.       Через час Роза, уже одетая в чистую школьную форму, сидела в первом ряду, в ожидании результатов экзамена.       — В целом, — сказала профессор Дельфини. — Я весьма довольна вашими результатами. Конечно, в конце следующего года с большей частью из вас мы попрощаемся. Собственно, сейчас я уже вижу тех, кто точно возьмёт себе руны для углублённого изучения на СОВ, а потом на ЖАБА. Особо хочу отметить мисс Грейнджер-Уизли.       Роза вся замерла от ужаса. Профессор сейчас её отчитает за каждую ошибку в экзаменационном листе. Она этого просто не выдержит!       — Мисс Грейнджер-Уизли — самая прилежная, усидчивая и просто великолепная студентка, которая смогла прыгнуть выше головы в изучении моего предмета. Её экзаменационная и курсовая работы — безупречны. Если вы хотите на кого-то ровняться, то она — наилучший пример!       Все пары глаз были направлены в её сторону, и Роза почувствовала, что тает, как кусок масла под лучом высоковольтного прожектора.       — А ты боялась, — смеялась Рокси, когда студенты покидали аудиторию. — Нет, ты бы видела свою физиономию, таких оттенков красного я даже не знала.       Роза не чувствовала за собой никакого груза, словно она и вся её одежда потеряли вес, а с лица девочки не сходила блаженная улыбка. И даже голос Малфоя её нисколько не заботил, впервые в жизни.       — Ничего, в следующем году, лучшим по всем предметам буду я, — бахвалился он перед слизеринцами. Альбус лишь качал головой, поглядывая то на Розу, то на Скорпиуса.       Ещё немного и Альбус сделал бы фейспалм.       Этим же вечером состоялся пир по случаю окончания учебного года, он проходил под стягами Когтеврана. Иронично, что Кубок Школы и Кубок Квиддича выиграл Дом, чей студент едва не совершил убийство и только лишь по стечению обстоятельств все остались живы.       За пиршественным столом были все преподаватели, кроме Клеруотер. Прошёл слушок, что профессор встречалась с Коулом, а теперь покидает замок потому что беременна.       Но пир удался на славу, и не был ничем и никем омрачён.       — Эй, Рокс, — сказала Роза, стоя возле двери в спальню. — Если ты сейчас не поторопишься, такое пропустишь!       — А кто говорил, что не любит рано просыпаться? — потянулась Рокси.       Девочки собирали последние вещи в свои рюкзаки, клетки и чемоданы. Постельное бельё уже сняли и доставили в прачечную школьные домовики, да так ловко, что девочки этого не заметили.       Девочки спустились вниз, поставили в вестибюле свои чемоданы и клетки.       — У-ху! — ухнул филин Розы.       — Фрейя, — успокаивала её Роза. — Сейчас тебя погрузят в сон, а потом ты проснёшься, а мы уже дома. Поняла?       — У-ху! — ухнула она, но всё ещё не очень доверяла решению хозяйки.       — А ты отпусти её на волю, — предложила Рокси. — Она до дома долетит быстрее, чем на поезде.       — Вряд ли, — пожала плечами Роза, но от скорбного вида своего филина сердце Розы сжалось, она открыла клетку и позволила Фрейе выпорхнуть и полететь домой своими силами.       Роза и Рокси вышли во двор, где уже собрались все семикурсники. Мальчики в парадных мантиях, девочки в роскошных платьях.       — Ого! — выдохнула Роза.       — Нравится? — спросила Виктуар. — Это у нас был выпускной. Всю ночь веселились в Большом Зале, когда пир закончился.       — А мне не удалось на него пробраться, — буркнул подошедший к ним Джеймс.       — И не удивительно, — рассмеялась Виктуар. — На двери Большого Зала наложили колдовской порог, пропускающий только тех, кто уже сдал ЖАБА.       Постепенно подошли все остальные Уизли, а также Альбус со Скорпиусом Малфоем.       — Рокси, что происходит? — спросила Роза.       — Ну, мы с Колином разобрались, как привести наш фотоаппарат в чувство, — расплылась в улыбке Рокси. — Так что настало время для семейной фотографии.       — Так, всем внимание, встаньте в линию и сделайте умные лица, — скомандовал Колин Криви, приглашая Уизли и Поттеров на фотосессию.       — Никто не будет против, если Скорпиус тоже сфотографируется с нами? — поинтересовался Альбус. Роза хотела было возмутиться, но остальные не возражали. Ей оставалось принять тот факт, что в их семейный фотоальбом затесался этот хорёк. И ладно бы, но Малфой придвинулся к ней почти вплотную, отчего все внутренности Розы просто свело судорогой. Но на фотографии было незаметно, что Роза недовольна таким соседством.       — Вот, — сказала Рокси, рассматривая полученные фотографии. — Достойное начало для семейного фотоальбома.       — Извините, — сказала Виктуар. — Но нам пора.       Семикурсники спустились под предводительством единственной оставшейся Старосты Школы к лодочной станции, а оттуда, они гордо и величаво поплыли на лодках через Чёрное Озеро до станции Хогсмид. И многие ступая на берег, оборачивались и счастливо махали Хогвартсу в прощальном жесте. Некоторые тут же аппарировали с того берега, дабы скорее оказаться дома.       Все остальные были обязаны путешествовать до станции на школьных каретах. Роза не видела запряжённых в кареты фестралов, но ей казалось, что, самым краешком глаза, она может различить этих крылатых коней.       Возле алого поезда суетились служащие, погружая чемоданы в багажное отделение и клетки с живностью, накладывая на животных Сонные Чары. Ровно в одиннадцать поезд тронулся, и студенты поехали в направлении Лондона.       По прибытии, седой служащий поезда разбил детей на группы по два-три человека и переправлял их на маггловскую часть вокзала Кингс-Кросс.       — Рози! — Роза увидела, как к ней приближаются мама, папа и Хьюго. А рядом с ними Поттеры были уже в полном составе, а вокруг них, словно золотой снитч, крутилась Лили, засыпая братьев бесконечными вопросами.       — Ну что, домой? — спросил Рональд. Роза довольно кивнула. Ей ещё столько предстояло рассказать о своих академических достижениях, приключениях и просто о своём первом годе обучения в Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс.