Пьяный музыкант

      Мутная рябь постепенно разглаживалась. В глаза бил неприятный белый свет.       Открыв их, вижу потолок с слегка потрескавшийся штукатуркой. Голова гудит, а во рту привкус чего-то теплого и малоприятного. Видимо, так отразилась весьма тяжелая рабочая неделя.       Собравшись с силами, заставляю подняться свое бренное тело. Ноги опускаются с кровати на пол. Ступни проводят по вороху мелкого слоя пыли и мелкого мусора.       «Черт, надо прибраться»       Обувшись в тапочки и завернувшись в одеяло, я медленно плетусь в сторону кухни. По пути мельком провожу взглядом по зеркалу, замечая легкую щетину и нездоровые круги под глазами.       «Мда. Переработки рано или поздно меня доконают»       Легким движением руки кнопка чайника опускается в противоположное положение. Из шкафа достается любимая кружка. Местами потертая, в уже не смывающемся налете — но все равно любимая.       Пока грелся чайник, я удобно усаживаюсь на просторном подоконнике, попутно беря лежащую там же пачку сигарет.       Бело-красная коробка с заманчивой надписью «Marlboro», являет на свет стройный ряд белых палочек, что медленно, но уверено, убивают человека.       Закурив, гляжу на настенные часы, что показывают половину-второго дня.       Серые осенние тучи за окном закрыли солнце, отчего все вокруг столь же блеклое и серое.       «И опять этот день…»       Да, вновь наступило четырнадцатое октября.       «Как же иронично, до сих пор пор поражаюсь.»       Именно сегодня, когда у мамы день рождения, их всех и не стало. В голове всплыло болезненное воспоминание.

***

      — Вот! — протягиваю я три билета ей в руки.       Моя мама неловко встрепенулась и спросила:       — Неужели получилось? — улыбнулась по-теплому, как могла только она.       — Да! — почти срываясь на крик, сказал я — Мы смогли договорится, наш первый концерт, концерт «Beck»!       — Ох, поздравляю! — она даже прихлопнула в ладоши — Ты не представляешь, как я рада!

***

      Я вручил ей билеты буквально за неделю до выступления. А было их три потому, что они предназначались для отца, её и моей сестры-двойняшки.       В то время я был безумно счастлив. Буквально все складывалось как нельзя лучше. Ровно до одного момента. Рокового и крайнего жестокого.       «Репортаж с места событий! Только что на скоростном Орловском шоссе произошла невероятная по своей масштабности авария. Со слов очевидцев, у груженной фуры произошло отцепление груза, что и спровоцировало массовые столкновение едущих позади автомобилей. На месте работают спасатели и бригады скорой помощи»       Я услышал это, когда смотрел телевизор в гримёрке. До концерта оставалось едва больше часа.       А что было после, я помню слабо. В голове была каша. Страх и адреналин заполнил мой разум. Мутные картинки неохотно вставали в один ряд.       Вот — сорвавшись с места я выбегаю на улицу, прыгаю на байк. А вот — я останавливаюсь перед оградительной лентой и что-то кричу полицейскому.       И единственное, что я помню точно и отчетливо, то что уже не забуду никогда.       Вдалеке, виднеется смятый в труху капот старенькой Toyota Carola. С до боли знакомым расскуроченным номером: «с079мк»       Отец — единственный, кто, на удивление, не погиб на месте. После моих оров доблестная бригада медиков при поддержке спасателей оперативно достала его и погрузила в карету скорой помощи.       В скорой, а в последствие и в больнице я ни на шаг не отходил от него. Медики после осмотра выявили множественные переломы и разрывы внутренних органов. Несмотря на это, он пришел в сознание. Он даже не попытался ничего сказать, а лишь посмотрел. Теплый, отеческий взгляд попрощался со мной.       Он скончался ещё в коридоре, его даже не успели довести до операционной. Именно в этот день, четырнадцатого октября, все и полетело к черту.       Наш первый концерт так и не состоялся. Без меня, ведущего гитариста и певца это было попросту невозможно.       На удивление, парни не держали на меня зла. Наоборот, всячески пытались поддержать. Именно Андрей наш второй гитарист, первый влетел в больницу и застал меня ревущим навзрыд, опираясь о стену.       Я по сей день ему благодарен. Если бы он тогда почти буквально не втащил мне, то я, наверное, бы умер от сердечного приступа от накрывших меня эмоций.       Но, как бы они старались, я буквально пал на дно. Не зная себя от горя, сразу после похорон я страшно запил. Да, буквально утопил себя в литрах водки. Музыка стала мне чуть ли не отвратительно. Я винил себя. Не будь концерта, то они бы не попали в аварию по пути на него.       Я стал алкашом в свои не полные девятнадцать лет.       Они терпели, долго терпели. Понимали, что у меня горе. Но любому терпению приходит конец.       В один из моих особенно страшных запоев, когда уже прошло полгода, таща меня в очередной раз из какой-то богом забытой дыры, где я нажрался в сопли, Тема, наш барабанщик, что всегда был острым на язык, сказал мне:       — Их больше нет! Смирись ты наконец! Возьми себя в руки, блять!       И я… дурак пьяный, кинулся на него драться. Разбив ему все лицо.       Естественно это стало последней каплей для них. И на следующие утро я получил короткое СМС от Темы:

«Не приходи больше, пока не соберешь себя в руки»

***

      Пить я перестал ровно в тоже утро. И без поддержки алкоголя, моя жизнь в миг потеряла краски. Неимоверная тоска поглотила меня. Я бросил все: музыку, друзей. Стал лишь тенью старого себя. Остаток моих малых сбережений кончался, поэтому я решил выехать из своего съемного жилья и заселиться в доставшуюся от покойной бабушки квартиру. Жить в родительской я попросту не мог. Чувства не позволяли.       Дабы не тратить сбережения покойных родителей, я устроился токарем на местный шарикоподшипниковый завод. Начал прожигать свою жизнь в пустую. Дом, работа, сон. И так по кругу. Так и прошли почти три года моей жизни.       Пока я вспоминал все это, то успел докурить и лишь молча глядел в окно. Люди спешно шли куда-то, гудели машины.       Единственным, с кем я поддерживал редкое общение, был Андрюха. Он по сей день пытается вернуть мне в руки гитару, обещая, что меня всегда примут обратно в «Beck», что за прошедшие почти три года добился немалых успехов.       А меня тошнило только от одной мысли об этом злосчастном инструменте. Поэтому каждый раз я отвечал ему: «Нет. Спасибо»       От моей рефлексии меня отвлек звонок телефона. Звонил Андрей.       — Ало, Дань? Говорить удобно?       — Да. Что-то случилось?       — Нет, ничего такого. Мы с тура вернулись вчера вот. Хотел узнать, какие у тебя планы на сегодня?       — Кладбище, — холодно ответил я.       На секунду в трубке повисло молчание.       — Я тебя понял. Прости, я мог и сам догадаться, ведь сегодня этот день… — виновато пробормотал Андрей в трубку.       — Нормально. А ты хотел чего-то?       В трубке снова пауза. Затем он ответил чуть неуверенно:       — Подумал… может ты не против если я составлю тебя компанию?       Я немного удивился, но ответил:       — Ну… Я не против.       — Хорошо, тогда я заеду за тобой?       — Ладно. Все равно ехать на мотоцикле было бы не с руки. Надо будет краску погрузить.       — А краску зачем?       — Забор подкрасить само собой!       — А… понял. Договорись, получается. Давай, ммм… полтретьего подъеду?       Я перевел взгляд на часы. Без пятнадцати два.       — Угу, добро, — я повесил трубку.       Да, Андрей всегда умел ошарашить своим внезапным появлением. Я на деле слышал, что «Beck» поехал на первые гастроли полгода назад, но не думал, что первым делом после приезда друг захочет встретиться.       Наскоро я намешал себе кофе и сделал пару бутербродов. Нарыв на балконе банку ещё ни разу не открытой краски «Серебристый metalic» а так же пару кистей, выставил их в коридор, после чего оделся и вышел на улицу.       Время едва подходило к 25-ти минутам, когда Андрей въехал во двор. Сев в знакомую мне старенькую, местами ржавую BMW, пожал руку друга.       — Здорово ещё раз. Ну рассказывай, как жизнь? — тронувшись с места спросил он.       — Все как всегда. Не поверишь, но за последний год вообще ничего не случилось. Разве что, мне кажется, у меня появились первые седые волосы, — скептически усмехнулся я.       Андрей провел взглядом по моей прическе. Ну, как прическе. Если волосы чуть длиннее пяти миллиметров можно таковой считать.       — Ты где их рассмотрел там? Раньше ладно бы заметил, ходил в стиле Man-ban. А тут же лысина считай! — он посмеялся.       — Дурень ты. Я же образно.       Он пожал плечами.       — Ладно, у вас то как дела? — я перевел разговор на другую тему.       — Лучше всех. Как ты и так знаешь, с турне вернулись. Глупо будет говорить, что это было круто.       — Поздравляю, сбылась наконец мечта, — я правда был рад за старых друзей.       — Ну это да… Правда, ведь изначально она была твоей. Если бы ты не насобирал нас со всего колледжа и не накрутил с идеей о создание группы, то ничего этого не было бы. Вот, зацени, кстати!       Он не дал мне ничего ответить. Включил магнитолу, подключился по Bluetooth. На дисплее загорелась название песни: «Beck — Пьяный музыкант»       Трек был более лиричный чем другие наши песни. На припеве бодрый рокер-н-ролльный риф сменился на легкий перебор акустики:

«Пьяный музыкант — он снова сам не свой!

Ну от чего-ж он страшно пьет?

Болит его душа, болит!

И мир музыки вдруг ему не мил… »

      Я просверлил взглядом лицо друга, что внимательно следило за дорогой. Честно, меня это даже тронуло.       — Хм, ну и че это? — спросил я.       Не отводя взгляда от дороги, Андрей ответил:       — Да так, решили с ребятами поддержать старого приятеля.       В груди защемило. Неприятный клубок скрутился где-то внизу живота.       — Не стоило. Я… прости…       Пока я говорил это, Андрей глянул на меня и увидел, как буквально потяжелел мой взгляд. В его собственном взгляде не было жалости, лишь искренние сочувствие.       — Данил, может хватит себя закапывать?       — Ты и сам знаешь…       Андрей, махнул рукой.       — Знаю, и прекрасно вижу что с тобой происходит в последние годы. Но пойми ты наконец, ты не виноват. Никто не виноват в случившемся, — сказал он твердо.       В груди снова защемило.       — Меня ужасно злит, что это произошло с тобой. Злит, что ты закапываешь себя почем зря! Злит, что я никак не могу вытащить своего друга из всего этого! — продолжил уже более эмоционально он.       — Все, — прервал я, Андрея. — Я не могу. Точно не сейчас… Давай поговорим об этом позже, — вяло и грустно выдавил я.       На лице друга нарисовалась досада. Помолчав с пол секунды, он ответил:       — Ладно…       Дальше разговор не клеился. Включив подборку различной музыки, Андрей сосредоточился на дороге. А я, погруженный в свои мысли, глядел на проплывающие шоссе.       «Спасибо, правда спасибо, Андрюх» — искренне думал я. Мне никогда не давала покоя мысль, почему он так поступает. Почему просто не позволить мне опустится на дно и вести жалкую бессмысленную жизнь? Почему так усиленно тянет меня уже несколько лет?

А смог бы я так же?

      Честно, я не знаю ответ. Да и думать о таком не хочу. Накручу себя иначе, как обычно… хах.       «Не важно почему. Я просто благодарен тебе, зачем бы ты это не делал. Не будь тебя, я бы точно вновь забухал и спился окончательно»       А пейзаж за окном все плыл. Методичная тряска салона, и тихая спокойная мелодия делали свое дело. Глаза стали невольно смыкаться под этот успокаивающий унисон.

***

      «Смирись ты наконец, их больше нет!» — раздраженный голос Тёмы.       От него стало неприятно на душе. Холод и боль заполнили сердце. Вокруг возникла картина из памяти. Я, стоя на кладбище, наблюдал как в три свежевыкопанные могилы укладываю три гроба.       «Мама, Отец и Сестра»       Мысли словно вихрем окружили меня, окутывая мраком.

«Я допустил это!

Это я виноват!

Если бы не моя ебанная музыка, они были бы живы!»

      Я согнулся, упав на колени, не в силах больше стоять. Слезы рекой лились из моих глаз.

«Прости меня, папа!»

      Но тут, свет — легкий, словно закатное солнце, пробился через мрак. Открыв мокрые от слез глаза, я увидел отца на больничной каталке, который тепло улыбался. Услышал ласковый, радостный голос матери:

«Ты даже не представляешь, как я рада!»

      И наконец уверенный голос Андрея — «Пойми ты наконец, никто не виноват!»       Мрачный клубок наконец полностью исчез. И впервые за несколько лет стало… легко? Словно огромный камень, что давил на плечи сорвался.       В лицо мне подул приятный летний ветер. А глаза заместо воспоминаний увидели нескончаемый ряд сочных, зеленых деревьев, за которыми виднелись бескрайние, ещё более зеленые поля. И голубое, чистое, безоблачное небо…       Я… всегда любил лето. Даже день рождения у меня летом…

— Ты пойдешь со мной? —

***

      Над главой работали: Damix       Редактура: Damix, и Мофь)              Послесловие автора: Честно говоря, мне бы очень хотелось чтобы на фикбуке можно было вставлять музыкальное сопровождение. Ведь я считаю, что я криворукенький, и не умею правильно задать тон.

Спасибо за прочтение, и удачи!