Невеста жемчужного змея

      Обвитый вокруг девичьего тела хвост чуть сжался, вновь поднимая её в воздух. Правда уже не над лицом, а над членами, выпиравшими из покрытого чешуёй тела. Понимая, что ей сейчас засадят сразу в обе дырки, Яна подёргалась в кольце змеиных пут, пробуя их хватку на прочность. Бесполезно. Ей было не вырваться. Даже ног не сомкнуть — змей протащил между ними своё тело с чувственной грацией. Скользнул хвостом по заднице и спине, создав плацдарм для поддержки. Чтобы удобнее было насаживать.       При этом один из членов Акиры оказался прижат к её животу, а второй зарылся в щель между ягодицами. Выпуклый кончик скользилпо её потной коже, пока не оказался у входа во влагалище. Змей приподнялся на локтях и скользнул языком по соскам Яны, заставляя её выгнуться. При этом его хвост между её бёдрами начал волнообразно сокращаться, подталкивая кончик основного члена к её любовному входу. С каждым виртуозным изгибом придаток скользил всё глубже, растягивая её. В новой форме было почти больно, поэтому Акира щедро одаривал соски, шею и уши девушки вниманием языка, отвлекая приятными ощущениями.       В конце концов сильный толчок вогнал ствол гемипениса в истекавшую соком пизду. Вонзился в неё и грубо наполнил, отправив девчонку в экстаз. Накопившееся в животе напряжение лопнуло, словно струна и рыжеволосая закричала, с энтузиазмом обхватывая змеиный член. Проклятия и хвалы срывались с её губ в перерывах между тяжёлыми вздохами. Было так хорошо, а Акира и не думал останавливаться. Наоборот — его язык, порхавший по коже, становился всё настойчивей, а колебания тела — сильнее.       Не успела Яна оправиться от оргазма, как её уже начали подталкивать к следующему. С каждым изгибом хвоста член проникал в неё, таща гребни по чувствительным стенкам влагалища. Это постоянное, ритмичное удовольствие не давало возбуждению угаснуть, удерживая девушку в сексуальном плену ощущений. Потерянная в удовольствии, она могла лишь дрожать и бессмысленно дёргаться на привязи, пока Акира насаживал её то на один, то на другой ствол гемипениса, чередуя их для собственного удовольствия.       «Боже, и зачем я только научила его трахаться» — подумала Яна, когда йокайский хвост оттянул её в сторону, введя один из своих стержней под другим углом. И каждый из покрывавших его гребней прошёлся по клитору, заставив девушку выпустить из лёгких весь воздух. Теперь змеиный член был намного глубже в ней и массировал ее точку-G каждым изгибом. При этом Акира не переставал оказывать внимание её телу и своим языком, слюнявя чувствительную кожу груди, шеи и плеч. Атака по всем фронтам.       Яна задыхалась и стонала под его опекой, открыв рот и запрокинув голову к потолку в самозабвении экстаза. К её удивлению йокай в какой-то момент встал на постели и придвинулся к ней. Ещё один изгиб змеевидного тела идеально синхронизировал их друг против друга. Хвост обвивавший талию и частично прижимавшийся к ягодицам напрягся, ужесточая хватку. И вот, когда его член в очередной раз вонзился в неё, заставив отчаянно хныкать, змеиный язык легко проскользнул в рот, раздвинув дрожащие губы.       Это было неожиданно и напористо почти до удушения. Но Яне понравилось. Она открылась навстречу возлюбленному, позволяя взять её всю, скользя своим раздвоенным языком по её человеческому и погружая его глубоко в её рот. Впрочем, этот порочный поцелуй быстро оказался прерван очередным оргазмом. Гребнистые выступи гемипениса снова задели любовный бугорок девушки, отправив её дрожать в беспомощном наслаждении. Её тело трепетало в объятиях змея, заходясь от непреодолимого удовольствия.       Акира же всё продолжал и продолжал. Неторопливо изгибая змеевидное тело, он теперь работал сильнее, входя и выходя из неё. Растягивая и сводя с ума. Заставляя чувствовать каждый вступ, трущий о богатую нервными волокнами ткань. Голова девушки кружилась от удовольствия, однако же она не могла не задуматься — кончит ли йокай в этой форме прежде, чем затрахает её до смерти в дымке неослабевающего удовольствия. В конце концов у него теперь было два ствола, а не один. Вдвое больше работы.       Один оргазм плавно перетекал в другой, пока блондин проникал в неё устойчивым жестким ритмом. Постепенно толчки становились всё более длинными и вскоре Яна почувствовала, как выпуклость у основания гемипениса, давит на её промежность. С каждым толчком, эта «луковица» прижималась к её ноющему бугорку, уничтожая последние остатки здравомыслия. Её разум сосредоточился на острие между ног, желая чтобы это не заканчивалось. Чтобы он и дальше тёрся об неё, оказывая давление.       Если бы обвивавшийся вокруг талии хвост позволял дотянуться до промежности, Яна уже бы теребила свой клитор, желая побыстрее погрузиться в новый оргазм. А так, ей оставалось только беспомощно ждать, пока неустанные удары большого ребристого члена отправят её туда. Будто прочтя её мысли, Акира скользнул пальцами по тому месту, где соединялись их тела. Яна почти сошла с ума, ожидая, когда он коснётся её пульсирующего клитора. Чувствовать, как он болезненно-медленно приближается к цели было невыносимо, но в этот раз ей повезло и ждать пришлось недолго. Подушечка пальца надавила на бугорок страсти и его владелица увидела звёзды. Влагалище сжалось на змеином члене так, что стало почти больно. Её ножны дрожали вокруг мясного вала, пока она проваливалась от одного оргазма к другому. Полностью потерянная в своём удовольствии, как в бездонной пучине.       Внезапно боль от сжавшихся на соске пальцев разорвала окутавшую разум и тело пелену. Щипок вернул рыжую в реальность.       — Ты ещё со мной? — сквозь застилавшую глаза дымку и солнечный свет она с трудом различила ехидную улыбку на лице Акиры. — А, всё, вижу — взгляд фокусируется. Хотел спросить: а тебе нормально, что я сейчас мастурбирую тобой, словно своим онахолом?       — Приемлемо, — прохрипела рыжая, не желая уступать даже сейчас. — Ты главное удовольствие доставляй. Не болтай, а трахай.       — Как пожелаешь, — по-японски вежливый ответ йокая, сопровождался быстрым движением хвоста. Покрытый чешуйками кончик пощекотал вдоль позвоночника и, скользнув между ягодиц, игриво уткнулся в сморщенное колечко заднепроходное отверстие.       — Ты что там делаешь?! — Яна с трудом преодолела удовольствие от таранившего её киску члена, чтобы приоткрыть один глаз.       — А ты догадайся, — альбинос многозначительно подвигал бровями. — В двух других твоих отверстиях я уже побывал, так что…       — Что, правда захотелось войти в это запретное место? — спросила рыжая уже зная ответ. Чувствуя его у себя в заднице.       — Ну а какая брачная ночь без дефлорации? — с наглой улыбкой отозвался, он совершая поступательное движение хвостом.       — Айиии, — Яна вскрикнула, морщась от грубости проникновения. Негу, на волнах которой она только что покачивалась, как рукой сняло. Резкая боль полностью завладела восприятием девушки, заставив взвыть в голос — Прекрати! Больно, же блядь!       — Потерпи, — с отвратительной унижающей нежностью прошептал беловолосый сучонок, целуя её взмокший лоб. — И не сжимайся там. Так ты сделаешь себе только хуже. Сейчас твоя задница немного расслабится на моем хвостике и будет уже полегче.       — Интернет-статей начитался, извращенец… Кстати, а правда… — даже задыхаясь от ощущения переполненности, распиравшего её проходы, Яна не упускала случая узнать что-то новое. — …что у змей кончик хвоста… чувствительный как у мужчин головка члена?       — Нет. Ты перечитала хентайной манги, — Акира посмотрел на нее снисходительно, как на неопытную девственницу, хотя это она, по сути, это она обучила его обращаться с человеческими девушками, раздвинув границы видов. — Зачем природе создавать такое?       — А зачем тогда было курочить хвостом мой зад? — и девушка шипела и ёрзала, пытаясь ослабить не проходящий дискомфорт.       — Я его подготавливаю, — терпеливо пояснил Акира, планомерно растягивая сопротивлявшееся колечком анальных мышц.       — К чему? Ко второму члену? — продолжила возмущаться Яна. — Ты правда меня в обе дырки одновременно собрался выебать?!       — Ну да, — как о чем то решённом и само собой разумеющимся ответил йокай. — Ты не представляешь себе, как я устал довольствоваться одноствольным человеческим пенисом. Разве справедливо, что мужчина получает в два раза меньше удовольствия? К тому же в этой форме я не смогу кончить, всовывая в тебя по одному за раз. Нужно одновременно. Я и так уже достаточно ждал.       — Нет, я не согласна. Я не даю своего разрешения, — слова не действовали, но всё же она не могла смириться не попробовав.       — Думаешь у тебя есть выбор? Ты моя жена, и ты покоришься, — Акира аж привстал на футоне, угрожающе надвинувшись на неё, но Яна остановила его, упёршись рукой в грудь. Целостность её очка уже нарушили, но шанс избежать анальной долбёжки ещё был.       — Стой! В брачных клятвах говорилось о равноправии, — помня, как йокаи чтут договоры, Яна пыталась апеллировать к ним.       — По жизни — да. Но ты пообещала быть послушной и покорной на ложе, — пальцы блондина вновь сжались на её волосах, не давая дёргаться. — Ты сама согласилась и не можешь теперь отказаться только потому, что тебе стало страшно. Исполняй уговор.       — Я думала ты уважаешь мои границы, — слезинка обиды катившаяся по щеке девушки, тут же была слизана змеиным языком.       — В любви нет границ, — легко заявил Акира, швырнув Яну животом на футон. Освобождённая из плена его хвоста, она сразу вскочила на четвереньки, пытаясь вырваться, но супруг накинулся на неё со скоростью атакующего удава. Налетел сверху, толкнул лицом в низ и прижал к брачному ложу. Её запястья, оказались прижаты его ладонью. Вторая широко развела её бёдра и исчезла.       — Не смей, — вывернув шею так, чтобы не лежать лицом в подушку, а прижиматься щекой к ней, Яна вперила в Акиру яростный взгляд. Он выглядел и вёл себя так, словно действительно собрался довести задуманное до конца. И тот факт, что она могла испугаться или обидеться на него, йокая не пугал. В его потемневших от похоти бордовых глазах не было и намёка на колебания.       — А теперь расслабься и прими это как хорошая девочка, — вдавив Яну лицом в подушку Акира приставив пульсирующие стволы гемипениса к её проходам. Твёрдые, они скользили по увлажнённым слюной складкам влагалища и щели сжимавшихся ягодиц.       — Что очко взыграло? — прошипел йокай, маневрируя над девушкой так, что кольца его змеиного пуза потёрлись о её спину.       — Пошёл в жопу! — рыжая ответила на автомате, не понимая, что партнёр воспримет её слова, как руководство к действию.       — В твою? С удовольствием, дорогая. Просто расслабь булки и позволь мне войти, — пристроившись поудобнее, Акира плавно толкнулся вперёд всем корпусом. Сопротивление Яны быстро было преодолено и она ощутила, как члены входят в её пизду и зад.       — И где ты только таких слов нахватался? — страдая на каждом ребрышке, пыхтела рыжая, мечтая придушить «дорогого». Всё оказалось даже хуже, чем она себе представляла, анус протестующе сжимался после каждого утолщения, обхватывая стержень в попытке сомкнуться, а затем его снова растягивали. Единственное, что она смогла сделать, так это не порадовать его криком.       — Так от тебя и нахватался, — голос Акиры звучал до нельзя довольно. Змей задыхался, болезненное для неё растяжение, для него было приятным сжатием. Яна не отреагировала, когда его нос ткнулся в её щёку, а язык пробежал по лицу, слизывая слезу.       — Блядь, — погрузившись по рукоятку обоих стрел, Акира шлёпнулся чешуйчатым брюхом об её ягодицы, заставив вздрогнуть.       — Это не очень женственно, дорогая жена, — за короткой остановкой последовало плавное скольжение в обратном направлении.       — А я и не старалась, — судорожно сжимая пальцами простынь напомнила Яна, страдавшая от смешанной с удовольствием боли, когда её неискушенное тело вынуждено широко растянуться, чтобы принять его. Двойное проникновение — такого она точно никогда прежде не делала. И то, что выполнял его всё-таки один партнёр, а не два не облегчало её участи. Беспомощной в хватке змеиных колец девушке действительно не осталось ничего другого, как принять эти массивные члены, вдавливашиеся всё глубже и глубже.       — Путь ямато надэсико, — это самосовершенствование, — одной рукой йокай удерживал запястья девушки, не давая оторвать их от ложа, а второй опирался на него, чтобы не терять амплитуду толчков. Но если бы он мог, то обязательно бы поднял палец вверх.       — А их тоже в задницу ебут? Этих твоих идеальных японок? — ни унижение, ни боль, не могли отбить у Яны желания язвить.       — Коне-е-е-чно, они обязаны предоставлять мужьям все свои отверстия: подготовленные и промазанные, — хихикнул йокай.       — Брехня, — сжав зубами футон, новоиспечённая Тогути пообещала себе, что не будет стонать и дёргаться. Останется бревном, которое змею, просто напросто, будет скучно ебать. Но это проще было сказать, чем сделать. Из-за плавных покачиваний змеелюда, зад натирало и жгло, а влагалище пульсировало и сокращалось судорогами удовольствия. Акира двигался слишком медленно, чтобы удовольствие и боль стали по-настоящему с ильными, но если бы всё происходило быстрее, Яна вряд ли смогла бы снова ходить.       Не смотря на свою природу, йокай не был груб или жесток. Он позволил её телу привыкнуть к себе, прежде чем начать ускоряться. Это создало идеальный баланс между болью и удовольствием, который она едва могла выдержать. Какое-то время противоречащие друг друга танцевали в ней словно две волны, силящиеся перекрыть друг друга. С каждым толчком они поднимались, а затем отступали. Поднимались и отступали. Но боль постепенно ослабевала, сменяясь растущим удовольствием. Боль в растянутом колечке ануса угасла и рёбрышки гемипениса вновь потёрлись об неё изнутри, вызывая волну сладких судорог.       Обещание оставаться безмолвной, было нарушено и безмолвие комнаты наполнили стоны болезненного удовольствия Яны. Акира тоже издавал шипящие звуки, свидетельствовавшие о приближении к вершине его собственного удовольствия. И поскольку ей самой предстояло пройти ещё долгий путь, девушка, в порыве внезапного альтруизма, предоставил своё тело для его удовольствия. У неё не было возможности остановить йокая, которого в его нынешней форме большинство бы сочли монстром, поэтому она просто расставила ноги пошире, позволяя ему долбить себя с возрастающей скоростью. Отдаваясь мужу с истинно-японской покорностью.       После скорее коротких, мощных рывков, Акира замер, загнав в неё стволы по самое основание. Полное погружение. Пасть его распахнулась и из неё, вместе со стоном, хлынула слюна. Капли оседали на спине и шее девушки, отвлекая от чувства распирания внутри, вызванного пульсацией змеиных членов. Кольца хвоста сжались, Акира начал дико дёргаться и наконец излился в неё.       Бурно. Можно было даже сказать обильно. Из него брызгало как из поливалки на газоне. Яна чувствовала горячий поток жидкости внутри себя и знал, что он наполняет её своим семенем. Если человеческая женщина могла залететь от йокая, то после этого она обязательно залетит. И родит змеёнышей, как и боялась (или хотела?) в момент их первой встречи с будущим супругом.       Её ножны сжимались вокруг гемипениса, но оргазма девушка не достигла и это оставило неприятную неудовлетворённость. Но о том, чтобы продолжать не могло идти и речи. Тогути чувствовала себя ослабленной была ослаблена двойным проникновением и хотела бы закончить на этом. Акира, похоже, не возражал и навалился сверху, прижав телом к футону.       При этом кончик его хвоста несколько раз обвил её талию, закрутившись в спираль. Обвил и сжал — не сильно, но собственнически. Достаточно, чтобы помешать ей уйти. Его жене оставалось только лежать и чувствовать, как из неё вытекает липкая лужа. Змей не собирался позволять ей уйти, даже если бы у неё и хватило сил, но она и не беспокоилась об этом слишком сильно. Она просто лежала, балансируя между блаженным беспамятством и наполненной теплом и солнечным светом явью.       — Подожди, ты говорил что днём у нас равноправию, а ночью я твоя… — после продолжительного отдыха спросила Яна.       — Покорная жена, — с готовностью поправил Акира, целуя её в макушку и скатываясь с неё, чтобы устроиться рядом. На боку.       — Рабыня! — вспомнив всё, что ей только что пришлось пережить, девушка размахнулась и от души треснула йокая.       — Да, — зловещая улыбка исказила красивые черты. — Но все не так плохо. Уверен, что тебе понравится твоя новая жизнь.       — Жена это тебе не бесплатная проститутка, с которой, можно воплощать все свои безумные фантазии, — жалея, что футон не кровать и муженьку не придётся лететь до пола, а потом ударяться об него, Яна отпихнула Акиру, но тот сразу вернулся, смеясь.       — Да шучу я, — улыбка, вызвала у девушки волну облегчения, но она всё ещё не доверяла змею, считая его обманщиком.       — Не смешно — её кулачки несколько раз ударили его по груди, но твёрдое тело как всегда почти не заметило её ударов.       — А сейчас хочу сделать это в истинной форме, — заявил беловолосый, хватая её за запястье и резко притягивая к себе.       — Как змея что ли? — после секундного раздумья поняла Яна и шарахнулась от него как от зачумлённого с криком: — Нет!       — Да, — снова раздался хруст. Кости мужского черепа вытянулись, превратившись в змеиную морду, а руки в мгновении ока оказались поглощены телом. Приняв истинную форму Акира вновь усадил её на себя, заставив оседлать члены. Насадил на них.       — Нет, сказала! — повторила рыжая стараясь не замечать тех ощущений, который вызвало в ней вторжение. Недополученный оргазм давал о себе знать, а тут ещё и Жемчужный Змей лизнул её шею, заставив неудержимо хихикнуть. Щекотка стимулировала нервные окончания по всему телу, заставив стенки влагалища отчаянно трепетать вокруг ствола находившегося внутри гемипениса.       — Ты же меня только что в обе дырки оттарабанил. Ты меня в жопу выебал, а тебе всё мало! — в отчаянии закричала девушка, всё ещё надеясь избежать секса с огромной говорящей змеёй, так испугавшей её в день переезда в Японию. Но всё было тщетно. Акиру уже начал трахать её, напрягая мышцы тела и как бы подбрасывая его вверх. В этой позе Яна чувствовала себя более заполненной, чем когда-либо прежде. Он проникал в неё до донышка массируя все её эрогенные зоны идеальным образом.       — Я на это не соглашалась! Идиот! Придурок… Отпусти меня… — её крики становились всё более бессвязными и превращаясь в стоны по мере того, как Акира увеличил темп. Его толчки стали резче, неистовее. Он снова вбивался в неё с почти болезненной интенсивностью. И в какой-то миг слова отрицания и протеста сменились бессвязными мольбами. Она скулила, прося возлюбленного то ли остановиться, то ли закончить начатое. Её тело содрогалось, а пизда и задница сжимались вокруг змеиной длины.       Третий за утро оргазм оказался ошеломляющим. Его можно было описать лишь как непреодолимое наслаждение, пронзающее тело. Яна не смогла сдержать крик, выгибаясь в освобождении, которое тело простой человеческой девушки едва могло выдержать.       Акира остановился, возвышаясь над ней, достигая ошеломляющих двенадцати метров! С трудом приоткрыв глаза, Яна оказалась поражена видом этого прекрасного титана. В первый раз она была напугана видом йокай, сейчас он заворожил и восхитил её. А тот факт, что его члены до сих пор находились в ней, сделал ситуацию ещё более горячей. Сердце девушки колотилось и она провела рукой по телу Акиры, чувствуя гладкие чешуйки. Каждая из них блестела в лунном свете словно жемчужина. Желая больше контакта с этой текстурой, Яна обняла мужа и потерлась о него голой грудью, как бы показывая, что принимает. Целиком и полностью. Кольца его тела были такими приятными, а их скольжения посылало импульсы удовольствия по коже.       — Знаю, ты сейчас думаешь, что полностью истощена и не можешь продолжить, но я покажу тебе, что твой предел ещё далеко. Сегодня мы будем заниматься любовью, пока ты не потеряешь сознание. В твоём физическом состоянии это произойдёт через пару часов, но в будущем, после того как мы поработаем над твоей выносливостью, ты сможешь продержаться и пять и шесть.       Яна протестующе застонала, но язык змея заглушил любые протесты, достав аж до пищевода! И на долгие часы комната словно исчезла вокруг Яны, вынужденной наслаждаться телом супруга и, что ещё более важно — наслаждать его своим. Обречённая на изнурительеые занятия любовью и обморок в объятьях супруга внешне она злилась и протестовала, но в душе осталось лишь принятие. Ведь она была не просто женой Жемчужного Змея, вынужденной подчиняться его эгоистическим капризам, но имела с ним нерушимую связь, сумевшую преодолеть территориальные, культурные и видовые различия. Рыжая бестия и её гигантский змей.       Любовь, не поддающаяся никаким объяснениям.