Осколки вечности

Чуя пытался сосредоточиться, но всё вокруг становилось невыносимо ярким. Фигура в маске растворилась, оставив только хаос в его сознании. Перед глазами замелькали сцены прошлого: огонь, взрывы, смех Дазая и их давняя миссия в Портовой мафии. “Почему я думаю об этом сейчас? Почему я это вижу?” — его собственные мысли эхом отзывались в голове. Он пытался встать, но ноги предательски не слушались. Вместо этого он рухнул на пол, тяжело дыша. Где-то вдалеке он услышал стук в дверь. — Накахара-сан? Вы в порядке? — это был голос Йосано. Чуя хотел ответить, но из горла вырвался лишь хрип. Дверь распахнулась, и Йосано, быстро оценив ситуацию, кинулась к нему. — Ты совсем безрассудный, — сказала она, помогая ему подняться. — Тебе нужно лечение, и я не приму отказа. — Я… в порядке, — с трудом выдавил он, но Йосано, внимательно глядя на него, покачала головой. — Твоя способность тебя убивает, Накахара. Чуя замер. Он понимал это, но услышать от кого-то другого было особенно тяжело. — Я разберусь сам, — он вырвал руку из её поддержки, хотя его тело отчаянно требовало отдыха. Йосано вздохнула, наблюдая, как он, пошатываясь, направился к выходу. — Упрямый идиот, — прошептала она, доставая телефон. Тем временем Дазай, сидя за своим столом в агентстве, уставился на телефон. Он ждал сообщения от Йосано, которая согласилась проверить состояние Чуи. — Ты чего такой задумчивый? — спросил Ацуши, присев рядом. — Просто думаю, сколько времени потребуется, чтобы Чуя наконец признал, что нуждается в помощи, — ответил Дазай с ленивой улыбкой. — Он ведь сильный, не так ли? — попытался возразить Ацуши. — Быть сильным — это не значит игнорировать свои слабости, — тихо произнёс Дазай, его взгляд стал серьёзным. Телефон завибрировал. Это было сообщение от Йосано: “Его состояние хуже, чем я думала. Болезнь прогрессирует быстрее, чем можно было ожидать. Ты должен что-то сделать.” Дазай прочитал сообщение, и его улыбка исчезла. — Значит, пора брать всё в свои руки, — сказал он, поднимаясь. Позже той ночью Чуя брёл по набережной Йокогамы, не зная, куда идти. Голова раскалывалась, а обрывки воспоминаний всё ещё кружили в его разуме. — Ну же, держись, — прошептал он сам себе. Внезапно кто-то лёгким движением накинул ему на плечи пальто. Чуя обернулся и встретился с тёплым, но чуть насмешливым взглядом Дазая. — Опять делаешь вид, что всё под контролем? — спросил он, встав рядом. — Какого чёрта ты тут делаешь? — огрызнулся Чуя, но голос был слабым. — Спасаю тебя, как всегда, — Дазай улыбнулся, садясь на перила набережной. — Ты ведь знаешь, что я этого не брошу. Чуя хотел возразить, но его тело дрогнуло, и он едва не упал. Дазай вовремя подхватил его, придерживая за плечи. — Хватит, Чуя. Ты слишком гордый, чтобы признаться, но я вижу, что тебе плохо. — Я не просил твоей помощи, — прошептал Чуя, но его голос был почти сломанным. — И никогда не попросишь, я это знаю, — мягко сказал Дазай. — Поэтому я здесь, чтобы сделать это за тебя. Чуя закрыл глаза, чувствуя, как усталость накатывает. Дазай осторожно усадил его на скамейку и остался рядом, не произнося ни слова. — Ты всегда был занозой в моей жизни, — пробормотал Чуя, прежде чем потерять сознание. — Зато ты всегда был моим единственным партнёром, — тихо ответил Дазай, глядя на его осунувшееся лицо. Чуя очнулся в тёмной комнате. Свет пробивался через задернутые шторы, освещая только несколько деталей — мягкую кровать, стол и кресло, стоящее у окна. — Где я? — прошептал он, пытаясь сесть, но тут же почувствовал лёгкую головокружение и боль в груди. — Не пытайся двигаться, — раздался знакомый голос. Чуя обернулся и увидел Дазая, который стоял у двери, внимательно наблюдая за ним. — Ты снова меня спас? — сказал Чуя с сарказмом, но в его голосе не было прежней твёрдости. — Да, снова, — ответил Дазай с той же ленивой улыбкой, которую Чуя всегда ненавидел. Но на этот раз она казалась немного мягче, нежнее. — Тебе нужно отдохнуть. Йосано сказала, что ты слишком перегрузил себя. Чуя знал, что Дазай не лжёт, но несмотря на это, ему было тяжело признать свою уязвимость. — Я не нуждаюсь в твоей жалости, — сказал он, пытаясь встать. Но Дазай подошёл ближе, мягко усаживая его обратно. — Это не жалость. Это забота. И ты сам знаешь, что не справишься один. Чуя промолчал, чувствуя, как внутренне сдавливает неуверенность и страх. Он всегда был тем, кто скрывает свои слабости, кто не позволял никому видеть, как ему больно. Но с каждым днём болезнь отнимала у него всё больше: память, способность контролировать свои чувства, а теперь и силы. — Ты не можешь бороться с этим в одиночку, — продолжил Дазай, его голос стал более серьёзным. — Ты сам этого не хочешь, Чуя. Даже если будешь продолжать отталкивать меня, ты всё равно не сможешь забыть. Чуя отвернулся, его горло сжалось от обиды. Он не мог допустить, чтобы Дазай, его бывший партнёр, узнал о его слабостях. Это слишком больно. — Дазай, я… — он замолчал, его голос предательски дрогнул. Дазай сидел рядом с ним, не давая ему сбежать. — Ты можешь ненавидеть меня, Чуя, но я здесь. Ты знаешь это, — сказал он тихо. — Я не позволю тебе исчезнуть, даже если ты сам этого хочешь. Чуя закрыл глаза, чувствуя, как боль в его груди усиливается. Он знал, что болезнь не будет ждать, что она медленно забирает у него всё, что он когда-то знал. Но была одна вещь, которую он всё ещё мог контролировать — это дистанция между собой и Дазаем. В агентстве снова собрались все, чтобы обсудить дальнейшие шаги. Рампо был в своём привычном настроении, сидя в кресле и посматривая на остальных. — Проблема с этим Пожирателем воспоминаний в том, что мы не можем понять, как он выбирает своих жертв, — сказал Рампо, обводя взглядом все лица. — Может быть, это связано с психологическим состоянием жертвы. — Это не поможет, если мы не сможем предсказать его следующий шаг, — заметил Куникида, листая документы. Йосано, которая стояла у окна, тихо вмешалась: — Чуя был самым уязвимым из нас. Я думаю, что Пожиратель воспоминаний не просто нападает на людей случайным образом. Он ищет тех, у кого есть важные эмоциональные связи. Это их слабость. Все замолчали, и взгляд Рампо скользнул в сторону Дазая, который молча сидел за столом. — Ты же знаешь, что если Пожиратель получит доступ к этим воспоминаниям, ему не придётся много работать, — продолжил Рампо. — Он может даже начать контролировать поведение Чуи, если не уничтожит его целиком. Дазай не ответил. Он всё ещё размышлял о том, что произошло в тот момент, когда Чуя потерял сознание в его руках. — Чуя сам отказывается признать свою болезнь, — тихо произнёс Дазай. — Но я не собираюсь позволить ему упасть. Я должен быть рядом с ним. И мы должны остановить этого врага, пока не стало слишком поздно. Ацуши, который сидел рядом, посмотрел на него с беспокойством. — Ты что-то скрываешь, Дазай-сан. Ты говоришь, что не оставишь Чую, но… неужели ты не понимаешь, как это будет тяжело для него? Дазай обернулся к Ацуши и улыбнулся той самой своей тенью. — Это не я его мучаю, Ацуши-сан, — ответил он. — Это болезнь. Но я не дам ей забрать его. Вернувшись в комнату Чуи, Дазай снова столкнулся с тем же взглядом, полным сопротивления. Чуя сидел на кровати, его лицо было измождённым, а глаза — тусклыми. — Ты снова здесь, — сказал Чуя, пытаясь казаться холодным, но голос его предательски дрожал. — Да. И я не уйду, — ответил Дазай, садясь рядом. На этот раз Чуя не оттолкнул его. Вместо этого он просто молча смотрел в окно, ощущая, как на сердце тяжело от всех нерешённых вопросов. — Ты должен дать мне шанс помочь, — тихо сказал Дазай. И впервые за долгое время Чуя почувствовал, что его мир не настолько одинок, как казался.