Осколки вечности

Дазай сидел в офисе, его взгляд был сосредоточен на карте, разбросанной по столу. Все линии и точки пересекались, но не давали четкого ответа. Пожиратель воспоминаний продолжал действовать скрытно, оставляя за собой разрушенные жизни и утерянные судьбы. Всё становилось всё более опасным, и борьба становилась неизбежной. Вопрос был лишь в том, сколько они успеют сделать, прежде чем Чуя, чьи воспоминания начали исчезать, станет следующей жертвой. — Ты всё время здесь сидишь, — сказал Рампо, вошедший в кабинет. — Ты что, планируешь победить его взглядом? Дазай слегка улыбнулся, но эта улыбка не была настоящей. Он знал, что каждая минута уходит, и всё меньше времени остаётся у них для того, чтобы остановить Пожирателя. Он снова повернулся к карте, размышляя. — Мы все знаем, что он не остановится, — сказал Дазай, обращаясь к Рампо. — Пожиратель не просто ворует воспоминания. Он уничтожает людей изнутри. И я уверен, что его следующая цель — Чуя. Рампо пожал плечами, его лицо было серьёзным, несмотря на привычную ироничную манеру общения. — Я знаю, Дазай. Но что ты собираешься делать? Мы не можем быть везде одновременно. И Чуя сам не захочет сидеть сложа руки. Дазай нахмурился и немного откинулся на спинку стула, прикрыв глаза. Он знал, что Рампо прав, но одно его сердце било быстрее, когда он думал о Чуе, о том, как с каждым днём тот становился всё более уязвимым. Он знал, что Чуя уже давно не был тем человеком, каким он был раньше. Болезнь оставляла следы не только в его памяти, но и в душе. Но всё равно, Дазай не мог позволить ему сдаться. Тем временем, Чуя сидел в своём кабинете в агентстве, глядя в окно. Он пытался сосредоточиться, но мысли расплывались, как вода, скользившая по стеклу. Он чувствовал, как каждый день он теряет что-то важное, но не знал, как с этим бороться. Его память не была больше такой чёткой, как раньше. Иногда, глядя на предметы в комнате, он не мог понять, зачем они здесь. Он забывал события, людей, а иногда просто чувствовал, что его не существует. Он не хотел показывать Дазаю свою слабость. Он не хотел, чтобы тот видел, как постепенно он растворяется, но именно Дазай был тем, кто больше всего напоминал ему о том, что ещё есть смысл бороться. — Ты не один, Чуя, — он услышал голос Дазая. Он почувствовал его присутствие, прежде чем увидел его. Дазай подошёл, с улыбкой, которая всё равно была мягче, чем обычно. Его руки были пустыми, но сам он был рядом. Чуя не знал, почему, но это было важно для него. — Я не могу быть таким, каким был, — тихо сказал Чуя, не встречая взгляда Дазая. — Я не могу остановить это. Дазай присел рядом с ним. Его присутствие было спокойным, уверенным. Он не давил, не торопил, не заставлял чувствовать вину. Просто был рядом. — Ты не обязан быть идеальным, — сказал Дазай. — Ты не обязан быть тем, каким был раньше. Ты просто должен быть собой. А я буду рядом, чтобы поддержать тебя, когда тебе нужно. Чуя молча взглянул на него. Он ощущал, как что-то в его груди начинает таять. Возможно, это было чувство, которое он пытался подавить, но не мог. Ощущение, что он не один. Вечером того дня, когда Чуя снова проснулся посреди ночи с ощущением пустоты в голове, он вдруг услышал тихий стук в дверь. Это был Дазай. Он подошёл к нему, не спрашивая, не жалуясь, просто с готовностью быть рядом. — Ты снова не спал? — его голос был мягким. Чуя вздохнул, снова чувствуя, как теряется контроль. Он попытался сказать что-то резкое, но не смог. В этот момент, когда Дазай с сел рядом с ним, он почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Но это была не боль от болезни, а от того, что он чувствовал — что он больше не может скрыть свою уязвимость. Он боялся того, что теряет. — Я не могу быть таким, каким ты меня хочешь видеть, — сказал Чуя, его голос дрожал. — Я… я боюсь, что забуду тебя, забуду, кто я. Дазай молча взял его за руку. Он не сказал ничего, но его прикосновение было теплым, нежным, и Чуя почувствовал, как частички холода уходят. Этот момент был наполнен не словами, а тем, что было между ними — неизреченная забота, понимание. — Ты не потеряешь меня, Чуя, — произнёс Дазай. — Я буду рядом, даже если ты забудешь, кто я. Ты всегда будешь для меня важен. В тот момент, Чуя не знал, что сказать. Всё, что он чувствовал — неуверенность, боль и страх. Но ещё было нечто большее. Он не мог запереть свои чувства, как раньше. Дазай был рядом, и его слова были не просто обещанием. Они были правдой. Ночь прошла в тишине. Чуя снова заснул, и его сон был легче, чем прежде. Возможно, это было временно, но в этот момент он понимал одно: даже если он потеряет всё, он не потеряет Дазая. И это давало ему силы продолжать. На следующее утро, когда Чуя проснулся, он почувствовал лёгкую головную боль. Неизвестно, было ли это от того, что он не выспался, или от того, что болезнь забирала у него ещё больше сил. Он попытался встать, но сразу почувствовал слабость в ногах. Как только он попытался пройти по комнате, его голова закружилась, и он упёрся в стену, чтобы не упасть. Он зажал ладонь у виска и попытался прогнать туман, заполнивший сознание. — Чуя? — раздался голос Дазая, и Чуя поднял глаза, увидев его на пороге. — Ты в порядке? Дазай подошёл к нему, его взгляд был обеспокоенным, но Чуя поспешил отвлечься, делая вид, что всё в порядке. — Я в порядке, — ответил он, стараясь не показывать, как тяжело ему стоять. Дазай не верил ему. Он всегда видел через маски, которые Чуя ставил на своё лицо. — Чуя, ты слишком много на себя берёшь, — сказал Дазай, беря его за плечи, чтобы поддержать. — Тебе нужно отдохнуть. Чуя не мог скрыть, как его плечи расслабляются под тяжестью этого прикосновения. Он не знал, как говорить о своих страхах, о том, что ему приходилось скрывать свою слабость. Но в этом мгновении он почувствовал, что доверие к Дазаю стало чем-то реальным. Не просто словами, а чем-то гораздо более значимым. — Я не могу позволить себе отдыхать, — тихо произнёс Чуя. — Я должен быть сильным, я не могу позволить болезни взять верх. Дазай покачал головой, его лицо стало серьёзным. — Ты не обязан быть сильным, Чуя. Тебе не нужно быть идеальным. Ты не один. Помни об этом. Чуя посмотрел в его глаза, и что-то внутри него сжалось. Он не знал, как ответить. Всё это время, сколько бы он не пытался скрыть свою слабость, он не мог избежать того, что болезнь всё глубже проникала в его жизнь. И он не знал, сколько времени ему осталось. Но в этом моменте, в этом взгляде Дазая, он почувствовал, что не один. Даже если память будет ускользать, он всё равно будет иметь кого-то рядом. Чуть позже в тот же день, они собрали команду для планирования следующего шага в борьбе с Пожирателем воспоминаний. Дазай, Рампо, Ацуши и другие члены агентства были собраны вокруг стола. План был прост: найти способ остановить Пожирателя до того, как он нанесёт удар по Чуе, но время ускользало, и каждый знал, что ставки были высоки. — Мы должны действовать быстро, — начал Дазай, его взгляд был сосредоточен. — Пожиратель продолжает действовать, и мы не можем позволить ему забрать ещё одно важное воспоминание Чуи. — У нас есть несколько зацепок, — добавил Рампо, раскладывая карты на столе. — Но каждая из них может привести нас в тупик. — Мы должны быть готовы ко всему, — сказал Ацуши. — Время работает против нас. Чуя сидел на краю стола, слушая разговоры. Он пытался не показывать, как устал, но его глаза выдавали напряжение. Он чувствовал, что каждая минута может быть последней. Но он знал, что они не смогут остановить Пожирателя, если не действовать слаженно. — Я готов идти, — сказал Чуя, прерывая их разговор. Его голос был твёрдым, несмотря на физическую слабость. — Я не могу сидеть и ждать. Дазай посмотрел на него с лёгким упрёком, но в его глазах была благодарность. Он знал, что Чуя не хотел быть обузой, но он тоже знал, что сила не всегда в том, чтобы стоять на передовой. — Ты не обязан это делать, Чуя, — сказал Дазай тихо. — Мы все будем бороться. Чуя кивнул. Он понимал, что должен быть частью команды, не смотря на свою болезнь. Но в глубине души, он чувствовал, что каждый шаг, который они делают, всё больше уходит от него. В ночь перед решающим сражением Чуя проснулся в своей комнате. В голове всё ещё гудела боль, но он не мог спать. Он поднялся с кровати и подошёл к окну. Луна светила ярко, освещая тёмные улицы города. Чуя чувствовал, как всё внутри него медленно тает. Он не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал, что его жизнь была под контролем. Он услышал шаги, и, оглянувшись, увидел Дазая, который стоял у двери. — Ты не спишь, — сказал Дазай с лёгкой улыбкой, но в его голосе звучала обеспокоенность. — Я не могу перестать думать о том, что может случиться, — сказал Чуя, снова глядя в окно. — Я не знаю, сколько ещё я смогу оставаться тем, кем был. Дазай подошёл к нему и положил руку на его плечо. — Ты будешь тем, кто ты есть. Не переживай о будущем, — сказал он мягко. — Мы сделаем всё возможное, чтобы защитить тебя. Но ты не один, Чуя. Чуя снова почувствовал, как его сердце сжалось. Он не знал, что ответить. Он знал, что боялся потерять всё, что знал, но в этот момент, с Дазаем рядом, он чувствовал, что не будет терять себя, если только позволит себе принять помощь. — Спасибо, — сказал Чуя, едва слышно, но искренне. — Я… я не знал, что буду готов принять помощь. Но с тобой рядом, я чувствую, что могу. Дазай слегка наклонил голову, его глаза наполнились чем-то тёплым, неуловимым, что Чуя не мог понять, но чувствовал, как это обволакивает его. Он не был один. — Мы вместе, Чуя. Мы всегда будем вместе. С этими словами Дазай остался рядом с ним, не говоря больше ни слова, но его присутствие было настолько сильным, что Чуя почувствовал, как его душа успокаивается. Но несмотря на это, он знал: завтра начнётся битва, и их будущее зависело от того, насколько сильно они смогут бороться вместе.