Приют ночного кота

      Пожелав их неожиданному гостю спокойной ночи и убедившись, что тот уснул, герои собрались на первом этаже агентства. При этом Китан отбил сообщение в их чат о том, что кафе Кота временно не будет работать, а также подтвердил информацию, что содержавший его подросток, похоже, попал в беду и прямо сейчас находится в их агентстве.       В ответ на сообщение пришло несколько запросов-предложений о помощи, которую другие могли бы ему оказать. Глядя на это, мужчина улыбнулся. Приятно было видеть очередные доказательства того, что подполье было гораздо более сплоченной командой по сравнению с дневным героизмом.       Оно и не удивительно. Все же у большинства из них не было безумно-сильных и ярких причуд, которые могли свести на нет большую часть проблем одним ударом, да и сама специфика их работы была другой. По этой причине взаимовыручка была одним из краеугольных камней, на которых держался весь подпольный героизм. Вместе со скрытностью и бодрствованием по ночам.       Что же касается ребенка, то тот, сам того явно не ожидая, заочно стал своим среди них – их союзником. Примерно наравне с специалистами поддержки, которые брали заказы подпольных героев на различное оборудование, и полицейскими, которые чаще работали в ночные смены. А в подполье не принято бросать своих, когда кому-то из них нужна помощь. Особенно своих.       По этой причине теперь их коллеги предлагали различные варианты поддержки. От помощи в расследовании, если таковое необходимо, и сбора информации до банально того, чтобы присмотреть за ребенком в агентстве, если окажется, что тому и правда некуда идти или по каким-то причинам он не сможет этого сделать в ближайшее время. Китан усмехнулся, убирая телефон в карман.       - В такие моменты я даже рад тому, что все же выбрал подполье, – заметил он. – В нем, конечно, нет лоска и блеска, но и лицемеров не так много. И, если нужна помощь, ее просто предложат, а не отмолчатся, сделав вид, что не заметили просьбу в потоке писем об интервью, товарах и прочем.       Кайто кивнула, соглашаясь, и подключила к сети ноутбук.       - В нашей области полный одиночка скорее всего просто не выживет, – заметила она. – К тому же каждый из нас слишком хорошо понимает, как важно получить помощь в нужный момент. Не так ли?       - Что возвращает нас к тому, что тому проблемному ребенку она нужна прямо сейчас. И по-видимому срочная, – Айзава сел напротив и отпил глоток кофе.       - По крайней мере у нас есть имя, – заметил Китан, открывая еще один ноутбук. – И будем надеяться, что оно настоящее. Все же хоть ребенок и узнал нас, он вполне мог по тем или иным причинам солгать. В порыве самозащиты как минимум.       Остальные кивнули и каждый из них углубился в поиск информации в открытых источниках. Все же, пока не было начато официальное расследование, они не ко всем базам данных могли получить доступ. А как ни крути, у них пока не было доказательств, что мальчик стал жертвой какого-либо преступления.       Он вполне мог оказаться ночью на крыше из-за несчастного случая. Например, забыл ключи и телефон дома, когда шел в «кафе», а родители работают в ночную смену. А ссадина на лице вполне могла быть следствием стычки с одноклассником. Не вполне послушно, но никакого криминала и злодейства. Что же касается прочих реакций, то они вполне могли быть прямым или косвенным следствием переохлаждения и вызванной им усталости и стресса.

***

      Изуку проснулся с тяжестью в груди, а его голова была как в тумане и болела. Что же касается прочих ощущений, то ему одновременно было очень жарко и очень холодно. Воздух с хрипом оцарапал горло и наружу прорвался глубинный кашель. Да, он определенно был болен.       Повернув голову, Изуку попытался осмотреться и недоуменно нахмурился, когда не смог узнать ту комнату, в которой находился. Это совершенно точно не была его маленькая студия. Неожиданно в дверь негромко постучали.       - Малыш, ты не спишь? – спросил женский голос – Можно я войду?       - Да, – Изуку с трудом просипел полностью севшим голосом и снова закашлялся от такого простого действия.       Дверь приоткрылась и внутрь вошла молодая женщина, одетая в футболку и свободные брюки. На ее голове были усики от причуды и это помогло Изуку узнать ее, а также немного вспомнить события прошлой ночи. Это была подпольная героиня Ночная Бабочка и он был в агентстве, куда его принесли Сумрак и Сотриголова, когда нашли на крыше в его «кафе».       Тем временем женщина подошла почти вплотную и присела возле постели. Ее рука скользнула по мокрому от пота лбу Изуку, принося невольное облегчение своей прохладой. Между ее бровей залегла складка.       - У тебя сильный жар, малыш, – сказала она и протянула ему стакан. – Вот, выпей, я принесла тебе лекарство. Это поможет сбить температуру, а также немного облегчит дискомфорт в горле.       Изуку хотел бы что-то сказать, но еще помнил, как трудно было выдавить из себя простое «да», когда героиня только пришла. Поэтому он просто покраснел и немного кивнул, принимая стакан. Женщина помогла ему удержать его и выпить содержимое.       - Спасибо, – просипел он все же с новым приступом кашля и героиня с мягкой улыбкой провела рукой по его волосам.       - Не нужно говорить, если тебе трудно, – сказала она. – Ты сильно переохладился и простыл. Поэтому лежи и отдыхай. Я могу дать тебе какую-нибудь книгу, чтобы не было скучно, но лучше все-таки попробуй снова уснуть. Пусть температура хоть немного пойдет на спад, потом поешь. И не переживай, ты можешь без проблем остаться здесь, пока не выздоровеешь, – героиня вытащила из кармана листок и ручку. – Мы сейчас не будем тебя беспокоить, если тебе не понадобится помощь с чем-то, только можешь пока записать контакты кого-нибудь из твоих близких, чтобы мы смогли с ними связаться и сообщить о твоем местоположении. Нехорошо, если твои родители или опекуны будут беспокоиться и искать тебя, верно?       Изуку взял бумагу и заколебался. У него не было никого, чьи данные он мог бы написать на ней. Отец ясно дал понять, что не желает видеть его в своей жизни, а больше никто в мире даже не пытался сделать вид, что он им нужен, после смерти мамы. Героиня явно заметила его заминку и те слезы, которые выступили на его глазах, ее рука чуть сжала его ладонь в жесте поддержки.       «Мама умерла» - это все, что Изуку написал на листе, прежде чем вернул его женщине. Ему больше нечего было добавить, поскольку мама была единственным человеком, кто мог бы волноваться о нем. И она волновалась, покуда это ее не убило. Остальным стало на него плевать, как только было установлено, что он беспричудный. Ночная Бабочка не стала комментировать столь краткую записку и просто чуть сильнее сжала его руку в безмолвной поддержке.       - Сейчас ты с нами, все будет хорошо, – негромко сказала она наконец. – Мы не дадим тебя в обиду и постараемся помочь. А пока просто ни о чем не волнуйся и сосредоточься на том, чтобы выздороветь, хорошо? Мы позаботимся о тебе, – ее пальцы мягко коснулись его щеки. – Постарайся уснуть, ладно? Тебе станет полегче. Я еще принесу мокрое полотенце, оно также поможет ослабить жар.       Изуку чуть кивнул, слишком ослабевший, чтобы сказать или сделать что-то против. Он был рад хотя бы тому, что пока еще мог остаться здесь, что его не выгоняли на улицу, как сделал отец. Все же он сомневался в том, что герои не смогли узнать, что он беспричудный.       Тем временем героиня вышла из комнаты и вернулась через пару минут с мокрой тканью в руках, которую мягко положила ему на лоб. Попросив еще раз о том, чтобы он все же попытался уснуть, и сказав, чтобы звал ее в случае необходимости, она оставила его одного. Сильная слабость от простуды и жара не оставила Изуку большого выбора и он медленно провалился в забытье.

***

      Кайто спустилась обратно на первый этаж, чтобы вернуться к сбору информации с учетом новых данных. Записка в ее руке оставила на ее сердце метафорический камень. Мальчик написал о матери, но ни словом не обмолвился об отце и это вызывало беспокойство у героини.       Находившийся на кухне Филин, который только недавно вернулся с ночной операции и заглянул, чтобы узнать обстановку, повернул к ней голову. При этом основной корпус по-прежнему стоял к ней спиной. Все же способность крутить головой почти на 360 градусов была одним из аспектов его причуды, которая относилась в большей степени к мутантному типу.       - Как он? – спросил он – Кашель звучал не очень хорошо. Может стоит все же отвезти мальчика в больницу?       Кайто села за стол и открыла файл, вбивая в него новую информацию о ребенке. Они завели его еще ночью, чтобы аккумулировать все то, что им удалось узнать о нем. К этому документу имели доступ все те, кто на данный момент входили в ближний круг мальчика. То есть регулярно бывали в его «кафе».       - Сомневаюсь, что на данный момент это хорошая идея, Итон, – покачала головой Кайто. – Ты же читал его файл, верно?       - Ты о том, что парнишка похоже беспричудный? – спросил Филин – Это действительно усложняет ситуацию. Случайные люди просто с легкостью проигнорируют его. Но все же ему может потребоваться врач. Я могу прощупать почву, чтобы обеспечить ему поддержку.       - Спасибо, – чуть улыбнулась Кайто. – Айзава думает, что если все станет совсем плохо, то он сможет получить Исцеляющую девочку. Все же работа под началом Незу не даст так просто отмахнуться от мальчика, основываясь на его беспричудности. Он известный борец с различной дискриминацией и точно не допустит ее в своих рядах.       Филин хмыкнул.       - Если у него это получится, это решило бы многие проблемы. Но все же, каково состояние мальчика сейчас?       Кайто вздохнула и благодарно кивнула, когда коллега поставил перед ней чашку с чаем и пару бутербродов.       - Кашель, сильный жар, явно больное горло. Мальчик весь в испарине и с трудом говорит. Я пока дала ему жаропонижающее и мокрое полотенце, посоветовала попытаться уснуть. Если к вечеру его состояние совсем не улучшится или станет хуже, то тогда тот из нас, кто будет с ним в этот момент, отвезет его к врачу. Будем надеяться, что наличие геройской лицензии у сопровождающего станет достаточно убедительным аргументом в случае чего.       - Может даже не одной, – заметил Филин. – В конце концов, большинство из нас на собственной шкуре знает, как страшна бывает дискриминация и ее последствия для жертвы.       Кайто кивнула, крепче сжимая чашку в своих руках. В подполье действительно многие прошли через подобный этап в своей жизни. И она тоже не была исключением.

***

      Айзава немного раздраженно убрал упавшую ему на глаза прядь волос за ухо и вычеркнул одну из самых слабых фраз, которую он видел в этом эссе по этике. Кайто вынуждена была уйти по срочным делам и, поскольку учебный день уже закончился, попросила его сменить ее в агентстве. Все же разумнее было кому-то из них постоянно находиться здесь, пока на их попечении был ребенок. Тем более больной ребенок.       Поэтому теперь он уже больше часа сидел здесь и проверял сочинения, которые ему сдали все еще оставшиеся на плаву первокурсники, которых он еще не отчислил. Айзава взял эти бумаги с собой, поскольку в любом случае собирался заняться этой писаниной до своего патруля.       Правда из-за этого пришлось предупредить Хизаши, что он и завтра поедет в Юэй из агентства, поскольку нерационально таскать с собой в патруле студенческие каракули. Как и делать в ночи крюк только ради того, чтобы прихватить их и поехать с ними домой. Подобная трата времени определенно не имела большого смысла.       Айзава как раз начал проверку шестого или седьмого эссе, когда услышал шорох и почувствовал на себе чужой взгляд. Подняв глаза, он увидел подростка, который неуверенно замер на ступеньках лестницы. Тот был бледен и явно нездоров, но вроде резкого ухудшения, которого они опасались, не произошло.       - Простите, – его голос больше походил на сипение или хрип. – Я просто… Я хотел взять немного воды.       Айзава окинул подростка внимательным взглядом и кивнул в сторону кухни.       - Это не проблема. Есть просто вода, есть чай. Бери, что найдешь. Посуду можешь взять любую, – произнес он и чуть нахмурился. – Как себя чувствуешь?       Подросток неуверенно повел плечами, робко подходя ближе.       - Я… Я в порядке, Сотриголова, – с трудом произнес он.       - Я слышу, как ты в порядке, – фыркнул Шота и поднялся на ноги. – Ты принимал сегодня лекарства? Ел что-нибудь?       Мальчик переступил с ноги на ногу и опустил голову.       - Ночная Бабочка дала мне что-то утром. От жара, – пробормотал он едва слышно. – И вам необязательно меня кормить. Я вполне могу с этим справиться.       - Проблемный ребенок, – вздохнул Шота и сам прошел на кухню, достав с полки аптечку и вытащив градусник. – Вот, измерь температуру. Я хочу понять, спал ли хоть немного жар. Можешь сесть у стола. Я сделаю тебе чай и что-нибудь поесть. Заодно примешь лекарства.       Подросток покорно кивнул и взял устройство. При этом Шота обратил внимание на то, что его руки все еще горячее его собственных. У ребенка определенно все еще была температура, но тот по крайней мере не выглядел так плохо, как мог бы, учитывая обстоятельства. Возможно, они даже смогут справиться с его простудой своими силами.       Айзава заварил чай для мальчика и налил себе кофе. Попутно он тоже на всякий случай закинул в рот пару таблеток, для профилактики. Готовить же Шота не особо умел и не любил, поэтому пока решил просто дать подростку один из своих пакетиков с желе. На первое время этого хватит, а там видно будет.       Решив в первом приближении проблему обеспечения мальчика всем необходимым, Айзава вернулся в комнату и забрал у того градусник. Температура действительно все еще держалась и была довольно высокой, но все же не критической.       - Вот. Выпей снова лекарства, – произнес он, пододвинув таблетки ребенку вместе со стаканом с водой. – У тебя все еще жар. И съешь хотя бы это. Твоему организму нужна энергия, чтобы бороться с простудой.       Подросток робко кивнул и начал принимать таблетки. Запив их все, он неуверенно перебрался на диван, тихо посасывая содержимое пакетика с желе. При этом Айзава обратил внимание на то, что тот с любопытством рассматривал его захватное оружие, которое он повесил на свободном стуле рядом с собой.       На какое-то время в комнате повисла тишина и Шота даже начал думать о том, что ребенок, возможно, снова уснул и в этом случае имело смысл снова отнести его в комнату отдыха. Все же эта зона была рабочей и не сильно подходила для больного подростка, который неожиданно оказался на их попечении.       Внезапно входная дверь открылась и на пороге показался Хизаши, собственной персоной. При этом он держал в руках пакет, в котором, зная его, вероятнее всего была еда, взятая навынос. Когда тот подошел ближе и плюхнул свою ношу на стол, Айзава убедился в правильности своего предположения.       - Я получил твое сообщение, Шо, – воскликнул голосовой герой. – Поэтому я принес тебе еду. Я знаю тебя, поэтому не надейся, что я позволю тебе целый день питаться своим желе. Особенно после того, как Быстроланч сказал мне, что ты даже не пообедал после того, как у тебя закончились занятия.       Айзава вздохнул, предчувствуя много головной боли.