Приют ночного кота

      Да, Хисаши Мидория определенно не был готов к тому, что из-за этого никому не нужного сопляка, который вынуждал его тратить на него свои деньги и содержать, у него могут возникнуть реальные неприятности. Теперь же он сидел в полицейском участке в наручниках, которые подавляли его причуду.       Полиция появилась на его пороге совершенно внезапно и он был готов проклясть всеми ругательствами соседей. Те, хоть и были весьма сомнительными и мутными личностями, все же смогли опознать дармоеда по фотографии и указать на его квартиру. Тот все же успел примелькаться достаточно, чтобы о факте его существования в этом доме узнали другие.       Поначалу Хисаши был уверен, что без проблем избежит неприятностей. Все же его, стыдно сказать, сын был беспричудным, а значит по определению не имел и не должен был иметь никакого веса и ценности. Так устроен их мир.       Он и так оказал ему великую милость и оставил его в живых после смерти бывшей жены, даже несколько месяцев содержал. В конце концов, никто бы не удивился очередному безымянному трупу того, у кого даже не было причуды. Они и так постоянно мрут, как мухи. Одним больше, одним меньше, какая кому разница?       Размышляя так, Хисаши был уверен, что его с извинениями отпустят, как только он сообщит о том, что ребенок, которого ему навязали против воли, беспричудный. Это просто должно было случиться. Однако допрашивающий его полицейский просто подтвердил правдивость его слов и продолжил допрос. На него этот факт как будто не произвел никакого впечатления. Хотя должен был.       Сейчас, сидя в изолированной комнате, Хисаши видел, как офицер разговаривал с какими-то мужчинами, которые выглядели как оборванцы. Длинные волосы, поношенная спортивная одежда, щетина, следы явного недосыпа. При этом время от времени то один, то второй бросали на него ответные взгляды, в которых читались практически нескрываемые гнев и неприязнь.       Наконец полицейский вернулся в комнату, держа в руках какие-то папки, которые положил на стол.       - Мидория Хисаши, в связи с предъявленным вам обвинением в халатном выполнении своих обязанностей, связанных с опекунством над вашим несовершеннолетним сыном Мидорией Изуку и на основе собранных доказательств, подтверждающих данный факт, вы будете находиться под стражей до окончания расследования. После этого дело будет передано в суд, на котором будет принято окончательное решение относительно вашего наказания и вопросов дальнейшей опеки над ребенком. До суда вы имеете право обсудить вашу линию защиты со своим адвокатом. Если у вас нет адвоката, то коллегия предоставит вам одного из своих сотрудников. Вопросы?       - Один. Зачем вообще этот цирк? – спросил Хисаши – Сомневаюсь, что в этой стране суд способен встать на сторону кого-либо кроме меня. Кто я и кто этот сопляк? Да его даже слушать никто не будет.       Офицер нахмурился.       - В Японии не лучшая практика в вопросах, связанных с беспричудными людьми, но это не означает, что нарушение законов останется безнаказанным и что вы их нарушили. И кроме того нашлись люди, которые готовы бороться за этого ребенка, поэтому я настоятельно советую вам хорошенько продумать свою линию защиты для суда. Вам она понадобится.       С этими словами полицейский собрал все бумаги, включая подписанный и заверенный обеими сторонами протокол допроса, и вышел из комнаты. Вскоре туда же вошли еще двое полицейских и через несколько минут Хисаши оказался заперт в камере предварительного заключения. Он был зол и хотел сжечь все дотла, но не смог – его причуду все еще подавляли, хотя он и не был больше в наручниках.

***

      Изуку чувствовал себя опустошенным, выходя из зала суда месяц спустя. Это дело, которое герои возбудили против его отца, было громким во всех смыслах. От наличия в числе свидетелей обвинения каждого второго героя подполья, до Сущего Мика, которому пришлось в итоге надеть подавляющие причуду браслеты, поскольку он практически терял над ней контроль от чистых эмоций. Особенно после того, как Хисаши и его адвокат выступили со своей речью.       Изуку тоже пришлось давать показания и он едва справился со своей задачей. Ему очень помогло то, что на протяжении всего времени, пока судья и остальные задавали ему вопросы, позади него стоял Сотриголова. Мужчина ничего не говорил, но его молчаливое присутствие, твердая рука у него на плече и тяжелый взгляд на оппонентов, не дающий пересечь грань дозволенного и перейти на личности, оказали ему неоценимую поддержку.       За этот месяц Изуку успел привязаться к подпольному герою, хотя поначалу и был шокирован тем, что тот был мужем Сущего Мика и они оба оформили над ним временную экстренную опеку, а также похоже всерьез рассматривали возможность сделать ее окончательной и полноценной.       Мужчина был более молчаливым и замкнутым, чем голосовой герой, но в какой-то мере лучше понимал его, поскольку тоже оказался нежеланным сожителем для своих родителей. Мик же был более общительным и охотнее прочих обсуждал с ним свою причуду, а также похвалил его знания английского языка.       Сейчас же Изуку пытался уложить в своей голове все то, что стало итогом судебного заседания. Его отца действительно осудили и, хотя он не отправится в тюрьму, он теперь должен был отдавать часть своей зарплаты ему вплоть до совершеннолетия в качестве компенсации нанесенного ущерба (помимо стандартной доли алиментов). И при этом он бы не смог избежать этого, просто уехав в другую страну, поскольку сведения об этих отчислениях были записаны в его личное дело.       Вместе с этим был также поднят вопрос дальнейшей опеки над Изуку, поскольку Хисаши был лишен родительских прав по отношению к нему. Узнав об этом, он на мгновение испугался, что его отправят в приют, но Сотриголова и Сущий Мик, Айзава и Ямада, подали запрос на официальную передачу опеки им.       Судья, после проверки документов, подтвердил тот факт, что те имели для этого все ресурсы, и спросил Изуку согласен ли он на этот вариант. Конечно, он был согласен, хоть его все еще и смущало то, что герои были готовы принять его таким – слабым, бесперспективным и беспричудным.       Фамилию он решил пока сохранить, поскольку она осталась у него последней вещью, которая напоминала ему о маме. Все же та была единственной, кто бросил его не по своей воле. К тому же он пока не был готов к тому, чтобы присвоить себе фамилию кого-то из героев или их комбинацию.

***

      Они все вместе подошли к припаркованной в стороне машине и Сущий Мик опустил свою ладонь ему на плечо.       - Ты как, слушатель? В порядке? – спросил герой и подмигнул – Или мне все же уже стоит называть тебя Изуку?       - Я не против Изуку, – тихо ответил он. – Но не думаю, что смогу называть тебя Хизаши. Прости.       - Ничего страшного, проблемный ребенок, – произнес Сотриголова. – Мы понимаем, что нам всем нужно время на адаптацию к новым условиям и что у тебя есть свои неприятные ассоциации и триггеры, связанные с твоим прошлым. Поэтому пока просто выбери тот вариант обращения, который будет тебе наиболее комфортен.       Изуку неуверенно кивнул и позволил мужчине открыть перед ним дверцу машины. Он не был уверен, что сможет называть его Шотой, но вполне мог остановиться на Айзаве. Что же касается его мужа, то Мик казалось ему наиболее естественным обращением. Все же ему слишком подходила его геройская личность и Изуку пока не видел между ними разницы.       Мужчина занял место за рулем, а Айзава сел впереди рядом с ним, оставив Изуку в полное распоряжение заднее сидение. Ему уже доводилось бывать в этой машине, но он еще ни разу не был дома у героев. Все же он был для них никем и потому не хотел навязывать им свое общество и тем более лезть на их личную территорию. На машину он еще был согласен, но дом в его глазах был чем-то неприкосновенным.       Они не стали настаивать, хотя с некоторого времени Сущий Мик явно начал пытаться выяснить интересы и предпочтения Изуку. От любимого цвета до героев и от хобби до того, что могло его напугать или вызвать, например, аллергию.       В процессе одного из таких разговоров он узнал, что у героев было целых три кота, которые жили с ними в одной квартире. А, подслушав случайно разговор, он понял, что мужчины (особенно Мик) занимались планированием той комнаты, в которой, как они надеялись, он рано или поздно будет жить.       Теперь же Изуку предстояло своими глазами увидеть результаты фантазии своих новых родителей на тему того, какой может быть его комната. При этом он не мог избавиться от чувства горечи, вспоминая ту комнату, в которой он некогда был счастлив. Ту, в которой жил до того, как умерла его мама.       Погрузившись в свои в общем-то не самые радостные мысли, Изуку почти не обращал внимания на дорогу и поэтому конец пути оказался для него неожиданным. Однако прямо сейчас он смотрел на героев, которые оба обернулись к нему, сидя впереди.       - Ну, что, ты готов, Изуку? – спросил Мик – Мы уже приехали. Надеюсь, тебе понравится то, что мы с Шо для тебя сделали, но если бы ты хотел что-то изменить, просто скажи, ладно?       Изуку неуверенно кивнул и выбрался из машины вслед за мужчинами. Место, куда они приехали, было обычным спальным районом, хотя гораздо более благоустроенным и благополучным, чем тот где он жил после смерти мамы. В молчании оба героя подвели его к подъезду одного из домов и начали подниматься наверх, пока не достигли пятого этажа.       Дверь, которая вела в квартиру профессионалов, была обтянута темной кожей, но не сильно выделялась на фоне тех, которые Изуку видел, пока шел по лестнице. Мик вытащил связку ключей и отпер замок, но не стал сразу открывать.       - Бродяга время от времени порывается сбежать, – пояснил он свои действия. – Поэтому приходится быть внимательным, когда возникает необходимость открывать дверь. Чтобы он не выскочил незамеченным. Правда он не выглядел особенно довольным результатом, когда ему пару раз удавалось сбежать.       Изуку кивнул и мужчина открыл дверь. На пороге и правда обнаружился серый кот, который предпринял попытку улизнуть, но был остановлен Сотриголовой. Стоит отметить, что Бродяга не сильно сопротивлялся захвату и не пытался вырваться. Должно быть, для него это было своеобразной игрой.       В дальнем конце прихожей Изуку заметил еще одного кота. Тот был рыжим и имел белые пятна, но не спешил подходить ближе.       - Это Обжора, – пояснил Мик, снимая обувь и вешая куртку на крючок. – Он очень любит выпрашивать себе какую-то еду помимо той, что была ему дана.       Изуку неуверенно кивнул, робко заходя в прихожую. Это место должно было стать его новым домом, но пока он чувствовал себя здесь совсем чужим. Даже сильнее, чем в агентстве. Параллельно он заметил возле плинтуса какую-то странную полоску, которая тянулась дальше в квартиру. Сотриголова заметил его интерес и пояснил.       - Это светящаяся лента, – сказал он, спуская кота на пол и закрывая дверь. – У нас во всех комнатах есть такие. Заши не очень комфортно себя чувствует в полной темноте из-за старых травм.       - Да. Есть такое, – кивнул Мик и улыбнулся. – Поэтому если у тебя тоже есть какие-то страхи или просто что-то, что вызывает дискомфорт, просто скажи. Мы придумаем, как этого избежать. В свое время Шо придумал для меня эти ленты. Они светятся в темноте и не требуют энергии, поэтому теперь я никогда не останусь здесь в полном мраке. Даже если отключат электричество.       Изуку робко улыбнулся. Он тоже не очень любил тотальную темноту, хотя его больше тревожили внезапные и громкие звуки. И красный цвет… Он не любил красный. Для него это был цвет боли, слабости, одиночества. Цвет огня, который причиняет боль, а не согревает. Спасибо отцу и Каччану.       - Пойдем, устроим тебе экскурсию, слушатель, – Мик улыбнулся и осторожно увлек Изуку глубже в квартиру.       На то, чтобы посмотреть, где находится туалет, ванная, кухня и все необходимое там, ушло пять минут. При этом был обнаружен еще один кот бурой расцветки, которого Сотриголова представил как Ублюдка, любящего скидывать все, до чего доберется, на пол.       Еще минут десять Мик потратил в гостиной, показывая где какие книги, фильмы, музыка и прочее, а также рассказывая о том, что они с мужем регулярно устраивают вечер кино по субботам и будут рады, если он к ним присоединится.       На пару минут они даже задержались в той комнате, в которой отдыхали и спали сами герои, но Изуку был слишком смущен тем, что его вообще сюда пустили, чтобы хоть что-то рассмотреть. В итоге в его памяти отложилась только двуспальная кровать и какая-то мебель.       Наконец они закономерно подошли к последней комнате и при взгляде на нее у Изуку защемило сердце – на двери, как и прежде, висела табличка с его именем. Стоящие рядом с ним герои явно по-своему истолковали его реакцию.       - Мы понимаем, что, возможно, это немного слишком, но Шо верно подметил, что тебе потребуется некоторое время, чтобы суметь свободно ориентироваться в квартире. Поэтому, чтобы ты точно не боялся случайно попасть не в ту комнату, мы повесили здесь табличку, – пояснил Мик. – Но, если ты думаешь, что это уже перебор, мы можем снять, это не проблема.       Изуку покачал головой и стер выступившие на глазах слезы.       - Нет, я… Спасибо. Это просто… Просто воспоминания, – пробормотал он и был рад, когда герои не стали спрашивать о большем.       - Что ж, если ты уверен… Тогда открывай, – Сотриголова чуть улыбнулся. – Заши с таким нетерпением хотел увидеть твою реакцию, что вчера почти не спал.       Изуку издал водянистый смешок и неуверенно опустил ладонь на ручку двери, за которой скрывалось его будущее. Он не знал, каким оно будет, но ему хотелось верить, что хорошим. Глубоко вздохнув, он открыл дверь и шагнул в комнату, замерев на пороге.       Со всех сторон на него смотрели герои. Множество плакатов увешивали стены, а на полочке шкафа рядом с портативным радиоприемником выстроились в ряд фигурки. При этом многие лица на плакатах принадлежали подпольным героям, а прямо по центру расположился явно сделанный на заказ групповой портрет, на котором также виднелись автографы профессионалов.       Сумрак, Ночная Бабочка, Филин и многие другие смотрели на него с совместного фото, которое было распечатано в большом формате специально для него, а рядом висела старая вывеска его «кафе», с которого все началось и не будь которого, он не был бы сейчас здесь. Должно быть Мик все же ее стащил.       Сам «Приют ночного кота» теперь работал без него, поскольку герои не хотели, чтобы он по ночам ходил в тот район, где жил раньше. Но он по-прежнему заваривал для них кофе, который потом кто-то из профессионалов оставлял в самодельной хибарке в начале патруля.       Изуку сморгнул слезы, которые все еще текли из его глаз и вошел глубже в комнату, рассматривая книги о героях, конструировании, программировании и теории причуд, которые расположились на полках. В приоткрытом шкафу с одеждой он заметил фирменную толстовку Сущего Мика и еще какие-то вещи.       На столе находился его старый ноутбук, который забрали из той квартиры, где он жил раньше, чтобы он мог продолжать учиться. А рядом, и глаза Изуку распахнулись шире, лежал купон на те самые курсы конструкторского мастерства, на которые он пытался накопить денег.       - Я заметил, что ты проявлял интерес к моему захватному оружию и предметам поддержки других героев, – негромко заговорил Сотриголова. – А твой отец упомянул однажды на допросе, что ты мечтал сам стать героем. Поэтому я подумал, что изучение подобного вопроса более глубоко, может стать хорошим началом. Все же любая причуда – это всего лишь инструмент и, раз у тебя его нет, разумно создать его искусственно.       Изуку заплакал, прижимая заветный купон к груди, в которой резко стало так больно от отчаянной надежды. Он просто обязан был спросить их так же, как когда-то спросил маму. Он не мог жить в неизвестности, не зная ответа.       - Могу ли я? – едва смог пробормотать он – Есть ли хоть один шанс, что такой как я сможет? Сможет стать героем без причуды… - его голос сорвался и затих.       Сущий Мик подошел ближе и заключил его в свои объятья, его голос вопреки привычному образу не был громким, когда он заговорил.       - Да, слушатель, Изуку. Тысячу раз да. Ты не лучше и не хуже остальных. Ты просто уникален, как и любой другой человек. У тебя есть сильные стороны и есть слабости, нужно только научиться использовать первые и минимизировать вторые. Это непросто, но через это проходит любой человек, если он хочет стать героем. И неважно, какая у него причуда, да даже есть ли она вообще.       - Согласен, – кивнул Сотриголова. – Если не хотеть и не быть готовым трудиться до седьмого пота, то никакая причуда не поможет стать героем. Да и в первую очередь нужно просто быть порядочным человеком, который не отвернется от нуждающегося, говоря о том, что это не принесет ему никакой выгоды. Все остальное приходит с опытом и тренировками. Это то, чему я учу всех своих студентов. То, чему могу научить и тебя, если ты действительно пожелаешь прикладывать усилия и учиться.       Изуку плакал, чувствуя, как слабеет боль в его груди, как медленно в самой глубине его души расцветает надежда. Он хотел верить этим героям, которые, как и говорили, не прошли мимо него и протянули руку помощи, невзирая на беспричудность. Благодаря кому он мог продолжать надеяться на то, что и его мечта осуществима. Что же до готовности трудиться, то у него ее всегда было в избытке.