Вспомнить о любви

— Хочешь что-то? — тихо спросила Таня через телефон, пока Рома стоял на крыльце школы. Он глубоко затянулся, выдохнул сизый дым в прохладный майский воздух и слегка улыбнулся, глядя куда-то вперед перед собой. — Да не знаю... Возьми на свой вкус что-нибудь вкусное, на. — А если тебе не понравится? — с легким сомнением протянула она. — Тогда сам виноват буду, — он хмыкнул, стряхивая пепел. Таня тихо, заливисто рассмеялась в трубку, и этот родной звук мгновенно согрел его где-то глубоко внутри, заставляя забыть о душных уроках. Но мгновением позже Рома почувствовал резкое движение совсем рядом. Кто-то бесцеремонно, без всякого приглашения подсел к нему на деревянную лавку. Пятифан машинально, чисто на уличных рефлексах, скользнул тяжелым взглядом вбок. — Привет, — раздался легкий, игривый и до предела приторный голос Риты. Рыжая бестия уселась вполоборота, грациозно скрестив ноги и нарочито плавно поправляя свои огненные волосы. Ее губы расплылись в хитрой, торжествующей ухмылке, а зеленые глаза с нескрываемым азартным интересом впились в парня. Рома тут же нахмурился, недовольно вскинул густые брови и моментально перевел всё свое внимание обратно на телефон. Разговаривать с ней при Тане он точно не собирался. — Я перезвоню, Тань, — быстро выдал он в трубку и, даже не слушая ответа, нажал на кнопку отбоя. Рита слегка наклонилась вперед, упираясь локтем в колени и картинно подпирая подбородок ладонью. — Грубовато. Ты так абсолютно всегда со своей девушкой общаешься? — с издевкой протянула она. Рома тяжело, шумно вздохнул через нос, с силой раздавливая окурок о крашеный край лавки. Ему стоило больших усилий не сорваться на грубость. — Я тебе, кажется, еще в коридоре четко и по-русски сказал, — он резко поднялся на ноги, небрежно смахивая с джинсов пепел и глядя на нее сверху вниз. — Я не знакомлюсь. Усекла? Но Рита даже не шелохнулась. Она лишь слегка, снисходительно усмехнулась, вальяжно откинулась на деревянную спинку лавки и продолжила внимательно, оценивающе рассматривать его фигуру. — Ну что ты сразу ощетинился, Рома, — она натянула на лицо самую фальшивую улыбку и тихо, кокетливо рассмеялась. — Я и так уже всё-всё про тебя знаю на этом районе. Так что знакомиться нам в принципе ни к чему. Он раздраженно фыркнул и бросил на нее из-под нависших бровей свой фирменный, пугающий взгляд, от которого обычные пацаны сразу пятились назад. — Тогда какого хера тебе от меня надо? — Просто хочу провести с тобой время, — Рита беззаботно пожала плечами, будто это было в порядке вещей. — Может, после школы прогуляемся где-нибудь в парке? Рома безразлично, как на пустое место, взглянул на нее, но в его низком голосе отчетливо зазвенели стальные, опасные нотки: — Нет. У меня на эту жизнь есть совершенно другие планы. Рита наигранно, по-детски нахмурилась, склонив голову чуть набок и пытаясь задеть его побольнее: — Ах да... Ты же у нас, точно, с кем-то там встречаешься. Как там ее зовут-то?.. — она сделала вид, будто мучительно и долго вспоминает. — Такое имя еще какое-то дурацкое, деревенское... Рома закатил глаза и с силой скрестил руки на груди. — Имя моей девочки — самое красивое на всем этом гребаном свете, так что прикуси свой язык, пока цела, — жестко отрезал он. Он уверенным, тяжелым шагом направился обратно к крыльцу, не удостоив рыжую даже самым мимолетным последним взглядом. Рита от такой публичной пощечины до хруста стиснула зубы, а на ее бледном лице ярким пятном вспыхнуло дикое раздражение. Кожа на щеках пошла пятнами. Она со злостью и обидой ткнула Роме в спину средний палец и тихо, сквозь зубы пробормотала: — Козел высокомерный... Но стоило тяжелой школьной двери с хлопком закрыться за его спиной, как ее лицо снова медленно расплылось в хищной, самодовольной улыбке. Эта неприступность Пятифана только сильнее разжигала в ней азарт охотницы. В классе было невыносимо душно, пахло мелом и старой пылью. Пожилая учительница монотонно, усыпляюще бубнила у доски правила, время от времени раздраженно постукивая кончиком ручки по раскрытому классному журналу. Но Рома ее совершенно не слушал, подперев голову кулаком и глядя в окно. Таня сидела рядом, за их общей партой. Спрятавшись за широкой спиной Ромы от взгляда математички, она тихонько шуршала целлофановыми пакетами, стараясь не привлекать лишнего внимания. Девушка с сосредоточенным видом раскладывала перед ним на тетрадке купленные в круглосуточном магазине вкусности: шоколадные батончики, мармелад и пачку печенья. — Смотри, — заговорщически шепнула она, осторожно двигая по исчерканной парте к его локтю плитку горького шоколада. — Взяла тебе твой любимый. Рома приподнял брови, мельком глянув сначала на заветную обертку, а потом на девушку. — Ты все еще это помнишь? — Ну да, — Таня равнодушно пожала хрупкими плечами, будто это не имело для нее вообще никакого особого значения. — И еще минералку взяла, вдруг пить захочешь после своей сигареты. Рома ухмыльнулся, но ничего вслух не ответил. Он и сам не сразу заметил, как на его вечно суровом, дворовом лице появилась мягкая, теплая улыбка. Рядом с этой девчонкой вся школьная рутина и злость испарялись в один миг. Но стоило ему на секунду расслабиться и потерять бдительность, как Пятифан спинным мозгом ощутил на себе тяжелый, липкий и крайне неприятный чужой взгляд. Рома медленно, не торопясь перевел глаза в глубь класса, и их взгляды с шумом встретились. Давид сидел через ряд от них, вальяжно опершись щекой на кулак. Его некогда идеальное лицо после вчерашнего отпора Тани выглядело понурым, но сейчас он буквально сверлил парочку своими злыми, уязвленными глазами. Рому это моментально завело. Ни секунды не колеблясь, он демонстративно, по-хозяйски положил свою широкую ладонь на плечо Тани и силой притянул её ближе к своему боку, словно заявляя на весь кабинет: «Она моя. И даже не думай в её сторону дышать». Девушка от такого внезапного проявления собственнических инстинктов посреди урока резко повернулась к нему, и её бледное лицо в секунду вспыхнуло пунцовым цветом от неожиданности. — Пятифан, ты что вообще делаешь? — испуганно зашептала она, косясь на доску и отчаянно пытаясь пальцами убрать его тяжелую руку. — Мне писать неудобно, пусти! Рома только раздраженно цокнул языком, проигнорировав её слабое сопротивление, и даже не подумал убрать пальцы с её плеча. — И чего ты застыл? — Таня нахмурилась и посмотрела прямо на него, но в её синих глазах не было настоящей злости — только густое, милое смущение. Рома чуть склонил голову набок, продолжая пристально, жадно разглядывать её профиль, растрепанные темные волосы и покусанные губы. В этот момент ему стало абсолютно плевать и на математичку, и на весь класс. — Ты очень красивая, Тань, — вдруг тихо сказал он, совершенно серьезно, без привычной дворовой издевки или шуточек. Таня удивленно захлопала ресницами, окончательно растерявшись от такого напора, и её лицо стало ещё краснее, напоминая спелую землянику. — Ты это... просто так сейчас говоришь. Издеваешься, — растерянно пробормотала она, поспешно отворачиваясь к тетрадке. — Нет, — он наклонился к её самому уху и чуть тише, обжигая кожу дыханием, добавил. — Абсолютная правда. Самая красивая. Таня тихо, судорожно выдохнула, а её пальцы на коленях машинально сжались в плотные кулаки, пытаясь унять приятную дрожь. — Ну... спасибо, — едва слышно пробормотала она под нос, всё еще упорно не глядя в его сторону и делая вид, что очень увлечена примером на доске. Рома довольный собой усмехнулся и медленно, плавно убрал руку с её плеча, позволяя девушке немного отстраниться и перевести дух. Но он успел краем глаза заметить: даже после этого её щеки продолжали гореть ярким розовым румянцем. А Давид с соседнего ряда по-прежнему смотрел. Только теперь его лощеное лицо стало еще мрачнее, а губы сжались в одну тонкую, белую линию от бессильной ярости. Рома поймал его бешеный взгляд и, опустив руку под уровень парты, с наглой, торжествующей ухмылкой медленно показал ему средний палец. Раунд был безоговорочно выигран.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

Таня медленно шла по опустевшему школьному коридору, искренне наслаждаясь долгожданной тишиной. После душного и скучного урока математики ей безумно хотелось немного побыть наедине со своими мыслями, отдохнуть от вечного классного шума и перевести дух. Но стоило ей только завернуть за темный угол у лестничного пролета, как её путь бесцеремонно перегородила чужая фигура, будто материализовавшаяся из воздуха. — Так значит, это ты и есть та самая Таня, на, — голос раздался лениво, с явной, тягучей насмешкой. Таня медленно подняла взгляд и увидела перед собой Риту. Эта встреча стала для неё полной неожиданностью. Рыжеволосая бестия стояла, вольно прислонившись спиной к выкрашенной стене и вызывающе скрестив руки на груди. В её изумрудных глазах читалось откровенное, неприкрытое презрение. Таня сделала глубокий вдох и спокойно выдохнула, не собираясь показывать сопернице своего замешательства. — А ты, собственно, та самая Рита, — ответила она подчеркнуто любезным, сладким голосом, чуть склонив голову набок. — Кстати, должна заметить: в реальной жизни ты выглядишь еще хуже, чем на своих отфотошопленных фотках. Рита от такой дерзкой ответной колкости широко улыбнулась, но в глубине её глаз опасной искрой скользнуло дикое раздражение. К такому отпору она явно не привыкла. — Ой, спасибо, ты прямо так мила со мной, — с наигранной, ядовитой благодарностью протянула рыжая. Она оторвалась от стены и сделала несколько плавных, хищных шагов вперед, ни на секунду не сводя своего пристального взгляда с лица Тани. Брюнетка не двинулась с места, продолжая твердо стоять на ногах, хотя напряжение в воздухе между ними мгновенно сгустилось до предела. Рита подошла практически вплотную, обдав Таню шлейфом приторных духов, и ухмыльнулась. — Я тут подумала на досуге... Нам определенно стоит поговорить по душам. — И о чем же? — скептически нахмурилась брюнетка, холодно смерив её взглядом. Внезапно Рита резко выкинула руки вперед и жестко положила ладони Тане на плечи, крепко обхватив их пальцами и фиксируя девушку на месте. Таня от такой наглости до хруста стиснула зубы, а в синих глазах вспыхнули опасные огоньки. — Убери от меня свои руки, быстро, — леденящим тоном предупредила она. Но Рита даже не дернулась, проигнорировав приказ. Она лишь чуть сильнее, до боли сжала её плечи, наклоняясь к самому лицу. — Смотри сюда, Князева, я скажу тебе это только один-единственный раз, и лучше бы тебе меня очень внимательно послушать, если не хочешь проблем, на. Ты прямо сейчас берешь и расстаешься с Ромой. Навсегда. Таня от такой абсурдной и нелепой претензии сначала удивленно захлопала длинными ресницами, а потом... просто громко, заливисто рассмеялась на весь пустой коридор. — Это сейчас была типа официальная угроза, что ли? — сквозь смех спросила она. — Это было мое доброе предупреждение, — зеленоглазая медленно, хищно натянула на губы зловещую улыбку. — А я тебя, дуру, в ответ предупреждаю, что не собираюсь ни с кем расставаться, — абсолютно спокойно, веско отчеканила Таня. Одним резким, техничным движением плеч она с силой вырвалась из чужой хватки, заставив Риту покачнуться. — Так что отвали от меня и от моего парня. Она сделала уверенный шаг назад, собираясь обойти рыжую и уйти своей дорогой, но Рита не сдвинулась с места, продолжая преграждать путь. — Серьезно думаешь, Князева, что я так просто сдамся и отступлю? — насмешливо, с затаенной злобой бросила она ей в лицо. — Думаю, что прямо сейчас ты выглядишь максимально жалко, — твердо ответила Таня, уже проходя мимо неё и бросив на соперницу лишь один быстрый, уничтожающий взгляд через плечо. Рита от такого тотального игнорирования со злости громко скрипнула зубами, а её пальцы сжались в кулаки с такой силой, что аккуратные ногти до крови впились в ладони. — Я всё равно добьюсь своего, Князева! Слышишь меня?! — яростно крикнула она вслед уходящей брюнетке. — И мы еще посмотрим, кто из нас в итоге окажется жалкой! — Да-да, удачи тебе, на, — Таня равнодушно отмахнулась от неё, даже не оборачиваясь, и продолжила уверенно идти в сторону своего класса. Но не успела она сделать и трех шагов, как вдруг резкая, ослепляющая боль яркой вспышкой отозвалась в затылке. Рита, окончательно потеряв контроль над собой от бешенства, подлетела сзади и со всей дури дернула Таню за длинные темные волосы. Таня истошно вскрикнула от неожиданности и, потеряв равновесие, с глухим стуком упала на холодный школьный линолеум. — Ты че, вообще с ума сошла, что ли?! — зло и громко выкрикнула брюнетка, шипя от боли в коже головы и отчаянно пытаясь подняться, опираясь руками о пол. Но Рита уже нависала над ней диким зверем. Её некогда аккуратное лицо было полностью перекошено от злости, а зеленые глаза буквально сверкали первобытной, неконтролируемой яростью. — Ты, кажется, еще так и не поняла, с кем вообще связалась, Танечка? — безумно прошипела она, наклоняясь ниже и собираясь снова вцепиться в соперницу. Но Таня Князева не собиралась молча терпеть чужие удары и строить из себя беззащитную жертву. Внутри неё в секунду взорвалась волна ответной ярости. Она среагировала молниеносно: выбросила руку вверх, мертвой хваткой схватила Риту за тонкое запястье и резко, всем весом дернула ее вниз на себя. Рыжеволосая бестия никак не ожидала такого жесткого отпора — она потеряла опору, глухо вскрикнула и с размаху повалилась на колени прямо рядом с Таней. — Да пошла ты на хер, — сквозь зубы выдала Таня, пользуясь секундным замешательством врага и мгновенно, пружиной вскакивая на ноги. Рита тоже быстро поднялась, тяжело и прерывисто дыша от клокочущей внутри злости, поправляя растрепавшиеся огненные пряди. — Это еще далеко не конец, Князева, я тебе обещаю! — буквально задыхаясь от ярости, выплюнула она и сжала кулаки до белизны в костяшках. — Сделай мне одно огромное одолжение, Рита. Просто не позорься больше, — презрительно фыркнула Таня, окинув её холодным, уничтожающим взглядом сверху вниз. И с этими словами она решительно развернулась и пошла прочь по коридору, на этот раз держа дистанцию. Рита осталась стоять посреди пустого лестничного пролета в полнейшей, удушающей ярости, до хруста сжимая пальцы в кулаки и понимая, что эту битву она с треском проиграла.

︵‿︵‿୨♡୧‿︵‿︵

Рома уселся на кровать, уперевшись одной ладоней в матрас, наблюдая как она сбрасывает рубашку на пол, затем стаскивает юбку вниз по бедрам. Она стоит в хлопковом лифчике и трусиках, ее грудь вздымается, когда она замечает как взгляд парня скользит по ее телу. Таня не успела и моргнуть, как оказалась на кровати. Рома рывком притянул ее к себе, нависая сверху, и ее ноги тут же обвили его торс, прижимая ближе и впиваясь в его губы. Поцелуй был жадным, голодным, пальцы скользили по телу, сжимая ткань одежды. Таня оторвалась, тяжело дыша и быстро спустилась к его шеи. Она оставляла горячие поцелуи, впиваясь в кожу, чуть прикусывая, проводя языком по сосках и ощущая, как под ней напрягается его тело. Она только усмехнулась, резко переворачивая его и оказываясь сверху. Ее ладони скользнули под его футболку, пальцы прошлись по горячей коже, пока она медленно не стянула ее. Рома посмотрел на нее снизу вверх, закатив глаза. Таня наклонилась, губами очерчивая линию его ключицы, оставляя легкие покусы. Рома дернулся, когда она провела языком чуть ниже. — Слишком... — он выдохнул, но не договорил, потому что она уже смотрела на него с довольной улыбкой. Рома снова наклонился к Тане, накрывая ее своим телом. Ее руки скользнули по его спине, пальцы впивались в кожу, оставляя после себя горячие следы. Таня выгнулась под ним, чувствуя, как его ладони скользят по ее бокам, а потом сильнее прижимают к кровати. Его дыхание смешивалось с ее, горячее, сбивчивое. — Ты так спешишь, — выдохнула она, когда он на мгновение отстранился, давая ей глоток воздуха. — А ты будто против, — усмехнулся он, не давая ей ответить, снова накрывая губами. Ее пальцы уверенно прошлись по его груди и Таня снова оказалась сверху, ловко перевернув его. Ее волосы щекотали его кожу, когда она склонилась к нему, оставляя ленивые поцелуи по всей длине его шеи. Она двигалась медленно, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым напряженным вдохом и стоном, который срывался с его губ. Ее руки скользнули вниз, кончики пальцев прошлись по линии его пресса. А потом он снова перевернул ее, оказываясь сверху. Его губы вцепились в ее соски, всасывая их в рот, девушка застонала, крепче схватив его за плечи. Он провел пальцами по ее коже, скользя вниз, заставляя ее выгнуться навстречу. — Закрой глаза, — тихо прошептал он, наклоняясь к самому уху. Таня послушно прикрыла веки, но в следующий момент резкий выдох сорвался с ее губ. Его губы скользили по ее животу, оставляя горячие поцелуи, спускаясь все ниже. Рома не торопился, наслаждаясь каждым звуком, который она издавала, каждым едва заметным движением ее тела. Он аккуратно снял с нее шорты и трусики, отбросив их в сторону. После очередного касания языком о ее клитор, ее пальцы сжались на простынях, дыхание стало прерывистым. — Боже... — голос ее дрожал от смеси удовольствия и ожидания. Он только усмехнулся, проводя языком вниз и верх, прежде чем Таня резко запрокинула голову назад, издавая стон. Вся ее сдержанность исчезла, когда Рома продолжил, двигаясь медленно, а затем резко и уверенно, доводя ее до оргазма. Таня судорожно вдохнула, прикусывая губу, ее ноги сжались вокруг его плеч, но Рома не собирался останавливаться. Он чувствовал, как ее тело предает ее, подчиняясь ему полностью. Ее спина выгнулась, пальцы снова зарылись в его волосы. — Черт... — простонала она, тяжело вздыхая. Рома поднял голову, его губы слегка влажные, взгляд раскаленный. Он медленно поднялся, нависая над ней, его ладонь скользнула по ее бедру, заставляя ее открыть глаза. — Ты уверен? — прошептала она, хотя в голосе не было сомнений, только предвкушение. Рома не ответил словами — просто поймал ее губы в долгий, тягучий поцелуй, в котором смешались жадность и нежность. Он резко отстранился и распахнул глаза. Брюнет выскользнул с ее объятий и Таня села, удивленно смотря на него. — Ну что не так? — нетерпеливо спросила она, приподнявшись на локтях и наблюдая за тем, как парень сосредоточенно роется в выдвижном ящике тумбочки. Вместо ответа Рома выпрямился и повернулся к ней, держа в руке небольшую защитную упаковку. — Откуда они у тебя? — удивленно приоткрыла губы Таня, не ожидавшая такой предусмотрительности. — Купил заранее, — негромко ответил он. Его движения были уверенными, но неторопливыми. Рома вернулся к ней, мягко устроился между её бедер и слегка раздвинул их, заглядывая девушке прямо в глаза. В его взгляде теперь читалась не только страсть, но и глубокая забота. — Ты уверена, что готова? — тихо спросил он, давая ей последнюю возможность передумать. — Да, — без колебаний выдохнула она. — Если будет больно, ты сразу мне скажи, хорошо? — его голос прозвучал мягко, с искренним беспокойством. — Хорошо, — на вдохе произнесла она. Таня затаила дыхание, наблюдая, как парень бережно, но настойчиво раздвигает её ноги шире. Его горячая ладонь скользнула вверх по её бедру, пальцы крепко сжали нежную кожу, фиксируя её положение. Рома подался вперед и вошел в нее — медленно, бережно, лишь на малую часть, давая её телу время привыкнуть и прочувствовать каждое мимолетное движение. Он замер, чутко улавливая малейшее изменение в её лице. Только тогда, когда начальное напряжение и внезапная резкая боль начали постепенно отступать, уступая место первому, накатывающему волнами удовольствию, Рома двинулся дальше, проникая еще глубже. Таня резко втянула воздух сквозь зубы. Она крепко обняла его за плечи и отчаянно вцепилась в его широкую спину, оставляя тонкими ногтями бледные следы на горячей коже. Девушка инстинктивно выгнулась навстречу его телу, полностью подчиняясь новым, захлестывающим её ощущениям и пытаясь подстроиться под его начальный ритм. Рома сильно зажмурился. Он снова замер на долю секунды, собираясь с силами, прежде чем продолжить движение и войти в нее до самого конца, заполняя собой полностью. — Черт... — хрипло выдохнул он ей в шею. Его тело била мелкая дрожь от осознания того, как податливо её тело принимает его, как чутко оно отзывается на каждый толчок и как они начинают двигаться вместе, абсолютно в унисон. Таня застонала, прикусывая губу, ее ноги крепче обвили его, прижимая ближе. Движения становились быстрее, горячее, губы снова находили друг друга в беспорядочных поцелуях. В комнате было слышно только их дыхание, тихие стоны Ромы и громкие Тани. Парень сжал ее запястья, прижимая к кровати, заглядывая в ее глаза, наполненные желанием. — Рома... — сорвалось с ее губ, и он наклонился к самому уху, продолжая двигаться, создавая громкие толчки.