Вспомнить о любви

— А если бы ты был овощем, то каким? — Таня слегка наклонила голову вбок, с мягкой улыбкой рассматривая его четкий профиль на фоне вечернего города. Она уже не в первый раз за эту прогулку без остановки задавала ему странные вопросы. Смысл этих расспросов, кажется, не имел для нее вообще никакого значения — ей просто нравилось слушать его голос и наблюдать за реакцией. — Огурцом, — ответил Рома сразу, без особых раздумий и даже не повернув головы. — Ну уж нет, ты бы точно был помидором, — хмыкнула она, задорно блеснув глазами. — Таким, знаешь, слегка помятым жизнью, но до безумия уверенным, что все еще первой свежести. Рома лишь шумно фыркнул на ее слова, выражая полное несогласие с такой характеристикой. Таня, ничуть не смутившись, тут же забросила следующий крючок: — А если бы ты был насекомым? — Пауком, — коротко отрезал он. — Фу! Я же тебе сто раз говорила, что они мерзкие и пугающие! — сморщила нос девушка. — Тем более паук, — ухмыльнулся Рома, явно довольный тем, что смог вызвать у нее предсказуемую эмоцию. Девушка демонстративно фыркнула, поправила на ходу волосы и мгновенно сменила тему, не давая паузе затянуться. — А если бы ты мог жить в абсолютно любом веке, какой бы выбрал? — В этом. — Да ты даже секунды не думаешь над ответами! — искренне возмутилась Таня. Она шутливо, но ощутимо ударила его кулаком по плечу. Рома даже не поморщился, лишь лениво пожал плечами, пряча руки в карманы куртки. — Ты задаешь тупые вопросы, вот и получаешь от меня такие же быстрые ответы, — резонно заметил он. Таня обиженно скрестила руки на груди, но продолжала идти рядом, подстраиваясь под его широкий шаг. Однако ее молчания хватило ненадолго. Спустя пару метров она резко остановилась прямо на дорожке и заступила ему путь, вынуждая парня затормозить. Девушка вызывающе заглянула ему прямо в глаза. — А я тебе сегодня уже говорила, что ты тупой козел? Рома остановился. Он медленно, с легким вызовом наклонился к ней. Его большой палец мягко приподнял ее подбородок, а остальной ладонью он надежно обхватил ее теплую щеку, заставляя смотреть только на него. — Ты мне каждый божий день это напоминаешь, — тихо усмехнулся он, глядя на ее губы. — Радуйся, это звание тебе очень подходит, — брюнетка довольно прикрыла глаза и беззлобно улыбнулась под его пальцами. Рома хитро прищурился и склонился еще ближе. Расстояние между ними сократилось до минимума, их лица теперь разделяли считанные миллиметры, и Таня кожей чувствовала его теплое дыхание. — Напомни-ка мне, когда я тебя в последний раз на прогиб кидал? — вкрадчиво спросил он. — Оооочень давно... — Таня задумчиво вскинула брови, явно не ожидая подвоха и принимая это за очередную шутку. — Значит, пора обновить этот увлекательный процесс, — хитро заулыбался парень. — Что? — только и успела сообразить она. В следующую секунду земля ушла у нее из-под ног. Рома действовал молниеносно: легкий перехват, резкий, но аккуратный переворот в воздухе — и вот Таня уже лежит на спине, удивленно глядя в раскинувшееся над ними небо. К ее глубокому изумлению, приземление оказалось совсем не жестким — Рома бережно придержал ее, приняв основной вес на себя и уложив ее прямо на мягкую густую траву газона. — Рома! — возмущенно взвыла она, поспешно приподнимаясь на локтях и стряхивая с одежды невидимые травинки. — Что? — невинно протянул парень. Он мгновенно сориентировался и навис над ней, уперевшись руками в землю по обе стороны от её головы и хитро глядя сверху вниз. — Ты козел! Самый настоящий! Рома в ответ лишь самодовольно ухмыльнулся, даже не думая отрицать очевидное. Таня, не выдержав, тоже улыбнулась. Она ласково запустила тонкие пальцы в его короткие волосы на затылке, а в следующее мгновение резко, используя эффект неожиданности, перевернула его под себя, меняясь местами. — Мы опять, прямо как вчера, туда-сюда переворачиваемся, — весело ухмыльнулся Рома, оказавшись спиной на траве. Она лишь победно хмыкнула и, не давая ему договорить, поцеловала его. Девушка замерла от приятного ощущения, когда его сильные ладони по-хозяйски легли на её талию и крепко сжали кожу сквозь ткань. — Пора подниматься, а то люди вокруг уже совсем косо смотрят. Мы тут на холодной земле средь бела дня качаемся, — нехотя пробормотал Рома прямо ей в губы, едва отстранившись. Таня звонко рассмеялась, но вместо того, чтобы послушно встать, капризно прошептала: — Хочу мороженое. Рома снисходительно усмехнулся. Он уверенно потянул её за собой, помогая подняться на ноги, аккуратно отряхнул её куртку и, крепко взяв за руку, повел в сторону видневшейся неподалеку приличной кафешки. — Да отпусти ты руку! — раздраженно бросила Таня и резко выдернула свою ладонь из его крепкой хватки, едва они остановились перед стеклянными дверями заведения. — Нафига мы вообще сюда приперлись? Парень устало выдохнул. Он посмотрел на нее с явным недовольством и раздражением в глазах, после чего ответил: — Ты же сама минуту назад ныла, что мороженого хочешь. — Я имела в виду обычное, дешевое, из какого-нибудь левого магазина за углом! Чтобы потом романтично сожрать его на обшарпанной лавочке в парке, а не вот это всё! — она сделала широкий, утрированный жест рукой, указывая на дорогой фасад, мягкие кожаные диваны внутри и официантов, снующих в строгой униформе. Рома лишь безразлично пожал плечами, полностью проигнорировав её внезапную вспышку недовольства, и решительно толкнул тяжелую дверь. — Уже пришли, так что не выпендривайся и заходи. Таня демонстративно закатила глаза, но спорить дальше не стала и послушно последовала за ним. Сняв верхнее пальто, она нарочито небрежно повесила его на спинку мягкого кресла и грациозно села напротив Ромы. Парень коротко, оценивающе глянул на нее, затем властным жестом подозвал проходящую мимо официантку и коротко заказал два фирменных мороженых. Следующие несколько минут в их углу царило полное молчание. Таня обиженно смотрела в панорамное окно на прохожих, лениво и без всякого аппетита ковыряя маленькой ложкой свое идеальное шариковое мороженое. Однако тишина длилась недолго. Вскоре девушке стало откровенно скучно, и она решила развлечься своим самым любимым, проверенным способом — довести Рому до белого каления. — А если бы я была мороженым, ты бы меня любил? — прищурилась она, подперев подбородок ладонью. — Опять начинается... — устало вздохнул Пятифан. Он прикрыл на секунду глаза и раздраженно провел широкой ладонью по своим волосам, понимая, что спокойный вечер официально окончен. — Ну правда, Ром, представь: я такая вкусная, сладенькая, сверху посыпана шоколадной крошкой... Ты бы меня съел? — Таня, хорош, — предупреждающе процедил он, косясь на соседние столики. — Ладно-ладно, — девушка хитро, по-лисьи улыбнулась, но останавливаться явно не собиралась. — А если бы я была полностью растаявшим мороженым? Такой некрасивой жижей на дне креманки? Ты бы все равно любил меня или бросил, как последний жестокий человек? — Таня... — в его голосе прозвучало столько безнадежного терпения, сколько бывает только у людей, смирившихся со своей участью. — Ой, ну не бурчи ты! Ну включи фантазию. Представь, что ты до безумия влюбился в мороженое... — Всё, прекрати, — Рома театрально закатил глаза и отвернулся к окну, но Таня слишком хорошо его знала — она отчетливо видела, как в уголках его губ прячется едва сдерживаемая улыбка. Она довольно хмыкнула, мысленно ставя себе зачет за успешное доведение парня до хорошего настроения, но тут её внимание привлек тихий звон колокольчика над входной дверью. Краем глаза Таня заметила, как в кафе вошли двое. Девушка машинально скосила взгляд на прибывших гостей и замерла от удивления. На пороге стоял Давид, а рядом с ним, что-то весело и оживленно рассказывая, шла Рита. Таня мгновенно нахмурилась. С какой стати они вообще вместе? Насколько она знала, эти двое никогда особо не общались... или всё-таки общались, пока никто не видел? Заинтригованная, она проводила взглядом парочку, которая уверенно направилась к самому дальнему, уединенному столику в глубине помещения. — Ты это видел? — быстро спросила она, резко подавшись вперед и возвращая всё свое внимание Роме. Парень поднял на нее рассеянный взгляд, оторвавшись от своей креманки, и растерянно моргнул: — Что я должен был видеть? — Да вон там, смотри, — она скрытным, но настойчивым движением головы кивнула в сторону Давида и Риты. Рома медленно повернул голову, проследив за ее направлением. Наткнувшись взглядом на знакомые лица, он тут же удивленно вскинул брови и даже слегка подался назад. — Они что, серьезно знакомы? — с неподдельным интересом спросила Таня, снова в упор уставившись на своего парня. — Не думаю, — Рома равнодушно пожал плечами, хотя в его глазах промелькнула тень задумчивости. — Если бы они терлись вместе, то Давид бы вряд ли вчера так пафосно угрожал мне, требуя, чтобы я с тобой расстался. Рома недовольно отвел взгляд в сторону, явно не желая лишний раз вспоминать этот неприятный разговор и развивать тему со своим соперником. — Удивительно... — Таня нахмурилась еще сильнее, сопоставляя факты. — Рита ведь буквально на днях тоже ко мне лезла точно с таким же дебильным заявлением. Они замолчали. Несколько секунд молодые люди просто молча и пристально смотрели друг другу в глаза, переваривая внезапно открывшуюся информацию. А затем, словно по команде, синхронно повернули головы в сторону дальнего столика, где Давид как раз что-то шептал улыбающейся Рите. — Что-то тут не чисто... — пробормотали они в один голос, окончательно убедившись, что за их спинами плетется какая-то странная интрига. И всё же, несмотря на подозрительную находку в кафе, их совместная прогулка на этом не закончилась. Спустя полчаса они уже шагали по темнеющей аллее вдоль городского озера. Прохладный вечерний воздух приятно освежал после душного заведения. Напряжение улетучилось, они снова весело перекидывались колкими шуточками, а потом неожиданно начали дурачиться. Завязалась шуточная потасовка: они поочередно подталкивали друг друга локтями и плечами, делая вид, будто изо всех сил пытаются свалить соперника прямо в темную воду с невысокого бетонного парапета. — Давай искупаемся, — внезапно предложил Рома. Он резко остановился у самого края, обернулся к девушке и ослепительно улыбнулся своей самой хитрой, сумасшедшей улыбкой, в которой горел опасный азарт. — Ты больной? — Таня искренне округлила глаза и сделала шаг назад. — Я что, по-твоему, похожа на сумасшедшего человека, который добровольно полезет в это ледяное озеро посреди вечера? Она начала бурно возмущаться, пристально и с явным подозрением смотря на него, но Рома даже не думал отступать. — Да ладно тебе, не придумывай, вообще не холодно же! — парень продолжал азартно уговаривать её, весело блестя глазами. — Конечно, тебе не холодно, у тебя явно скрытая горячка, — фыркнула она, упрямо скрестив руки на груди и всем видом показывая, что её не сломить. — Таняяя, ну пожалуйста, — Рома наигранно, утрированно всхлипнул, забавно выпятив нижнюю губу и жалобно сложив руки перед грудью в мольбе. Она привычно закатила глаза, но он не сдавался. Парень продолжал преданно и умоляюще смотреть на нее снизу вверх, словно бездомный котенок, выпрашивающий у прохожего последнюю еду. Этот взгляд пробил её защиту. — Блин, ладно! Черт с тобой, погнали! — наконец сдалась Таня, всплеснув руками от безысходности и собственной слабости перед его обаянием. Рома довольно, победно улыбнулся во весь рот и тут же, не теряя ни секунды, начал стремительно стягивать с себя одежду, швыряя её прямо на траву. Пока Таня неспешно, с явной неохотой расстегивала куртку и медленно стягивала через голову теплую кофту, он уже успел полностью раздеться до боксеров. С громким криком парень с разбегу заскочил в воду, взбаламутив озерную гладь. — О, вообще нормальная вода! Купаться можно, честное слово! — бодро и громко объявил он, выныривая по грудь и шумно отплевываясь. — Конечно, отличная, охотно верю, — скептически пробормотала Таня, бросая на него максимально недоверчивый и полный сомнения взгляд. Парень вдруг задорно подскочил на месте, резко развернулся и рыбкой нырнул под воду. Он поднял целую волну крупных брызг, которые с силой полетели в сторону берега и с ног до головы окатили замершую брюнетку. — Рома, придурок! — возмущенно вскрикнула она, забавно отскакивая назад и пытаясь закрыться руками. Он тут же высунулся из воды по плечи, ухмыляясь своей фирменной наглой улыбкой и откидывая мокрые волосы назад. — Ну что, заходишь или так и будешь на берегу мерзнуть? Таня вызывающе нахмурилась, решительно расстегнула и стянула джинсы, оставшись в одном нижнем белье. Сделав глубокий вдох, она осторожно сделала шаг вперед и опустила аккуратную ступню в воду. — Блять... — она тут же судорожно дернулась назад, мгновенно оказавшись обратно на сухом берегу и смешно поджимая пальцы ног. — Это не просто холодно, это очень холодно! У меня аж зубы сводит! — Да ты просто еще не привыкла, глупая! Иди сюда, я тебя быстро согрею, — ласково сказал Рома, широко разводя руки в стороны и призывая ее сделать шаг навстречу. Таня сильно закусила губу, борясь с желанием одеться и сбежать, но все же пересилила себя. Она снова вошла в воду, в этот раз действуя быстрее и заходя чуть глубже. Когда ее стройные ноги скрылись в темной воде почти по колено, она остановилась и посмотрела на Рому, который неподвижно стоял посреди озера и терпеливо ждал ее с распростертыми объятиями. — Ладно, иди уже сюда, спаситель мой недоделанный, — искренне усмехнулась она и, преодолевая сопротивление ледяной стихии, быстрыми шагами пошла прямо к нему. Оказавшись совсем рядом, Таня мгновенно запрыгнула на него. Она крепко обняла парня за шею, а ногами обхватила его крепкий торс, пытаясь максимально оторваться от ледяной озерной глади. — Холодно, — судорожно прошептала она ему прямо в ухо, утыкаясь носом в его мокрое плечо. Рома уверенно и крепко схватил её ладонями за бедра, без труда поддерживая девичье тело на весу. — Сейчас согреем, — хитро ухмыльнулся он, и в его голосе проскользнули опасные нотки. Но вместо того чтобы действительно согревать её в теплых объятиях, парень резко приподнял её еще выше. Прежде чем Таня успела сообразить, что происходит, и высказать всё, что о нем думает, Рома с силой и брызгами бросил её прямо в воду. — Рома! — вынырнув на поверхность и отплевываясь, брюнетка буквально вспыхнула от ярости. Её мокрые волосы облепили лицо, а глаза метались молнии. Парень в ответ лишь громко и раскатисто расхохотался, невероятно довольный своей проказой. — Да ладно тебе! Считай, что первое экспресс-закаливание прошло успешно! — сквозь смех прокричал он. Таня с возмущенным воплем кинулась на него, отчаянно брызгая ледяной водой во все стороны. Однако Рома ловко увернулся от её скромной атаки. Он молниеносно перехватил её за тонкие запястья и одним сильным рывком притянул обратно к своему горячему телу. — Ты придурок, Пятифан, — обреченно пробурчала она, упираясь лбом в его грудь, но в её голосе уже не было прежней злости — лишь притворное раздражение. — И ты меня именно за это любишь, — самодовольно ухмыльнулся он, даже не думая отпускать её руки. Они снова начали шумно дурачиться, искренне смеясь на всё озеро, шлепая друг друга ладонями по воде и создавая тучи брызг. Но запал быстро сошел на нет, и они как-то сами собой, повинуясь внезапной тишине, плавно перешли к поцелуям. Рома опять крепко сжал её бедра, прижимая девушку к себе, и Таня тихо, прерывисто вздыхала ему прямо в губы, полностью растворяясь в его тепле. — Вчера ночью ты тоже так сладко вздыхала, — тихо усмехнулся Рома, едва отстранившись и лукаво глядя на неё из-под мокрой челки. — У меня, между прочим, до сих пор еще немного всё болит после твоего вчерашнего «аккуратного» захода, — честно призналась она. В подтверждение своих слов она слегка, с легким вызовом прикусила его нижнюю губу. Рома мгновенно изменился в лице. Он виновато и очень мягко посмотрел на нее, растеряв всю свою привычную наглость. Парень нежно чмокнул её сначала в кончик носа, а затем в порозовевшую от холода щеку. — Прости, — искренне и негромко выдохнул он. Таня довольно улыбнулась, оценив его заботу, но тут же, нахально приподняв темные брови, с явной провокацией спросила: — Ром, а когда ты уже наконец перестанешь относиться ко мне, как к маленькому капризному ребенку? — Наверное, только тогда, когда ты сама перестанешь себя так вести, — весело усмехнулся он в ответ. — То есть никогда, — победоносно объявила она. Таня первая подалась вперед и грубо, по-хозяйски поцеловала его — настойчиво, горячо, изо всех сил притягивая за шею к себе и заставляя забыть обо всем на свете. Но ровно через минуту она так же внезапно отстранилась, тяжело дыша. — Ладно, хватит, — Таня мягко уперлась ладонями в его грудь. — Уже совсем темнеет, да и вода ледяная. Мне еще домой бежать, на дискотеку собираться. — Мне зайти за тобой позже? — спросил Рома, выжимая мокрую челку назад. — Не надо, я уже с Катей договорилась, вместе пойдем, — ответила Таня. Парень только коротко кивнул, но по его резко посерьезневшему лицу и сжавшимся губам было сразу понятно: эта идея ему очень не нравится. Ему явно хотелось контролировать ее перемещения, особенно зная, какие слухи ходят вокруг. Они шустро выбрались на берег, стуча зубами от подступившей вечерней прохлады. Кожа моментально покрылась мурашками. Быстро, путаясь в рукавах и штанинах, они натянули одежду и скорым шагом направились к ее дому, чтобы согреться на ходу. Стоя у старых высоких ворот, Таня ласково посмотрела на парня и улыбнулась, сглаживая его недовольство. — Ладно, козел, увидимся уже там, — весело сказала она, мимолетно чмокнув его в губы. Она резко развернулась и быстро скрылась за дверью, не давая ему возможности поспорить. Рома еще несколько секунд постоял на месте, глядя на закрывшуюся калитку, потом тихо хмыкнул про себя и, глубоко засунув руки в карманы куртки, пошел прочь по темнеющей улице. Дома было тепло и тихо. Девушка лениво накручивала локоны на плойку перед большим зеркалом, попутно обдумывая, что ей надеть. Хотя, если честно, это даже дискотекой назвать было сложно. Обычная шумная тусовка у какого-то чела на хате, где алкоголь будет литься рекой, а музыка орать из старых колонок. Вариантов в гардеробе было много, но ей упорно ничего не нравилось. Наконец, сделав выбор, она достала из шкафа дерзкий черный короткий топ, который плотно обтягивал её грудь, и ультракороткую черную юбку. К этому образу она подобрала черные высокие ботфорты на приличном каблуке. Пока она натягивала вещи, подтягивая юбку на бедрах, дверь в ее комнату со скрипом приоткрылась. На пороге внезапно показалась незнакомая девчонка лет четырнадцати, одетая в простую мешковатую одежду. Она на миг замерла, широко раскрыв глаза от удивления и рассматривая полураздетую Таню. — Ой, извините, пожалуйста! — торопливо, испуганно запищала она и быстро, с грохотом захлопнула дверь. Таня остолбенело уставилась на закрывшуюся деревянную поверхность, а затем растерянно перевела взгляд на свое отражение в зеркале. — Что за чертовщина... — пробормотала она вслух, пытаясь сообразить, кто это вообще был и откуда в их доме посторонние дети. Откинув расческу в сторону, она решительно вскочила с кресла и вышла в пустой коридор. Девочки уже нигде не было, словно та испарилась. Оглядевшись по сторонам, синеглазая брюнетка аккуратно приоткрыла дверь в комнату своего брата. — Паш, это кто у тебя тут шарится?.. — начала она строгим тоном, но резко замолчала, увидев, что комната абсолютно пуста, а постель аккуратно заправлена. — Да что происходит... — пробормотала Таня, медленно прикрывая дверь обратно. В голову закралась мысль: возможно, она просто переутомилась после ледяного озера и всё это напридумывала? Но нет, зрение её никогда не подводило, она точно видела испуганное девчоночье лицо. Нахмурившись и накинув на плечи халатик, она развернулась и направилась вниз по деревянной лестнице. Как только Таня спустилась на кухню, перед ней моментально, как пазл, сложилась вся картина. Кухня встретила Таню густым, обволакивающим ароматом свежезаваренного чая с бергамотом и домашней выпечки. За столом, удобно устроившись на стуле и вальяжно закинув ногу на ногу, сидел ее младший брат Паша. Он выглядел до неприличия довольным. Перед ним громоздилась пузатая чашка, от которой поднимался легкий парок, и огромная тарелка, доверху наполненная шоколадными конфетами и рассыпчатым печеньем. А прямо рядом с ним, на расстоянии какого-то сантиметра, сидела та самая незнакомка, что всего пару минут назад без стука ворвалась в Танину комнату, нарушив ее покой. У плиты абсолютно спокойно, словно заправский шеф-повар, стояла мама. Она сосредоточенно помешивала что-то вкусно пахнущее в кастрюле, мерно водя деревянной лопаткой по дну. По ее расслабленной спине и плавным движениям казалось, будто в доме не происходит абсолютно ничего необычного, а посреди кухни не сидит стихийное бедствие в юбке. Таня замерла на пороге. Возмущение горячей волной подступило к горлу. Она медленно, с демонстративным вызовом поставила руки на пояс, сузила глаза и в упор уставилась на эту странную, подозрительно притихшую парочку. Воздух в комнате, казалось, так и заискрил от ее тяжелого взгляда. — Вы издеваетесь? — процедила она сквозь зубы, протягивая каждое слово и не скрывая раздражения. Паша, заметив сестру, ничуть не смутился. Он лишь чуть приподнялся со своего места, поправил воротник футболки и с абсолютно невозмутимым, даже немного торжественным лицом объявил: — Тань, познакомься, это Ксюша. — Он повернулся к сидящей рядом блондинке, чьи светлые локоны мягко спадали на плечи. — Ксюша, это моя старшая сестра Таня. Прошу любить и жаловать. — Приятно познакомиться! — Ксюша сияюще улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. В ее голосе не было ни капли той неловкости, которую Таня ожидала увидеть после инцидента в спальне. — Ага, — Таня скептически подняла левую бровь, скрестив руки на груди. Вся ее поза выражала крайнюю степень недоверия. — Очаровательно. И кто же у нас такая эта Ксюша? — Моя девушка, — с гордой, до ушей улыбкой ответил парень, собственнически приобняв блондинку за плечи. По лицу Тани пробежала тень. Было отчетливо видно, что она глубоко не в духе от такого внезапного семейного сюрприза и сомнительного расширения их круга общения. Однако, пересилив себя и вспомнив о правилах приличия, она буквально натянула на лицо дежурную вежливую улыбку, хотя глаза ее оставались холодными. — И мне очень «приятно» познакомиться с тобой, — фальшиво пропела она. Таня сделала шаг вперед и протянула девочке руку для приветствия. Ксюша охотно и крепко пожала ее. Но стоило их ладоням разъединиться, как блондинка случайно мазнула взглядом по своим наручным часам. Ее глаза округлились, и она растерянно, с легкой паникой посмотрела на Пашу. — Ой, мне уже пора! — быстро затараторила она, шумно отодвигая стул и поднимаясь из-за стола. — Время совсем поджимает, меня дома потеряют! — Я тебя провожу, — тут же завертелся Паша, вскакивая следом за ней и едва не опрокинув недопитый чай. Ксюша аккуратно задвинула стул, повернулась к Алле и вежливо, искренне улыбнулась женщине: — Спасибо большое, тетя Алла, все было очень вкусно. И чай, и печенье просто чудесные. — Всегда пожалуйста, Ксюша, забегай к нам еще, — тепло и по-матерински ответила мама, наконец оторвавшись от своей кастрюли и ласково кивнув гостье. Девочка перевела взгляд на застывшую Таню. Вся ее былая уверенность куда-то испарилась. С легкой, немного неуверенной улыбкой она тихо сказала: — Рада была познакомиться! Надеюсь, еще увидимся. Таня лишь молча кивнула головой. Она все еще стояла неподвижно, пытаясь осознать абсурдность происходящего и переварить увиденное. Парочка шумно вышла из кухни, о чем-то тихо шепчась и направляясь по коридору прямиком к выходу. Стоило входной двери хлопнуть, как Таню наконец прорвало. — Это сейчас что было? — возмущенно спросила она, резко повернувшись к матери. Алла спокойно продолжала заниматься своими делами. Она методично протирала столешницу, ничуть не смущаясь бурной реакции дочери и полностью игнорируя ее грозный вид. — Ты же все слышала, — ровным голосом ответила мама, даже не повернув головы. — Подожди, — Таня сделала шаг вперед и скрестила руки на груди. — То есть Паше можно в четырнадцать лет встречаться с девочкой, приводить ее в дом, а ты еще их чаем с печеньем угощаешь?! — А что тут такого? — Алла невозмутимо пожала плечами, будто речь шла о покупке хлеба, а не о личной жизни подростка. — Мам! — Таня возмущенно выдохнула, чувствуя, как внутри закипает обида. — Когда мне было четырнадцать, и я начала встречаться с Ромой, папа мне из дома выходить запрещал! Вы же мне ультиматумы ставили! Алла отложила тряпку, выпрямилась и спокойно подняла на нее свой глубокий, мудрый взгляд. — Время сейчас другое, Танечка. Таня от такой несправедливости чуть не задохнулась от возмущения. Ее щеки вспыхнули румянцем. — Время другое? — воскликнула она. Она эмоционально указала рукой на пустую дверь, через которую только что ушла Ксюша. — Да вам просто удобно так считать! Нашли отличную отговорку! — Может быть, — легко и спокойно согласилась Алла. Она повернулась обратно к плите, продолжая заниматься своими делами и показывая, что спор окончен. Таня раздраженно фыркнула, понимая, что эту стену спокойствия ей сейчас не пробить. Мама тем временем бросила на нее мимолетный взгляд. Она медленно окинула дочь с головы до ног, внимательно оценивая тщательно подобранный наряд. — Куда это ты так вырядилась? — с легким прищуром спросила Алла. — На дискотеку, — буркнула Таня. Она резко развернулась в сторону двери, не желая продолжать этот допрос. — Не напейся там, — полетело от Аллы ей вдогонку. — Мам! — вскрикнула девушка, остановившись на пороге от такой бестактности. — Ладно-ладно, не скули, — отмахнулась мать, но в ее голосе проскользнула теплая улыбка. Таня, картинно закатив глаза, вышла в коридор, громко хлопнула кухонной дверью и быстрым шагом направилась к себе. Настроение было подпорчено, но вечер еще можно было спасти. Она зашла в спальню, практически плюхнулась на стул перед трюмо и тяжело, с надрывом вздохнула. Затем она кинула короткий взгляд на свое изображение в зеркале. Злость постепенно уступала место предвкушению веселья. Таня пододвинулась ближе к стеклу и финальным, отточенным движением подвела глаза карандашом, а затем добавила на губы немного сияющего блеска. Она отстранилась и критически осмотрела результат. Из зеркала на нее смотрела уверенная в себе красавица. Она выглядела идеально: волосы были аккуратно уложены волосок к волоску, губы казались сочными и яркими, но совершенно не вызывающими. Таня довольно улыбнулась своему отражению. Теперь, уже совершенно не торопясь, она взяла со стола небольшую черную лаковую сумочку на цепочке. Плавными движениями она принялась упаковывать свой «арсенал». Кинула внутрь новенький телефон, любимую помаду, пудреницу с зеркальцем, пачку мятных жвачек, миниатюрную бутылочку сладких духов и пару аккуратно сложенных купюр — исключительно на всякий случай. С тихим щелчком застегнув молнию, Таня решительно вскочила с места. Она легким движением накинула на плечи стильную черную кожанку и, придерживаясь за край шкафа, натянула эффектные длинные ботфорты на завязках, которые плотно облегали ее стройные ноги. Она была полностью готова покорять этот вечер. Пройдясь по комнате быстрым шагом и проверяя, все ли нужные вещи на месте, она снова на секунду замерла у зеркала. Таня поправила воротник куртки, критически осмотрела силуэт и осталась полностью довольна увиденным. — Ну что, красотка, — с легкой усмешкой пробормотала она своему отражению, посылая себе кокетливый воздушный поцелуй, — пора идти. Этот вечер сам себя не зажжет. Одним щелчком выключателя она погрузила комнату в темноту и вышла в коридор. Тихо спустившись по скрипучей деревянной лестнице, Таня промелькнула мимо прихожей и аккуратно прикрыла за собой тяжелую входную дверь. Оказавшись на прохладном вечернем воздухе, она на секунду обернулась, оглянула темное окно своей комнаты, где еще недавно кипели нешуточные обиды, и, беззаботно пожав плечами, уверенно направилась к старой баскетбольной площадке. Именно там, под тусклым светом единственного фонаря, ее уже переминалась с ноги на ногу Катя. — Да ты просто секси-бомба! — восторженно завизжала подруга, едва заметив приближающуюся фигуру в кожанке и ботфортах. Она буквально подлетела к Тане, крепко, до хруста в ребрах обняла ее и тут же отстранилась, с искренним восхищением разглядывая ее с головы до ног. — Рома просто поперхнется слюнями, когда тебя увидит! Зуб даю, он весь вечер от тебя ни на шаг не отойдет. Таня весело рассмеялась, чувствуя, как от комплиментов окончательно улетучиваются остатки кухонной злости. Впрочем, она тут же перевела взгляд на подругу и сама восхищенно присвистнула, оценивая наряд Кати. На той было ультракороткое красное обтягивающее платье, которое идеально подчеркивало каждый изгиб ее точеной фигуры. Плотный темный макияж «смоки-айз» делал ее взгляд по-кошачьи выразительным и манящим, а длинные, покачивающиеся в такт движениям сережки и несколько изящных украшений на шее и запястьях добавляли образу утонченной элегантности. — Ты сама выглядишь, будто только что сошла с миланского подиума, — с улыбкой хмыкнула Таня, легонько подтолкнув подругу локтем. Катя кокетливо поправила идеальную укладку и победно улыбнулась. — Ну а как же иначе? Надо же держать планку, дорогая! Мы сегодня должны быть королевами этой тусовки. Они синхронно засмеялись, звонко застучали каблуками по асфальту и, весело взявшись под руки, энергично направились в сторону дома их одноклассника. Этот парень на всю округу славился своими шумными, безумными и по-настоящему легендарными вечеринками, которые потом обсуждала вся школа еще минимум месяц. Уже на подходе к нужному участку, около ярко освещенного крыльца большого дома, девчонки заметили шумную компанию парней. Те лениво переговаривались, о чем-то громко спорили и дымили сигаретами, пуская серые кольца в потемневшее небо. Некоторые ребята были Тане незнакомы — видимо, из параллельных классов или вообще из соседней школы. Однако среди толпы она сразу узнала нескольких своих одноклассников. В полумраке мелькнуло лицо тихони Ильи, который, вопреки обыкновению, тоже решил выбраться в свет. И, конечно же, прямо в центре компании стоял сам хозяин дома. На удивление, он стоял ровно, говорил связно и еще не был пьян, что для такого времени суток и масштаба мероприятия случалось с ним крайне редко. Он весело разливал по пластиковым стаканчикам какой-то шипучий напиток из большой бутылки, зазывая прибывающих гостей внутрь. Катя сразу же принялась громко и весело здороваться со всеми подряд, с лету вписываясь в мужскую компанию и за секунду становясь центром внимания. Таню здесь, конечно, тоже прекрасно знали, но, в отличие от яркой и пробивной подруги, она никогда не отличалась особой общительностью. В такие моменты Таня особенно остро чувствовала, что всегда остается на шаг позади Кати — и в учебе, и в жизни, словно находясь в ее тени. Она лишь неловко кивнула парням в знак приветствия, стараясь лишний раз не пересекаться взглядом со странным Ильей. Однако тот, вопреки ее желанию, смотрел на нее в упор, не отрываясь. От этого тяжелого, липкого взгляда у Тани по спине пробежали неприятные мурашки. Катя, совершенно не заметив этого мимолетного напряжения, мертвой хваткой вцепилась в Танину руку и потянула ее за собой внутрь дома. Стоило им переступить порог, как девчонок с головой накрыло плотным запахом дешевого алкоголя, табачного дыма и оглушительной, бьющей по барабанным перепонкам музыкой. Народу внутри было яблоку негде упасть. Таня, едва оглядевшись по сторонам, тут же принялась лихорадочно искать глазами Рому. Сердце забилось быстрее, но парня нигде не было видно — ни у импровизированного бара, ни на танцполе. — Бяша! — вдруг во всю глотку завопила Катя, резко затормозив. Она буквально бросилась на шею Бяше, который как раз очень вовремя вынырнул из бурлящей толпы. Катя крепко обняла его и страстно поцеловала в губы, оставив на них жирный, отчетливый след своей ярко-красной помады. Таня лишь тихонько усмехнулась, глядя на эту сцену, и деликатно прочистила горло, напоминая о своем присутствии. Бяша со смехом отстранился от Кати и, наконец увидев Таню, широко, во весь рот улыбнулся. — Танюха! Привет, — бодро крикнул он, перекрикивая басы, и оценивающе осмотрел ее фигуру. — Ни фига себе! Ты сегодня просто огонь, выглядишь сногсшибательно. — Спасибо, — усмехнулась девушка, польщенная такой реакцией. Катя тут же шутливо и возмущенно хмыкнула, надув губы: — Слышь, а я?! Ослеп, что ли? Бяша тут же притянул ее к себе, по-хозяйски обняв за талию, и примирительно зашептал на ухо: — Малыш, ну ты у меня всегда самая красивая, ты же знаешь. Таня с улыбкой покачала головой, наблюдая за их привычной игривой перепалкой. Ей не хотелось мешать влюбленным, да и главная цель ее визита все еще не была найдена. — Ребят, а где Рома? — наконец спросила она, переводя взгляд на Бяшу. — Вы его не видели? — Не знаю, Тань, пока не видел, — пожал тот плечами, оглядывая комнату. — Может, задерживается где-то или на заднем дворе зависает. Таня понимающе кивнула. Чтобы немного перевести дух и поправить макияж, она решила не терять времени и направилась в сторону туалета по узкому, полутемному коридору. Но дойти до заветной двери она так и не успела. Внезапно из темноты одного из дверных проемов показались крепкие мужские руки. Они резко, но аккуратно обхватили ее за талию и с силой потянули назад. Таня даже пикнуть не успела, как спиной плотно прижалась к горячему, мускулистому чужому телу. По всему ее естеству мгновенно прошла сильная дрожь, а в следующую секунду она почувствовала, как чьи-то настойчивые губы с жаром впиваются в ее шею, обжигая дыханием кожу. — Ром?.. — едва слышно, в полном замешательстве неуверенно прошептала она. От неожиданности и вспыхнувшего волнения ее пальцы судорожно вцепились в подол собственной юбки. — Ты сегодня такая красивая, — бархатистым, хриплым от нахлынувшего желания голосом прошептал он прямо ей в ухо. Услышав этот до боли знакомый голос, Таня тихо, блаженно простонала. Последние капли напряжения и обиды окончательно испарились. Поддавшись импульсу, она инстинктивно развернулась в его объятиях лицом к нему, крепко обхватила его за шею и сама притянула парня к себе, жадно сминая его губы в горячем, головокружительном поцелуе. Рома, не разрывая поцелуя, нащупал позади себя ручку, резко толкнул дверь туалета, увлекая Таню за собой внутрь, и с глухим стуком запер ее на защелку. В следующую секунду Таня почувствовала, как ее спина касается прохладной кафельной плитки стены, контрастирующей с обжигающим теплом его тела. Дыхание Ромы стало рваным, прерывистым. Не теряя ни секунды, парень сильными руками подхватил ее под бедра и легко, словно пушинку, усадил на широкую мраморную раковину. Оказавшись на возвышении, девушка как-то растерянно посмотрела на него снизу вверх. В ее глазах промелькнуло мимолетное замешательство, будто она в этот момент не до конца понимала, чего именно ей ждать дальше. Рома поймал этот робкий, растерянный взгляд, и на его губах вдруг появилась двусмысленная ухмылка. Он тихо засмеялся и на секунду отвернулся в сторону. Таня удивленно приоткрыла рот и растерянно покосилась на него, чувствуя себя немного уязвленной. — Почему ты смеешься? — тихо, с легкой обидой в голосе спросила она. Парень снова обернулся к ней, и его смех тут же сменился хищным, потемневшим от страсти взглядом. Он медленно, тягуче приблизился к ней вплотную. Его ладони легли на ее колени и уверенным движением мягко раздвинули ее бедра в стороны. Тонкая ткань юбки послушно задралась выше по ногам, обнажая верх ботфортов и открытую кожу. Теплые, слегка шершавые ладони брюнета скользнули следом, забираясь глубоко под юбку, но при этом он ни на мгновение не отводил пристального взгляда от ее глаз. Таня судорожно, тихо вздохнула, когда Рома крепко обхватил руками ее бедра и, собственнически сжав пальцы, одним сильным движением придвинул ее вплотную к своему подтянутому телу. Пространство между ними исчезло. Чувствуя, как внутри все сладко сжимается, Таня подалась вперед и немного приподнялась на раковине. Ее горячее, сбивистое дыхание скользнуло по его подбородку, а в следующее мгновение ее губы мягко коснулись его шеи. Она действовала медленно, почти дразняще, растягивая каждое мгновение. Один поцелуй чуть ниже челюсти. Еще один — у самой кромки воротника его футболки. Таня отчетливо почувствовала, как под ее губами Рома мгновенно напрягся всем телом, словно струна, а его пальцы со свирепой нежностью еще сильнее впились в ее тонкую талию, удерживая ее и не позволяя отстраниться. Таня победно улыбнулась и продолжила свою сладкую пытку — теперь чуть смелее, чуть настойчивее. Она медленно провела кончиком языка по его пульсирующей на шее вене, оставляя обжигающий влажный след, а затем снова прикоснулась к этой нежной коже губами. Рома шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. В этот же момент она крепче потянула его за шею ближе к себе, одновременно подаваясь бедрами вперед и требовательно, без остатка прижимаясь к его крепкому телу. Ее пальцы судорожно зарылись в его густые темные волосы, а губы продолжали свою неспешную, но дразнящую и настойчивую игру. Она отчетливо чувствовала, как парень сжимает ее талию все крепче, почти до синяков, как горячо выдыхает ей в волосы, прижимаясь к ней сильнее, будто сам уже совершенно не мог контролировать себя от этой близости. — Тебе нравится, да? — лукаво шепнула она, едва касаясь губами самой чувствительной точки на его шее, прямо под мочкой уха. Рома резко, судорожно вдохнул, и в следующий миг ситуация кардинально изменилась. Одним мощным движением он приподнял ее с раковины. Секунда — и ее спина уже оказалась плотно прижатой к холодному большому зеркалу, а его руки уперлись в стекло с обеих сторон от ее головы, намертво замыкая Таню в пространстве. Впрочем, она точно не собиралась отсюда сбегать. Его губы яростно сорвались с ее рта и лавиной двинулись вниз — по подбородку, шее, острым ключицам и еще ниже, оставляя за собой горячие, мокрые следы. Рома кожей ощущал, как быстро вздымается ее грудь под легкой тканью, как учащенно и рвано сбивается дыхание, и это лишь сильнее подогревало его собственный внутренний жар. А затем он, не разрывая этого бешеного контакта, жадно провел языком по ложбинке между ее грудей — медленно, с ощутимым нажимом, откровенно наслаждаясь ее бурной реакцией. От этого запредельного ощущения все ее тело сладко дернулось, спина инстинктивно выгнулась дугой навстречу его рукам, а из полуоткрытых губ вырвался протяжный, хриплый и неконтролируемый стон, который эхом разнесся по кафельным стенам запертой ванной. Рома слегка приподнялся, шумно переводя дыхание. На его губах снова заиграла та самая дерзкая, торжествующая усмешка. Его темные глаза, подернутые туманом желания, вспыхнули первобытной страстью, а голос прозвучал невероятно низко, хрипло, вибрируя от переполнявших его эмоций: — Черт, Таня... Ты такая... — Он осекся на полуслове, так и не найдя подходящего эпитета, способного выразить весь его восторг. Его пальцы со свирепой нежностью впились в ее податливую кожу. Теперь Рома сознательно не спешил. Он словно заправский кукловод позволял сладкому напряжению расти до предела, виртуозно подогревая ее желание каждым новым, едва уловимым прикосновением. Его губы лениво скользнули к обнаженному плечу, оставляя на нем медленные, невесомые поцелуи. Теплые, влажные, они действовали как электрические разряды, заставляя все ее тело послушно откликаться и невольно, трепетно выгибаться ему навстречу. Он чуть наклонился вперед, обдав ее кожу своим обжигающим дыханием. Его пальцы аккуратно, кончиками ногтей зацепили тонкую черную бретельку ее топа. Один неспешный, тягучий жест — и гладкая ткань начала плавно скользить вниз по ее предплечью. Таня тяжело, с придыханием вдохнула. Воздуха в тесной ванной катастрофически не хватало. Ее ладони дрожащими, робкими движениями прошлись по его широкой груди, жадно изучая каждую линию и отчетливо ощущая бешеное напряжение его мышц под своими пальцами. Рома был таким горячим, таким твердым и до умопомрачения близким... Парень на секунду замер, прикрыв глаза и будто полностью растворяясь в этом моменте, смакуя ее ответную ласку. Затем его губы с новой силой вернулись к ее разгоряченной коже — чуть ниже, ближе к хрупкой ключице. Вторая бретелька топа беззвучно и плавно сползла вниз, открывая перед его жадным взором еще больше беззащитной кожи. Таня крепко зажмурилась, теряя связь с реальностью, а ее пальцы судорожно сжались на его крепких плечах, ища опору. Она приготовилась к новому поцелую в губы, но вдруг почувствовала, как его влажные губы отстранились от ее ключиц. Горячие ладони парня медленно опустились с ее талии на бедра, увлекая самого парня следом за ними. Рома плавно опустился перед раковиной на колени. — Что ты делаешь? — тяжело, прерывисто вздыхая, спросила она, когда по ее ногам пробежала новая, еще более мощная волна дрожи. Ее голос сорвался на шепот, когда она ощутила, как парень с трепетом целует чувствительную внутреннюю сторону ее правого бедра, а затем, не торопясь, переходит к левому, заставляя Таню судорожно сжать пальцами края мраморной раковины. — А тебе не нравится? — с легкой полуулыбкой спросил он, чуть нахмурив брови и ведя губами еще выше по нежной коже. Таня бессильно запрокинула голову вверх. Она мертвой хваткой сжала влажные края раковины, продолжая тяжело и шумно вздыхать, пытаясь совладать с собственным телом. — Нравится... — едва слышно, на одном дыхании прошептала она. Рома торжествующе усмехнулся. Он плавно поднялся во весь рост, снова оказываясь с ней на одном уровне. Расстояние между их лицами сократилось до пары сантиметров. — И ты хочешь, чтобы я... — начал парень, пристально, с вызовом вглядываясь ей в самые глаза. Однако девушка не дала ему договорить. Она приложила свой дрожащий указательный палец к его губам, призывая к молчанию, а затем одобрительно и часто закивала головой. Ей не нужны были слова. Рома понимающе хмыкнул и снова скользнул вниз, опускаясь перед ней на колени. Когда он губами аккуратно провел по ее уже влажным трусикам, Таню словно ударило током. Она резко выгнулась в спине, выпуская очередной протяжный стон в пустую комнату. Рома действовал уверенно. Он аккуратно, стараясь не причинять дискомфорта, снял белье с ее ног и отложил его в сторону на край раковины. Крепко схватив девушку за бедра, он еще ближе придвинул ее к себе. Парень наклонился и уверенным, мягким движением провел языком по клитору. Таню накрыло с головой. Ее пальцы крупно дрожали, когда она судорожно сжала его затылок, запуская руки в темные волосы и намертво притягивая парня ближе к себе. Она не позволяла ему отстраниться ни на одну секунду. Новое влажное, невероятно точное прикосновение заставило ее снова запрокинуть голову. На этот раз она до крови прикусила собственную нижнюю губу, из последних сил сдерживаясь, чтобы не застонать слишком громко на весь дом. Сердце в груди гулко отбивало бешеный, сумасшедший ритм. Горячие волны чистейшего наслаждения накрывали ее одна за другой. Они заставляли Таню слепо выгибаться всем телом навстречу его губам и судорожно хвататься пальцами за холодный, скользкий кафель стены. Рома не отпускал ее. Он полностью контролировал ситуацию, искренне наслаждаясь каждым ее инстинктивным движением, каждым рваным звуком и каждым вздохом, который со свистом срывался с ее губ. Он сделал еще несколько быстрых, интенсивных движений языком. Это стало последней каплей. Напряжение внутри Таню лопнуло, и девушка шумно, сладостно кончила, содрогаясь в его руках от мощной разрядки. Силы мгновенно покинули ее. Таня обессиленно отвернулась от него, медленно сползла с зеркала и буквально уткнулась животом в раковину, тяжело переводя дыхание и пытаясь прийти в себя. — Все нормально? — обеспокоенно спросил брюнет, заглядывая ей в лицо и мягко поглаживая по бедру. Девушка поспешно покивала головой, все еще не в силах вымолвить ни слова. Она прерывисто выдохнула, давая понять, что ей просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя и окончательно отдышаться после такого урагана эмоций. — Можно я побуду одна? Пару минут, — с мягкой, благодарной улыбкой спросила она, убирая со лба прилипшую прядь волос и отчаянно пытаясь успокоить бешеное дыхание. — Хорошо. Я тогда на улицу, покурить пойду, — понимающе кивнул Рома. Он бережно приподнял ее лицо за подбородок, нежно поцеловал в растрепавшиеся волосы и, оправив одежду, тихо вышел из туалета. Парень вальяжной походкой вышел на прохладное деревянное крыльцо. Народу здесь заметно поубавилось. Прислонившись спиной к перилам и сунув руки в карманы, он достал сигарету, щелкнул зажигалкой и неторопливо закурил. Густой сизый дым перед его лицом медленно растворялся в ночном воздухе. Глубокая затяжка, легкий, расслабленный выдох — абсолютное, блаженное спокойствие. Но, как оказалось, ненадолго. — Какие люди, — насмешливо протянул Рома, краем глаза замечая приближающуюся высокую фигуру, которая молча встала совсем рядом. Он самодовольно ухмыльнулся, даже не удостоив Давида полноценного взгляда. — Что, опять пришел мне угрожать и требовать, чтобы я с Таней расстался? Пришедший парень мрачно молчал, но Роме не нужно было смотреть на него, чтобы понять — тот буквально кипел от тщательно скрываемой злости. Напряжение между ними можно было резать ножом. — Ах да, точно, у тебя ведь все равно ничего не получится, — Рома насмешливо хмыкнул, демонстративно стряхивая пепел со своего «Кента» прямо на деревянный настил. — А знаешь почему, чувак? Потому что ты лох ебаный. — А ты не лучше него. Рома резко, по-собачьи обернулся на звонкий женский голос, разрезавший ночную тишину. Чуть поодаль, в тени раскидистого дерева, скрестив руки на груди, стояла Рита. Она наблюдала за этой сценой с заносчивым выражением лица, которое, видимо, по ее мнению, должно было означать абсолютное превосходство. Брюнет лишь дерзко усмехнулся. Он сделал последнюю затяжку, щелчком пальцев выкинул тлеющий окурок прямо на ступеньки крыльца и лениво размял затекшую шею, хрустнув позвонками. — О, гляди-ка, еще одна разлучница нашлась, — он обвел эту парочку самодовольным, торжествующим взглядом, чувствуя себя полным хозяином положения. — Ну что, заговорщики, как там ваши успехи? Получилось заставить нас с Таней расстаться? Что-то незаметно. Рита мгновенно нахмурилась, ее губы презрительно вытянулись в ниточку. Она уже набрала в легкие воздуха, собираясь выдать какую-то колкость в ответ, но Рома сощурился и резко перебил ее, не дав договорить. — Как там, говоришь, твоя фамилия? — он театрально прищурился, словно напряженно размышляя и копаясь в памяти. — Не Соколовская, случайно? В воздухе мертвой хваткой повисло тяжелое, давящее напряжение. Рита ничуть не смутилась. Напротив, она гордо, с вызовом подняла голову, словно сам факт того, что она носит эту фамилию, был чем-то поистине великим и давал ей полное право вершить чужие судьбы. — Ради счастья своего брата я готова абсолютно на все, — ледяным тоном отчеканила она, глядя Роме прямо в глаза. — Даже разлучить тебя и твою ненаглядную Танечку. — Но, как видишь, у вас двоих ничего не получилось, — внезапно раздался новый, звонкий голос со стороны входа. Таня стояла прямо в дверях, непринужденно опершись плечом о деревянный косяк. Ее наряд был в полном порядке, а на губах играла открытая, насмешливая улыбка. Она выглядела максимально уверенно, полностью контролируя ситуацию. — Только зря напрягались, — добавила брюнетка, переводя взгляд с Риты на опешившего Давида. Рома громко хохотнул, искренне наслаждаясь моментом и с удовольствием разглядывая их разом побледневшие, кислые лица. — Вообще, ребят, вам реально стоит пойти отдохнуть, — с издевкой посоветовал он. Парень сделал шаг вперед и с притворной дружеской заботой похлопал Давида по плечу. — А то столько энергии и сил тратите на свои интриги, а на выходе — полный ноль. Обидно, наверное? Рита до белых пятен сжала губы, превратив их в узкую полоску, а Давид и вовсе сжал кулаки так, что затрещали суставы. Он выглядел так, будто прямо сейчас был готов сорваться с места и кого-нибудь сильно ударить. — Ладно, что уж там. Нам, пожалуй, уже пора, да, Ром? — Таня ласково посмотрела на своего парня, демонстративно и полностью игнорируя яростные, буквально сверлящие взгляды несостоявшихся «заговорщиков». — Ага, погнали, — он лениво кивнул, выбрасывая в сторону очередную сигарету. Рома подошел к девушке и по-хозяйски, крепко приобнял ее за талию, притягивая к своему боку. Но перед тем как окончательно развернуться и уйти, Таня все же не удержалась и напоследок обернулась к Рите. — Знаешь, чисто по секрету... Роме никогда в жизни не нравились рыжие, — довольно и чертовски мило улыбнулась брюнетка, изящно помахав сопернице кончиками пальцев. — Так что адиос, дорогая! Быстро попрощавшись в коридоре с захмелевшим хозяином дома, Катей и Бяшей, которые вовсю зажигали на танцполе, влюбленная парочка наконец вышла за дверь. Они спустились с крыльца в прохладу весенней ночи, с легким сердцем оставляя позади себя всю эту глупую и дешевую драму. Таня и Рома шли по ночному тротуару, заливаясь смехом и наперебой вспоминая шокированные выражения лиц Риты и Давида. Они буквально по очереди пересказывали самые смешные моменты этой встречи, каждый раз добавляя новые забавные детали, отчего их веселый смех разносился по пустынной улице еще громче. — Ты видел, как Рита аж губу закусила от злости? — Таня весело фыркнула, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. — Мне показалось, у нее сейчас пар из ушей пойдет! — Ага, а у Давида вообще лицо перекосило, будто он лимон вместе с кожурой сожрал, — подхватил Рома, самодовольно ухмыляясь и вспоминая, как легко он вывел соперника из себя. — Ну, они и дурачки, конечно... Тратить вечер на такие глупости, — Таня покачала головой. Она немного замедлила шаг, чувствуя, как после бурных танцев и высоких каблуков силы начинают ее покидать. С усталым, протяжным вздохом девушка пробормотала: — Ножки болят... Просто отваливаются. Она только собиралась остановиться и потянуться, чтобы хоть немного размять затекшие мышцы, как вдруг почувствовала, что земля буквально уходит у нее из-под ног. Рома ловким, отточенным движением подхватил ее на руки. — Эй! — счастливо и удивленно воскликнула она, инстинктивно обвивая руками его крепкую шею, чтобы не упасть. — Чего «эй»? Говоришь, болят — значит, буду нести. Не бросать же тебя посреди дороги, — невозмутимо ответил он, даже не сбавив шаг и продолжая уверенно идти вперед по асфальту. Таня ласково уткнулась носом в его прохладную щеку, пахнущую легким парфюмом и сигаретным дымом, а потом нежно чмокнула ее, абсолютно не сдерживая довольной, сияющей улыбки. Она чувствовала себя самой счастливой. — Какой же ты у меня заботливый, — протянула она, неотрывно и с обожанием наблюдая за его профилем. Рома только хмыкнул, стараясь сохранить свой привычный суровый вид, но Таня сразу заметила, как на его губах промелькнула едва заметная, теплая улыбка. Некоторое время она просто молча наслаждалась моментом, покачиваясь в такт его шагам, пока в голову не пришла одна очень интересная и неожиданная мысль. Она чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. — Слушай... а откуда ты вообще узнал, что Рита и Давид — брат и сестра? Они же это так тщательно скрывали! Рома загадочно усмехнулся, словно заранее предвкушая ее бурную реакцию. — Ну, скажем так... Пришлось немного тайно покопаться в документах в кабинете твоего отца, пока его не было на рабочем месте, — спокойно признался он. Таня широко раскрыла глаза от изумления, а в следующую секунду вдруг громко завизжала от искреннего восторга. — Что?! — она от избытка чувств чуть не задушила его в объятиях, звонко смеясь и вовсю вертясь в его руках, из-за чего Роме пришлось перехватить ее поудобнее. — Ромка, ты у меня просто гений! Шпион недоделанный! Рома довольно фыркнул, польщенный ее похвалой, но ничего не ответил, лишь с улыбкой наблюдая за тем, как сильно она радуется этой маленькой победе над их общими врагами. — Господи, как же я тебя люблю! — Таня внезапно, не сдержавшись, прокричала эту фразу на всю пустую ночную улицу, широко раскинув свободную руку в сторону. — Слышите все? Ты у меня самый лучший! Рома не выдержал такого напора эмоций и искренне рассмеялся, забавно покачав головой. — Так, все, хорош орать на весь район, — с напускной строгостью осадил он ее. — А то сейчас патруль приедет или прохожие подумают, что я тебя украл. Таня тихо и приглушенно хихикнула, снова прижимаясь к его груди и обнимая парня как можно крепче. — А если и украл, то это значит, что забрал себе навсегда. И я совершенно не против. Рома ничего не ответил на эти слова, но его сильные руки еще крепче и надежнее сжали ее талию, прижимая девушку к своему сердцу. И эта безмолвная хватка сказала Тане гораздо больше любых, даже самых красивых слов. Они приближались к ее дому, и этот вечер, несмотря на все кухонные ссоры и интриги заговорщиков, определенно стал идеальным. Конец.