The first love of a nerd

Минхо шел по школьному коридору, прижимая к груди учебники. Он всегда брал больше, чем нужно, занимаясь даже на переменах. Выглаженная школьная форма, круглые очки, первое место в классном табеле. Минхо всегда был отличником. С первого класса. Мама строго относилась к его учебе, впихивая в голову, что учеба – самое важное в жизни. Без хорошего диплома и приличного университета его никуда не возьмут. А видеть сына где-нибудь в круглосуточном на кассе за жалкие копейки она никак не хотела. Поэтому чуть ли не с рождения сунула ребенку большую энциклопедию, чтобы он развивался. И каждый раз напоминала об учебе. Мать контролировала каждый его шаг. Минхо не знал, каково это – приходить домой после уроков, бросать под кровать рюкзак и бежать гулять с друзьями. Он всегда делал уроки, ходил на дополнительные занятия и сидел с головой за учебниками. Да и друзей у него не было. Ни одного. С ботаником никто не хотел общаться. Нудный заучка, зубрила и слишком хороший мальчик. Такие никого не интересовали. А Минхо же не интересовало ничего, кроме учебы. Он не знал, если бы не мать, которая тряслась над ним, как курица наседка, какие бы у него интересы были бы сейчас. Наверное, тоже учеба. Ведь без образования никуда. Он хотел хорошую работу, семью. Пусть и потел бы бумажным клерком в душном офисе, попивая с утра горький кофе из местного автомата. Зато была бы стабильность. Стабильная зарплата, стабильный график и куча других стабильностей, что навязывало общество. И мать. Новый учебный год не планировался быть не таким, как и прошлые. Минхо бы, как всегда, учился, приносил матери хорошие оценки и слушал бы похвалу от учителей, разъезжая по всевозможным олимпиадам. А затем бы на отлично сдал все экзамены и поступил в Калифорнийский университет. Этот год был последним, и Минхо планировал провести его, как и все предыдущие. Спокойно. За учебой. Но ведь у судьбы на тебя всегда свои планы. Верно? Плетясь по школьным коридорам, Минхо смотрел в окно, поддерживая скатывающийся с рук учебник истории. Солнце грело яркими лучами, пробиваясь сквозь воздушные облака. Они, как сладкая вата, плыли по голубому небу, чуть бросая тени на разрисованный младшеклассниками школьный двор. Картинки, расчерченные пастельными мелками, складывались в незатейливые сюжеты, провожая жаркое лето и каникулы. Внезапно кто-то снес его с ног, толкнув в плечо. Учебники упали на пол, раскрываясь на ярких закладках. Минхо тяжело вздохнул, присев на корточки, и стал их собирать, бережно закрывая и оттряхивая от налипшей пыли. Последнее, что он увидел – скрывающаяся за углом темная макушка и чехол от гитары с яркими значками. Нарушитель даже не оглянулся, не говоря о том, чтобы извиниться перед Минхо. – Здравствуйте, ребята, – улыбнулась миссис Келли, войдя в класс после звонка. – Как прошли ваши каникулы? Надеюсь, вы готовы хорошо постараться в этом учебном году и приложить все усилия, чтобы сдать экзамены. По классу пробежались отчаянные вздохи и причитания. Семестр только начался, а учителя уже давили на больное. Так считали все одноклассники Минхо, но не он сам. Парень был готов к экзаменам еще два года назад. Начав подготовку сразу после поступления в десятый класс. – Напомните мне, двенадцатый «А», на чем мы остановились на прошлом уроке? – произнесла учительница, открыв учебник. Минхо сдержанно поднял руку, готовый дать ответ. Миссис Келли взглянула на него с улыбкой. – Французская революция. – Отлично. Женщина поднялась с места, развернувшись к доске. Она взяла в руки мел, выводя новую тему. Но чтобы ее начать, стоило повторить хоть немного прошлую. Миссис Келли задавала вопросы, получая не односложные ответы. Многие уже забыли весь пройденный материал, вычеркнув все ненужные знания из головы за лето. А вот Минхо помнил все. Еще вчера он повторил целую главу из пяти параграфов, чтобы, как всегда, блеснуть знаниями. Он делал это не потому, что был выскочкой. Просто старался поддерживать свой имидж отличника и лучшего ученика в классе. – Французская революция восемнадцатого века продолжалась в течение десяти лет, с 1789 по 1799 год, – начал он после слова Келли. – Ее можно разделить на несколько этапов. Первым является этап с июля 1789 года по август 1792. Он охватывает события… – Ух, я опоздал, – перебил незнакомый голос. Темная макушка показалась из-за двери, протиснувшись в небольшую щель. Незнакомец улыбнулся, глядя на женщину. – Хан Джисон! – отвесила она улыбку в ответ, отвлекшись от доски. – Ты как раз вовремя. Ребята, у нас в классе новенький, – Келли подозвала к себе парня, мягко уложив руки ему на плечи. – Представься, пожалуйста. Парень в рваных джинсовых шортах, новеньких конверсах и с гитарой в чехле на плече развернулся к одноклассникам. Из школьной формы на нем был лишь пиджак с нашивкой учебного заведения. Полурасстегнутая рубашка, небрежно повязанный галстук. Кучи значков слепили глаза, переливаясь несуразными картинками и различными надписями. Кажется, на одном из них Минхо увидел плохое слово… И, кажется, узнал в нем того, кто сбил его в коридоре… – Меня зовут Хан Джисон, – произнес он. – Перевелся из старшей школы Глендейл. Это все, – расслабленно закончил он, повернувшись к Келли. Немногословно… – Что же… – протянула женщина. – Тогда занимай любую свободную парту, Джисон. Надеюсь, ты быстро найдешь со всеми общий язык. – Я не за этим сюда пришел, – хмыкнул он, проигнорировав удивленный взгляд. Минхо незаинтересованно вернул все внимание в учебник, шелестя страницами. Келли, забывшая о его ответе, взяла слово, начиная новую тему. – П-с-с, – послышался шепот сзади. Ли медленно обернулся, увидев новичка. – Ручка есть? Минхо без ответа развернулся, услышав за спиной цыканье. – Ну и ладно, – снова шепнул Джисон, закатив глаза. Ли открыл набитый канцелярией пенал, вытаскивая злосчастную ручку, и положил на заднюю парту. – О! Спасибо, – улыбнулся Хан, повертев ее в пальцах. Минхо снова вернулся к учебнику, сосредотачиваясь на уроке. Но спустя пару секунд его снова позвали. – А листочек есть? Вот же наглец… Ли выдохнул, потянувшись к рюкзаку, и вытащил папку, куда специально складывал листы для проверочных или контрольных, чтобы не выдирать их из тетрадок. – Вот. Джисон не ответил, приняв подачку. Улыбнулся в энный раз, принимаясь рисовать на белом листе. – Ты даже тетрадку не брал? – тихо, с ноткой недовольства спросил Минхо. – Нет, – пожал плечами новенький. – Я их вообще не ношу. – Тогда зачем на урок пришел? – Я здесь не для того, чтобы учиться, – подмигнул Джисон, вернувшись к бесцельной порче бумаги. Спрашивать о том, зачем на самом деле он пришел сюда, Минхо не стал. Сконцентрировал все внимание на параграфе и миссис Келли, что объясняла новую тему. Заводить знакомств в школе Ли не собирался, как и портить свои оценки ненужными разговорами на уроках. Он не хотел пропускать знаний, которые давали учителя. Они взрослые, умные люди, что рассказывали стоящие вещи и темы. И большинство из них потом встретится на экзаменах. Ли не хотел провалиться. Оставшееся время от урока Минхо провел с пользой, записывая слово в слово в свой конспект.

***

Дни тянулись как обычно. Первая неделя. Вторая. Третья. Минхо учился, прилежно посещая каждый урок и вникая в темы. Успел написать пару проверочных на отлично и даже записаться на очередную олимпиаду по литературе. Мама хвалила его, проверяя электронный журнал, но продолжала вечно напоминать про учебу и университет. Она хотела, чтобы сын стал юристом. Поступил на бюджет и учился, учился, учился. Слушая об этом от нее каждый день на протяжении нескольких лет, Ли и сам уже стал мечтать об этом. Он представлял себя через десять, двадцать, тридцать лет на хорошей работе, помогая людям в их делах. Как помогал бы и маме деньгами. Возможно, сумел бы взять квартиру в ипотеку и найти девушку. Позже сделать ей предложение и завести ребенка. Мог взять и уличную кошку, если бы ничего не получилось с той девушкой. Ездил бы на выходные к маме и помогал ей по дому. Обычная скучная стабильная жизнь. Он собирался отплатить матери за все, что она для него делала, оправдать надежды. Минхо не хотел подводить ее. Первый учебный месяц подошел к концу. Он снова нашел свое имя первым в списке и выдохнул. Все шло своим чередом. Он учился. Штудировал учебники. Получал отличные оценки. По-прежнему не общался со своими одноклассниками, а еще постоянно терял Хана из виду. Задняя парта очень часто пустовала. Джисон прогуливал все, что только можно было и нельзя. Учителя каждый раз спрашивали о нем, но каждый раз получали один и тот же ответ: Джисон сегодня не пришел. И пусть его добавили в классную беседу, казалось, что Хан игнорировал ее существование. Как и звонки старосты на его телефон. Зайдя в класс ранним утром, Минхо очень удивился, встретив Джисона. Он спал на задней парте, подперев щеку локтем. Хан никогда не приходил в школу так рано. Более того, если и являлся, то вечно опаздывал. Что он делал такого, из-за чего не мог проснуться раньше или банально прийти на урок, никто не знал. Джисон не был тем самым новичком, к которому все сразу же приковали свое внимание. Парочка девчонок подходили к нему знакомиться, но Хан их либо игнорировал, либо отправлял восвояси. Ему тут друзья не нужны. Он всегда так говорил. Привычные рваные шорты, рубашка, небрежный галстук и гитара. Рюкзак он никогда не носил, а на редких уроках занимался чем попало. Играл в телефон, спал, рисовал что-то на одолженных у одноклассников листочках или слушал музыку в проводных наушниках, отбивая по парте ритм. Минхо стало раздражать все это. Хотелось пересесть, ведь Джисон отвлекал его. Но свободных парт в классе больше не было, а просить поменяться местами, как предлагали учителя, он не собирался. Оставалось только терпеть. Целый год… Минхо надеялся, что это никак не помешает его учебе… Заметив нависшую тень, Джисон оторвал покрасневшую отлежанную щеку и уставился на одноклассника. – Ты пришел? – А что? Скучал? – хитро ухмыльнулся Хан. Ли хотелось закатить глаза. Джисон такой наглый. Он вел себя так со всеми. Одноклассники, учителя, да даже завуч, который останавливал его в коридорах с просьбой сделать что-то со своим внешним видом. Отсутствие школьной формы, черный лак на ногтях. Неподобающий вид. Это он еще не знал, что Хан прогуливал по полной. Учителя постоянно причитали, что сообщат о его безответственном поведении директору. Но угрозы либо не доходили. Либо сам директор закрывал на это глаза. По школе ходили слухи, что Джисон является сынком известного американского бизнесмена. Мажором. Только вот подтверждения слухам не было. Хан никак не комментировал расспросы и более того, когда ему собирались их задать, куда-то сбегал. Джисон больше походил на панка. Какого-то призрака, что вечно исчезал и появлялся из ниоткуда. Но никак не на мажора. Такие детишки всегда выставляли свое богатство напоказ, имели много друзей, вечно хвастались, специально собирали вокруг себя внимание. Хан же толком не отсвечивал. Даже на уроках оставался в тени. Когда его спрашивали, он всегда говорил, что не готов. Или успевал сбежать в туалет раньше, чем учителя находили в списке его фамилию. За целый месяц у Джисона было всего три оценки по каждому предмету. И то случайных. Двойки за невыполненные задания или «не знаю» на уроке. – Тебя по всей школе учителя ищут. Ты не боишься, что исключат за прогулы? – Я ничего не боюсь, – хмыкнул Хан, вальяжно распластавшись на стуле. – Я вообще не планирую учиться. По крайней мере, тут. – Тогда почему же пришел сегодня? – Маман привезла, – пожал он плечами. – По пути на работу закинула. – Где работает твоя мама? – спросил Ли, вытаскивая из рюкзака учебники. – А что? Хочешь узнать меня поближе? – хитро ухмыльнулся он. – Больно надо… Просто мне интересно, почему тебе все спускают с рук. – Директор боится моего папашу, – незаинтересованно ответил Джисон. – Он спонсирует школу. Вообще у него своя компания. Ну, знаешь, бизнес-шмизнес. Я в эти дела не вникаю. – Так значит, ты и правда богач? – удивился Минхо. – Ага, – снова незаинтересованно ответил Хан, ковыряя лак на ногтях. – Наследник? – У меня для этого есть старший брат. Сейчас он учится в Лондоне. Оксфорд. Последний курс аспирантуры. Бизнес и менеджмент, – закатив глаза, протянул он. – Папаша настоял. Меня, слава богу, это не коснулось. Он не очень-то интересуется моей жизнью. – Вы живете не вместе? – Почему же? – снова хмыкнул он. – Вместе. Просто настолько редко видимся, что иногда забываем друг о друге. – Разве так можно? – искренне удивился Минхо. В голосе слышалось полное непонимание. Хан закинул ноги на парту, принявшись отбивать по поверхности незнакомый ритм. – Тебя так интересует моя жизнь? Или я? – очередная ухмылка. Что это такое… Минхо показалось или Джисон с ним флиртовал? – Это флирт? – изогнул Ли бровь. – Возможно, – улыбнулся Хан. – У тебя милые кудряшки, мистер Ботаник. Ли, сидевший за своей партой, чуть со стула не рухнул. Щеки в миг покраснели, разгораясь, как пламя изнутри. Джисон заливисто рассмеялся. – А ты чудной. И почему я не замечал этого раньше. Минхо резко развернулся к нему спиной и тихо буркнул: – В школу ходить чаще надо.

***

Этот разговор стал ошибкой. Самой ужасной и фатальной ошибкой в жизни Минхо. Джисон с того дня начал активно донимать его. Это не было буллингом и всяческими издевательствами. Джисон мастерски вводил его в краску, а затем смеялся, называя его милым мистером ботаником. Минхо, конечно, не скрывал, что он ботаник. В школе его называли так все. Но милый… Джисон точно сумасшедший. Он нагло провоцировал Минхо, заставляя по-глупому смущаться. Еще ничьи слова не вызывали такой реакции, как слова этого дурацкого Хана. – Можно выйти? – подняв руку, просил Минхо. Учитель Милтон одобрительно кивнул, вернувшись к электронному журналу. Очередная проверочная по физике не заставила себя ждать. Ли, закончивший ее буквально за двадцать минут, вышел в коридор. Пачка апельсинового сока, выпитая по дороге в школу, просилась наружу. Открыв дверь мужского туалета, Минхо почувствовал ужасный запах сигарет. Войдя внутрь, он закашлял, размахивая ладонью перед носом, чтобы отогнать облако дыма. – О! Мистер Ботаник, – хмыкнул Джисон, сидевший на подоконнике. Одна нога была согнута в колене, другая болталась из стороны в сторону, свисая почти к полу. Белые носки с марихуаной выглядывали из-под пыльных конверсов. Рядом на подоконнике стояла гитара с расстегнутым передним карманом, из которого торчала пачка Мальборо. – Ты куришь? – чуть не ахнул Минхо. – Да, – Хан расслабленно пожал плечами, делая затяжку, а затем выдохнул дым в приоткрытое окно. – А что тут такого? – Но это же вредно! – Вредно зубрить и много учиться, – подмигнул он. – А курить не вредно. Мой отец курит уже тридцать лет и все еще здоров, как бык. – Он взрослый. А ты… – Кто? – ухмылка. – Ребенок? Да будет тебе известно, я старше тебя как минимум на год. – Старше? – Мне двадцать, – снова подмигнул он. – Так что считай, что я тоже уже взрослый. Ли подошел ближе, остановившись у раковин. Джисон продолжал курить, глядя в окно. Он легко сбрасывал пепел, не думая о том, что может попасть кому-нибудь на голову. – Но почему ты еще в школе? Разве ты не должен учиться в университете? – Я второгодник. Увидев удивленный взгляд одноклассника, Хан рассмеялся. – Никогда не видел людей, которых оставляли на второй год? – Но… Почему? Ты что-то… – Выгнали за драку, – перебил Хан, сделав очередную затяжку. – Сначала отстранили на две недели за первую. На месяц за вторую. А за третью и вышвырнули. Могли еще раньше. Но папаша вечно подкупал директора. Когда в школу пришел новый, тогда меня и поперли. Хороший был мужик. Жаль, что уволили… – За что? – возмутился Ли. – За то, что выгнал меня. Деньги решают все в этом мире. Думаю, ты не раз слышал об этом. Джисон был прав. Минхо не раз слышал о таком. Как подкупали полицейских, чтобы не сидеть в тюрьме. Как за пару миллионов тасовались голоса на выборах. И многое другое. Все это он читал в новостях и каждый раз удивлялся. Это не справедливо. Минхо надеялся, что никто не решит отобрать у него заслуженное место в университете, подкупив декана несколькими сотнями тысяч долларов. – Возвращаться в старую школу уже не было смысла. Вот папаша и засунул меня сюда. Он всегда так делал. Я сменил уже три школы. Да и мне все равно, в каком туалете курить. Лишь бы датчики дыма не пищали. А тут, как я вижу, – поднял он глаза к потолку. Минхо последовал за ним. – Их вообще нет. – А если кто-то зайдет? Джисон хмыкнул, сбросив пепел, и в энный раз затянулся, позволяя дыму хозяйничать в его легких, и пристально посмотрел на Минхо. – Сюда не ходят учителя. А школьники вряд ли меня спалят. Не я один такой. Минхо нахмурился. Отчасти Джисон был прав. Многие старшеклассники курили. Но в туалете Минхо еще ни разу никого не видел. Обычно все выходили за школьные ворота или за ближайшие гаражи. Хан первым осмелился провернуть нечто подобное. – Ты правда дрался? – спустя время спросил Ли. Джисон кивнул. – Из-за чего? – Иногда по пустякам, иногда из-за моего внешнего вида. В одной школе меня пытались загасить, вот я и врезал пару раз каждому. Ты не подумай, – хмыкнул он. – Я не нарываюсь на драки. Просто отстаиваю свою гордость. Иногда и друзей. – У тебя есть друзья? – Они у всех есть. Разве нет? – выгнул Хан бровь. – У меня нет. Мама не хочет, чтобы я отвлекался от учебы. У меня нет времени, чтобы гулять с ними. – Даже не переписываешься ни с кем в интернете? Ли отрицательно покачал. – И порнушку не смотришь? Минхо моментально покраснел, опешив от такого вопроса. Ему совесть не позволяла смотреть развратные видео. Да и мама запрещала… – Целыми днями только учишься? И все? – Да… – И даже хобби нет? – Только учеба. Джисон рассмеялся, потушив сигарету. – Ты и правда чудной, мистер Ботаник. Хобби, это же твое «Я». Самое главное. – Мама всегда говорит, что самое главное, это учеба… Хан снова рассмеялся. – Понятно. Мамка давит… Поэтому ты так много учишься? Ли кивнул. Джисон уставился в окно, щелкая зажигалкой. Пламя то потухало, то загоралось от маленькой искорки, вылетающей из-под металлического ролика. Сигаретный дым потихоньку развеивался, не оставляя после себя ни следа. А Минхо и вовсе забыл, зачем шел в туалет. Спустя какое-то время он робко спросил: – А у тебя есть хобби? – Конечно! – хмыкнул Хан, указав на гитару. – Играешь? – Скажем так… Я пишу песни. Хочу стать композитором или продюсером. Пока не решил. У меня есть как минимум год до выпускного. Если, конечно, мне позволят выпуститься. Как-то не весело будет сидеть еще один год в выпускном классе. – Но ты же не хочешь учиться… – В школе точно нет. На продюсера, может быть, и отучился бы. Не знаю, – пожал он плечами. – Еще я неплохо рисую. Мог бы и художником стать. Или скульптором. У меня нет рамок и ограничений. Я делаю то, что хочу. Тебе тоже советую, – Джисон подмигнул и полез в карман гитарного чехла. Минхо отошел чуть дальше, наблюдая за одноклассником. Хан вытащил пачку, достал оттуда еще одну сигарету и, чиркнув зажигалкой, снова закурил. – Не много ли? – беззлобно спросил Ли. – Я могу и пачку в день скурить. Кстати, – он усмехнулся, – сегодня ты не ворчишь на меня за то, что я прогуливаю. – Я привык, что тебя вечно нет на уроках. Это твое дело. – Верно мыслишь, – и снова подмигивание. – Мне нравится, что ты не похож на остальных ботаников, что встречались мне. Они читали мне морали, нотации, думая, что от их бессмысленного мнения мне станет стыдно или я хоть как-то возьмусь за голову, – он закатил глаза. – Но ты не такой. Ты не учишь, не пытаешься меня заставить ходить на уроки. В этом с тобой проще. Легко как-то. Мне нравятся наши редкие беседы. Пусть их было и немного… Ты хороший парень, мистер Ботаник, – Джисон мягко похлопал его по плечу и так же быстро убрал руку. Ли покраснел уже второй раз за несколько минут. Джисон сделал ему комплимент, но не такой, как обычно. В его словах не было провокации или фальши. Во всех словах Хана не было фальши. Что сейчас, что до этого. – Ты очень застенчивый, да? – по-доброму усмехнулся он. – Я заметил, что ты вечно смущаешься. – Я не… смущаюсь… – Почему тогда щеки такие красные? Тебе жарко? – ухмыльнулся Джисон. Ли не ответил, отведя взгляд в сторону. Ему, на удивление, с Джисоном тоже было по-своему легко. И пусть он заставлял его краснеть. Но их беседы действительно были приятными. Они потихоньку узнавали что-то друг о друге. Хан не был чересчур навязчивым, но никогда не упускал шанса сказать что-нибудь из ряда вон выходящее. Он был панком. Но не таким, как их обычно описывали в интернете. Не буянил, не издевался. Сидел себе тихо на задней парте, слушая музыку, да красил ногти в черный. И на мажора совершенно не был похож. Просто парень. Без всяких загонов и замашек. – На алгебру пойдешь? – тихо спросил Минхо. – Не знаю. Контрольной никакой не будет? – Не должно. – Но если вдруг что… Дашь списать? – привычная хитрая ухмылочка. – Я подумаю… Внезапно раздался звонок. Минхо совсем забыл, что вышел с урока, оставив на парте тетрадь. Он снова напомнил Хану про урок и убежал, слыша в след мягкий смех вперемешку с сигаретным дымом.

***

День не задался с самого утра. Джисон не спал всю ночь, сочиняя новую песню. Эта мелодия преследовала его больше недели. Он даже записал ноты. Но слова никак не хотели приходить ему в голову, оставаясь зарытыми где-то в глубине подсознания. Вроде что-то получалось, но когда Хан перечитывал, понимал, что все не то. Что-то было не так. Но что именно, он не знал. Ничего не нравилось и не находило отклика в сердце. Проснулся он с поганым настроением. Еще и мать, которая ворвалась в его комнату за пять минут до выезда на работу, начала активно поднимать его. Джисон даже не успел позавтракать. Наспех оделся, чистя зубы практически на пороге, а затем попытался поспать в машине. Но дорога была настолько короткой, что он даже глаз не успел закрыть. – Хорошего дня тебе, – улыбнулась мама, чмокнув в лоб. Она снова надела солнечные очки и быстро уехала, оставив сына возле школьных ворот. Джисон вообще-то планировал прогулять. Но раз уж он здесь… Минуя незнакомые лица, Хан поднялся на второй этаж. Он не обращал на учеников внимания. Они его не интересовали. Кроме одного… Милый, вечно смущающийся ботаник, что сидел прямо перед ним. Пусть не с самого первого дня, но Минхо заставил внутри что-то екнуть. Возможно, с ним просто было комфортно, легко. Минхо не был похож на других ботаников. Слишком очаровательный, скромный и тихий. А еще он не читал нотации. Джисона это, конечно же, радовало. По расписанию стояла химия. Хан зашел в кабинет, как обычно, опоздав на пару минут. В классе стояла тишина. Но учителя нигде видно не было. Джисон скосил взгляд на парты, увидев кучи колбочек, пробирок и подходящего оборудования. Он быстро смекнул, что к чему. Какая-то контрольная… Чтобы не привлекать лишнего внимания, он быстро попытался сбежать, но был остановлен строгим голосом учителя. – Хан Джисон? – дверь лаборантской открылась, и из нее показался мистер Рид. Джисон остановился, ощущая спиной недовольный взгляд. Затем его похлопали по плечу, заставив развернуться. Дверь за ним закрылась, отрезав единственный путь спасения. Конечно, можно было бы выпрыгнуть в окно, но… – Соизволил явиться наконец, – хмыкнул мужчина, поправив очки. – А у нас лабораторная. Как же ты вовремя. Тебе нужно закрывать свои двойки и прогулы. Иначе будешь не допущен к экзаменам. Хан закатил глаза, поймав на себе внимание одноклассников, которые тихо посмеивались. – Я еще ни разу не видел у себя на столе твою тетрадь. Самое время это исправить. Иди, садись. Будешь писать лабораторную со всеми. Джисон нехотя поплелся по кабинету, а затем увидел пустующую парту. Он улыбнулся, сев рядом с одноклассником, и тихо шепнул: – Привет. Минхо отвлекся от своей писанины, посмотрев на него. Затем так же быстро вернул внимание в тетрадь, что-то записывая. – Ты хотел сбежать? Я заметил, как ты топтался возле двери. – Как видишь… У меня ничего не получилось, – Джисон расслабленно пожал плечами. – Так… и что вы делаете? – Идентифицируем неорганические соединения. – Чего… Ли снова взглянул на него сквозь очки. Ореховые глаза прятались под круглыми линзами, немного щурясь. – Нужно определить содержимое каждой пробирки с помощью растворов указанных веществ. – Это они в пробирках? Минхо кивнул. – FeSO4, Pb(NO3)2, Mn(NO3)2, H2O2, H2SO4, NaOH, – перечислил он. – Это какое-то заклинание? – рассмеялся Джисон. Ли тяжело вздохнул, выведя на бумаге последнее слово, и пояснил: – Нужно определить, какое вещество в каждой пробирке. – Ты в этом разбираешься? – спросил Хан. – Потому что я вообще в химии ноль. – Разбираюсь. – Дашь списать? – Ты поэтому сел ко мне? – Нет. Просто не хочу больше ни с кем сидеть, кроме тебя, – подмигнул Джисон. Щеки привычно покраснели. Минхо поправил очки, пряча смущение за челкой. И почему он всегда так реагировал на эти провокации… Они приступили к работе. Поначалу Джисон ничего не делал, наблюдая за Минхо. Тот смешивал реактивы, стуча стеклянной трубкой по стенкам колбы. Что-то записывал в тетрадь, помечая крестиками в таблице. Хан действительно не понимал ничего, подчистую воруя чужие записи. А Минхо и не был против, терпеливо выжидая, когда одноклассник закончит записывать крайнее предложение. – А это что? – спросил через время Джисон, взяв в руки прозрачную пробирку. – H2O2. – Вода, что ли? Минхо покачал головой, отложив ручку. – Вода – это H2O. А это пероксид водорода. – Разве не одно и то же? Ли взглянул на него с полным непониманием на лице и вздохнул. – Нет. Не одно и то же. У них разные соединения. Отсюда и другая консистенция. Вода жидкая. А пероксид водорода – густой. В более толстом слое – светло-голубой. – И как ты все это понимаешь… – Учусь хорошо. – И не скучно? – задумчиво спросил Джисон, болтая жидкость в пробирке. Она немного мутнела, но все еще оставалась светлой. – Нет. Мне нравится. – Вот чудной, – рассмеялся Хан, взяв другую пробирку. – А это что? Тоже твой пероксид-шмероксид? Очередная прозрачная жидкость находилась в идентичной пробирке. Минхо покачал головой, взяв в руку пипетку. – Думаю, это нитрат марганца. – Думаешь? – хитро сощурился Джисон. – Это мы сейчас узнаем. Нужно добавить реактив, чтобы убедиться. – А можно я? – наблюдая за действиями Минхо, Джисон тоже захотел увидеть новую реакцию. Ему начало становиться интересно, как окрашивается жидкость, приобретая различные оттенки. Ли искренне удивился, уставившись на него с непониманием. Хан, что до этого не проявлял никакого интереса, вдруг оживился. С чего бы это… – Ну, попробуй, – он протянул пипетку, почувствовав теплое прикосновение руки. Ладони Джисона шершавые, мозолистые, натертые струнами гитары. Но такие теплые. – Не взорвется? Минхо на мгновение забылся, ощущая чужое прикосновение. Еще секунду назад оно было на коже, теперь же оставалось призрачным фантомом. – Нет. – Жаль, – хмыкнул Хан, капнув реактив. Жидкость стала приобретать светло-розовый оттенок, похожий на клубничный лимонад. – Нетрит марганца? – Нитрат, – мягко поправил Ли, видя на лице одноклассника по-детски удивленную улыбку.

***

Первая пятерка в журнале заставила удивиться не только Джисона, но и его родителей. Мама радовалась, думая, что он, наконец, взялся за учебу. Отец же безразлично фыркнул, обвинив Хана в списывании. Он никогда не верил в младшего сына. А Джисону и не нужно было. Главное, что он верил в себя сам. Недели пролетали. Джисон снова не ходил, прогуливая уроки, где только можно. Староста продолжал терроризировать звонками телефон до такой степени, что пришлось внести его номер в черный список. Ему написывали и в социальных сетях, но всегда оставались проигнорированными. Хану было все равно. Он ждал сообщение только от одного человека. Но тот так и не написал. Минхо вышел в коридор, стараясь быстрее дойти до туалета. Ручка предательски потекла прямо на уроке, чуть не запачкав школьную форму. Теперь в тетрадке красовалось большое синее пятно, частично пряча под собой конспект. Но ничего. Минхо позже перепишет. Они не виделись с Джисоном целую неделю. Где он был и что делал, Минхо не знал. В редкие дни, когда Хан приходил в школу, обычно они случайно встречались в туалете. Джисон курил, Минхо стоял рядом, поддерживая диалог. Иногда их беседы были очень бессмысленными, но Минхо нравилось. Хан был первым человеком, что вообще заговорил с ним в этой школе. Кто хотел, возможно, подружиться. Джисон был веселым. Часто шутил, стараясь вызвать на лице Минхо улыбку. Иногда у него получалось. С ним было хорошо. Немного странно чувствовать нечто подобное. Это действительно напоминало дружбу. Надеясь встретиться с Ханом и сегодня в их привычном месте, Минхо открыл дверь. Но Джисона не было. Никто не курил, сидя на подоконнике. Не улыбался, радуясь встрече с «мистером Ботаником». Пустое окно. Даже ни намека на Джисона. Отмыв чернила с ладоней, Ли возвращался в класс. Коридоры пустовали, пряча шумных школьников за дверьми учебных классов. Из кабинета музыки слышался хор, пропевающий американский национальный гимн, а в классе информатики кто-то настойчиво клацал по клавиатуре, что-то щелкая мышкой. Почему-то Минхо было не по себе. Как-то тяжело и… грустно, что ли. Ли словил себя на мысли, что, кажется, даже как-то расстроился из-за того, что так и не увиделся с Джисоном. Ли снова перевел взгляд в окно. Калифорнийское солнце нещадно жарило даже в октябре. В Лос-Анджелесе стабильно держалась температура двадцать восемь градусов уже какой день. Но Минхо привык к жаре. Он здесь родился. Внимание привлек знакомый силуэт, что стоял, прислонившись к кирпичной стене, попивая что-то из банки. Джисон незаинтересованно смотрел на небо, делая глотки. Вторая рука мучила несчастную зажигалку, вертя ее между пальцев. На лице Минхо расцвела улыбка. Он пулей рванул на улицу, выбегая на школьный двор. Джисон, стоявший за школой, перевел на него взгляд, послав привычную улыбку. – Давно не виделись, мистер Ботаник. Джисон редко называл его по имени. Минхо это никак не задевало. Для многих «ботаник» прозвучало бы как оскорбление, но от Хана оно звучало очень мягко. Будто комплимент вовсе… – Почему тебя так долго не было? – спросил Ли, встав рядом. Джисон сделал глоток из банки со знакомой этикеткой. Минхо видел такие только в отделе, куда часто ходил отец. – Это то, о чем я думаю? – осторожно спросил он. – Пиво. Будешь? – Джисон протянул жестяную банку. – Что?! – ахнул Ли. – Ты пьешь пиво? – Да, – кивнул Хан. – А что, нельзя? – Но ты же… – Напоминаю, мне двадцать лет, малыш, – подмигнул он. И это прозвучало так… провокационно, отчего у Минхо залились краской щеки. – Так и… – спустя время произнес Ли. – Где ты пропадал? Джисон усмехнулся. – Родители в командировку уехали, оставив дом в моем полном распоряжении. Так что я потратил это время с пользой, – подмигнул он. Минхо покачал головой, наблюдая за тем, как Хан делает очередные глотки. – Ты так пристально смотришь, – снова усмешка. – Точно не будешь? – Нет. Я такое не пью. – Вообще? Даже не пробовал? – Ни разу. Мама не разрешает. Джисон беззлобно рассмеялся. – Минхо-я, ты же большой мальчик, прекрати слушаться мамочку, – он потрепал его по кучеряшкам, сделав последний глоток. Минхо снова покраснел, пряча смущение за челкой. Джисон смял банку и выкинул ее через забор. Проезжающая мимо машина проехалась колесами по жестянке, втоптав ее в асфальт. – Что там у нас по урокам? – улыбнулся он, переведя взгляд на одноклассника. – Ты прогулял биологию. – Да плевать. Я все равно знаю про эти пестики, тычинки. Да и у меня нет желания потрошить лягушек, знаешь ли.

***

Пропахнувшая пылью и старыми книгами библиотека отворила двери для старшеклассников. Учительница литературы что-то монотонно рассказывала о трудах классических писателей, зачитывая стихотворения двенадцатому «А». Джисон скучающе сидел, подперев щеку кулаком, и протяжно зевал. Минхо рядом внимательно слушал, кивая каждому слову миссис Уильямс, параллельно что-то подмечая в тетрадке. Хан практически засыпал, стараясь не упасть на чужое плечо. С недавнего времени они сидели вместе практически на каждом уроке. Минхо стал замечать, что Джисон начал ходить чаще. Он продолжал прогуливать, но уже не в таких количествах, как раньше. Ли не знал природу этого феномена. Хан устало потянулся, похрустев спиной. Взгляд зацепился за стеллаж с детской литературой. Он стащил первый попавшийся журнал, чтобы хоть как-то отвлечься от нудного монолога миссис Уильямс. Они с Минхо сидели за самым дальним столом, почти не попадая в поле ее зрения. Джисон открыл журнал, незаинтересованно перелистывая страницы. Картинки пестрили перед глазами, сменяясь детскими песенками. Внимание привлек пушистый котенок, свернувшийся на книгах калачиком. – Смотри, – усмехнулся Джисон, подсунув Минхо журнал, и тыкнул в кота пальцем. – Это ты. Ли уставился на него, а затем скромно улыбнулся. – Вообще не похоже. – Да как же? С тебя рисовали. Минхо тихо рассмеялся, впервые отвлекшись от учительского рассказа. Хан подозвал его поближе, уткнувшись в журнал. Слова миссис Уильям, казалось, доносились откуда-то из-под толщи воды и заглушались тихим смехом. Джисон тыкал в картинки, сравнивая их с одноклассниками. Минхо только хихикал, соглашаясь. – Это похоже на нашего старосту, – указал он на пучеглазую рыбу. – А эта горилла на Джексона, – специально чуть громче произнес Хан, чтобы одноклассник услышал. – Такая же туповатая. Джексон повернулся, услышав свое имя, и недовольно смерил его взглядом. Он не отличался умственными способностями, зато хорошо показывал себя на физкультуре, особенно когда дело касалось любых видов спорта, связанных с мячом. Он состоял в местной команде по американскому футболу, после школы пропадая на тренировках. Джисон хитро улыбнулся ему, совершенно не обращая внимания на чужое раздражение. Стоило Джексону отвернуться, Хан показал в его спину фак. Джисон никого не боялся. Минхо поражала его уверенность. Не будь тут Хана, он бы никогда не осмелился на нечто подобное.

***

Наступил день рождения Минхо. Мама с утра пораньше ушла на работу, оставив на столе завтрак и небольшой подарок. Минхо распаковал яркую красную обертку, увидев очередную книжку. Мать всегда дарила ему только заумные книги, намекая на учебу. Получить от нее в подарок машинку или любую другую игрушку в детстве было большой редкостью. Отец громко храпел в спальне, не сказав даже ни слова, когда проснулся, чтобы по-быстрому отлить. В полной тишине Минхо помыл тарелку и отправился в школу. Его никогда не поздравляли одноклассники. Только учителя могли сказать парочку поддерживающих слов. На этом все и заканчивалось. Минхо никогда не праздновал дни рождения, а мать не устраивала грандиозных ужинов. Даже родственники забывали отправить ему хоть одну поздравительную картинку, не удосужившись ткнуть на первую попавшуюся в интернете и выслать где-нибудь в WhatsApp. Казалось, о существовании Минхо никто не знал. Или он просто для всех был блеклой тенью. Подходя к школе, Минхо привычно увидел Джисона. Хан стоял возле ворот, закуривая сигарету. Он улыбнулся, увидев одноклассника, и бросил очередную шуточку, вычитанную в ленте твиттера. – Ты сегодня какой-то другой, – снова улыбнулся он. – Какой-то повод? Минхо стоял в идеально выглаженной форме, с завязанным по самое горло галстуком. Он будто сиял, словно случилось что-то хорошее. – День рождения. – Да ладно! Правда? Ли закивал. – Тогда поздравляю! Сколько тебе исполнилось? – Девятнадцать. – Ты уже такой взрослый, – смахнул он невидимую слезу. – Я тебя помню еще вот таким, – Хан отмерил себе чуть выше коленки и рассмеялся. Конечно же, они не были знакомы, когда Ли еще ходил под стол. Джисон просто шутил, стараясь поддержать его хорошее настроение. Он снова затянулся, выпустив дым из легких. – Как будешь праздновать? – Никак, – пожал Минхо плечами. – Мы не празднуем. – Вообще? – удивился Джисон. – Вообще. – Но… Это скучно. Ли снова пожал плечами. Возможно, он бы и согласился, но настолько привык к такой «семейной традиции», что уже не обращал на это внимания. – Ты никогда не ходил в кино с родителями и в парк аттракционов, чтобы поесть сладкую вату? Минхо отрицательно покачал. – Тебе никогда не дарили машину на совершеннолетие? Ли выгнул непонимающе бровь, склонив голову на бок. Джисон рассмеялся. – Ладно-ладно. – А тебе дарили? – спросил он. – Да, – расслабленно ответил Хан. – Пылится в гараже. Может, покажу ее тебе как-нибудь. – Ты сейчас шутишь? – Нет. Я абсолютно серьезен. Подожди, – словно опомнился он. – У меня где-то были фотки. Джисон полез в карман за телефоном, открыл галерею и стал листать фотографии. Найдя нужную, он подозвал к себе ближе Минхо, указывая на красный Lamborghini. – Ого. Ты на ней ездишь? – Не-а, – Хан убрал телефон. – У меня водительских прав нет. Потом, может быть, как-нибудь получу. Минхо многозадачно промычал. Он бы и сам не был против получить права, чтобы в будущем не толкаться с утра в набитом метро по пути на работу. – А у тебя когда день рождения? – спустя какое-то время спросил Ли. – Четырнадцатого сентября. – С прошедшим… – Ага. Спасибо, – улыбнулся он. – Ты отмечал? – Да, – кивнул Хан. – Мы заказали много дорогой еды из итальянского ресторана. Было, конечно, вкусно, но я бы лучше предпочел отрываться в клубе, чем сидеть с папашиными друзьями на кухне и слушать их разговоры о бизнесе. Так что… – он перевел на Минхо хитрый взгляд. – Знаешь, о чем сейчас подумал? Ли озадаченно покачал. – У тебя же никогда не было полноценного дня рождения? – Не было. – Хочешь, устрою? – Устроишь..? – Да. Пошли в кино. Куплю тебе попкорн и, если хочешь, игрушку какую-нибудь на стакан. Там есть светящиеся трубочки. Не знаю, насколько это безопасно для желудка, но очень красиво. – Даже не знаю… Как-то… – Ой, прекращай, – Джисон бросил докуренную сигарету под ноги, притоптав ее подошвой. – Предлагаю идти прямо сейчас, – он потянул Минхо за собой, уводя подальше от школьных ворот. – Подожди! Ты хочешь… – Да. Давай свалим с уроков. Ничего интересного мы все равно не узнаем. – Но это… Но мне нельзя. – Брось. Со мной все можно, – подмигнул Хан, взяв за руку. – Побежали быстрее, пока завуч нас не спалил. – Но… Джисон… – От одного дня ничего не будет, – улыбнулся он. – Но мама… – Я уже говорил тебе, чтобы ты перестал слушать свою мамочку во всем. Хотя бы раз сделай так, как тебе хочется. А я вижу, что тебе очень хочется пойти со мной в кино. Или я не прав? Минхо закусил губу, вглядываясь в школьные окна. Если мама узнает… – Минхо-я, – мягко произнес Хан. – Доверься мне. И почему-то Минхо действительно хотелось ему довериться. Он робко кивнул. Джисон крепче схватил его ладонь и побежал, отдаляясь от школы. И его теплая ладонь заставила забыть обо всем. Минхо побежал вместе с ним, смеясь, навстречу яркому солнцу и приключениям.

***

– Извините… Простите… – Джисон перешагивал через людей, ведя Минхо за собой. В одной руке у него была чужая нежная ладонь, в другой – большая пачка попкорна. Минхо просто следовал за ним, на ощупь шагая по темноте. Они выбрали какую-то комедию. От ужастиков Ли сразу отказался, как бы Хан не уговаривал. Джисону нравился экшен и скримеры. Минхо же это все потом снилось бы в кошмарах. Хан нечаянно толкнул кого-то, услышав недовольные причитания. – И чего он так разорался. Я же извинился, – усмехнулся Джисон, сев на свое место. Он сразу отпустил руку Минхо, сунув тому попкорн. Теплое прикосновение в миг рассеялось, оставшись туманной дымкой. Джисон держал его за руку так долго, что, казалось, Минхо уже привык к этому. В зале слышались тихие смешки между диалогами героев на экране. Минхо бывал в кино всего два раза, когда их водили с классом еще в начальной школе на мультики. С тех пор прошло лет десять, так точно. И тут многое изменилось. Сидения стали удобнее, экран – больше. А попкорн казался таким вкусным, что Минхо готов был облизывать пальцы. Обычно он брал попкорн в каком-нибудь круглосуточном, съедая по дороге домой, чтобы мама не видела. Она не поощряла его интерес к сладкому, пугая раскрошившимися зубами и кариесом. Со временем Минхо перестал прятаться от нее и больше не ел сладкого. Но Джисон… С Джисоном он нарушил все запреты. Вредная кола, сладости, побег с уроков. Хан стал самым главным искусителем в его жизни, позволив наслаждаться тем, о чем в тайне мечтал Минхо. Мама бы не одобрила такого друга, как Джисон. Пьет, курит, ввязывается в драки, прогуливает и вечно огрызается с учителями. Но Минхо он нравился. Его улыбка, шутки, их разговоры. И даже тепло его руки, которую он снова протянул, сплетая пальцы. Минхо отключался, когда смотрел на него. Проблески света разукрашивали его медовую кожу. Профиль сиял в темноте. Джисон комментировал фильм, бросая свои шуточки. Он приближался к уху и говорил тихо-тихо, словно не хотел, чтобы кто-то еще их слышал. С ним Минхо забыл обо всем. О матери, о прогулах, об уроках. Джисон словно вдохнул в его жизнь свежий воздух. Показал, что в мире есть что-то намного интереснее учебы. Минхо впервые словил себя на мысли, что Джисон, возможно, нравится ему даже больше, чем просто друг. Минхо никогда не думал о своей ориентации. Мать всегда навязывала ему брак с приличной девушкой и детей. Ее не волновало, хотел ли сын этого или нет. Она привыкла, что Минхо всегда с ней соглашался, но… Возможно, Джисон был прав. И пора перестать слушаться свою мамочку… – Ты здесь живешь? – спросил Джисон, остановившись с Минхо у подъезда. – Да. На четвертом этаже. – Куда выходит окно твоей комнаты? – На другую сторону. А что? – Вдруг я захочу прийти к тебе ночью и спеть серенаду? Минхо робко рассмеялся. Джисон потрепал его по макушке, отвесив улыбку. Хан никогда еще не играл при нем. Минхо не слышал звучание струн его гитары. Даже вживую ее не видел. Хан всегда прятал ее в чехле, но продолжал почему-то носить с собой. Ли не знал, возвращался ли Джисон после уроков домой или зависал где-нибудь, тихо наигрывая мелодии. Может быть, он был уличным музыкантом или подыгрывал в каком-нибудь кафе. Одноклассники шутили, что вместо гитары в чехле спрятано оружие. Но единственным оружием, которое имел Хан, была его обворожительная искренняя улыбка. – Почему ты всегда носишь с собой гитару? – А что? Хочешь услышать, как я играю? – хитро ухмыльнулся Джисон. Минхо пожал плечами, а затем тихо ответил: – Хотелось бы. Джисон улыбнулся, поправив лямку на плече. – Тогда приходи ко мне как-нибудь. Сыграю. Только для тебя, – подмигнул он. На кухне зажегся свет. Минхо поднял голову, заметив силуэт матери в окне. Она что-то искала в холодильнике. Ли не видел ее выражения лица. И даже не понял, что у нее было в руке. Но это означало одно – она дома. А значит, и ему тоже пора. – Уже уходишь? Я думал, мы еще постоим немного, поболтаем. – Прости. Мне действительно нужно идти. Мама наверняка ждет. – Тогда до завтра. – Неужели придешь? – Ради тебя, – подмигнул Хан, махнув на прощание. Он нехотя развернулся и поплелся в сторону дома. Минхо же принялся искать ключи. – Эй! Минхо-я! – окликнул Джисон. Ли обернулся. Хан достал что-то из кармана и кинул в руки одноклассника. Ли чуть не выронил что-то мягкое и плюшевое. А затем вгляделся в маленькую игрушку кота. – Это брелок, – улыбнулся Хан. – Подарок. С днем рождения. И когда он только успел… Они провели с Ханом весь день. Успели зависнуть в компьютерном клубе. Джисон учил его играть в какие-то стрелялки, мягко направляя чужую ладонь с мышкой на противника. Помог определиться с бургером и взять соус повкуснее в фаст-фуде. Хан открыл для него мир по-новому. До такой степени, что больше не хотелось оглядываться назад и возвращаться в старый. Нет. Сегодня Минхо точно понял, что на самом деле что-то чувствует к нему. И это далеко не дружба…

***

Как только дверь квартиры захлопнулась, в коридор выбежала переполошенная мать. – Где ты был?! – крикнула она, держа в руке стакан с водой. В воздухе пахло валерьянкой. Видимо, именно ее мать искала в холодильнике. – Мне звонила миссис Келли! Говорила, что тебя не было сегодня в школе! Ты прогулял?! Минхо тихо разулся, аккуратно поставив кроссовки в тумбу. Мама продолжала кричать на него, трясущейся рукой попивая успокоительное. Она редко срывалась, но в такие моменты Ли старался вести себя как можно тише, чтобы еще больше ее не злить. – Мне пришлось врать, что ты заболел! Ты меня совсем не уважаешь?! Где ты был! Отвечай! – В кино… – Что ты там забыл?! Ты должен был учиться! Я с самого детства пыталась донести это до тебя! Мои слова для тебя пустой звук?! – Не пустой. – Тогда почему так поступаешь со своей матерью!? Неблагодарный! Мечтаешь меня опозорить?! Или ждешь, когда наступит моя смерть?! Ты этого хочешь?! – Нет… – привычно тихо, не поднимая глаз. – Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! Мать была в истерике, готовая вот-вот лопнуть, как воздушный шарик. Ее щеки краснели от злости, а руки продолжали дрожать. Еще чуть-чуть, и стакан выпадет из рук, разобьется, разлетевшись на мелкие осколки. Как разобьется и терпение Минхо. – Тебе должно быть стыдно, – продолжила она тише. – Совсем не думаешь о своем будущем. И о своей матери тоже… – Я думаю. – Где!? Иначе бы ты не прогуливал и не заставлял меня выслушивать жалобы на тебя от миссис Келли! – Перестань кричать, пожалуйста. Разбудишь соседей. – Ах ты… – слова застряли в горле. – Да как ты смеешь затыкать меня! Жаль, этого не слышит отец! Он бы быстро проучил тебя ремнем за такое отношение! Минхо тихо обошел ее, открыв дверь своей комнаты. Мать кричала на него, не замолкая. Она чуть ли не билась в истерике, как маленькая девочка, которой не купили куклу. Но этой женщине игрушки давно не были интересны. Она хотела только одного – чтобы сын слушался ее беспрекословно. Она подчинила себе его разум, словно гипнолог. Мать была искусным манипулятором, от которой страдал не только Минхо, но и его отец. – Неблагодарный! – крикнула она вслед закрывшейся двери. Ли в полной темноте зашел в спальню, бросил на пол рюкзак и лег на кровать, вытаскивая из кармана подаренный брелок. Слезы безвольно потекли по его щекам, пропадая в мягкой подушке. Минхо долго плакал, слыша крики за дверью. Спустя время вернулся отец. Он чудом успокоил разбушевавшуюся, как ураган, мать и накапал еще валерьянки. Минхо же, наконец, понял, что больше не стоит вестись на ее истерики и слушать нравоучения. Это будет сложно. Избавиться от такой многолетней связи за один день не получится. Но Минхо попробует. И если не завтра. То через месяц, три, полгода больше не будет вестись у нее на поводу. Телефон завибрировал. Яркий свет ударил по глазам. Минхо открыл сообщение, увидев на экране знакомое имя. Легкая улыбка пробилась сквозь слезы. Джисон Надеюсь, тебе понравился мой небольшой подарочек Я бы подарил тебе намного больше и лучше Даже звезду с неба достал бы! Но пока пусть этот кот напоминает тебе обо мне Или о твоем первом отпразднованном дне рождения Надеюсь, тебе сегодня было хорошо Спокойной ночи Минхо снова улыбнулся. Сообщения Джисона грели сердце. Как хорошо, что они обменялись номерами. Минхо бы постеснялся написать ему первым. А вот Джисон ничего не стеснялся. В этом Ли восхищался им… Джисон Кстати Он похож на тебя (=^ ◡ ^=)

***

Брелок болтался на рюкзаке уже вторую неделю. Джисон продолжал прогуливать, изредка радуя своим присутствием. С того дня в Минхо что-то изменилось. Он стал смотреть на Хана иначе. Прикосновения стали чаще, а ощущения – ярче. Джисон же вел себя как обычно. Шутил, улыбался. Они пересекались в том самом туалете, продолжая болтать в дымке сигаретного пепла. Минхо привык к этому запаху, а еще к Джисону. До такой степени, что после разлуки стал чувствовать опустошение и некую грусть. Он догадывался, что это за чувства, но не знал, взаимны ли они. Их связь становилась крепче. Минхо не хотел портить дружбу своим признанием. Поэтому продолжал молчать, обдумывая все в одиночестве. Ему даже никто не мог помочь советом в отношениях. Друзей по-прежнему не было. А с матерью он никогда подобным не делился. Более того, она продолжала обижаться на него, не произнося ему вслед ни слова. Джисон Скажи Риду, что я опоздаю Очень сильно… Минхо аккуратно потянулся к телефону, печатая ответ:

Вы

Сегодня проверочная

Рид очень злой

Половина класса решила

прогулять

Джисон Бляяяяяя Тогда я тоже не пойду

Вы

Дай угадаю

Снова решишь спрятаться

в туалете?

Джисон А вот и не угадал (￢‿￢ ) Буду прятаться за школой |･ω･) Если хочешь, приходи Прогуляем вместе

Вы

Я уже почти дописал

Джисон Тем более приходи! Не хочу тухнуть один Буду ждать (>ω^) Минхо улыбнулся. Они стали переписываться чаще. Джисон писал и на уроках, когда прогуливал, полеживая дома на кровати. И после, когда они прощались, расходясь по своим делам. Хан кидал мемы и тонну смешков со смайликами, Минхо же скромно отвечал, расплываясь в улыбке. – Уже закончил? – спросил Рид, увидев на столе листок с проверочной. Ли кивнул, тихо отпросившись в туалет. Джисон, как и написал, стоял на заднем дворе школы, опираясь на стену. Шлейф табачного дыма тянулся из-за угла, так что его можно было найти по запаху. Многие учителя закрывали глаза на вредные привычки старшеклассников. Только особо вредные грозились донести все директору и позвонить родителям. Но родителям Джисона так никто и не звонил. Поэтому он чувствовал свою безнаказанность. – Приветик, – привычная улыбка расплылась на его губах. Минхо остановился рядом, спрятав руки в карманы брюк. Сегодня было прохладно. Ночью все дороги залило дождем. А Джисон по-прежнему ходил в своих рваных джинсовых шортах, не обращая на погоду никакого внимания. Хан снова затянулся, выпустив дым. И сбросил пепел под ноги, щелкнув по сигарете накрашенным ногтем. На пальцах звякнули серебряные колечки, столкнувшись друг с другом. – Давно ты куришь? – спросил Ли, наблюдая за очередной тяжкой. – Лет с тринадцати, – хмыкнул Джисон. – Однажды спер у отца сигарету, да так и подсел. Никотин – такая штука. Привыкнуть легко, а вот бросить… Но мне пока не хочется. Все устраивает. – Родители знают? – кивнул Минхо на сигарету. – Да, – пожал он плечами. – В семье нормально к этому относятся. Вот если бы наркотики… Тогда бы мне пришлось несладко. Ли промычал, кивая. Если бы его мать узнала, что он курит, устроила бы очередную истерику и заперла дома. Но Минхо больше не хотел вечно поддакивать ей и подчиняться. Порой тоже было желание сотворить что-нибудь эдакое. На зло ли или просто попробовать. Просто хотелось. – Будешь? – Джисон протянул дотлевающую сигарету и усмехнулся. – Но я не умею… – Да тут ничего уметь и не нужно. Просто вдыхай и кури. Главное, не много. А то легкие выплюнешь с первого раза. Минхо уставился на сигарету, тяжело сглотнув. Ему действительно было интересно, что же это такое – курить. Почему Джисону так нравилось, что порой он мог выкурить три сигареты подряд? Минхо знал, что многие курением избавлялись от стресса. Но почему курил Хан, он не догадывался. Видимо, и правда случайно подсел, а теперь уже настолько привык, что и слезть с никотина не может. – Я не настаиваю, – хмыкнул он. – Ты можешь… Минхо не дослушал. Взял сигарету и неумело затянулся. Дым обжег горло, попадая прямиком в легкие. Он ужасно раскашлялся, прикрывая рот ладонью. – Воу, Минхо-я! Да ты плохой парень! Наконец решил плюнуть на запреты мамочки? Ли продолжал кашлять, ощущая в уголках глаз подступившие слезы. – Это ужасно, – тихо ответил он. – Как ты это куришь? – Мальборо – тяжелые сигареты. Но хорошо расслабляют. Хотя… Стресса у меня никакого нет, но все же… Мне нравится это чувство спокойствия после сигаретки другой. – Вообще не расслабляет. Только горло теперь чешется. – С первого раза всегда так. Потом привыкаешь. Хочешь еще? Минхо взглянул на него, а затем снова потянулся за сигаретой и затянулся. – Только в этот раз медленно, – рассмеялся Джисон. – А то свалишься. Ли медленно вдохнул, пропуская горький дым в легкие. Он болезненно скривился, ощущая жжение, а затем выдохнул. Голова мгновенно потяжелела. Джисон затянулся следом, хитро посмеиваясь. – Почему так… – непонимающе произнес Ли. Слова путались, как и мысли. А тело действительно странным образом расслаблялось. – Ударило? – хмыкнул Хан. – В этом и весь кайф! – Я сейчас… – Оп-оп-оп! – Джисон подхватил его под локоть. – Не падаем. Сейчас все пройдет. У тебя точно аллергии на никотин нет? – Вроде нет. Только на апельсины. – Тоже не могу их есть. Сразу чесаться начинаю, – усмехнулся он. Они стояли непозволительно близко друг к другу. Джисон бесстыдно скользнул рукой к чужой талии, не позволяя рухнуть на землю. От него пахло дымом, струнами гитар, беззаботностью и… комфортом. Минхо стало так тепло, что не хотелось размыкать эти легкие объятия. Он осторожно сжал плечо Джисона, наблюдая за тем, как тот делает очередную затяжку. – Еще? – хитро спросил он. Ли не мог отказать. Лишь безвольной куклой кивнул, протягивая руку. Но Джисон был быстрее. Затянувшись, он прильнул к чужим губам, выдыхая дым. Этот жест был таким неожиданным, шокирующим, что Минхо на секунду опешил. Но Джисон даже не думал прекращать. Он сминал его мягкие губы своими. Обветренными. Горькими. Но было в этом что-то, отчего у Ли сносило голову. Впервые так сильно. Сигареты или этот поцелуй. Но Минхо полностью потерялся. А ведь это был его первый поцелуй. И если раньше он думал, что подарит его своей будущей жене. То теперь его нагло украл Хан Джисон. Панк с последней парты, прогульщик, почти лучший друг. Кто-то больший, чем друг для Минхо. Джисон оторвался с хитрой улыбкой и снова затянулся, пристально глядя в глаза. Щеки Минхо красные, горячие. Губы, чуть опухшие от внезапного поцелуя. И пусть он не умел целоваться, Джисон мягко направлял его, по-хозяйски целуя, будто давно этого хотел. Возможно, Минхо тоже хотел, но стеснялся даже думать об этом. – Так лучше? – ухмыльнулся Джисон. Минхо не ответил, теряясь где-то в пограничье между здравым смыслом и неизвестным опьянением. Поцелуй оставался фантомом на губах. Таким теплым и приятным. Что захотелось еще. Но он не решился попросить об этом снова. Только смущенно отвел взгляд, слыша мягкий смех. – Это… Это был мой первый поцелуй, – тихо шепнул он. – На это и был расчет, – хмыкнул Хан. – Украсть его. И согласись… Это куда лучше, чем просто курить сигареты.

***

О поцелуе больше никто не вспоминал. Джисон снова пропал на несколько дней, не отвечая даже на сообщения. Минхо испугался, что все испортил. Но ведь он даже ничего не сделал. За что себя винить? Джисон сам поцеловал его, а затем стал игнорировать. Избегал он его или на то были другие причины. Но не на следующий, не через день он так и не объявился. Встретились они только в начале декабря. Когда погода значительно ухудшилась. Ветер забирался под школьную форму, заставляя прятаться под курткой. По ночам часто шел дождь, оставаясь на утро противными лужами, через которые приходилось перепрыгивать. Зима тихо подкрадывалась на цыпочках. А Минхо совсем сник. Он вышел из класса самым последним, задержавшись на несколько минут с учителем. Его снова отправили на очередную олимпиаду. Он толком не вслушивался, просто кивал, слыша сквозь улыбку миссис Келли слова благодарности за первое место и честь школы. Жизнь стала терять краски. Даже победы на олимпиаде и похвала учителей и матери… Все стало слишком серым. Больше не вызывало никаких эмоций… Проходя мимо учительской, Минхо услышал громкий голос. Завуч кого-то гневно отчитывал, активно жестикулируя. Его можно было увидеть сквозь небольшую щель в приоткрытой двери. – Я не знаю, что с тобой делать дальше. Выгнал бы взашей, чтобы ты не позорил честь школы! Если бы не твои родители… – мистер Скотт, вытер пот со лба заношенным платком. – Уходи! Я больше не хочу тратить на тебя свое время. Но мне придется что-нибудь придумать с твоей успеваемостью. И займись уже, наконец, своим внешним видом. У нас вообще-то школьная форма предусмотрена. Послышались чьи-то шаги. Минхо быстро отпрянул от двери, скрывшись за углом. Еще бы чуть-чуть, и дверь врезала бы ему прямо по носу. Или тот, кто ей так громко хлопнул. Минхо аккуратно вышел из укрытия, осмотрев коридор. Но никого уже не было. Ему стало интересно, кого так строго отчитывал завуч. Но он бы никогда не решился спросить об этом у мистера Скотта. Потому что себе дороже…

***

Очередной учебный день начался как обычно. Минхо быстро позавтракал и двинулся в школу. Жил он не так далеко, поэтому редко ездил на школьном автобусе. Но сегодня, проходя мимо остановки, успел запрыгнуть внутрь неожиданно приехавшего автобуса. Обычно Минхо выходил намного раньше расписания. Но сегодня он так медленно собирался, что вышел намного позже. Словно не хотел. Зайдя в класс, Минхо удивился, увидев привычный чехол от гитары с яркими значками. Дальше взгляд остановился на темной макушке и школьном пиджаке. Джисон… Только теперь на нем были не шорты, а безразмерные широкие джинсы. Но тоже рваные… – Минхо! – улыбнулась миссис Келли. – Как хорошо, что ты пришел! Услышав знакомое имя, Джисон обернулся, уставившись виноватым взглядом на Минхо. На брови виднелся большой пластырь, словно кто-то безжалостно разбил ее как минимум неделю назад. Отека не было, но рана явно болела. На скуле ссадина, а разбитые костяшки тут же спрятались в карманы. – У меня к тебе просьба, – продолжила Келли. – Не мог бы ты подтянуть Джисона по учебе. Скоро закончится год. Экзамены. А он совершенно не готов. Завуч спросил меня, кто бы мог ему помочь. Я посоветовала тебя. – Ты можешь отказаться, – вмешался Хан. – Я бы не советовала, – прокашлялась Келли. – Это для твоего же блага, Джисон. Вы же неплохо ладили. Что-то случилось между вами? Он поцеловал меня, а затем исчез. Конечно, что-то случ… – Нет, – пожал плечами Джисон. – Ничего. Просто у Минхо и так много дел. А тут еще и со мной возиться. Хан старался вести себя как ни в чем не бывало. Но напряженные губы, ходящие желваки и руки, сжимающиеся в карманах в кулак, говорили совершенно о другом. Он о чем-то переживал. – Пойми, Джисон, – произнесла мягко учительница. – У всех когда-нибудь закончится терпение. И тебя окончательно выгонят из школы. Даже твои родители ничего не смогут сделать. Тебе дали последний шанс. Больше никто не будет оставлять тебя на второй год. Миссис Келли тяжело выдохнула, практически умоляюще глядя на Минхо. Ли растерялся, но просьбу учительницы не мог проигнорировать. Он тихо согласился, стараясь больше не смотреть на Джисона. Но на уроке Хан подсел к нему. Они долго сидели в тишине, Минхо, не выдержав, все же тихо спросил: – Что с тобой случилось? – кивнул он на разбитые костяшки. – Подрался с одним придурком. – Почему не отвечал мне? – Телефон разбил. Все звучало как дурацкие отговорки. Джисон отвечал слишком холодно. Даже как-то незаинтересованно. Минхо впервые видел его таким. – Прости, – спустя время произнес Хан. – Ты, наверное, переживал. Ли нахмурился. Конечно же, он переживал! Его друг пропал на две недели. И игнорировал его все это время. Никак не связался. Не объяснился. Он ведь знал дорогу до его дома, мог хоть забежать на пять минут. Минхо уже начал думать о самом ужасном. Что сердце разрывалось… – Но я правда подрался. Правда в драке разбил телефон. Отец узнал об этом и впервые так взъелся на меня. Он запер меня дома. Я пытался сбежать несколько раз, но охранники всегда ловили меня и возвращали. Мне только вчера купили новый. Если бы не мама… Короче, мне был бы пиздец… Прости, что не объяснился раньше. – Из-за чего подрался? – Говорю же, с одним придурком. Он из моей прошлой школы. Этот ублюдок задел моего близкого человека, вот я и не выдержал. Но ему больше досталось, чем мне, – усмехнулся он. – Так что… Не переживай обо мне, – Джисон улыбнулся, мягко сжав чужую руку. Минхо перевел взгляд на его разбитые костяшки. Внутри что-то екнуло. – Больно было? – тихо спросил он. – Да не. Не первый раз же, – снова улыбка. Между ними повисла тишина. Келли рассказывала новую тему, щелкая по слайдам презентации. Кто-то задавал ей вопросы, а кто-то откровенно засыпал, открывая рот так, что, казалось, вот-вот и порвется. – Ты можешь не заниматься со мной, – снова спустя несколько минут произнес Джисон. – Не хочу навязываться. Это вообще не моя идея была. Завуч так орал на меня вчера, что я думал, оглохну. Я ему чуть дверь не вырвал с петель, когда уходил, – рассмеялся он. – Так это был ты… Хан непонимающе посмотрел на него. – Вчера я услышал, как Скотт ругает кого-то. – Ты подслушивал? – ухмыльнулся он. – Да ты самый настоящий плохой парень. Не стыдно? – шутливо толкнул он плечом. Ли улыбнулся, покачав головой. – Беру пример с тебя. – Я не самый хороший человек, чтобы брать с меня пример, Минхо-я. – Знаю. Но мне нравится… что ты… такой. Между ними снова вернулась былая атмосфера, как несколько недель назад. О поцелуе так никто и не решался спросить. Но Минхо сейчас это и не особо волновало. Главное, что Джисон снова рядом.

***

Большая двуспальная кровать, письменный стол, гардеробная. Два кресла мешка напротив плазмы. Комната Джисона была огромной. Почти как вся квартира Минхо. Здесь висело обилие плакатов, стопки с дисками и виниловыми пластинками. Минхо заметил синтезатор возле окна и небольшую стойку с барабанами. Он разглядывал комнату, как ребенок. Не зная, за что зацепить глаз. – Ух-ты… – тихо произнес он. – Ты живешь тут один? – Да, – хмыкнул Джисон, плюхнувшись на пол рядом со стеклянным журнальным столиком. – У родителей своя спальня. Комната брата пустует. Есть пять гостевых, но они так, знаешь… чисто чтобы были… Еще у нас есть отцовский кабинет и мамина гигантская гардеробная. Честно говоря, их у нее целых три. И все доверху забиты брендовыми шмотками. Она ужасный шопоголик, но как мать очень даже неплохая и веселая. Подростком она тоже была бунтаркой. В этом мы с ней похожи. Минхо, стянув рюкзак, присел напротив него. Он стал вытаскивать учебники, раскладывая их по стеклу. – Давай начнем с истории. Ты больше всего уроков пропустил по ней. – Да без проблем, – хмыкнул Хан, оперевшись на руки. – Ты, кстати, чего-нибудь хочешь? Кола? Спрайт? Можешь сладкое что-то или чипсы? – Позанимаемся, потом можно будет… Джисон усмехнулся, наблюдая за ним. Минхо открыл тетрадь, уставившись на него. – Что? – тихо спросил он. – Не… я так не могу, – Хан поднялся с места и скрылся за дверью. Спустя две минуты он вернулся с двумя баночками колы и упаковкой чипсов. Он оставил все это на столе и сел обратно. – И зачем это? – Для мозговой активности. Тебе ли не знать? А, – он потянулся в карман, вытащив шоколадный батончик. – Держи. Это тебе. Я сладкое не особо люблю, но заметил, что тебе оно нравится. Минхо смутился, расплываясь в легкой улыбке. Джисон всегда был очень внимателен. – Нам нужно как-то экстерном повторить все темы за три года старшей школы. Поэтому придется видеться очень часто. – Да я готов хоть каждый день с тобой зависать, – расслабленно усмехнулся Хан, открыв банку колы. Но он сделал это не для себя. Сначала поставил напиток рядом с Минхо, а потом уже принялся открывать вторую банку. – Спасибо… Джисон всегда был заботливым. Что в кино, что сейчас. Да даже в школе. Он всегда придерживал Минхо дверь, закрывал руками углы, чтобы Ли не врезался в них головой, когда шел по коридорам рядом с ним, уткнувшись в учебник. Минхо нравилось такое внимание к себе, но и с другой стороны… убивало. Потому что он влюблялся все больше и больше. – Давай начнем с Первой мировой войны. Назови мне годы. Если, конечно, все еще помнишь. – Первая мировая началась в июле 1914 и длилась по ноябрь 1918. Это был глобальный военный конфликт, в котором участвовало тридцать восемь стран, – расслабленно говорил Хан. – Причинами стал июльский кризис, политика империализма, а также рост милитаризации. Там были и еще, но это самые основные. С каждым новым словом Минхо все больше удивлялся. Он сидел, в шоке разинув рот, и откровенно пялился на Джисона. – В конечном итоге произошли такие изменения, как: распад Российской, Германской, Османской и Австро-Венгерской империй. А также была установлена Версальско-Вашингтонская система международных отношений, – Хан победно усмехнулся, видя на себе удивленный взгляд. – Так… Так ты все знаешь? – А ты думал, я дурак? – усмехнулся он. – Я прогуливаю не потому, что тупой. А потому, что давным-давно все это знаю. Наизусть. – И про Вторую мировую знаешь? – Фашистские войска были разгромлены советской армией. Первый Белорусский фронт под командованием Маршала Жукова взял столицу Берлин двадцать второго мая 1945. В итоге Германия подписала акт о капитуляции в ночь с восьмого по девятое мая того же года, – он хмыкнул. – Ответ устроил? Или вы хотите, чтобы я рассказал вам подробнее, мистер Учитель? – Нет… Нет, – Минхо все еще был в шоке. – Этого достаточно… А как у тебя дела с алгеброй? – Тебе по виета или дискриминанту? – А химия? – сощурился Ли. – Ты же говорил, что полный ноль. – Обманул, – Джисон пожал плечами с улыбкой. – Я знаю все, малыш. – Тогда… почему не учишься? – с непониманием спросил Минхо. – Лень. – Но как же экзамены? Вдруг ты забудешь все? – В этой голове, – Хан указал на макушку, – хранятся миллионы песен и комбинации нот. Ты правда думаешь, что какая-то школьная программа станет исключением? У меня отличная память, Минхо-я. Намного лучше, чем у миссис Келли, – он рассмеялся. Минхо и предположить не мог, что Джисон будет таким… умным. Сказать честно, Ли думал, что Хан безответственный двоечник, но знания, которые хранились в его голове, заслуживали оценки «отлично». – Раз ты все знаешь, зачем согласился на занятия? – Не знаю… Наверное, хотел просто провести с тобой время. – Время..? Со… мной? – Да, – кивнул Джисон. – Мне нравятся наши беседы. Я бы хотел узнать о тебе все. Абсолютно. Твои любимые фильмы, еду. Все, что угодно. К тому же… с тобой очень легко и комфортно, я говорил тебе об этом. Мне нравится тусоваться… вместе. И… это не просто дружба. Ты далеко не просто друг для меня. Ты мой близкий человек, – он хмыкнул. – И будет тебе известно… Я из-за тебя подрался недавно. – Из-за меня? – Придурок из моей прошлой школы начал говорить про тебя гадости. Не знаю, как этот гондон узнал про тебя. Но мне стало неприятно. Вот я и вмазал ему. Из-за Минхо никогда и никто не дрался. Никто не защищал его перед кем-то. Никто не делал для него так много, как Джисон. Не болтал с ним на переменах, не водил в кино и не дарил подарки. Не просто книгу, а что-то милое, памятное. Щеки заалели. Ли робко улыбнулся, спрятав счастье за челкой. Он стеснялся пристального взгляда Джисона, которым тот буквально испепелял его. Не нарочно. Он просто любовался им с такой же искренней улыбкой. – Ты обещал сыграть мне, – спустя время произнес Минхо, подняв робкий взгляд. – Можешь сейчас? Джисон ухмыльнулся, а затем поднялся и вернулся за стол уже с гитарой. Минхо видел ее впервые. Обычно она пряталась в чехле с яркими значками. Теперь же Ли мог рассмотреть ее внимательнее. Черный лаковый корпус, различные наклейки. Какие-то надписи и рисунки. Джисон закастомил ее специально под себя. В ней чувствовалась его душа. – У меня еще есть парочка электро. Если интересно, я могу показать тебе потом. Вообще в доме у меня две комнаты. Моя спальня и студия, где я провожу все свое свободное время. Если ты хоть раз задавался вопросом, где я пропадаю, когда прогуливаю уроки, то теперь знаешь. Я торчу там. Джисон на пробу перебрал струны, усевшись поудобнее. Он сел рядом с Минхо, невзначай касаясь его колена. Первые аккорды стали складываться в начало песни, а затем Джисон… запел. Его голос был подобен меду, что мягко стекал по горлу, оставляя сладкое послевкусие. Он не фальшивил, не звучал слишком тихо. Словно профессиональный певец, он позволял насладиться своей песней и только ему одному. Минхо. – …baby, hold my hand now… Струны затихли. Джисон отложил гитару и улыбнулся. – Ну как? – Это… это было потрясающе, – не смея произнести что-то еще, ответил Ли. – Хочешь интересный факт? Минхо кивнул. – Эту песню я написал сразу после того, как мы сходили в кино. Эта песня про тебя, Минхо-я. Ли уставился на него в очередном непонимании. Джисон написал про него песню? Он стал его музой? Неужели… – И это не единственная песня. У меня есть еще три… или пять… Ладно, двадцать, – он рассмеялся. – Но каждый раз пою об одном человеке. Наверное, это одержимость. И после нашего первого поц… Минхо не дал договорить, быстро чмокнув в щеку. Джисона удивил такой смелый шаг. Но еще больше распалил. Не успев опомниться, Ли почувствовал на своей щеке ладонь, а затем… Джисон поцеловал его в губы. Почти так же, как и в тот раз, когда они прятались за школой, раскуривая одну сигарету на двоих. Хан нежно сминал чужие губы, чуть покусывал, а затем просунул язык в теплый рот, услышав тяжелый вздох. У Минхо все горело. Щеки, ладони, что-то внутри. Так громко стучало и рвалось наружу. Джисон точно слышал, но ничего не говорил. Потому что и самого переполняли чувства. Минхо давно ему нравился. Эта очаровательная улыбка, милое смущение. Джисон не мог думать ни о ком, кроме него. Сначала он не хотел портить их дружбу. Ведь не был уверен во взаимности. Но сегодня… Минхо сам его поцеловал. Пусть робко и в щеку. Но это уже многое значило. Джисон оторвался от обкусанных губ и заглянул в глаза. У Минхо был вид умоляющий, желающий. Желанный. Такой красивый, нежный мальчик. Он тянулся к Джисону, как к спасательному кругу в океане. И льнул так крепко-крепко, словно хотел раствориться. А Хан уже давно растворился в нем. В паху покалывало, становилось тесно. Не только у Джисона. У обоих. Минхо никогда раньше не испытывал подобного. Но испытал слишком много с одним человеком. Хан скосил взгляд вниз. Ширинка выпирала из-за возбужденного члена. Минхо тихо выдохнул, уперев взгляд туда же. Он невольно терся о возбуждение Джисона, словно просил ласки. Нет. Он хотел. – Такое у тебя тоже в первый раз? Как и поцелуй? Минхо закивал, смущаясь до горящих щек. – Если честно… У меня тоже… Но… я знаю, что делать. Можно? – мягко спросил он, потянувшись к чужому паху. Минхо позволил, доверившись Джисону. Хан освободил оба члена, на пробу проходясь по ним ладонью. Он ее пошло облизал, накрыв две головки, и стал медленно надрачивать. Минхо было жарко. Должно было быть стыдно, но с Джисоном так чувствовать себя не хотелось. Хан был очень нежен и аккуратен. Не делал ничего лишнего. Всегда спрашивал, где хорошо. Интуитивно он делал все так, как ему часто снилось, отчего на утро в белье было мокро. Минхо полностью доверился ему, уткнувшись в плечо. Он тихо постанывал в унисон с Ханом. Помогал ему, когда Джисон мягко просил помощи. Руки, накрывающие члены, доводили до доселе неизвестного пика. Оргазм приближался очень быстро. А затем словно накрыл волной цунами, размывая разум. Джисон снова поцеловал его, словив губами последний стон, а затем оторвался и произнес первое, что пришло в голову: – Давай встречаться. И Минхо согласился.

***

Учебный год приближался к своему концу. Джисон, послушав совета Минхо, решил все же исправить оценки. Каково было удивление учителей, когда они не видели на листах ни одной ошибки. Идеальная работа. Джисона садили на первую парту лицом к лицу, чтобы он не списывал. Но Хан действительно не списывал. Все делал сам. Закончились и экзамены. Минхо набрал самый высокий балл в школе. И теперь ему были открыты все дороги в любой университет. Мать продолжала настаивать на юриспруденции, но Минхо ее больше не слушал. Выбирал сердцем. Джисон за ним не отставал. Не завалил ни одного экзамена и уже готовил документы в университет. Он решил стать продюсером, а в свободное время выпускать авторские песни. Глядишь, что-нибудь да получится. Они встречались, крепко оберегая свои отношения. Часто ходили на свидания. Минхо даже познакомился с родителями Джисона. У него и правда была очень хорошая мама. Родители же Минхо на эту новость отреагировали не так положительно. Мать билась в истерике, отец просто безразлично смотрел на него, как всегда, не говоря ни слова. Минхо понял, что больше жить так не может. И как только поступит в университет, сразу переедет в общагу. А там видно будет. – А сейчас объявляется медленный танец! – школьный диджей громко крикнул в микрофон, меняя пластинку. Сегодня школьники отмечали выпускной. Кто-то пил от радости, кто-то от горя. Миссис Келли плакала, обнимаясь со своими учениками. А завуч был только рад выпустить этих детей, которых терпел все двенадцать лет. Они так выросли. Стали совсем взрослыми. Впереди у них целая жизнь со своими трудностями, победами и любовью. – Почему такой красивый парень и совершенно один? – ухмыльнулся Джисон, остановившись рядом. Он снова опоздал. Как делал это всегда. Но пришел. В выглаженном костюме, а галстук, как обычно, был повязан небрежно. Но Минхо нравилось. В нем все нравилось. – Позвольте пригласить вас на танец? – протянул он руку, хитро блеснув глазами. – Боюсь, мой парень будет против этого. Джисон рассмеялся. – А мы ему не скажем. Прошу. Ли улыбнулся. Противостоять Джисону и уж тем более отказывать он был не в силах. Они скрылись в толпе, лениво переставляя ногами, плавно покачивались, оставляя легкие поцелуи. Минхо был так счастлив, что встретил его. А ведь планировал провести этот год как обычно. – Минхо-я, – шепнул Джисон. – Я думаю поступить в Калифорнийский университет. Знаю, ты хотел туда же. – Да. Но не на юриста, как все время навязывала мне мама. – Я так рад, что ты больше не потакаешь ее прихотям. Ты так вырос, – ущипнул он за щеки. Минхо рассмеялся, закатив глаза. – И не стыдно издеваться над будущим учителем? Я, между прочим, уважаемый человек. – Ой-ой, – усмехнулся Джисон. – Простите великодушно. Они двигались в своем медленном танце, растворяясь в объятиях друг друга. Им еще никогда не было так хорошо. Стало только когда нашли друг друга. Когда Джисон впервые вошел в класс. Когда столкнулся с ним в туалете. Когда они вдвоем сбегали с уроков, целуясь за школой. Этот год пролетел не так, как планировалось, но стал еще лучше, чем мог бы быть. – Минхо-я… Давай съедемся. – Что? – удивленно уставился Ли, оторвав голову от родного плеча. – У меня есть квартира на Вестсайде. Слишком большая и пока неуютна. Но если бы мы жили в ней вместе, я думаю… благодаря тебе там стало бы намного лучше. Будем вместе ездить в университет. Ведь теперь у меня есть права, – подмигнул он. – Будем просыпаться и засыпать в обнимку. Готовиться вместе к сессии, выпивая сто литров кофе. А потом заниматься кое-чем, – тон стал игривее, губы щекотали мочку уха, – интересным. Чтобы соседи… – Джисон, пожалуйста, – тяжело выдохнул Ли. – Держи себя в руках хотя бы здесь. – Я не могу устоять перед тобой. Прости, – Хан поцеловал его, сразу юркнув в теплый рот языком. Минхо больше не смущался перед ним. Джисон раскрыл его по-новому. Показал все прелести жизни. Подарил свободу. Минхо, словно вырвавшийся из клетки лебедь, готов бы разрезать белоснежные облака вместе со своим возлюбленным. С черным лебедем. С Джисоном, который всегда шел против системы. Который показал ему жизнь без ограничений и правил. А еще подарил свою любовь. Они планировали провести последний год в школе, как обычно, но… Провели его еще лучше. У судьбы всегда на тебя свои планы. Это точно. – Давай, – согласился Минхо. Через месяц они уже жили в своей уютно обустроенной квартире. И пусть она и правда была огромной, они все равно липли друг к другу, проводя каждый день вместе, держась за руки. Джисон стал его первой любовью. Первой и единственной.