Все не случившееся, все произошедшее

— Спасибо за книгу, но я ее уже читала. Дарклинг поднял глаза от документа, который читал, и рассеянно посмотрел на протянутый ему предмет. Погода стояла солнечная и теплая, и он выбрался поработать в беседку, откуда мог наблюдать за попытками проливных и шквальных создать небольшую волну. Лизы с утра нигде не было видно, и Алина гадала, где та все время пропадает. — Есть еще один сборник сказок, — сказал Дарклинг, забирая книгу. Алина мотнула головой. — Это не то, что мне нужно. — Мне было бы проще помочь тебе, если бы я знал, что именно ты ищешь. — Мне не нужна твоя помощь. Она видела, как ее отказ ранил Дарклинга. В будущем он не будет таким ранимым. Или будет? Алина вспомнила краткие мгновения, когда на его лице было что-то, кроме невозмутимости или ярости. Только она могла достучаться до него. Только с ней он снова становился человеком. Алина вздохнула. — Я ищу жар-птицу. Дарклинг похлопал по скамейке, приглашая Алину сесть рядом. Когда она опустилась на нагретое солнцем дерево, он открыл книгу и принялся перелистывать страницы, не смотря на девушку. — Зачем? — До меня дошли слухи, что она — усилитель. Вот теперь Дарклинг на нее посмотрел. — Если это и так, то жар-птица — не единственный усилитель, — сказал он. — Есть и другие, существование которых более… реально. Медведь в лесах Шуры. Белая акула у берегов Истиноморя. — Я хочу жар-птицу. — Почему? — Ты бы стал тратить время на слабые усилители, если бы мог заполучить один из самых могущественных? Дарклинг рассмеялся. — Вот уж не думал, что ты такая практичная. — Ты меня не знаешь, — сухо заметила Алина. Заклинатель теней перестал смеяться и встретил взгляд девушки. — Верно, — тихо согласился Дарклинг. — А теперь гадаю, не совершаю ли я ошибку, не уделяя должного внимания тем, кто согласился пойти со мной. Алина вскинула бровь. — Полагаю, если ты сократишь свое ежедневное времяпровождение с Лизой хотя бы на час и уделишь это время другим гришам, то узнаешь много нового. Заклинатель широко улыбнулся. — Есть что-то, что я должен знать? — И испортить тебе сюрприз? Никогда. Дарклинг наигранно вздохнул и вернулся к книге. Открыл главу, посвященную жар-птице. Ее изображение отличалось от того, к которому привыкла Алина, но и эта версия была ей знакома. Во время поисков она просмотрела более сотни книг, надеясь найти хоть что-то. — Значит, жар-птица, — пробормотал Дарклинг, ведя пальцем по пикирующей с небес огромной птице. Они сидели на скамейке, пока солнце не стало клониться к горизонту. Дарклинг и Алина обменивались информацией, которая, впрочем, была не особо полезной. Все это Алина уже читала в других сборниках сказок и легенд. Из уст девушки Дарклинг тоже не услышал ничего нового, но если и удивился ее обширным знаниям, то никак это не прокомментировал. На поздний ужин они пошли вместе. Дорожка утопала в сумерках, и Алина чуть было не призвала по привычке свет. Пальцы шевельнулись в рукаве, слабый луч скользнул по траве около дорожки. Алина покосилась на Дарклинга. Заметил ли? Заклинатель смотрел прямо перед собой и, казалось, был полностью погружен в свои мысли. Засмотревшись на парня, она запнулась о камень и чуть было не полетела на гравий, но Дарклинг ловко ее поймал, прижав к себе. Их взгляды встретились. Китобойное судно. Алина ковыляет по палубе, звеня кандалами, Дарклинг следует за ней, как тень. Она спотыкается о люк, но заклинатель не дает ей упасть… Алина отстранилась от Дарклинга и ускорила шаг. Воспоминание было мимолетным, но все равно ранило в самое сердце. — Спасибо, — бросила она через плечо. Он был ни в чем не виноват. Пока нет. — Алина! Девушка остановилась и медленно повернулась. Лицо Дарклинга пряталось в тени, и девушка не могла разглядеть, какие чувства он испытывает. Снова расстроен тем, что она отказывается открываться ему? Или относится с подозрением к грише, которой сегодня сказал слишком многое? — Да? — Будет лучше, если ты не станешь распространяться о том, что ищешь, — произнес Дарклинг вполголоса. — Хорошо. Но пусть это касается и тебя тоже. Лизе незачем знать детали. Дарклинг заколебался, но затем кивнул. Начало было положено.

***

Они называли это своим маленьким проектом. Дарклинг приносил Алине книги и письма, связанные с жар-птицей или другими столько мощными усилителями, а когда у заклинателя появлялось свободное время, они обсуждали прочитанное, спрятавшись от других гришей. Знания Дарклинга были безграничны. Он переводил Алине отрывки с иностранных языков, с легкостью расправляясь со всевозможными диалектами и устаревшими словами. Рисовал на карте маршруты, по которым проходили охотники и следопыты, совершенно не путаясь в названиях вымерших и возродившихся городов. Алина могла слушать его часами, попадая в плен звучания его голоса, и если бы не необходимость есть и спать, ни за что бы не прерывалась от его рассказов. — Есть хоть что-то, чего ты не знаешь? — со смехом спросила Алина после того как Дарклинг отошел от обсуждения жар-птицы ради забавной истории о том, как сын одного сапожника обманул короля, притворившись фьерданским принцем. Они сидели на полу в его кабинете, в окружении карт и книг. — Есть, — протянув руку, он коснулся пряди белых волос, торчащей из пучка Алины. — Что случилось? Алина замерла, борясь с желанием отодвинуться от него — и желанием сократить разделяющее их расстояние. — Может, мне просто захотелось выделиться. — Ты явно не из тех, кто любит выделяться, — возразил Дарклинг. Алина пожала плечами, прогоняя воспоминание, как она отказалась от черного кафтана в пользу синего. — Я боролась за свою жизнь, — призналась она. — И, видимо, мой организм оказался недостаточно подготовлен к такому стрессу. — Поэтому ты не можешь использовать силу. Алина кивнула, хотя это было не так. И как эта версия не пришла ей в голову раньше? Скажи она сразу, что временно потеряла силу, не пришлось бы искать отговорок от уроков. Но позволили бы ей тогда остаться здесь? Когда-то Дарклинг терпеливо ждал, когда она научится использовать свою силу. Но тогда она была заклинательницей Солнца, а не инферном. — Ты могла бы красить волосы, — продолжил Дарклинг. — Если тебя смущает седина. — Не смущает. — Однако ты часто прячешь волосы под платком или капюшоном. Ей не нравилось, что Дарклинг заметил это. Это доказывало, что был наблюдательнее, чем ей бы хотелось. — Просто мне не нравится быть в центре внимания. А волосы… — Алина пожала плечами. — Ну, их трудно не заметить. — Шарф ты носишь по этой же причине? Алина испугалась этих вопросов. Ее и раньше спрашивали о шарфе, особенно когда погода совершенно не располагала к тому, чтобы его носить, однако сам Дарклинг заинтересовался этим впервые. Вместо того, чтобы показать страх, девушка недобро посмотрела на Дарклинга. — Это что, допрос? Дарклинг, черт его дери, смутился. — Нет. Но в тебе много загадок, Алина, и мне бы хотелось их разгадать, — его слова манили. Алина вспомнила, как он обещал ей, что они вместе изменят мир, как рассуждал о милосердии в палатке гришей, прежде чем приказать сбросить Мала к волькрам. Он был хорошим манипулятором, Алина это знала. Но устоять перед ним было чертовски сложно. — Думаю, Лизе это не понравится. — Причем здесь Лиза? — нахмурившись, спросил Дарклинг. — А вы разве не…? — Алина не стала продолжать предложение. — Я ей не нравлюсь. Думаю, она боится, что ты хочешь заменить ее мною. — Лиза — моя правая рука, не более. То, что я делаю в свободное время, ее не касается, — отрезал Дарклинг. «Интересно, а сама Лиза в курсе?» — подумала Алина. Дарклинг смягчился. — Когда я говорил о загадках, — медленно произнес он, наблюдая за выражением лица Алины. — Я и не имел в виду ничего такого, Алина. Пойми меня правильно: ты мне нравишься. Но не в этом смысле. — Я просто пошутила, — сказала Алина, игнорируя глухую боль. Конечно, она не нравится ему в этом смысле. Никогда не нравилась. Она была лишь пешкой… а сейчас и вовсе была никем. — Кажется, нам пора закругляться, иначе опоздаем на ужин. Намек Алины на отношения явно оказалось ошибкой. После той сцены в его кабинете, Дарклинг отстранился от нее. Он продолжал присылать ей книги с заметками, но сам с головой ушел в какую-то другую работу. Хотя он сказал, что у него ничего не было с Лизой, Алина все чаще видела их вместе. Блондинка не скрывала своей радости от того, что вернулась на позицию любимицы, и бросала на Алину презрительные взгляды. «Между мной и Дарклингом ничего не было, — хотелось сказать Алине. — Хватит ходить с такой рожей, будто отбила у меня парня.» Отстранение Дарклинга напомнило Алине, что она слишком задержалась здесь. В Малом Дворце не было ответов на нужные ей вопросы: ни про жар-птицу, ни про Дарклинга. Нужно было идти дальше, как бы Алине ни хотелось остаться — но неизвестным ей причинам. Король объявил о бале, куда были приглашены гриши, находящиеся под опекой Дарклинга. Алина решила, что это прекрасное время, чтобы сбежать: она заглянет на праздник на пару минут, а затем сбежит вместе с уходящими раньше времени гостями, оставив записку, в которой попросит извинения и пожелает Дарклингу удачи с его планами. У нее не было платья, но одним из подарков Короля стала услуга королевских швей. Знак доброй воли по отношению к гришам — или нежелание видеть ведьм и ведьмаков в крестьянской одежде среди дорого одетых гостей. Алина заказала платье с атласным шарфом и длинными рукавами — чтобы скрыть усилители. Надев его в день бала, заклинательница не удержалась то мысли: «Жене бы оно понравилось». Ей до ужаса не хватало Портнихи, чтобы скрыть синяки под глазами, образовавшиеся из-за не использования силы, и привести волосы в порядок. Гриши собрались маленькой группкой у входа в Большой Дворец. Алина беспокойно оглядывала прибывающих гостей, переминаясь с ноги на ногу. Перед выходом из своей комнаты она несколько раз осмотрела себя, проверяя, надежно ли спрятаны усилители, и все же ей было не по себе. — Тебе очень идет это платье, — тихо сказала Юля. Алина выдавила улыбку. — Спасибо. А мне очень нравится твое. — Почему именно красное? — полюбопытствовала Юля. — Мне кажется, тебе бы больше подошло черное. Когда Алину спросили, какого цвета должно быть ее платье, она выбрала красное, придерживаясь своей легенды инферна. Периодически она забывала, что у орденов еще не было своих цветов. — Не люблю черный цвет. У меня связаны с ним не самые лучшие воспоминания. — А какой цвет ты любишь? Этот вопрос задала не Юля. У Алины перехватило дыхание, когда она увидела Дарклинга в парадной офицерской форме — и Лизу в шикарном платье, держащую его под руку. «И он еще говорил, что они не встречаются! Лжец.» Лиза вздернула бровь. — Очевидно, красный. Алина пожалела, что она не настоящий инферн — до жути хотелось выжечь кислород вокруг Лизы, чтобы та потеряла сознание. — Вообще-то, синий. А у вас двоих? Лиза дернула оголенным плечом. — Золотой. Алина перевела взгляд на Дарклинга. — Черный? Тот едва заметно покачал головой, нахмурившись. — Все, — негромко ответил он. Затем привлек внимание остальных гришей. — Нам пора. На балу Алина быстро затерялась в толпе. Она впервые увидела Короля вблизи — и не нашла ни единого сходства с Николаем. Как, впрочем, и с Василием. Всё-таки, впереди ждало немало столетий и кровосмешений. Она то и дело оглядывала зал, но среди танцующих пар не было Дарклинга. Зато была Лиза. По подсчетам Алины, она перетанцевала с десятью парнями и мужчинами — и это за каких-то полчаса! Кое-кто слишком уж любил внимание. Примерно через час после начала бала начали уходить первые гости. Алина выбралась из зала вместе с компанией шумных женщин, недовольных, что их никто не приглашает на танец, и добралась до своей спальни. Было жалко расставаться с таким платьем, толком его не выгуляв, но если она хотела сбежать, избежав неловких вопросов, требовалось поспешить. Рюкзак она подготовила заранее. С собой она забирала только то, что принесла неделями ранее. На улице было непривычно тихо по сравнению с шумом тронного зала. Температура воздуха упала почти до нуля в преддверии грозы, и Алина быстро замерзла в своем легком пальто. Она шла к воротам, опустив голову и борясь с желанием осветить себе путь. — Алина? Алина обернулась и едва сдержала стон. Ну конечно ее застукал никто иной, как Дарклинг. И что он вообще забыл здесь, у дворцовых ворот? Ему полагалось быть в зале, развлекать публику фокусами с тенями или танцевать с Лизой. Он подошел к ней, выглядя встревоженным. — Ты уходишь? — спросил он, заметив рюкзак. — Но почему? Алина поправила лямку рюкзака. — Я не могу здесь оставаться. Мне нужно идти дальше. От печали на лице Дарклинга ей захотелось применить на себе разрез. — Что я сделал не так? — в его голос пробрались нотки боли. — Я дал вам знания, крышу над головой, защиту. Чего тебе не хватило? В чем я ошибся, что я не учел? Почему ты уходишь? — Это не связано с тобой, — солгала Алина. Ей не хотелось, чтобы Дарклинг думал, будто ее уход связан с его попыткой защитить гришей. Глупость. — Ты уходишь, чтобы найти жар-птицу? Алина кивнула. Дарклинг заколебался. Он посмотрел на часы, будто куда-то опаздывал и пытался прикинуть, может ли он потратить еще несколько минут на разговор с ней. — Ты взяла с собой наши заметки? — Они же остались в твоем кабинете, — напомнила Алина. — Я бы не стала туда вламываться. Кроме того, она сомневалась, что они ей пригодятся. Дарклинг снова посмотрел на часы, а затем тряхнул головой, прогоняя какие-то мысли. — Пойдем, я дам тебе все, что нужно, для твоего путешествия. Замешкав, Алина последовала за ним. В кабинете Дарклинг дал ей не только заметки, но и пару книг с картами, которые, как они решили неделей ранее, наиболее точно описывали возможное место обитания жар-птицы. Он долгое время молчал, отбирая самое ценное, чтобы ей не пришлось нести с собой тяжести, и пытался аккуратно сложить все в рюкзак. Алину тронула такая забота о ней — пока она не подумала, что, возможно, он таким образом проверяет, не украла ли она что. — Тебе не нужен усилитель, — сказал Дарклинг, компонуя вещи в ее рюкзаке. — Инферны — одни из самых сильных гришей. — А что, если моя сила никогда не вернется? Может, мне не хочется провести всю оставшуюся жизнь отказницей. Алина сказала это, надеясь, что так Дарклинг поймет ее и прекратит пытаться ее отговорить. — Жизнь отказника не так уж плоха, — ответил заклинатель, смотря на рюкзак. — Не нужно бояться за свою жизнь, не нужно доказывать, что ты тоже имеешь право на жизнь. Они слабее нас, но их жизнь проще. Алина смотрела на Дарклинга, не веря своим ушам. Он шутит. Должно быть, он шутит. Он знает, что она соврала ему обо всем, и хочет сбить ее с толку, заставить выдать себя. А может, он говорил всерьез. Дарклинг наконец поднял глаза от рюкзака и посмотрел на Алину. Он склонил голову на бок, ничуть не удивленной реакцией Алины на его слова. — Алина, мы раньше не встречались? — Почему ты спрашиваешь? — выдавила Алина. — Возможно, мне просто кажется, но иногда ты смотришь на меня так, будто уже давно знаешь меня, но не узнаешь. «Потому что так и есть.» — Иногда мне действительно кажется, что я знаю тебя, — сказала Алина. — Но потом ты заставляешь меня усомниться, а знаю ли я о тебе хоть что-то. Дарклинг застегнул ее рюкзак и передал его ей. — В таком случае, нас таких двое, — он грустно улыбнулся. — Я бы очень хотел, чтобы ты осталась. Алина забрала рюкзак, но не стала надевать его. — Потому что тебе нужны инферны? — спросила она. Она не хотела слышать ответ. — Помнишь, я сказал, что ты не интересуешь меня в этом смысле? — Алина кивнула, не в силах говорить. — Я соврал. — Но ты меня не знаешь. Как тебе может нравиться человек, о котором ты ничего не знаешь? — Я знаю, что мне с тобой легко. Иногда этого достаточно. Алина не могла отвести глаз от Дарклинга. «Может быть, это все глупость, — подумала Алина, пока ее внутренности сжимались от страха и неуверенности. — Даже если я ошибаюсь, и это лишь часть игры.» Но он еще не манипулировал ею, не играл на ее чувствах. Не пытал Мала, не угрожал отрезать от нее по кусочку. Не убивал ее друзей. Чистый лист. Почти что невинная душа. Перегнувшись через стол, Алина поцеловала Дарклинга.