[18] Клятва, обрыв и прочие семейные ценности
13 июня 2026 г., 13:33
На следующее утро Айден нашла Джарина на мостике, сосредоточенно проверяющего навигационные данные, напряжённая осанка которого выдавала с потрохами, что он снова ушёл в свои мысли. Она прищурилась, наблюдая за ним, и украдкой подошла ближе.
— Ты ведь не спал, да?
— Спал. Немного, — буркнул Джарин, что явно не прозвучало убедительно.
— Ага, конечно. Знаю я тебя, — Айден ухмыльнулась и устроилась в соседнем кресле. — Ты снова прокручивал в голове наш вчерашний разговор?
Джарин вздохнул, убрал руки с панели и повернулся.
— Может быть. Просто пытаюсь понять, что всё это значит.
— Дин Джарин пытается понять эмоции? Ха-ха, да ла-а-а-адно! Это, должно быть, конец галактики.
— Очень смешно, Айден. Ты ведь знаешь, я не из тех, кто привык… к таким разговорам.
— Да ладно тебе, — она наклонилась, положив локти на колени. — Мы уже прошли столько всего. Если мы не можем честно поговорить друг с другом, то зачем вообще это всё?
Дин молчал. Он чувствовал, как в груди поднимается напряжение, но не мог понять, что именно его беспокоит. Может быть, это страх — страх потерять её, если он откроется слишком сильно.
— Айден…
— Да, я слушаю, — мягко подтолкнула Айден.
Мандо посмотрел на неё, впервые позволяя себе взглянуть прямо в её глаза, и, как обычно, ощутил себя уязвимым. Но вместо того чтобы отступить, решил рискнуть.
— Ты была права. Мы с тобой не просто напарники. Но я не знаю, смогу ли я дать тебе что-то большее. Моя жизнь всегда на краю.
— Ох ты ж, вот так, значит? Ну ты и эгоист, думаешь только о себе. И вообще, Мандо, я тоже не уверена, что готова к чему-то большему. Мы оба слишком привыкли жить в бою, а не в мире. Но это не значит, что мы должны притворяться, что нам всё равно.
— Я не хочу потерять тебя, — наконец сказал он твёрдо. — Но я не могу обещать, что смогу всегда защищать тебя.
Айден усмехнулась, и её лицо озарилось игривым блеском.
— Вот это ты, конечно, удивил! Звучит романтично. Но, знаешь ли, я и сама себя защитить могу. Ты вообще видел, как я управляюсь с бластером?
— Видел. Иногда это даже пугает.
— Давай так, — Айден смущённо потёрла нос. — Мы будем продолжать, как есть. Напарники, которые заботятся друг о друге. Без этих твоих сложных мандалорских ритуалов, а?
Казалось бы, всё просто. Но в сердце было что-то большее, чем им хотелось признать.
— Без ритуалов. Но… если что-то изменится, ты первая об этом узнаешь.
Айден поднялась с кресла, и кинула такой игривый, почти кокетливый взгляд из-под полуопущенных ресниц.
— Договорились, мэндо. Но помни, если я вдруг начну учить тебя романтическим строкам из клятвы, это будет твоя вина.
Он покачал головой.
— Хорошо, Айден. Посмотрим, кто из нас первый сдастся.
Дин остался стоять, наблюдая за ней, пока её фигура не исчезла за дверью. Эти разговоры с Айден заставляли его нервничать, но в то же время, он знал, что не может просто убежать от того, что на самом деле чувствует. С каждым днём, с каждым моментом, проведённым вместе, осознание, что не может держать её на расстоянии, как раньше, становилось только сильнее. Но вот что это всё значит? Он не мог найти ответа на этот вопрос. В попытке отвлечься, вернулся к своему месту на мостике, чтобы немного заняться подготовкой корабля. Джарин был мастером на все руки, но его мысли снова начали возвращаться к Айден, и он не мог избавиться от того чувства, что они оба играют в какую-то игру, где каждый из них что-то скрывает.
Тем временем, Айден вернулась к себе в каюту и села на кровать. Её пальцы машинально провели по бедру, когда она задумалась о всём, что они обсуждали. Она понимала, что Дин всё ещё не готов, и хотя ей хотелось немного больше откровенности, она также не могла заставить его пойти на это. Он был слишком… мандалорцем. Но это не значило, что она сдастся. Возможно, они оба были просто в своей роли. Напарники, партнёры по жизни в смысле работы, а не что-то большее. Это было проще. Или хотя бы так казалось.
Вскоре Джарин пришёл в каюту, она подняла голову и заметила, что он всё ещё носит ту же напряжённую маску, как и вчера. Однако, была и лёгкая тень беспокойства.
— Ты в порядке?
Айден встала и потянулась.
— Просто немного размышляю, — хмыкнула и сразу же добавила с усмешкой: — О том, кто из нас сдастся первым.
Дин окинул её взглядом в оценке, стоит ли продолжать эту тему.
— Мы оба знаем, что это будет не скоро. Просто, чтобы ты знала.
Она подняла одну бровь, явно не доверяя его уверенности.
— О как. Ах, Мандалорец, я готова подождать, но запомни, что ты первый начал этот разговор о «клятвах».
Мандо не знал, что ответить, но вместо этого просто шагнул в её сторону и поставил чашку с кофе на стол рядом.
— Лучше кофе, чем очередной философский разговор, — произнёс он с лёгким смехом.
— Ты прав, это, наверное, будет более продуктивно. Но всё равно… мы всё-таки не можем игнорировать, что нас связывает.
Настроение Джарина резко переменилось, и он сделался собранным и хмурым.
— Мы не игнорируем, Айден. Но в нашей ситуации проще не усложнять.
***
В пространстве, затянутом туманом, корабль медленно скользил через звёздное небо. Айден сидела в кресле, поглаживая Грогу, который уютно устроился у неё на коленях. Дин держал курс на ближайшую планету, но она уже знала, что их путь не будет лёгким. Они направлялись в поисках Оружейницы, и хотя их шаги на Мандалоре были уверенными, на этот раз перед ними стояло больше вопросов, чем когда-либо. Как только они приблизились к планете, экран корабля заполнился сигналами помех. Мандалор был местом разрушений и молчания, а сигнал на экранах только подтверждал это. Технологии здесь не работали должным образом. — Помехи. Нам будет трудно с этим справиться. — Веселье только начинается! Оружейница была их последней надеждой, и, хотя Айден не доверяла многим аспектам мандалорской культуры, она всё же понимала важность этого пути. Для Дина Джарина это значило гораздо больше, чем просто восстановление связи с кланом — это был вопрос его чести и будущего. — Что ты думаешь, — спросила Айден, пытаясь сделать свою речь более спокойной, чем чувствовала на самом деле. — Мы можем рассчитывать на то, что Оружейница всё ещё здесь? — Если она всё ещё жива, она будет на Мандалоре. Она не бросит своих людей. И мы должны её найти, прежде чем планета поглотит нас. Когда они приземлились на пыльную поверхность Мандалора, тяжёлое чувство неопределённости сгущалось вокруг них. Весь мир вокруг был уничтожен, разрушенные города и пустынные просторы. Холод и тишина проникали в сознание. Здесь не было жизни, а если и была, она скрывалась в тенях. Едва покинули пределы корабля, Грогу крепко держался за её руку, оглядываясь по сторонам. Его маленькие ушки приподнялись, когда в воздухе запахло старыми руинами. — Не хочу показаться назойливой, но я всё ещё считаю, что есть места приятнее, чем мёртвая планета. Путь был сложным и опасным. Каждый шаг был испытанием, и каждый звук в тишине казался предвестием чего-то более страшного. Айден не чувствовала себя комфортно здесь. Мандалор был планетой, которая скрывала слишком много тайн, и эти тени прошлого не собирались отпускать тех, кто здесь находился. В пещере, служившей укрытием, на них напала группа враждебно настроенных существ, скрывавшихся в руинах. Стычка была краткой, но жестокой. Айден сражалась с яростью, которую долго сдерживала, а Дин мастерски использовал свои навыки, чтобы защитить их обоих и дать им возможность продолжить путь. После того как враги были повержены, Айден остановилась, чтобы отдышаться, и повернулась к Дину. — Скажи-ка мне, Мандо, — произнесла она, не скрывая своего раздражения, — насколько ты уверен, что это место принесёт нам что-то хорошее? — Если у тебя есть другие предложения, то говори. Если же нет, то мы почти пришли. Вдруг из темноты пещеры вышла фигура. Она была одета в броню и скрывала лицо под шлемом. Оружейница подошла к ним, не сказав ни слова, и Айден почувствовала нарастающее напряжение, а вся броня, что на ней есть, прилипала к телу. В этот момент, несмотря на всю свою решимость, она не могла не чувствовать, что их будущее зависело от того, что произойдёт в этой пещере. Оружейница наконец заговорила: — Ты вернулся. И с тобой… эта женщина? — её взгляд скользнул по Айден. — Мы пришли не к тебе, — огрызнулась Айден. — Мы пришли за тем, чтобы понять, как двигаться дальше. Твои действия могут стать решающими для нас. Оружейница слегка мотнула головой. — Тогда пусть будет так. Я вижу, ты готова к последствиям. Мандалор — не место для слабых, даже если вы носите броню. — Подруга, тормози мозги. Мы не слабые. Мы пришли сюда за тем, чтобы понять, есть ли ещё надежда для этой планеты, для вашего клана. Ты сама остаёшься здесь, несмотря на всё, что произошло. Значит, есть нечто большее. Оружейница шагнула ближе, нагнетая атмосферу одним своим присутствием. — Ты говоришь о надежде, но ты ещё не понимаешь, что произошло с нами, с Мандалором. Мы были изгнаны, и даже те, кто остались, находятся в тени нашего величие. Ты хочешь вернуться в этот мир? Тогда готовься испытать его на себе. Дин, стоящий чуть позади, не вмешивался в разговор, только наблюдал за каждым движением. Он знал, что всё, что они делают здесь, это не просто поиск оружия или решения для восстановления клана. Это было нечто гораздо большее, испытание для самого Мандалора и тех, кто был готов остаться с ним. Оружейница, не говоря больше ни слова, повела их дальше, углубляясь в темные коридоры пещеры. Всё вокруг было проникнуто тишиной и зловещей атмосферой, как если бы сама планета знала, что она хранит древнюю тайну. Шли они больше часа. Айден ощущала усталость в своих ногах, но мысль о том, что они близки к пониманию того, что действительно происходит с Мандалором, давала ей силы двигаться дальше. В какой-то момент они наткнулись на странное образование — в стенах пещеры были видны нехарактерные для природы островки разрушенной технологии, которые не могли быть объяснены простым разрушением. Древние обломки, возможно, оставшиеся от имперского удара, что-то напоминали об убийственном оружии, которое когда-то уничтожило жизнь на этой планете. Оружейница остановилась. — Здесь было место, где принимались решения, — она кивнула. — Мандалор, как и его люди, всегда жертвовали ради силы и чести. Вы ищете пути возрождения, но помните, что возрождение не даётся легко. Грудь Айден сжалась. Она не была уверена в своём желании продолжать это путешествие, но уже не могла остановиться. Всё, что они искали, было здесь, где-то в этих разрушенных коридорах. — Мандалор может быть разрушен, но его люди всё ещё живы. Я приведу вас к источнику, который покажет вам, на что вы на самом деле претендуете. Но будьте готовы. Вы вошли в тень. Оружейница продолжила вести их через лабиринт подземелий, её шаги звучали уверенно, как если бы она знала каждый уголок этих темных коридоров. Айден и Дин шли за ней, иногда поглядывая на мрак, казавшийся бескрайним. В воздухе витала тяжёлая тишина, но и чувство неизбежности. Каждый шаг приближал их к разгадке того, что произошло с Мандалором и с его народом. В одно мгновение они остановились около огромной статуи. Полы плаща, хоть и сколотые, выглядели могущественно. Айден подняла голову, и резко ощутила головокружение. Всё ещё ошеломлённая от того, что она оказалась здесь, в этих разрушенных землях, ощутила, как её сердце начинает биться быстрее. Она знала, что Мандалор был не просто местом. Это была часть её самой, её прошлого, её клана, и её судьбы. То, что здесь происходило, касалось не только этой планеты, но и её пути, как бы она ни пыталась сойти с него. Сквозь свой шлем на неё смотрел Великий Мандалор, первый мандалорец, уничтоживший всех мифозавров. Статуя не двигалась, но Айден было очень страшно, и она сама не могла понять почему именно. Оружейница встала напротив Джарина, и её взгляд сосредоточился на Тёмном Мече, который теперь висел у его бедра. — Тёмный Меч управляет не теми, кто его держит, а теми, кто ему служит. Если ты не будешь достоин, ты не просто потеряешь свою жизнь. Ты потеряешь жизнь всего народа, — проговорила Оружейница низким голосом. — Тёмный Меч — это не просто артефакт. Это символ власти и силы, которая может привести к восстановлению, но и к разрушению. И теперь он твой. В нём всё ещё не утихал гул от тех испытаний, которые он прошёл, но теперь, с этим мечом, всё становилось гораздо более реальным. — Ты понимаешь, что это значит? Это твоя обязанность. Меч не просто даёт тебе право на руководство. Он связан с судьбой народа. И если ты возьмёшь его, ты не просто станешь вождём. Ты будешь нести на себе тяжесть этого народа, его восстановление или окончательное разрушение. Айден стояла позади, настороженная и напуганная мощью статуи, хотя она и не испытывала к ней или мечу такого трепета, как Оружейница. Для неё это было больше о Джарине, о том, как он меняется, и что этот выбор означает для него, для них всех. — Но это не просто оружие. Это не просто традиция. Это сила, которую мы не всегда понимаем. Тёмный Меч может быть использован для объединения. Но также он может быть использован, чтобы посеять раздор. Мы видели это раньше. Тёмный Меч может привести к восстановлению, если ты сможешь его правильно использовать. Но если ты ошибёшься… если ты не справишься с этим, то последствия будут ужасными. Ты знаешь, что это означает для Мандалора. Дин взглянул на Оружейницу и тяжесть её слов осела на душе. Он знал, что меч не просто предмет. Он был частью истории, частью идеологии, частью самой сути Мандалора. И теперь, когда он стал его обладателем, вся эта ответственность ложилась на его плечи. Это было больше, чем просто сражение за выживание. Это был выбор, определяющий будущее. — Ты готов взять на себя эту ответственность? — прошептала Айден. Дин не сразу ответил. Он посмотрел на меч, на его острие, блеск, как будто сам артефакт звал его, манил. Но в глубине он знал, что его выбор — это не только личная борьба. Это было решение, которое затронет не только его, но и весь народ. — Тёмный Меч, — повторила Айден, — это не просто оружие. Это путь, который может нас уничтожить или возродить. Ты знаешь, что мы можем только двигаться вперёд, но мы не знаем, что нас там ждёт. Оружейница согласилась. — Точно. И если ты готов взять на себя эту ответственность, тогда ты должен знать: Тёмный Меч будет с тобой, и с ним ты либо станешь лидером, либо падёшь в небытие. Это не твой выбор, это путь. Оружейница посмотрела на них, её шлем скрывало множественные эмоции, но она понимала, что выбор был сделан. Меч был у Мандо, и теперь ему предстоит определить, как использовать эту силу. — Ты выбрал свой путь ещё очень давно. Теперь мы двигаемся вперёд. И ты, Дин Джарин, будешь решать, как этот путь закончится. Таков путь.***
Тишина в воздухе Неварро, казалось, была наполнена ожиданием. Небо было ясным, а город выглядел процветающим, невзирая на то, что происходило вокруг. Айден и Джарин, несмотря на то, что они пришли сюда, чтобы отдохнуть и немного передохнуть от приключений, знали, что им предстоит больше, чем просто расслабление. — Надеюсь, Карга не решит затягивать нашу работу, — сказала Айден, скидывая с себя напряжение и настраиваясь на пару дней отдыха. — Я готова немного передохнуть. — С тобой не соскучишься. Гриф Карга встретил их радушно. Его лицо расплылось в улыбке, когда он заметил их подходящих. — Рад видеть вас, ребята! У нас для вас есть кое-что. Работы не так много, но вам будет чем заняться, если вы хотите помочь. — Нам как раз не помешает немного передышки, — ответил Дин, наблюдая за тем, как Гриф быстро ведет их через площадь, рассказывая о каких-то местных событиях. Карга ненадолго затих, а затем сказал: — Однако, есть одна вещь, которая интересует меня. Вы, как я слышал, недавно побывали на Мандалоре. Как там? Этот вопрос был всегда таким сложным, особенно после того, что произошло на Мандалоре. Для них это место было не только важным с точки зрения связи с мандалорцами, но и символом того, насколько глубоко они были вовлечены в историю этого народа. — То, что мы нашли, не принесло утешения. Планета почти полностью разрушена, а выживание стало крайне сложным. Карга нахмурился: — Я думал, что после всего, что случилось с Империей, они смогут восстановиться, — он задумался. — Но, похоже, это не так. И, честно говоря, я не уверен, что даже такой народ, как мандалорцы, сможет восстановить то, что было разрушено до основания. Джарин кивнул, обдумывая его слова. Это была мысль, которая не покидала его с детства. Мандалорцы были стойкими, но перед лицом такого разрушения даже они вполне могли оказаться бессильными. — Всё будет зависеть от того, кто сможет выжить, — Айден пожала плечами, приглаживая растрёпанные ветром волосы. — Мы нашли кое-что ценное, но, честно говоря, Мандалор сейчас гораздо больше напоминает могилу, чем что-то живое. Карга, заметив неловкость, сменил тему. — Ну, на Неварро у нас пока всё спокойно. Но, если хотите, есть парочка мелких дел, которые вам подойдут. На самом деле, это в основном охрана и пару сделок подержать в секрете. — Звучит неплохо, — сказал Дин ослабленно. Айден, подняв брови, добавила: — Дела с секретами? Ну, тогда, может, нам будет интересно, как всегда. На следующий день, после того как Айден и Дин немного отдохнули и выполнили несколько мелких поручений для Карги, они снова оказались в центре событий. Хотя всё было спокойно, они ощущали, что на Неварро в любой момент может вспыхнуть новая буря. Гриф Карга предложил им небольшую работу, связанную с перевозкой важного груза и охраной сделки, что, казалось бы, должно было быть простым поручением, но в их жизни давно не было ничего простого. — Вам нужно будет наведаться в одно место и передать транспортник человечку… Я же говорю, считайте это работёнкой на раз-два, но с очень неплохой оплатой. Я думаю, вы будете не против получить кругленькую сумму. Вдруг Айден ощутила, как в груди что-то неприятно сжалось, как тошнота подкатила к горлу и заклокотала тревога. В один миг она покрылась испариной, судорожно стянула с себя перчатки и с силой оттянула ворот нагрудника, но это слабо помогало. Ей казалось, что всё вокруг резко сжалось до непозволительно узкого грудака и удушающего поддоспешного костюма. Джарин тут же подхватил её под плечи, не дав раскачаться и упасть. — Айден? Айден судорожно вдохнула и схватилась за его предплечье. Тонкие пальцы впились в металл, побелели от сила сжатия. — Я… в порядке. — Я думаю, она перегрелась, — Карга подошёл к открытому окну. — У нас жарковато сегодня. — Есть вода? — Джарин огляделся в поисках излюбленного Каргой графина, но и тот был пуст. Тогда Айден мягко оттолкнула Мандо от себя и, шатаясь, пошла по стенке к выходу. — Я вернусь на корабль, — промямлила она вяло, еле-еле складывая звуки в слова. — Я в порядке. Не успел Джарин опомниться, как дверь кабинета хлопнула. Он хотел сорваться за ней следом, но Гриф остановил его плавным жестом руки и пригласил присесть за стол. — Давай обсудим условия работы.***
Когда Джарин вернулся на корабль, Айден сидела на полу душевого отсека, с головы её стекала вода, и выглядела она очень болезненно. Броня, стянутая в спешке, бесхозно валялась в каюте. Айден была полураздета, и короткая майка едва прикрывала живот. Взгляд Мандо сначала зацепился за шрам на боку, потом за огромный старый ожог на бедре. Айден раздевалась крайне редко, и даже в собственном отсеке предпочитала спать в броне, при этом не забывая сетовать на неудобства. — Айден? Ты как? Она приоткрыла глаза и, сфокусировав взгляд на его обеспокоенном лице, вздохнула: — У меня шарики за ролики закатились. Накрыло. Я в порядке. Джарин помог ей подняться, вытер волосы, накинул полотенце на плечи и вывел в общее пространство корабля. — Ты меня напугала. — Ха-ха, да ладно, Дин Джарин, ты ли это? Я не считала возможным факт твоего испуга за меня. — Не начинай, — скривился он, закрывая её лицо полотенцем. — Ты не заболела? — Ой, за мной только одна зараза может угнаться, — буркнула Айден из-под ткани. — И ты знаешь её имя! Он стянул полотенце ниже, так что ей пришлось перестать прятаться, и несколько секунд смотрел на неё с тем самым выражением, от которого ей всегда становилось не по себе: его стойкость вдруг превратилась во что-то слишком человеческое и такое опасное для привычки делать вид, что всё можно пережить на зубах и злости. В корабле было очень душно после дневной жары: металл стен ещё держал в себе нагретый воздух, и хотя она включила охладитель почти сразу, как зашла, он натужно жужжал, работая с явным оскорблением к самому факту своего существования. С душевой тянуло сыростью, холодной водой и недавней паникой. Айден сидела на скамье у переборки, согнувшись в попытке согреться. Влажные волосы липли к шее, вискам, несколько особо длинных прядей даже дотягивались до ключиц; лицо у неё было и правда почти серым, только кончик носа покраснел от воды. В таком виде она казалась не моложе — нет, Джарин бы не смог назвать её слабой даже сейчас, — но как-то честнее. Без брони, без привычной едкой ухмылки и металлического звона при каждом движении. Она выглядела, как человек, которого только что вывернуло наизнанку страхом и который теперь из последних сил пытался сострить, чтобы никто, упаси звёзды, не заметил, насколько сильно его трясёт. — Что произошло? Она моргнула. Медленно, словно вопрос пришёл издалека и сначала должен был пройти через несколько слоёв шума у неё в голове. — Жара, Карга сказал же. — Айден. Айден смутилась, упёрлась босой пяткой в край нижнего люка и принялась большим пальцем ноги водить по полу кривую линию. — Да переклинило меня, — выдохнула она наконец. — Такое бывает. У людей, знаешь ли, иногда перегорают внутренние предохранители. Не всем же быть из бескара. — Ты никогда раньше так не реагировала. — Ой, считай, ты застал премьеру и мой бенефис. — На что? То, как она вздрогнула, Джарин заметил отчётливо. Конечно, проклятый охотник, который видел слишком много даже тогда, когда делал вид, что не смотрит. В попытке слить тему разговора, Айден потянулась к кружке, так вовремя протянутой в её сторону. Пальцы дрожали, шиг плеснул на край, капля скатилась по костяшке. Айден с раздражением сжала кружку обеими руками. — Так что там с работой? Передать транспортник человечку, — она передразнила мягкий, почти весёлый тон Карги. — Звучит невинно, правда? Маленькая работёнка. Раз-два. Завёз, отдал и получил оплату. Все довольны, живы, делают вид, что в этой галактике сделки не воняют ещё на пороге. Знаю я, блять, такие работёнки. Грогу тихо пискнул в своей люльке, когда охлаждение сменило режим, потянуло прохладой. Джарин поплотнее прижал его мантию к шее, чтоб не продуло, и опустился на корточки перед ящиками. Он держал дистанцию, достаточную для чувства спокойствия Айден, но и удобную, если вдруг её накроет очередной приступ. — Ой, не смотри на меня так, Джарин. — Как? — Ты прямо сейчас явно прикидываешь в уме, как скоро я развалюсь на запчасти, и какие винтики подойдут для ремонта. — Ты едва ли не свалилась в обморок полчаса назад, тебя до сих пор трясёт. — О, прости, что я недостаточно элегантно перенесла нервный срыв. — Что случилось? Она открыла рот в намерении отшутиться, но слова застряли в горле, будто тугой ремень под подбородком. Айден громко сглотнула. — Слушай, если ты сейчас предложишь мне обратиться к психоаналитику где-нибудь во Внутреннем Кольце, я тебя придушу твоей же подушкой. Наверное, заумный хер из медицины назовёт это профессиональным термином, но я обычно называю это «мозг опять насрал в вентиляцию». Джарин не сдвинулся с места, только устало покачал головой: — Тебя перевозили? Она демонстративно закатила глаза: — Ой, бля, Джарин, если ты хочешь послушать все мои приключения в этой жизни, то ты скорее умрёшь от старости. Меня много куда перевозили, и не всегда в транспортнике, бывало и в багажном отсеке. — Кто? — Уже мёртвые люди. — Айден. — Да что «Айден»?! Ну проебались мои сокланы разочек, покаталась я в качестве груза на обмен! И говорили тогда точно так же: «лёгкая работёнка»! И этот заказ потянул за собой атаку на моё племя! Мой сын умер после такого жёсткого обсёра со стороны информатора. Что ты ещё хочешь услышать?! Что я боюсь повторения ситуации? В этот раз я несу ответственность за такого же ребёнка, как и Сэм! Гнев Айден бурлил так сильно, что она не могла найти места: отбивала пяткой пол, кусала губы и постоянно была в поисках объекта для вымещения своей злости. — Ты забываешь, что ты не одна. Я буду рядом. — Я это уже слышала в своё время! Джарин рывком потянул Айден на себя, они повалились на пол. Он крепко прижал её к своей груди, не давая даже двинуться. И спустя пару минут, когда дыхание выровнялось, спросил: — Всё? — Ты взял работу? — Да. Но ты останешься с Грогу на Неварро, я сам её выполню. Айден подняла голову: — Ой, только не надо вот этого излишнего благородства, я этого не люблю. Мы живём не на благородстве. Мы выживаем на топливе, патронах и еде, которую ты называешь пайком, а я — преступление против пищеварительной системы. — Ты можешь хотя бы один раз не спорить? — Нет. У меня аллергия. — На что? — На рыцарское геройство. Сыпь начинается. Подняв её, будто она ничего не весила, он усадил её на скамью, сам отошёл к шкафу с медикаментами. Дверца натужно скрипнула. Мандо достал пакетик успокаивающего чая, купленного на какой-то пустынной станции «на всякий случай», пакет с электролитами и тонкую термофольгу, такую нетерпимую Айден за шуршание. — Не смей, — оскалилась Айден. — Ты замёрзнешь. — Я напоминаю, что я тебя на Малдо-Крейс нашла! А у меня так-то не было даже термо под бронёй! — Тебя знобит, — он указал на мурашки и трясущиеся колени. — Меня знобит от твоего командного тона. Айден посмотрела на неё с видом человека, ставшего только что свидетелем государственной измены. Потом, видимо решив, что сил на сопротивление всё равно нет, позволила на себя накинуть это шуршащее серебряное безобразие. Она сидела в нём с видом оскорблённой королевской птицы, вытащенной из лужи. Но следом легко покрывало из его отсека, в руки вернулась кружка с каким-то раствором. — Что это? — Пей. Она скривилась от одного только запаха: — Как пот джавв, профильтрованный через носок штурмовика. — Интересные у тебя сравнения. После глотка её чуть не вывернуло. — Убей меня. — Пей. — Ты жестокий человек… — Я мандалорец. Айден сдалась: — Не знаю, что хуже.***
— Да не полезу я в драку с фейерверками! — повысила тон Айден. — У меня же есть здравый смысл! — М-м, сомнительно, — заключил Джарин, проверяя защёлки на броне. — Если ты не возьмёшь меня добровольно, я полезу впереди тебя в самое пекло. Посмотрим, что ты скажешь тогда. Вот в чём Айден была мастерицей, так это в скорых сборах — она полностью собралась за полторы минуты. Вооружённая до зубов, всячески делала вид, что не волнуется ни о предстоящей операции, ни о вчерашней ситуации. И держалась она очень хорошо: весь остаток дня Джарин то и дело слушал очередные «гениальные» шутки Айден на тему мифозавров, бегающего по кокпиту Грогу и супа Гидеона. И хоть было ничуть не смешно, это казалось исцелением Айден и её попыток смыть остаток тревоги. Это был способ скрыть свои собственные страхи и опасения. Спускаясь по аппарели, она защёлкнула шлем и проверила фильтрацию воздуха. — Если Карга нас подставит, я хочу первой назвать его старым склизким грибом. — И это будет оправдано. — Не люблю я такие сделки, — сказала Айден, поправляя своё оружие на поясе. — Всё слишком гладко, слишком идеально. Карга не зря сказал, что нам предстоит грязная работа. Мне не нравится, когда за каждым углом прячется кто-то с остриём ножа. Мандо покачал головой, но не спорил с ней. Он тоже был настороже. Слишком много было неопределённостей. Но, несмотря на опасность, он не мог не чувствовать, что в какой-то момент всё это стало чем-то большим, чем просто миссия. — Надеюсь, ты не забыл, что ты должен был всё-таки быть на стороне правды и справедливости. Ты обещал, что не будешь давать ни малейшего шанса всем этим мерзким придуркам, которые пытаются нас обмануть. — Я помню, — ответил Джарин, решив, что теперь не время для пустых разговоров. — Но иногда для того, чтобы разгадать заговор, нужно самой стать частью игры. Я не собираюсь сдаваться, пока не узнаю, что происходит. Айден откинула голову назад, её губы слегка кривились в полуулыбке. — А ты ведь ещё и романтик. Ну что ж, посмотрим, как ты будешь выкручиваться из этой ситуации, Мандо. Они спустились на поверхность Арвала-7. — Ты знаешь, — начала Айден, не оборачиваясь, — я всё думаю про этот наш «самообман», как ты его назвал. Дин слегка напрягся, услышав её тон. Это был тот случай, когда разговор грозил уйти туда, куда он совсем не хотел. — Да? — осторожно отозвался он, всё ещё занятый осмотром территории. — Что именно тебя смущает? — Мы оба понимаем, что напарники — это… удобное слово. Оно позволяет нам оставаться на безопасной территории. Никаких обязательств, никаких проблем. Только работа, — она склонила голову набок, внимательно наблюдая за его реакцией. — И всё же, если это всего лишь «напарничество», почему ты каждый раз рискуешь своей жизнью ради меня? И почему я, чёрт побери, делаю то же самое ради тебя? Джарин не сразу ответил. Он вытянул из кобуры бластер и медленно повернулся к ней, встретившись с её взглядом. Слова резонировали в его сознании. Он знал, что она права, но признаться в этом значило дать ей доступ к той части себя, которую он старался защищать всю свою жизнь. — Это часть нашей работы. Мы прикрываем друг друга. Это то, что делают напарники. — Напарники, которые читают друг другу мандалорские клятвы? Напарники, которые, по сути, уже разделяют жизнь, как будто это что-то большее? — Мы оба ходим под смертью, — напомнил он, стараясь вернуть разговор к более привычному для него руслу. — Клятвы, обязательства… Это для тех, у кого есть время и будущее. У нас его нет. Мы живём здесь и сейчас. Айден вздохнула и пнула маленькую кучку песка, надутую сильными ветрами. — Это звучит красиво, Джарин, но я думаю, что это только полуправда. Ты знаешь это, и я знаю. Мы оба делаем вид, что нас устраивает такая жизнь. Что нам достаточно быть «напарниками». Но в глубине души… мы боимся признаться, что хотим большего. — Что с того? Мы всё равно не можем позволить себе этого. Айден вздохнула, поняв, что разговор зашёл в тупик, но это её не удивило. Они оба были слишком упрямыми, слишком осторожными, чтобы позволить себе сдаться так просто. — Ладно, напарник. Если я правильно помню, то тут ты и встретился с Грогу, да? Ну и местечко, конечно. Он обернулся, кивнув ей, но не сказал ни слова. Айден закатила глаза и подошла ближе, с силой ударяя его по плечу. — Мы так и будем молчать? — спросила она, наклонившись вперёд. — Или ты всё ещё перевариваешь наши «напарнические» разборки? Мандо вздохнул. Он некоторое время смотрел на неё, прежде чем заговорить. — Я много думал об этом. Ты права, Айден. Мы оба знаем, что «напарники» — это только слово. Оно не объясняет всего. Айден слегка удивилась его откровенности, но ничего не сказала, позволяя ему продолжить. — Но я не знаю, что ещё мы можем сделать. Наши жизни… Они не подходят для чего-то большего. Мы в постоянной опасности. Каждый день может быть последним. — Он сделал паузу, подбирая правильные слова. — Я не хочу давать обещаний, которые не смогу сдержать. И так они пошли дальше. Задание, предложенное Грифом Каргой, оказалось проще, чем обычно, но Дин и Айден знали, что в их жизни редко что-то идет по плану. Гриф попросил их доставить небольшой груз в соседнюю систему — простой транспортный контракт. Однако, как это часто бывает, простые вещи редко остаются такими. Когда они достигли указанной точки и начали высаживать груз в уединённой части полуразваленной базы, их внезапно окружила группа вооружённых наёмников. Их лидер, высокий, широкоплечий и с холодным взглядом, выступил вперёд. — Благодарю за доставку, — произнёс он насмешливо. — Но боюсь, вы не уйдёте отсюда так просто. Ваш бескар куда ценнее. — Это ловушка, — произнёс Джарин в коммуникатор, незаметно активируя систему защиты на своём шлеме. Айден молча кивнула, уже оценивая их шансы. Грогу, как обычно, спрятался за её спиной, напряжённо следя за ситуацией. — Ой, блять. Я предупреждаю: это ваша последняя ошибка. Наёмники рассмеялись. — Нам нужен не только груз, — ответил лидер, поднимая бластер. — Но и вы. Кто-то очень заинтересован в вашей поимке. Не дожидаясь окончания фразы, Айден выхватила бластер и выстрелила в одного из охранников. Внезапно поле пустыни превратилось в зону активного боя. Дин бросился вперёд, используя свой джетпак для уклонения и контратаки, а Айден прикрывала его, стреляя с необычной точностью даже в напряжённой обстановке. Но вдруг один ни́кто нацелился в Грогу. Заметив это, Айден кинулась к люльке, вытянув руки, и выстрел бластера попал прямо в плечо. Она прижала к себе Дитя, и зашипела от боли. Они медленно отступали, но силы противника были слишком велики. Втроём они оказались прижатыми к каменному утёсу, окружённые. Укрытие их постепенно разрушалось от выстрелов. — Тебя сильно задело? У нас проблемы, — в момент краткой передышки Джарин проверил боезапас. — Да ладно, блять! — вскрикнула она, и грохот очередей снова заглушил их голоса. — А я-то думала, что это просто дружеская перестрелка! Дин взглянул на неё через узкую щель в укрытии, в секунду огляделся и выдал: — Если есть идеи, сейчас самое время ими поделиться. Айден, сжимая бластер, обернулась к нему. — У меня есть одна. Если мы выберемся отсюда, я вспомню все слова мандалорской брачной клятвы и прочитаю их тебе слово в слово. А ты не сбежишь. — Ты серьёзно сейчас? — он высунулся из укрытия и за несколько выстрелов поразил очередного ни́кто. Она рассмеялась, несмотря на опасность вокруг. — Когда мы ещё будем в такой ситуации? Если не выберемся, это останется моей последней шуткой. А если выберемся… — Айден скинула один магнитный заряд под ноги врагам. — Тогда посмотрим, как ты уклонишься от темы! — Ты отбитая наглухо! — Да что ты говоришь! — Айден снова начала стрелять, защищая их позиции. — Если ты снова захочешь шутить про клятвы, предупреди заранее, чтобы я успел подготовиться. Айден усмехнулась и перекинула ему ещё один заряд. — Не бойся, Мандо. Клятвы — это серьёзно, но шутить о них никто не запрещает. Бластеры противников разрывали воздух вокруг, отбрасывая пыль и каменные обломки. Айден сжала Грогу в руках, накрывая его собой, создавая живой щит. Дин прикрывал их, не давая врагам подойти слишком близко. — Мы как-то слишком популярны, не находишь? — крикнула Айден сквозь шум выстрелов, перебежав от одной каменной глыбы к другой. — Это уже не смешно, — бросил Дин, укрывшись за остатками скалы и отвечая плотным огнём. — Грогу в порядке? — Он просто в восторге! — ответила Айден, мельком взглянув на малыша, который, несмотря на хаос, смотрел вокруг своими огромными глазами, наслаждаясь видом. Дин покачал головой и бросил гранату, разрывающуюся в эпицентре группы наёмников. Земля вздрогнула, и на миг пространство перед ними опустело. — У нас есть окно, Айден, на счёт три — бежим. — Мы окружены, напомню. — У меня есть план, — сказал Дин, проверяя запасы на своём браслете. — Надеюсь, он не такой же плохой, как твои шутки! — Айден подняла бластер. На счёт «три» они одновременно рванули вперёд, и Айден, держа Грогу на руках, пригибалась под выстрелами, словно танцуя между смертоносными лучами, а Дин прикрывал её, двигаясь, как опытный боец. Их преследователи не отставали, и казалось, что ситуация была безвыходной. — Надеюсь, твой план не включает смерть, — сказала Айден, уклоняясь от ещё одного выстрела. — Я уже думал об этом, — ответил он, активируя скрытую функцию на своём браслете. Внезапно над полем боя раздался громкий свист, и в небе появилась небольшая группа боевых дронов, которых Дин активировал дистанционно. — О, теперь ты точно лучший напарник, — крикнула Айден, наблюдая, как дроны начали атаковать врагов, создавая хаос среди наёмников. — Подарок от Пелли! Пользуясь замешательством, они достигли края пустыни, где находился небольшой скальный грот. — Внутрь! — приказал Дин, пропуская Айден с Грогу вперёд. — Ты точно не хочешь поменять это на «дамы вперед»? — ухмыльнулась Айден, прежде чем скрыться в тени. В гроте они ненадолго остановились, чтобы перевести дыхание. Грогу, казалось, совершенно не волновало всё происходящее. Он жевал какую-то травинку, которую подобрал на бегу в этой пустыне, и выглядел удивительно довольным. — Я всё ещё жива, — заявила Айден, опускаясь на каменный выступ. — Видимо, это знак, что мне стоит выполнить свою угрозу насчёт клятвы. — Угрозу? — устало переспросил Мандо, перезаряжаясь. — Ну, ты сам знаешь. Если мы выберемся отсюда живыми, я начну декламировать клятву брака. И ты ничего не сможешь с этим сделать. — Может, сначала убедимся, что мы действительно выбрались? — сухо ответил Дин, глядя на то, как остатки наёмников приближаются к входу в грот. — Ладно, согласна. Сначала выберемся, потом клятва! Но тебе стоит подготовиться. Дин заметил, как кровь начала просачиваться сквозь рукав Айден. Она крепче сжала Грогу, пытаясь скрыть боль, но её дыхание всё выдало. — Ты ранена, — Джарин в один рывок преодолел расстояние между ними. — Да ничего страшного, просто царапина, — буркнула Айден. — Дай руку. — Мандо, это правда не… — начала она, но осеклась, когда он мягко, но настойчиво схватил её за предплечье и разорвал рукав, чтобы осмотреть рану. — Царапина? — Он бросил на неё строгий взгляд, чувствовавшийся сквозь шлем. — Ещё немного, и ты потеряла бы сознание от кровопотери. — Хорошо, ты прав, это чуть больше, чем царапина, — согласилась Айден с натянутой улыбкой. — Но я всё ещё могу стрелять. — Замолчи и дай мне сделать своё дело. Айден стиснула зубы, когда он начал накладывать перевязку, но не упустила возможности пошутить: — Надеюсь, у тебя есть лицензия на это, Мандо. Иначе я тебя засужу. Я ещё в тот раз не уточнила, когда ты мне ногу шил. — Если не хочешь потерять руку, лучше притормози с шутками. Грогу, сидевший рядом, с любопытством наблюдал за сценой, изредка пытаясь прикоснуться к бинтам, которые накладывал Дин. — Ты прям герой. Теперь ты, наверное, хочешь услышать, как я пою оды твоим медицинским навыкам? — Лучше давай выберемся отсюда. В этот момент снаружи послышались шаги. Враги приближались, и времени на отдых больше не было. — Нам надо добраться до корабля. Быстро и тихо. — Тихо? А ты уверен, что враги об этом не узнают? — Айден проверила своё снаряжение. Дин ничего не ответил. Вместо этого он посмотрел на Грогу, затем на Айден, которая, несмотря на перевязанную руку, выглядела готовой к очередной схватке. — Держись за мной. Айден только коротко и беззвучно хмыкнула, потому что сил на нормальную язвительность уже не оставалось. — Обычно после этих слов всё катится в ебеня. Он двинулся первым, прижимаясь плечом к неровной стене грота. Камень здесь был тёмный, закопченный изнутри, с острыми прожилками минералов, которые ловили слабый свет и отвечали тусклым, больным блеском. В глубине тоскливо капала вода — размеренно и так раздражающе спокойно, что Айден начинала злиться ещё больше. Грогу тихо пикнул в люльке, зависшей чуть позади Джарина, и снова потянул в рот свою несчастную травинку. — Завидую его психике, — пробормотала Айден, стараясь идти ровно. — Вот кто из нас действительно готов к браку. — Айден, тише. И именно в этой тишине услышала то, что раньше терялось за их голосами. Тихий щелчок. Это был не шаги, не камешек под подошвой и даже не скрип снаряжения. Такой маленький, аккуратный и почти вежливый звук механизма, только что проснувшийся. — Мандо… Шлем повернулся чуть в сторону — не к ней, не к выходу, а к стене, где между каменными складками пряталась тонкая красная точка. Потом вторая. Потом третья. Они вспыхивали одна за другой, уходя вверх по своду, как бусины на невидимой нити. У Айден внутри всё похолодело. — Заряды, — выдохнула она. Дин не выругался. Не сказал ничего. Только резко схватил её за наплечник и толкнул вперёд, в узкий боковой проход, который почти терялся за каменным выступом. — Беги! На этот раз Айден не спорила. Они рванули в темноту. Проход оказался ниже, чем казалось, и потолок несколько раз зло скребанул по шлему Айден, выбивая белые искры. Под ногами хрустели сухие кости каких-то мелких пустынных тварей, песок забивался в сочленения брони, дыхание быстро стало рваным, слишком громким, слишком живым для места, которое уже готовилось стать могилой. Сзади раздались крики: кто-то из наёмников тоже увидел заряды. Потом мир лопнул. Первый взрыв ударил в грот так, будто сама гора внезапно решила сжать кулак. Воздух спрессовался и швырнул их вперёд. Айден не сразу поняла, что упала: сначала был только удар плечом о стену, скрежет металла по камню, вкус крови во рту и оглушительный гул, забивший уши до такой степени, что собственный крик показался ей чужим и далёким. Дин поднял её почти мгновенно. Грогу в люльке заверещал, да так тонко, испуганно, впервые за всё это время по-настоящему по-детски, и этот звук ударил Айден куда сильнее взрыва. — Я здесь, малой, — просипела она, хотя не была уверена, слышит ли её вообще кто-нибудь. — Всё хорошо. Всё просто отвратительно, но в пределах нормы. Второй взрыв оказался ближе. Потолок над ними треснул с сухим, костяным звуком. В проход посыпалась каменная крошка, потом куски крупнее — один ударил Мандо по плечу, другой раскололся у самых ног. Пыль хлынула в узкий тоннель густой волной, забивая фильтры, глаза, лёгкие, превращая свет фонаря в мутное жёлтое пятно. Джарин толкнул Грогу впереди себя, заставляя люльку лететь быстрее. — Выход там! Айден увидела впереди серую полоску света. Не мягкого, не спасительного — резкого, пустынного, режущего. Он дрожал в пыли, как разрыв в ткани мира. Она рванула к нему, почти не чувствуя ног. Проход закончился внезапно. Они выскочили не к склону и не к равнине, как Айден успела наивно надеяться, а на узкую каменную полку, нависшую над ущельем. Внизу, далеко-далеко, темнела расселина, полная ветра и жёстких теней. Песок срывался с края и исчезал беззвучно, слишком долго не касаясь дна. Она на долю секунды застыла. — Надеюсь, этот твой «план» включает взлёт с этой планеты… — Он включает, чтобы ты выжила, — парировал Мандо, схватив её за руку. — Двигайся вдоль стены. — Романтично. Я бы растрогалась, если бы не была занята тем, чтобы не умереть. Они пошли боком, прижимаясь к скале. Полоса уступа была узкой, осыпалась под ботинками, и каждый шаг приходилось ставить осторожно. Ветер из ущелья бил снизу, поддевал плащ Джарина, цеплялся за броню, толкал в спину. Грогу болтался в своей люльке рядом, вжав уши и широко раскрыв глаза; его маленькие пальцы вцепились в край так крепко, что Айден почему-то стало больно смотреть. За их спинами грот в очередной раз вздрогнул. Сначала донёсся низкий стон камня. Потом трещина побежала по стене рядом с Айден — чёрная, живая, молнией расползаясь вверх. — Еба-а-а-ать… И в этот момент третий заряд добил пещеру. Вспышка ударила сзади, белая и злая. Полка под ногами взорвалась каменным дождём. Айден почувствовала, как её отрывает от стены; рука Дина сомкнулась на её запястье с такой силой, что стало больно даже сквозь броню. Что-то тяжёлое прилетело ей сбоку по шлему — не просто ударило, а вбило голову в плечи. Перед глазами всё вспыхнуло, распалось на рваные полосы света, и звук исчез. Последнее, что она видела — это серебро его шлема в пыли, резкое движение, Грогу, инерцией отброшенного в своей люльке, край обрыва. Темнота выключила её изнутри, и Джарин ощутил, как Айден обмякла. Это было страшнее взрыва. Страшнее камня, который ушёл из-под ног. Страшнее боли, когда острый обломок арматуры или старого крепёжного штыря — он даже не понял, что именно, — прошил его ладонь насквозь. Боль вспыхнула белым, чистым, ослепительным пятном; пальцы на мгновение отказались слушаться, хлынула горячая кровь. Но Айден падала. Он поймал повреждённой рукой, пальцами, которые уже не должны были держать ничего тяжелее собственного оружия. Его кисть сомкнулась на ремне её наруча, и новый приступ боли прошёл через всю руку до плеча, такой острый, что в глазах за шлемом потемнело. Потом край уступа ударил его в грудь. Он сорвался вниз вместе с ней. Мир стал вертикальным. Камень, небо, пыль, обрыв — всё перемешалось в одном рывке. Дин успел выбросить вторую руку и удариться ею о скалу. Перчатка скользнула по гладкому камню, сдирая крошку, не находя опоры. Ещё мгновение — и они бы ушли вниз, но пальцы зацепились за выступ. Да такой нелепо хрупкий, что было странно, как он мог выдержать. Джарина дёрнуло так, что плечо едва не вырвало из сустава. Он повис над ущельем, одной рукой цепляясь за торчащий камень, другой удерживая Айден за ремень. Её тело болталось ниже, безвольное, тяжёлое, страшно тихое. Голова упала набок. На шлеме, там, где пришёлся удар, темнела тонкая царапина. — Айден. Ветер тут же украл её имя. — Айден! Только её рука качнулась в пустоте. Грогу в люльке завис рядом, чудом не разбившись о скалу. Стабилизаторы трещали, один из них мигал красным, и люльку мотало туда-сюда, всё ближе к каменной стене. Малыш смотрел на Мандо огромными испуганными глазами, и не было уже ни травинки, ни любопытства, ни того невозможного спокойствия, которое он сохранял в самые неподходящие моменты. Камень под его пальцами начал крошиться. Сначала пошла мелкая пыль, следом крошечные осколки, срывающиеся вниз и исчезающие в ущелье без звука. Он слышал только собственное дыхание — глухое, тяжёлое, сбившееся в шлеме. Чувствовал, как кровь стекает по повреждённой ладони, пропитывает перчатку, делает ремень Айден скользким. Он крепче сжал руку. Боль ударила так, что его почти вывернуло. Айден чуть дёрнулась ниже. Сверху донёсся треск. Остатки каменной полки продолжали рушиться. Пыль осыпалась ему на шлем, забивалась в щели брони. Где-то вверху орали наёмники. Один выстрел ударил в скалу рядом, выбив фонтан искр. Мандо прижал подбородок к плечу, пытаясь закрыть Айден собой, хотя висел ниже края и едва держался. Камень над его рукой раскололся, пальцы сорвались на полсантиметра вниз. Дин почувствовал, как пустота под ними будто стала ближе. Грогу тонко всхлипнул. — Не сейчас, — прошептал Джарин. Голос сорвался, стал почти нечеловеческим от напряжения. — Слышишь меня, малой? Не сейчас. Люльку снова качнуло ветром. Она ударилась о скалу, Грогу пискнул, и в Дине что-то коротко, яростно вспыхнуло — не страх даже, а злость, такая чистая и холодная, что на секунду прояснило голову. Он посмотрел вниз. Айден висела без сознания. Совершенно неподвижная, если не считать того, как ветер трепал выбившуюся из-под шлема прядь волос. Перевязанная рука, за которую он её держал, подрагивала под тяжестью тела и брони, кровь с пропитанного насквозь бинта перетягивалась на костюм. Слишком много крови. Слишком тихо. — Айден, — сказал он уже тише. — Ты обещала клятву. Камень снова хрустнул под его пальцами. Дин начал медленно подтягиваться. Каждое движение отдавалось в пронзённой ладони раскалённым металлом. Ремень Айден резал пальцы, кровь мешала хвату, плечо горело так, что его буквально тянули из тела. Он не мог поднять их обоих. Не так. Не с этой рукой. Не с этим камнем, который крошился всё быстрее. Но отпустить он тоже не мог. И не отпустил бы. Никогда. Сверху снова посыпались обломки. Один ударил его по шлему, заставив перед глазами вспыхнуть помехи. Система брони выдала короткий предупреждающий сигнал, но Дин почти не слышал его. Он видел только край уступа. Видел расстояние — ничтожное и бесконечное одновременно. Видел пальцы своей здоровой руки. Грогу вдруг совсем затих. Джарин повернул голову насколько мог. Малыш вытянул к нему обе руки. Уши дрожали, глаза блестели, лицо сморщилось от усилия и страха. Люльку трясло ветром, но вокруг неё воздух стал гуще. — Грогу… Малыш не послушал. Конечно, не послушал. Камешки, сыпавшиеся со скалы, замерли в воздухе. Один крупный обломок, уже летевший прямо в Айден, завис рядом с её плечом и медленно отодвинулся в сторону. Люлька перестала мотаться, но Грогу дрожал всё сильнее. Мандо использовал этот миг — рванулся вверх с таким сорванным рыком, болью, разрывающей ладонь, с отчаянным скрежетом брони о камень. Его локоть зацепился за край. Он вдавил колено в стену, нашёл носком ботинка неровность, подтянул Айден выше на несколько проклятых сантиметров. Ремень в его окровавленной руке почти выскользнул. — Нет! Он перехватил её за ладонь. Айден безвольно качнулась, шлем стукнулся о скалу, и Дин на секунду перестал дышать. — Давай, давай же. Сверху опять раздались голоса. Кто-то приближался к обрыву. Песок посыпался вниз от чужих ботинок. — Они там! — донеслось приглушённо. — Внизу! Сил оставалось на один рывок. Он втянул воздух сквозь зубы, зацепился здоровой рукой глубже за выступ, прижал Айден к себе повреждённой рукой и рванулся вверх всем телом. Камень под пальцами лопнул, они снова поехали вниз. Грогу вскрикнул. И вдруг люлька ударила Дина сбоку — не сильно, но достаточно, чтобы сместить его к выступающей трещине. Его локоть влетел в неё, застрял, и Мандо, не понимая уже, где заканчивается его тело и начинается скала, подтянулся ещё раз. Грогу вдруг поднял лапки, и массивный камень рядом с ними сдвинулся, обрушившись на группу врагов, блокируя проход. На этот раз край оказался под грудью. Он вывалился на полку почти наполовину, рывком затянул Айден следом и перекатился с ней дальше от обрыва. Грогу рухнул рядом в люльке, тяжело дыша, сжавшись в маленький комок. Джарин несколько секунд просто лежал на боку, прикрывая Айден собой, и ждал, что земля снова уйдёт, что новый заряд разорвёт скалу, что выстрел найдёт щель в броне. Но была только пыль. Ветер. Далёкий грохот падающих камней. И собственное дыхание — рваное, злое, живое. Потом он резко сел. — Айден. Он снял перчатку с повреждённой руки зубами, не обращая внимания на то, что вместе с тканью потянулась кровь. Ладонь была пробита насквозь. Сквозное отверстие выглядело неправильно, почти нереально — как деталь чужого кошмара, в котором его тело больше не принадлежало ему. Но Мандо только сжал кулак настолько, насколько смог, и потянулся к Айден. — Айден, ответь мне. Она не шевелилась. Тогда Джарин осторожно повернул её голову, проверил крепление шлема, вмятину, дыхание. Его пальцы замерли у её шеи, там, где под бронёй бился пульс. Бился. Дин выдохнул так, будто до этого всё ущелье держало его за горло. — В следующий раз я обязательно послушаю твоё предчувствие. Сверху снова послышались шаги. Наёмники не ушли. Дин поднял бластер здоровой рукой. Повреждённую прижал к груди, чувствуя, как кровь стекает под наруч, липкая и тёплая. Встать получилось не сразу. Колено подвело, мир качнулся, край обрыва угрожающе поплыл сбоку, но он заставил себя удержаться. Айден лежала у его ног, слишком неподвижная. Грогу дрожал в люльке. А над ними, за пылью и рваным краем разрушенной скалы, уже появлялась первая тень. — Ещё шаг, и я сброшу вас вниз по одному. И Мандо, не отводя бластера от края, понял, что пока она дышит — он будет держаться. Даже если скала снова начнёт рушиться. Даже если рука откажет окончательно. Даже если весь этот проклятый мир решит, что с них хватит. Он всё равно не отпустит. Первый наёмник показался слишком уверенно. Да так глупо. Он, видимо, видел перед собой только одного раненого мандалорца, женщину без сознания у его ног и ребёнка в повреждённой люльке. Видел кровь на руке Джарина, видел, как тот держит бластер в левой ладони, как тот слегка качается на ногах, как пыль липнет к поддоспешнику. Видел добычу, которая уже почти перестала сопротивляться. И уж точно не видел того, что стоило. Выстрел ударил наёмника в грудь и отбросил назад, в клубы пыли, но второй уже прыгнул следом, перекатившись через край с ножом в руке. Не умный ход. Смелый — да. Отчаянный — возможно. Но не умный. Дин встретил его локтем в горло. Боль тут же вспыхнула в плече, отдала в пробитую ладонь и на секунду ослепила, но он не позволил телу отшатнуться. Нельзя было. Позади — Айден. Сбоку — обрыв. Справа — Грогу, дрожащий в люльке. Места для слабости не осталось.Наёмник захрипел, но всё же успел полоснуть ножом по его нагруднику. Лезвие скрежетнуло по бескару, высекло искры. Дин перехватил его запястье здоровой рукой, вдавил большой палец под сухожилие и провернул. Кость хрустнула, нож выпал на камень. — Я предупреждал. Он ударил его шлемом в лицо. Наёмник рухнул на колени, но третий сверху уже вскинул винтовку. Джарин поднял бластер, однако мир качнулся, рука дрогнула, прицел на мгновение раздвоился. Он выстрелил, но заряд ушёл выше, отбив кусок скалы. Ответный выстрел пришёлся в выступ у самых ног Айден. Дин почувствовал, как внутри всё обрывается раньше, чем успел увидеть движение. Он рванулся к ней, но второй выстрел вынудил его прикрыться плечом. В грудь ударила сила, швырнула назад. Броня выдержала, но воздух из лёгких вышибло так, будто его снова приложило о край обрыва. Грогу запищал, и наёмник с винтовкой вдруг застыл — с одной ногой на осыпающемся краю, с прижатым к плечу оружием, с пальцем, который так и не дожал спуск. Его шлем дёрнулся, словно невидимая рука схватила его за горло. Грогу сидел в люльке, вытянув вперёд обе руки. Маленькие пальцы дрожали. Уши прижались так низко, что он выглядел совсем крошечным, испуганным и упрямым до невозможности. Шаг дался хуже, чем должен был. Колено подогнулось, перед глазами на секунду вспыхнули чёрные пятна. Мандо выстрелил в замершего наёмника почти в упор. Тот сорвался назад, исчез из виду, и только спустя пару мгновений снизу донёсся глухой удар о камень. Грогу тут же обмяк, едва не завалившись набок. — Нет, нет, — Дин резко повернулся к нему. — Смотри на меня. Не спи. Малыш вцепился в край люльки и упрямо поднял голову, как будто одно только это уже было боевым приказом. Сверху послышалась ругань. Их оставалось немного. Слышалось по голосам, по шагам, по тому, как они переговаривались уже не с жадной уверенностью, а с раздражённым страхом. Пещера продолжала осыпаться за их спинами, путь назад был завален, и наёмники, похоже, сами не до конца понимали, охотятся они ещё или пытаются выбраться из этой каменной пасти живыми. Один из них бросил вниз гранату. Маленький тёмный цилиндр ударился о камень, подскочил, покатился прямо к Айден, мигая красным слишком часто. Джарин бросился к ней, но Грогу оказался быстрее: граната зависла в воздухе в ладони от лица. Дин успел только схватить её за ремень и рывком прижать к себе, закрывая собой. Грогу резко развёл руки, как будто отталкивал невидимую стену. Граната улетела обратно вверх, и взрыв раздался над краем. Скалу тряхнуло. Воздух вспыхнул жаром и пылью. Чей-то крик оборвался на середине. Обломки посыпались вниз, застучали по броне, по люльке, по камню вокруг Айден. Дин прикрыл её своим телом, согнувшись над ней почти зверем, и почувствовал, как один осколок ударил в спину, другой чиркнул по шлему, третий вонзился куда-то в бок между пластинами. Из пыли сверху выпрыгнул последний. Не полез осторожно, не высунулся, не попытался стрелять с позиции. Просто рухнул на уступ почти рядом с Дином, перекатился, вскочил и сразу ударил его прикладом в шлем. Система на мгновение выдала помехи. Зрение распалось на рябь. Дин пошатнулся, и край обрыва снова оказался слишком близко — под самым каблуком, с пустотой, которая будто ждала, когда он ошибётся хотя бы на один вдох. Очередной удар пришёлся на наруч. Разбитый металл заскрежетал, треснул, по дисплею пробежала синяя искра. Боль отдала в пробитую ладонь так резко, что пальцы сами разжались. Бластер вылетел из руки, ударился о камень и скользнул к обрыву. Дин врезался в него всем телом. Они рухнули на камень, покатились, цепляясь друг за друга. Наёмник оказался тяжелее, сильнее, с целыми руками и слишком большим желанием жить. Он ударил Дина в бок, потом в шею, пытаясь найти щель между пластинами. Джарин поймал его запястье повреждённой рукой — и мир снова стал белым. Пальцы почти не слушались, кровь мешала хвату. Наёмник почувствовал это и надавил сильнее. Лезвие медленно пошло вниз, к стыку брони у горла. Дин стиснул зубы, вдавил ботинок в камень. Попытался сбросить его, но тело ответило тупой слабостью. Слишком много ударов. Слишком много крови. Слишком много веса Айден на руках, слишком много рывков на обрыве, слишком много «ещё чуть-чуть», после которых организм обычно требовал лечь и перестать изображать из себя легенду. Лезвие коснулось ткани у шеи. Грогу сердито пискнул. Даже не испуганно, а именно что сердито. Наёмника резко оторвало от Дина. Он взлетел на ладонь над камнем, нелепо замахал ногами, а потом его швырнуло боком в скалу. Удар получился такой силы, что из груди противника вышел весь воздух. Он сполз вниз, но ещё пытался подняться. Но Джарин подхватил с земли чужой нож, развернул его в ладони и шагнул к наёмнику. Тот поднял руки: — Подожди… Дин ударил его рукоятью в грудь. Наёмник обмяк. Умер, наверное. Мандо не стал проверять. Переведя дух, он попытался вызвать корабль. На разбитом дисплее мигнула одна полоска, потом другая. Символ связи исказился, распался на красные квадраты. Дин ударил пальцем по панели. Ничего. Ещё раз. Наруч плюнул искрами ему в запястье. — Давай, — процедил он. — Давай же. Ему нужна была правая рука. Нужна была нормальная моторика, точное движение, спокойная голова. Вместо этого была пробитая ладонь, кровь между пальцами и дрожь, которую он не хотел признавать своей. Он перехватил запястье здоровой рукой, прижал наруч к бедру и попытался открыть резервный канал вручную. Выдернул обломанный провод из-под панели, содрал повреждённый кожух, не обращая внимания на то, как металл режет пальцы. Горячая искра лизнула кожу. Запахло палёной тканью и кровью. Но долгожданная зелёная точка таки вспыхнула. Грогу уже едва ли не засыпал, а Джарин, осторожно подняв Айден, в очередной раз ощутил последствия битвы. Повреждённая ладонь почти сразу взорвалась болью. Дин едва не выпустил её, но успел перехватить выше, прижав к себе локтем и предплечьем. Кровь опять потекла по пальцам, под перчатку, по ремню её брони. Он чувствовал, как собственная рука становится бесполезной, как хват слабеет, как тело требует бросить всё лишнее. Но Айден не была лишней. Никогда. Вдалеке, за рваной линией ущелья, послышался низкий гул двигателей. Корабль вышел из пыльной завесы, покачиваясь на боковых стабилизаторах. Его корпус был исцарапан, один двигатель дымил после недавней погони, но он летел. Летел к ним, тяжело, неуклюже, как огромное раненное животное, которое всё равно возвращалось на зов хозяина. Ветер из ущелья бил снизу, сносил его в сторону, автопилот компенсировал рывками, и расстояние между краем полки и открывающейся рампой то сокращалось, то снова становилось слишком большим. Металл рампы опустился с тяжёлым скрежетом. Внутри мигали аварийные огни. Тёплый, жёлтый свет корабельного отсека казался почти издевательски домашним. Между ними и спасением зияла пустота. Дин посмотрел на корабль. На рампу. На пустоту под ней. На Айден у себя на руках. На Грогу, который молча смотрел то на него, то на провал, будто понимал слишком много для существа, которое ещё недавно жевало травинку посреди перестрелки. — Сначала ты, — сказал Дин. Грогу замотал головой. — Да. Малыш снова замотал головой, уже упрямее. — Грогу. Ответом был жалкий, но категоричный писк. Дин не стал спорить долго. Времени не было. Корабль сносило всё сильнее, автопилот держал его рядом с уступом на пределе, и каждый новый порыв ветра делал расстояние хуже. Он подтолкнул люльку ближе к рампе. — На борт. Люлька сорвалась с места и перелетела через провал не ровно, не плавно, а с отчаянным рывком, будто её потащили сразу две силы — умирающие стабилизаторы и упрямство маленького существа, которое отказывалось оставлять их на камне. Она ударилась о край рампы, заскрежетала, едва не соскользнула вниз. Он прижал Айден крепче. Рампа качнулась напротив. Расстояние было слишком большим для нормального прыжка с грузом. Слишком большим для человека с пробитой ладонью, отбитыми рёбрами и джетпаком, заряд которого был на нуле. Но другого пути не было. Сзади заваленный грот ещё дымился. Полка под ногами продолжала осыпаться. Где-то наверху мог остаться кто-то живой. А Айден нужно было в медотсек. Немедленно. Джарин сделал шаг назад. Пятка упёрлась в камень. Обрыв дышал за спиной. Ветер ударил в шлем, будто пытался в последний раз отговорить. Три шага по осыпающемуся камню. Первый — боль в колене. Второй — огонь в ладони. Третий — пустота. Он прыгнул. Ущелье раскрылось под ними сразу, целиком, без дна и без милосердия. Корабль качнулся в сторону именно в тот момент, когда Дин оттолкнулся, и рампа ушла дальше, чем должна была. Они не долетали. На несколько сантиметров. Или на вечность. Грогу вскрикнул с рампы. И воздух снова стал достаточно плотным, чтобы падение на миг превратилось в зависание, а инерция — в последнюю милость. Дин ударился о край рампы боком, и Айден едва не выскользнула из рук. Он зарычал — низко, хрипло, почти беззвучно — и вцепился локтем в металлический выступ. Повреждённая ладонь бесполезно скользнула по полу, оставляя кровавый след. Ноги болтались над пустотой. Айден тянула вниз всем весом, шлем стукнулся о край, её плечо опасно развернулось. Дин упёрся коленом в край рампы, подтянулся здоровой рукой, прижал Айден к груди так крепко, что, возможно, сделал ей больно — и был бы благодарен услышать от неё хоть одно возмущённое «ты совсем сдурел, Мандо», но она молчала. Рампа под ними дрожала. Корабль продолжало сносить. Автопилот выдал тревожный сигнал, двигатели взвыли, компенсируя резкий перекос веса. Дин не позволил себе лежать. Он перекатился, закрывая Айден собой, затем на локтях пополз внутрь, таща её за собой. Каждый сантиметр давался так, будто пол корабля был не металлом, а наждаком, содравшим с него всё, что ещё оставалось живым. Позади рампа начала закрываться. Медленно. Со скрежетом. За ней умирал в пыли обрыв, разрушенный грот, тела наёмников, вся эта проклятая ловушка. Вылетев в гипер, он поставил корабль на автопилот и вернулся в каюту. Айден по-прежнему не подавала признаков возвращённого сознания, лежала на полу изломанной куклой. Джарин, внутренне противясь собственной злости на эту ситуацию, вымыл руки, наложил бакта-гель и крепко перетянул бинтом, и принялся снимать броню Айден. Утяжелённые пластины мужского типа, тёмные витиеватые узоры, которые он теперь мог связать с её прошлым в клане, такой ненавистный ею шлем… Когда он стянул его, то на секунду даже замер. Его поразило то, как вечно неугомонная Айден, привыкшая шутить по поводу и без, могла выглядеть так измождённо: неестественно бледная кожа, перепачканная кровью и пылью, на вид была мертвенно холодной и отдалённо напоминала камень, испещренный линиями. Мало что можно было различить в месиве, и кровь, натёкшая из пробитой головы и рассечённой брови, делала картину ещё более жуткой. Джарин, уняв дрожь, здоровой рукой принялся осматривать её волосы. Омоченные кровью, они напоминали подбитую во время охоты птицу. Только вот Айден всегда была охотником, никак не жертвой. Рана была большой, глубокой, но не смертельной. Скорее всего, её вырубило из-за заброневой травмы или сотрясения мозга. Он аккуратно обработал всё вокруг, стянул кожу и скрепил пластырем. Но вот сечка, оставленная чуть выше брови, даже не скрывала оголившуюся кость. Переступив сожаление, он продел нить в иголку и принялся шить. — Ты, конечно, сделаешь комплимент моему шву, но не обрадуешься, когда узнаешь, что я был вынужден зашивать твоё лицо… Грогу тоскливо пискнул, но продолжал следить за Мандо из-под полуопущенных век. — Считай, я вернул должок за Тасарин и потраченные нервы на Мандалоре, — он затянул узелок и перешёл к руке. Там рана была более опасной — с воспалёнными краями, характерным от бластера ожога, вся перемазанная грязью. И, если опираться на появившуюся испарину, у неё начиналось заражение. — Ох, Айден. Ты всегда такая неугомонная, словно ветер. Или Буря. Никак не можешь остановиться, даже когда знаешь, что нужно. В аптечке нашлись несколько шприцов-ручек с антибиотиком, и он всадил одну дозу чуть выше пробитых тканей. — Ты, наверное, смеёшься надо мной где-то там, — пробормотал Джарин уже мягче. Адреналин вымывался из крови, оставляя после себя только безграничную усталость, — Дин Джарин, галактический герой, как ты меня называешь, сидит и говорит сам с собой, пока его напарница валяется в глубокой отключке. Он опустил голову на ящик, продолжая следить за Айден. — Я не знаю, как ты умудряешься находить повод для очередной тупой шутки даже в самые тёмные времена. Как будто тебе всё ни по чём. Ты веришь в то, что всё будет хорошо. Тишина растянулась на пару минут. Потом, словно говоря самому себе, продолжил: — Ты всегда говоришь, что мы просто напарники. Команда. Люди, делающие одно дело. Но если честно… я иногда думаю, что боюсь потерять тебя сильнее, чем потерял свой дом. Джарин поймал себя на мысли, насколько для него важна эта женщина. Это было не просто чувство долга перед напарником или товарищество. Почему-то это приводило его в смущение и тревогу одновременно. Эта связь была сложной и многослойной, чем обычная совместная авантюра. Но почему так щемило сердце? Мог ли он её прикрыть в тот момент, когда она закрыла собой Грогу или свалилась со скалы? А может, нужно было послушать её ещё тогда, на Неварро? — Клятва мандалорца, Айден — это же не просто слова. Это обязательства, которые никогда не забываешь. Я и не мог подумать, что ты так серьёзно к этому относишься. В нашем мире всё так хрупко. Мы оба ходим под смертью, и я не уверен, что готов дать тебе это обещание. Но я хочу, чтобы ты была рядом. Я ценю твою компанию. Если бы я тебе не доверял по-настоящему, то оставил бы тебя ещё на Корвусе, не стал бы вести тебя сюда. Вряд ли это можно назвать твоей любимой клятвой, но если нас снова поймают, я готов отдать тебе свою защиту.
