Легенды оживают

Когда Луффи и его друг и брат вошли в Вечно-зелёный лес, они какое-то время шли вместе, но вскоре разделились. Зоро и Эйс направились по своим делам: первый — помочь с тренировками молодёжи, второй — обсудить планы защиты с другими старшими чародеями.

***

Луффи быстро шел по улице деревни, направляясь к огромному дереву в центре Вечно-зелёного леса. Этот дом был символом власти, домом семьи вождя. Повсюду кипела жизнь: чародеи с крыльями различных оттенков сновали туда-сюда, занимаясь своими делами. Руки у каждого от локтей до кончиков пальцев были покрыты чёрной, будто обугленной кожей, ногти длинные и острые. Жители улыбались друг другу, останавливались поболтать, некоторые махали Луффи в знак приветствия. Но он едва замечал их. Его мысли были где-то далеко. Дома в этой деревне были вырезаны прямо в деревьях: огромные корни служили основой, ветви — крышами. Вокруг деревьев росли странные светящиеся растения и цветы, создавая ощущение, будто деревня дышит магией. Казалось, даже воздух здесь был наполнен жизнью. Добравшись до главного дома, Луффи замедлил шаг. Этот дом выделялся больше всех: мощное дерево с множеством витых лестниц, уходящих вверх, а вход украшен переплетёнными ветвями, светящимися мягким зелёным светом. У входа стояли стражи с массивными крыльями и копьями в руках. Они молча пропустили Луффи внутрь. Когда Луффи шагнул внутрь, его окружила знакомая атмосфера строгого порядка. Всё здесь говорило о власти и дисциплине. И в самом центре этого величественного пространства его ждал отец. Вождь стоял у окна, глядя на светящееся небо леса. Его огромные чёрные крылья были сложены за спиной, а рога аркара, изогнувшись, придавали его фигуре ещё больше внушительности. Лицо, отмеченное красной меткой, сохраняло спокойствие, но в глазах читалось напряжение. — Ты задержался, — сухо сказал он, даже не поворачиваясь. — Дела в лесу, — пожал плечами Луффи, подходя ближе. — Дела? — Вождь развернулся к сыну, и его взгляд пронзил, как клинок. — Я сказал тебе держаться подальше от портала. — Отец, я ничего не сделал. Просто… интерес. — Интерес, — хмыкнул он, шагнув ближе. — Ты понимаешь, что несёшь в себе Божий силу ? Луффи фыркнул, закатив глаза: — Ты снова о своём. Каждый раз одно и то же. — И я буду повторять это снова, пока ты не поймёшь! — голос Вождя усилился, словно гром прокатился по залу. — Твоя сила не для игр. Ты не понимаешь, какие опасности может принести связь с внешним миром. — Ты так говоришь, будто я уже разрушил половину леса, — с вызовом ответил Луффи. — Но знаешь, отец, я не такой, каким ты меня видишь. — Нет, ты хуже, — холодно бросил Вождь, затем на мгновение замолчал, словно борясь с собой. — Если ты продолжишь так себя вести, ты погубишь не только себя, но и всех нас. Луффи сжал кулаки, его лицо стало серьёзным: — Ты не можешь просто запереть меня здесь. Я чародей, наследник, и я имею право знать этот мир. — И ты узнаешь его, но на наших условиях, — твёрдо сказал Вождь, глядя прямо в глаза сыну. — А пока оставь мысли о портале. Это не обсуждается. Луффи молча стиснул зубы. Он понимал, что спорить бессмысленно, но внутри него всё кипело. Отец говорил о его силе как о проклятии, а не о даре. — Я тебя услышал, — наконец произнёс он, повернувшись и направляясь к выходу.

***

Луффи медленно двигался по улицам, чувствуя, как внутри всё бурлит. Каждое слово отца звучало как эхо, которое не давало покоя. Он знал, что отец переживает, что заботится о нём, но эта забота была такой тяжёлой, как гора, которую он не мог сбросить. В каждом его взгляде была строгость, в каждой фразе — запрет. Он чувствовал себя как птица в клетке, несмотря на то, что был наследником. Эта метка на плече... Он взглянул на свою правую руку, на ту самую метку, которая появилась сразу после его рождения. Она как будто была частью него, но в то же время — чуждой. Сказания говорили, что такие метки появляются раз в 800 лет в семье вождя, и тот, кто её получит, станет обладателем силы, равной божественной. И эта сила должна была быть его. Но он не хотел её. Он не просил её. Почему именно он? Почему ему, а не кому-то другому? Вся эта ответственность... Он просто хотел быть свободным. Просто хотел летать по небу, чувствовать ветер в крыльях и не думать о том, кто его контролирует. Он мечтал о простоте. Луффи задумался, о чём он вообще мечтает. О том, чтобы его оставили в покое, чтобы не было этой власти, этого контроля, этих правил и ограничений? Да, он был чародеем, он был наследником, но почему это должно всё определять? Он снова увидел в голове образ Нами. Странное чувство возникло в груди. Почему она так запала ему в душу? Он встретил её всего несколько часов назад, но казалось, что она была частью его жизни давно. Как будто он знал её тысячу лет. Кажется всё в ней было настолько знакомо, но в то же время — новым. Это чувство не отпускало его. Почему она? Почему она казалась такой особенной среди всех остальных? Он не мог объяснить это, но знал одно: что-то в ней было не так, как у других. "Я должен туда вернуться", — подумал Луффи, ощущая, как внутри него что-то оттаивает. Несмотря на все угрозы отца, несмотря на его метку, которая будто бы давала ему роль великого лидера, Луффи не мог позволить себе быть запертым в этом мире. Он должен вернуться к ней. Он должен поговорить с ней. Она не такая, как все. Он шагал дальше, чувствуя, как внутреннее напряжение нарастает. Каждый шаг был всё более решительным. В голове снова всплывал голос отца: «Ты не понимаешь, какие опасности может принести связь с внешним миром». Луффи усмехнулся. Может быть, он и не понимал, но одно было точно: его жизнь — это не жизнь в клетке. Не жизнь по чьим-то правилам. Он сам должен был решать, что ему делать. "Да, я пойду туда", — решил он с уверенностью, как никогда раньше. Пусть они говорят, что он не должен. Пусть его сила опасна, пусть он был предназначен для чего-то великого. Но он сам выберет, что с этим делать. Ведь сила — это не проклятие, это шанс. Шанс быть свободным, шанс найти что-то новое. Шанс найти то, что может быть важнее всего. Он остановился на мгновение, взглянув в небеса, где светлые облака рассеивались, открывая светлый кусочек неба. Ему казалось, что это его путь — лететь туда, где нет ни ограничений, ни правил, где можно просто быть собой. И в этот момент он почувствовал, как что-то в груди откликается. Он должен был вернуть всё на свои места. И не важно, что будет на его пути.