Chance

Несмотря на то, что Кейли позиционировала себя как самодостаточную и сильную девушку (собственной такой она и была), вероятно в силу своего возраста она была достаточно инфантильной. Собственно, прямо как и Дэвид. Два придурка, которые явно не думали о последствиях своих действий, а точнее бездействий. И вот они здесь. Два молодых идиота с двумя полосками. Кейли, однако, держится более уверенно, держа тест, чего не скажешь про Ваймака, который только что узнал новость. Единственное что он испытывал — ебучие паника и стресс. Какой из него отец? Но Кейли не отступает и просто говорит "Я его оставлю". И...боже Дэвид выглядит безнадежно с взъерошенными волосами, в которые он запустил руки, пытаясь унять панику, и глазами по пять центов. Он смотрит на нее умоляя сказать, что это шутка, и Кейли не тупая, поэтому просто отвечает "Если тебе не нужны такие "проблемы" — ладно. Я не собираюсь тебя заставлять или уж тем более просить бросать из-за этого свою карьеру, просто подумала, что ты можешь это знать." От этого легче конечно не становится. Дэвид все ещё сомневается в себе, ведь в отличие от Кейли его материальное благополучие сильно хуже, а все остальное она и сама способна дать ребенку. Даже больше, чем он сам. Но он не может переубеждать её. Не может заставить cделать аборт, потому что чувствует, что не имеет на это право (так и есть). Но он также не хочет уходить от ответственности за совершенное. В конце концов, они оба виноваты в произошедшем, но он чувствовал себя более виноватым. Ваймак также не хотел бросать её с ребенком не только потому что испытывал сильное чувство вины, но и из-за страха стать таким же, каким был отец самой Кейли. Несмотря на всю роскошь, огромного количества денег, дорогих вещей и подарков, её родители не имели с ней абсолютной никакой эмоциональной связи. Всё своё детство она провела с бабушкой и дедушкой. Родители забирали её на каникулы, но и то не всегда. Да и на этих выходных они часто отвлекались на работу и занимались какими-то своими делами, совсем не обращая внимания на Кейли. И если её мать хоть как-то делала что-то с ней совместно типа ходила на собрания, иногда по магазинам, то её отец никак не участвовал в её жизни. Лишь иногда мог начать читать нравоучения. Когда Кейли изъявила желание учиться в универе, её отец тяжело вздохнул, залпом допивая бокал дорогого виски (чёрт зная какой по счёту) и уставился на неё тупым и холодным взглядом, так он смотрел на неё в принципе всегда, говоря «Ты же девчонка. Тебе необязательно где-то учиться, чтобы состояться, как женщина». Это стало последней каплей. Она многие годы занималась всякой ерундой, которой её заставляли заниматься родители, чтобы иногда хвастаться её успехами перед своими друзьями, знакомыми и коллегами, потешая своё эго, считая себя первоклассными родителями. Она занималась спортом, музыкой, танцами – и всё это лишь бы угодить. Кейли гналась за любой возможностью обратить внимание родителей на себя. Но каждый раз она получала мощную оплеуху в виде полного отсутствия интереса со стороны обоих родителей. А теперь ей говорят, что она ни на что не способна, что ей не нужна учёба. Единственное, что ей нужно, так это повеситься на шею какого-то придурка, который согласится обеспечивать её, если она даст ему пользоваться собой, её силами, её временем. Ну уж нет. Она всё-таки выбивает разрешение родителей и их деньги на учёбу. Выхода у них особо не было, просто потому что она успела вынести им мозг, хотя и просила она всего лишь дважды. Им не жалко. Всё лишь бы она оставила их в покое. Поэтому она училась. И делала большие успехи. А потом она и Тэцудзи придумывают экси, развивают эту идею, и так они вместе прокладывают путь к успеху. И её родители даже не выходили с ней на контакт. Ну и чёрт с ними. Она прекрасно справляется и без них. Она не стала бегать за какими-то мужиками. Они за ней бегают. И она не нуждается ни в чьих деньгах. У неё своих достаточно. А теперь у неё еще и будет ребёнок. Которого она сможет и сама поднять на ноги, обеспечить ему достойную жизнь и не повторить ошибок своих родителей. С Дэвидом или без него. Зная всю эту не столь радужную историю, Ваймак явно не собирается оставаться в стороне. «Я не собираюсь убегать от ответственности. Я не такой кретин». Что ж, Кейли не против, поэтому она просто пожимает плечами и удаляется, оставляя Дэвида наедине со своими мыслями и кучей эмоций, которые накрыли его, как лавина. Ему захотелось выпить, но когда стекло со стекающими каплями воды холодом пронзило его ладонь, он задумался и поставил бутылку на стол. Там её и оставил. Стоит меньше злоупотреблять алкоголем, иначе ничего хорошего из этого не выйдет. Дальше начинается всё самое интересное. Кейли сдаёт кучу анализов, проходит миллион обследований (боже как всё это утомляет и отвлекает от работы), а потом начинает читать разные статьи о беременности, спрашивать у врачей. В кабинете у гинеколога ей даже дали какую-то брошюрку про все стадии развития эмбриона, а также про развитие малыша до года. Она достала её, чтобы почитать, пока сидела в квартире Ваймака, но уже через пару минут бросила её на журнальный столик, увлекаясь просмотром популярного шоу на телевизоре, попивая кофе, который приготовил Дэвид и поедая карамельки. Он уселся рядом с ней, сразу обращая внимание на эту брошюру, задерживая на ней взгляд, но потом и сам отвлекся на просмотр шоу. В конце дня она так и ушла, напрочь забыв про эту бумажку. Не то что бы она о ней в принципе думала. Зато Ваймак думал. Конечно, интернет уже существовал, но вот компьютеры были далеко не у всех, так что самым простым способом что-то узнать было либо спросить у кого-то, либо прочитать где-нибудь. Можно было бы конечно пойти в библиотеку, где имеются компьютеры и выход в интернет (он займётся этим позже, поверьте), но пока у него была эта бумажка ему было достаточно. Тут начинаются его исследования того, что будет происходить с Кейли во время беременности, как будет развиваться их ребёнок, но ему мало того, что написано на этом чертовом клочке бумаги, поэтому он действительно направляется в библиотеку, находя самый тихий и уединённый уголок со столом и компьютером и начинает искать больше информации. И ему становится жутко от всего того, что он видит и читает в статьях. В чертовой брошюре всё намного кратко и более мягко написано, не вдаваясь в страшные подробности некоторых моментов беременности. Когда он в принципе узнал, как проходят роды и какие от этого могут быть последствия ему стало казаться, что женщины сумасшедшие, раз добровольно идут на такое, ещё и несколько раз. Наверное, он отчасти понял почему в этих буклетах так мало подробностей. Если бы он был беременной женщиной и знал, насколько всё плохо, то побежал бы на аборт. По крайней мере, это была его первая мысль, когда он прикинул себе эту ситуацию в голове. После не столь приятного чтива, Ваймак зауважал Кейли ещё в миллион раз, правда беспокоиться об её состоянии не перестал. Наоборот, всё стало только хуже. В принципе, первый месяц её беременности проходит нормально, и Кейли даже спокойно занимается своими делами: даёт разные интервью, ходит на пару шоу и всё в этом духе. Правда через две недели её начинает воротить от всего. Буквально. Её тошнит после приёмов пищи. Иногда тошнит даже о самой мысли о еде. Отвратительно. Но всё не так плохо. Ага. Ровно до тех пор, пока её не начинает тошнить от любимых карамелек Джоли Ранчер. Это настолько обидно, что даже бесит. Кейли сидела на полу посреди квартиры Ваймака с самым обречённым выражением лица. Он смотрит на неё и не может сдержать лёгкую улыбку «видимо поселенец не очень-то любит сладкое» Серьёзно? Тебе смешно? Кейли хочет ударить его по роже и стереть эту улыбку. Ничего смешного. Но она молча смотрит на него, и кажется всё настолько очевидно по её взгляду, что он замолкает и не улыбается, а просто поджимает губы в сожалении о содеянном. То-то же. Но рвота - это ещё полбеды. Головная боль тоже стала её часто посещать. От этого Кейли стала ооочень раздражительной. До жути. Она могла сорваться на любого по всякой мелочи. Чаще всего под раздачу попадали Дэвид, с которым она виделась почти каждый день, ну и Тэцудзи, ведь они вместе работали. Но они особо не обращали на это внимание. Хотя иногда Морияма посылал её домой или куда-нибудь ещё, просто чтобы она перестала психовать и надоедать ему своими выходками. Конечно она пила лекарства, но не всегда они помогали и не всегда их хватало надолго. Она также стала замечать, что её грудь стала увеличиваться, определяя это при надевании лифчиков и рубашек. А ещё увеличилась чувствительность, и прикосновения к груди ощущались неприятно и раздражающе Ещё через неделю скачки её настроения приводили Дэвида в ужас. Она просыпалась с хорошим настроением, могла даже обнять его, а через час хмурилась и даже близко к нему не подходила, но если он приближался, то Кейли могла начать психовать на него и его прилипчивость. А через пару часов ходила подавленная. И как ему блять догадаться что происходит? Но он решает поинтересоваться, но аккуратно, присаживаясь чуть поодаль и смотря на неё. Кейли сидит на диване в своей шёлковой пижаме, крепко прижимая к себе подушку. Чёрные и густые пряди её волос падают на её тонкие плечи и на мягкую перину. Ноги согнуты так, что подушка оказывается между её ногами и туловищем. И Дэвиду хочется приобнять её за плечи и прижать к себе поближе, чтобы успокоить. Он даже представить себе не может, какой стресс испытывает организм Дэй прямо сейчас, но понимает, насколько всё плохо, по её эмоциональному состоянию. Но он не будет её трогать, потому что не знает, как она отреагирует и лучше всего просто спросить. «Эй. Ты в порядке? На тебе лица нет». Она поворачивается к нему и смотрит пару секунд в упор. Зелёные глаза, освещённые лишь светом от экрана телевизора становятся бескрайним глубоким лесом, с подвисшими тёмными тучами в небе над листвой деревьев. И кожа лица кажется такой бледной, но россыпь редких и блёклых веснушек на скулах, носу и щеках придаёт ей более тёплый и здоровый вид. Густые, чёрные, но при этом тонкие брови сведены к переносице, что в принципе было свойственно для выражения лица Кейли. Дэвиду казалось, что её внешность – одна сплошная двойственность: мягкие черты лица всегда становились острее, когда они мешались с её характером. А в первый раз он это не заметил. Это приходило после, с каждым новым днём, когда он по кусочкам собирал все новые знания, составляя портрет той самой Кейли Дэй, которая открывалась ему. Наверное, это было самое настоящее знание её, как личности. Никто больше не знал её настолько, насколько её успел узнать Дэвид. «Ты не хочешь меня видеть, да?». Это…боже, он всё-таки не мог понять, что у неё в голове. Сама ведь пару часов назад гнала его в шею, а теперь…ради Христа, помогите ему выжить. «Ну ты и дура конечно». Он усмехается, но очень по-доброму и всё-таки садится ближе и обнимает её. А она и не против. Кейли вдруг от чего-то захотелось просто… расплакаться. То ли от переполняющего чувства тепла, которого ей не хватало, то ли от усталости от происходящих изменений в её жизни. И это правда так изматывает, и она чувствует себя жалкой и слабой, но сидя сейчас вот так с Ваймаком, становилось морально легче. Она знала, что легко не будет. Ни завтра, ни потом, но в данную минуту ей было достаточно того, что она получала от него. Жизнь будто поделилась на «до» и «после» и это «после» было будто разрушительным. Она чувствовала себя слабой и уязвимой. Казалось, будто вся сталь её характера медленно покидала её с каждым днём, а беременность стала восприниматься тяжёлой ношей. Но она не откажется от своих слов. Кейли знала на что шла и доведёт начатое до конца. И она справится. Она ведь не одна. И пусть Дэвид пока не настолько обеспечен, как она, но он всё ещё помогает ей держаться наплаву, не давая утонуть в пучине собственных беспорядочных мыслей, сожалении о принятом решении и сомнений. Моральная поддержка это пока что самое ценное, что она может получить. И она надеется, что так будет до самого конца.