Коронованные грёзы

      — Хватит. Из-за Эйриса тебе мерещится всякое.       — Можешь сам взглянуть, на теле нет живого места! Его будто пытали!       Холодный взгляд пронзил ее. Он знает, подумала Алисента. Он видел. Может, сам это и сделал. Он просто не хочет, чтобы об этом знала я. Необходимо было бросаться в атаку, пока Тайвин еще больше не опутал ее своей липкой паутиной. Она так долго боялась шевельнуться, чтобы нити не задели незапятнанных участков. Однако так Алисента позволяла себе обманываться лишь еще больше.       — Перестань убеждать меня, будто я схожу с ума. Мне теперь кажется, что и Эйриса ты с ума свел, а вовсе не Дарклины. Это была твоя идея — запретить ему ехать в Сумеречный Дол, чтобы он как всегда захотел сделать наперекор. А потом…       — Хватит, — повторил Тайвин тише, и Алисента умолкла. — Как лестно знать, что ты такого высокого мнения о моих талантах.       — Ты всех одурачил. И самое страшное, что я не понимаю, зачем тебе это. — Может, сейчас он признается, расскажет… хотя бы что-то. Даст ей подсказку, а остальное Алисента узнает сама. Пусть укажет, куда ей смотреть.       — Поверь, лучше тебе не знать. Не стоит лезть в прошлое. Ты хотела жить дальше — живи. Разве тебе мало собственных кошмаров, раз ты возжелала чужие? Ты должна была привыкнуть, что порой лучше не задавать вопросов.       Вот, куда ей нужно смотреть. Назад. И ей действительно так не хотелось оглядываться, но все время приходилось. Пока Алисента здесь, ей не забыть. Пока фиолетовые глаза детей смотрят на нее с любовью, ей не забыть взгляд, полный одержимости. Пока она расчесывает серебряные локоны Хелейны, ей не забыть грязные спутанные пряди побывавшего в плену короля.       — Эйрису я бы не задавала. Его извращенную логику невозможно было понять. Конечно, тебе и это было подвластно, — злобно добавила Алисента, заметив полный иронии взгляд. Ему лестно, что я такого высокого о нем мнения. — Я королева. Я хочу знать, что происходит. Как я могу защитить Хелейну, если я не знаю, что здесь творится?       — В данный момент ничего не творится.       И не поспоришь. По сравнению с жизнью до, теперь действительно ничего не творится.       — А Селми?       — Считай, что это тень Эйриса. Ее больше нет.       — Я знаю, что это неправда, — настаивала Алисента, боясь смотреть на свои руки, чтобы и там не увидеть следы мучительных часов. У нее они тоже были, только невидимые. — Он не по собственной воле отправился вызволять Эйриса.       — В тот раз. Селми всегда исполнял королевские приказы безукоризненно. Вероятно, ты скажешь, что это был его долг, и у него не было выбора…       — Не скажу, — перебила Алисента, вспомнив тьму под забралом. Такую холодную, безликую. Неважно, кто там, он все равно не поможет. Рыцари здесь не для нее.