Новое прочтение Маленького принца

      Фотографии Макса стали появляться на страницах глянцевых журналов, он становился популярен в элитных кругах. Иногда я принимал приглашения на званые вечера, и он уже чувствовал себя там вполне уверенно и свободно. Кристина Киреева взяла его под свою опеку в этом обществе, ходили слухи, что они с Максом встречаются, нам это было на руку, хотя он никогда не отвечал на её звонки, и встречи их были редки и случайны. В тот вечер мы были опять у Киреевых, Макс был в ударе, а в таком настроении ему хотелось всех радовать и удивлять. Он собрал молодёжь и решил исполнить вальс. Многие занимались танцами, получилось несколько пар. Было красиво, мы, взрослые, были горды своими балбесами. Конечно, ведущая пара, Макс и Кристина, были самыми грациозными. Подзавелись и старшие и тоже пошли танцевать. Мой мальчик действовал на всех как катализатор, почти всегда это получалось у него невольно, спонтанно, как-то само собой.       Его пригласила на танец Кира Львовна, бизнес-леди лет 35, независима, незамужняя, она самостоятельно занималась пиар-бизнесом, который ей достался от отца, была довольно успешна и не привыкла в чём-то себе отказывать. Из вежливости Макс согласился и уже в танце понял, что женщина более чем это нужно для танца прижимается к нему, трогает его лицо, делает ему прямые намёки. В тот вечер он даже нашёлся, что ей ответить, довольно дерзко и колко. Но это только больше возбудило её, она начала буквально преследовать Макса: приезжала в танцевальную студию, хоть Гена и не пускал её, в гимназию. Это не то чтобы пугало Макса, но очень доставало, он нервничал. Я пытался поговорить с ней, сначала по-хорошему, потом откровенно: - Вам не кажется, что он слишком молод для Вас? - Я бы занялась Вами, Андрей, но Вы же так неприступны, а таким юным мальчикам, как Максим, нужны опытные женщины, а не бестолковые куклы. Не беспокойтесь, я буду о нём хорошо заботиться. - Разве ты не можешь сказать ей что-нибудь, как тому мужику на бизнес-форуме, - ныл Макс. - У меня на неё ничего нет, - развёл я руками.       И тут в глазах Макса блеснул недобрый огонёк, он начал генерировать идеи. Через некоторое время он заявил Дену, чтобы тот нашёл парня хоть немного похожего на Макса и чтобы он мог танцевать. Ден нашёл Серёгу. Макс со всей страстью стал готовить с ним танец к аукциону. Я пытался его отговорить, но он сам пригласил Киру. Мне он заявил: - Мы сделаем компромат.       Я удивлялся его беспринципности, даже жестокости, в которой он, как мне казалось, не отдаёт себе отчёта. Ладно Кира, она его достала, но пацан-то должен был бы ему казаться собратом по несчастью, ему-то зачем ломать жизнь. Но у Макса были свои планы, и вообще он же не считал, что ему сломали жизнь. - В конце концов, - говорил Макс,- он же будет трахаться с женщиной, может, у него уже и до неё был секс. Он, видимо, не понимал, что пацан останется у Дена и какая участь его ожидала далее. Так мне казалось, но я не был ханжой, по большому счёту мне было наплевать на этого пацана, идея же прижать Киру и заставить её от нас отстать вполне меня устраивала. Всё получилось поначалу как надо. Кира, оглядевшись на аукционе, поболтав с одним-другим, быстро смекнула про меня и Макса. Заведённая выступлением Максима и общей атмосферой похоти, она не прочь была заняться Серёжей. Пацан, надо сказать, был очень неплох (где Ден отыскал его?), такой же тонкий в талии и бёдрах, как Макс, с округлой задницей и стройными ногами, темноволосый, с правильными, даже несколько девичьими чертами лица и обалденными ярко-синими глазами. Я бы тоже такого трахнул, если бы у меня не было Макса. Пришлось занять Кире денег, ставка быстро поднялась. Ден довольно потирал руки: после Киры он сможет его ещё не раз продать. У меня была запись, на которой Кира, честь ей и хвала, очень умело развращала несовершеннолетнего мальчика. Всё замечательно. Я пригласил Киру в кабинет к Дену, показал ей запись, она всё быстренько просекла. Поначалу было хотела ответить мне тем же, пригрозив, что расскажет о наших отношениях с Максом. На что я засмеялся: - Твои пустые слова окажутся клеветой, мой адвокат тебя засудит, а у меня есть неопровержимые доказательства.       Понятно, что я не собирался подставлять Дена, но она-то об этом не знала. Но тут всё пошло вкривь и вкось, потому что в дело вмешался Макс, который безапелляционно заявил: - Я пообещал Сергею, что Кира заберёт его отсюда, - он опять «включил босса» и стал давать распоряжения: Дену – «никому не вздумай его продавать», мне – «ты должен дать ей денег, чтобы она могла его выкупить». Притом он с таким апломбом стоял за столом Дена с высоко поднятой головой и в полной уверенности, что мы всё немедленно выполним. Я бы мог ему объяснить, что это не входило в планы Дена, что это всё не так просто, что это повлечёт за собой огромный риск разглашения (в том числе и нашей связи), что Кира вообще, может, не захочет его больше. Я даже попытался, он ответил только на последний довод: -Захочет, не переживай.       Ден заскрипел зубами: - Тебе не кажется, Андрей, что твой щенок слегка обнаглел? Видимо, он кое-что забыл…      Дальше последовал маленький взрыв атомной бомбы. - Сука, я ничего не забыл! – бросил Макс в лицо Дену, - я спалю твою грёбанную контору, если ты не выполнишь то, что я говорю! – заорал он. Я не успевал за ними. Ден замахнулся, чтобы ударить Макса, я встал между ними. В это время Макс перемахнул через стол, ногами в полёте зарядив нам обоим, я увернулся, Ден – нет. Два наших вопля слились в один: «Урою!» Дена и мой «Я сам!» Но Макс выскочил за дверь. Я набрал Димке, чтобы он встретил его и усадил в машину, пока я успокаивал Дена, пообещав, что задам Максу взбучку. Если бы Макс остановился на этом. Но его понесло, он поймал кураж, ему понравилось быть этаким крутым парнем. Поэтому он достал из бардачка Димкин пистолет и, когда я сел в машину, приставил его к моей башке. Конечно, он не собирался стрелять, он даже не снял его с предохранителя, но это уже был беспредел. Испуганный Димка вырубил его в одно мгновение и с ужасом посмотрел на меня. Я пересел вперёд, оставив Макса валяться на заднем сидении и забрав, конечно, пистолет. Когда мы приехали домой, я молча пошёл в дом, Димка ввёл следом слегка очумевшего, но уже пришедшего в себя Макса. Разумеется, я собирался ему всыпать по первое число. Я снял пиджак, перстень, часы, запонки – всё, что могло бы поцарапать Макса. Я бы врезал ему пару раз, потом скорее всего жёстко трахнул бы его, и он бы успокоился, а потом уже можно было бы и поговорить.       Но в этот раз я прокололся со своим планом, не учёл некоторые человеческие факторы, я никогда ещё не был в такой дурацкой ситуации. Во-первых, Макс не собирался останавливаться, встав вызывающе в стойку, он спросил с усмешкой: - Что, будешь мне нравоучения читать? - Нет, просто прибью тебя, - спокойно сказал я. - А давай, ты же уже присмотрел мне замену, я слышал, как ты восхищался его синими глазками (он имел в виду Сергея), - продолжал куражиться Макс. «Так вон в чём дело…» - успел подумать я, но не успел увернуться от его удара. Он накинулся на меня, правда, мне не составило труда скрутить его. Хоть он и отчаянно сопротивлялся, но допустил ошибку, подошёл слишком близко. Он хорошо владел ногами, но для этого нужно было держать дистанцию, в ближнем контактном бою Макс был не силён. Я сжал рукой его горло, все замерли. Господи, конечно, я бы не убил его, я вполне ещё владел собой. Тем более что под моими пальцами пульсировала его артерия, а в глазах его я увидел покорное принятие смерти. Всё это скорее возбуждало меня, нежели злило. Но тут снесло башню у моего охранника. С воплем: «Не надо, Андрей Александрович!» он вырвал у меня из рук Макса и попытался меня скрутить, пока мы боролись, прибежал Костя на шум. - Увези куда-нибудь Макса! Уезжай с ним! – закричал ему Димка. Началась массовая истерия. Я был взбешён теперь уже не на шутку тем, что мои люди взбунтовались против меня и встали на сторону этого маленького засранца. Костя, ничего не понимая, схватил Макса и поволок его в машину. Макс, поначалу ошалевший от столь неожиданного поворота событий, не сопротивлялся, но, когда отъехали от дома, попытался сбежать, потому что он-то уже настроился умирать от моих рук, а «эти кретины всё испортили». Костя его вырубил и уложил почему-то в багажник. Я к этому времени уже отвёл душу и надавал Димке по морде, но тот упрямо твердил: - Вам лучше сейчас побыть подальше друг от друга.       Он свято верил, что я ни за что не простил бы никому пистолет у моего виска. Раньше бы так и было, но это же был мой Макс. Господи, это была самая идиотская ночь в моей жизни. Не зная, что делать, Костя названивал Димке, Макс, пришедший в себя в багажнике, словил приступ клаустрофобии и орал, как ненормальный. - Хорошо, вези его к Надежде Михайловне,- приказал я Косте, - пусть побудет там.       Я надеялся, что она его успокоит, утешит и присмотрит за ним. Макс решил, что «всё», обратно дороги ему нет. Он сначала вроде притих, потом начал метаться по дому, пугая Надежду Михайловну и детей, ему, явно, было плохо, и он не мог совладать с собой. Потом он выскочил на улицу, сунул голову в сугроб, потом лёг в этот сугроб (а всё это время он был в брюках и лёгкой рубашке) и замер, уставив неподвижный взгляд своих чёрных глаз в небо. Звёзды отражались в его глазах. Потом попросил у Надежды Михайловны денег, сбежал от Кости, поймал такси и поехал, как потом выяснилось, к Дену. Ден офонарел, когда Макс заявился к нему. Благо к тому времени Дена уже отпустило, и он позвонил мне, спрашивая, что ему делать «с этим придурком». - Закрой его в нашей комнате, пусть подумает над своим поведением, - буркнул я. Макс ещё умудрился укусить меня за руку довольно сильно, рана получилась рваной и кровила. Димка перевязал меня, виновато поглядывая исподлобья. - Скажи мне, Дмитрий, кто у тебя босс? - Вы, Андрей Александрович. - А я уж было подумал, что Макс. - Просто, если бы Вы его убили в гневе, Вы бы потом пожалели об этом. - Да не убил бы я его, - устало признался я. «Я никогда не убью его, что бы он ни сделал», - подумал я про себя. Только я собирался выдохнуть, как дела пошли ещё хуже. Позвонила Надежда Михайловна и со слезами в голосе сообщила, что «кажется, Макс взял таблетки от давления»… Мне казалось, сердце моё остановилось, я схватил Димку за шиворот и потащил к машине, всю дорогу я орал, что он тащится как черепаха и грозился убить его, я звонил Дену и орал, что если он не спасёт мне Макса, я убью его и разнесу к чертям всю его контору, я звонил Стасу и орал, чтобы он готовил реанимацию. В результате, когда я приехал, Ден со своими людьми пытался сделать Максу промывание желудка, как велел Стас. Макс и все остальные были мокрые с головы до ног. Макс сопротивлялся и орал, но уже обессилел, пару раз его всё-таки вырвало. Когда он увидел меня, зарыдал в голос, между всхлипами я услышал: «Я не-е-е пи-и-и-л ничего…» Я ему не поверил, тряс и спрашивал, сколько таблеток он выпил. В этом всём бедламе кто-то наконец-то поднял матрас и нашёл таблетки. Я всё равно ни в чём не был уверен и повёз его к Стасу. Макс тихо стонал, потому что в свой истерике уже выбился из сил, его трясло. Меня это всё пугало смертельно. Я успокоился только тогда, когда Стас всё-таки сделал ему нормальное промывание желудка и анализ крови не показал ничего страшного. К этому времени на Макса жалко было смотреть, измученный, он уже только судорожно икал. Когда же Стас осмотрел мою руку и сказал, что надо бы наложить пару швов, мой мальчик наконец-то провалился в спасительный обморок.       Когда мы переодели его в сухую пижаму и уложили в нашей палате, я сам уже едва стоял на ногах, на все расспросы Стаса я сказал «потом» и вырубился, обняв моё сокровище, благо Стас не убрал двуспальную кровать.