Новое прочтение Маленького принца

      Слова отца Флеганта не успокоили меня. Мне кажется, я ещё больше стал бояться потерять Макса.       Мы снимали рекламу ювелирных украшений. Светлана умела поймать настроение Максима и сразу же создать из этого образ. Однажды Макс приехал озорной, весь светящийся от счастья, и она тут же заказала костюм панды и велела мне влезть в него. Я было отнекивался, но она привела весомый аргумент: «Не будем ж мы звать кого-то с улицы, чтобы Макс обнимал его». Макс же был просто в щенячьем восторге, он вис на мне, целовал пластиковый нос панды, завалил меня уселся на живот и потом заявил, что мы заберём костюм домой. - Я больше никогда не надену его, - пробурчал я, выбираясь весь потный. - Ну и ладно, я сам буду в него залазить или буду с ним валяться, когда ты будешь занят или уедешь куда-нибудь.       Конечно, мы забрали костюм. Фотографии получились великолепные.       На пятый день после операции, после посещения храма Макс на съёмках был какой-то призрачный, ускользающий. Он был одет во что-то лёгкое, сиреневых и фиолетовых оттенков, волосы ему посеребрили и подняли, открыв лоб, на ресницах и в наружных уголках глаз визажист наклеил стразы. Светлана снимала его среди зеркал и прозрачной летящей органзы, он то появлялся, то исчезал. Он так воплощал образ маленького принца в моём представлении, что у меня щемило сердце от нежности и тоски, от предчувствия, что он покинет меня. Мы ужинали в ресторане, я всё не мог наглядеться на него, был рассеян. Он был со мной, но я тосковал по нему.       Когда мы приехали домой, Макс вдруг усадил меня на диван в гостиной, взял ладонями моё лицо, осыпал его лёгкими поцелуями. Он чувствовал меня, он знал, о чём я думаю, притча о Маленьком принце была для нас знаковой, мы обсуждали это, когда Макс прочитал её. - Послушай, я никуда не улечу, - сказал он просто, - роза, о которой я заботился, теперь в надёжных руках, и ей ничего не угрожает. Я не собираюсь возвращаться на свою планету и встречать 48 раз закат в одиночестве. У нашей сказки совсем другой конец: Лётчик починил самолёт, и мы вместе полетели с ним по жизни. Не смотри на звёзды, смотри на меня, держи меня крепко в своих руках, и я буду смеяться для тебя, и плакать для тебя, и даже дышать для тебя. Порою он казался мне мудрее меня. - Хочешь, я расскажу тебе сказку? – спросил я. Мне нужно было выплеснуть свою любовь и нежность, благодарность переполняла меня. Он широко распахнул глаза, закивал и улёгся мне на колени поудобнее. - Жила была девочка Ирочка, красавица и умница. Мама у неё была учительницей и воспитывала дочку в строгости, девочка была послушной и прилежной, - начал я. Макс затаился, обратившись весь в слух. Ириной звали его маму. - Но однажды, как это обычно бывает, классе в 8-м в неё влюбился один парень из 10-го класса. Алексей был бунтарём и оторвой, он дрался, курил, принципиально не учился, в общем, был плохим мальчиком. Но хорошим девочкам всегда нравятся плохие мальчики, они обязательно считают, что могут их перевоспитать. Вот и Ирочка не осталась равнодушной к Алёшке. Надо отметить, что он был красивым, смелым, дерзким и упрямым, - я чувствовал, как Макс тает в моих руках. Я рассказывал историю любви его родителей. - Зоя Петровна, как я уже сказал, была женщина строгая, и ни за что не позволила бы дочери дружить с таким парнем. Поэтому Ирочка просто поставила Алексею условия: либо он исправляется и становится хотя бы хорошистом, бросает курить и водиться со шпаной, либо пусть даже не смотрит в её сторону.       Макс соединил в себе черты отца и матери. Упрямый и безбашенный, тонко чувствующий и прилежный, он тоже умел ставить условия, даже наперекор себе. - Дальше, - прошептал Макс, - что было дальше?       Губы его по-детски приоткрылись, он жаждал продолжения. - Ну, видимо, Алексей так любил Ирочку, что выполнил все её условия, - улыбнулся я. – Он не только наверстал в учёбе с её помощью, но и закончил школу с серебряной медалью, вступил в комсомол, сдал нормы ГТО и записался в Народную дружину, чтобы мирные граждане могли спокойно гулять по вечерам. Тут даже Зоя Петровна сдалась, впрочем, она понимала, что её тихоня-Ирочка всё равно сделает по-своему, если дело касалось любви. Зоя Петровна была мудрой женщиной.       Макс всхлипнул, вспомнив бабушку. Я продолжал. - Алексей отслужил в армии, Ирочка к тому времени подросла и закончила школу, они вместе поступили в Инженерный институт и вскоре поженились.       Глаза Макса сверкали слезами счастья. - А потом у них родился замечательный малыш, очень красивый и умный. Они очень его любили, души в нём не чаяли. Они водили его в цирк, в зоопарк, качали на качелях, лепили с ним снеговиков и учили считать и читать. Они очень хотели, чтобы их малыш был счастлив. Так как они любили друг друга, то подарили себе дочку, а Максиму сестричку.       Я погладил Макса по щеке, убрал волосы со лба. Мне очень хотелось закончить на этом. Но Макс схватил мою руку и потребовал: - Дальше.       «Ладно, мы переживём это вместе ещё раз,» - подумал я и продолжил. - Когда их замечательному сыну исполнилось 7 лет, и он должен был пойти в школу, Алексей и Ирина решили показать ему море, чтобы он набрался сил и здоровья перед новым этапом в своей жизни. В тот день они ехали за билетами на вокзал, когда пьяный водитель на грузовике врезался в их машину.       По щекам Макса катились слёзы, так как он лежал у меня на коленях, я бы мог подставить ладонь и ловить их. Мне нужно было продолжать и придумать какую-нибудь хорошую концовку, ведь я обещал ему сказку, а не триллер. - Они вознеслись на небо вместе, взявшись за руки, им не было больно, было только очень грустно, что они оставляют своих малышей, но они знали, что Зоя Петровна позаботится о них. И они очень гордились, когда видели, каким умным, добрым и сильным растёт их сын.       Я договорил почти шёпотом, близко склонившись к его лицу. - Он вовсе не был сильным, - вдруг тихо сказал Макс, - ему было страшно, он постоянно плакал и писался в постель. - Но несмотря на это, он заботился о сестре и бабушке. - Но бабушка умерла… - Просто она очень тосковала по своей дочке и Алексею, поэтому ушла к ним,- сказал я, собирая губами его слёзы. - Я даже не знаю, где их похоронили, ни родителей, ни бабушку… - Я найду их, Макс, и мы вместе сходим к ним, но они, итак, видят тебя через твоё сердце, они не обижаются, они знают, как тебе было нелегко. - И потому они прислали мне ангела-хранителя, - вдруг сам он дорассказал счастливый конец, обнимая меня. – И он-то никогда не оставит меня, и мы вместе будем слушать родники в пустыне, правда? - заглядывал он мне в глаза. - Конечно, я хочу показать тебе весь мир, я хочу, чтобы ты никогда ни в чём не нуждался, тебя никто никогда больше не обидит. - Просто будь со мной, а я буду с тобой, - так мы первый раз поклялись друг другу в вечной любви.