Разовая акция или как ситуация выходит из-под контроля

— Это разовая акция, — Виктор облизнул пересохшие губы, застегнул последнюю пуговицу рубашки и откинулся на любезно подставленную Джейсом подушку. — Дружеский жест. Акт помощи. — Акт помощи был в прошлый раз, — напомнил Джейс, небрежно запихнув в мусорный пакет использованный презерватив, — а это уже меценатство. — Меценат, — окликнул Виктор, — ты дверь снаружи закрой. — И даже не попросишь остаться? — капризно надул губы Джейс. — И не будет моего любимого «Помни спину, Джейс»? Виктор закатил глаза, но одеяло, полностью занимавшее вторую половину кровати, подвинул. — Не попрошу. — Ой ли, — Джейс довольно плюхнулся рядом, ложась Виктору на бедро щетинистой щекой. Кожу неприятно царапнуло и обдало теплом чужого дыхания. Это был второй раз, когда Виктор просил Джейса о… Помощи. За эти месяцы он действительно собирался найти себе подходящего альфу, обменяться с ним справками и больше никогда не чувствовать себя неловко. Встречаться раз в месяц, не иметь никаких личных отношений и хорошо проводить время вместе, когда это нужно. Когда этого хочется им обоим. Без чувств и привязанностей. Холодно. По-животному. Судорожно и спешно выпутываться из одежды, трахаться в спальне под открытым окном, цепляться ногтями за изголовье кровати, может быть, болтать о чём-то, пока не спадёт узел, и никогда не целоваться. В общем, делать всё то, что они только что сделали с Джейсом. Но. В замечательно сложенный план вторглись несколько «но», сломавших его у основания. Первое «но». Работа отнимала столько времени, что они с Джейсом регулярно ложились спать одетыми, а синяки под глазами постепенно образовывали свою цивилизацию. Искать кого-то, кому можно было хоть сколько-то доверять, казалось утопией. Второе «но». Виктор был тощим калекой с невнятным природным запахом, залезть на которого решился бы только тот, кто не боялся бы кончить, пока он кончится. Этот кто-то явно не был человеком, готовым честно сдавать анализы и подтверждать своё половое здоровье. Рисковать безопасностью Виктор не любил. Именно в этом и крылось третье «но». Он привык к Джейсу и точно знал, что Джейс здоров. Он находился рядом почти круглые сутки, а подхватить заразу в таких условиях… Разве что от расплодившихся подопытных крыс. В конце концов, Джейсу можно было доверять: он не подводил ни разу с начала их сотрудничества и совместной работы над хекстеком. Джейс был…надёжным. Гораздо более надёжным, чем сам хекстек. Нелепая случайность, холодный расчёт или бешеное желание получить в себя член, кто знает, что ещё, сегодня привели Виктора, загибающегося от хромоты и жуткой тянущей боли в животе, в лабораторию. Скрипнула дверь, он привычно зашёл внутрь. Джейс бросил на него недоумевающий взгляд и по-дурацки хлопнул в ладоши: — Вик, сегодня выглядишь хуже, чем обычно. Заболел? Принести чего? Спасибо, Джейс, как любезно. Голова пьяно подкруживалась, а в поясницу будто вколачивали железные прутья. Колени дрожали в желании оказаться друг от друга как можно дальше — желательно, под Джейсом. Кхм. Желательно под кем-то, кто мог бы его удовлетворить. Виктор наткнулся взглядом на зеркало и спешно отвернулся. Собственное лицо смотрело на него с гнусной вялостью. Какое же мерзкое состояние. Виктор провернул замок влажными пальцами и бросил на стол толстую связку ключей: один — от собственной спальни, другой — от спальни Джейса (так ни разу им не воспользовался), третий — лабораторное помещение один… Два… Три… Виктор сжимал и разжимал в руке трость, мучая влажную рукоять. Глаза бегали по стенам, пыльным полкам и металлической стружке, покрывающей столы. В углу, рядом с кучей никому не нужного барахла, — кажется, сумка Джейса и его папка с документами совета — моргала лампа. Мерзкий неоновый свет тёк в затемненную тусклость лаборатории. Виктор тоже тёк. Тем сильнее, чем глубже вдыхал разлившийся по помещению запах пряностей. У Джейса, в отличие от него самого, был выраженный аромат. Выразительный. Выразительная внешность, фигура, бархатный голос — полный набор «лица прогресса» и лучшего мужчины Пилтовера. Второе придумал для него сам Виктор — пытаясь, скорее, в очередной раз уязвить себя, чем похвалить Джейса. Между ног становилось мокро и липко. Виктора замутило. — Джейс. — Ты принял что-то? Нет, я слез с подавителей, потому что мой организм рассыпается. — Снова не спал? Нет, но течка началась на две недели раньше, чем я планировал, и я облажался. — Мне нужна твоя помощь. Снова. Слова слетают с языка болезненно и невнятно — Виктор с удовольствием сжевал бы их все, но просьбу придётся повторить ещё раз, и тогда он точно умрёт от стыда. — Помощь? С радостью! Ты же знаешь, я всегда готов! Ты правда стал моим лучшим другом и- — Знаю, поэтому пришёл к тебе, — вздохнул Виктор, почувствовав, как внизу живота всё стягивает новым спазмом. В лаборатории вдруг прояснилось — он думал, что Джейс включил дополнительный свет, но вспышки перед глазами исчезли вместе с болью, и всё стало как раньше. — Нужно что-то куда-то перетащить или поставить? — Джейс взглянул на его больную ногу, и взгляд этот резанул плоть по живому. — Вставить. Виктор впился пальцами в трость и почувствовал, как онемела кожа. Джейс, твою мать, Талис, не мог бы ты соображать быстрее? — Куда? То есть не «что», а «куда»? Неисправимый. — Мне. На лице Джейса замерло отрицание ситуации. Виктор понял, что на его глазах случился сложный этап загрузки. Он терпеливо ждал, пока собственная трость, гладкая и твёрдая, не показалась ему подозрительно сексуальной. Нет. Нет, нет, нет и нет. Джейс принюхался. Присмотрелся — буквально, с ног до головы — и присвистнул. — Рано же, нет? Если бы меня спрашивали, я бы не стоял тут ни сейчас, ни тогда. Никогда бы не стоял. Да и вообще, откуда? — Я просто рассчитываю, в какие дни от тебя будет пользы как от кабачка, — объяснил Джейс, видимо, поймав на себе вопросительный взгляд. — А кабачок очень даже… — Вик. Запах пряностей усилился, Виктор рефлекторно сжал ноги и оттянул ворот рубашки: природа скажет, что он в свои двадцать семь бессознательно хочет получить метку. Виктор ответит, что в лаборатории стало невыносимо душно. Джейс шагнул ближе, положил руки Виктору на плечи и наклонился. Под рёбрами что-то щёлкнуло, в голове безмолвно загудело, а вдоль позвоночника пробежал ворох мурашек. Вот же… Ладонь Виктора, холодная и влажная, упёрлась в горячее и колючее лицо Джейса: — Без поцелуев. — А в прошлый раз разрешал, — недовольно забормотал Джейс. — Ошибся. — Да тебе же так приятнее будет, Вик, — Джейс сжал руку на поясе и скользнул ниже, добираясь до пряжки ремня, — не упрямься. Расслабься. — Мне нужен узел, а не твои слюни во рту. К счастью, ничуть не обиженный такими ограничениями Джейс оказался более сообразительным и не стал продолжать, пока они не оказались на горизонтальной поверхности. У Виктора холод пробежал по спине, когда он представил себя, корячущегося в сцепке где-нибудь на столе, усыпанном кусками металла. — И вылизать себя не дашь? — промурлыкал Джейс прямо над ухом, заставив Виктора нетерпеливо потереться о его бедро. — Не представляешь, как я хочу попробовать тебя на вкус. — Узел, Джейс. Это сложно? Дрожащие пальцы стали судорожно расстёгивать чужой ремень. Движения выходили рваными и грубыми — Виктор второпях умудрился оставить на животе Джейса быстро краснеющую царапину. Стало неловко. Почти стыдно. Почти захотелось извиниться. — Вик, не спеши так, — Джейс поднёс его пальцы к губам и, вопреки возмущениям, поцеловал каждый. Влажные мягкие губы коснулись мозолистых подушечек и выступающих суставов, язык прошёлся по коже скользящим движением и увлёк фалангу указательного в гладкую тесноту рта. Они столкнулись взглядами. Джейс выглядел как настоящая шлюха, и Виктор едва не задохнулся в поступившем к горлу стоне. Вот же чёрт. Вообще-то, это он поцарапал. Вообще-то, это он должен извиняться, — подумал Виктор, припал губами к следу на животе и стал выцеловывать на нём извилистые узоры. На мгновение ему показалось, что ширинка Джейса вот-вот лопнет от напряжения. Это льстило. Возможно, на несколько секунд, когда Джейс несдержанно вцепился в его волосы, жадно простонал и двинул бёдрами навстречу, у Виктора даже получилось забыть, что он был калекой. Джейс раздевал его бережно. Слишком бережно, чтобы это было правдой, поэтому Виктор торопил. Ёрзал под придавившим его к постели телом, извивался и выгибался навстречу прикосновениям. С калекой из Нижнего Города так нельзя, Джейс, прекрати сейчас же. Но Джейс не прекращал, и это заставляло Виктора сомневаться. Тело у Джейса было… Крепким. Казалось, даже более крепким, чем в прошлый раз. Виктор нетерпеливо скользил ногтями по кубикам пресса, цеплялся за широкие мускулистые плечи и не понимал, почему Джейс ещё ни разу не отказывал ему в близости. Один раз — случайность, два — уже совпадение. Если придётся случиться третьему, это будет закономерность. Закономерность лицу прогресса ложиться в постель с инвалидом. Джейс спал с ним из жалости, Виктор — из потребности. По итогу все оставались довольны, поэтому это почти не напрягало. Расслабляло. Ох, чёрт, Джейс, это было хорошо. Сделай так ещё раз. Джейс потянулся к сброшенным на пол штанам и вытянул из кармана маленький серебристый квадратик. — Возьми в тумбе, — попросил Виктор, приподнимаясь на локтях и внимательно следя за каждым движением. Тело изнывало от желания, ждало прикосновений и хотело наконец-то почувствовать заполненность. Виктор хотел безопасности, поэтому продолжал наблюдать. — Забей, мне не жалко, — отмахнулся Джейс, перехватывая его ногу под коленом и всё-таки оставляя на внутренней стороне бедра короткий поцелуй. Виктору хотелось кивнуть, раздвинуть ноги пошире и перестать, наконец, так остро ощущать под собой холод мокрой простыни. А ещё ему не хотелось жалеть о ком-то ещё не рождённом. О ком-то, кто был, но… Не срослось. Виктор зажмурился, прогоняя призраков прошлого. Неважно. Важно, чтобы Джейс взял правильный презерватив из тумбочки и правильно его надел. Нет, лучше Виктор правильно наденет его сам под предлогом проснувшейся страсти или туманности возбуждения. Не потому что он гребённый параноик* и ему стоит лечиться, прежде чем ложиться с кем-то в кровать, нет. Просто так надёжнее. Безопаснее. Всё происходящее между ними - безопасно. Именно поэтому Виктор снова и снова. выбирал Джейса. *** — Вик, — лежащий на его ногах Джейс стал подавать признаки жизни. Виктор устало тёр переносицу: больше всего ему хотелось завернуться в подмятое Джейсом одеяло и уснуть, забыв обо всём произошедшем. Возбуждение спало, простыня почти высохла, а совесть и чувство собственного достоинства стали активнее перекидываться в карты, споря, кто решит уколоть его первым. Сыграли в ничью. Укололи оба. Джейс повернулся к нему лицом и тепло улыбнулся. Улыбнулся и вправду тепло — настолько, что живот скрутило не спазмом, а крыльями проклятых перекосившихся бабочек. — Спасибо, — вымученно поблагодарил Виктор, уткнувшись взглядом в обнажённую смуглую шею. Под кожей пульсировала артерия. Что-то внутри Джейса могло называться жизнью. Что-то, выплеснувшееся в невнятный латексный кусок, могло бы ею называться. Виктор поморщился. Ерунда. Ему двадцать семь, часики тикают так громко, что закладывает уши, но он перерезает провод питания и вытаскивает батарейки. Виктор, с детства и навсегда лишённый возможности бегать и полноценно ходить, был по-своему благодарен жизни за такого человека, как Джейс. Понимающего, что ли. Не лезущего грязными ботинками в сокровенное. Виктор не знал, какого именно, но чувствовал, что просто должен быть за него благодарен. Он хотел быть благодарным — только и всего. Джейс ответил приветливым молчанием и умиротворённо прикрыл глаза. Виктор запустил пальцы во влажные волосы и вдруг понял, что чувствует себя как никогда хорошо.