Розовый кварц.

На закате дня, когда небеса Китаю окрашиваются в глубокие оттенки пурпурного и золотого, два человека стояли у храма предков, окружённые тишиной, которую прерывал лишь лёгкий шелест ветра, игравшего с их одеждой. Фэнг Ин, наследный принц, выглядел величественно и неподвижно, словно сам воплощение небесной мощи. Его тёмно-синие волосы мягко падали по плечам, подчёркивая изысканную линию лица. На нём было красное ханьфу, украшенное золотыми нитями, символизирующими кровь и власть. Это платье, с его сложными вышивками, было не только олицетворением царского достоинства, но и символом ответственности, которую принц носил на своих плечах. В его взгляде была некоторая печаль — нити судьбы тянули его в будущее, которое он не выбирал, но не мог избежать. Стоя рядом с ним, Бань Ю, второе имя Бастер так его назвала покойная мать, был его полной противоположностью, словно воплощение другой эпохи. Его рыжие волосы, яркие, как пламя, свободно падали на плечи, а зелёные глаза сверкали, как драгоценные камни. Этот молодой человек был внебрачным сыном императора, порождением любви, которая не оставила следов в императорском дворце, но оставила незаживающую рану в его жизни. Его европейская внешность, контрастировавшая с идеальными чертами китайской аристократии, как и его родословная, служила напоминанием о том, как хрупки были границы власти и наследия. Он был одет в армейскую форму генерала, чёрную, с серебряными украшениями, символизирующими его статус. Его оружие, как отражение его пути, всегда было рядом — меч, который когда-то спасал жизнь Фэнг Ину в битвах, и теперь был его спутником в другом, более сложном сражении — в борьбе за любовь и признание. Между ними стояла невидимая преграда, как между двух миров — миром родословных, где Фэнг Ин был князем, и миром, где Бань Ю, несмотря на своё происхождение, был человеком, который сам ковка свою судьбу. Но они понимали друг друга, как немногие, в их взглядах и жестах было нечто большее, чем просто дружба. Их связь была как древний ритуал, скрытый от глаз, но глубоко заложенный в их сердцах. В этом тихом, но напряжённом моменте, как и в их судьбах, два мира соединялись. Бань Ю, чьи зелёные глаза смотрели на принца с уважением, но и с какой-то едва сдерживаемой страстью, тихо произнёс: «Ты скоро станешь императором, Фэнг Ин. Но что, если это место будет для нас обоих?»  Принц ответил лишь взглядом, его тёмные глаза, как бездонные озёра, скрывали столько эмоций, что сложно было сказать, что скрыто под их поверхностью. В его молчании был ответ — не прямой, но всё равно ясный. Между ними не было слов, но было всё, что не укладывалось в рамки закона и власти.  Когда ночь окончательно опустилась на землю, звезды начали зажигаться в небе, словно тихие огоньки, наблюдающие за этим моментом, столь хрупким и важным. Всё вокруг словно замерло, как в ожидании неизбежного. Лишь ветер, как невидимый свидетель, всё так же ласкал их одежды, создавая впечатление, что время замедлило свой бег. Фэнг Ин стоял неподвижно, его взгляд был отрешён, будто он уже видел этот момент не один раз в своих снах, но всё равно не мог подготовиться к нему. Бань Ю, казалось, почувствовал этот внутренний разрыв. Он тихо шагнул ближе, и, несмотря на всю тяжесть внешних обстоятельств, преодолел невидимую преграду, что стояла между ними, создавая пространство, в котором они могли быть просто людьми, а не наследниками, не генералами, не объектами ожиданий. Его рука, тёплая и уверенная, коснулась плеча Фэнг Ина, слегка приподняв его голову, чтобы их глаза встретились. В этих глазах, наполненных и тёмной скорбью, и немым вопросом, Бань Ю увидел что-то большее, чем просто печаль. Это было признание, но не словом, а взглядом — они оба стояли на грани чего-то, что не поддавалось описанию, но что было важнее всего. "Я... не могу больше жить, скрывая это," — его голос был едва слышен, но сильный, как тихий, но мощный поток реки. "Мне трудно каждый раз смотреть на тебя, зная, что я не могу быть тем, кого ты заслуживаешь."  Фэнг Ин тихо вдохнул, но не отступил. Его плечи слегка напряглись, но он не оттолкнул друга. Напротив, в его глазах мелькнуло какое-то понимание, которое ни один титул, ни власть не могли бы подарить. Он знал, что этот момент неизбежен, что они не могут быть просто друзьями, что между ними лежит слишком много невысказанных слов и эмоций. И что теперь было важным — не отступить. "Ты не должен этого скрывать," — его голос был мягким, но глубоким, словно это было откровение. — "Я сам не знал, когда впервые осознал, что это значит... Но ты прав. Мы оба не можем оставить это между нами." И тогда, несмотря на всю тяжесть и зыбкость их положения, Бань Ю не смог больше сдержаться. Его рука, дрожащая от волнения, тянулась к лицу принца, и, не выдержав, он осторожно, почти с болезненной осторожностью, коснулся его губ. Это был поцелуй не страстный, а тихий, трогающий, как лёгкий дождь на весенних цветах — нежный и полный отчаяния, как признание в том, что они оба были пленниками своих судьб. Фэнг Ин не отстранился. Наоборот, его рука нежно легла на плечи Бань Ю, притягивая его ещё ближе. Их тела встретились, и в этом мгновении мир за пределами храма исчез. Не было больше титулов, не было больше принцев и генералов — были только два человека, стоявших на границе своих чувств, своих судеб, и дававших друг другу возможность быть просто теми, кто они есть. Когда они наконец оторвались друг от друга, в воздухе витала невообразимая тишина. Но теперь она была иной — не тяжёлой и гнетущей, а полной ожидания и, возможно, даже облегчения. "Ты всё ещё будешь моим другом?" — прошептал Бань Ю, глаза его блестели от незапрещенной мечты. Фэнг Ин посмотрел на него, и в его взгляде было что-то успокаивающее, но и уязвимое. "Ты будешь гораздо больше, чем просто другом, Бань Ю. И я... я буду с тобой, где бы ты ни был." Между ними больше не было слов, только обещание, которое они оба поняли без лишних объяснений. И в этом молчании было всё: и любовь, и долг, и всё, что они готовы были взять на себя, несмотря на все риски и барьеры.  В ту ночь, под светом тусклых звёзд, их мир был ограничен только этим храмом, их телами и сердцами. Всё остальное перестало существовать. Сложные политические игры, обязательства перед императором, народом и династией — всё это как будто исчезло, растворилось в их взгляде, в их прикосновениях. На следующее утро, когда первые лучи солнца прокрались через древние деревья и сквозь колонны храма, Фэнг Ин и Бань Ю стояли рядом, не отделяя друг друга. Бань Ю, не обращая внимания на свою роль генерала, на титулы, оставшиеся где-то позади, был тем, кем он был на самом деле — человеком, который любил и был любим. А Фэнг Ин, принц, готов был принять этот путь, несмотря на все вызовы и неизбежности, которые ставила перед ним судьба. Судьбы их переплетались в этот момент, и, несмотря на туман, что окутывал их будущее, было ясно одно: они не будут больше одни. И это обещание было более ценным, чем любой трон, любые деньги Время, казалось, застывало в их окружении, как если бы сама вселенная замерла в ожидании того, что произойдёт дальше. Ночь тянулась, её тёмная ткань обвивала их, проникая в каждую складку их одежды и сердец. Вдалеке можно было различить лишь тусклые огоньки факелов, расставленных вдоль стен храма предков, и мягкий свет, пробивавшийся через туман. В этот момент мир за пределами их двоих не имел значения. Бань Ю медленно отстранился, но его ладонь не покидала плеча Фэнг Ина, его дыхание было ровным, но в глазах всё ещё горел тот огонь, который они оба боялись признать. В его взгляде было что-то уязвимое и одновременно решительное, как будто в этот момент он был готов перед лицом всего мира открыться и стать тем, кем был на самом деле. Он больше не мог быть тем, кем все от него ожидали быть. И, возможно, не хотел. "Ты... ты не боишься?" — прошептал Бань Ю, его голос был тихим, но полным неуверенности, которая не часто появлялась в его уверенном, генералистом поведении. Он знал, что это вопрос, который Фэнг Ин, возможно, не мог бы ответить сразу, или, может, даже никогда. Но ему нужно было это услышать. Фэнг Ин стоял неподвижно, с глазами, полными глубокого размышления. Он знал, что Бань Ю не просто задаёт вопрос. Он спрашивает о чём-то более глубоком, о том, что их судьбы, их путь пересекаются на уровне, куда и правила, и титулы не могут проникнуть. Слишком много рисков и обязательств висело над ними. Но в этот момент это было не важно. Он протянул руку, словно медленно, с осторожностью, переживал этот момент, как будто каждый его жест мог изменить ход их жизни. Пальцы Фэнг Ина мягко коснулись лица Бань Ю, скользнули по его коже, и принц увидел, как тот вздрагивает от легкости его прикосновения. "Я не боюсь. Я боюсь только того, что мы не успеем быть честными друг с другом. Только этого." Эти слова, произнесённые с такой искренностью, казались магией, которая сжигала все преграды. Бань Ю не знал, что ответить. Он не мог бы найти нужных слов, чтобы выразить всю ту бурю чувств, которая бушевала внутри. Он просто стоял, смотрел на принца, и в его глазах было то же самое, что и в сердце Фэнг Ина: бесконечная, молчаливая благодарность за эту правду, за этот момент. Вдруг, как будто они оба одновременно осознали одну простую истину, их губы снова встретились. Это был не поцелуй с отчаянием, а с глубоким принятием — принятие того, что они оба так долго скрывали, что каждый из них теперь готов был открыться. Они не спрашивали разрешения у мира, не обращались к судьбе, они просто были вместе, в этот момент, когда реальность и мечта сливались воедино. Когда они оторвались, Фэнг Ин тихо сказал, не отводя взгляда от Бань Ю: "Если бы я мог изменить то, что в меня вложили... я бы выбрал тебя."  Тон его голоса был полон силы, но в нём ощущалась и лёгкая грусть, словно они оба знали, что этот выбор, хотя и свободный, всё равно будет сопровождаться тяжестью, которую не поняли бы многие. Но в этот момент они не думали о последствиях. "Ты... ты не должен был бы выбирать," — сказал Бань Ю, его голос был мягким, но в нём звучало нечто большее. "Мы должны были бы просто быть." Фэнг Ин ответил тихо, но твёрдо: "Тогда будем." В ту ночь, под светом тусклых звёзд, их мир был ограничен только этим храмом, их телами и сердцами. Всё остальное перестало существовать. Сложные политические игры, обязательства перед императором, народом и династией — всё это как будто исчезло, растворилось в их взгляде, в их прикосновениях. Так и проходили На следующее утро, когда первые лучи солнца прокрались через древние деревья и сквозь колонны храма, Фэнг Ин и Бань Ю стояли рядом, не отделяя друг друга. Бань Ю, не обращая внимания на свою роль генерала, на титулы, оставшиеся где-то позади, был тем, кем он был на самом деле — человеком, который любил и был любим. А Фэнг Ин, принц, готов был принять этот путь, несмотря на все вызовы и неизбежности, которые ставила перед ним судьба. Судьбы их переплетались в этот момент, и, несмотря на туман, что окутывал их будущее, было ясно одно: они не будут больше одни. И это обещание было более ценным, чем любой трон, титул или наследие. Так и проходили будни влюбленных, их отношения знатно скрасили жизни обоих, но за день до рокового дня случилось страшное.  Свет из окна едва пробивался в тёмную комнату, где воздух был пропитан запахом восковых свечей и старинных ковров, а мягкие звуки шёлка, скользящего по коже, словно ещё не покидали её пространство. Это был момент, когда реальность и мечты переплетались, когда мир за стенами этого уединённого покоя становился чем-то далёким, несущественным. Фэнг Ин и Бань Ю лежали рядом, тихо переглядываясь, их дыхания были спокойными, но их души всё ещё горели от этой новой и неизведанной связи.  Каждый жест был полон нежности, но в то же время — предвкушения. Они оба знали, что это не просто вечер, не просто момент интимной близости. Это было нечто большее — что-то, что не могли бы понять даже самые близкие их душам люди. Это было откровение, освобождение от всего того, что их разделяло. Здесь не было ни принца, ни внебрачного сына императора, не было ни обязанностей, ни титулов — только два человека, которые могли быть собой. Они не говорили, но молчание было не тяжёлым, а наполненным взаимным пониманием. Всё, что им было нужно, было здесь, в этом уединённом пространстве, где не было нужды скрываться или прятаться. Здесь не было взглядов общества, не было ожиданий, не было давления ни от императорского двора, ни от своих собственных сомнений. Здесь был только настоящий момент — и они были частью этого. Но этот момент счастья был прерван. В дверь, словно невидимая рука судьбы, тихо постучали. Сперва едва слышно, а потом настойчиво, как если бы не было другого выбора, кроме как войти. Фэнг Ин быстро повернул голову, его лицо изменилось, словно он почувствовал, как тень неожиданности прошла по всему его телу. Его взгляд стал настороженным, но он был готов встретить этот вызов. "Кто там?" — его голос был хриплым, чуть растерянным, но всё же собранным. Слуга, молодой парень в простом служебном одеянии, вошёл не ожидая разрешения. Он остановился в дверях, не в силах скрыть свой взгляд, полон удивления, как и смущения, осознав, что нарушил момент, который, видимо, не должен был быть раскрыт. Он быстро опустил глаза, хотя на его лице всё ещё сохранялось выражение тревоги. "Простите, ваше высочество, я... я не знал..." — его слова не имели завершенности, как будто он сам не знал, как это всё объяснить. Фэнг Ин резко встал, его сердце забилось быстрее, он ощутил нарастающую напряжённость. В этот момент ему казалось, что весь мир сжался до этих дверей, в которых стоял слуга. Его мысли устремились в разные стороны — что делать, как оправдать этот момент, как скрыть то, что уже нельзя скрыть? Но он знал, что ни одно из его объяснений не могло бы вернуть всё назад. Это был момент, когда всё было на грани. Все их усилия по сохранению тайны, их осторожность — всё это могло быть разрушено одним взглядом, одним словом. Бань Ю, ощущая напряжение, поднимался с постели. Его взгляд был спокойным, но в глазах горела решимость. Он подошёл к слуге, их тела теперь находились всего в нескольких шагах друг от друга. Это был момент, когда они оба осознавали: теперь уже не будет никаких "если". Придётся действовать, и действовать быстро. "Ты видел нас?" — его голос был тихим, но в нём звучала та же уверенность, с которой он вел свои армейские походы. Он был готов встретиться с этим взглядом, готов принять все последствия. Слуга покачал головой, едва ли не подавившись. Его сердце билось быстрее от страха. Он понял, что увидел нечто, что будет иметь последствия — и для него, и для них. Но его совесть не позволяла ему молчать, он не мог сделать вид, что ничего не случилось. Он, однако, оставался верен своему долгу. Он лишь кивнул, готовый признать своё преступление. "Я... я ничего не скажу," — сказал он, вздыхая. — "Но… ваше высочество, мне... мне нужно сообщить об этом старшим."  Фэнг Ин, не скрывая тревоги, поднял руку, словно он мог остановить происходящее одним жестом. Но слова не пришли к нему. Он знал, что их мир не может оставаться закрытым от всех, что рано или поздно кто-то из окружающих всё заметит, кто-то разгадает их тайну. Он и сам не знал, что именно он боится больше: что его отношения с Бань Ю станут достоянием общественности, или что они будут вынуждены отступить, скрыться из-за этого взгляда, который вот-вот разрушит их маленький мир. "Не нужно сообщать никому," — тихо сказал Бань Ю, его голос теперь был не столько командным, сколько убаюкивающим. Он подходил всё ближе к слуге. — "Ты и так уже слишком много видел. Всё, что ты должен сделать, это молчать. Иначе не будет ни тебя, ни нас." Слуга заметно побледнел, чувствуя всю тяжесть последующих решений, как нож, остриё которого вот-вот вонзится в его жизнь. Он понимал, что даже если оставит молчание, последствия не заставят себя ждать. Но его долг перед ними был важен, а долг перед императором — ещё важнее. Он стоял в нерешительности, но чувство страха и уважения к своим хозяевам взяло верх. "Я... я понимаю. Я молчу." — Его ответ был почти шёпотом, но в нём звучала и благодарность, и ужас. Слуга поклонился и быстро удалился, закрыв за собой дверь. Когда в комнате снова стало тихо, Фэнг Ин не сразу повернулся к Бань Ю. Он стоял, поглощённый мыслями, его руки были сжаты в кулаки, как если бы он боролся с чем-то гораздо большим, чем просто страх. Он знал, что ничего не будет прежним. "Мы не можем быть так беззаботно счастливы," — сказал он, не поворачиваясь, его голос был полон усталости и внутреннего смятения. Бань Ю молча подошёл к нему и обнял, сдерживая в себе те же страхи и сомнения. "Не беспокойся. Мы будем счастливы, если только будем честны с собой. Остальное... пусть будет тем, что будет." Фэнг Ин позволил себе на мгновение расслабиться в его объятиях, но внутри что-то всё ещё терзало его. Он знал, что этот момент стал началом чего-то нового, чего-то важного, но также неотвратимо трудного. Между ними больше не было простых слов. Только обещания и молчаливое понимание, что будущее будет не таким, как они представляли, и всё будет зависеть от того, смогут ли они стоять друг рядом с другом, несмотря на весь мир. Фэнг Ин чувствовал, что будущее их любви будет сложным и полным препятствий, но, несмотря на это, он не мог представить своей жизни без Бань Ю. И, хотя перед ними стояло множество неизвестных, они оба знали одно: их связь была важнее любых преград. Тишина в комнате была на грани удушающей, словно они оба задерживали дыхание в ожидании неизбежного. Мир за пределами их маленькой вселенной снова начал возвращаться в реальность, но в этот момент это уже не имело значения. Взгляд Фэнг Ина был устремлён в пустоту, он пытался собраться с мыслями, но чувство беспокойства, словно невидимая тяжесть, не отпускало его. Его пальцы всё ещё были сжаты в кулаки, и дыхание слегка учащалось. Внутренний конфликт разрывал его на части — между долгом, страхом перед раскрытием и желанием быть с Бань Ю. Бань Ю стоял за его спиной, ощущая каждое его напряжённое движение, каждое переживание. Он знал, что Фэнг Ин всегда был человеком, который пытался контролировать всё вокруг, даже свои чувства. И это было не просто его характером — это был механизм выживания, выработанный годами жизни в мире интриг и политических манёвров. Но сейчас, с ним, в этой комнате, ему не нужно было скрывать ничего. Бань Ю знал, что не может заставить его отпустить страхи, но он мог быть рядом, быть тем, кто станет его опорой.  "Ты не один," — его голос был мягким, почти убаюкивающим, как нежный ветер, что тихо касается лица. Он подошёл ближе, не давая Фэнг Ину возможности избежать его присутствия. Его руки мягко обвили его талию, притягивая к себе. Это был жест, полный безусловной поддержки, но и любви, которая была теперь явной, несмотря на её скрытые корни. Фэнг Ин не отстранился, но его тело всё ещё напряжено. Он чувствовал, как его сердце колотится быстрее, как адреналин заставляет его мышцы сжиматься, как мысли вновь уносят его в сторону будущих опасностей. Он знал, что любое его решение, любое слово может повлечь за собой цепь событий, которая выведет их на новый путь, на неизведанные территории. И эта неизвестность пугала его. Бань Ю был готов встретиться с любыми последствиями, но Фэнг Ин всё ещё не мог взять на себя смелость. "Ты знаешь, что это не может продолжаться так," — сказал Фэнг Ин, его голос звучал устало и тяжело, словно каждый звук приносил ему боль. "Ты знаешь, что мы не можем жить в тайне, что наша связь рано или поздно станет известна."  "Да," — Бань Ю ответил тихо, но без страха, только с какой-то внутренней уверенностью, что их путь будет стоить любых усилий. "Но в этом есть наша сила. Пока мы честны с собой, пока мы вместе — мы сможем пройти через всё. Я готов." Фэнг Ин повернулся к нему, наконец встретив взгляд Бань Ю. Он видел в его глазах искренность, неустанную решимость и веру, которая заставляла его сердце биться в два раза быстрее. В этот момент он понял, что это не просто слова. Это был не просто обет, который Бань Ю давал ему. Это был внутренний свет, который с каждым днём становился всё ярче. "И я готов," — произнёс Фэнг Ин, ощущая, как его душа срывается с оков. Его страхи не исчезли, но теперь, рядом с Бань Ю, он чувствовал, что есть шанс встретить этот мир с улыбкой, а не с тоской. Их глаза встретились, и в этот момент, когда их души казались полными взаимного понимания и любви, Бань Ю слегка наклонился вперёд, его дыхание стало глубже. Фэнг Ин почувствовал, как его грудь наполняется теплотой, как будто он наконец-то осознал, что ему не нужно больше скрываться.Поцелуй был долгим и глубоким, полным той самой искренности, о которой они говорили. Это не был акт страсти, а скорее выражение всего того, что они сдерживали внутри себя. Это был момент, когда каждый из них отдал другому часть своей души, без остатка. Когда они оторвались, их глаза не отпускали друг друга, словно это был последний шанс увидеть друг друга такими, какие они есть, без прикрас и масок. "Мы будем вместе," — сказал Бань Ю, и в этих словах было обещание не только любви, но и единства, которое давало им силы двигаться вперёд, несмотря на всё, что могло их разделить.  "Будем," — согласился Фэнг Ин, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка, но в ней было не только облегчение. Это была улыбка человека, который наконец-то принял свою судьбу и осознал, что независимо от того, что принесёт им будущее, он уже не один. Тишина вновь заполнила комнату, но теперь это была не тяжёлая тишина, а тишина, в которой они оба могли найти мир и утешение. Время шло, и хоть за пределами этих стен продолжалась политическая борьба, дворцовые интриги и планы, их мир был иным. Мир, где они могли быть собой, где их любовь была настоящей, даже если она должна была оставаться скрытой от глаз окружающих. Однако даже в этом уютном укрытии они знали: рано или поздно их связь выйдет на свет. Но это уже не было страшно. Время и решения, принятые сейчас, определят, смогут ли они остаться вместе, или же мир потребует своей цены. Но даже если наступит момент испытания, они знали одно: они пройдут его рука об руку.  И в этом было не только обещание, но и сила, с которой они могли встретиться с любой бурей. На следующий день после того, как слуга покинул покои принца, атмосфера в замке изменилась. Фэнг Ин стал ещё более напряжённым, его шаги по дворцу стали более осторожными, а взгляд – отстранённым. Даже когда он разговаривал с Бань Ю, в его глазах стояла тень тревоги. Их уединение, хоть и было коротким, было прервано чем-то гораздо большим, чем даже слуга, потревоживший их мгновение. Теперь всё, что они пережили, казалось, носило характер иллюзии, как если бы сама реальность могла разрушить их мир в любой момент. Бань Ю чувствовал это, но его любовь и привязанность к Фэнг Ину не позволяли ему показать своего беспокойства. Он был рядом, но в его душе нарастала тревога. Он понимал, что такой союз, как их, не может быть безопасным, особенно в дворцовом мире, где каждое слово, каждый взгляд имеет значение. Он знал, что Фэнг Ин больше не мог оставаться в своей крепости тишины и скрытности. Это было неизбежно. И вот, когда принц уже начал пытаться вернуться к привычной жизни, ему поступило приглашение, которое изменит всё. Император, его отец, пригласил его на встречу. Это было не просто семейное собрание или обычное обсуждение государственных дел. Это было событие, которое должно было привести к важным политическим последствиям — и, как и всегда в их мире, к личной жертве. «Ты должен встретиться с принцессой Пайпер», — эти слова императора прозвучали как приговор. Принцесса Пайпер, дочь короля Британии, была ключевым элементом в плане императора по укреплению дипломатических связей между Китаем и Британией. Союз двух домов должен был не только укрепить экономические и военные позиции, но и создать новый альянс, способный противостоять другим державам. Это был не просто политический шаг — это был стратегический ход, который мог изменить ход истории. Фэнг Ин не мог не почувствовать тяжесть этих слов. Его сердце сжалось. Он знал, что это не просто брак по расчёту, а обязанность, которую ему придётся исполнить ради процветания своего народа. Но в глубине души его терзало другое: как быть с Бань Ю? Как скрыть ту любовь, которая была настолько настоящей, что вызывала у него боль и радость одновременно? Бань Ю заметил перемены в принце. Его глаза, прежде полные решимости, теперь казались пустыми, а его действия были сдержанными, будто он сам не мог принять происходящее. Он чувствовал, что этот момент, эта встреча с императором, была решающим поворотом для Фэнг Ина. Что-то в его душе менялось, и Бань Ю знал, что это было не только связано с политической ситуацией. Это касалось чего-то гораздо более важного. "Ты не обязан быть частью этого," — сказал Бань Ю однажды вечером, когда они сидели на тихой террасе дворца, за пределами глаз слуг и придворных. Он заметил, как принц снова стал поглощённым своими мыслями, как будто погружён в некую бездну, из которой не мог выбраться. Фэнг Ин взглянул на него, и на его лице было выражение, которое Бань Ю знал слишком хорошо — это было лицо человека, который оказался между двумя мирами, дважды обременённый обязательствами, которые он не мог игнорировать. "Я обязан быть частью этого," — произнёс Фэнг Ин с какой-то тяжестью в голосе. "Я — принц, и я должен служить своему народу. Это моя судьба." Но Бань Ю не мог просто смириться с этим. Он подошёл ближе, его голос стал мягким, но настойчивым. "Ты также имеешь право быть человеком, а не просто инструментом политики. Ты не обязан жертвовать собой ради чего-то, что не сделает тебя счастливым." Фэнг молчал, но в его глазах было понимание. Он знал, что Бай Ю не пытался сбить его с пути, а скорее пытался дать ему возможность увидеть другую сторону их судьбы. Но даже его любовь не могла ослабить тяжесть, которая лежала на плечах Фэнг Ина. На следующее утро, когда принц был вызван к императору, Бань Ю остался наедине с его мыслями. Он понимал, что решение, которое примет Фэнг , может стать точкой отсчёта для их отношений. Если Фэнг Ин согласится на брак с принцессой Пайпер, их любовь, скрытая в тени, может стать не только невозможной, но и опасной для них обоих.  Когда принц вернулся из дворца, его лицо было непроницаемым. Он не сказал ничего, но в его молчании было всё — и решимость, и горечь. Он знал, что этот брак был неизбежен. Но в его сердце ещё горела та искра, которая не могла быть погашена ни титулом, ни долгом.  «Ты согласился?» — спросил Бань Ю, его голос был не из тех, которые задают вопросы ради ответа. Это был вопрос, который хотел услышать не от принца, а от самого себя. Фэнг Ин наконец взглянул на него, и в его глазах Бань Ю заметил ту самую боль, которую он так долго пытался скрывать. «Да,» — ответил он тихо, но с таким внутренним отчаянием, что это слово прозвучало как последний приговор.  Но Бань Ю не отступил. Он подошёл ближе, его глаза, наполненные решимостью, встретились с глазами Фэнг Ин. «Ты будешь бороться за то, что ты хочешь. Если ты хочешь быть с ней, ты будешь с ней. Но если ты хочешь быть со мной, я буду рядом, несмотря на всё. Ты не один.» Фэнг Ин почувствовал, как его сердце сжалось от слов Бань Ю. Этот момент стал тем, где судьба встала перед ним в её самой обнажённой форме. Он знал, что выбор, который ему предстоит сделать, изменит всё. Но, возможно, этот выбор был уже не только его собственным. Эти дни перед свадьбой казались мучительным кошмаром, который никогда не закончится. Фэнг Ин чувствовал, как на его сердце ложится тяжесть каждого наступающего дня. Каждый его шаг, каждый взгляд в сторону принцессы Пайпер напоминал ему о том, как далеко он ушёл от своего настоящего «я», и как мало в его жизни осталось того, что он мог бы назвать свободой. Он смотрел на Пайпер, на её безмолвную грацию, её улыбку, её восхитительные наряды, но всё это становилось для него пустым и чуждым. Он знал, что её появление в его жизни было лишь частью долгожданного союза, который должен был укрепить положение Китая на мировой арене. Но всё это значило лишь одно: его любовь с Бань Ю была обречена на смерть, затмённую политическими обязательствами. Каждый раз, когда Фэнг Ин закрывал глаза, он видел лицо Бань Ю, его небрежно распущенные волосы, стойкость в глазах, когда тот сражался на поле боя или прошептал что-то важное в минуты тишины. Бань Ю был не просто его любовью — он был тем, кто видел его настоящим, без титулов, без обязанностей, без всяких масок. И вот теперь, стоя на пороге этого брака, Фэнг знал, что будет разрыв между тем, что ему велено сделать, и тем, что он чувствует. Принцесса Пайпер, конечно, была прекрасной женщиной, достойной своей роли, но ей не хватало той искры, которую он всегда находил в Бань Ю. Каждый вечер, наблюдая, как она готовится стать частью его жизни, он чувствовал, как его душа теряет свою силу. Он был как птица, заточённая в клетке. Он должен был быть рядом с ней — ради Китая, ради империи, но его сердце принадлежало другому. И вот, когда накануне венчания всё казалось почти завершённым, император пригласил сына в свою уединённую часть дворца. Фэнг Ин вошёл в кабинет с тяжёлым сердцем, готовый выслушать слова, которые его отец неизбежно должен был сказать. Слова, которые должны были изменить его жизнь. "Ты думаешь, я не знаю о твоём романе с Бань Ю?" — произнёс император, его голос был ледяным, и от этих слов воздух в комнате сжался. — "Ты хочешь поставить под угрозу наш союз с Британией? Погубить династию? Я не потерплю такого!" Фэнг Ин почувствовал, как мир рушится вокруг него. Он не мог поверить, что его отец знал. Всё, что ему оставалось — это молчать. Он знал, что никакие оправдания не спасут. Его чувства к Бань Ю стали причиной разрушения, а теперь они стояли перед ним, как непоправимый выбор между долгом и любовью. "Ты осрамил свою семью, и ты не оставляешь мне выбора," — продолжил император, его глаза полны решимости. — "Он будет наказан." Сразу после этой встречи Бань Ю был арестован и помещён в темницу. Его не просто заточили, его вывели на всеобщее обозрение, как предателя, готового разрушить всё, что построено. В темницу, где стенки были обвиты розами — как живыми, так и мертвыми. Сложные ветви, пронизывающие стены, напоминали о том, что в этом месте не было спасения. Здесь было только затмение и смерть. Фэнг Ин чувствовал, как его жизнь рушится. Он не мог найти Бань Ю нигде в дворце, его не было ни в покоях, ни в тренажёрных залах. Он искал его с отчаянием, который рос с каждым минутой. И вот, одна из служанок, заметив, как сильно его терзает боль, наконец, с дрожью в голосе рассказала, что Бань Ю находится в темнице. Не думая ни о чём, принц поспешил к подземельям. Он знал, что нельзя терять времени. Он должен был найти его. Он должен был увидеть того, кто был для него всем, и, возможно, последний раз прикоснуться к его руке.  Темница, где держали Бань Ю, была скрыта в самых тёмных уголках дворца. Лабиринт коридоров, непроглядный мрак, странный запах — всё это казалось частью кошмара. Но когда Фэнг Ин оказался у входа, он увидел их — розы, обвивающие стены, настолько густые, что их шипы разрывали его руки, когда он попытался пройти. Раны от этих шипов кровоточили, но принц не мог остановиться. Он ощущал, как боль пронизывает его тело, но она была ничем по сравнению с тем, что он потерял. Он рвал розы, прорываясь через них, как через собственные цепи. Это было мучительно, но Фэнг не мог и не хотел останавливаться. И вдруг, через густые розы, он увидел его. Бань Ю. Он тоже был здесь, среди этих чудовищных цветов, с мёртвыми глазами и бледным лицом, но его душа не была покорена. Он всё ещё боролся, как и прежде, несмотря на цепи, несмотря на раны. Их взгляды встретились, и Фэнг Ин почувствовал, как его сердце отозвалось. Всё остальное исчезло. Был только он и Бастер. В этот момент они оба знали, что не смогут выбраться живыми. Шипы роз ранили их, кровь капала, смешиваясь на земле, как смесь боли и любви. Они не смогли бы выжить, но их любви было достаточно для того, чтобы превратить этот момент в нечто большее. Их кровь, смешанная с розовым пигментом лепестков, начала кристаллизоваться, превращаясь в розовый кварц — символ любви, которая была настолько сильной, что очистила их, несмотря на все ужасы, через которые они прошли.

Их тела уже не двигались, но их любовь, заключённая в этот кристалл, стала навсегда частью вечности. Даже смерть не смогла уничтожить то, что они создали. Розовый кварц — это память о том, что они были, о том, что их любовь была настоящей и искренней, вопреки всему, что мир им навязал.