Реальная сказка — 3. Хозяйка Мордора

      — Кир, ты спишь? — Килион присел рядом на матрас. Она открыла глаза. — Меня волнует это место — тут слишком долго обитало зло.       — Всему можно найти научное объяснение. — Она поднялась и присела. — Мы нашли пещеру, там живёт один из синих магов — Алатар.       — Синий маг живёт тут, в Мордоре? — глаза кота увеличились. — Ты уверена, что это тот самый?       — Не уверена. С теми другими я никогда не встречалась, и кого они из себя представляют — не знаю. Но суть не в этом. А в том, что он является хранителем древней библиотеки. Историю писали не только эльфы и люди, но и ещё кто-то на древнем языке Мордора.       — На орочьем? Никогда не подумал бы, что они вообще умеют писать.       — Тогда он не являлся орочьим. Ты не задовался вопросом, почему их письменность так схожа с эльфийской? — Кира на минуту задумалась: как удачно она надела кольцо Саурона и обрела способность владеть этим языком. Возможно, именно это и имел в виду Мелькор. — Эти земли когда-то были совершенно другими. Я даже не предполагала, что именно тут должны были обосноваться нерождённые. На этом самом месте стоял светильник Ормал. Я думаю, основание его послужило фундаментом при строительстве Барад-дура. И Саурон знал это! Понимаешь, Валар жили между двух светочей, пока не случилась масштабная катастрофа. У них был свой аэродром. — На такие откровения Килион удивлённо поднял брови. Увидев непонимание, Кира пояснила: — Это гладкая платформа, залитая бетоном. Я хочу найти ответы: зачем им он и кто эти строители? Или Валар не те, за кого себя выдают, или до них были другие. Но кто?       — Что за ерунда, и где ты в Мордоре видела гладкую поверхность? И какие ещё другие?       — Ты прав! Всё давно похоронено под лавой и камнями. Но я увидела это в названии. И почему всё происходит по три, что за магическая цифра?       — Три! — повторил кот.       — Три раза Валар создавали светочи. И опять же, если бы Моргот не уничтожил светильники, они бы не создали новые. С каждым разом у них выходило всё лучше и лучше. Теперь их недосягаемость и расстояние играют правильную роль для всего живого. Три эпохи прожили эльфы на Эа. И три срока правления Мордором, — тут Кира повторила пророчество.       — И что это значит?       — Что? Настал третий период! Но точного ответа у меня нет.       — Ты думаешь, появится новый хозяин или вернётся Саурон?       Кира пожала плечами: — Кто знает. Первым был Моргот, вторым — Саурон, а третий…       — Ты?! — Килион поднял на подругу глаза.       — Может явиться иное зло, ещё страшнее, чем Саурон, ведь он лишь прислужник. А я лишь хочу вернуть землям прежний вид.       — А ты спросила у земли, ей это надо?       — Это она позвала меня сюда.       — Ой, сомневаюсь я, что она. Кольцо поглотил Ородруин, будь внимательной с горой, в ней осталась частица зла.       — Буду! А вот это мы нашли в здешних горах, — она вытащила мешочек и развязала. Алмаз упал на ладонь. — Ты, случайно, не знаешь, что за камни использовал Аулэ для первых светильников? — Кот в ответ помотал головой. — Жаль, что и спросить-то не у кого.       — Если только у самого Аулэ.       — Смеёшься? Где он, а где я.       — Может, гномы что-то знают. Они его дети. И всё же думаю, надо возвращаться домой и не лезть туда, куда не просят, не наша эта территория. Светильников давным-давно нет, а зло не дремлет. И не зря их разрушили.       — Пока не узнаю, не уйду.       — Ну, правильно — нолдор! — На слова Килиона Кира улыбнулась. — Больше никто тебя не интересует?       Она повернула голову к коту: — Я хотела спросить о нём! Но боюсь услышать не то, что хочу.       — А ты не бойся. Он искал тебя.       — Чего меня искать. Он прекрасно знает, где я. Мои планы не поменялись.       — Мордор забрал все твои мысли. Прошло пять лет, от тебя ни слуху ни духу.       Кира тяжело вздохнула, она не знала, что ответить. — Давай спать. Утро вечера мудренее. Солнце разбудит нас рано.       — Если солнце и луна — третьи светочи, как я понимаю, других, видимо, не будет, и это последние.       — Вот и я о том. Их создали для людей. Я подозреваю, что для эльфов такого излучения маловато и они стали чувствовать внутреннее увядание.       — Кто знает, кто знает. Сможешь ли ты найти на всё ответы? — Кот поднялся, задрал хвост и покинул комнату.       — Надеюсь! — тихо ответила она.       Лукас, как гостеприимный дракон, с утра наловил рыбы, разложил на плоских камнях и «нажарил». Как ему удаётся регулировать огонь — загадка природы. Ведь стоит ему чихнуть, как на паре-тройке метров вокруг образуется обожжённая земля. А вот для родных кроликов принёс зелени. Кому, как не ему, в ней разбираться. Пух, несмотря на свой малый размер, являлся для Лукаса авторитетом. Кто-кто, а он первым из живущих в лесу принял его в свою семью, Кира не в счёт. Килион жёстко присматривал за новым жильцом, в принципе, как и всегда. А Марта звала дракончика собирать ягоды и грибы и учила, где какие.       Запах дыма и жареной рыбы разбудил вечно голодных хоббитов. Зевая и потягиваясь, они вышли на воздух. Золотистая рыба заставила распахнуть глаза. Фродо Кире сильно напоминал молчаливого Сэма, а Пипин — его дальнего родственника Мэри.       — Мистер Фродо, смотрите — завтрак! — к камням радостно подскочил Пипин.       Дракон растянул довольно пасть. Хоббиты ели и нахваливали, шеф-повару было приятно. Пух удовлетворённо кивнул, когда обнюхал зелёные листья салата. Хан, хоть и принял родню, всё-таки побаивался строгого взгляда деда. Опустив уши, держался позади. После завтрака Кира прикинула масштаб работы.       — Ну, и когда тут будет сад? — Фродо обежал взглядом безжизненные равнины. — Мы с Пипом готовы вырыть для себя нору. — В этот момент у его ног появился Пух и поднял уши. — Вот, и кролики не против нор, — продолжил хоббит.       — Боюсь, для сада не хватит солнечных лучей, а что делать — ума не приложу, — призналась и посмотрела на Явора: — Может, совет дашь?       — Я вчера место присмотрел с более подходящей почвой, в ней хватит питательных веществ, и река рядом. С него и начнём. Посеять траву и высадить деревья, они удержат и сформируют почву. По краю можно посадить хвойные. Они со временем очистят воздух, и небо изменит свой цвет, и прилетят птицы. Да, Чик? — Явор взглянул на плечо, где сидела птичка.       — Они очень медленно растут, — добавила она. — Но ты прав!       — Ты или я — ученица Йаванны? Вспомни, чему она тебя учила. Да и твой маллорн поможет почве принять благоприятный вид. Но и я тут не для украшения.       — Ещё можно разбить огород, — жуя яблоко, к разговору присоединился Пипин. — Посадим яблони, тыкву, морковку, капусту…       — Вам же сказали: света маловато, — ответил кот.       — Это верно! — добавил Фродо. — Как будто вечер или вот-вот пойдёт дождь.       — Дожди — это неплохо! — заявил древоподобный. — Может, теплицы построим для начала.       — А светом послужат солнечные камни, как же я не догадалась. — Кира говорила о тех, что использовали эльфы и гномы в пещерах вместо ламп. — Понадобятся столбы.       — Теплицы? Для постройки нужно дерево, а тут его нет, — со знанием дела продолжил темноволосый полурослик.       — Деревья — это дети нашей Валиэр, — к Пипину нагнулся Явор. От его голоса тот вздрогнул. — Ей не понравится, если мы будем их рубить.       — Так их и нет, — ответил тот. — А как без дерева строить? Лично у нас в домах всё деревянное.       — Я покажу, — выпрямился Явор. — Потом!       — Мы используем металлический каркас, — предложила Кира.       — Ага, и где мы его возьмём? — не уступал Пипин.       — У гномов.        — У гномов? А стекло? И ещё вам нужны садовые инструменты, — продолжил Пипин. — Вёдра, лопаты, грабли…       — Она знает, что такое садовые инструменты, — вставил Килион. — И не вам, а нам!       — У них, кстати, черенки из дерева, — сказав, взглянул на Явора.       — Прутья и инструменты можно поискать в пещерах, от орков что-то да осталось же, — присоединился Лукас. — А камни мы уберём. С чего-то надо начинать. Насчёт стекла могу помочь. Знаю, где найти кварц, — дракон довольно растянул пасть и подмигнул хоббитам, которые ничего не поняли.       — Лукас, ты уверен насчёт стекла?       — Обижаешь, мать.       — Хорошо бы найти самих орков, — Кира задумалась. — Меня тревожит этот вопрос.       — Чего о них тревожиться? Слетаем к горам, глянем. И вообще, может, их уже не осталось.       — Разве ты горы ещё не облетел?       — Поверхностно. Я не вездесущий.       — Лукас! — На предложение дракона Кира ловко забралась ему на шею.       — Эй, а нам что делать? — Пипин выставил правую ногу вперёд и сложил руки на груди. Фродо скромно стоял рядом.       — Вам обед приготовить, — улыбнулась Кира.— А Килион с Пухом помогут.       — Из чего готовить-то? — хлопая глазами, хоббит удивлённо приподнял брови.       — Из того, что найдёте, — рявкнул Лукас и расправил крылья.       — Килион — мастер по ловле рыбы, — крикнула она.       — Чего? — успел возмутиться кот.       Как поётся в одной песне: лучше гор могут быть только горы, на которых ещё не бывал. Острые вершины будто лежали на ладони. Серый цвет стелился по поверхности, отсюда и название: Пепельные горы. Выбросы Ородруина из века в век покрывали вершины, да так, что скалы впитали их в себя. В тусклом свете горы казались мрачными и опасными, но по-своему прекрасными.       Кира сомневалась, что они что-то найдут. Да и чтобы найти, понадобится не одна неделя.       — Где мы тут искать будем? Давай к Эребору, — крикнула она.       — Уверена?       — У нас есть выбор? Нам без помощи не справиться.       — Может, попросим её у Трандуила?       — Нет! Летим в Эребор. — Кира тяжело вздохнула: слушать нотации ей не хотелось, и кто даст гарантии, что её отпустят? Лукас, конечно, может всё разгромить и вытащить из любого подземелья, но кому это надо.       Дракон мягко опустился у южных врат гномьего царства. Её вновь встречали две статуи великих прародителей гномов и массивные металлические ворота. Она слышала и видела, как на смотровых башнях забегали гномы. Да и люди Дэйла оставались начеку, когда по небу пролетел дракон. Но первыми нападать никто не осмеливался. Придерживались совета: не буди лиха пока оно тихо.       Не успели подойти к вратам, как стражник выкрикнул на кхуздуле: — Что угодно эльфу?       С их стороны было неучтиво обращаться на языке, непонятном другим. Но Кира знала и решила играть на их стороне: — Я хочу просить помощи у короля Торина, — так же ответила она.       Небольшое замешательство, и ответ не заставил себя долго ждать: — Убирайся. Великий король Эребора никого не принимает и не оказывает услуг эльфам.       — Может, мне поговорить с ними? — Дракон открыл пасть и демонстративно выпустил дым. — Прям так и чешется всё.       — Лукас! Мы ничего крушить не будем. — В этот момент с высоких башен гномы направили стреломёты на ящера. — Ты хочешь получить стрелу в бок? — кивнула на башни. — Мы пришли с миром. Нам нужно поговорить с Королём Под Горой, — выкрикнула она.       — Нам приказано не беспокоить короля. Убирайся! Иначе останешься навеки лежать под этими стенами! И забирай свою крылатую тварь!       — Ну вот, они ещё и оскорбляют! Я же говорил. Что теперь? Легче с орками найти общий язык, чем с этими. Никакого воспитания.       — Лукас, оставайся тут и за меня не переживай. Гномы меня не съедят.       — Что ты задумала?       — Увидишь! Я призываю Торина — Короля Под Горой — к ритуалу сидиндарак.       — Что за ритуал? — Но договорить дракон не успел. Ворота открылись, и навстречу вышел вооружённый отряд гномов.       — Король принял вызов, — сказал бородач.       Эльфийка молча прошла в ворота, которые тут же затворились.       Эребор! Как же давно она тут не была. Подземное царство стало ещё прекраснее. Богатое убранство залов, чертогов, проходов и лестниц удивляло гостя. Кругом световые камни. Проходя по переходу, она увидела в одном зале умирающее дерево, что купалось в лучах света. Вместо пышной кроны на нём осталась лишь пара листиков.       — Что это? — она указала рукой на голое дерево.       — Не твоего ума дело, — грубо ответил гном.       А вот и Великий Зал Траина. Когда-то из него вёл секретный ход к тайной двери на склоне горы. Она была невидима снаружи, за исключением Дня Дурина, когда лунный свет освещал замочную скважину. Через эту дверь когда-то она вошла впервые в гору вместе с Бильбо.       Киру сопровождали словно пленницу. Да, времена меняются, — вздохнула, не понимая отношения гномов: какая муха опять их укусила?       Ритуал, о котором упомянула, узнала от Элронда. Очень давно он воспользовался им единожды. Гномы Мории также отказались его выслушать. Но она надеялась, что до самого ритуала не дойдёт. Кто станет мериться силой с гномом? Гномы перестали выходить на поверхность, но продолжали вести торговлю с людьми. А эльфы? Детям Аулэ было безразлично такое соседство, да и знали они, что все, кто хотел, покинули Средиземье.       Чем ближе она подходила к трону, тем ярче видела сходство Торина с его родственником, Торином Дубощитом: коренастый, темноволосый, бородатый, с прямым и уверенным взглядом. Он гордо восседал на троне Траина. Вот, правда, над головой отсутствовал Аркенстон — камень государя, который как раз и свёл того с ума. По этой причине сердце горы похоронили вместе с Дубощитом.       С каждым её шагом в чертогах прибавлялось гномов, как мужчин, так и женщин в роскошных нарядах. Они пришли поглазеть на того, кто осмелился войти в их гору. Были и те, кто и вовсе не видел эльфов. Стражники секирами преградили Кире путь, она остановилась.       — Эльф осмелился бросить вызов и призвал к ритуалу сидиндарак. Это сильное заявление. Прошло больше двухсот лет, как ни один эльф не входил в гору. Кто ты? — послышался суровый каменный голос, чем-то схожий с голосом самого Аулэ.       — Государь! Моё имя Кирибриан. Неужели вы меня забыли? Я знала Торина Дубощита и когда-то первая из отряда вошла в эту гору и говорила с драконом.       — Ты и сейчас с драконом. С нашим главным врагом.       — Лукас не враг вам!       — Да это же эльфийка, — прошёлся шёпот по залу. — Та самая, с Бильбо.       — Я не собиралась состязаться с вами. Кто может победить великих детей Аулэ?       — И всё же ты посмела бросить вызов! — король грозно хлопнул по резным каменным подлокотникам.       — Я лишь хотела поговорить.       — Мы не можем не ответить. Ритуалу быть! Победишь — желай что угодно. Выполню любую просьбу.       — Хорошо! Да поможет мне Аулэ!