Поговори со мной

— Сука! — Лу с чувством пнула ногой тумбочку, отчего та едва не завалилась на бок. — Ублюдок! Ненавижу, ненавижу тебя! Девушка, не выдерживая шквал свалившихся на нее эмоций, бессильно повалилась на кровать, зарываясь носом в подушку. Тяжелый вдох перерос в всхлип, застрял где-то внутри, до невозможности сдавил грудь, чтобы с громким плачем вырваться наружу. Лу разрыдалась, горячие слезы ручьем лились по щекам, с каждым всхлипом все сильнее и сильнее. Лу делала то, что много лет назад обещала никогда не делать — плакала из-за чертового мужика. Чертового мужика, который разбил ей сердце. — То, что для постороннего человека серьезная оплошность, для человека непостороннего — предательство. Мне достаточно игр за спиной на службе. Я постараюсь остаться тебе другом. Или же наши отношения могут вернуться к более нейтральным. Начальник и подчиненная. Боюсь, большего я предложить не могу. Строгий, жесткий голос вынес ей приговор. Холодный взгляд таких родных карих глаз лишь его подтверждал. Не было ни теплоты, ни мягкости, которую Иво Мартен хранил, берег специально для нее. У Лу больше не было любимого мужчины. Только Иво Мартен, начальник, Приор Инквизиции. Он ей это обозначил. Иво не дал шанса объясниться. Он пресекал все ее попытки поговорить, высказать свои чувства. Просто защититься. — Нам не о чем разговаривать, Рид. Если вас что-то не устраивает, я не буду вас держать. — даже не глядя на девушку, ледяным тоном отчеканил Мартен. И без того напряженная и слишком взвинченная, Лу побледнела так, что Мартен удостоил ее слегка поднятой вверх бровью. — Все отлично, месье Мартен. — тихо прошептала Лу и вышла из его кабинета. Она проигнорировала встревоженные взгляды Кея и Дани, быстрым шагом добралась до служебной комнаты, где уже дала волю чувствам. Девушка продолжала рыдать, чуть ли не захлебываясь слезами. Она не помнила, не знала, вызывало ли что-то в ее жизни подобную реакцию, или же разрыв с Иво Мартеном был первым. — Я не предавала его! — Лу перевернулась на спину, заплаканными глазами уставилась в потолок, который был ее единственным собеседником. — Не предавала! Я хотела сказать, но не могла… Это Ирма и Тома! Это же моя Ирма и … Очередной приступ рыданий заглушил ее голос. Само сердце болело, разрывалось от такой боли, но девушка не могла остановиться. Она прокручивала его слова, его взгляд, полный холодной пустоты и раздражения. Такой колючий, чужой и незнакомый. Человек, которого она любила. — Я люблю его! Люблю! Я пошла одна в Термитник, чуть не сгорела там, пошла на Площадь, чтобы защитить… Я, блять, чуть не сдохла, чтобы все получилось! И сделаю это снова! И ничего за это не прошу! Ничего! Я не предавала его! Кулак врезался в серую стену, усиленный телекинезом, он оставил глубокую трещину. Лу тут же почувствовала, как засаднило руку, но продолжила бить, ее душевная боль требовала обрести физическую форму. Почему он ее не выслушал? Почему даже слова не дал сказать? Ни тогда, неделю назад, сразу после переворота, ни сейчас? Почему он не хочет ее понять? Почему так просто выбросил из своей жизни? Почему так легко, не задумываясь, отказался от Лу ради работы? — Почему так больно… — Лу свернулась калачиком, прижала кровоточащую руку к груди, закрыла глаза. Истерика потихоньку стихала. — Почему ты такой жестокий? Я же не сделала ничего дурного…

***

Истерика пошла Лу на пользу — теперь, вместо боли, которая, как стеклом, выцарапывала все ее естество, внутри образовалась вязкая, тягучая вата безысходности и смирения. Девушке все еще было паршиво, она была совершенно разбита, но при этом спокойна и собрана. Лу нашла сердце бури и осталась там. Она проснулась без будильника, душем и косметикой постаралась придать себе менее обреченный вид (вышло так себе, но хоть глаза не опухшие), зашла в приемную. Лу была необычайно собрана и с первого раза заполнила все бесконечные формы Баретти правильно, чем вызвала похвалу. — Рид. — Гектор придирчиво осмотрел бланки, довольно кивнул. — Всегда бы так работали. Лу не съязвила, вежливо кивнула, чем удивила Кея и Даниэль. Она вряд ли скоро придет в себя. Если вообще когда-то придет в себя. Так что последствия ее глубокой печали в виде полной концентрации на работе Баретти будет наблюдать еще долго. Очень долго. — Что с рукой? — нахмурился мужчина, заметив забинтованную ладонь девушки. — Ударилась. — ровно ответила Лу. Баретти что-то поворчал про нерадивого работника и велел Лу заходить в кабинет Иво. — Что это с ней? — тихо спросила Дани у Кея, когда Баретти ушел. — Что-то случилось. Очень нехорошее. Фон такой подавленный. — И какая она вчера от него вышла… — Даниэль нахмурилась. — Мартен тоже странный. Как будто злой или рассерженный. Недовольный. — эмпатик посмотрел на Вейсс. — У них что-то произошло? Что-то пошло не так на перевороте? — Не думаю… Странно… — протянула Даниэль. Лу тихо, незаметно вошла в кабинет, поздоровалась, села на диван. Она не поднимала глаза на Мартена, отвечала ему той же монетой. Жаль, что так легко перестать чувствовать она не сможет. Но ничего, у нее еще вся жизнь впереди. Вся жизнь. Спустя пару часов мертвую тишину прервал короткий писк часов — Лу нужно было принимать лекарство. — Ваше состояние все еще не улучшилось? — как обычно нечитаемым тоном поинтересовался Иво, отрываясь от бумаг. Лу уже неделю не здоровилось: слабость, периодическая легкая ломота, иногда поднималась температура. Девушка списывала все посттравматический шок от того, через что она прошла в Термитнике, и стресс, в который ее так любезно вытолкнул Мартен, но ради приличия принимала противовирусные. — Все в порядке, просто легкая слабость. Нет причин для беспокойства, месье Мартен. Защита из вязкой ваты дала сбой, когда взгляд девушки встретился с внимательным взглядом Мартена. Лу проглотила таблетку, запила ее водой, выровняла дыхание. Она не будет выглядеть слабачкой в его глазах. Он этого не достоин. Не достоин. — Возьмите больничный лист, если необходимо. — Мартен хотел было вернуться к бумагам, но заметил бинт на руке девушки. — Что это? — Ударилась. — пожала плечами Лу. Взгляд Приора почернел, Мартен вгляделся в Лу, словно ища подвох, недомолвку. «Снова умалчиваю, да. Теперь уволишь?» — горько думала Лу. Но Мартен промолчал, вернулся к бумагам. Видимо, больше Лу не стоила его беспокойства. Лу мчалась по дорогам так, как будто у нее в запасе было еще несколько жизней. Или как будто эта ничего не стоила. Скорее второе. Поворот за поворотом, увеличение скорости, гневно сигналящие водители проезжающих мимо машин — все смешалось, окутало Лу, словно кокон, защищало от боли. Хотя бы чуть-чуть. Хотя бы сейчас. Немного. — Мы тебя заждались. — улыбнулся ей Доган, хлопая по месту возле себя. Лу попыталась вернуть улыбку, но вышло хреново — друзья заметили, что что-то не так. Спросили. Лу отмахнулась, сказала, что устала и все еще переживает из-за Термитника. Вспоминает ту ночь. Вроде поверили. — А теперь выкладывай. — бросил ей Йонас, зажигая себе сигарету. Доган и Малая разъехались, они с Йонасом вышли покурить на крышу. Вернее, курил только хилер, Лу не хотелось даже яда никотина. — Что? –псионичка посмотрела в голубые глаза друга. — Не придуривайся. Вижу, что сама не своя. Очень… грустная. — голос хилера звучал озабоченно. Беспокоился. — Не могу рассказывать. — Блять, это все из-за него, да? Ранен? Что-то серьезное? Девушка хмыкнула, покачала головой. Хвала Единому, Иво в порядке. Жив. Она не знала, что бы делала, случись обратное. — Нет. — Что тогда? — Я не сказала про Ирму с Томой. Думала, смогу помочь, вытащить. Он не принял. Порвал со мной. — Лу чувствовала, как в глазах начинает щипать. — А ты что? — А я люблю его, Йонас. По-настоящему. Следующие несколько минут, а, может быть, часов, Лу провела на плече у Йонаса, все также захлебываясь слезами. Йонас молчал, не перебивал, дал выговориться. Дал выплакаться. Девушка не знала, помогло ей это или нет, но заснула она этой ночью гораздо быстрее. На утро внутри была вата. Значит, можно жить. На работе не изменилось ничего и изменилось все: Лу также работала телохранителем, сопровождала Мартена на встречи, заполняла отчеты Баретти, ходила на его дебильные дополнительные занятия. Даже сидеть в кабинете рядом с Иво, нет, месье Мартеном, было сносно: девушка соблюдала заданный им формат отношений, не позволяла себе лишнего. Порой ей казалось, что Мартен исподтишка наблюдает за ней, засматривается, но, скорее, это были уже фантазии Лу. Такие понятные, но такие несбыточные. — Рид, объяснитесь. — грозно навис над ней Баретти. Девушка, все еще зеленая, нахмурилась, но сдержала рвотный позыв. Черт. Не нужно было есть этот йогурт, но жаба задушила. Или это все курсы дефиле от Баретти? Поди разбери… — Прошу прощения, месье Баретти. Не успела позавтракать, на тренировку не хватило сил. Гектор неожиданно смягчился, понимающе покивал. — Вы хорошо работаете, Рид. Понимаю, что загрузка высокая, и вчера вы вышли в выходной… «Ага, вместо того, чтобы гонять по Периметру, я задыхалась от лицемерия и амбре отвратительного парфюма советников и епископов. За такое отпуск положен» — недовольно подумала Лу. — Но иначе не получается. Слишком загруженный график. — продолжал Баретти. — Это точно не связано с вашей предыдущей болезнью? — Это было две недели назад, месье Баретти. — устало ответила девушка. — Возможно, вам стоит пройти внеочередное обследование… — Единый, только не это… — Лу сползла с кресла. — Месье Баретти, уверяю вас, со мной все в порядке, я более, чем компетентна выполнять свои обязанности. Буду просыпаться раньше. — попыталась отшутиться Лу. — Плановый осмотр у вас с месье Стоуном через полтора месяца, его вы уже обязаны пройти. Девушка кивнула, сделала глоток воды. В это время дверь приемной открылась, вошел Мартен с Кеем. Приор прошел мимо дивана, на котором полусидела-полулежала девушка, остановился. В нос Лу ударил запах его парфюма, сладковато-древесный, который так нравился псионичке. Зрачки Лу расширились, она снова ощутила рвотный порыв, уже более сильный, чем в зале. — Лу, все в порядке? — Мартен, заметив, как бледнеет девушка, задержался. Запах вместе с ним. Лу кивнула, молясь Единому, чтобы ее не вырвало прямо в ноги Мартену. Она же заебется писать объяснительные. — Последние недели выдались тяжелыми, работаешь без выходных. Гектор, поаккуратнее с сотрудниками. — голос Мартена звучал необычайно мягко. Девушка подняла на него глаза. Иво как будто хотел сказать что-то еще, это ощущалось в его взгляде, слишком внимательным и глубоким, начальники так не смотрят. Но Лу отвела взгляд первая. «Иди уже в кабинет, ради Единого. Иначе блевану.» Баретти, чувствуя вину, отпустил Лу пораньше. Девушка завалилась домой с намерением наконец-таки выспаться, но чертова тошнота не думала проходить, а наоборот, будто усилилась. — Да блять, чертов йогурт! — псионичка вытряхнула из холодильника еще две злополучные пачки сомнительного молочного продукта, выбросила их в мусорку. — Может, убраться? — неожиданно решила Лу. Вид собственного блока ее почему-то раздражал. Не желая париться с подбором музыки (она удалила еще не все мелодии, которые для нее записывал Иво), Лу включила какой-то новостной канал, и под нудный голос диктора принялась драить квартиру. — То есть нулевая фертильность псиоников — это миф? — уточнял диктор-мужчина. — Именно так. Согласно нашим исследованиям, псионики, как мужчины, так и женщины, способны иметь детей, но часто для этого необходимо соблюдать ряд условий… — Трахаться на природе. — усмехнулась Лу, водя по полу тряпкой. Закончив с уборкой и сходив в душ, девушка остановилась у стены, разглядывая календарь. Крэп, цикл снова сбился. Хотя, с такой работой немудрено. От дальнейших размышлений Лу отвлек телефонный звонок. Йонас. — Хай. — Хай. Идем в клуб сегодня? У Йонаса было два универсальных рецепта залечить разбитое сердце — уйти с головой в работу или устроить себе сексмарафон. Первое Лу не подходило по определению, от второго девушка отказывалась. — Да он сам наверняка уже половине Центра вдул. — язвительно ворчал хилер. — Рада за него. Я становиться главной шлюхой Термитника не хочу. — наотрез отказывалась Лу. На самом деле, девушка не верила, что Иво уже кого-то нашел. Уже с кем-то спит. Не похоже на него. Хотя, разве она его знала? Несмотря на всю боль и обиду, которые оставил ей разрыв с Мартеном, она не хотела забывать мужчину. Она не хотела забывать то, как он ее касался, его поцелуи, секс с ним… Нет, не секс. Они занимались любовью. И после такого Лу никого не хотела подпускать к своему телу. Оно все еще помнило Иво.

***

К раздражению Лу, тошнота никуда не исчезла. Она накатывала утром, но после поездки на байке проходила, так что работать можно было. Кей и Даниэль обращали внимание на уж слишком удрученный вид псионички, но та не знала, что тому виной — наличие Мартена рядом или у нее действительно что-то не так со здоровьем. — Разваливаюсь. — заключила девушка, разглядывая себя в зеркало. Действительно бледноватый вид, немного болезненный, девушка умылась, помассировала виски, выдохнула. Присмотрелась к отражению. Пощупала собственную грудь, она в последнее время как-то странно ощущается. Как будто тянет. Вздохнув, Лу все же решила, что пойдет в больницу, подостает Йонаса — сегодня как раз его смена. В коридоре сидело много женщин с детьми, но особо говорливые были без них — две молодые клуши обсуждали, кто же первая залетит. Лу закатила глаза. — Говорю тебе, у нас получилось. Я чувствую это. — Сара, это первые недели, ты не можешь быть уверена… — Но все симптомы сходятся! Тошнота, чувствительность к запахам! Еще это жжение в груди! Я специально не делала тесты, сразу сдать анализы пришла, чтоб наверняка. Лу открыла глаза, задышала чуть чаще. Девушка быстро потянулась к телефону, в очередной раз заглянула в календарь. Задержка уже слишком приличная, чтобы на это можно было забить. — Ну и задержка, конечно. — довольно просияла Сара, заканчивая убеждать подругу. Лу вскочила с места, понеслась прочь к выходу, попутно отменяя встречу с Йонасом. Девушка вскочила на байк, добралась до ближайшей аптеки, купила сразу десять тестов. — Насколько они точны? — спросила она у удивленного продавца. — Бывают ошибки, но вряд ли у всех десяти… — протянула женщина, оглядывая Лу. — Вы можете сдать кровь на анализ, он точно скажет. — Угу, спасибо. Лу ногой открыла дверь, чуть ли не бросила на пол байк, рванула в уборную. С одного захода использовала сразу три теста, положила все на раковину, вышла гостиную, принялась нарезать круги вокруг стола. «Да не, нет, не могу я залететь. Ну бред это полный. Фертильность псионика такого бы не позволила» — успокаивала себя девушка. Наконец, Лу набралась решимости, зашла в ванную. Посмотрела на тесты. Все три положительные. Спустя час выяснилось, что оставшиеся семь тоже. — Пиздец. — Лу сползла на пол, уставилась в потолок. — Я залетела. Следующие несколько часов прошли в скроллинге статей на тему лже-положительных тестов на беременность. Сама девушка в это не верила, но продолжала тешить себя надеждой, что все в порядке, что она это себе выдумывает. Когда Лу вычитала всевозможные симптомы беременности на самых ранних сроках, то надежда пропала. У нее была половина. «А чему я, собственно, удивляюсь. Мы с Иво не предохранялись. Пестики и тычинки, мать вашу» — Лу выключила телефон, свернулась калачиком на боку. Почти все прочитанные статьи советовали сделать нормальный лабораторный тест и сообщить о положении предполагаемому отцу ребенка. От отчаяния Лу хотела снова расплакаться — а что делать, если отец ребенка, Иво Мартен, он же Приор Инквизиции, порвал с ней несколько недель назад и разговаривать не желает? Что она ему скажет? «Привет, Иво, помнишь, мы с тобой занимались незащищенным сексом? Так вот, я, кажется, беременна. Прямое доказательство того, что псионики могут иметь детей. Здорово, правда?» Лу невольно коснулась своего идеально ровного, плоского живота, где хорошо очерчивались кубики пресса. Неужели, это правда? Неужели внутри нее зародилась жизнь? Девушка понимала две вещи: ей нужно знать наверняка. И Иво об этом узнать не должен. По крайней мере, пока беременность не подтвердит анализ. Лу пыталась успокоиться. По крайней мере, ее за это не убьют. Не посадят. И ее ребенка тоже. Родительский контроль же отменен. От осознания этого факта, у девушки отлегло от сердца. И созрел дальнейший план действий. — Алло, Йонас. Прости, да. Да. Проблемы. Очень большие и тянут на жопу. Не шучу. Серьезно. Уверен? Йонас, спасибо. Я встречу тебя у больницы. Покатаемся. Лу отвезла Йонаса в небольшую рощу у водохранилища, это место ей показал когда-то давно Кей. Друг обеспокоенно оглядывал псионичку, без слов говоря «чтобы не случилось, я помогу. Влипнем вместе». И Лу это очень ценила. — Что случилось? — на выдохе спросил хилер. Лу села за землю, поджала под себя колени. Смотрела, как солнце медленно садится, как розовеет закат. — Черт, Лу, ты в молчанку играть приехала? — закипал Йонас. — Я беременна. — Лу посмотрела в глаза хилеру. — Что? — тупо спросил он, теряясь в пространстве. — Десять тестов сделала. Все положительные. Задержка, тошнота, боль в груди. — Лу перечисляла сиптомы, наблюдая, как Йонас с каждым словом бледнеет. — Но нужно проверить нормально. Сдать анализом. — Ты ему сказала? — сел рядом Йонас, осторожно взял подругу за руку. — Нет. — А скажешь? — Не знаю. — Лу отвернулась. Солнце село. — Мне нужно незаметно, чтобы никто не узнал, проверить кровь. Дальше сама разберусь… Хилер не дал договорить, обнял девушку, она вздохнула, положила голову ему на плечо. — Ничего не сама. Я помогу. Мы поможем. — Йонас прижался сильнее. — Все хорошо будет, слышишь? Справимся. Лу кивнула, отстранилась. Поднялась на ноги, недоуменно посмотрела на ухмыляющегося Йонаса. — Ты чего? — Не думал, что Приора Инквизиции нужно учить, что кончать внутрь нельзя. — Йонас!

***

— Беременность есть. Теперь и на узи видно. — глупо улыбался Йонас, водя аппаратом по животу Лу. — Вроде все хорошо, аномалий не вижу. А, да, в матке. Вообще зашибись. Поздравляю, четыре недели, как мамочка. — Йонас, заткнись. — Лу прикрыла глаза. — Четыре недели? — получается, перед самым переворотом. Как бы не в той эко-капсуле… — Ну точно не больше. Я тебе не узист. — хилер принялся сворачивать аппарат, чтобы они с Лу смогли незаметно смыться. Девушка нацепила толстовку, снова дотронулась до живота. Теперь все точно. Она беременна. Залетела. От Иво. — Заебись. — прошептала псионичка. — Пошли, пока не поймали. Йонас вывел ее за территорию больницы, они сели в какой-то не самой популярной закусочной. Заказав себе и девушке по какао и десерту, хилер пристально уставился на Лу. — Ты должна ему сказать. — Я ничего ему больше не должна. — огрызнулась Лу. — Он отец, Лу. Он имеет право знать. Лу злилась на Иво. В моментах, так сильно, что, казалось, уже ненавидела. Но при этом все равно любила. И чувствовала себя несправедливо брошенной. Преданной. Осужденной без права голоса. Лу погладила по животу, где зарождалась новая жизнь. Теперь-то Иво ее выслушает. Не выгонит же ее беременной, с его ребенком под сердцем. Лу нахмурилась, покачала головой. Нет, так неправильно. Решать личные проблемы с помощью ребенка, манипулировать им, чтобы подобраться к Иво, даже, чтобы просто поговорить. Это неправильно. Вот это уже предательство. — Я понимаю. Я подумаю, Йонас. Все… сложно. — устало вздохнула Лу, откинулась на кресло. — Что думаешь делать? — спокойно спросил хилер. — В смысле? — Ну… Оставишь или… — Оставлю. — не колеблясь, ответила девушка. — Он вместе со мной Термитник пережил. Что уже настоящее чудо. — Хорошо. — Йонас почему-то улыбнулся, снова глупо. — Сколько у меня есть времени, прежде чем… прежде чем живот будет видно? — По-разному у всех. На пятом месяце уже будет видно. Что-то заметно на четвёртом… Погоди, ты же не собираешься дальше продолжать работать телохранителем? — поднял брови Йонас. — Собираюсь. Не ворчи, мне недолго осталось. Скоро очередная медицинская проверка. — пробурчала Лу. — Когда? — Через месяц. Она покажет беременность? — Кровь будешь сдавать? Тогда да. Без вариантов. — Крэп. Значит, придется уйти. — Ты должна ему сказать, Лу… Разошлись на том, что Йонас изучит существующие или находящиеся в разработке рекомендации по ведению беременности женщин-псиоников, а Лу продумает, как быть с работой. Девушка подсчитывала, сколько у нее будет денег, прикидывала, на сколько хватит сбережений, если она уйдет с работы сейчас. Кредит за блок выплачен, новый мотоцикл куплен, осталось не так много… — Перееду в Ле Лож, здесь буду сдавать блок… Там смогу работать до родов… Вот мать рада будет. — хмыкнула Лу, укладываясь в постель. Это на случай, если она не скажет Иво. Но она скажет. Наверное. Может, получится его убедить разрешить работать, пока живот не станет слишком заметным? А если он настоит на аборте? Крэп. Как Иво вообще отреагирует? Поверит ли ей? Лу заметила, что Мартен стал чуть более теплым по отношению к ней. Нет этой колкости, холода в глазах. Нет этого презрения. Возможно, он простит ее? Они будут вместе? Лу вошла в кабинет, прочистила горло. Вдох-выдох. Вот он сидит, как всегда, идеальная осанка, тонкие пальцы перебирают документы, периодически оставляют на них печати. Лу могла бы смотреть на них вечно. — У вас какой-то вопрос, Рид? — Мартен посмотрел на нее. Карие глаза внимательно изучали девушку. В его взгляде не было холода, не было тепла, не было ничего. Он ничего к ней не чувствует. Он уже забыл ее. Веки Лу дрогнули. Она не хочет приживалой. Не хочет, чтобы он терпел ее только потому, что она беременна. Лу не хочет, чтобы он думал, что, таким способом, она привязывает его к себе. А самое главное, она не хочет перед ним унижаться. Выглядеть слабой. Иво Мартен этого не достоин. — Да, месье Мартен. — голосом, полным холода, ответила она. — Могу ли я взять отгул на завтра? Нужно съездить в Ле Лож.

***

Лу упаковала все свои вещи, перенесла их из служебной комнаты к себе, Йонас помог отвезти их в Ле Лож. Осталось забрать документы у Баретти и подписать их у Мартена. Делов-то. — Рид. Заходите. — Баретти обернулся к ней, постучал пальцами по столу. — Вы уверены? — почти жалобно уточнил он. Официальная причина ухода Лу — проблемы со здоровьем, а именно, с психикой. Не смогла восстановиться после переворота, нужен длительный отпуск. Баретти, очевидно, с подачи Мартена, предлагал Лу пройти реабилитацию, предлагал психологов Инквизиции, но Лу стояла на своем: она не сможет на должном уровне обеспечивать защиту Приора Инквизиции, ее необходимо заменить. — Месье Баретти. — Лу искренне улыбнулась. — Я правда не могу поступить иначе. — Тогда ждем вас после выздоровления. — Гектор протянул ей документы. — Спасибо за службу, Рид. Возвращайтесь. Лу кивнула, не сбавляя темпа, зашла в кабинет Мартена. Ей хотелось покинуть Инквизицию как можно скорее. — Месье Мартен. Добрый день. — девушка положила листы на стол. — Лу. От того, как Иво произнес ее имя, у Лу проступили мурашки. Зачем он это делает? Почему смотрит таким мягким взглядом? Издевается? — Я пришла подписать увольнительные. — не поднимая головы, ответила псионичка. — Гектор сказал, что увольнение связано с ограничениями по здоровью. — Приор встал из-за стола и подошел к ней, девушка почти физически ощущала его. — Всё так. — Лу, посмотри на меня, пожалуйста. Девушка застыла, не в силах пошевелиться. Сердце забилось чаще. Серые глаза встретились с карими, внимательными, чуткими, теплыми. Очень родными. — Ты можешь пройти полное обследование и лечение за счет Инквизиции. Необязательно бросать все и уходить. — Боюсь, моему состоянию не поможет обследование и лечение, даже за счет Инквизиции, месье Мартен. Я должна уйти. Мужчина понял. Догадался, что дело в нем. Он на секунду задержался взглядом на Лу, затем покачал головой, словно решаясь. — Лу, мы можем поговорить? Вещи между нами остались… — Нам не о чем говорить, месье Мартен. — ледяным тоном отрезала Лу. — Всего доброго.