Заклятые Друзья

***

Холмистая местность простиралась до самого горизонта, где акварельное небо встречалось с зелёными склонами, поросшими дикими кустарниками и редкими видами деревьев. Кругом стояла тишина, нарушаемая лишь лёгкими порывами ветерка, играющим в листве, да отдалённым щебетанием птичек. Уставшее от нескончаемого дня солнце неспешно опускалось за облака, заливая небосвод оттенками персика и лаванды. Этот прекрасный уголок казался раем на земле. Здесь, среди плавных изгибов холмов вполне могла затеряться какая-нибудь небольшая ферма либо уединённый домик но... нет. Под этой обманчивой маской покоя таилось нечто гораздо более безумное – а именно тщательно скрытая лаборатория по производству и апгрейду туалетов. Впрочем об этом никто, разумеется, не догадывался. Пока что... За одним из холмов вдруг раздался громкий рёв, и в небе показалась массивная фигура Спикер-Титана. Его туловище было покрыто трещинами, а динамики исторгали какое-то искажённое звучание, похожее на предсмертную агонию машины, доведённой до предела. К одному из его динамиков при помощи языка присосался мерзкий паразит. В данный момент времени, именно эта туалетная мелочь управляла целым Титаном, превратив его в страшное оружие. СМТ сосредоточил всю свою мощь на том, чтобы попытаться вернуть контроль над собственным телом. Внутри огромного туловища развернулась настоящая борьба. Собственная воля Титана боролась с чужеродной, паразитической силой, захватившей его системные сети. С каждым новым усилием, трещащие механические суставы издавали глухие звуки, а динамики пытались извергнуть мощную звуковую волну. Однако паразит, прекрасно зная о намерениях Титана, тут же эффектно сработал и накрыл его волной болезненных судорог. — Куда ты собрался, дурачок? — с издёвкой решил поинтересоваться паразит. — Ты ведь прекрасно понимаешь, что я могу сделать с тобой, если ты не выдашь мне местоположение базы колонок? Сколько раз мне повторять? Ну неужели тебе настолько нравится страдать... Отчаянно пытаясь вырваться из-под контроля, СМТ рывком устремился к ближайшему холму, намереваясь врезаться в него на полной скорости и тем самым надеясь раздавить паразита, чтобы разорвать эту мучительную связь. Если ему не удастся освободиться, то он по крайней мере пожертвует собой, разбив свои динамики о скалы, прежде чем паразит сможет продолжить использовать его в своих грязных интересах. Но туалетный, как будто предвидя его намерения, мгновенно перехватил управление и резко развернул Титана в воздухе, избегая столкновения. Вместо того чтобы врезаться в холм, Красный описал широкую дугу, и остался парить над раскинувшейся внизу местностью, будто привязанный к невидимому поводку верный пёсик. — Ты всё равно никуда не денешься от меня, как ни старайся! — разъярённо рявкнул Паразит, оставаясь явно недовольным после такого бунтарства со стороны красного мальчика. — Я не позволю тебе вырваться из этой цепи. Ты теперь мой, и я во что бы то ни стало заставлю тебя говорить. Иначе... Тебя ждёт нечто гораздо хуже смерти. — Ты не получишь от меня никаких сведений.— прогрохотал ему в ответ СМТ на языке звуковых частот. — Я ни за что на свете не предам собственную расу. Пока во мне теплится хоть искра самосознания, я буду бороться! — О, какие высокопарные слова! — тут же прокудахтал Паразит с едкой насмешкой. Он явно глумился над столь наивной верой. — Я даже почти уважаю это, честное слово. Но как же жаль, что ты упорно не хочешь воспринимать очевидного... — Его тон стал по-змеиному вкрадчивым. — Ты ведь по сути уже их предал. Неужели твой повреждённый процессор стёр из памяти тот день, когда мы знатно повеселились, и разнесли в клочья около сотни твоих сородичей? А? А? И ты убил их всех лично. Своими же.. руками. — Хватит пудрить мне мозги! — взревел СМТ, чувствуя, как его собственные импульсы блокируются, а разум затягивается в липкую паутину, перекрываясь наглой, властной волей Паразита. И с этим, казалось, ничего нельзя было поделать: он стал пленником своего тела. — Это ты убил моих товарищей, используя меня! Я бы никогда... — А вот какая теперь разница? — презрительно перебил его паразит. — Результат один: твои драгоценные сородичи мертвы. И знаешь что? — в его голосе послышалась ироничная усмешка. — У нас есть сведения, что твои бывшие командиры уже готовятся принять нелёгкое решение и устранить тебя как угрозу номер один. Ты для Альянса теперь как ходячая бомба. Подумай об этом, если конечно в твоих проржавевших шестерёнках ещё осталось хоть немного логики. Спикер-Титана пронзила волна невыносимой боли, от которой он едва не потерял сознание. Паразит-садист наслаждался его мучениями и выкручивал внутренние регуляторы, терзая каждую клетку его механической души, вырывая из её оболочки последние остатки былого "Я". — Просто поддайся, отдай мне информацию и скажи где они скрываются. Больше ничего не требуется. — продолжал он манипулировать Титаном, используя боль и страх. — Дальше мы уже сами разберемся. Ты давно уже на нашей стороне, пора бы это принять. Мы гораздо сильнее Альянса, у нас есть ресурсы, власть... Ты же не глупый, Спики. Лучше находиться на стороне победителей, чем на стороне проигравших, которые к тому же горят желанием тебя уничтожить... Разве это справедливо? Разве это благодарность за всё, что ты для них когда-то сделал? Горький привкус досады расползся по системным сетям СМТ. Он начинал сдаваться, внимая словам своего мучителя. — Ладно... — наконец обречённо прохрипел СМТ. — Ты прав... Я больше так не могу... Я скажу тебе... В голосе Паразита мгновенно прозвучала триумфальная нотка. — Вот и славненько! — довольно промурлыкал он. — Я знал, что ты придёшь к правильному решению. Ну же, говори. Я жду. — Только... — СМТ замолчал, собираясь с силами. — Не могу говорить это громко. Боюсь, что нас могут услышать.. Поднеси своё ухо к моему динамику. Я скажу тихо. Идёт? Внутри Паразита разлилось ликование. Он уже видел, как победоносно возвращается на базу с ценнейшей информацией, принесённой на блюдечке самим Спикер-Титаном. Он практически осязал, как его влияние в туалетной среде возрастает многократно. — Ты и правда становишься умнее. — ответил Паразит, не в силах сдержать довольную ухмылку, расползающуюся по его... в общем по тому, что у него выполняло сейчас роль лица. Недолго думая, он подался вперёд и прислонил своё ухо к зияющей ране на динамике Спикера. Секунда тишины, как затишье перед бурей. И затем... АД. — ЭЩКЕРЕ-Е-Е... — прокричал СМТ непонятную фразу, чем-то похожую на неизвестное магическое заклинание. Красный Титан, собрав всё до последнего обрывка воли и энергии, обрушил на присосавшегося Паразита всю сокрушительную мощь звуковой атаки, на которую только были способны его истерзанные колонки. Это был не просто звук, это был вопль вселенского гнева и отчаянной надежды на освобождение. Звук такой силы, что разорвал бы обычного противника на куски, ворвался в слуховой аппарат паразита, в мгновение ока разрывая его барабанные перепонки на микроскопические фрагменты. Горячая кровь ручьём хлынула из ушных отверстий, окрашивая металлический корпус Титана в тёмно-багровые оттенки. Лишённый слуха, чувства равновесия, а также всякого понимания где верх а где низ, Паразит впал в оцепенение. Мир вокруг него расплылся, краски померкли, превратившись в размытые бесформенные пятна, и он потерял всякую ориентацию в пространстве. Несколько долгих минут он оставался абсолютно беспомощным, парализованным, обрушившейся на него звуковой волной, ощущая, как его голова бесконтрольно дёргается в судорогах.... — FUCK YOU!!! — завопил Паразит, срывая голос в тщетной попытке заглушить звон в ушах, который превратился в адский колокольный перезвон. Его крошечные, лишённые век глаза яростно завращались, пытаясь сфокусироваться хоть на чём-то, но видели перед собой лишь размытое пятно. Внутри мелкого паршивца появилась настоящая паника и он осознал, что теряет контроль над ситуацией. Тогда туалетный активировал систему экстренного отключения, в результате чего СМТ благополучно рухнул на землю. Красное ядро Титана мигнуло пару раз и затем затухло. Шатаясь и спотыкаясь, Паразит отсоединился от безжизненного тела СМТ, тщетно пытаясь прийти в себя. Его голова дрожала от напряжения. Даже несмотря на разорванные перепонки, слух медленно возвращался к нему. И вскоре, сквозь звон, он смог уловить шум приближающегося джетпака. Подняв голову, паразит заметил мафиозного Скибидиста Джейкоба, нынешнего лидера "Семёрки". Этот товарищ был чёрного цвета и как обычно носил свою любимую фетровую шляпу , отбрасывающую тень на его непроницаемое лицо. Густые брови мафиозника были сведены в недоумении, образуя глубокую складку на лбу, когда он увидел безжизненное тело Спикер-Титана, и Паразита, валяющегося неподалёку в полнейшем беспомощном состоянии. Джейкоб качнул головой, и его губы, обычно сжатые в тонкую линию, едва заметно изогнулись в усмешке, как будто он увидел то, что и ожидал увидеть. Чёрный Скибидист приземлился прямо на голову СМТ и его вес заставил металлический корпус Титана со скрипом прогнуться под ним. — Вот это да... — произнёс Джейкоб низким, бархатистым басом, в котором чувствовалась скрытая угроза. — Удивительно, как же быстро всё может пойти наперекосяк... Особенно, когда вмешиваются такие хреновы таланты. — Мафиози плюнул в паразита, почти утопив того в своей кислой слюне. На мгновение тишина охватила место происшествия. Джейкоб не спеша поднялся с тела Титана, выпрямляясь во весь свой внушительный рост, и активировал встроенную в своём унитазе рацию. — Хэй, Сварщик, дуй за холмы живо. Понадобятся твои руки. — произнёс Мафиозник, нервно оглядываясь по сторонам.

***

Сначала едва различимый звук, очень похожий на отдалённое землетрясение, быстро приближался сквозь городские улицы, постепенно обращаясь в громкий рокот работающих машин, сотрясающий фрагменты полуразрушенных зданий и выбивая стёкла из некоторых уцелевших рам. Из-за поворота, разбрасывая клубы дыма и щебня выкатился "Очиститель" — новейший антипаразитический танк Альянса. Эта бронированная громада выглядела достаточно внушительно и была увешана не просто датчиками, а целыми гроздьями всяких вещей и полезных плюшек. Здесь располагались радарные глаза ТВ-менов, мигающие красным цветом, и лидарные сканеры Камераменов выискивающие малейшее движение в руинах, а также акустические решётки Спикерменов, обеспечивающие дополнительную безопасность танка и поиск Спикер-Титана по эхолокации местности. Над массивным корпусом, покрытым свежими царапинами и пятнами едкой туалетной кислоты возвышалась не просто особая пушка, а многоствольный эмиттер "Шокер". Его характерные кольцевые электроды мерцали синим зарядом, способным нейтрализовать паразита. Танк неумолимо катился по главной улице, своими усиленными гусеницами с глухим скрежетом вдавливая в землю не только разбитую дорогу, но и исковерканные трупы унитазников, коих здесь находилось немало. "Очиститель" двигался конечно же не в одиночку. Над ним летели три вертолёта Альянса: по бокам два вертолёта-разведчика Камераменов с вращающимися широкоугольными объективами и один тяжёлый летательный транспорт Спикеров, чьи боковые динамики издавали низкочастотные волны, постоянно сканируя эфир на предмет наличия частот СМТ. Впереди танка, резко маневрируя между завалами, неслись два модифицированных пикапа. На их кузовах были установлены не просто мощные лазеры, а сконструированные ТВ-менами лучерезы. Эти установки представляли собой несколько дул орудий соединённых вместе и способных вращаться на 360°. Также они могли моментально переключаться между режущим лучом для осады баррикад и широким рассеивающим импульсом, способным выжигать целые группы крепких Скибидистов в укрытиях. Экипажи пикапов напряжённо крутили головами, их объективы с хорошим зумом то и дело шныряли по пустым заброшкам и тёмным проёмам каждого встречного переулка. Всё было продумано до мельчайших деталей в этой сверх важной операции Альянса. Специальный высокочастотный разряд "Шокера" был рассчитан на мгновенную нейтрализацию нервной системы любого известного Альянсу паразита. Он должен оставить цель обездвиженной для последующей утилизации. Воздух трещал от статики исходящей от танка, смешиваясь с гудением турбин и рокотом гусениц. Рычание двигателей VTOL (воздушного транспорта спикеров вертикального взлёта и посадки) под кодовым названием "Резонанс" было низким, вибрирующим басом, пронизывающим салон насквозь. Он не мешал разговору, а скорее служил его фундаментом, ощутимым грудной клеткой. Внутри летающего транспорта царил полумрак, подсвеченный мерцающими голубыми и фиолетовыми дисплеями. Стены были покрыты звукопоглощающими панелями с вплетенными сетками динамиков разного калибра – от крошечных высокочастотных излучателей до массивных низкочастотных вибраторов. Воздух вибрировал от работы мощных резонаторов под полом, создавая едва уловимую дрожь в металле корпуса. В центре салона, перед огромным голографическим проектором, отображающим холмистую местность южнее города в режиме реального времени с наложением пульсирующих частотных спектрограмм и маркерами тепловых аномалий, сидели Спикеры, и каждый из них был занят важным делом. Коренастый Бард что-то быстро паял внутри открытого панельного разъёма, пока горячие искры сыпались на его защитный фартук. — Мелодия, проверь, пожалуйста, стабильность несущей частоты на 7-м канале. — пробасил он, не отрываясь от работы. — Резонансный контур капризничает после той атаки... Голова-сабвуфер женщины была обращена к сложной панели с десятками экранов, отображавших водопады звуковых спектров. Она с поразительной скоростью скользила пальцами по сенсорным панелям, фильтруя посторонние шумы. — Уже делаю, Бард. Это помехи от термальных источников внизу. Фугато. — обратилась она к стратегу команды, голосом чистым как камертон, но с характерным резонансным отзвуком. — Уточни координаты последнего пеленга Спикер-Титана. Нам нужно сузить диапазон его поиска. Высокий, строгий Спикермен с головой-стримером стоял у проектора и наносил тактические метки на голограмму. — Агенты зафиксировали его движение в сектор "Alpha-Hills", вот здесь, у подножия этого хребта. Энергетическая подпись совпадает, но быстро меняется в пространстве. Бард, как скоро сможешь усилить чувствительность дальнего сканирования? — Работаю над этим. — прокряхтел Бард, тем временем открывая очередной люк, откуда повалил лёгкий дымок перегретой схемы. Дарк сидел за столом и был повёрнут к иллюминатору, наблюдая за танком "Очиститель" и пикапами, крошечными с этой высоты. Он не суетился, и излучал ледяное спокойствие. Кэти сидела чуть в стороне, её объектив был сфокусирован на планшете, где она сверяла спутниковые снимки с голограммой. Неожиданно экран планшета вспыхнул — входящий вызов. Иконка связи Вантузмена. Ей не особо хотелось сейчас с ним разговаривать, но поскольку тот управлял КМТ, который был критически важен для задания в прямом смысле этого слова, то пришлось наладить контакт. Как раз именно его голос, правда слегка искажённый плохой связью, доносился сейчас из динамика планшета: — ... И даже не смей приближаться к этому звуковому психу! — мрачно предостерегал Дэйв свою командиршу. — Я сам справлюсь и разнесу паразита. Буду готов к прыжку по твоей команде, но дай знать заранее. Ясно? — Хорошо, Дэйв. — ровным тоном ответила Кэти, не видя смысла вступать с ним в конфронтацию. — Мы уточняем координаты, и как только локализуем... — Эй, Кэт... — резко и почти грубо перебил её Дэйв. — А включи-ка видео. Я соскучился по твоему... эээ... силуэту. Хочу увидеть, в каком антураже ты сегодня воюешь. — навязчивая фамильярность в его тоне была хуже пощёчины. Кэти едва заметно сжала пальцы на планшете, прежде чем коснуться экрана. Видеосвязь активировалась. Объектив её камеры засветился мягким голубоватым сиянием. Она увидела, что Дэйв находится на плече КМТ, на фоне пылающего солнца. — Вот так-то получше! — самодовольно фыркнул Дэйв, и приглядевшись, добавил: — Ого, ты на "звучке"? У них там хоть вибраторы на минимуме? А то помню, летал я как-то раз на этой хреновине... Трясло невыносимо. — его взгляд скользнул по салону за спиной Кэти и резко остановился на массивной фигуре у иллюминатора. — Опа! А вот и наш любимый Маэстро Тьмы! — воскликнул он с уже нескрываемым сарказмом. — Здарова, Дарк! Как поживаешь в своей башне из слоновой кости и аудиосистем? Удобно, я полагаю? Все в салоне замерли. Шипение паяльника Барда оборвалось. Мелодия замерла с пальцем над сенсором. Фугато оторвал взгляд от голограммы. Дарк медленно повернул свою голову к планшету. Его диффузор оставался бесстрастным, но гул двигателей на секунду стих, будто сама аппаратура затаила дыхание. — Дэйв. — всего одно слово, произнесённое с ледяной, отточенной вежливостью, прозвучало как удар басового барабана. — Твоя оперативность как всегда на высоте. Наша раса навсегда запомнит помощь Камераменов в данной операции. — в его словах не было ни капли теплоты, только формальное признание долга. — Ну-да, "запомнит"... — передразнил Дэйв, сильнее вцепившись в пластину Титана. — Мы тоже кое-что помним, Дарк. Особенно про долг чести и взаимную выгоду. Услуга за услугу, как говорится, друг. Надеюсь, твоя флеш-память этот пунктик не стёрла? — объектив его камеры сузился в ожидании ответа. — Все обязательства будут рассмотрены в надлежащее время, Дэйв. — световой индикатор на диффузоре Дарка стал чуть ярче обычного, осветив ближайшую панель ярко-красным. — Сейчас наша общая задача – найти Спикер-Титана и обезвредить паразита на нём. Давайте сосредоточимся на выполнении миссии. — тон Дарка не повысился, но в нём появилась стальная нотка, не терпящая возражений. Он явно не желал продолжать эту тему, но Дэйв, похоже, ещё только разогревался. — Знаешь, Дарк, что я тебе скажу? Ты... Ты просто...! — внезапно экран планшета покрылся помехами розовой и зелёной статики, изображение Дэйва дёрнулось и распалось на пиксели. Связь прервалась, оставив только чёрный экран с отражением напряжённого объектива Кэти. В салоне "Резонанса" повисла давящая тишина, нарушаемая лишь навязчивой работой акустических систем. Все Спикеры на мгновение замерли, чувствуя смешанные эмоции, которые трудно было описать. Бард резко заработал паяльником, Мелодия нервно провела пальцем по экрану, а Фугато сжал манипуляторы в кулаки. Преодолевая тяжесть момента, Дарк медленно перевёл свой взгляд с пустого планшета на Кэти. В наклоне его накаченного тела, в едва заметном опускании головы читалась отнюдь не злоба, а скорее глубокая, изматывающая печаль. — Он так и не изменился... — тихо прозвучал голос тёмного Спикера, едва пробиваясь сквозь басовый рокот двигателей. — Ни на йоту. Кэти содрогнулась, как будто получила удар под дых, и опустила голову, упираясь отрешённым взглядом в решётку пола. Вся её поза говорила о вине, как будто она чувствовала себя ответственной за каждую колкость, за каждую выходку Дэйва, которого было бесполезно пытаться контролировать. Когда она заговорила, её голос, обычно уверенный, звучал тише, и с лёгкой дрожью: — Раньше... всё было иначе. Он был совсем другим. Добрым, чутким... Что-то сломало его после того дня... Что именно — никто не знает. Никто... даже я... В кабине воцарилась тишина. Кэти не стала продолжать и замерла в непривычном для себя состоянии рассеянности. Дарк это заметил и молча поднялся с места. Его тяжёлая рука, отличающаяся необычайной мягкостью, легла ей на плечо. Это было не просто касание, а твёрдая, поддерживающая тяжесть, он как бы пытался передать ей всю свою силу и поддержку. Кэти сначала вздрогнула, а затем, инстинктивно ища опоры, прижалась объективом к его ладони, а потом и вовсе обняла его руку, уткнувшись в предплечье Спикера. Это продлилось всего несколько секунд, но в этом жесте содержалась столько искренней благодарности, которую сложно было бы выразить словами. Дарк не отстранился, позволяя этой краткой слабости занять своё место в их суровом мире. Фугато резко отвернулся к голограмме, увеличивая сектор "Alpha-Hills". Бард усиленно делал вид, что ничего не видел и тем более не слышал, вновь вонзил паяльник в плату с нездоровым усердием. Мелодия забила пальцами по сенсорному экрану с удвоенной скоростью, причём её голова слегка дрожала, вероятно, от переизбытка чувств. Но в воздухе "Резонанса", насыщенном звуком и статикой, теперь витало нечто гораздо большее, чем просто миссия по спасению Спикер-Титана. Это была тяжесть старых шрамов, недоверия, прошлых обид и личной драмы, разворачивающейся на фоне бесконечной войны. Дарк осторожно высвободил руку и снова повернулся к иллюминатору. Его взгляд, устремлённый в багровеющие на закате холмы, где уже сгущались вечерние тени, казался теперь не просто непроницаемым, а вырезанным из чёрного базальта, полным тяжёлых размышлений и ностальгии о потерянном времени...

***

Ветер выл в слуховой аппарат Дэйва, знатно рванув воротник его новенького костюма. Высота полёта была головокружительной, а вид с плеча КМТ устрашающе величественным: город руин под багровым закатом, прорезанный трещинами некогда главных улиц. Но Дэйв не любовался подобным зрелищем, хотя в этой разрухе явно проскальзывала своя гнилая эстетика, так и кричащая о тщетности бытия. Его камера была повёрнута туда, где секунду назад на экране планшета мерцал силуэт Кэти, а теперь там значилась чернота после помех. Розово-зелёная статика потери сигнала всё ещё плясала у него перед взором словно в издёвку, и это только подливало масла в огонь нарастающей злости. — Связь... чёртовы спикеры... — прошипел он сквозь стиснутый голосовой модуль, ощущая знакомое жжение в головном аппарате в виде перегрева процессоров. Вантузмен с хрустом сжал тоненький корпус планшета, и пластик затрещал под давлением. — Всё у них там вечно сбоит, как дешёвые бумбоксы на морозе. Он с яростью засунул гаджет во внутренний карман пиджака. Тем временем Камерамен-Титан мощно взмахнул своей правой рукой, сокрушая верхушку полуразрушенной высотки, на которой базировался очередной отряд Скибидистов. Вспышка взрыва, крики — и все унитазы обратились в сплошную пыль и летящие обломки керамики. Немногие уцелевшие сразу заметались внизу в лютейшей панике, не понимая что делать и куда идти. Дэйв решил помочь им и спустился вниз, по итогу соорудив целую горку из керамических трупов растерзанных врагов. Ритмичный рёв гигантского джетпака КМТ вибрировал сквозь пластину, на которую сел Дэйв, мысли которого теперь метались, как пойманные в ловушку мухи. Эта Кэти со своими постоянными выкидонами... Дарк со своей идеально положительной репутацией в Альянсе. Как же он их всех... Внезапно мысль резко сменила курс, поскольку Дэйв вспомнил кое-что, произошедшее совсем недавно. Технология телепорта. Вот чем ему крайне сильно хотелось обладать. Владение такой способностью дало бы ему неоспоримое преимущество, а не вот этим... выскочкам. Он бы брал то, что хочет и когда хочет. — Эх, заполучить бы их проклятый телепорт... — пробормотал он себе под фонарик. — Эти зажравшиеся Телевизоры щёлкают пальцами – и опа, уже здесь! Опа, уже там. И всё без лишнего шума... только чёрный дымок и понты. Как же это всё Несправедливо! — Дэйв со всей злости пнул ногой выступ на плече Титана. Презрение к телевизионщикам клокотало в нём, смешиваясь с бессильной завистью. — Я с телепортом.. ухх.. Кэти бы за секунду... И эта сладострастная фантазия, разлившаяся приятным теплом по всему его телу, вдруг мгновенно перенесла его в памяти на несколько дней назад. Похожий вечер, похожие руины, но адреналин был горячее от произошедшей перепалки с одной... чертовкой в кожаном пальто.

[Флэшбек: Улицы Квадрата-5, несколько дней назад.]

По узкой улице, заваленной обломками и разбитыми фургонами Альянса, носился Скибидист, негласно получивший прозвище "глитч-туалет", из-за своего крайне нестабильного поведения. Он передвигался короткими, но невероятно быстрыми рывками, оставляя после себя шлейфы искажённого воздуха и оглушительный писк помех оптики. — Он полетел на восточную окраину города. Ловите его! — орал кто-то по рации, но голос тут же потонул в скрежете металла. Как оказалось, Глитч протаранил лёгкий броневик Камераменов, отшвырнув его в стену, из которой тут же высыпалась груда кирпичей. Камерамены и Спикермены изо всех сил отчаянно старались окружить его, стреляли из своих лазерных орудий, использовали маскировочные сети с парализирующими проводами, но всё тщетно. Глитч был быстрее их реакций. Он исчезал в одном месте, материализуясь в другом, за спиной у своих преследователей, опрокидывая их мощными ударами унитазного корпуса или вообще снося аппаратные головы несчастных альянсников. Его жуткий смех, скорее больше похожий на визг, то и дело перекатывался эхом из одного района в другой. Дэйв неистово мчался за ним следом, преследуя уже не первый час. Его вантузы неустанно харкались энерго-снарядами, и спустя несколько десятков неудачных попыток всё-таки произошло чёткое попадание. Искры тока на миг сковали Глитча, но тот лишь завибрировал с бешеной частотой и судорожно потряс головой, прежде чем снова испариться в ближайшем переулке. — ИДИ КО МНЕ, МРАЗЬ! — заревел Дэйв в бешенстве, выстреливая из вантуза наугад. Снаряд угодил прямо по заброшенному офису "Youtube", снеся красную вывеску компании. После такого, Глитч появился на перекрёстке спереди, как бы в насмешку над своим незадачливым оппонентом. И вот тогда то, на этом самом перекрёстке, воздух содрогнулся. Но совсем не от взрыва. Из ниоткуда на асфальте возник клубящийся вихрь чёрного дыма. Из его пульсирующей сердцевины стремительно вышла ТВ-Вумен, чья изящная фигурка как всегда выделялась на поле брани. Она не стала тратить лишнее время. Её головной телевизор со статичным экраном моментально отделился от туловища из гибкой шеи. Экран Телевизионщицы загорелся ослепительно-фиолетовым светом. И тут же телевизор начал вращаться во все стороны с огромной скоростью, превращаясь в размытый фиолетовый диск. Из этого диска во все стороны, пульсируя в такт вращению, били концентрированные импульсы того же гипнотического излучения. Один такой импульс точно накрыл мечущегося Глитча. Тот вдруг замер в воздухе, а его искаженное лицо застыло, не переставая дрожать. Злобный смешок врага оборвался на высокой ноте. Парадоксальный Скибидист неестественно повис в атмосфере, а его глаза остекленели, залитые фиолетовым сиянием. В локации образовалась полная тишина, нарушаемая только гудением двигателей багги Агентов, прибывших на подмогу. Из-за угла здания выдвинулся Камерамен-Учёный в своём громоздком меха-костюме. Его длинная винтовка с оптическим прицелом уже была нацелена на застывшего унитазника. Раздался тихий звук выстрела. Серебристый дротик с синтетическим снотворным пролетел по воздуху и воткнулся в глотку Глитча. Фиолетовое свечение погасло и телевизор ТВ-Вумен замедлил вращение, плавно возвращаясь на своё законное место. Не проявляя более признаков жизни, обездвиженный Глитч громко грохнулся на разбитый асфальт, оставаясь в бездыханном состоянии. Чисто, эффективно и без единого лишнего движения. О, как же Дэйв ненавидел особенно сейчас эту телевизионную безупречность! ТВ-Вумен сделала идеально рассчитанный шаг к обездвиженному туалету. Её рука в безупречной чёрной перчатке протянулась, намереваясь коснуться мерцающего корпуса Глитча. Энергия телепорта уже начала сгущаться вокруг её кончиков пальцев тонкой чёрной дымкой. Дэйв не выдержал и взревел, пулей сорвавшись с крыши здания, бросаясь вперёд и грубо толкая ТВ-Вумен в плечо. Стальной каркас агентки дрогнул, издав едва слышный скрежет, и она отлетела на шаг от Глитча. Дэйв в прыжке встал между ней и трофеем, вскинув вантуз перед собой подобно мечу. Из раструба вантуза выплеснулась пульсирующая стена синеватой энергии – Оплот Непоколебимости. Поле искрило и отчего-то сияло, но успешно преграждало доступ к Глитчу. — Эй, Телеголовая... — резко рявкнул Дэйв, чей голосовой модуль проскрипел от натуги. — Куда ты собралась с МОЕЙ добычей?! ТВ-Вумен медленно выпрямилась. На её экране пробежала рябь удивления в виде быстро сменяющихся смайликов. На её запястье находился встроенный коммуникатор, который произнёс безэмоциональным тоном, больше похожим на цифровой синтезатор:

— Обнаружена проблема. Код нарушения: 741-S. Физический контакт с оперативником ТВ-сектора.

— Агент Вантузмен. Объясните ваши действия. Что вы возомнили о себе, осмелившись применить физический контакт? — возмутилась Телевизионщица, едва заметно стряхивая пыль с плеча, куда он толкнул её, стремясь убрать нечто, оскверняющее её достоинство. — Это вы о себе возомнили чёрт знает что. — фыркнул Дэйв, при этом его барьер нервно подрагивал. — Этот глючный унитаз является МОЕЙ добычей! Я его уйму времени гонял, я в него попал. Он принадлежит расе Камераменов. — Дэйв язвительно ткнул вантузом в сторону ТВ-вумен, попав ей почти в телевизор. — А вам, телеящикам и так хватает технологий. Телепорты, гипнозы... Куда вам ещё? Вы делитесь своими наработками с нами, только когда вам это выгодно. Так что НЕМЕДЛЕННО отойди от НАШЕЙ собственности! ТВ-Вумен наклонила голову на едва заметный градус. Её экран стал отливать красноватым оттенком. — Я действую по прямому приказу своего начальника. Мой приоритет: изъятие и анализ аномального образца Скибиди-туалета для обеспечения максимальной тактической эффективности Альянса на поле боя в дальнейшем. — Её голос не повысился ни на децибел. — Ваши примитивные инстинкты собственника являются системным сбоем. Не препятствуйте, Агент Вантузмен. — Что за чушь! — Дэйв захохотал, но его смешок звучал предательски фальшиво . — Да вы просто хапаете всё подряд. Если ваш Учёный так хочет заполучить этого Глитча... — Дэйв нарочито медленно провёл свободной рукой по застывшей голове Скибидиста. — ...То пусть ваша раса отдаст расе Камер что-то ВЗАМЕН. — Дэйв махнул рукой на всех присутствующих Агентов, которые собрались в кружок, дабы посмотреть на завязку столь необычного шоу. — ВСЕ мы этого хотим! Справедливость, понимаешь? — добавил он. Толпа агентов зашевелилась в беспокойстве. Камерамены переглядывались объективами, Спикермены гудели своими низкими частотами. Кругом послышался шёпот бурных рассуждений: — Чего этот тип так прицепился к этому образцу унитазника?... А, это ж из элитных камер... Тогда понятно. — сказал один Агент. — Если они сейчас подерутся, то Телевизорная агентка однозначно победит... — утверждал другой агент. — Не факт. Вантузмен грязный боец... Может, под ноги кинет что... — возразил третий. Телевизионщица замерла на несколько секунд. Сначала её экран погас, а затем зажёгся снова. На нём проявился вопросительный знак, сделанный из холодных, фиолетовых линий. — Уточните, Агент Вантузмен. — её голос приобрёл опасную, режущую сталь интонацию. — Под "расой Камер", якобы требующей возмещения... вы подразумеваете исключительно свой личный интерес? Воздух на перекрёстке сгустился. Прибывшие Камерамены и Спикермены замерли, наблюдая за происходящей перепалкой. Никто не смел пошевелиться. Даже Камерамен-Учёный, всё ещё державший винтовку, осторожно отступил на шаг, не рискуя даже попытаться одёрнуть Дэйва. В свою очередь сам Дэйв вдруг почувствовал неприятное ощущение в области своей камеры. Как бы резкий спазм в оптическом сенсоре. Пожалуй, это был немой страх перед гипнозом Телевизионщиков. Его пальцы рефлекторно дёрнулись к объективу, проверяя наличие защитной линзы. Барьер из вантуза трещал нестабильнее. Он тут же одёрнул руку, сжав кулак. — Идиот! Показал слабину... На глазах у всех! — пронеслось в голове. Ярость сменилась на миг жгучим стыдом, затем снова накатила волной. ТВ-Вумен не сводила с него изучающего взгляда. Гордая поза агентки казалась непоколебимой. Внезапно тихий, мелодичный сигнал прозвучал у неё на запястье – снова коммуникатор. Она мельком взглянула на экранчик, игнорируя Дэйва. На её лицевом экране не дрогнул ни единый пиксель. И тогда... она начала растворяться. Чёрный дымок телепорта начал окутывать её с ног до головы, клубясь и закручиваясь в сложных фрактальных узорах. Без единого слова. Без прощального взгляда. Как будто Дэйв и его добыча вдруг превратились в ненужный, бесполезный кусок мусора. — НЕТ! — полный фанатичной решимости вопль разорвал тишину. С края толпы, где он стоял незаметно пригнувшись, рванул вперёд молодой Камерамен в потрёпанном коричневом костюме и психоделическом жёлто-фиолетовом галстуке, прямо навстречу почти исчезнувшему в дыму силуэту ТВ-Вумен. — Я УСПЕЮ! УСПЕЮ! — орал он, нелепо размахивая руками. Из подошв его ботинок выходили клубы голубого пламени. — РЕАКТИВНЫЙ РЫВОК! — Он помчался со скоростью пули, оставляя за собой газ и ошарашенные возгласы Агентов, прямо в почти испарившийся чёрный вихрь, где ещё мерцал силуэт ТВ-Вумен. Дэйв онемел, лишившись дара речи. Другие Агенты вскрикнули, кто от шока, а кто в поддержку Симпа. Камерамен с галстуком сделал последний, отчаянный прыжок... Подхлестнутый реактивной тягой, он нырнул головой вперёд в самый центр почти схлопнувшегося чёрного вихря дыма. На миг мелькнули его ноги, отчаянно дрыгающиеся в неистовых судорогах... и затем он исчез. Телепортационный дым схлопнулся с характерным звуком, оставив после себя только лишь звенящую тишину. Дэйв стоял как вкопанный. Его энерго-барьер погас с треском. Вантуз бессильно опустился вниз. На его камере застыла гримаса абсолютного бешенства. Эта наглячка смогла унизить его при всех, даже толком ничего для этого не сделав. Сквозь стиснутый голосовой модуль Вантузмена вылетело лишь одно хриплое слово, полное ненависти и ощущения задетого самолюбия:

— ...Сволочь...

[НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ]

Спокойное гудение джетпака КМТ наконец-то прогнало навязчивый флэшбек, выведя Дэйва из воспоминаний. Он махнул рукой, отмахиваясь от летающей мошкары перед объективом и покрепче вцепился в выступ на плече Титана, размышляя о многих вещах. Безоблачное небо и солнце казались насмешкой над его мыслями. Его не покидало острое желание овладеть технологией телепорта. Как же можно вырвать эту штуку у зомбоящиков? Пальцы непроизвольно сжались на вантузе. Эту проблему нужно постараться решить в кратчайшие сроки... БДЫЩЩ! КМТ вдруг качнулся, врезавшись плечом в стену склада с оглушительным треском бетона. Грохот отозвался тупой болью в сенсорах Дэйва, вызвав кратковременные помехи перед его взором. — Чтоб тебя... — начал было Дэйв, но настороженно замер, пригнувшись. Титан явно почуял угрозу – а иначе он не совершил бы такой жёсткой посадки. И тут до слуха Дэйва донеслось знакомое... бульканье. Как из переполненной канализации под высоким давлением. Из-за угла рухнувшего небоскрёба, разбрасывая обломки, вылетело ОНО. Громадный серо-бежевый параллелепипед, чем-то напоминающий гроб на реактивной тяге. Три головы, уродливо торчащие из краёв: Лысый – с перекошенным ртом и безумными выпученными глазами, Волосатый – с жирной шевелюрой и хищным оскалом и Женская – когда-то, видимо, красивая, но теперь с синяками под глазами и перекошенной в вечной гримасе ужаса челюстью. Механические руки-манипуляторы, больше похожие на экскаваторные ковши, с грохотом выворачивали асфальт. Под брюхом зияли жерла ракетниц, а по бокам набухали энергетические узлы лазерных установок. Мощные джетпаки на спине под днищем ревели, удерживая Скибиди-Ванну в воздухе. — Чёрт побери... — прошептал Дэйв, и холодный разряд страха пробежал по проводам. — Один из членов "Семёрки"... — он прокричал: — ТИТАН! УБЕЙ ЭТУ МРАЗЬ ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО! Ядро КМТ в груди вспыхнуло ослепительно-синим светом. Титан присел, а затем выплюнул сокрушительный столб пламени. То был не обычный огонь а плазменный, прожигающий потоки воздуха и выворачивающий камни на пути к Ванне. Однако враги даже не дрогнули. Все три головы оказались готовы к столкновению. Механические руки взметнулись вверх, впившись в каркасы ближайших зданий. Со скрежетом рвущегося металла и грохотом обрушивающихся этажей, Ванна вывернула их на себя, создав огромную, дымящуюся стену из бетона, арматуры и мебели. Синий плазменный смерч врезался в этот импровизированный щит, отчего случился взрыв. Горящие обломки разлетелись на километры, осыпая всё вокруг градом камней и пыли, но Ванна устояла, лишь откатившись на сотню метров от удара. Ответ пришёл мгновенно. В сторону Титана полетели десятки самонаводящихся ракет. Женская голова простонала, и лазеры по бокам Ванны активизировались, прошивая воздух жёлтыми лучами, стремясь пробить слабые точки в броне Титана. — ОТХОДИМ! — закричал Дэйв, трусливо спрыгивая с плеча своего большого друга, прямо в клубящуюся пыль. Он ловко кувыркнулся в воздухе, выполнив эффектное сальто, и сделал пару партизанских перекатов, пытаясь найти укрытие от массированной атаки. Приземлившись с перекатом за опрокинутый камаз, он тут же высунул вантуз, строча по ракетам сбивающими зарядами. Рядом грохнул взрыв – похоже одна ракета нашла свою цель, разметав обломки в стороны. К величайшему сожалению КМТ не обладал подобной проворностью, и потому не смог уклониться от многих ракет. Снаряды рвались на его броне, как фейерверки, оставляя вмятины и копоть. Лазеры прожигали борозды, шипя на раскалённом металле. Тем не менее его мощная броня смогла отразить большинство атак соперника, вызвав лишь искрящиеся трещины в некоторых местах туловища. Титан смело ринулся вперёд, сквозь шторм ракет и лазеров. Земля вокруг сотрясалась от взрывов, а лазеры оставляли глубокие дымящиеся дыры на зданиях. Стремительно сократив расстояние, огромные металлические руки КМТ молниеносно выбросились вперёд. Титан поднял корчащуюся Ванну и врезал ей коленом в брюхо. Затем его левая рука вцепилась в шевелюру волосатой головы, а правая схватила лысого с безумными глазами. Стальные пальцы впились в плоть и черепные коробки. Кости треснули, кожа лопнула, зубы полетели осколками. Головы взревели от боли и ярости. Центральная Женская голова пронзительно завизжала. Никто из них не ожидал от обновлённого Титана такой огромной силы. Используя всю мощь своих гидравлических систем, КМТ с фантастической силой дёрнул обе схваченные головы навстречу друг другу – чтоб они столкнулись прямо в центральную. Лысая и Волосатая головы врезались в Женскую. Все три головы на миг слились в единое кровавое месиво, бормоча что-то бессвязное на своём мерзком Скибиди-диалекте. Не отпуская их, КМТ поднял Ванну, используя захваченные головы как рычаг. Мощный пинок гигантской ногой пришёлся точно в центр корпуса. Отчаянно булькая и истекая каким-то красно-бурым месивом, Ванна полетела назад, врезаясь в асфальт с чудовищной инерцией. Трещина пробежала по земле, после чего образовалась глубокая воронка, заполненная дымом, обломками и корчащимися в агонии головами. Его джетпаки работали на пределе, а меха-руки беспомощно дёргались. Дэйв выскочил из камаза, заметив, как на улице стало чуть безопаснее, чем пару минут назад. — КОНЧАЙ ИХ! СЕЙЧАС ЖЕ! — проревел он хриплым голосом от электро-адреналина. КМТ поднял свою массивную ногу, готовясь раздавить корпус Ванны и превратить его в лепёшку. Синее пламя снова засветилось в его ядре. Но тут... Центральная женская голова, вся в крови и с перекошенной челюстью поднялась из воронки. Её единственный уцелевший глаз закатился, потом резко сфокусировался на Дэйве и Титане. Вместо предсмертного хрипа, её голос, неожиданно чистый, ледяной и полный абсолютной уверенности, произнёс: — Скоро... скоро всё перевернётся... — кровь пузырилась на её разбитых губах. — Ваши игры не пройдут... — она судорожно хряпнула, но усилила голос, почти выкрикивая: — Всем вам... осталось... недолго! Из-за спины КМТ достал свой гигантский молот, искрящийся от чудовищной кинетической энергии и замахнулся. Синее пламя ядра слилось с багровым закатом, окрасив мир в цвет ярости. Титан уже напрягся для нанесения последнего сокрушительного удара... Неожиданно слева, из развалин церкви, метнулся чей-то силуэт. Небольшой, но юркий Скибидист с крутящейся катушкой, похожей на диск. Но эти глаза... ДВА АЛЫХ УГЛЯ, горящие холодным, нечеловеческим интеллектом. — ОН?! — ледянящий ужас сжал задницу Дэйва. Тот самый Скибидист, впервые сумевший вызвать у него страх... Тот, кто ускользнул на сверх скорости, оставив лишь презрительную насмешку в воздухе... Алый Скибидист не целился в Титана или Дэйва. Его тонкая, слегка изогнутая пушка выпустила сгусток багровой энергии. Он пролетел мимо КМТ подобно падшей звезде, и врезался не в корпус Ванны, а прямо в её поднятый для последней защиты манипулятор. Произошла вспышка кровавого света. Металл руки Ванны не пробило, но он на мгновение стал прозрачным, как стекло, и в нём образовалась дыра. Это мгновение отвлечения стало решающим. Из сотен щелей в корпусе поверженной Ванны, из разбитых труб, бурным потоком хлынула пена. Густая, белая, кипящая МЫЛЬНАЯ ПЕНА. Она понеслась лавиной, с шипением и бульканьем заполняя улицу, накрывая обломки, лезла в стыки брони КМТ, слепила его оптику. Пена пахла едкой химией и... чистотой. Чистотой, смывающей за собой всё. — ЧТО?! — Дэйв отпрянул, пенящаяся волна уже лизнула его костюм. Вантуз выстрелил наугад в кипящую белизну, но безрезультатно. КМТ обрушил молот на то место, где стояла Ванна с силой землетрясения. Произошёл жёсткий грохот и взметнулся фонтан пены и грязи. Но хруста железа и предсмертных воплей не послышалось. Как оказалось, молот ударил по пустому пространству. Ванна исчезла, будучи унесённая пенным прибоем, технологией собственного тактического отступления. Дэйв судорожно протёр объектив, убирая пену с камеры. Его взгляд метнулся к развалинам церкви. Алый Скибидист висел в воздухе там же. Его красные глаза снова встретились с камерой Дэйва. Но ни насмешки, ни злобы в них уже не было. Только холодное любопытство, как у учёного, наблюдающего за реакцией подопытного. Всего одно мгновение — и этот Скибидист моментально растворился, подобно миражу в пустыне. Грохот боя сменился шипением остывающей пены, оседающей на руинах. КМТ стоял по колено в белой жиже, его молот уткнулся в землю. Оптика, залеплённая пеной, тупо светилась. Изящная броня Титана теперь была покрыта отвратительными липкими хлопьями. Вдруг из рации Дэйва послышался шум и треск. — ДЭЙВ! У НАС ОГРОМНАЯ ПРОБЛЕМА!!! — раздался испуганный голос Кэти. Дэйв поднял вантуз и сжал его рукоять, глядя туда, где секунду назад летал Алый. КМТ издал низкий, протяжный звук, больше похожий на рык разъярённого зверя, чем на звук машины. Он одним резким движением вырвал молот из земли, облеплённый комьями пенистой грязи. — Полный Вперёд. — скомандовал Вантузмен своему Титану.

***

На унылом и выжженном холме, возвышалось три гигантских унитаза, вросшие в землю под небольшим углом. Их потускневшая фарфоровая белизна была покрыта трещинами и подтёками многовековой грязи. К данным объектам, преодолевая сильную боль, пробиралось крошечное и жалкое существо. То был маленький, потрёпанный унитазик, по размеру чуть крупнее собачьей конуры. Его некогда белоснежный корпус был изъеден до ржавой коричневой язвины, как будто его долго макали в едкую кислоту. Из глубокой щели на боку сочилась бурая жижа, смешанная с маслом. Но хуже всего выглядела голова. Она болталась на тонкой, надорванной шее, как перезревший плод, готовый оторваться. Густая кровь хлестала из обоих разбитых ушей, стекая ржавыми ручьями по корпусу. Один глаз закатился под лоб, белея слепым пятном, а второй безумно метался, невидящий от боли и глухоты. Его полёт напоминал предсмертную пляску. Он не просто летел, а скорее метался, выполняя короткие, судорожные рывки вперёд, резкие падения с треском на землю, и беспомощные вращения на месте, когда повреждённый джетпак начинал барахлить. Его длинный бледно-розовый язык бессильно свисал из полуоткрытого рта, волочась по камням и попутно собирая мусор. Каждое движение головой грозило её полным отрывом; она болталась жутким маятником, стукаясь подбородком о фарфоровый ободок унитаза, издавая глухой стук. Хлюпающее, прерывистое бульканье вырвалось из его уст – звук то ли плача, то ли сбоящей помпы. Он напоминал скорее летящую развалюху. Вид его вызывал отвращение, но сквозь это отвращение пробивалось и нечто иное, похожее на жалость. Жалость к последним судорогам разума в этих безумных глазах, к абсурдному стремлению добраться до гигантских унитазов, к тому, что от этого существа осталась лишь агония и смутная память о цели. С величайшим трудом и последним спазмом воли, Паразит подобрался к центральному из Трёх Колоссов. Он ещё раз рухнул на камень у самого основания, и его корпус скрипнул, а из трещины брызнула струйка бурой слизи. Голова шлёпнулась на обод, рот беззвучно открылся в немом крике, а глаза уставились в чёрный омут гигантского сливного отверстия под ним. Казалось, что конец близок. Судорожно забившись как рыба на суше, он оттолкнулся от земли. Повреждённый джетпак выдал предсмертный пузырь выхлопа. Паразит рванул вверх – не прямо, а по дуге, задевая корпусом за грубый фарфор, сдирая последние крохи краски. Его язык болтался бичом. Голова откинулась назад под ужасным углом... Затем он исчез с тихим, жалобным хлюпом и брызгами оставшейся крови и слизи. Мелкий Паразит провалился в чёрную бездну сливного отверстия гигантского унитаза, как это обычно делает грязная вода в сток. Над холмом повисла тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра между тремя унитазами. Крошечная лужица кровавой слизи на камне у подножия центрального Колосса была единственным свидетельством мучительного пути Паразита. Здесь, в этом мрачном храме собственного падения, он надеялся обрести свой последний приют...

***

Темнота. Холодная вода обожгла ржавые раны корпуса. Паразит провалился в ледяной поток и теперь его несло по узкой, скользкой трубе, где его било о стены и закручивало в воронках сливов. Кровь из ушей смешивалась с грязной водой, окрашивая её в розовато-бурый туман. Боль была всепоглощающей, тупой и оглушающей. Он не плыл а его скорее тащило по инерции. Обломки чего-то царапали корпус, длинный язык болтался, рискуя зацепиться и оторваться. Голова, прижатая к фарфору водоворотом стучала зубами о край унитаза. Бульканье в его недрах стало предсмертным хрипом. Однако вскоре поток ослабел и труба постепенно расширилась. Вода успокоилась, превратившись в стоячее болото. Паразит с трудом вынырнул на поверхность, захлёбываясь отвратительной коричневой жижей. Единственный зрячий глаз, залитый внушительным фингалом, едва различал очертания перед собой. Он попал в огромную округлую камеру из заплесневевшего бетона. Капли стекали с низкого свода, похожие на следы каменных слёз. Тусклые лампочки, покрытые толстым слоем жира и паутины, едва освещали выход в виде некого арочного проёма, ведущего в тёмный коридор. Инстинкт, который оказался сильнее боли и страха, толкал унитазника вперёд. Нужно доползти... Во что бы то ни стало... С тяжёлым усилием он выполз на скользкий пол коридора. Его джетпак на этом моменте захрипел и погас навечно. Паразит пополз на ножках, волоча свой корпус по бетону, оставляя позади кроваво-ржавый след. Тусклый свет лишь подчёркивал глубину мрака в боковых ответвлениях. Паразит точно не знал куда ему двигаться и поэтому он полз скорее на ощупь, ведомый смутным импульсом, оставшимся от разума. Поворот. Затем ещё один. Наконец-то его глаз выхватил из полумрака огромную, заляпанную паутиной и многовековой пылью табличку со стрелкой и пиктограммой, напоминающей кричащую голову. Значит сюда... Он судорожно рванул вперёд, почти зарыдав от перенапряжения. И неожиданно врезался во что-то непробиваемое. Жестокий удар отбросил его назад на пару метров. Он кувыркнулся, а его и без того повреждённый корпус скрипнул угрожающе. Голова шлёпнулась на пол с жутким звуком. Сквозь пелену крови Паразит попытался сфокусироваться на том, во что он врезался. Сперва он заметил огромную, нависающую над ним тень. Силуэт неизвестного заполнил весь коридор. Большая стопа, размером больше Паразита, занеслась над ним. Пальцы, как стальные бритвы, блеснули в тусклом свете и Паразит зажмурился, предчувствуя свою горькую участь. Сейчас его раздавят как какого-то жалкого таракана. Нестабильное дыхание замерло в ожидании конца. Он ждал сокрушительной тяжести, которое не оставило бы от него и мокрого места. Однако ничего такого не произошло. Вместо этого внезапно раздался громкий, грубоватый но в то же время удивительно добрый голос: — Ты чё, сопляк? Зачем под ноги кидаешься? В глазах не видишь, что ли? Паразит осторожно приоткрыл глаз. Стопа стояла в сантиметре от его корпуса. Над ним нависала грозная фигура Мутанта Рэмбо. Тупая гора мышц и ярости, обтянутая грубой шраминированной плотью человеческого оттенка. Его руки были толщиной со ствол дерева, с кулаками и кастетами, способными крушить бетон. На поясе висели какие-то пушки, и это всё что успел заметить Паразит в столь коротком мгновении. Но выражение глаз Мутанта... эти янтарно-жёлтые глаза светились не злостью, а озадаченным любопытством и... искрой чего-то, что могло бы быть даже сочувствием? Рэмбо медленно присел на корточки, отчего даже пол немного ахнул. Мутант склонил свою массивную голову, всматриваясь в крошечное, дрожащее существо у своих ног. Его широкие ноздри раздувались, вдыхая запах крови, ржавчины и страха. — Ну и видок у тебя братец, честно говоря... Довольно паршивый. — пророкотал он басовитым тоном, но без раздражения. — Кто тебя так отделал, малыш? Альянсовские шакалы? Или свои же подставили? — Он аккуратно, одним толстым пальцем, подтолкнул его корпус, чтобы получше разглядеть. Прикосновение было весьма осторожным. — Ты весь изъеден... Кровушка-то хлещет... Уши, поди, не слышат ни черта кроме звона? Жалко... — в его голосе прозвучала неподдельная, но слегка грубоватая жалость. — И чего ты носишься, как угорелый? Если хочешь выжить, то нужно беречь силы. А иначе ты долго не протянешь, это точно. Паразит замер в немом шоке. Он не понимал, почему этот брутальный качок настолько добр к нему? Перед ним стоял Голиаф... а говорил он... как... тот кто видит не мусор, а... страдание? Паразит попытался хоть что-то ответить, но из его горла вырвался лишь слабый хрип. А ведь ещё совсем недавно он управлял целым Титаном. Но теперь потерял всё. Осознавая свою ничтожность, на лице Паразита проступили слёзы, смешанные с гноем, которые скатились по его красной щеке. Рэмбо тихо вздохнул и протянул свою мозолистую руку к мелкому товарищу. Но не для нанесения удара. Мутант коснулся Паразита, причём не пальцем, а всей ладонью накрывая его полностью. И тут же мощный поток тепла хлынул сквозь израненный корпус. Паразит ощутил прилив новых сил. Животворящая энергия прокатилась волной по изношенному корпусу, разбитому мозгу и надорванной шее. Боль отступила, уступив место странному и незнакомому но приятному ощущению. У Паразита появилось острое желание Жить. Бороться. Выжить. Он вдруг перестал дрожать. Шея напряглась, удерживая голову прямее и из его унитаза вылетел не булькающий хрип, а звонкий звук ожившего, разогревающегося унитазника. Рэмбо ухмыльнулся, обнажив ряд идеальных зубов. В его больших глазах засветилось удовлетворение. — Вот так-то лучше, кроха. — прорычал Мутант. Тепло от его ладони не уходило, питая крошечное существо. — Не сдыхать тут надо, а башкой думать и зубами рвать тех, кто тебя до такого довёл! Усвоил?! — Он ещё раз ободряюще похлопал Паразита, на этот раз едва не придавив того. — Ну, рассказывай давай, что там у тебя... Какие вести с передовой? А то по твоей роже вижу – не просто так ты сюда полз... Паразит смотрел на гиганта и страх отступил. На изуродованном лице кроме удивления появилось нечто новое. Доверие. И тот самый огонь, что зажёг в нём Рэмбо. Он открыл рот и на этот раз смог разговаривать полноценной речью. Слабой, надтреснутой, но речью. — Я... был внутри Спикер-Титана. Управлял им как меня учили. Но он... оказался хитрым. Заманил меня в свою звуковую ловушку. — Паразит содрогнулся от этого воспоминания, как от удара током. — Меня оглушило и я был вынужден отцепиться от него. — Блядские звуковики... — подытожил Рэмбо хлопнув в ладоши, и присаживаясь возле стены. — Значит твой Титаняра тебя кинул? Ну, бывает. Это по-любому не первый и не последний раз. Дальше-то что? Кто добивать тебя пришёл? — Я попытался восстановить контроль... — заволновался Паразит, продолжая рассказ и пуская мелкие пузырьки из сливного отверстия. — И тут он! Чёрный Скибиди. Я помню лишь его фетровую шляпу. Но он плюнул в меня! — Паразит зажмурился от стыда. — Из-за него я теперь выгляжу... Вот так. Рэмбо вдруг резко выпрямился. Его массивная спина с грохотом ударилась о стену, осыпая штукатурку. Голос стал тише и опаснее. — Чёрный, как смоль и в шляпе говоришь?... — Мутант наклонился вперёд, а его дыхание стало тяжёлым, ноздри раздувались как у разъярённого быка. — А у этого шляпеносца на корпусе была отметина? Выбитая Цифра СЕМЬ? — Цифра... — Паразит метнул взгляд в сторону, напряжённо вспоминая. Его язык нервно подрагивал. — Да, точно! Спереди была семёрка. Похожая на клеймо какое-то. Я сразу как-то не заметил. Мутант мгновенно отреагировал сжатием кулаков, отчего они захрустели. Потом он резко вскочил и со всей дури врезал кулаком в бетонную стену рядом. На месте удара образовалась глубокая паутинистая вмятина. Пыль и осколки посыпались вниз. Паразит испуганно вжался в пол и зажмурился в ожидании того, что стена сию же секунду рухнет на них. — Джейкоб.. Это жалкое крысиное отродье. — сказал сквозь стиснутые зубы Рэмбо, выдёргивая руку из вмятины. Тяжело дыша он повернулся к Паразиту. В жёлтых глазах Мутанта теперь отчётливо читалась жгучая ненависть. — Но почему он.. напал на меня? — трусливо приоткрыл глаз Паразит, дрожа всем телом. — Я же.. никто. — Потому что он гнида и всегда бьёт только тех кто слабее и не способен дать отпор. — объяснил Рэмбо, присаживаясь обратно на корточки перед Паразитом. В его железном тоне проступили нотки оттепели. Он протянул палец, не касаясь, а просто указывая на Паразита. — И ты теперь не никто. Ты куда бо́льший БОЕЦ, чем тот урод. — С-спасибо. — ответил мелкий, не зная как в точности реагировать на подобную похвалу, которую он к тому же и слышал впервые в своей никчёмной жизни. — Ты кажется говорил, что умеешь управлять Титанами... — задумался о чём-то Рэмбо и неожиданно его глаза загорелись решительным пламенем. — Хочешь чтобы этот шляпеносный ублюдок узнал, какого это – гореть в кислоте? Хочешь ОТОМСТИТЬ?! — Да-а... — Паразит выпрямился настолько, насколько сумел. Он готов был сейчас пойти на всё, лишь бы снова почувствовать себя значимым и.. сильным. Таким же, как и этот качок. Мутант внезапно протянул огромную руку и аккуратно подхватил Паразита за корпус, закидывая его к себе прямо в отсек унитаза, туда, где среди каких-то инструментов и пушек, образовалось некое подобие гнезда. — Устраивайся воин. Теперь ты станешь моим наводчиком. И учеником мести. — Мутант начал куда-то быстро шагать. — У меня только что состоялся разговор с нашим лидером, и поэтому я знаю, куда мафиозник скорее всего направил Спикер-Титана. Намечается буйная заварушка и мы отправимся туда прямо сейчас. Кстати, как звать-то тебя хоть? —Звать? — выглянул из унитаза Паразит, чья голова теперь держалась увереннее, но в его голосе была слышна горечь. — Мы самые низшие в иерархии, поэтому нас никак обычно не зовут. Рэмбо резко остановился и развернулся к нему так, что Паразит чуть не вылетел из своего гнезда. — ЧУШЬ СОБАЧЬЯ! — он ударил себя кулаком в грудь. — Каждый кто сражается важен. Каждая потрёпанная тварь вроде тебя, те кто ползёт через боль, чтобы укусить врага – СИЛЬНЕЕ ЛЮБОГО ШЛЯПОНОСНОГО ТРУСА! — Мутант наклонился, смотря Паразиту прямо в глаза. — Имя является знаком того, что ты являешься полноценной личностью. — Качок выпрямился, своим голосом гремя по коридору заброшенной части "Alpha-hills". — Короче, с этой секунды я нарекаю тебя Мстителем. Понял? И это имя наши враги услышат лично от тебя...

***

Радарные глаза ТВ-менов, встроенные на танке "Очиститель" внезапно активизировались, беспорядочно замигав красным цветом. Это могло обозначать только одно: в атмосфере были зафиксированы телепортационные частицы. В следующее же мгновение перед идущими Агентами из ниоткуда возник огромный чёрный туман. — Неужели это ТВ-Титан? — озадаченно переглянулся со своим напарником один из Камераменов сидящий на танке. — Но нам наверняка сообщили бы об этом. — с сомнением покачал камерой другой Агент, всматриваясь в туман. Чёрный дым, клубящийся перед "Очистителем" внезапно сжался, как чёрная дыра. Воздух завибрировал с низким гулом, заставляя вибрировать броню танка. И тогда материализовался ОН. В реальность со звуком разрываемой плоти материализовался Скибиди-Череп. Он обладал чудовищным размером, его корпус, некогда бывший унитазом, теперь выглядел скорее искорёженным баком. Глубокие трещины, похожие на шрамы, бороздили потускневший металл, сквозь который проглядывала чёрная, запёкшаяся субстанция. Ржавчина пожирала металлические крепления и обод, сочилась оранжево-бурой жижей, капая на землю со свистящим паром. Сам корпус казался кривым, будто его неоднократно долбили кувалдой. Но хуже всего выглядела голова. Черепная коробка, увенчанная жалкими остатками былой плоти, выглядела пустой скорлупой. Из каждой щели, каждого отверстия – пустых глазниц, слуховых проходов, разинутого рта с осколками гнилых зубов – хлестали и вываливались кипящие в кислоте мозги в виде пульсирующей массы, погружённой в едкой зелёной кислоте. Жидкость клокотала, пузырилась, шипела при контакте с воздухом, испуская невыносимый, обжигающий нос и горло смрад гниющей плоти вперемешку с химией. Мозговая ткань, похожая на переваренных червей, выпадала клубками и тянулась слизистыми нитями, пульсируя в такт невидимому сердцебиению, растворяясь и срастаясь обратно в мерзких движениях распадающейся твари. Исходящий от него звук был не криком, а влажным стоном, это как если бы тысячи утопленников пытались заговорить одновременно. — ЧТО ЭТО?! — крик Дарка прозвучал в напряжённой тишине кабины. Его обычно спокойный динамик исказился гримасой чистого отвращения. Он резво отпрянул от монитора, на котором в высоком разрешении маячило кошмарное видение. — Телепортация... но такого уровня! – произнесла Кэти. Холодный конденсат выступил у неё на объективе. Вид кипящих мозгов в кислоте заставил её желудок сжаться. Другие Спикеры в кабине ахнули, кто-то замер, кто-то в панике начал проверять анализ данных. — Он целится в наш анти-паразитический танк на земле.. — воскликнул Фугато в сильном замешательстве. — Уничтожить. – приказал Дарк, голос которого дрожал от усилия взять себя в руки. — Активировать резонансный удар. Максимальная мощность! Наводим! "Очиститель", слегка откатившийся от неожиданности, завибрировал глухим гулом. Его главный энергетический канал засветился ослепительно-белым светом, накапливая чудовищный заряд. В тот же миг "Резонанс" завис чуть выше, и его решётчатые динамики развернулись в сторону чудовища. Воздух вокруг них задрожал, став видимым над раскалённым асфальтом. — Огонь! – прозвучали синхронные команды. Невидимый, но сокрушительный фронт сверхнизкочастотного звука ударил в Скибиди-Черепа. Воздух вокруг монстра сгустился, став волнообразным. Сам Череп затрясся как в лихорадке. Его кипящие мозги забурлили яростнее, пузыри лопались с резкими хлопками. Трещины на ржавом корпусе пошли вширь с сухим треском. Он издал пронзительный вой ярости. Почти одновременно гигантский сгусток чистой энергии, сияющий, как миниатюрное солнце, вырвался из жерла "Очистителя" и вонзился прямо в центр черепной коробки чудовища. Эффект был мгновенным и, казалось бы, уничтожительным. Черепная коробка Скибиди-Черепа взорвалась. Осколки пожелтевшего фарфора, куски металла и клочья чего-то органического разлетелись во все стороны. Кипящая масса мозгов на мгновение вспухла огромным пузырём и... лопнула. Но это была отнюдь не победа, а лишь спусковой крючок для начинающегося кошмара... Из развороченного чрева твари, из того места, где некогда-то был унитазный бачок, хлынул фонтаном поток той самой зелёной кислоты. Причём не струёй, а настоящей лавиной под огромным давлением с шипящим рёвом. Она брызнула не просто в стороны, а во все стороны – вверх, вниз, на "Резонанс", отскакивавший в панике выше, но самое главное – прямо на "Очиститель". Броня тщательно сконструированного танка, способная выдерживать прямое попадание снаряда внезапно заискрилась. Едкий дым повалил там, где зелёная жижа соприкоснулась с металлом. Кислота не просто стекала, а пожирала, вгрызалась, превращая сверхпрочные сплавы в пенящуюся кашу. Смотровые щели залило, ослепляя экипаж. Оглушительные крики, полные великой агонии донеслись изнутри машины, сквозь броню и шипение кислоты. Это кричали Камерамены. Их разъедало невероятно быстро. Крики выдались короткими, ужасающими, и постепенно переходящими в тихие мольбы о спасении а затем в леденящую тишину. "Очиститель" замер, окутанный клубами едкого дыма и стекающей с него зелёной кислотой. Последняя надежда Альянса на спасение Спикер-Титана только что была уничтожена... В этот момент, сквозь треск огня, донёсся новый звук. Громкий, мощный, ритмичный грохот, похожий на удары гигантской наковальни. Он нарастал с востока, сопровождаемый вибрацией, которая заставляла дрожать камни на земле. — Титан... – прошептала Кэти. На экране проектора "Резонанса" маячил огромный, быстро приближающийся сигнал Заражённого Спикер-Титана. И он явно спешил на место побоища. Без промедления Кэти связалась с Дэйвом, благо связь уже наладилась. Голос её был низким, сдавленным от ужаса увиденного, но полным отчаянной решимости: — ДЭЙВ! У НАС ОГРОМНАЯ ПРОБЛЕМА!!! Сообщение о приближающейся красной махине также ушло в общий эфир, чтобы предупредить остальных Агентов об опасности. На улице происходило нарастающее звучание звукового Титана. В следующее же мгновение СМТ резко ворвался на площадь и его динамические диффузоры быстро обошли взглядом отряд Спикеров, спешивших на помощь уцелевшим агентам у "Очистителя". На планшетах у Агентов кстати загорелись тревожные сигналы. И вот тогда СМТ начал свою атаку. Из его главных динамиков вылетела искажённая звуковая энергия, спектр которой ударил не в руины, а прямо в центр группы Спикеров. Эффект оказался чудовищным. Звуковая волна не просто сбила Агентов с ног, а буквально разорвала их по частям. Металл корпусов скрутило, головы взорвались искрами, а обломки тел разлетелись в пыльном вихре. Тех, кто стоял на краю взрыва, отшвырнуло как тряпичных кукол. Словно не замечая содеянного, СМТ развернул свои массивные плечи. Его ручные пушки нацелились на уцелевших Агентов, попытавшихся укрыться за обломками. Багровый свет в его динамиках начал нарастать снова. — Нужно что-то сделать! – завопил кто-то из Спикеров, чей голос сорвался в истерике. – ОСТАНОВИТЕ ЕГО, КТО-НИБУДЬ!!.. "Резонанс" дрогнул, его динамики загудели, набирая мощь для точного выстрела. Но СМТ оказался гораздо быстрее и мобильнее. Он резко повернулся, и его цель сменилась. Из своих пушек он произвёл выстрел в основание полуразрушенного офисного здания на краю площади. Звуковой удар сотряс землю, каменная кладка взорвалась, и огромная секция фундамента с несущей стеной раскололась с сильным треском. Глыбы бетона и арматуры рухнули вниз с ужасающей скоростью. Тень смерти накрыла группу Спикеров, пытавшихся эвакуировать раненных и в итоге они сами оказались под ударом. — УКРОЙТЕСЬ ВАШУ МАТЬ! – прозвучал чей-то отчаянный крик по общему каналу связи. Но уже было слишком поздно. Обломки придавили Агентов. Металл скрипел, ломался. Из-под груды камня и пыли донёсся лишь короткий, заглушенный визг динамиков и треск ломающейся электроники, затем – мёртвая тишина. Пылевое облако поднялось к небу подобно савану. — Господи... – прошептала Кэти, и её объектив затуманился снова. – Это же... бойня... Хаос достигал апогея и паника парализовала оставшихся Агентов. СМТ поднял руки, готовясь к следующему залпу. Багровый свет в его динамиках залил площадь зловещим заревом. Казалось, никто и ничто не способно остановить этого титанического безумца. Внезапно с запада, с рёвом турбин, разрезая клубы пыли на сцену влетел КМТ. Огромная линза его головы сфокусировалась на СМТ с печальным видом. Гигантские ноги Камеры врезались в асфальт, посылая в стороны фонтан щебня. Не снижая скорости, используя всю свою чудовищную массу и импульс, он протаранил СМТ, вбивая того в уцелевшую часть здания, которое тот только что обрушил. Стена прогнулась с лязгом ломаемых конструкций, осколки стекла и бетона посыпались вниз дождём. СМТ на мгновение исчез в облаке пыли и дыма, его корпус вдавился в структуру здания, а динамики временно погасли... Тяжёлая и гнетущая тишина воцарилась на мгновение. Пыль медленно оседала, открывая жуткую картину: СМТ оказался вмурован в стену, а его корпус стал искривлён ещё сильнее. Затем, с металлическим скрежетом и стонами повреждённых сервоприводов, он начал медленно вытягиваться из вмятины. Камень крошился, арматура вовсю дрожала. Он поднялся, шатаясь как пьяный, но сумел таки встать в полный рост, занимая боевую стойку. Багровый свет в его динамиках вспыхнул с новой силой. КМТ же в свою очередь замер напротив. Его огромная линза, холодная и безэмоциональная, была пристально направлена на своего бывшего соратника. И тогда КМТ сделал нечто неожиданное. Он медленно поднял свою свободную руку и вытянул указательный палец, покачав им из стороны в сторону перед своей линзой, как бы говоря Спикеру: — "Нет. Не делай этого." А затем, почти с человеческой осторожностью и печалью, его массивная ладонь прикрыла центральную часть своего корпуса – там, где находилось его синее энергетическое ядро. Данный жест был кристально ясен и красноречивее любых слов: — "Я помню тебя, брат, и не хочу этого. Но я защищаю то, что мне дорого. Позволь мне тебя спасти, а не уничтожить..." Два титана замерли друг напротив друга посреди разрушенной площади, окутанные дымом многочисленных пожаров и пылью руин. Воздух трещал от напряжения. Все Агенты наблюдавшие за этой сценой затаили дыхание, не зная, чего вообще ожидать дальше. В тот самый момент когда взгляды — и реальные и метафорические — всех выживших были прикованы к смертельной дуэли титанов, когда вселенское напряжение достигло своего предела, окружающий мир внезапно резко переменился. Чуть в стороне, там, где узкая улица выходила на просторную площадь, резко взвилась плотная масса чёрного дыма, настолько густого, что казалось, он был почти жидким. Сквозь эту тьму прорывались ядовито-зелёные всполохи, пульсирующие с нездоровой энергией. Стена дыма росла с пугающей скоростью, застилая обзор и поглощая свет солнца. Из её глубин доносился неизвестный звук, знакомый до жути по недавнему появлению Скибиди-Черепа, но только в сотню раз мощнее, заставляя дрожать мелкие обломки на земле. — Не может быть... – воскликнула поражённая Кэти. Её объектив затянуло мглой от конденсата. – Это же ведь энергетическая сигнатура ТВ-Титана... Слова повисли в воздухе тяжёлым свинцом. Все вокруг замерли. Даже КМТ и СМТ отвлеклись от своего противостояния, а их взгляды синхронно обратились к нарастающей стене тьмы и яда. Чёрно-зелёный туман клубился, принимая всё более чёткие, гигантские очертания. Огромные, мерцающие экраны начали проступать в дыму как глаза спящего левиафана. Гул нарастал, становясь осязаемым давлением, выворачивающим наизнанку сенсоры Агентов. Земля легко вибрировала в такт этому гулу.

И лишь один единственный вопрос, острый как бритва, ледяной как межзвёздная пустота, повис в этом отравленном, застывшем воздухе:

— На чьей стороне окажется этот новый участник предстоящей битвы? За Альянс или за Скибиди?

Продолжение...???... Следует!