The Promised Queen

      Весторос, в особенности Старомест, остался практически неизменным, когда Оберин вернулся из Лиса на свадьбу своей сестры. Несмотря на то, что его мать отправила его в изгнание в Эссос после смерти Эдгара Айронвуда два года назад, Оберин считал это возможностью как следует изучить Вольные города. В его глазах поединок был всего лишь поединком. Он вышел из него победителем и остался жив, тогда как стареющий Айронвуд нашел свою кончину в постели.       Прозванный своими спутниками «Красным змеем», Оберин с удовольствием принял это прозвище. Воссоединение с Элией, его сестрой, в порту Староместской всегда было радостным событием. Пока она тепло приветствовала его, Оберин приказал своим оруженосцам и матросам разгрузить вещи, которые он привез из Эссоса. К счастью, мать не запретила ему доступ к своей казне, что позволило ему привезти из Солнечного Копья достаточно золота, прежде чем она узнала о его действиях.       Однако принцесса Лореза Мартелл в конце концов узнала о его проделках, что привело к тому, что последние два года она отказала ему в финансовой поддержке. Несмотря на это, Оберин оставался невозмутим, зарабатывая себе на жизнь временно нанимаясь наемником для различных организаций, включая те, чьи репутации вызывали сомнения. Его корабль был загружен кусками бледно-красного и золотистого шелка, а также драгоценностями, украшенными драгоценными камнями для Элии.       — Твоя новая прическа тебе к лицу, Оберин. Я всегда восхищалась креативности тирошийской моды, – заметила Элия, тепло обнимая его, в то время как ее жених и вскоре будущий муж, Бейелор Хайтауэр, приветствовал его своей фирменной глупой улыбкой. Хотя Оберин не питал никакой симпатии к Бейелору, он воздержался от насмешек в этот раз, поскольку наследник Хайтауэр был самым подходящим претендентом на руку его сестры.       Элия умела выразить тонкий сарказм, когда хвалила что-то «креативное». Оберин не мог ее винить, особенно учитывая, что он покрасил две пряди своих волос в синий и фиолетовый.       — Спасибо, сестра. Я специально покрасил прядь в синий. Мне сказали, что синий волос у лба принесет удачу твоей семье, – пошутил он.       Элия безжалостно ответила:       — Лучше смой всё до моей свадьбы, или хотя бы до встречи с гостями. Не дай боги, если ты решишь покрасить волосы больше чем в один цвет! Даже Мелларио не одобрила бы этого.       — Полагаю, Мелларио предпочитает только розовый, Элия, – парировал Оберин. Несмотря на то, что жена Дорана была из Норвоса, она питала слабость к тирошийской моде и какое то время любила красить волосы.       Когда они ехали по извилистым переулкам Староместа, Оберин уловил запах цветущей луны, возвещающий о приближении лета.       — Отец в последний момент решил расширить масштаб пира, – сообщил им Бейелор. – Он разослал множество приглашений, и среди гостей будут неожиданные личности, что удивило даже его самого.       — О? Только не говорите, что король решил явиться, – с гримасой сказал Оберин. – Долина Роз достаточно длинна, чтобы задержать его, – он усмехнулся. До него доходили слухи о растущем безумии короля Эйериса, и он посчитал это отличной шуткой. Однако, и Элия, и Бейелор обменялись странными взглядами.       — Его Величество оказал нам честь, отправив своего сына представлять его. Принц Рейегар и Баратеоны прибыли вчера. Хотя сам лорд Баратеон отсутствует, его дочь, леди Рослин, и наследник, Станнис будут с ними, – пояснил Бейелор.       Это заинтересовала Оберина. Хотя сам он никогда не встречался с принцем Драконьего Камня лично, слава Рейегара была ему хорошо известна. Наследник трона, больше склонный к книгам, чем мечам, Рейегар начал обучаться фехтованию и владением копьём довольно поздно – в возрасте двенадцати или тринадцати лет. Тем не менее его считали искусным воином. Оберин находил это абсурдным, ведь сам он взял в руки копьё, едва достигнув пяти лет. Он надеялся, что Рейегар примет участие в предстоящем турнире, чтобы лично убедиться, является ли мастерство принца правдой или вымыслом.       Он вспомнил, что король обручил Рейегара с девочкой из дома Баратеон, когда той было всего четыре года. С тех пор леди Рослин находилась под опекой королевы. Это было весьма рано для того, чтобы стать воспитанницей. В своё время его мать подумывала отправить Элию ко двору, поскольку она сама была фрейлиной королевы Рейеллы. Однако, узнав о любовницах короля, она отказалась от этой идеи. Даже она, будучи подругой королевы, сомневалась в способности Рейеллы защитить своих фрейлин. Оберин был посвящен в слухи, окружающие леди Джоанну, и в то, как король обращался с дамами своей жены.       Легко было представить, какой могла стать леди Рослин под опекой королевы – скромная, добродетельная и тихая – возможно, зеркальное отражение самой Рейеллы или доброй королевы Алисанны. Оберин мало что слышал о невесте принца, разве что она была известна среди простого люда Королевской Гавани за свою щедрость.       Он зевнул, когда они наконец вошли в крепость Хайтауэров. Бейелор уже распорядился подготовить для него теплую ванну и чистую одежду, так что Оберин с удовольствием первым принял ванну. Когда он уютно надел льняную одежду, он вынужден был признать, что Бейелор, возможно, не такой уж плохой выбор для Элии, учитывая его заботу.       — Матушка надеется, что ты остепенишься, Оберин, – сказала ему Элия, когда они вместе ужинали в солярии Бейелора. – Будет много дорнийских и просторских дам, не торопись. – намекнула она.       — Её Величество официально простила меня? – пошутил Оберин, и Элия ударила его по руке.       — Я уверена, она проявит к тебе милость, когда ты найдешь себе жену, – подмигнула его сестра. – Мама хотела бы, чтобы ты вернулся в Солнечное Копьё с леди.

***

      Видеть, как его сестра выходить замуж за другого мужчину, всегда было душераздирающим для Оберина. Элия украсила себя золотым обручем с топазом и нефритом, подаренным ей Оберином. Она выглядела безмятежной и удивительно красивой в своем девичьем плаще цвета дома Мартеллов. Впрочем, ярко-красный и жёлтый плащ сменился серым с белой башней благодаря раздражающей руке Бейелора Хайтауэра.       — Этим поцелуем я клянусь в любви и принимаю тебя своим лордом и мужем, – нежно произнесла Элия.       — Этим поцелуем я клянусь в любви и принимаю тебя своей леди и женой, – искренне ответил Бейелор Хайтауэр.       Когда их губы сомкнулись, Оберин закрыл глаза, чтобы удержать себя от желания ударить Бейелора. Он знал, что Элия однажды выйдет замуж, но видеть, как этот день становится реальностью, было всегда больно. Она станет леди одного из самых богатых домов Вестороса, – напомнил себе Оберин, – а Старомест не так далеко как Западные земли.       Он с несчастьем принял тот факт, что Элия уже стала женой Бейелора, когда ритуал завершился. По-крайней мере, она была счастлива; это Оберин мог сказать наверняка. Его сестра и Бейлор явно любили друг друга, что было хорошим началом для брака. Бейлор не был искусным воином, поэтому, если бы он осмелился хоть немного плохо обращаться с Элией, Оберин легко мог бы проучить его так, чтобы он никогда этого не забыл, и забрать Элию обратно в Солнечное Копьё, если бы она того захотела.       Голуби, сойки, пересмешники, соловьи, воробьи и даже попугаи вылетели из свадебного торта, когда Элия его разрезала. Во время пира Оберин наконец начал наблюдать за другими гостями, чтобы отвлечься от своего настроения. Ему нравилось наблюдать за людьми на церемониях или пиршествах, и именно так он заметил, что любовница Эдгара Айронвуда была весьма привлекательной.       Тиреллы сидели напротив него. Лорд Лютор наливал своей жене вина, а его наследник Мейс Тирелл, которому было девятнадцать лет и он был толще, чем Оберин видел его в последний раз, ел ростбиф. Это сильно контрастировало с его женой, леди Алерией, чьи манеры были изящными. У Алерии Хайтауэр были светлые волосы, как у ее брата. Учитывая, что теперь он формально являлся добрым братом Мейса Тирелла, Оберин сморщил нос.       Рядом с Тиреллами сидели Баратеоны и принц. Внимание Оберина сразу же привлекла девушка, которая встала, чтобы взять десерт во время разговора: у нее были шелковистые чёрные волосы, рассыпавшиеся по плечам, лазурно-голубые глаза и кремовая кожа. Это, должно быть, та самая леди Баратеон, подумал он. Леди Рослин была высокой и стройной, одетая в цвета своего дома. Платье, которое она носила, элегантно обрисовывало её фигуру. Богатая чёрная ткань резко контрастировала с замысловатой золотой вышивкой, украшавшей лиф и подол. Когда она двигалась, платье струилось вокруг нее с непринужденной грацией.       Голос Рослин был звонким и громким. Она с большим удовольствием разговаривала со своим братом, серьезным мальчиком с такими же волосами и глазами. Большую часть времени принц Рейегар слушал её с едва заметной улыбкой на лице, в то время как она иногда поворачивалась к своему жениху, чтобы попросить ответа.       Она оказалась совершенно не такой, как представлял себе Оберин, что позабавило его ошибочные представления.       Он продолжал наблюдать за остальными гостями, стараясь выполнить пожелание Элии. Леди Эшара беседовала со своим братом, сиром Эртуром, и оба выглядели счастливыми; Лорд Флорент спорил со своей женой; Малора Безумная Дева разговаривала со своим отцом. Когда бард начал выступление, леди Рослин покинула свое место и оказалась окружена стайкой дам из Простора.       К сожалению, единственной дамой, которая произвела на него впечатление, оказалась невеста принца. Оберин знал, что сестра дала бы ему пощечину за такие опасные мысли, но, поскольку Элия не могла читать его мысли, он был в безопасности.       Когда музыкант начал играть, Элия положила свою руку на руку Бейелора и повела танец. Леди Рослин решительно потянула принца Рейегара за руку, чтобы присоединиться к паре в центре, а за ними последовали остальные гости. Оберин пригласил леди Эшару потанцевать с ним. Будущая принцесса Драконьего Камня была определенно искусной и одаренной танцовщицей. Она кружилась так вызывающе, что многие мужчины в зале не могли не смотреть на неё. И они выглядели как пара, созданная на небесах; Оберин должен был это признать – принц и его невеста были одинаково красивы. Рейегар, возможно, имел более утонченную внешность, но леди Рослин сияла яркой улыбкой и обладала приятным нравом.       Когда первая мелодия закончилась, Рослин Баратеон тут же без колебании сменила партнера и передала своего суженого любой девице, мечтавшей потанцевать с принцем. Она потащила своего брата. Мальчик двигался неловко, но его сестра оказалась достаточно искусной, чтобы вести его в танце.       Следующим в очереди на танец с ней должен был быть Мейс Тирелл, но Оберин ловко обошёл его. Когда музыка развела её и Станниса в разные стороны, он предложил свою руку.       — Вы осветили весь зал, миледи, – искренне заметил Оберин. – Позвольте представиться, я…       — Вы мне льстите, сир Оберин, – просияла она. – Я уже узнала вас по солнцу на груди.       Когда музыка снова сменилась, она танцевала с Мейсом Тиреллом, а Оберин с леди Миной. Звук флейт и волынок продолжался еще долго, и многие лорды и леди уже покинули центр. Однако леди Рослин оказалась на удивление энергичной. Когда начался второй цикл, и наследник Хайгардена уже выбился из сил, она всё еще сохраняла точность своих шагов. Казалось, что час танцев был для неё всего лишь разминкой.       — Хочешь выйти на воздух, Рослин? – спросил принц, когда они закончили второй танец.       — Ты можешь выйти, Рейегар. А я еще не натанцевалась! – с жаром ответила она. Рейегар кивнул, но, как оказалось, он не покинул зал, а остался, чтобы наблюдать за ней.       Поистине замечательно видеть девушку, которая так энергично танцует почти с каждым лордом, подумал Оберин. Сам он не слишком любил танцы, но в тот вечер провел с ней пять песен – людей в кругу стало меньше, и ему удалось танцевать с ней трижды подряд. Вероятно, это было слишком заметно, но его это не волновало. Танцевать с такой подходящей партнершей оказалось истинным удовольствием.       Ее шаги и темп идеально совпадали с Оберином, и они вместе выдержать ритм известной быстрой мелодии. Многие гости аплодировали им, и Оберин чувствовал на себе две пары глаз. Одна была от Рейегара, другая от Станниса. Он чувствовал это, но не придал значение. Элия, вероятно, остановила бы его после третьего танца, но она уже удалилась переодеться, поэтому никто не мог помешать ему наслаждаться вечерним весельем с леди Рослин.       Когда музыка остановилась, она уже совершенно естественно обратилась к нему по имени:       — Вы великолепный танцор, Оберин, – искренне похвалила она, и на кончике ее носа выступил пот. – Я никогда не встречала мужчину, который смог бы выдержать весь танец вместе со мной!       Вскоре после танцев началась провожание новобрачных. Оберин проводил сестру в спальню и убедился, что никто не посмеет проявить к Элии неуважение. Он заметил, как невеста принца с энтузиазмом присоединилась к дамам, чтобы раздеть Бейелора. Это сделало ее еще более интересной в его глазах.

***

      — Я рада, что мамы здесь не было, – ровным голосом сказала Элия, когда он проводил ее в сад.       Большинство гостей разъехались к концу второй недели после турнира. Сам Оберин легко победил Флорента, Мейса Тирелла, Эшфорда, а также сира Хармена Уллера. Однако было невероятным, что принц Рейегар, человек, который тренировался не более пяти лет, победил его, используя копье.       Это абсолютно несправедливо. – сердито подумал Оберин. – Слухи были правдивы – принц действительно был одарен и мог освоить любое искусство, за которое бы не взялся. Как кто-то мог обладать таким талантом и при этом иметь такую приятную деву в невестах?       Рейегар имел благосклонность леди Рослин – золотой платок на его копье, в то время как Оберин с разочарованием обнаружил, что Элия отдала свою благосклонность Бейелору, а не своему дорогому брату. Хотя шансы были крайне малы, он попросил у Рослин о ее благосклонности за несколько дней до поединка, потому что это стоило того, чтобы увидеть лицо принца, однако она уже отдала свой платок Рейегару.       — Но у вас есть моя вторая лучшая поддержка, сир Оберин, – сказала она ему. Это было лучше, чем ничего.       Сир Эртур в конце концов победил принца, которому служил, и короновал Элию в знак уважения к дочери своего сюзерена и хозяйке турнира.       — Почему же? – спросил Оберин.       — Перестань прикидываться дурачком, братец. Я не слепая, чтобы не заметить твою неподобающий интерес к леди Рослин. Пять танцев подряд уже заставили ее брата нахмуриться, а ты даже предложил ей прогуляться? Ты должен радоваться, что принц Рейегар не его отец. – прошипела Элия.       — Что в этом такого? Как брат леди Староместа, я обязан показать нашему гостю окрестности, – сказал он это с убедительным тоном. – Я даже предложил принцу присоединиться, а то, что он отказался, – уже его проблемы.       — Так ты действительно с ней встречался? – Элия опасно понизила голос. Оберин съежился, его сестра была нежной, но все равно грозной, когда злилась.       — Встречался. Она хорошая наездница. Мне стоит как-нибудь показать ей своего песчаного скакуна, – сказал он.       Элия некоторое время смотрела на него и выглядела подавленной.       — Оберин, почему ты всегда обращаешь внимание на чужих возлюбленных? Урок с Эдгаром Айронвудом ничему тебя не научил? Ты можешь искать удовольствия, пока не женат, но зачем трогать тех, кто уже принадлежит другим?       — По крайне мере, я не спал с ней, – пошутил он. – Хотя мне и хотелось, но я сумел сдержаться.       — О, так мне похвалить тебя? Ей всего четырнадцать! – саркастично заметила Элия. – Если бы ты лег в постель с невестой принца, я могу только молиться за тебя. Даже Эссос не был бы безопасен, потому что король нанял бы Безликих, чтобы убить тебя. Ты, скорее всего, окажешься на Стене.