The Promised Queen

      276 год от З.Э., Драконий Камень.       Рейлла никогда не понимала нрава своего мужа, но когда он, наконец, таинственным образом благоволил ей, она с радостью приняла его. Последние дни на Драконьем Камне были самыми мирными за последние пять лет. Рослин привела трех дам из Простора и предложила Эйерису переместить Рейллу на Драконий Камень, чтобы поправить ее здоровье. Рейлла была почти бездыханной от смелости своей племянницы, но, что шокировало, ее муж согласился. Она с трудом могла поверить в хорошие новости – наконец-то она могла избавиться от его присутствия, пусть даже всего на пять месяцев.       С момента смерти Джейхейриса Эйерис, казалось, перенес свои подозрения на других, а не на жену, изменив свое поведение тревожным образом. С прошлого года он полностью утратил интерес к любовницам, постился две недели и молился вместе с Верховным септоном о покоянии.       Дамы, которых Рослин привезла с собой, были все красивыми девушками примерно ее возраста. Поначалу Рейелла беспокоилась об их безопасности, но постепенно обнаружила, что Эйерис действительно не проявляет к ним никакого интереса. Если раньше он с вожделением смотрел на девушек при дворе, то теперь он относился к новым дамам с тем же вниманием, какое нормальный мужчина проявил бы к девушкам возраста его дочери – почти напоминая о времени, когда он был сострадательным и щедрым.       Учитывая непредсказуемость Эйериса, его перемены вызвали у Рейллы недоумение. Запертой в Твердыне Мейегора после выкидыша шесть лет назад, ей разрешалось общаться только с септами. Она заранее отослала своих спутниц, чтобы укрыть их от взора Эйериса, но сама оставалась в плену бесконечных страданий. За все эти шесть лет ей позволяли бывать лишь в садах Красного замка.       Монотонность ее существования – заточение, рождение детей и их потеря – почти полностью лишила ее достоинства. Когда-то Рейлла подумывала покончить с жизнью, не видя смысла в такой предсказуемо трагичной жизни, но теперь в ее глазах забрезжила надежда, хотя она и не знала о причинах перемен Эйериса.       Рослин и три ее спутницы, Янна Тирелл, Алисанна Эшфорд и Мелисса Флорент, сопровождали Рейллу на Драконий Камень. Их присутствие было бесценным для Рейллы. В окружении этих юных дев она вновь почувствовала себя королевой, а не женщиной, страдающей под властью мужа, и это напомнило ей о днях, проведенных с Джоанной и Лорезой во времена ее юности.       На Драконьем Камне не было короля, и слово Рейллы было законом. Она велела подручным и служанкам накрыть стол в саду Эйегона и подать прохладительные напитки и душистый чай для себя и девочек. Милая Янна, которой было всего одиннадцать, читала Рейлле и ее спутницам каждый день. Тем временем Рослин делилась историями о турнире в Староместе, а другие девочки дополняли племяннице новые подробности.       — Сын Лорезы вернулся из Эссоса? – спросила Рейлла, вспоминая довольно необычный характер юноши. Оберин Мартелл, похоже, унаследовал мятежный дух своей матери.       — Вернулся. Его мать настояла, чтобы он нашел себе жену, иначе ему не будут рады в Солнечном Копье, – ответила Рослин.       — А удалось ли ему найти кого-то на свадьбе сестры? – с интересом спросила Рейлла. Три года назад Лореза взяла с собой двух своих младших детей в путешествие по Вестеросу, чтобы устроить выгодные браки. Рейлла некогда шутила, что могла бы выдать свою дочь за сына Джоанны или Лорезы, но за семнадцать лет у нее был только Рейгар. Джоанна, самая умная из троицы, покоилась в склепах Утеса Кастерли; Рейлла потеряла восьмерых детей и ее здоровье страдало; Лореза, как принцесса Дорна, казалось счастливее, но и она страдала подагрой. Рейлла тосковала по своей подруге, но не решалась пригласить ее в Красный замок, боясь выдать собственное несчастье.       — К сожалению, нет. Он решил остаться в Староместе, чтобы избежать гнева принцессы Лорезы, – хихикнула Рослин. – Зато Станнис оказался удачливее – ему нашли невесту. Отец переписывался с лордом Лютором по возвращении, и они окончательно договорились. – Рослин взглянула на Янну, которая мгновенно покраснела.       Брак между лордом-повелителем Штормовых Земель и Простором казался идеальным, размышляла Рейелла. Мелисса была обручена с наследником Тарли, а Алисанна должна была выйти замуж за одного из Фоссовеев в следующем году. Пока девушки беседовали, сир Эртур провел ее сына в сад. Рейегар каждые две недели отправлялся на Драконий Камень, чтобы навестить ее, иногда в сопровождении Эйериса. К счастью, визиты ее мужа на остров были нечастыми.       — Матушка, надеюсь, вы не будете возражать, если я ненадолго украду Рослин, – сказал ее сын.       Рейелла кивнула, с удовольствием наблюдая за сыном и племянницей. Рослин превратилась в красивую и крепкую молодую женщину, которой вряд-ли придется столкнуться с теми же трудностями при родах, что и Рейелле. Через два года она выйдет замуж за Рейегара, и они станут счастливой парой.       Одним из немногих похвальных поступков Эйериса было то, что он устроил помолвку дочери Стеффона со своим сыном. Рейегар был сдержанным, в то время как Рослин отличалась живой и немного дикой натурой. Они прекрасно дополняли друг друга. Пусть Рослин и не соответствовала традиционным представлениям о королеве, она несомненно была идеальной парой для ее угрюмого и начитанного сына.       Рейегар был не из тех, кто открыто выражает свои эмоции, и с возрастом редко общался с Рейеллой. Однако то, как он смотрел на свою невесту, и участившиеся улыбки в ее присутствии выдавали искреннюю привязанность к ней.       Рейелла попросила служанку подать девушкам еще медовых палочек и кремовых пирожных. Она заметила, что Алисанна и Мелисса особенно предпочитали десерт из Тироша, хотя сама Рейелла считала его слишком приторным. Тем не менее, ей хотелось удовлетворить потребности этих милых девушек, ведь так она чувствовала, что все еще способна на что-то, как и положено королеве.       В тот день Рейелла задумалась, что было бы, если бы все ее дети выжили. Даже размышлять об этом казалось роскошью, но она все же надеялась, что Рослин была бы ее дочерью. Если бы у Рейегара была сестра, на которой он мог бы жениться, Эйерис, возможно, не заставил ее рожать так много детей.

***

      — Я очень надеюсь, что мы сможем остаться на Драконьем Камне навсегда, – заметила Рослин, когда их ужин в башне Морского Дракона подошел к концу. Покои, которые они занимали, когда-то принадлежали двум королевам – Висенье и Рейнире Таргариен, – и были гораздо комфортнее ее покоев в Красном замке. Просторное помещение украшали гобелены, затканные золотыми и серебряными нитями, с изображением сцен завоевания Эйегона.       — Нам еще предстоит провести здесь еще по меньшей мере три месяца, – умиротворенно сказала Рейелла, положив руку на живот. Отъезд из Красного замка и Эйериса действительно улучшили ее настроение. В окружении племянницы и нескольких юных леди она находила радость каждый день – то, что редко случалось с ней в столице.       — Пять месяцев, – поправила Рослин. – После рождения ребенка вам нужно как следует отдохнуть, тетушка.       — Надеюсь, Эйерис не призовет нас ко двору слишком рано, –вздохнула Рейелла, не скрывая от племянницы и сына своего безразличия к королю. Честно говоря, никто не стал бы добровольно жить под одной крышей с ее братом, если бы ему предоставили выбор.       Эйерис был нестабилен – состояние даже хуже чем постоянная жестокость. Сегодня он мог быть великодушным и внимательным, простить оруженосца за незначительную ошибку, а уже на следующей неделе наказать кого-то за точно такое же нарушение. Он часто бил Рейеллу безо всякой причины, а затем внезапно начинал вести себя как образцовый муж, извиняясь в одно мгновение.       — Он бы не стал. Отец правда хочет, чтобы этот ребенок выжил, – заверил Рейегар, отпивая чай. Рейелла почувствовала себя счастливой, что ее сын не унаследовал склонность отца к выпивке. Эйерис не был пьяницей, но ему нравилось выпить несколько чашек ради веселья, а после этого его настроение часто резко менялось. Рейегар пил только во время пиров; в остальное время он предпочитал пить чай.       — Что же, расскажи мне о Староместе, Рейегар. Как прошла свадьба и турнир? – Рейелла перевела разговор на более приятную тему.       — Лорд Лейтон принял нас радушно, – с улыбкой ответил ее сын. – Я одолел несколько рыцарей на турнире, но мне все еще нужно совершенствоваться над владением копья. Последнее время я провожу больше времени на тренировочном дворе с сиром Барристаном. Он посвятит меня в рыцари, когда я буду готов.       — Клянусь богами, Рейгар, пожалуйста, не зацикливайся только на том, чего ты ещё не достиг. Оберин обучался с самого детства, а ты победил его, имея всего пять лет тренировок, – вмешалась Рослин, закатив глаза. – Он сказал мне, что ты одарён.       — Я не знал, что ты говорила с принцем Оберином, – сухо заметил Рейгар.       Пока слуги убирали посуду, Рейлла с интересом слушала. В отличие от своего отца, Рейгар всегда сохранял спокойствие и сдержанность, что затрудняло понимание его истинных эмоций. Ее сын редко проявлял кому-либо неприязнь, даже незначительную.       — Это случилось во время танца на заключительном пиру, – оживленно продолжила Рослин, повернувшись к Рейлле. – Музыканты, которых лорд Лейтон нанял для свадьбы своего сына, были великолепны. Я танцевала с сиром Мейсом, лордом Бисбери, сиром Гартом, сиром Гармоном и Оберином. Оберин похвалил мои шаги и сказал, что они имеют значение в бою. Я могла бы стать хорошим воином, если бы меня обучали в Дорне, – вздохнула она с нескрываемым разочарованием.       Рейлла не могла не пожалеть свою племянницу. Действительно, Дорн был бы гораздо лучшим местом для девушек вроде Рослин. Она была крепкой с самого рождения и проявила интерес к мечам и кинжалам уже в шесть лет. Однако, как только она оказалась в качестве воспитанницы в Красном замке, все ее неподобающие увлечения были навсегда запрещены. Эйрис не хотел для своего сына покорную даму вроде Рейллы, но и не позволял племяннице заниматься тем, что считалось неподходящим для леди. Присутствие Рослин приносило Рейлле огромное утешение, но девушка могла бы быть гораздо счастливее где-нибудь в другом месте.       Рейгар натянуто улыбнулся, но улыбка не достигла его глаз.       — Значит времени для разговоров было достаточно, – бесстрастно сказал он. – Хотя не столько, чтобы хватило на пять танцев.       Рейлла в замешательстве повернулась к сыну. Пять танцев? Что? Она ожидала, что Рейгар объяснится, но он вскоре вернулся к своей обычной манере. Однако ответ Рослин разрешил ее вопрос.       — Я думала, ты устал. Ты сказал, что хочешь выйти, когда закончилось вторая песня, – племянница моргнула, удивленная его словами. – И многие лорды ушли, так что я танцевала с тем, кто остался. Это тебя расстроило?       — Нет, – коротко ответил Рейгар.       Рейлла наконец поняла что произошло, и ее позабавило, что сын не захотел признаться в своих истинных чувствах – очевидно, он был недоволен. Ее сын с юных лет скрывал свои эмоции за фасадом. В отличие от племянницы, которая все еще искала утешение в объятиях, Рейгар держался на расстоянии от собственной матери. Он никогда не беспокоил её по пустякам, вроде синяков, полученных на тренировках, или тяжести заданий, порученных мейстерами.       Рейлла почти пожалела, что рассказала ему о словах лесной ведьмы – должно быть, это было жестоко для него, узнать, что брак его родителей был заключен не по любви, а ради пророчества, хотя Рейгар и сам понял это, когда Эйрис запер ее в покоях.       Веря в то, что он тот самый принц, который был обещан, Рейгар строго следовал этой обязанности. Он никогда не озвучивал своих желаний, все держал в себе, чтобы не беспокоить ее. Рейлла надеялась, что наличие большого числа братьев и сестер облегчит меланхолию Рейгара, но ее брак был проклят богами. Ни один из детей не пережил младенчества, а скрытая депрессия ее единственного сына становилась только глубже.       — Боги не хотят, чтобы на Железном троне сидел бастард, – заявил Эйрис после смерти Эйгона. Эти слова лишь усилили неуверенность Рейгара, ведь он понял, что его отец хотел заменить его однажды, и это заставило его усерднее учиться. Рейлла не могла понять, почему вообще ее муж произнес такие глупые слова, ведь у него уже был идеальный наследник.       Неудачные беременности и роды лишили Рейллу возможности заботиться о Рейгаре, и вот он вдруг стал взрослым мужчиной, его разум закрылся от нее так, как не было в детстве.       Поэтому Рейлла так ценила редкие моменты, когда ее сын вел себя как обычный молодой человек, а не как потусторонняя фигура, безупречно исполняющая свои обязанности за фасадом. Она задерживала Рейгара, чтобы расспросить его о жизни в Королевской Гавани до часа совы. Когда Рейгар покинул покои, Рейлла заметила, что племянница встала, чтобы последовать за ним к двери.

***

      Её роды прошли без осложнений, и ребенок появился на свет крепким, хотя Рейлла не смела надеяться, что он выживет. Джейхейрис тоже был здоров при рождении, но потом необъяснимо погиб.       Эйрис назвал его Визерисом. Он лично прибыл на Драконий Камень, сопровождаемый тремя рыцарями Королевской гвардии: сир Герольд, сир Освелл и сир Ливен, которые денно и нощно бдели над младенцем. Никому, даже Рейлле, не позволялось оставаться с Визерисом наедине. Подарки со всего королевства, предназначенные для новорожденного принца скапливались во дворе, но по приказу Эйриса их отправляли в огонь, опасаясь, что на них могут быть наложены проклятия или чары. Подношения Тайвина и Стеффона постигла та же участь, и Рейлла даже не удивилась.       Она ожидала своей участи, размышляя, не оборвется ли однажды дыхание у Визериса, как у его братьев и сестер, и как на это отреагирует ее муж. Спокойные дни на Драконьем Камне казались украденными мгновениями. Она уединилась в своих покоях, стараясь отогнать мысли о Визерисе, чтобы не испытывать преждевременной боли, но спустя месяцы ее сын оставался здоров.       Тайвин, все еще стремившийся наладить отношения с королем, предложил провести турнир в Ланниспорте в честь рождения Визериса, намеченный на конец года.       Крепкое здоровье Визериса лишь подтвердило некоторые подозрения Эйриса относительно шпионов в Красном замке. Он начал новое расследование, чтобы выяснить, кто мог быть ответственен за смерть его предыдущих детей, тогда как Рейлла ощущала лишь усталость.       — Ты и Визерис останетесь на Драконьем Камне до тех пор, пока он не достигнет своих вторых именин, – заявил ее муж.       Через несколько месяцев после рождения Визериса весь двор Эйриса покинул Королевскую Гавань и отправился в Западные земли, оставив Рейллу на Драконьем Камне, чему она была только рада. Турнир ее совсем не интересовал, желая только мирных дней, свободных от угроз мужа. Изначально намереваясь отклонить предложение Тайвина, Эйрис заставил оруженосца замолчать, лишив его языка после инцидента с сиром Илин Пейном, якобы за то, что тот предположил, что король опасается, что влияние Тайвина может затмить его собственное на турнире.