The Promised Queen

      Их кораблям понадобилось двадцать дней, чтобы добраться из Штормовых земель до Белой Гавани. Рослин путешествовала с двумя служанками – Джейн и Марой; септой Эллин, одной из личных септ её матери, служившей в Штормовом Пределе ещё до её рождения; поваром, сокольничим и несколькими стражниками. Сундуки с её приданым и вещами были погружены на корабли за день до отплытия на лошадях.       — У тебя должна быть собственная свита, Рослин. Винтерфелл – это не Красный замок, откуда до дома рукой подать. Даже самый быстрый ворон летит с Севера до птичника мейстера Крессена целую неделю. Если с тобой что-то случится, ты будешь вне нашей досягаемости, – вздохнула леди Кассана, обнимая дочь накануне отъезда.       — Ты не можешь вести себя столь же безрассудно, как дома. Подумай дважды, прежде чем что-либо делать. Мужчины непредсказуемы. Мне повезло с твоим отцом, но не все столь благородны, как он. Они могут казаться галантными и добрыми, но после брачных обетов, когда ты станешь им женой, они способны измениться, – Кассана сжала её руку крепко.       — Особенно в краях, где не чтят Семерых. За многие века немногие южные дамы становились леди Винтерфелла. Последней была леди Алис Блэквуд, и, к счастью, ты такая же бесстрашная, как и она, – она глубоко вздохнула. – Завоюй уважение лордов так же, как ты делала это здесь. Твой будущий супруг, возможно, любит тебя сейчас, но любовь часто угасает. Твоё положение обеспечат уважение, которое ты снискала как леди, и наследники, которых ты ему родишь.       Рослин уткнулась лицом в тёплые объятия матери. Леди Кассана обеспокоилась, когда увидела дочь спускающейся с башни – мокрую от дождя и подавленную. После того как она вручила украшения Джону Коннингтону, вероятно, выглядело глупо, но никогда ещё не чувствовала себя такой бодрой. Конечно же, любовь не рождается сама по себе в браке, основанном на союзе домов. Она не собиралась повторять прежние ошибки.       Возможно, между ней и Брандоном была некоторая симпатия, но это всё равно был союз между старшей дочерью лорда Баратеона и наследником Винтерфелла. Отец явно что-то замышлял, стремясь к укреплению связей через брак. Рослин не сопротивлялась; Брандон происходил из великого дома, был красив, и они были ровесниками. Если брак с ним мог послужить на благо отцу – что в этом плохого?       Она решила доказать северным лордам, что станет лучшей леди Старк, какую они только могли пожелать.       Мать хотела проводить её до порта, но Рослин предпочла попрощаться с родителями дома, опасаясь, что может расплакаться перед отплытием. Сегодня с ней попрощался Ренли, но она сомневалась, что её младший брат вообще запомнит этот день.       Станнис сопровождал её до самого корабля и, перед уходом, обнял неловко и крепко.       — Если он посмеет плохо с тобой обращаться, пошли ворона в Орлиное Гнездо, – сказал он с тихим голосом. – Хотя, думаю, Брандону Старку придется страдать больше от тебя.       Последняя его фраза вызвала улыбку на лице Рослин, сдерживающей подступавшие слёзы.       — Готовься получать от меня воронов каждый день, – сказала она, шутливо стукнув его по плечу.       — Не беспокойся, Станнис. Скоро увидишь свою сестру на нашей свадьбе, – рассмеялся Брандон, помогая ей подняться на палубу. – Я уже написал отцу, чтобы он построил септу в Великом замке. Её встретят как настоящую леди Винтерфелла. – Он поцеловал её в лоб, пока говорил это.       — Лучше сдержи своё слово, Старк, – прошипел Станнис, всё ещё не привыкший, что к нему обращались прямо по имени. Он повернулся к Эддарду перед тем, как тот поднялся на борт, и прошептал ему что-то, чего Рослин не услышала.       Путь был долгим, но далеко не скучным. Они останавливались в Крюк Масси, Чаячем Городе и нескольких мелких портах для пополнения запасов. В один солнечный день, когда ветер оказался холоднее всего, что Рослин доводилась чувствовать прежде, они наконец прибыли в Белую Гавань.       — Наконец-то твёрдая земля, – воскликнула Лианна, спрыгивая с палубы, едва корабль бросил якорь. – Никогда в жизни я не была на корабле так долго, почти целую луну! Раньше мне казалось, что плавание – это не так уж плохо, но то было, когда путь до Медвежьего острова занимал всего четыре дня, – пожаловалась она. – В следующий раз поедем верхом.       — Согласна, – отозвалась Рослин, следуя за ней. – По морю быстрее, но верхом мы могли бы посетить замки на Королевском тракте. – Холод северного ветра проник сквозь свободные рукава её платья, и дрожь пробежала по телу, едва её ноги коснулись мощеной земли. Брандон тут же укутал её своим серым бархатным плащом.       — Не беспокойтесь, миледи, – улыбнулся он. – Я отведу вас посмотреть все замки, если пожелаете. Сегодня вечером вы встретите лордов и леди на пиру в честь нашего прибытия. Уверен, они не дождутся, чтобы увидеть вас.       Белая Гавань оказалась и чистым, и красивым городом. Рослин могла с уверенностью сказать, что ей она нравилась больше, чем Королевская Гавань. Здесь не было зловония, а дома из выбеленного камня и мрамора радовали глаз. Внешнюю гавань встречала Тюленья скала, где и в самом деле покоились настоящие тюлени.       Они остановились в Новом замке – родовом гнезде дома Мандерли. Лорд Виман встретил наследника своего сюзерена раскошным пиром даже по меркам Рослин. Угри, суп из моллюсков, треска, крабы, омары и лосось украшали длинный стол в зале тритона. На мягком помосте восседал сам Виман Мандерли, человек с бледно-голубыми глазами и густой бородой, которая, впрочем, не скрывала его тройного подбородка. Несмотря на внушительную полноту, лорд был приветлив и обладал заразительным громким смехом.       — Для меня большая честь приветствовать вас, миледи. Вскоре вы станете настоящим украшением Севера, – произнёс лорд Виман с широкой улыбкой, отрезая кусок пирога с миногами. – Я был удивлён, узнав, что вы предпочли плыть по морю, леди Рослин. Мне известно о вашей славе искусной наездницы.       — Мы бы упустили возможность насладиться вашим гостеприимством и красотой Белой Гавани, если бы путешествовали верхом, милорд, – ответила Рослин, наливая себе чёрного эля. Сделав глоток, она отметила, насколько оно было превосходного качества.       — Ах, какой приятный комплимент. – Глаза лорда Вимана сузились от удовольствия, а подбородок задрожал от смеха. – В молодости я хорошо ездил верхом и даже получил рыцарское звание после турнира, но теперь стал слишком тяжёл для седла! Виновата кухня – не могу устоять перед сочным пирогом с миногами. Наверняка у вас в Штормовом Пределе много морепродуктов, но минога и треска Белой Гавани – лучшие. Попробуйте обязательно!       Пир завершился на приятной ноте. Рослин и Брандон беседовали и смеялись с несколькими лордами, часто поднимая свои кубки. Лианна поначалу была в восторге от возможности пить без ограничений, но уже после четвёртой чаши опьянела и её пришлось отвести в комнату, чтобы она поспала. Эддард был самым тихим – почти не начинал разговоров и отвечал лишь тогда, когда к нему обращались. Пил он тоже редко.       На следующий день Рослин посетила Снежную септу и посмотрела город. Большинство жителей Белой Гавани почитали Семерых, хотя некоторые всё ещё следовали Древним Богам. Остальной Север не исповедовал Веру. Сама Рослин не была особо набожной, но ей было отрадно встретить нечто знакомое так далеко от дома. Белая Гавань также была единственным местом на Севере, где в значительном количестве встречались рыцари. Она узнала, что Брандон получил свой титул именно здесь, ведь большинство северян рыцарями не были.       Она готовилась увидеть суровый, безжизненный край, но Белая Гавань оказалась совсем не такой уж чуждой, как она ожидала.       — Я привёз с собой искусного серебряных дел мастера, Рослин, – сказал Брандон в день их отъезда в Винтерфелл. – Каждая леди Старк имела набор украшений в цветах нашего дома. Серебро и жемчуг будут прекрасно смотреться на тебе. – вздохнул он.       Рослин обхватила его за шею и поцеловала, получив в ответ куда более страстный поцелуй. Он прижал её к себе, запах меха и шерсти окружил её, его руки притянули её ещё ближе. Он никогда не стеснялся проявлять к ней чувства, даже на людях, и ей показалось, что она слышит смех Лианны. В сравнении с горячим пылом Брандона, поцелуи Рейгара казались поцелуями статуи – прекрасной, но холодной. Как странно, всего месяц сердце казалось пустым, умирающим, а теперь боль исчезла. В этом не было вины Рейгара. Виновата была она.       Всё свидетельствовало о том, что он просто не испытывал к ней интереса – признак, который она должна была заметить ещё в детстве. В отличие от других мальчиков, он не участвовал в играх с поцелуями, а поздние попытки ухаживать за ней выглядели скорее как исполнение долга, а не проявление чувств. Он мог терпеть её, но никогда по-настоящему не любил. Ночь, которую они провели вместе, долгое время оставалась для неё утешением, доказательством, что она ему небезразлична. Но теперь это казалось нелепым: ни один мужчина не откажет желанной даме. Рейгар, должно быть, считал её наивной и глупой за те письма, за попытки найти любовь вне помолвки. К счастью, она осознала всё это вовремя. Вернуть бандо было лучшим решением. Теперь ничто не напоминало ей об их прошлом.       Двух лет оказалось достаточно, чтобы оплакать свою наивность. Это был ценный урок. То, что сделал Рейгар, было вполне разумным – он не предал её: относился с уважением во время помолвки и исполнил немало её желаний. Вполне естественно, что наследный принц предпочёл более подходящую кандидатуру. Осмыслив всё это, она поняла, что больше не испытывает к нему обиды.       Она устроилась поудобнее в объятиях Брандона, положив голову ему на грудь. Это была не любовь, но хоть что-то, что могло согреть. Теперь у неё были более значимые задачи: обустроиться в Винтерфелле, управлять замком и заручиться благосклонностью северных лордов. Эти задачи волновало её куда больше, чем воспоминания о прошлом. Многие северяне, возможно, не были готовы принять южанку, и она с нетерпением ждала возможности сломить их сопротивление.       Путь по Королевскому тракту занял несколько дней, но вотчина Старков не разочаровал её.       В отличие от Штормового Предела, Винтерфелл представлял собой обширный замок, раскинувшийся на множество акров, окружённый двумя массивными стенами из серого гранита, выдержавшими не одно столетие суровых северных зим. Внешняя стена возвышалась угрожающим исполином, её камни покрывались мхом и лишайником – живым свидетельством древнего происхождения крепости. За ней стояла внутренняя стена, не менее внушительная, охранявшая самое сердце владений Старков.       Когда они въехали через Восточные ворота, их взору предстала картина многочисленных башен и зданий замка, выстроенных из того же серого гранита, что сливался с окружающим ландшафтом. Воздух был свежим и холодным, в нём витал слабый запах сосен из ближайшего Волчьего леса. Мощёные дорожки петляли по двору, соединяя различные части замка – от кухонь и казарм до конюшен и оружейной. Покрытые снегом деревья и клочья жесткой травы придавали зелёные акценты серо-каменной местности.       Великая крепость Винтерфелла была самым высоким и внушительным сооружением за внутренней стеной. Её высокие узкие окна и толстые каменные стены придавали ей суровый и неприступный вид. Главный вход, охраняемый каменными лютоволками, вёл в большой зал с высокими сводчатыми потолками и знаменами с изображением герба Старков.       Лорд Рикард стоял у главного входа в Великую крепость, приветствуя Рослин с вежливой, но сдержанной учтивостью. Он был ровесником её отца, с суровым лицом и молчаливым нравом, напоминавшим ей Эддарда. Рядом с ним стоял его младший сын Бенджен – стройный, подтянутый, в сером бархатном дублете. Для своего возраста он был поразительно высок.       — Добро пожаловать, миледи. Надеюсь, погода вас не отпугнула?       — О, плащ согрел меня, милорд, – ответила она, когда Бенджен почтительно поцеловал её руку.       — Рад это слышать, – улыбнулся Рикард Старк, слегка прищурив глаза. – Не беспокойтесь, миледи. В крепости теплее. Под замком находятся горячие источники. Должно быть, вы устали после долгой дороги, и все эти церемонии только утомляют, – добавил он. – Ваши покои уже готовы. Отдохните как следует.       Покои, которые она получила, вполне можно было назвать роскошными. У неё была собственная гардеробная, солнечная, балкон и даже личная уборная. Тяжелые гобелены украшали стены, изображая древние битвы, северные праздники урожая и знамена дома Старков – серого лютоволка на белом поле. Затейливая вышивка насыщенных оттенках алого, золотого и тёмно-зелёного оживляли сцены на гобеленах. Они также разделяли огромное пространство на разные части.       Комната была обставлена мебелью из темного, отполированного дерева: большой платяной шкаф, резный письменный стол у одного из узких окон. Мягкое кресло, обитое мехом, уютно устроилась возле камина, который не был зажжён – стены сами излучали приятное тепло. На полу лежали плотные тканые ковры. Окон, хотя и узких, было много: их было пять, и они наполняли покои светом – здесь было куда светлее, чем в её комнате в Красном замке.       Когда служанка сказала ей, что эти покои раньше принадлежали леди Лиарре, Рослин почувствовала себя польщённой. Она ещё не стала женой Брандона, но её уже принимали как леди Старк. Стены были теплыми на ощупь, поэтому не было нужды разжигать огонь в камине.       После горячей ванны, окутанная паром и свежестью, она забралась на широкую перину и утонула в её мягкости. Кровать была устлана тонким бельем и теплыми мехами, дарившими небывалый уют. Винтерфелл и впрямь столь величественен и уютен, как описывала Лианна, – подумала она. Было бы приятно стать хозяйкой такого замка. Замок, в котором она жила, и семья, с которой ей предстояло ладить, значило даже больше, чем сам муж. В этом отношении лорд Рикард был явно лучшим тестем, чем король, а Винтерфелл – несравненно лучше Красного замка. Вывод, к которому она пришла в Хайгардене, справедлив и здесь: если можно управлять прекрасным замком, то значение мужа меркнет. И, к счастью, Брандон был куда лучше, чем Мейс Тирелл.       Рослин зевнула, позволяя дремоте овладеть собой.

***

      Лианна слабо уронила голову на груду пергаментов и свитков.       — Зачем вообще считать, сколько кувшинов хранится на кухне? В жизни не видела ничего сложнее. Один кувшин стоит два медных звезды, но почему, когда складываешь, получается другое число?       Это был уже третий час, как она сидела в солнечном Рослин. Как только та обосновалась в Винтерфелле, её отец передал ей всё – книги учёта, счета, сотни свитков – всё, что должна знать будущая леди Старк.       — Пора тебе учиться по-настоящему, Лианна. Я не хочу, чтобы мою дочь южане называли невежественной дурочкой, когда ты выйдешь замуж за сына Тайвина Ланнистера, – сказал ей отец.       Так Лианна проводила большую часть времени в покоях Рослин, обучаясь тому, что должна уметь каждая хозяйка – управлять своим будущим домом. Прошёл уже месяц занятии, и хоть прогресс был незначительным, он всё же был. Если уж и приходилось слушать объяснения о скучных цифрах, то лучше от приятной будущей невестки, чем от вечно ворчащей жены управляющего. Теперь она могла сама разложить часть счетов, но многие пункты по-прежнему вызывали недоумение.       — Думаю, это поможет нам подсчитать, что нам нужно на следующий год, – сказала Рослин, подперев рукой подбородок. – Но да, почему у нас получается разная сумма? Если посчитать стоимость отдельных предметов, то эти кувшины должны стоить десять драконов, а если ещё учесть, что Винтерфелл закупает их оптом, нам должны делать скидку. И всё же чистая стоимость – двадцать драконов? Искренне надеюсь, что это не хищения. – Она вздохнула, откинувшись на спинку кресла. – Ладно, Лиа, разберёмся с этим после обеда.       — Миледи, мне кажется, здесь либо ошибка в подсчетах, либо это действительно серьезное воровство, – заметила септа Эллин, протягивая им пергамент. Она прекрасно разбиралась в счетах: годы службы у леди Кассаны и опыт ведения хозяйства при Штормовом Пределе сделали её незаменимой помощницей. – Возможно, стоит поговорить с мейстером или с тем, кто заведует кухней. – Предложила она.       — Хорошо. Давайте разберёмся с этим до начала трапезы, – решила Рослин, макая перо в чернила. – Дадим им последний шанс. Септа Эллин, пожалуйста, позовите сюда мейстера Валиса.       Септа с каштановыми волосами кивнула и покинула комнату.       Лианна подняла голову от бумаги и с отчаянием посмотрела в потолок. Рослин не была в восторге от подсчётов, но никогда не откладывала дела, которые, по её мнению, нужно было закончить. Неделю назад они разобрали счета за пиршества прошлого года за два дня до срока – только потому, что Рослин хотела успеть съездить в замок Сервинов.       Слава богам, она не была похожа на леди Кейтилин, которая могла целыми днями не выходить из своей комнаты. Рослин умела быть эффективной, но далеко не всегда. Обычно она старалась работать быстро, если хотела высвободить время на что-то более приятное. Чаще всего она с охотой позволяла Лианне делать перерывы между делами.       Сегодня, по всей видимости, был один из тех редких дней, когда Рослин решила быть деловой. Лианна догадалась: та ненавидела заниматься подсчётами, но усилия того стоили, если это могло выявить серьезную растрату.       Мейстер Валис вошёл в комнату спустя полчаса, его чёрная мантия колыхнулась от сквозняка, когда за ним закрылась дверь. Ему было шестьдесят с лишним, но он всё ещё сохранял бодрость духа, а среди серебряных волос кое-где поблёскивали пряди платинового золота.       — Миледи, – поприветствовал он, – чем могу помочь?       — Странные цифры в учёте кухни, – сказала Рослин, поднимая голову. – Мейстер Валис, мне всё время кажется, что я вас где-то видела. – Она покачала головой. – Может, мне уже мерещится после всех этих цифр, но это ощущение появилось ещё при первой встрече. Если не сочтёте за бестактность, вы случаем не Хайтауэр?       — По материнской линии, – коротко ответил мейстер. – Но вы не ошибаетесь, миледи. Кажется, вы были на свадьбе сира Бейлора несколько лет назад? Я присутствовал там по поручению Цитадели; возможно, вы заметили меня тогда.       Он мягко улыбнулся, беря в руки книгу счетов.       — Вот как, – протянула Рослин задумчиво. – Действительно, я там была. С тех пор многое изменилось… – Она поднялась со стула, но не стала развивать тему. – Не хочу вас отрывать перед трапезой. Проверьте это, пожалуйста, после.       — Конечно, миледи.       Лианна вздохнула с облегчением, когда они направились в Большой зал на полуденную трапезу. Она уже собиралась спросить, чем они займутся до конца дня, но первая заговорила Рослин.       — Поедем в Волчий лес – подышим свежим воздухом, – объявила та. – Может, и порыбачим. В лесу полно ручьев.       — А разве не стоит дождаться итогов? – с недоумением спросила Лианна.       — О, как только мы передали всё мейстеру Валису, это уже его забота, – лениво откинула волосы за плечо Рослин. – После такого утомительного утра нам не стоит портить день ещё и цифрами. Лия, тебе бы не помешало научиться правильно ставить людей по местам.       — Я попрошу Брандона и Эддарда! – поспешно откликнулась Лианна, опасаясь, что потом пожалеет. – Бенджен наверняка свободен. Возьмем и его, когда соберемся.       Прогулка верхом по Волчьему лесу оказалось куда приятнее, чем сидеть в душной солнечной. Они вернулись в Винтерфелл до заката с мешком, полным форели. Брандон настоял ехать верхом на одной лошади с Рослин, что Лианна никак не могла понять. Но по довольной улыбке ее брата стало ясно – это еще один из его хитрых приемов.

***

      Тёплая ванна стала настоящим спасением после долгой верховой прогулки, приятно расслабляя натруженные мышцы. Купальни у подножия Великой башни соединялись с природными горячими источниками. Лианна всегда завидовала братьям, которые могли часами болтать в купели, но теперь у неё была Рослин.       — Настоящее блаженство, – мечтательно вздохнула Рослин, погружаясь в горячую воду по плечи. Её волосы свободно расплылись по поверхности воды.       Лианна развязала сорочку и осторожно вошла в воду.       — Зимой это особенно приятно. Особенно после битвы снежками, когда рук и ног уже не чувствуешь, – сказала она, закрыв глаза. – Осень и весна в этом году были такие короткие… Я не могу дождаться праздника Урожая. Отец сказал, что хочет устроить самый пышный пир за десятилетия в честь свадьбы Брандона, – добавила она с надеждой, плеснув водой себе в лицо.       — Лорд Рикард позволил мне самой организовать свадьбу, я даже не ожидала, – призналась Рослин. – Я так рада твоей помощи. Хотя, если мы продолжим делать такие ошибки, как с кувшинами, в которые вписывали каждый заказ, наш бюджет станет по-настоящему ошеломляющим, – поддразнила она.       Эта ошибка была вызвана тем, что Лианна неправильно переписала записи в формы, из за чего появилась заметная путаница. К счастью, всё обошлось, и это не оказалось какой-то тёмной историей о воровстве среди слуг. Но всё равно Лианна покраснела и плеснула водой в Рослин. Та рассмеялась и ответила тем же – горстью воды прямо в лицо.       — Пустяки. Главное, что мы заметили это до твоей поездки в Утёс Кастерли, – весело сказала Рослин. – А то лорд Тайвин удивился бы, если бы ты стала расспрашивать, почему у них такие странные расходы каждый год. Хотя, если бы это было при лорде Титосе, такие цифры ещё могли бы сойти за правду.       Лианна твёрдо решила уделять больше внимания арифметике – пусть даже она и была скучнейшим занятием на свете.       Когда они оделись и вернулись в покои Рослин, небо за окном стало густо-чёрным, словно чернильным, усыпанным бесчисленными звёздами, дрожащими в морозном воздухе. Лианна обожала ночевать у неё: в комнате всегда было уютно – легкий аромат мяты витал в воздухе, мягкий свет свечей согревал взгляд, а постель манила теплом и мягкостью. Комнаты матери вновь ожили после многих лет пустоты и холода. И Лианна была рада, что эту комнату заняла именно та леди, которую она полюбила всем сердцем.       — У тебя такие густые и гладкие волосы, – с восхищением прошептала Лианна, когда они легли под тёплые меха и покрывало. – На серой подушке они смотрятся просто невероятно.       — Брандон сказал тоже самое, – сонно отозвалась Рослин, глаза её медленно закрывались. – Спи, Лиа. День был длинным.       Свеча погасла. Лианна закрыла глаза, уткнувшись головой в мягкую подушку. Здесь было безопасно и тепло; спокойное, ровное дыхание Рослин напомнило ей о тех днях, когда мать была ещё жива, и она, будучи девочкой, прокрадывалась в её комнату, чтобы лечь рядом.       Похоже, Брандон действительно любил свою будущую жену, подумала Лианна. Ей очень хотелось верить, что он изменится и будет верен своей невесте. С такой красотой рядом она даже представить не могла, чтобы он смотрел на других женщин.