Яндексишкин, ты чё наделал?

Они встретились «У Ларисы» — в баре, который Даня так часто рекомендовал своим друзьям, зрилам, да и вообще всем. Необычно, что тот с кем он встречался предложил это место сам. Все ведь знали, что из Москвы его буквально не вытянуть, поэтому питерские обычно ездят к нему. Жест милосердия, или тому стало так невыносимо стыдно? — Рад, что согласился встретиться на нейтральничах, — начал он, — Понимаю, занят, тур, все дела… — Без проблем, — Данила облокотился на стул, устраиваясь в позу шефчика мафии, — Сам хотел тебя послушать. Всё лучше, чем устраивать бифы в интернете, а, Вов? — Согласен. Братишкин зеркалит позу оппонента, (всё-таки патент на неё принадлежит ему, но видимо в сложившейся ситуации спрашивать за это он не планировал) рисуя напускную уверенность. На деле же он не особо знает, чё ему сказать. Общее понимание есть, но мысль как-то слабо оформлена, несмотря на то, что у него было около двух недель на подумать. Но что-то говорить всё-таки надо; молчать пришёл что ли? — Короче, много времени у тебя не займу, — Вова смотрит прямо Дане в глаза. Он всегда так делает, даже когда где-то внутри всё естество трепещит от волнения, — Я всё ещё считаю, что ничего такого в бане твоей пасты нет. Но на это сейчас как будто похуй уже, — вырывается лёгкая усмешка, — В остальном проебался, правда. Вышел на эмоции, начал зачем-то про Руслана… Короче, хуйня с моей стороны. Извини. Даня постучал пальцами по столу, покрутил вилку в другой руке, и резюмировал: — Лан, проехали. Тож эмоциональный такой. Вова облегчённо растекся по стулу, улыбнулся уже искренне, и протянул Дане ладонь, опираясь локтем на стол. Тот принял этот жест мира, и они ударили по рукам, выставляя двойку ручкой этому позорному конфликту. — Надеюсь, ты останешься на завтрашний концерт? — Если приглашаешь, конечно, — соглашается шефчик, — Я пока билета не покупал. — Супер! Тя такой перфоманс ждёт. — Как и всегда, не? — Ну… — Даня на секунду задумался, а после со взглядом конченого интригана улыбнулся, — Не совсем.

***

Двадцать второе декабря — долгожданный последний день тура. Концерт в Санкт-Петербурге. Дома. Даня счастлив, как ребёнок. Конечно ему очень нравится его работа, ездить по городам, выступать, видеть фидбэк аудитории, но физически он истощён. В какой-то степени эмоционально тоже. Решил больше никогда в своей жизни не продавать миток. Опять же, общение приятное, фидбэка дохуя, но всё равно тяжко. Очень. До выхода оставались считанные минуты. Даня ссыт, как будто на календаре седьмое ноября и он впервые выходит на сцену «ВК Стадиума». Сегодня особенный концерт — он вернулся домой. К истокам. — Салют, Пите-ер! — Даня выбегает на сцену под оглушительный рёв толпы. Сегодня в зале «Мир» собралось свыше пяти тысяч человек. Все они здесь чтобы петь в шуры, слушать в синхах и двигаться телом. Его концерты уже стали слишком особенными. Где такое видано, чтобы скакали все, ну вот вообще все, включая первые ряды? Да первые ряды орут похлеще остального зала! Так, что потом записи с их телефонов залетают в ТикТоке на лямы просмотров, потому что владелец телефона ебашит на фоне чаечкой. Программа идёт как надо, по накатанной. Расфорсившийся во время тура трек «Пощады» разъёбывает абсолютно всех; боже, наконец его оценили по достоинству! Какая там мясная мелодия, насколько ебанутый дроп… да и вообще, всё вместе звучит ужасно органично. Естественно, некоторые откладывали силы на следующий трек. Всё-таки это последний концерт в туре, так что все давно уяснили, что идёт после «Пощады». И только Даня не мог осмыслить, что будет дальше. — Ой, челы, — на выдохе промямлил артист в микрофон, — вы просто месилово устраиваете! Думаю, можно раздать воду. Зал радостно начал скандировать «воду в слэм!», пока Данила разбрасывался бутылками в разные стороны. Решил потянуть время. Имеет право. — Ну что, можем продолжать? — услышал одобрительные возгласы, но ручки-то чёта затряслись, — Ребят, мне кажется, вы не готовы к следующему треку… Вот совсем. Я сам-то не готов. Кажется, каждый на танцполе (вообще каждый) выкрикнул: «Готовы!» — Вы не готовы все! — посмеиваясь пародировал Даня, — Я на вас щас смотрю! Вы не готовы! — Врубай! Врубай! Врубай! — требует аудитория. — Ладно. Я вас предупреждал. Музыка раздаётся по всему залу, но это совсем не то, чего ожидали зрители. Мелодия обволакивает со всех сторон и прерывается только на эиртэгах. Когда же до народа доходит, что сейчас вообще блять звучит, гул становится всё громче и громче. Кто-то, конечно, так и не понял, но это неважно. Не на ту аудиторию он сейчас работает. Интро затихает, и Даня начинает читать: — Делаю вздох и не чувствую дёсна, снова убранный в доску, всё это было до видосов, — прерывается, чтобы перевести дух. Странно, трек только начался, а ему уже нечем дышать, — Эй, лови в Телеге voice, босса оставляют босым. — DK! — выкрикивают олды. Этот трек совершенно точно помнят только ветераны, ведь он покоится где-то в недрах карточки артиста. — Я даю тебе под дых, тут напротив короли! Блогеры-бездарности, но не могут дора… Окончания бриджа никто не дослушал, ведь внимание всего «A2» было прикован к другому краю сцены. С которого вышел Руслан. Он бодро выскочил на сцену, перехватил микрофон в другую руку и заорал: — Вокруг реки крови! — Ра, ра, ра, ра, ра! — разрывается толпа. — Я был этим болен! — не отстаёт от CMH Даня. — Ра, ра, ра, ра, ра! — Жил так грешно, каюсь! — Ра, ра, ра, ра, ра! — Это Splatterhouse! — синхронно выкрикивают исполнители, кидая безумный взгляд друг на друга с разных концов сцены. Следующий куплет русланов. Он зачитывает его наизусть, ему даже не нужно было повторять слова перед выходом. Всё помнит. Даня тоже помнит их. И зал, видимо, тоже, потому что (опять же) никто не стоит молча. Вообще-то артисты хотели выйти в слэм под следующий трек, но заметив такой ебнутый ажиотаж решили, что их там попросту убьют. Совсем не безопасно. Трек заканчивается, но тише оттого не становится. Даже наоборот. Руслан наконец подходит к Дане, одними глазами спрашивая разрешения на то, чтобы его обнять. Но рыжий сам тянется к нему на радость любопытной публике. Старые кенты приклеились друг к другу на порядок дольше, чем это обычно делают исполнитель и приглашённый гость. — Питер, шуму для Руслана! — выплёвывает Даня, хотя на самом-то деле просить этого не нужно. У зала самообслуживание. — А-а, девочки, он подумал, — Рус пищит в микрофон, заставляя уже тех самых «девочек» верещать от восторга. — Придурок бл… ин, — заканчивает фразу без мата, вспоминая про возрастной ценз.

***

Питерский концерт разорвал весь ТикТок. Ещё бы! Такое событие. Данила буквально подписал себе приговор к пожизненным шипперским видео в ленте. На удивление, больше это его не волновало. Некоторым особо талантливым ребятам он даже лайки ставил. Всё-таки у них с Русланом снова мир, дружба, жвачка. Оказывается нагнать упущенные года было довольно просто. Они снова те Руслан и Даня, что всегда в ударе. Кто бы что ни говорил. Обещанного аудитории разноса шефчика не последовало. Даня вообще в этом году стримов больше не запускал — некогда. Сначала нужно было отдохнуть от целого месяца без своей тёплой постели и холодной террасы, потом вспомнил, что ему вообще-то надо доделывать альбом, чтобы впредь не затыкать дыры в программе «Мемами». Народ-то и так схавает, но его внутренний творец недоволен. Посему работу над «Переломом» надо было срочно активизировать. И всё же он находил время выдохнуть. Например, в поездке в Москву. Да-да, всё ещё рабочей, но главной целью этого визита оставалось посещение дня рождения Руслана. Между прочим, он ему это своё присутствие торчит ещё с двадцатого года — тогда-то он был приглашён, только вот они общаться перестали. В этом году Рус не планировал чего-то грандиозного. Простые посиделки в «Paradox» — кальянке Коли Лиды. Откровенно говоря, именно Коля и настоял на праздновании русланова дня рождения. Друг заметил, что декабрь выдался для Руслана неважным, поэтому решил взять всю организацию на себя и свою команду. Вышло совсем недурно, для «совсем не грандиозного» ивента. Всё помещение было закрыто на спецобслуживание, а не VIP-зона, как это обычно бывает. Фуршет, хует, отдельный стол для подарков. Хотя Руся, конечно же, просил ничего ему не дарить, мало кто к этому прислушался. В конечном итоге выделенная столешница кишела разноцветными коробочками с глупыми бантиками. И только лишь Даня выделился, ничего не приготовив, кроме старой флешки. — Оставил бы себе уж, нахуй она мне? — спросил Руслан. — Она не пустая, — неловко почёсывая затылок ответил Даня, — Как дома будешь — открой. С др, бро. Мероприятие затянулось до раннего утра, гости не планировали расходиться так быстро. Да и Рус не хотел никого отпускать. Впервые за весь этот уебский год ему было так хорошо на душе, даже без алкоголя. Он радовался, смеялся, пел в любимые песни в караоке. С «Владимирским централом» выступал на бис, по просьбе рыжего оболтуса. К слову, вся их компания могла спать спокойно; наконец без зазрения совести можно было приглашать обоих на дни рождения и концерты. Но всё хорошее имеет свойство быть непостоянным. Так и этому празднику жизни пора было заканчиваться. Распрощавшись с друзьями, Руслан прыгнул в свой Порш и отбыл домой. По приезде он всё же дополз до ноута, ведь было любопытно, что же такое Даня оставил ему на его флешке. Щёлкнув по появившемуся в Finder накопителю, он заметил всего два файла. Один из них — аудио. Рус выкрутил громкость на максимум и застыл. Это оказался бит. Его бит «Мемов». Переделанный почти до неузнаваемости, но все же его. Ниже прикреплен текстовый документ:       теперь это концертная версия мемов. исполним в бейс? если ты не против, конечно А Руслан плачет. Непойми от чего. Он знает, что завтра сможет вернуть Дане эту блядскую флешку, поэтому добавляет к файлу txt:       да