Обет поневоле

      Сяо Чжань быстро потерял беглеца из виду, но так же быстро нашёл — по характерному звуку за кустами. Обойдя их, он обнаружил Ван Ибо, согнувшегося в три погибели. Заслышав шаги, тот немедленно обернулся, а увидев Сяо Чжаня, не на шутку перепугался.       — Гадство, нет! Чжань-гэ, уйди, пожалуйста! — он собрался нырнуть в соседний куст и снова скрыться, но Сяо Чжань схватил его за плечо. Пальцы скользнули по влажной коже — так сильно Ибо вспотел.       — Никуда я не уйду. Ты же в таком состоянии!       — Вот именно! Я не хочу, чтобы ты меня таким видел, — выдавил Ван Ибо, изо всех сил борясь с тошнотой.       — Брось дурить! Волнуешься за свою привлекательность? Даже с остатками рвоты вокруг рта ты выглядишь замечательно!       — У меня что-то на лице? — Ван Ибо испугано дёрнулся и прикрыл рот рукой.       — Да нет там ничего. Прости за глупую шутку, — Сяо Чжань хихикнул, но кулак, прилетевший в живот, выбил из него воздух. — Эй, чего дерёшься? Полегчало, смотрю. Ещё утки принести?       — Ни за что… — Ван Ибо надул щёки, схватился за живот.       — Давай, давай, не сдерживайся. Пусть всё выйдет. Вот, попей воды.       Ван Ибо забрал бутылку, прополоскал рот. А потом сделал глоток, и его снова скрутило. Сяо Чжань похлопал его по спине. Футболка оказалась мокрой, хоть выжимай. Наверное, ему должно было быть противно, но отчего-то не было. Он искренне сочувствовал Ибо и отчаянно желал, чтобы ему полегчало. Чтобы перестало болеть.       — Зачем ты ел, если не переносишь острое? — упрекнул он.       — Переношу, — процедил сквозь зубы Ван Ибо. — Просто не повезло.       — Не повезло, ага, — фыркнул Сяо Чжань. — Не надо было, я же сказал, что справлюсь!       — Но не справлялся. Будешь отрицать?       Ван Ибо распрямился, посмотрел с вызовом. Его щёки покраснели при общей бледности лица, глаза выглядели воспалёнными. Сяо Чжань стыдливо отвёл взгляд.       — Ну… похоже на то. Но задание ведь было мне…       — Я хотел помочь, — упрямо произнёс Ван Ибо. — Раз собрался подкатить, должен и трудности разделить с тобой.       Сяо Чжань моргнул. Подкатить, значит? И хоть убить Ван Ибо за излишнее геройство во вред себе хотелось нестерпимо, он не мог отрицать, как ему стало приятно от этой заботы своего будущего, он надеялся, парня. В голове нежный голос певицы Руель напел «When you hurt, I’m hurt with you…». В мыслях Сяо Чжаня отношения составляли именно это — поддержку в сложные моменты, жертва чем-то важным для себя во имя кого-то другого. Сопли в сахаре, как в глупых дорамах? Ну и, плевать.       — Но вместо помощи я опозорился. Феерично обделался.       Ван Ибо вздохнул и снова прополоскал рот. Кажется, его больше не тошнило.       — Ничего не опозорился, — мотнул головой Сяо Чжань. — Ты очень даже помог. Если бы ты не съел финальный кусок утки, я умер бы над тарелкой. Так что, спасибо. Эту трудность мы разделили пополам, как ты и хотел.       Он закусил губы и подтолкнул Ван Ибо плечом. Кожа прилипла к коже, и Ван Ибо, хоть и просиял на мгновение, в следующее уже скривился.       — Фу, я весь потный.       — Можем вернуться в парк, нырнёшь в фонтан, — предложил Сяо Чжань. — Или умойся остатками воды. Но сначала выпей молоко.       — Нет, я купил это тебе, — попытался, было, отказаться Ван Ибо, но Сяо Чжань умел включать демоническую строгость.       — Если ты сейчас же не выпьешь, я тебе за шиворот вылью.       Он вскрыл упаковку, но Ван Ибо насупился и не взял. Вот же зараза упрямая!       — Ладно, оставишь мне пару глотков, — пошёл на компромисс Сяо Чжань.       — Другое дело, — воскликнул Ван Ибо так радостно, будто не его рвало несколько мгновений назад.       Припав к упаковке, он принялся жадно пить, явно испытывая долгожданное облегчение. Сяо Чжань смотрел, как поднимался его кадык, и сам сглатывал. Острота ещё оставалось во рту, но ему уже было значительно легче, а после молока отпустило совсем.       Он полил из баллона. Ван Ибо ополоснул руки и лицо, сунул под струю голову и растёр влажной рукой покрасневшую шею. А потом распрямился, картинным жестом супермодели откинул волосы со лба и обдал Сяо Чжаня брызгами.       — Больше не геройствуй из-за меня, понял? — он скомкал пустой баллон. — За мной не нужно ухаживать, как за принцессой.       — Гэгэ красивее любой принцессы. И любого принца, — ухмыльнулся Ван Ибо.       — Поговори мне тут, — буркнул Сяо Чжань назидательно. — Если ты в состоянии, то пойдём обратно.       — Даже не знаю, смогу ли, — жалостливо протянул Ван Ибо. — Может, понесёшь меня на спине?       — Размечтался. Давай, двигай своими длинными ногами.       — Они у меня не такие длинные, как у Чжань-гэ, — завёл хвалебную песню Ван Ибо, но Сяо Чжань обернулся и посмотрел хмуро.       — Ещё одно слово и до столика я тебя буду катить. Той самой длинной ногой.       — Если это проявление симпатии, то я согласен, — уже в спину заявил гадёныш.       Сяо Чжань ушёл, не оборачиваясь. Потому что не мог сдержать улыбки. Такой флирт ему нравился. Чёрт возьми, ему вообще всё нравилось. Идеальные парни существуют? Похоже, ему повезло одного встретить.       — Ты чего такой довольный? — Ван Чжочэн, естественно, не мог не докопаться. — Чем вы занимались в кустах так долго?       — К сожалению, не тем, о чём ты подумал, — проворчал Сяо Чжань и как бы в задумчивости продолжил: — Загадать тебе, что ли, до конца вечера не раскрывать рот?       — Кстати, годная идея! Сегодня он просто невыносим, — поддержал Юй Бинь.       — Эй, что началось-то? Я ведь просто спросил. И не думал ничего, — надулся Чжочэн.       Сяо Чжань посмотрел на вернувшегося Ван Ибо. Ему было уже лучше, но не до конца. Глядя на его помятый вид, только подозрительный Ван Чжочэн мог предположить, что они быстренько подрочили друг другу. Да, прямо за лотком уличной еды, в редких кустах, а чего стесняться? Это же естественно. Впрочем, Сяо Чжань не отказался бы от подобного времяпрепровождения наедине. Интересно, как закончится этот вечер?       — Ибо, ты в порядке? — спросил Юй Бинь. — Я чихать начал уже от запаха специй, а вы это сожрали. Кошмар просто, вы друг друга стоите. Крутые перцы!       Сяо Чжань приподнял бровь. Юй Бинь однозначно сегодня радовал. И здоровьем Ван Ибо поинтересовался, и их сосватал. Ай, да друг!       — Не надо про перец, — Ван Ибо снова прикрыл ладонью рот, но обошлось без последствий. — Всё нормально. Я на кроху примазался к славе Чжань-гэ, но задание он выполнил сам, — он посмотрел на Сяо Чжаня с гордостью.       — Сам, сам, — подтвердил Цзи Ли. — И этому есть доказательства. Я всё снял. Будет, что показать потомкам. Хотя… Не знаю, как ты их заимеешь, — он бросил игривый взгляд на Сяо Чжаня и соскользнул на Ван Ибо.       — У меня уже есть дочь, мне других детей не надо, — отмахнулся от него Сяо Чжань, а потом пояснил, поймав удивлённый взгляд Ван Ибо: — Кошка. Помнишь, я говорил? Коротколапка с чудесными ореховыми глазами. Прелестная девочка. Я вас обязательно познакомлю.       — Я согласен.       — Так, может, уже двинем в бар? Я хочу выпить, — капризно заявил Ван Чжочэн, в очередной раз за сегодня перебивая их невинный флирт.       — Наконец-то дельное предложение, — недовольно отозвался Сяо Чжань.       Если Чжочэн не перестанет, он ему втащит, честно. Не посмотрит, что лучший друг.              * * *              Разбор полётов состоялся даже раньше, чем Сяо Чжань ожидал. Только они выбрали столик, как Ван Ибо отошёл в туалет, а Юй Бинь с Цзи Ли умчались фотографироваться с гонгом и статуями воинов на коне, установленными на входе, доверив заказ всецело Сяо Чжаню. Момент для разговора выдался идеальный.       — Бро, слушай! Хотел тебя предостеречь… — начал Чжочэн, пододвигая стул.       — Насчёт того, чтобы не начинать с крепких напитков? — Сяо Чжань задумчиво потеребил губу, демонстративно проявляя к винной карте больше внимания, чем к суетливому другу. Он сразу догадался, что, а вернее, кто, будет предметом разговора и решил немного поддразнить. — Я бы взял текилу. Но, наверное, лучше начать с шотов.       — Да какие, нафиг, шоты! Я про Ван Ибо, — прошипел Ван Чжочэн, приподняв голову, чтобы проверить не идёт ли тот обратно.       — А, Ван Ибо? Он классный, да? Но мог бы и не говорить, я уже и сам в этом убедился.       — Классный, конечно, — фыркнул Чжочэн. — Он на тебя, как удав на кролика смотрит, а ты поплыл совсем.       — Ну, куда и с кем я поплыл, это моё дело. Ты мне друг, а не отец, — Сяо Чжань прохладно улыбнулся и подал официанту знак, что готов сделать заказ.       — Лучший друг вообще-то, — уточнил Ван Чжочэн. — И раз так, ты должен прислушиваться к моему мнению! А оно таково, что я не доверяю этому Ван Ибо.       — Ты никому в этой жизни не доверяешь, даже туалетной бумаге в шесть слоев. Угомонись и хватит уже цепляться к Ибо, он славный, — отмахнулся от друга Сяо Чжань.       — Чжань-Чжань, да как ты не поймёшь? Я же тебе добра желаю. И парня нормального, а не мутного! У него же на лице написано, что бабник! Точнее, мужник! Ай, ну, ты понял! — махнул он рукой. — Но суть одна: свяжешься с ним, и это плохо кончится!       — Ты научился людей с первого взгляда понимать? Слушай, не утомляй. Меня не нужно опекать, я сам разберусь, — Сяо Чжань голосом выделил, что закончил с ним и повернулся к подошедшему официанту. — Добрый вечер. Нам, пожалуйста, вот этот поднос шотов и графин лимонада. И закуски… — он перелистнул страницу.       — Не влюбляйся в него, пока не будешь уверен, что он этого достоин, — сказал Ван Чжочэн, воспользовавшись паузой и звучно отодвинул стул.       Сяо Чжань не отреагировал, саркастично заметив про себя, что это же именно так и работает: влюбляешься, если человек хороший, а подлецов обходишь стороной. Он недовольно поджал губы, а через мгновение его локтя коснулись тёплые пальцы.       — Я вернулся. Ты уже что-то заказал?       — Только напитки. Давай вместе посмотрим еду, — Сяо Чжань развернул меню, и Ван Ибо немедленно схватился за край кожаной папки.       — Так-так, — проговорил он, оглядывая страницы.       Другую руку он закинул на стул Сяо Чжаня, прижался грудью к плечу. Подобная близость не требовалась для того, чтобы выбрать закуски, но Сяо Чжань не оттолкнул. А очень даже оценил уловку. И поддержал, наклонившись, чтобы соприкоснуться головами. Ван Ибо чуть повертел шеей, притираясь.       Кондиционеры в баре работали на славу, и кожа быстро покрылась гусиной кожей, а от Ван Ибо веяло приятным теплом. Сяо Чжань не отказал себе в вольности задеть коленом его бедро. Краем глаза он увидел, как Ван Ибо напряг живот, но ногу расслабил, позволяя вжаться сильнее. Сяо Чжань тоже почувствовал, как кровь начала перекачиваться в член. А они ведь даже и шота не выпили. Но интимный полумрак, ненавязчивая музыка на фоне и томное предвкушение расслабляли лучше любой выпивки. Сяо Чжань чувствовал себя комфортно в таких недообъятьях.       Если бы ещё не пристальный взгляд Ван Чжочэна.       Сложно было его не почувствовать. Но как Сяо Чжань и сказал, он разберётся сам. Не настолько же он не умеет читать человеческие сердца. Да, он понимал, что Чжочэн беспокоится, чтобы друг не попал в лапы к проходимцу, а Ван Ибо производил впечатление берущего от жизни всё и не отдающего ничего взамен — эти дерзкие ухмылки, наглые взгляды — но Сяо Чжань не верил, что тот искал одноразовых отношений и ничего больше. Для того, чтобы перепихнуться, не обязательно прилагать столько усилий. Садиться не на тот маршрут. Притираться к чужой компании. Принимать правила её игры. Есть острое, вопреки особенностям организма, что очень опасно. Просто не могло быть, чтобы такому красавчику приходилось заморачиваться, чтобы найти парня для секса.       Но Сяо Чжань, конечно, мог заблуждаться. И несколько процентов он оставил на свою мнительность. А вот больше девяноста оставшихся кричали за то, что холодность и тяжёлые взгляды Ван Ибо — первая линия обороны. Ведь с незнакомыми мы используем защитные механизмы поведения. Сяо Чжань верил в искренность каждой улыбки, в теплоту каждого взгляда, и в честность каждого слова Ван Ибо.       Потому что сам так же честно в него влюбился.       Голос разума звучал всё тише, и нырнуть в это чувство хотелось с головой.       Ван Ибо заказал целый список вкусностей, но не отодвинулся, даже когда официант ушёл. Ван Чжочэн уже буквально пыхтел.       — О, это что за сиамские близнецы? Отойти не успели, как они слиплись, — рассмеялся вернувшийся Цзи Ли.       — Тут просто сильное магнитное притяжение, не могу сопротивляться, — сказал Ван Ибо и изобразил, как прилагает все силы, чтобы отделиться от Сяо Чжаня. — Только мне удаётся увеличить разрыв, как примагничивает обратно.       Он перестал напрягаться и буквально навалился на Сяо Чжаня.       — Тебе бы в артисты, такой талант пропадает, — хмыкнул тот, отодвигая его локтем.       — Давай, помогу. Побуду диамагнетиком на вашей вечеринке, — хихикнул Юй Бинь и непринуждённо втиснулся между ними, а потом ещё и стул умудрился впихнуть.       Впрочем, Сяо Чжань не возражал. Вечер ещё даже не начался, а у него как будто трусы из опилок — колется, чешется и хочется снять.       — О, нам уже несут выпивку. Давайте быстренько, первый тост за знакомство! — подхватил Цзи Ли. — Я считаю, Ван Ибо отлично вписался в нашу дружную компанию, хотя я был уверен, что больше мы никого не примем.       Ван Чжочэн красноречиво хмыкнул, явно в поддержку последнего высказывания, а потом притворно закашлялся.        — Простудился, что ли? Сосать будешь? — усмехнулся Ван Ибо, и, когда Ван Чжочэн отупело уставился на него, закончил: — Ментоловые леденцы. У меня есть.       — Остряк хренов! — возмутился Чжочэн под всеобщий хохот. — У меня, между прочим, из-за тебя до сих пор трусы мокрые!       — Вау! К таким признаниям я не был готов, — прыснул Ван Ибо.       — Прибью!       — Аха-ха, какие вы милые! Ваши перебранки — музыка для ушей, — ржал Цзи Ли. — Согласитесь же, Ибо быстро уловил вайб нашей банды, а? А познакомились мы благодаря мне и моему заданию. Сам себя не похвалишь — никто из вас, задротов, не похвалит.       — Почему же никто. Я очень благодарен, что ты загадал Чжань-гэ меня соблазнить.       Ван Ибо посмотрел на него, а потом сразу повернулся к Сяо Чжаню. Наличие преграды в виде Юй Биня не помешало ему поддеть ногой его лодыжку. Сидели они по диагонали и сразу же сцепились взглядами, как две части липучки. Сяо Чжань лукаво улыбнулся, прикрывшись рюмкой, и первым вытянул руку.       — Ай-я! Задолбали болтать, давайте уже выпьем!       Рюмки зазвенели под одобрительные возгласы. Алкоголь пролился в желудки. За первым тостом почти сразу последовал второй. Принесли закуски, и жить стало совсем хорошо. В утиной голове всё-таки было недостаточно мяса, лёгкий голод уже давал о себе знать. Иногда Сяо Чжань сам себе завидовал — с таким метаболизмом можно было есть, что угодно и не бояться поправиться. Привилегия молодости. Когда-нибудь он будет передвигаться только от офиса до дивана, размышлять, сможет ли позволить себе шоколадный пудинг без угрызений совести по поводу прибавки веса. Он лишь надеялся, что к тому остепенившемуся периоду жизни у него уже будет постоянный партнёр и самый лучший способ избавляться от лишних калорий.       Впрочем, бродящий в крови алкоголь не позволил ему долго размышлять на тему отдалённого будущего. Пока взрослые проблемы не навалились в полную силу, он по праву молодости мог делать, что хотел, и получать от этого удовольствие.       Они болтали, шутили и ели. Шоты летели один за другим, поднос быстро пустел. Стало сыто и весело. В голове приятно зашумело, перед глазами слегка расплылось. Захотелось поозорничать. Откинувшись на стуле, Сяо Чжань вспомнил, что его очередь загадывать, а Ван Чжочэн так кстати в очередной раз пожаловался, что у него ещё не высохли трусы.       — Цзи Ли, готовь телефон. Будем делать запись для потомков, — хихикнул он. — У меня есть задание для Чжочэна, пока он ещё не сильно пьян.       — Чего? Мне? Второй раз за день? Да вы издеваетесь! — Чжочэна тоже разморило от еды и алкоголя. Его щеки порозовели, а движения стали замедленными.       — Слушай внимательно, задание потребует от тебя скорости и сноровки.       — Да слушаю я, слушаю! — Ван Чжочэн помотал головой, разгоняя хмель.       — Видишь ту девушку за барной стойкой? Ей ещё как раз коктейль смешивают.       — Ну, вижу. Познакомиться надо? — приободрился Ван Чжочэн.       — Это неизбежно, потому что тебе нужно выпить её коктейль, — с довольной физиономией выдал Сяо Чжань, но не успел друг проморгаться от подобной наглости, как он закончил: — И рассказать, что у тебя мокрые трусы. Так, чтобы я услышал.       — Ты офигел совсем? Но тогда весь бар услышит! — возмутился Чжочэн, стукая кулаком по столу.       — Это твоё задание. Не выполнишь, будешь «Господином Обмоченные Портки» до конца недели, — Сяо Чжань вытянулся на стуле, как проснувшийся кот. — Поторопись. Если она пригубит коктейль — ты проиграл.       Ван Чжочэн суетливо обернулся и увидел, что бармен уже ставил перед девушкой бокал для мартини.       — Ты настоящая бестия, Сяо Чжань! Когда-нибудь я тебя пристукну, отвечаю! Принимаю! — выкрикнул он, вскакивая из-за стола. — Девушка! Девушка, подождите, не пейте! Это вопрос жизни и смерти… У меня мокрые трусы и мне нужно согреться. Простите, пожалуйста, я всё объясню потом…       Он протиснулся к ошарашенной дамочке, забрал её бокал и опрокинул коктейль себе в горло. Сяо Чжань рассмеялся так, что аж хрюкнул.       — Я закажу вам новый! Пожалуйста, не сердитесь! Это всё мои друзья… Понимаете, сначала они заставили меня прыгнуть в фонтан… — донеслось до них сквозь тихую музыку и людские разговоры.       От смеха из глаз полились слёзы. Они хохотали, как умалишённые.       — Злопамятный сучёныш тебе это припомнит, — сказал Юй Бинь, когда обоюдный смех немного успокоился.       — Он отходчивый, — беспечно отмахнулся Сяо Чжань. — Когда ход к нему придёт не от меня, он уже забудет.       Ван Чжочэн вернулся спустя несколько минут, красный от смущения. И схватил оставшийся шот, за которым тянулся Сяо Чжань.       — Это мне! — выкрикнул он, приговаривая алкоголь.       Сяо Чжань претендовал на шот только для вида и усмехнулся предсказуемой обидчивости друга.       — Разве тебе не хватило?       — Пошёл в жопу! — буркнул Чжочэн. — Где выпивка, я не понял?       — Мы ждали тебя, чтобы заказать, — ухмыльнулся Ван Ибо и посмотрел на Сяо Чжаня.       Его глаза соблазнительно блестели, раскрасневшиеся губы дышали жаром. Наверное, он сейчас был весь такой горячий. Сяо Чжань пожалел, что они не сидят рядом, можно было невзначай прикоснуться.       Они заказали пива, и Чжочэн немного отошёл, хоть по-прежнему смотрел волком на Сяо Чжаня и Ван Ибо. Но спустя всего одну бутылку Сяо Чжань беспечно позабыл обо всём. Выпивка расслабила и пробудила вполне объяснимые желания. Он не отводил от Ван Ибо взгляда, и тот отвечал ему полной взаимностью. Хоть они ещё участвовали во всеобщем веселье и болтали с остальными, но после снова поворачивались друг к другу.       И смотрели друг другу в глаза, словно домой возвращались. Сяо Чжаню казалось, что он читал в глазах Ван Ибо ту же страсть и желание отсюда свалить. Он даже грешным делом подумал, не уйти ли в туалет, чтобы Ван Ибо проследовал за ним, но тут же одёрнул себя. Хоть в штанах и зудело, он не хотел заканчивать вечер торопливым сексом в кабинке. В конце концов, он живет один, можно поехать к нему.       От неловкого движения пустая бутылка, которую вовремя не убрали со стола, бахнулась на бок и прокрутилась, указывая горлышком на Ван Ибо.       — О, кажется, Вселенная предлагает нам игру, — проговорил Сяо Чжань, игриво перебирая по бутылке, как паук лапками, пока не достиг горлышка. И запустил палец внутрь.       Ван Ибо проследил за его действиями и поднял взгляд. Сяо Чжаня захватило сетями и потянуло на дно к безжалостному морскому царю. Но он не сопротивлялся, потому что по какой-то причине знал: вреда ему не причинят. В животе вспыхнул огонь, и Сяо Чжань облизал солёные от чипсов губы — он был совершенно не против поцеловаться прямо сейчас. Уголок губ Ван Ибо дёрнулся вверх. Как он это делает? У него ниточка привязана, как у марионетки? А можно, Сяо Чжань тоже за неё потянет?       Словно прочитав желание в его глазах, Ван Ибо простёр руку над столом, ненавязчиво коснулся. Ласковыми поглаживаниями выманил палец Сяо Чжаня из недр горлышка. Искры побежали по кисти, на плечи и дальше. Очень скоро они добрались до живота и устроили там вакханалию. Сяо Чжань подумал, что приличия ради нужно отвести руку. Друзья смотрят, и вообще, они в общественном месте. Но в тот момент на него словно подействовала сила притяжения, о которой говорил Ван Ибо. Стало всё равно смотрел ли кто, лишь бы Ибо продолжал гладить его пальцы, льнуть к ним и щекотать кончики.       — Играть в «бутылочку» за столом, где ни одной девушки? Увольте, — фыркнул Юй Бинь, а потом заметил инсталляцию «Сотворения Адама»: — А если кому-то из присутствующих здесь неймётся поцеловаться, то, пожалуйста, не перед моим салатом. Предпочитаю, чтобы двери в спальню были плотно закрыты.       Они с Цзи Ли переглянулись и засмеялись. Сяо Чжань тоже улыбнулся. Поймал взгляд Чжочэна. Тот сидел насупленный, что страшно было смотреть. Сяо Чжаню захотелось его как-то подколоть, но тот вдруг заговорил первым.       — Я придумал задание для Ван Ибо, — заявил он и шваркнул по столу ладонью.       Бутылка от такой наглости загарцевала, как норовистая кобыла, и покатилась к Ван Ибо на колени. Тот поймал её горлышком вниз за мгновение до того, как она ускакала в бескрайние прерии бара.       — Придумал — говори. Что за драматические паузы? — как ни в чём не бывало сказал тот, убирая бутылку под стол.       Цзи Ли хихикнул. Ван Чжочэн заскрежетал зубами.       — Не заниматься сексом неделю — вот твоё задание! — выпалил он и задрал подбородок, явно гордый собой. — Ну что? Уже не такой смелый? Принимаешь или будешь «Господином Крошечный Пенис» на неделю?       Сяо Чжань ошарашено уставился на Чжочэна.       Что удумал, засранец? Ведь в первую очередь он напакостил не кому-то, не Ибо, а ему — лучшему другу! Нет, он, конечно, понимал, что Чжочэн загадал это из желания уберечь его от скоропалительных решений — горячие переглядывания с Ван Ибо не остались незамеченными. Но чёрт побери, можно он сам будет решать, когда и с кем спать? Тем более не было гарантии, что они с Ибо действительно дошли бы до этого сегодня. А теперь отсрочка на неделю? Да это издевательство! Когда нельзя – ещё сильнее хочется!       — Поднасрал, так поднасрал, — задумчиво протянул Юй Бинь и посмотрел на Сяо Чжаня с выражением: «Я же говорил, сучёныш злопамятный».       Ван Ибо усмехнулся. Испуганным он не выглядел, сидел в расслабленной позе и смотрел на Ван Чжочэна невозмутимым взглядом.       — Нужны уточнения. Какой секс имеется в виду? С проникновением? Или оральные ласки? А может, стимуляция руками или стопами? Петтинг? Фроттаж?       Ван Чжочэн густо покраснел.       — Весь! То есть никаким нельзя. Ни ртом, ни руками, ни, господи боже, ногами! Вообще не касаться другого человека ниже пояса. Ну и, чтобы тебя тоже не трогали.       — Понял, — невозмутимо ответил Ибо. — Объятья, поцелуи допустимы?       Сяо Чжань поёрзал на стуле и кашлянул, привлекая внимание. Если Чжочэн не позволит им хотя бы поцеловаться, он его убьёт. Утопит через повешение, и всё такое.       Ван Чжочэн покосился на него и тяжело вздохнул.       — Ладно. Объятья можно, но не тесные. Поцелуи тоже. Но только в губы. И само собой, никакого продолжения.       — Хорошо. И последнее. Самоудовлетворение считается сексом с самим собой. Его тоже нужно исключить или…       — Чёрт побери! — перебил Ван Чжочэн, похоже, уже и сам не радуясь тому, что и кому загадал. — Я же не садист! Себе дрочи сколько влезет, руки не сотри.       — О, не волнуйся за меня. Столько лет практики не пропали даром. Посмотри на ладони трудяги, — он поднял правую руку, словно приветствовал журналистов и зрителей на ежегодной церемонии награждения.       Парни захохотали, а Сяо Чжань с сожалением посмотрел на большую ладонь Ибо. Кожа на ней действительно загрубела, под пальцами виднелись мозоли и заживающие ссадины, на длинных пальцах — мелкие царапины. Но всё равно руки у Ибо были офигенными. В самый раз, чтобы заняться тем, что Ван Чжочэн запретил. Лучший друг, называется.       — Я принимаю задание, — подытожил Ван Ибо.       Сяо Чжань вздохнул и бросил в довольного Чжочэна убийственный взгляд, а потом всё-таки заказал текилы. Нужно было как-то залить горе.