Обет поневоле

      — Чжань-гэ, скажи мне, где ты живёшь? Я отвезу тебя домой. Что? Повтори ещё раз, пожалуйста. Это улица? А дальше? Проклятая музыка, ничего не слышу!       Ван Ибо подсел ближе, нырнул ухом ко рту Сяо Чжаня. И мгновенно об этом пожалел. Влажные губы вжались в перегородки ушной раковины, тяжёлая рука надавила на шею. Где взял силы? Мгновение назад лежал лбом в стол, не мог глаз открыть.       — Хочешь… проводить меня до кровати, малыш? — горячо выдохнул Сяо Чжань.       Через тело словно пропустили ток. Ибо дёрнулся, но Сяо Чжань как приклеился. Нагнул сильнее, словно собирался определить между разведённых ног. Ибо готов был уйти на дно порока с этим камнем на шее.       Чтобы реально не ткнуться носом в ширинку, он задержался рукой за стол. От Сяо Чжаня исходил жар, как от разогретой печки. Под майкой просматривалось поджарое тело. Желанное поджарое тело.       — Знай, что я не против, — хрипло прошептал Сяо Чжань и… лизнул в ухо.       Может, он хотел просто смочить губы, но Ван Ибо словно опалило. Он рванулся из хватки. Шея больно хрустнула, ножки стула заскрежетали. Сяо Чжань взглянул на него из-под полуприкрытых век и бархатно рассмеялся. Его лицо порозовело, на висках выступили бисеринки пота.       Увидев его очаровательную улыбку и лучики-морщинки вокруг глаз, Ван Ибо снова ощутил тепло в груди. Как днём, когда заметил Сяо Чжаня в окне отъезжающего автобуса. Ему не нужен был этот маршрут, он собирался потусить с друзьями, но чувство внутри оказалось сильнее.       В автобус потянуло, как магнитом. Не упустить этот шанс, ни за что на свете не упустить! Всё прочее стало неважным, незначительным. Лишь бы ещё немного видеть эту улыбку. Лишь бы продлить это незнакомое чувство.       И вот, пожалуйста, оно и не думало проходить. Напротив, набирало силу. И Ван Ибо кажется, уже знал, как оно называется.       Сяо Чжань икнул и перестал смеяться. Надул щёки и приложил руку ко рту.       Испугавшись, что его вытошнит прямо здесь, Ван Ибо подставил пивной стакан. Вот и поменялись. Сегодня, когда он стругал после приступов боли в желудке, Сяо Чжань даже в лице не поменялся, когда помогал. Не скривился брезгливо, лишь смотрел с волнением и заботой. От этого сердце Ибо таяло.       Сяо Чжань замахал рукой, мол, не надо. Отпустило. А потом, неугомонный, принялся искать на столе выпивку. К счастью, её не оказалось. Ван Ибо перехватил его пальцы, сжал. Горячие. От прикосновения по руке побежал огонь.       — Гэ, поехали домой. Хватит с тебя, — снова попросил он. — Я уже знаю улицу, давай номер дома.       Сяо Чжань повернулся к нему, его глаза загорелись.       — Красивый… Боже, какой ты красивый, — выдохнул он, ныряя к Ибо, словно хотел впиться в его губы. Но просто тяжело уронил голову ему на плечо.       Необходимости возиться с пьяными Ван Ибо обычно избегал, перекладывая ответственность. Но не в случае с Сяо Чжанем. Ибо не мог доверить заботу о нём кому-то другому.       — Давай, гэ, мне нужен номер дома. И поедем к тебе.       Сяо Чжань вскинул вверх руку и сложил пальцы в фигуру.       — Это «восемь» или пистолетик пальцами?       — Это «восемь», дубина, — пробубнил куда-то вниз Сяо Чжань. К счастью, музыка в этот момент стихла, и Ван Ибо расслышал. — А вот квартира. Запомни, мой юный друг, тебе придётся часто… ик… у меня бывать… — он растопырил пятерню и два раза легонько хлопнул Ван Ибо по щеке.       — Отлично! — воскликнул тот, доставая телефон и быстро забивая адрес в приложение такси. С номером квартиры — это было десять или пятьдесят пять? — он решил разобраться на месте.       Машину назначили сразу, она была поблизости. Пора двигаться на выход. С полубессознательным Сяо Чжанем это могло занять время, поэтому Ван Ибо не мешкая закинул на предплечье его рюкзак, а самого любителя текилы обхватил под спину и рывком поднял со стула.       — Что? Мы уходим? — растеряно забормотал Сяо Чжань. — Но я ещё не потанцевал…       — В другой раз, хорошо? Мы с тобой так натанцуемся, что на утро всё болеть будет.       Сяо Чжань просиял. Загрёб футболку Ибо на груди, подтащил его к себе.       — Обещаешь?       Ван Ибо не смел врать этим глазам.       — Всё, что захочешь, — кивнул он.       Сяо Чжань кажется, удовлетворился, но футболки не выпустил, напротив, надавил, запуская руку в ворот. Ван Ибо поджался, когда горячие пальцы коснулись груди и поползли к соску. Одной рукой он держал Сяо Чжаня, второй — его рюкзак. Чтобы приструнить заигравшегося засранца пришлось использовать нечестный приём.       — Айщ, не щекочи! — взвился Сяо Чжань, вытаскивая руку и вертясь как уж, отчего нахождение его в вертикальном положении стало травмоопасным.       — Всё, всё, больше не буду, — повинился Ван Ибо. — Идём уже.       — И куда это ты потащил моего друга?       Ван Чжочэн вырос перед столиком как гриб из-под земли. Руки на груди сложил, подбородок вскинул. Защитник, вашу мать. Весь вечер жутко бесил своим занудством и придирками. Лучший друг Сяо Чжаня, его сюнди, серьёзно? Да что между ними общего? Сяо Чжань открытый, лёгкий, юморной. Немного капризный, конечно, но Ван Ибо сегодня узнал о себе кое-что новое: его вело от такого поведения. Так что о Сяо Чжане у него сложилось исключительное впечатление. Он хотел бы узнать его поближе. Если такие, как Ван Чжочэн, не будут вставлять ему палки в колёса.       За его спиной маячили Цзи Ли и Юй Бинь. Покачивались из стороны в сторону, поддерживая друг друга. Словно на палубу пиратского корабля из трюма выбрались. Опустошив половину запасов рома, естественно.       — На кастинг айдолов, — буркнул Ван Ибо. — В двадцать два немного поздновато, но у Сяо Чжаня есть все шансы достичь высот, как думаешь?       Парни прыснули. Ван Чжочэн же нахмурился и преградил дорогу стулом.       — Думаю, что шутник из тебя отстойный. Посади Сяо Чжаня обратно.       — С твоим чувством юмора всё ещё хуже. Гадство, чувак! Чжань-гэ перебрал, я везу его домой, что тут не понятного? Дай пройти, такси уже у входа.       — Как ты узнал адрес? Или везёшь к себе? Чтобы воспользоваться его беспомощностью, да? Забыл про задание?       Сяо Чжань как назло помогать не собирался. Повесил голову, прикрыл глаза. Эдакий беззащитный цветочек. Будто не он запускал свои стебли Ибо под футболку минуту назад.       — Прекрасно помню, — процедил Ибо сквозь зубы. — Я не собираюсь ничего с ним делать. Просто помогу дойти до кровати.       — Это-то и настораживает, — сощурился Ван Чжочэн.       — А ты стоишь на страже его чести? Думаешь, он сам не сможет? — сощурился Ибо.       — Слушай, бро, не кипишуй, — обратился вдруг Цзи Ли к Чжочэну. — Чжань-Чжань взрослый парень, а не робкая школьница, которую оберегать надо. Он может дать отпор.       — Вот-вот, — подхватил Юй Бинь. — Тем более, если Ибо его отвезёт, нам же меньше гемора. Наконец-то прямой дорогой поедем, а то вечно из-за Сяо Чжаня крюк делали.       — Ага, и в такси нормально разместимся, не придётся жаться друг к другу на заднем сидении, — обиженно проговорил Цзи Ли. — Ты-то, конечно, всегда сидел впереди, тебе не понять, — упрекнул он Ван Чжочэна.       Тот закатил глаза, понимая, что проигрывает в споре. Ван Ибо ухмыльнулся.       — Наша беседа, конечно, очень увлекательная, но мы, пожалуй, поедем, пока Чжань-гэ ещё в состоянии ногами передвигать. Давай, гэ, идём на выход.       — Не думай, что я не узнаю, если ты сорвёшь задание. Сяо Чжань делится со мной всем! — уже в спину им распинался Ван Чжочэн.       От того, чтобы показать ему средний палец, Ван Ибо удерживал рюкзак Сяо Чжаня.       Стоило выйти за порог заведения, как беззащитный цветочек «ожил». Поднял голову, повертел по сторонам. Ван Ибо восхитился. Ах ты ж, чёртов притворщик! И ведь не докопаешься: пьяные приливы не предсказуемы.       Сяо Чжань подставил лицо ветру, втянул носом свежий ночной воздух, как кот высунувшийся в окно автомобиля. Отлично, а то Ибо не представлял, как запихивать его в машину. Сяо Чжань вполне сносно забрался сам. Конечно, сначала выставил в сторону Ибо аппетитную задницу, потом вольготно развалился на сидении. Опустил затылок на спинку, расставил ноги.       — Гэ, подвинься, — Ван Ибо пихнул его, забираясь в салон следом.       — Может, на коленки? — Сяо Чжань просиял «звёздной» улыбкой.       — Сядь нормально, — прошипел Ван Ибо. — Добрый вечер, шифу. Можем ехать.       Водитель кивнул в знак приветствия, покосился на Сяо Чжаня:       — Перебрал твой товарищ? Смотри, заблюёт мне салон, с тебя химчистка и оплата проезда в двойном размере.       — Справедливо, — согласился Ибо. — Но этого не случится, обещаю.       — Мне бы твою уверенность, — буркнул водитель в ответ и стартовал.       Сяо Чжань отвернул голову в окно и несколько минут не двигался. Ибо уже решил, что тот благополучно задремал. Это было бы лучшим решением. Однако не успел он вздохнуть с облегчением, как Сяо Чжань снова «включился» и повернулся к Ибо.       Свет проносящихся мимо фонарей полосами ложился на салон. В этом свете глаза Сяо Чжаня загадочно блеснули, хитрая улыбка растянула губы. Охотник увидел цель. Тонкая прядь чёлки упала на лоб, каллиграфически выверенным изгибом отбросила тень на глаза. Ресницы Сяо Чжаня задрожали, по щекам растёкся пьяный, но совершенно очаровательный румянец. И мгновения не прошло, как Сяо Чжань подтянулся на сидении и уложил свою чугунную голову Ибо на плечо.       — Что ты делаешь? — Ибо попытался уползти, но Сяо Чжань надавил сильнее.       — Можно я так полежу? — пробормотал он и поднял голову.       В глаза Сяо Чжаня, демонически чёрные, можно было нырять как в омут. Большие, красивые, бездонные. И так близко… От загривка вниз прошли мурашки, позвоночник, казалось, завибрировал. Всё внутри зазвенело от какой-то щемящей нежности к этому озорному, но внезапному близкому человеку. Ибо не мог отказать. Ни в чём.       — Ладно, бао, — одними губами прошептал он, потому что сердце громко билось в ушах. Сяо Чжань перевёл взгляд на его губы, приоткрыл свои, облизнулся. В свете фонарей слюна заблестела на нижней губе и на родинке. Проклятье.       Ибо сглотнул и сжал руку в кулак. Он хотел бы долго-долго ласкать эту родинку языком, щекотать губы, прежде чем скользнуть в жаркий рот.       Подчинить. Присвоить. Отдать.       Сяо Чжань словно прочитал это по языку его тела, потому что подтянулся рукой по плечу, как коала по эвкалиптовому дереву, и улёгся удобнее, утыкая нос в сгиб шеи. Ибо дёрнулся, потому что увидел в этом подвох. Огромный звенящий таз накрывал его надежды доехать спокойно.       — Гэ, — стоило чуть наклонить голову, как он прижался щекой к такой же горячей щеке.       — М-м-м, — Сяо Чжань задышал ему в шею, обхватил рукой за талию.       Кошмар какой-то, если его рука немного сдвинется, то нащупает, как член набирает силу. Ибо напряг пресс, словно это могло остановить реакцию.       — Ты чего такой жёсткий… Расслабься… — недовольно проворчал Сяо Чжань, а после прижался к коже губами.       Жар бросился в лицо. Ван Ибо вытянулся в струнку, пытаясь незаметно для водителя отпихнуть от себя жаждущее ласки тело. Но Сяо Чжань будто приклеился. Провёл губами вверх-вниз, отчего член налился тяжестью сильнее. Проклятье, если Ибо кончит на сидение, с него химчистка.       Губы Сяо Чжаня были влажными и горячими. Обжигали, клеймили, пятнали. Ибо пихнул его локтем, потому что это надо было прекращать, но в отместку Сяо Чжань цапнул зубами. Больно укусил и не сразу отпустил.       — Гэ, угомонись! Мы почти приехали, — зашипел Ван Ибо, поджимая шею.       Но Сяо Чжань будто не услышал. Выпивка не сделала его слабее. Он навалился тяжело, и, прошептав «прости, прости», принялся зализывать укус, а потом резко втянул кожу. Боль смешалась с искрящимся возбуждением. В животе расцвели огненные цветы фейерверков, перед глазами потемнело. У Ибо на полном серьёзе мелькнула мысль вырубить Сяо Чжаня, чтобы затих. Но тут же исчезла. О чём он думает? Он не сможет причинить ему вред.       — Веди себя прилично, пожалуйста, — попросил он буквально на грани отчаяния.       Он скрутил руки Сяо Чжаня, но тут же пожалел об этом, потому что горячие ладони немедленно прощупали его голые колени, а потом нырнули на внутреннюю сторону бедра под шорты. Градус нисколько ему не мешал. Ибо поймал его пальцы в считанных сантиметрах от полувставшего члена. В животе пылало, руки тряслись от возбуждения.       — Если не угомонишься, я сделаю тебе больно, — пригрозил он, выкручивая запястье. Не сильно, лишь чтобы припугнуть. Но пьяному море по колено. Сяо Чжань снова ткнулся ему в волосы и жарко выдохнул:       — Да! Сделай мне больно. Накажи меня. Такой красивый и такой жестокий… Посмотри, что ты сделал.       По плечам и спине потекла лава. Ван Ибо перестал дышать, сотрясаемый умопомрачительной дрожью, потому что Сяо Чжань стряхнул его руку, опустил ладонь на пах и сжал себя. В ухо Ван Ибо плеснулся тихий, но жадный стон удовольствия. Демоны, и почему Ибо настолько трезв? Зачем он вообще повёлся на провокацию? Впечатлить кого-то хотел? Дурак! Нужно было отказаться, получить штраф, а вечером получить Сяо Чжаня. Целиком и безраздельно. От мысли, чем они могли бы заниматься, поджимались яйца.       А теперь только себя и винить. Почему это чёртово такси едет так долго? Спасибо, что в салоне темно. Ибо уже несколько раз ловил на себе хмурый взгляд водителя через зеркало заднего вида, но делал бесстрастный вид. По возможности, конечно.       Он снова сграбастал руки Сяо Чжаня, сцепил их и теперь держал крепко. Наверное, запястья покраснеют, но он извинится позже. Лишившись стимуляции, Сяо Чжань пытался вернуть её всеми силами. Ёрзал задницей на сидении, старался боднуть членом находящуюся рядом руку Ибо, жарко дышал ему в шею, сосал кожу и шептал беспутное:       — Хочу тебя, Бо-гэ… Неужели ты не хочешь? Плохой мальчик… Ну, давай же, помоги мне немного… У тебя такие красивые большие руки… Я уверен, они так много умеют.       Ван Ибо весь взмок. Муки ада казались детским лепетом по сравнению с возбуждённым Сяо Чжанем. Стоящий в полную силу член изнывал, тело казалось деревянным, жар и холод сменялись штормом мурашек. Ибо уже не надеялся, что доберётся до места живым. И возблагодарил небеса, когда водитель затормозил и мрачно возвестил:       — Восьмой дом. Какой подъезд?       — Первый! — выпалил Ибо, чуть не подпрыгнув на сидении. Может и не первый, но хотелось уже поскорее выбраться из салона. — Спасибо, шифу! Приехали, гэ.       — Уже? Я не хочу выходить. Здесь так хорошо и тепло, — с невинным видом заявил этот бесстыдник, и Ван Ибо про себя вздохнул — его мучения ещё не кончились.       Он вышел из машины первым, вытащил Сяо Чжаня. Тот немедленно обвил его шею рукой и бесцеремонно повис всем телом.       — Ну ладно, раз ты настаиваешь, то идём, — промурлыкал он ему на ухо. — Вот сюда.       Ван Ибо штормило. Он терпел. Терпел в лифте. Терпел, ведя Сяо Чжаня по коридору. Держал рюкзак на весу, пока Сяо Чжань долго в нём рылся в поисках ключа. Квартира оказалась пятьдесят пятой, что совсем не удивляло.       Найдя ключи, Сяо Чжань просто отдал их Ван Ибо, словно это было само собой разумеющимся, а сам улёгся боком на дверь, прислонил голову и принялся наблюдать за ним таким голодным взглядом, словно тот не замок отпирал, а член натирал. Впрочем, Ибо очень хотелось это сделать. И именно, чтобы Сяо Чжань смотрел. Он ведь не будет касаться, это не считается за секс? Или считается?       — Ай-яй, Ван Ибо! Нужно больше практики с попаданием в узкие отверстия, — цокнул Сяо Чжань и прокатился макушкой по двери.       — Эта шутка уже стухла. Ничего оригинальнее не придумал?       Сяо Чжань рассмеялся. Дождавшись, когда ключ провернётся в замочной скважине — точно подгадал момент, засранец! — Сяо Чжань надавил на ручку двери, загрёб футболку Ибо и своим весом перетащил его через порог.       От двери, загребая когтями по паркету, откатился пушистый шар. Ибо отметил это краем глаза, потому что и пикнуть не успел, как оказался в квартире. Чудом не полетел на пол, задержался за косяк сам и подхватил Сяо Чжаня.       — Сдурел? Сотрясение захотел на десерт?       — Не занудствуй, — фыркнул тот, ногой захлопывая дверь и толкая Ван Ибо к стене. — Лучше поцелуй меня. Всего измучил, зараза!       Пульс Ван Ибо зашкалил. Он и не представлял, что сердце умеет разгоняться так быстро. С Сяо Чжанем открывались новые возможности тела. Наверное, и кончить он смог бы несколько раз за ночь, но, к сожалению, сейчас это умение было заблокировано. Ибо увернулся от горячего рта, губы Сяо Чжаня вжались в щёку, что ему очень не понравилось.       — Чего вертишься? Ну же, давай! Я хочу тебя, — Сяо Чжань припечатал Ибо ладонями, потянул футболку вверх, собираясь снять.       Ибо затрясло. Самый красивый, самый желанный парень здесь, с ним. Не против заняться сексом, а он… Не может.       — Гэ, задание! Нельзя, — проговорил он, сопротивляясь. Швы на футболке затрещали, как разряды электричества. Электричества, которое пронзало сейчас всё тело Ван Ибо.       — Что за бред, — зло проворчал Сяо Чжань. — Плевать на задание. Кто узнает? Я никому не скажу. Ладно, если не хочешь раздеваться, тогда я начну.       Он стащил майку через голову быстрее, чем кто-либо успел бы среагировать. Ван Ибо стиснул зубы, потому что от возбуждения закружилась голова. Тут было от чего захлебнуться слюной: сильные руки, тёмные соски, оголившаяся косточка таза из-за съехавших шорт. А небритые подмышки и волосы ниже пупка стали контрольным в голову.       И от всего этого великолепия Ван Ибо добровольно отказался, когда пообещал Ван Чжочэну неделю воздержания. Неделю! Живот свело судорогой. Каждое мгновение, когда он не касался Сяо Чжаня, казалось вечностью. А этот демон-искуситель будто и не понимал, чего стоило Ван Ибо сдерживаться и не целовать его, хотя это разрешили. Его же снесёт лавиной. Остановиться он уже не сможет.       Поэтому нужно просто как можно скорее довести Сяо Чжаня до спальни, уложить в постель и свалить.       Сяо Чжань так торопился снять майку, что завалился назад. Ван Ибо порывисто поймал его. До боли закусил губу, когда горячее тело тяжело прижалось к боку и потащил его от двери.       — Показывай, где спальня.       Проворчав «сразу бы так», Сяо Чжань указал на нужную комнату и сам заторопился туда, отталкиваясь для ускорения от всех встречных поверхностей. Перетащив его через порог, Ван Ибо собирался опустить на постель аккуратно, но Сяо Чжань вцепился в его плечи и потянул за собой.       Рухнули вместе, причём Ибо придавил собой Сяо Чжаня, к вящей радости последнего. Тот немедленно раздвинул ноги и сомкнул их на пояснице, замыкая Ибо в замок. После простонал в покрывшуюся мурашками шею, обхватил губами мочку уха. Ван Ибо дёрнулся, как ошпаренный. Отодвинулся, скинул с поясницы ногу, отбросил руку, но, казалось, у Сяо Чжаня гораздо больше конечностей, чем нужно. Восемь, как у паука, или больше. Его объятья стали капканом, из которого не выбраться. Жаркий, полуобнажённый, он не хотел расставаться с добычей.       Пока Ибо отбрасывал руку, на место возвращалась нога. Он умудрялся разобраться с ногами, но руки тотчас оплетали шею и тянули к себе. Забирались под футболку, гладили, щекотали, норовили нырнуть в шорты и потрогать член. Дьявольские силки. Чем сильнее бьёшься, тем крепче сжимаются.       — Да угомонись ты! Я не могу, понимаешь? Не могу! — почти в отчаянии крикнул Ибо.       От кожи Сяо Чжаня исходил густой сладкий аромат, голова кружилась нестерпимо. Ибо должен сопротивляться влечению, нужно всего-то встать и уйти. И на это «всего-то» требовались все оставшиеся силы. Потому что Сяо Чжань подключил последнее: свой грязный рот.       — Не нравится? Скажи, как нравится, я всё сделаю… — проговорил он с придыханием. – Хочу отсосать тебе, прежде чем ты меня трахнешь. Засунь мне в рот свой член. Он большой? Покажи мне. Займёмся диким и разнузданным…       — Замолчи, Сяо Чжань! Пожалуйста! Я ведь не железный, — выдохнул Ибо, накрывая его рот ладонью.       Член стоял и больно пульсировал. Поясница ныла, потому что Ибо напрягал её, чтобы не вжиматься в Сяо Чжаня, несмотря на все его попытки добиться этого. От незапланированной физической нагрузки Ван Ибо взмок, как мышь. А весь хмель вышел, наверное, ещё в такси.       Поддаться соблазну было проще и легче. Он хотел сделать всё, что говорил Сяо Чжань, но обязательство связывало по рукам и ногам.       — Послушай, — начал он, хотя и сомневался, что получится в таком состоянии воззвать к благоразумию Сяо Чжаня, но он должен был попытаться. — Я не могу, но это не значит, что не хочу. Я… Боги, да я от тебя без ума! Я бы тебя, тебе… Всё, что ты не попросил бы, Чжань-гэ! Но давай не будем спешить. Пожалуйста! Через неделю, если не передумаешь, мы сделаем всё, что захочешь. А пока просто успокойся и спи…       Сяо Чжань не ответил. Его рука скатилась с шеи Ван Ибо, ноги расслабились. Дьявольские силки разжались, когда Ван Ибо перестал сопротивляться.       — Уснул, гадёныш, — вздохнул он с облегчением и тихо рассмеялся. — Занялся диким и разнузданным… сном.       Он скатился с Сяо Чжаня, рухнул рядом на постель. Всё тело дрожало от напряжения, грудь и спина были мокрыми от пота, во рту пересохло. Ван Ибо подышал, выравнивая ритм сердцебиения, почувствовал, что чертовски устал. Глаза закрывались. Всё-таки он тоже сегодня выпил прилично, таскал на себе нелёгкого Сяо Чжаня и противостоял колдовской силе его обаяния. Вымотался сильнее, чем на тренировках в большой рампе.       Хотелось дрочить. Но сил не было. А ещё… это казалось неправильным. Не рядом с мерно сопящим Сяо Чжанем.       Ибо не удержался и посмотрел на него. Какой же красивый… Без изъянов. Боги слепили его, наделив лучшими качествами. Длинные ресницы, густые брови, полные губы. Россыпь родинок на позолоченной солнцем коже, словно прекрасная богиня благословила его, наделив природным магнетизмом и удачливостью в любви. Везло ли Сяо Чжаню в любви, Ибо не знал, но стоило подумать об этом, как его затрясло. Он не хотел, чтобы кто-то другой касался Сяо Чжаня. Ибо потянулся рукой, задержался над губами, но не рискнул дотронуться, чтобы не разбудить. Лишь поймал в ладонь тёплое дыхание.       — Спокойной ночи, — проговорил он тихо и приподнялся.       Скрип кровати потревожил Сяо Чжаня. Он всхрапнул, всплеснул руками и вцепился в запястье Ван Ибо.       — Куда? Не уходи! — проговорил он заспанно.       — Чего удумал? Мне нужно идти, гэ. А ты спи, ладно? — Ван Ибо отцепил его пальцы, но те схватили снова, потянули за футболку.       — Останься! — упрямо заявил Сяо Чжань. — Ты не можешь бросить меня…       Ибо вздохнул. И правда ведь не мог. Сяо Чжань смотрел умоляюще. Прядь лезла ему в глаза, но он её не замечал. Балансировал на грани сна и яви, и всеми силами цеплялся за Ван Ибо, не желая отпускать, пока не получит положительный ответ. Настырный. Если чего-то захотел — обязательно добьётся. Похоже, Ван Ибо обречён.       — Не брошу, — ответил он и убрал мешающую прядь, а потом ткнул пальцем в совершенный лоб. Сяо Чжань нахмурился, словно этим жестом хотел изгнать дерзкий палец. — Я останусь. Только схожу на кухню, принесу тебе воды.       — Нет, ты обманешь, уйдёшь… Не пущу! — Сяо Чжань потянул к себе.       — Ну ладно, ладно. Давай хотя бы ляжем нормально, а не поперёк, — рассмеялся Ибо.       Сяо Чжань кивнул, но хватки не разжал. Они смяли, наверное, всю постель, пока улеглись на подушки. Ибо хотелось пить и в туалет, но Сяо Чжань придвинулся к нему, закинул ногу на бедро и вырубился. Как можно было его такого оставить?       Ничего страшного, Ибо потерпит. Чувствуя, как сердце в груди разбухает от нежности, он погладил Сяо Чжаня по бархатистой коже щеки и закрыл глаза.