Пока тебе это нужно

      — Сань Лан, мне что-то не хорошо, — я почувствовал сильное головокружение, мне с трудом удавалось стоять на ногах. Я схватился за Демона, стоящего рядом.       — Гэгэ, что с тобой?! — Хуа Чэн приобнял меня за плечи и взволнованно заглядывал мне в глаза.       — Не знаю. Сам не понимаю, в чем дело.       Хуа Чэн провёл меня в спальню:       — Приляг, гэгэ. Я пошлю за лекарем.       Он помог мне улечься на подушки. Было сложно держать глаза открытыми, дурнота и усталость навалились невероятной тяжестью. Я собрал всё оставшиеся силы, чтобы попросить:       — Сань Лан, сделай кое-что. Прямо сейчас.       — Что, гэгэ? — взгляд Демона беспокойно метался по моему лицу.       — Повяжи мне красную нить. Соедини ею нас.       — Зачем? Что происходит? Гэгэ!       Какой шумный. Почему нельзя просто исполнить мою просьбу.       — Сделай это. Сейчас, — я пытался сказать это, как мог, твёрдо. Но не думаю, что мне хватило сил.       Хуа Чэн привязал к моему пальцу свободный конец своей нити.       — Спасибо. Теперь я тебя не потеряю.       Последнее, что я увидел, это как Сань Лан подносит пальцы к виску, чтобы позвать кого-то по духовной сети. Он не сводил с меня нахмуренный взволнованный взгляд.       — Инь Юй! Найди лучшего лекаря! Срочно!       — Понял, Хуаченджу.       Хуа Чэн видел, как закрылись глаза Се Ляня, как расслабилось его тело, и побледнела ещё больше кожа. Он бросился к Принцу, пытаясь нащупать пульс, прислушивался к его дыханию. Ни то, ни другое не удавалось. Демон был так сосредоточен, что не заметил, как позади него кто-то появился.       — Кхм-кхм.       Сань Лан резко обернулся и увидел перед собой высокого человека в одеждах, похожих на те, что надевает Его Высочество, посещая Небеса. Он не чувствовал от появившегося агрессии, но понимал, что это кто-то опасный. Явно не обделëнный силой, раз смог переместится прямо сюда. И он, как минимум, знал, где именно их искать.       — Кто ты? — Демон готов был в любой момент призвать Эмин.       — Арин. Ты должен знать меня, как Смотрителя, — мужчина смотрел на юношу в красном, чуть склонив голову вправо, — я смотрю, Се Лянь опять собрался на Перекрёсток. Быстро он, — произнёс тот спокойным тоном, переведя взгляд на лежащего принца.       — Ты знаешь, что с ним? — настороженность Хуа Чэна никуда не делась. Он мало что знал о Смотрителе, но Его Высочество отзывался о нём всегда лишь в положительном ключе.       — Знаю, — отстранённо ответил Арин.       — Можешь помочь или сказать, что нужно делать?       — Могу… Но стоит ли? Это явно поможет не на долго, — мужчина со штормовыми глазами смотрел, казалось, равнодушно. Будто ничто не могло взволновать его хоть немного, — свою задачу он выполнил. Так что может возвращаться.       — О чëм ты? — нахмурился Хуа Чэн.       — Ну, спасёшь ты его сейчас. И дальше что? Через сколько он в очередной раз окажется на пороге смерти? Сейчас он умирает, потому что оберегал тебя. А знаешь ли ты, почему он ушёл из этого мира в прошлый раз? А, Князь Демонов? — он смотрел Хуа Чэну прямо в глаза, не моргая. И взгляд его был твёрдым и жëстким, — Что ты вообще знаешь о Се Ляне? О нём самом и о том, как он провёл все те годы, что вы не виделись?       Хуа Чэн многое мог сказать. Но всё это было наблюдениями и догадками. Гэгэ предпочитал рассказывать о мирах, науках или вовсе молчать. О себе он почти не говорил.       — Да, он ничего тебе не рассказал. Как и ожидалось. Он так трясëтся над тобой, будто ты хрустальный. Но я не согласен с этим в корне. Ведь это по твоей милости он покинул мой мир в прошлый раз.       — Поясни, — Хуа Чэн не понимал, о чем говорит это странное существо. Насколько ему было известно, гэгэ умер через пятьсот лет, после событий в Сяньлэ.       — Зачем? Се Лянь не хотел тебе ничего рассказывать. Ни о прошлом, ни о настоящем.       Демон молчал. Он думал о том, как много не знает. Сколькое скрывал от него его Принц. Почему он умирает сейчас? Почему ушёл в прошлом? Как ему сберечь своего Бога? Как убедить Смотрителя помочь? Хуа Чэну нечего было предложить столь могущественному существу. И нечем было угрожать. Оставалось лишь просить.       — Ты верно рассуждаешь, Князь Демонов. Рад, что не ошибся в твоих умственных способностях.       «Он что, читает мои мысли?» — подумал Сань Лан.       — Читаю, конечно… Да, Се Лянь тоже так может… Нет, с тобой он так никогда не поступал. У него мораль, видите ли. Он слишком тебя уважает. Говорю же, трясëтся над тобой до ужаса.       …              — Ты теперь даже утруждать себя открыванием рта не собираешься, да?.. Наглый ребëнок. За что он тебя так любит?       …       — Любит, любит. Иначе не творил бы всю эту ерунду. Так, беседа, видимо, займёт время. Накинем-ка мы стазис на нашу спящую красавицу. А то помрёт, не ровен час.       Демон вздрогнул и перевёл взгляд на своего гэгэ. Заметил, как того охватило золотистое сияние и погасло.       — Ну вот. Теперь никуда не денется.       — Что с ним? — решился переспросить Хуа Чэн.       — Ммм… Видишь ли, Се Лянь — балбес. Он не заметил, что его отравили в сражении.       — Те раны… Чем он отравлен? Какое нужно противоядие? — демону не требовалось много времени, чтобы понять, как и когда это могло произойти. Он понимал, что видел далеко не первое ранение Се Ляня. Скорее всего, отравили его уже давно. А последующие разы — усиливали воздействие.       — Противоядие не требуется. Его не существует. Он отравлен некроэнергией. Если бы он заметил сразу, смог бы её вывести сам. Не без труда, но всё же. Теперь так просто сделать это не получится. Но я всё ещё не вижу причины спасать его.       — Разве не достаточно он сделал и делает, чтобы сохранить ему жизнь?       — Ой, да нафиг она сдалась? Он же не умрёт окончательно. Просто потеряет физическое воплощение в этом мире. Подумаешь. Ты просто хочешь, чтобы он остался здесь, с тобой. Не так ли?       — Да, хочу.       — А что ты делаешь, чтобы он был с тобой?.. Молчишь? Думаешь, что просто любить достаточно? Знаешь, о чём он мечтал в каждой своей жизни, включая первую в этом мире? О смерти.       Хуа Чэну казалось, что он заледенел. Никогда бы он не мог представить, что его Бог хочет умереть.       — В этой тоже? — он обязан был узнать ответ.       — Хм. Нет, в этой — нет. Потому что нашел тебя. Но это тоже не надолго. Через сколько он уверится в том, что не нужен тебе? Се Лянь уверен, что ты любишь кого-то другого. И он уже решил, что покинет тебя, когда ты обретёшь своё счастье.       Демон в ужасе смотрел на лежащего. Опять? Он снова хочет его оставить? Обещал же быть рядом.       — Он обещал это, не зная, что ты по кому-то страдаешь. Узнав об этом, понял, что не хочет быть третьим лишним. Но он желает тебя счастья от всего сердца. Даже если придётся покинуть тебя… Но знаешь, не тебе обвинять его в чём-то. Из-за тебя он провёл несколько тысячелетий в страданиях.       Непонимание и тревога отражались на лице мужчины в красном. Что произошло? Объясните толком! Хуа Чэн ненавидел не понимать чего-то! И ненавидел не знать чего-то о своём Боге.       — Серьёзно. Это идиотизм какой-то. — Смотритель потёр пальцами висок, — пусть Се Лянь тебя и оберегает, я не вижу смысла жалеть твою психику. После того, как ты принял на себя проклятие тысячи ликов, этот балбес решил, что твоя душа покинула этот мир. И, снедаемый чувством вины, он отправился на Небеса и попросил о наказании: низвержении и двух проклятых кангах. Надеясь, таким образом, вскоре умереть. Но, как ты понимаешь, ничего не вышло. Когда через пятьсот лет его сердце пронзили колом, он уже настолько сильно желал смерти, что его душа смогла покинуть тело и переместится в Чертоги.       …       — Да, мне тоже кажется, что это слишком. Но уж такой он, твой Бог. И, конечно, на этом всё не закончилось. Потому что чувство меры у Се Ляня отрубается напрочь, если это касается тебя. Следующие несколько тысяч лет он путешествовал по мирам, в поисках твоей души. Но по ним нельзя просто ходить, знаешь ли. Он каждый раз перерождался заново. Без памяти и знаний. И, к сожалению, жизни его не были простыми. За тысячу с небольшим перерождений он сумел пережить все возможные людские беды и горести. Всё, что ты можешь и не можешь себе представить. Казалось, что та проклятая канга, что запечатала его удачу, осталась с ним и в последующих жизнях. Это, конечно, не так. Но порой мне думалось, что он собирает самые худшие жизни из возможных. То, что его душа осталась стабильной, пройдя все это — чудо из чудес. Остановился он только тогда, когда был полностью истощён. В нашу первую встречу я почти решил, что искра жизни уже оставила его. Взгляд его был пустым и не выражал совершенно никаких эмоций. Он существовал по инерции, поглощая книгу за книгой на Перекрёстке. Когда я сказал ему, что этот мир гибнет, это не вызвало у него вообще никакого интереса. Заявил, что никого спасать не намерен и его это не касается.       …       — Да. Это не похоже на того, Принца, которого ты знал. Ты прав, он сильно изменился. Но знаешь, стоило мне сообщить о твоём присутствии здесь, его мнение сразу переменилось.       Хуа Чэн смотрел на своего Бога, не зная, что ему думать. Сказанное Смотрителем причиняло невероятную боль. Се Ляню пришлось столь многое пройти ради их встречи. И он ни чем не мог помочь. Демон так отчаянно стремился стать сильнее всё это время лишь для того, чтобы защищать и оберегать своего Небожителя. Пока он наращивал влияние и мощь, его гэгэ вновь и вновь проживал тяжёлые жизни. Терпел боль и лишения. И даже вернувшись в этот мир, он снова продолжает это делать. Хуа Чэн чувствовал себя бессильным и бесполезным. Почти как тогда, в храме. Где его Принца пронзали мечом, а он ничего не мог сделать, чтобы защитить того, кто был Демону дороже всех в мире.       Нет. Что-то здесь не так.       — Кто ты такой? — призванный Эмин был направлен на шею незваного гостя.       — Я уже представлялся. Ты позабыл эту маленькую деталь нашего диалога? — бровь собеседника издевательски выгнулась.       — Ты не можешь быть Смотрителем. Гэгэ говорил, что Смотритель был его Учителем, Наставником. Какой Учитель сможет наплевать на то, что ученик умрёт?       — Кажется, я переоценил твой интеллект… Это для тебя он умрёт. Для меня же — просто сменит место обитания.       — Но он этого не хочет, — Эмин не дрогнул, а взгляд Хуа Чэна прищуренный и недоверчивый, упирался в глаза Арина, — зачем тебе это? Чего ты добиваешься?       — Я не хочу оставлять своего ученика с тем, кто не может о нём позаботиться. Всё, что ты можешь — так это нарезать круги вокруг него. Зачем Се Ляню оставаться там, где он не получит ничего, кроме очередных страданий? На Перекрёстке больше не будет волнений, трагедий, слёз. Он будет жить в спокойствии. Даже если сейчас он против, со временем поймёт. У меня есть всё время вечности, чтобы дождаться этого.       — Зачем ему жизнь в спокойствии? Он хочет быть счастливым, а не спокойным! И здесь у него это будет! И не потребуется ждать его понимания и прощения! — Князь Демонов был зол. Смотритель он там или кто ещё — не важно. Это существо пыталось забрать у него гэгэ.       — И кто же сделает его счастливым? Ты? Что ты сделал с тех пор, как Се Лянь вернулся? Посмотри на него сейчас! Похоже, что он счастлив?       — Я всё исправлю. И не позволю ему больше рисковать собой. Я не подпущу к нему больше никого, кто может причинить вред. Я буду беречь его и заботиться о нём. Что бы ни потребовалось для этого, я делаю его счастливым.       — Не сделаешь. Всё это — пустые слова наивного мальчишки. Прожил каких-то восемь столетий и решил, что обрёл решимость? — презрение лилось из глаз Арина. Он, как мог, показывал Непревзойдённому Демону его ничтожность.       — Да, обрёл. Моей решимости достаточно для защиты гэгэ, — ничто больше не собьёт Хуа Чэна с намеченного пути. Так он думал.       — Да ну? — Смотритель чуть склонил голову вправо, он усмехнулся, — открывай Тунлу.       — Что? — это что за смена темы? Он пытается сбить меня с толку?       — Открывай Тунлу, Князь Демонов. Ты же хочешь спасти своего Бога? Так вот, чтобы помочь ему — придётся сделать то, чего он не хотел. Пойдёшь против воли обожаемого Принца Сяньлэ, чтобы спасти этого упрямого идиота?       Демон не был глупцом. И понимал, что когда откроется Тунлу, он не только оставит своего Бога без защиты, но, возможно, и навредит ему. К тому же, он совершенно не понимал, зачем вообще требуется это делать. Как это поможет?       — Всё просто, — указательным пальцем правой руки Арин отвёл Эмин от своей шеи, — Сама по себе Тунлу нужна была для того, чтобы Цзюнь У мог справлять с излишками демонической Ци. Часть этой энергии стекалась в Печь, с помощью чего и могли эволюционировать некоторые существа, получая более высокий ранг. Ты же сам прошёл через это. Не думал же ты, что энергия для твоего становления Непревзойдённым взялась из ниоткуда? Закон сохранения энергии ещё никто не отменял. Если направить в Тунлу много демонической Ци, она снова начнёт работать. Ты можешь это сделать, подпитавшись от жителей своего города. Я покажу тебе печать, которую нужно будет нарисовать. И из-за этого же ты не сможешь навредить Се Ляню. У тебя банально сил не останется для этого. Помутнение при открытии Тунлу у тебя случается от переизбытка демонической энергии. А в этом случае сил у тебя останется достаточно для нормального функционирования, но не достаточно для затмевающего разум безумия. Так что, возьмёшь на ручки своего обожаемого Принца, позовёшь для охраны двух его бывших прихлебателей и потащишь к Печи. И, возможно, она впитает в себя некроэнергию из тела Се Ляня.       — Возможно? То есть это всё не даёт никакой гарантии? — нахмурился Демон.       — Нет, не даёт. Видишь ли, вопрос не стоит в том выживет ли он. Вопрос в том, захочет ли Се Лянь выжить. — на мгновение лицо Смотрителя сделалось печальным. Но это впечатление быстро ушло.       — Что это значит? Почему он не должен этого хотеть?       — Есть такое состояние — «усталость души». И мой ученик уже довольно давно в нём пребывает. Такие души, как правило, так сильно устают существовать, что постепенно гаснут. И исчезают насовсем. Без какой-либо возможности на перерождение.       — Почему это происходит? Это можно исправить?       — Происходит по разным причинам. Чаще всего, как и в данной ситуации, души приходят к такому состоянию из-за бесцельности существования. Се Лянь слишком долго перерождался с одной единственной целью, которой не удавалось достичь. Наложилось ещё и то, что каждую жизнь он начинал заново. В своей обычной идеалистичной манере. Он всегда рождался добрым, доверчивым и с неисчерпаемой верой в людей. И практически каждый раз терял и её, и любовь к миру. Раз за разом, жизнь за жизнью. Проходил через разочарования и предательства, так и не находя тебя. В итоге он потерял надежду на хоть что-то хорошее. Даже ваша встреча не вернула ему желание жить. Просто знает, что должен защищать тебя. Ради этого и существует. На данный момент он выполнил большую часть плана по спасению этого мира. Дальше его присутствие не обязательно. А значит, тебя от основной угрозы — защитил. Больше, чем уверен, что он не видит смысла в выживании для себя. Ведь, по его мнению, тебе он больше не нужен.       Если бы у нечисти билось сердце, сейчас бы оно остановилось в груди Хуа Чэна. То, что он сейчас чувствовал, не получалось описать словами. В голове царил хаос. Ни связных мыслей, ни осознания происходящего. Он знал, как бороться с Небожителями, призраками, демонами и чудовищами. Но как бороться с тем, что не имеет овеществлённого состояния? Как убедить в необходимости жить того, кто находится без сознания? Как донести до гэгэ, что он нужен сейчас и всегда будет, если нельзя с ним поговорить? Должен быть способ. Можно же разделить сон или ещё что-то подобное. С чего начать? Чтобы разделить сон, нужно снять стазис. Тогда начнёт прогрессировать отравление. Можно не успеть вовремя к Тунлу. А если сначала отправиться к Печи, не факт, что гэгэ захочет очнуться. Как вообще всё к этому пришло?!       — А сам гэгэ знает, о своей проблеме?       — Шутишь? Нет, конечно. Как я должен был сказать ему? «Мой дорогой ученик, светоч твоей души угасает из-за твоих идиотских поступков». Так что ли? И, что ты думаешь, он бы мне ответил? «Бывает». Это его универсальный ответ на всё. И тебе на глаза бы он не показался, если бы знал. Правил бы баланс, не выдавая своего присутствия в этом мире.       — Почему?       — А ты сам подумай.       — Не захотел бы, чтобы я проходил через потерю, как он когда-то?       — А ты не безнадёжен. Говори с ним. Не обязательно разделять с ним сон. Просто давай ему чувствовать, что ты рядом и что ждёшь его. Тогда он захочет вернуться к тебе. Чем ближе ты к нему и чем сильнее любишь, тем больше шанс, что он очнётся.       — Я понял. Что ещё?       — Лин Вэнь. Се Лянь хотел, чтобы её возлюбленный смог обрести тело и эволюционировать. Тогда он смог бы помочь балансу. Так что, пусть надевает Парчу и топает с вами к Печи. Вызывай Му Цина и Фэн Синя. Я пока подготовлю печать.       Связаться напрямую с этими двумя Хуа Чэн не мог, так же как и с Лин Вэнь. Но был Черновод, который всё ещё не снял личину Повелителя Земли. С его помощью в Призрачный Город были приглашены двое бывших слуг Принца. Градоначальник встретил их у игорного дома. Его местоположение было известно всем Небожителям, в отличие от Дома Блаженства. Конечно же, первым, кто начал беседу был Фэн Синь.       — Хуа Чэн, — кинул Наньян, — что произошло? Повелитель Земли сказал, что Его Высочеству требуется помощь.       — Приветствую, — ответил на кивок Демон, — да, требуется помощь. Прошу вас обоих следовать за мной. Как только прибудем на место, я всё объясню. Здесь недалеко.       Оба Небожителя последовали за Хуа Чэном. Они проходили среди нечисти, которая кланялась Градоначальнику. Слышали, как те справляются о здоровье уважаемого даочжана. Кто-то из лавочников передавал свертки и корзины в подарок.       — Кто такой этот даочжан? — спросил шёпотом Фэн Синь у Му Цина.       — Откуда я знаю? Спроси у Хуа Чэна.       Но тот их прекрасно слышал:       — Горожане так зовут гэгэ. Он здесь носит белые монашеские одеяния.       Боги Войны переглянулись. Это что же, Владыка Небес живёт здесь, как простой монах, а нечисть ему подарки передаёт? Что тут происходит вообще?!       Но Демон не стремился давать какие-то пояснения. Он был сосредоточен на предстоящей задаче. И ему хотелось поскорее вернуться к Се Ляню. Оставлять его одного было неприятно.       Вскоре они добрались до резиденции Градоначальника. Небожители не убирали рук со своих мечей. Пусть им и сказали, что помощь требуется Его Высочеству, но вокруг слишком многое может представлять опасность.       Когда все трое дошли до дверей покоев Се Ляня, Хуа Чэн остановился и повернулся к Богам:       — Я прошу вас обоих не поднимать шум, когда войдёте. Старайтесь говорить спокойно и не хвататься за оружие. Ясно выражаюсь? — нахмурился Демон.       Оба Небожителя кивнули в ответ, ещё больше забеспокоившись. Хуа Чэн отворил двери и прошёл внутрь комнаты, Боги последовали за ним. Увидев лежащего на кровати Се Ляня, они готовы были разразиться тирадой, но во время вспомнили наказ Демона, так и застыв с открытыми ртами. Сюань Чжэнь взял себя в руки быстрее, и успел заметить ещё одного человека в комнате.       — О, пришли? — он стоял возле кровати и смотрел на вошедших, — я подготовил печать. Ты уже рассказал им о произошедшем?       — Нет, ещё не успел. Решил, что лучше делать это здесь, а не на улице.       — Ясно. Понимаю тебя, — покивал головой Смотритель, — Господа, ваша помощь требуется для защиты Его Высочества и Князя Демонов на территории Тунлу.       Удивление было написано большими буквами на лицах Небожителей. Но Му Цин, как и всегда, не тратил много времени на бесполезные эмоции:       — Объяснитесь.       Смотритель и Хуа Чэн переглянулись. Демон кивнул, оставляя право рассказа за более знающим и опытным из них.       — Се Лянь был заражён некротической энергией во время защиты Призрачного Города. К сожалению, выяснилось это слишком поздно, и её количество в организме Его Величества достигло критического уровня. Изъять её оттуда стандартными способами не выйдет. Поэтому было принято решение открыть Тунлу и дать Печи вытянуть эту энергию на себя. Пока всё понятно? — чуть наклонив вправо голову, спросил Арин.       — Да, продолжайте, — кивнул Сюань Чжэнь, пока Наньян переваривал ситуацию.       — Для открытия Тунлу потребуется много демонической энергии. Мы задействуем силы Князя Демонов и жителей города. Задача Хуа Чэна: отнести Се Ляня к Печи и отслеживать его состояние. А так же, помочь выходу некроэнергии, если потребуется. Заниматься этим и одновременно защищаться от нечисти, что набежит к горе — довольно затруднительно. Потому мы подумали, что можно попросить о помощи вас.       — Можно. Но я не пойму. Кто Вы такой? — сузил глаза Му Цин.       — Не думаю, что эта информация будет Вам хоть сколько-нибудь полезна. Тем более что помочь я ничем не могу, — Смотритель перевёл взгляд на Демона, — ты не забыл про Лин Вэнь?       — Я помню. С ней связались. Сказала, что прибудет, как только произойдёт открытие. Помощь ей не требуется. Она сама всем займётся.       — Что ж, тогда бери Се Ляня, и идите в дальний зал. Печать я нанёс там, чтобы никто не помешал. У двери в него стоит твой помощник. Я попросил, никого туда не пускать. Горожанам объяснять будешь?       — А смысл? Лишатся они сил перед открытием Тунлу или после — результат один.       — И то верно. Ладно, мне пора. Я и так здесь слишком долго. — Арин впился взглядом в Хуа Чэна, — верни его, Князь Демонов!       Демон сжал челюсть и кивнул. Он вернёт гэгэ, чего бы это ни стоило. Его не нужно об этом просить.       Арин исчез. Без звуков и вспышек. Просто растворился в пространстве. Хуа Чэн подошёл к кровати, чтобы взять на руки своего Бога.       — Ты доверяешь ему? — спросил Фэн Синь у Градоначальника.       — Гэгэ доверяет ему. А раз доверяет гэгэ, то и я это сделаю. Хотя, мне он не очень нравится. — ответил тот, поднимая Се Ляня и прижимая его к груди.       Он вышел из покоев и направился к дальнему залу, о котором говорит Смотритель. Стоящий на входе Инь Юй, с поклоном, отворил дверь. В пустом помещении под потолком плавали призрачные огоньки, освещая пространство. На каменном полу была выжжена печать. Либо Арин не хотел заморачиваться рисованием, либо решил, что печать может ещё не раз пригодиться.       Внутренняя часть рисунка была достаточно большой, чтобы они вчетвером могли там поместиться. Князь Демонов вошёл во внутренний круг и мотнул головой Небожителям, чтобы те присоединились. Когда все разместились, он начал вливать в печать свою силу. Израсходовав немногим менее половины своего резерва, Демон потянулся к силам всех своих подопечных и подчинённых из нечисти. Человеческая энергия здесь не поможет.       Рисунок на полу светился всё ярче, по мере наполнения силой. В момент, когда свечение казалось невыносимым, а из глаз лились слёзы, стоящие внутри печати почувствовали, что вокруг скопилось колоссальное напряжение. Фэн Синь с Му Цином решили было, что сейчас прозвучит оглушительный взрыв. Но вместо этого пространство вокруг сжалось, и они ощутили рывок. Земля ушла из-под ног. В следующее мгновение они оказались посреди незнакомой местности. И хоть очутились они там, стоя на ногах, приземление не было лёгким. Удар, что пришёлся на стопы, разошёлся болью по всему телу.       — Ооо, это что такое было! — взвыл Наньян.       — Перенос, как видишь. — рядом стонал Му Цин.       Хуа Чэн, молча, держал на руках свою ношу. И лишь закрытый глаз и сжатая челюсть выдавали, что и ему пришлось нелегко. Особенно учитывая, что он принял на себя и свой вес, и вес Се Ляня. Демон выдохнул и огляделся. Он помнил эту местность. Отсюда до Печи идти не более дня. Он повернулся сторону нужной точки и зашагал, пристально всматриваясь в окружающее пространство. Неожиданности ему были ни к чему.       — Постой! — Фэн Синь, сначала застывший, рванул за Демоном, — Куда ты?       — К Печи. Не вижу смысла ждать наплыва монстров. У нас есть немного времени, до того, как сюда стечётся вся нечисть. Надо этим воспользоваться.       — Ты прав. Я пройду немного вперёд, на всякий случай. Потом вернусь. Му Цин, прикрывай со спины Хуа Чэна.       — Мог бы и не говорить, — проворчал Сюань Чжэнь.