Ловушка искренности

— Давай я повторю еще раз сам. — Тебе что-то кажется нелогичным? — Просчитываю риски. Ричард понимающе кивает и складывает пальцы домиком, готовый слушать. — Кая все еще нет. С учетом того, что территория закрытая, его должны были найти тем же вечером, максимум — в течение пары дней. Но его нет. На всей территории — охрана с уровнем выше семидесяти, она делает свою работу как минимум не плохо. Но больше месяца мы ничего не знаем о Кае. Это базис, от которого мы отталкиваемся. — Вывод такой: Кай не сбегал тем вечером. Пока нет уверенности, насколько сильным оказался твой бросок, но ему явно нужно было перевязать рану. Но следов крови мы не обнаружили. Предположительно, Кай воспользовался ливневкой за озером. — Но ты думаешь, что Суини не прав. И что Кая, — смотрю ему в глаза, — кто-то прячет. Ричард кивает. По стенам его небольшого кабинета прыгают отсветы лампы, когда он переставляет ее ближе к центру разложенной по всему столу карты. — В пределах семисот метров вокруг поместья — никого, — Ричард указывает ручкой на уже обведенную территорию, — вперед — проходная и пустующее поместье Амберов, слева — пруд, за нами — квартал с часовней, примыкающий к городской территории. А вот справа — частные владения. — Да, супруги Фирсоны, семья министра юстиций, семья дочери генерала Трастолна на первой линии, если ничего не изменилось. — Нет, не изменилось. Но поместье семьи Иволи сменило владельца. Семь месяцев назад. Ричард стучит ручкой по уже дважды обведенному в круг небольшому по меркам места зданию. Оно стоит чуть особняком между поместьем Амберов и раскидистым полузамком семьи Трастолн. Его, укутанное зеленью, сложно заметить с центральной дороги. Здание часто переходило из рук в руки, только за время моей работы — трижды, что для этих мест считалось дурным знаком. Между собой знать называла его «попытка в общество» — каждый новый владелец перекупал его, самое дешевое на территории, с надеждой влиться в высшие мелиские круги. Ни у одного пока не получилось, и дом так и переходил от одного амбициозного бизнесмена к другому. Высшее общество это, по большей части, забавляло. — Семь месяцев — не слишком длительная подготовка для такого мероприятия? — За планы развития? Некоторые бы и жизнь отдали. Спорить бесполезно — он абсолютно прав. На самом деле, семь месяцев — пустышка за такие знания. — И чего они хотят? Какая мотивация? — Меня спрашиваешь? Я апеллирую только фактами: переворот, заговор, террор, кража интеллектуальной собственности. Внутренняя революция. Сейчас у меня нет никаких фактов. Дергаю бровью. Ричард — непробиваемая стена. — А что известно о новом хозяине Иволи? — Немного. Мистер Эверлинг Демаро. Он молод, его семья занимается обработкой и продажей текстиля. Компания «Ремесло». Происхождение — с его слов, мелиское, — Ричард многозначительно вскидывает брови, я все понимаю. — Ходит на приемы, заключает сделки, у него есть личный юрист, адвокат, управляющий зданиями компании, сомелье, жены и детей нет. — Думаешь, они как-то пересеклись с Каем? Или были знакомы до этого? — Именно это ты и выяснишь. Как минимум. Максимум — найдешь Кая. Под мое хмыканье Ричард еще раз обводит дом и смотрит так, будто не сказал ничего, что вызывает хоть какие-то сомнения. — И как я это сделаю?.. — У мистера Демаро есть увлечение. Он коллекционер. — И что же он коллекционирует? — спрашиваю кисло, и так понимая ответ. — Сучек. — Тц. Мужчин? — Всех, — Ричард тепло улыбается. — И кого-то вроде тебя он точно захочет в коллекцию. А там, думаю, сам знаешь, что делать. — Почему это он меня захочет? Ричи смотрит снисходительно и, как указку, направляет ручку в сторону моих глаз, потом сережки. С досадой вздыхаю, потому что он прав. — Я бы не просил тебя об этом, но ты — якобы новый экземпляр для нас, в доме Иволи тебя еще не видели, в отличие от всех остальных, когда Джей приходил на новоселье. И — я хочу быть уверенным. Это льстит, и я не могу сдержать себя. — Значит, все же доверяешь мне? — Не заставляй меня повторяться. Как только узнаешь полезную информацию, подай знак и возвращайся. — Думаешь, это получится? Если ты прав и у них полно секретов, они вряд ли захотят кого-то отпускать. — Ну, вынуди их избавиться от тебя, — пожимает плечами Ричард. Я полон скепсиса. — А если они не захотят избавляться от меня? Ну, знаешь, если я буду знать все грязные тайны. — Брось, Льюис. Просто начни быть собой, и это не заставит себя ждать. Стучу пальцами по карте, и, вероятно, выгляжу так, будто принимаю решение. На самом деле — прикидываю, какая вероятность того, что Ричи во всем ошибается. Суини задел его гордость, это опасно, но не похоже, что это затмило ему голову. — Но ты можешь уехать завтра, это твое право. Сучье чутье подсказывает, что все это плохо кончится, и мозг с ним согласен. — Разве я сказал «нет»? — Пожалуйста. — Лью, ты не серьезно. Весь вид Кости — смешанное с неверием разочарование. Мы стоим на кухне его квартиры, куда приехали собрать остатки вещей для завтрашнего отбытия. — Пожалуйста, это действительно важно. Возвращайся в Сиэль, пока такая возможность есть, я приеду позже, честно. Но сейчас мне нужно остаться. И не переживай за меня, я буду в порядке, честно. Взгляд Кости темнеет, мутнеет, зрачки сужаются. Он зажмуривает глаза и рычит, пригвождая меня, ошеломленного, к месту одним этим действием. — Да что это за херня, Льюис?! Что, что, что, нахер, в Джее такого, что ты в тысячный раз выбираешь его?! Почему ты так поступаешь со мной? С Граймс? Объясни! Может, ты на самом деле никогда от него и не сбегал?! Может, тебе прикольно каждый раз попадать в эти ситуации? В ушах пульсирует кровь. Первая волна злости от услышанного схлынывает, и с выдохом я заново осознаю растрепанного и выдохшегося Костю перед собой. Он задел меня. — Дело мало касается Джея, — стараюсь не свалиться в лед в голосе. — И у меня на это две причины. Первая — я обещал Ричи, и теперь мы будем в расчете. Костя легко краснеет, тупит взгляд и хочет что-то вставить, но я не даю. — Вторая — я просто люблю мелисцев. Мне кажется, они не заслуживают очередной войны или очередного теракта. И это не изменится от того, любовник я Джея или нет. — Я этого не говорил! Но я не… В тоне — лавина эмоций, во взгляде — вихрь из осознания. И я вдруг отслеживаю, как быстро переключился в почти забытое сучье состояние. — Мы поговорили с Граймс об этом. Знаю, ей тяжело это дается, ты прав, она не будет терпеть это бесконечно, спасибо, что заботишься. Но сейчас дело выходит далеко за границы тебя, или меня, или Граймс. И если я могу хоть чем-то помочь в сохранении мира, я это сделаю. Окончательно прихожу в себя, выбитый внезапным напоминанием о совершенных выборах, и смотрю на Костю совершенно спокойно. Тот старается не пересекаться со мной взглядом, только тяжело вздыхает, все еще красный до самых корней волос. — Я переживаю за тебя, — решается и поднимает голову, и по мне вдруг бегут мурашки от такого откровения во взгляде. — Знаю, что глупо. Ты намного круче меня, одним только собой вооруженных громил распугиваешь, и все было бы так просто, если бы в Мелисе действительно жили монстры. Но они — обычные, — Костя опустошенно обводит пустые апартаменты рукой, — и у меня даже не получается их презирать! Почему все так сложно?! Почему ты не можешь просто их ненавидеть и свалить отсюда при первой возможности? А ты вместо этого, — он уныло вздыхает, — собираешься им, нашим, между прочим, врагам, помогать… Мы синхронно невесело ухмыляемся. Эта поездка не пошла Косте на пользу. — Как бы удивительно в контексте поступков это ни звучало, преданность — мой главный недостаток. Он смотрит исподлобья, тяжело вздыхает и снова отводит взгляд. — Прости. Я правда не это имел в виду. И вообще, ты знаешь, я тебя уважаю, и все остальное мне не важно. — Конечно, — улыбаюсь совершенно искренне и по-детски подаю мизинец для примирения. Костя устало ухмыляется, смотрит осторожно, но я правда не злюсь, и сцепляет свой мизинец с моим. — Но тебе, похоже, надо отдохнуть от Мелисы. Езжай. Правда. Не теряйте меня, я скоро вернусь. Костя устало вздыхает, даже сами кудряшки его опадают, и обреченно кивает. Провожая его на поезд, надеюсь, что не стану вспоминать этот момент как последний визит Кости в не лежащую в руинах Мелису.