Ловушка искренности

— Льюис, ты выглядишь потрясающе! Мэл оглядывает с искренним восхищением, что становится жарко и хочется расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки. В остальное время польстило бы, но сейчас только добавляет нервозности в и так суматошные мысли. — Спасибо, я польщен, — застегиваю сапфировую запонку, — надеюсь, это хоть как-то поможет. — Это невероятно, что ты действительно решился на это. Надеюсь, ты действительно знаешь, что делаешь. И верю, но все равно для меня это очень волнительно. Но ты справишься. Обмениваемся взаимными улыбками и такими же длинными напряженными взглядами. Мэл мало знает о реальном положении дел, он когда-то ступал на этот путь добровольно, но на высокоуровневых помощников насмотрелся и понимает, что игра затеяна опасная. Пытаясь отвлечься, чтобы не проворачивать долгие диалоги с Ричи, расспрашиваю его о все большем количестве личных вещей на территории дома Шэн. Он не скрывает, игриво ведет бровями, в красках описывает, что ему во всем этом нравится и снова удивляется, как это он вообще приглянулся самому Джею. Но я знаю, что на самом деле он играет — он отлично чувствует, что Джей готов отдавать ему много, готов меняться, и все это от того, что они удивительно чутко принимают друг друга. Они вдвоем не противоречат друг другу, хоть и могли бы, и Мэл снисходительно прощает Джею детскость, а Джей прислушивается к едва ли выглядящему старше Мэлу и действительно старается. В холле меня уже ждут Ричард и Джей. Оба одеты в черные костюмы с белыми рубашками, в кармашках пиджаков по белому платку, волосы зачесаны, туфли отполированы. Глаза Джея чуть расширяются при виде меня, взгляд становится будто бы хищным, губы складываются в улыбку. — Как в лучшие времена, — бросает он. — Только кое чего не хватает. Джей кивает, в руке у него появляется фетровая коробка. Та самая, которой я однажды просил его стать моей сучкой на вечер. Этот факт неожиданно веселит, чуть рассеивая внутреннее напряжение. — Ты злопамятен. — Я? — Джей делает вид, что удивляется, пока манит меня за собой в гардеробную. — Злопамятен? По-моему, Льюис, я — последний человек, заслуживающий этого звания. И правда. В огромной гардеробной мы одни, и звук наших шагов тонет в бесчисленных одеждах сэра Шэна и его детей. Мурашки бегут по коже от холода нетопленного помещения. В центральном зеркале отражаются двое: элегантный, статный Джей со своим постоянным для выхода в свет «сверху вниз» взглядом и выхоленный, выпятивший все самое лучшее разом я. Изумруд и сапфир, два острых, холодных драгоценных камня, отражающие друг друга совсем другими цветами. Я никогда не носил таких дорогих костюмов, даже не думал вставлять в прокол серьгу с россыпью бриллиантов, но вдруг оказалось, что мне это идет. Внешне — почти так же, как Джею, но внутренне — планирую лишь копировать его в надежде, что хоть на процент получится. Он открывает коробку, камни чокера блестят в приглушенном свете. Моя шея — его легкая добыча, и я жду прикосновение мягкой ткани. Но Джей не движется, лишь провожает солнечные зайчики от камней взглядом. — Давай, как в лучшие времена, — улыбаюсь ему, как и каждый раз пытаясь сдержать дрожь. Но он не движется. Переводит взгляд и смотрит мне в глаза через зеркало. Так печально, что вдруг снова бегут мурашки и к горлу липнет ком. Это интимнее, чем секс. За стеной ждут, мы полностью одеты и даже не смотрим друг другу в глаза. И этот немой диалог — самое откровенное, что мы говорили друг другу за последние месяцы. Утяжеленная камнями ткань опускается на рубашку, медленно поднимается к шее. Пальцы Джея не касаются кожи, но волны тепла ползут по плечам. Его глубокое дыхание отпечатывается на пиджаке, а я замираю в отчаянном желании не спугнуть этот момент. — Свобода тебе к лицу. Замок ошейника застегивается. Джей помогает мне одеться в лучшее из пальто в гардеробной. Пальцы его чуть дрожат, и я перехватываю их, только застегнув пуговицы. — Я вернусь. Честно. В глазах его — отблески бесконечных неправильных выборов. Он улыбается, собрав влагу в уголках, касается холодным металлом подаренного мной же кольца моей щеки и молча заключает в объятия. Только наши молчаливые объятия. — Ты снова здесь из-за меня, — и говорит он не о Мелисе, — и я ненавижу себя за это. Хмыкаю и глажу носом его ухо, чтобы не растрепать прическу. — И я здесь ни о чем не жалею. Только верь в меня, и я вернусь с победой. Глубокий вздох. — Конечно вернешься, — бурчит Джей и отлипает от меня, — ты мне обещал. И ты мне нужен. Так что жду. И, приняв грозный вид, нетерпеливо выходит из гардеробной. На улице ветрено, мелкие комья снега так и норовят прилипнуть к так старательно подобранному виду. Прежде чем ступить на лестницу с крыльца, поворачиваюсь к провожающему нас Мэлу. Он, бедняга, ежится в одном свитере, но не уходит в дом. — Пожалуйста, — начинаю заговорщически, и Мэл тут же подходит ближе и пристально смотрит, — пинай Джея к учебе. Он не может бесконечно прогуливать пары и делать вид, что чем-то в жизни занят. Ему нужна… своя жизнь, ты же понимаешь? — Лью, — заговорщически шепчет Мэл, и только взгляд его выдает, что он куда старше, чем все его повадки, — я не уверен, что кто-то сможет его заставить хоть что-то делать, но я постараюсь. Будем ему как два папочки. А может… — выпрямляется и с озорством смотрит на Джея. — Секс в обмен на пары? Лицо Джея вытягивается. — Это Льюис предложил, — оповещает довольный донельзя Мэл. — Кажется, Льюису пора, — цедит он. Холод пробирает до костей, двадцать минут ходьбы ощущаются как час. Небольшой по меркам месторасположения дом семьи Иволи, которую я не застал, празднично горит. Свет бьет из всех окон, дорожки почищены, возле двери ждет девушка. Заметив нашу компанию, она, наверняка промерзшая насквозь в одном легком пальто, учтиво открывает дверь. — Добро пожаловать, сэр Шэн. Дом изнутри распирает от света. Включено все: лампы, светильники, горят свечи и камины, играет что-то ненавязчивое квартет. Пространство искрит драгоценностями, люди расхаживают по широкому вразвалку и не утруждают себя тем, чтобы понизить тон. Праздник странным образом пахнет тревогой, обходительные слуги, ведущие Джея представляться хозяину дома, то и дело стреляют взглядами, а официанты с бокалами напряжены настолько, что успевают поймать любой неустойчивый бокал до того, как он упадет. — Сэр Шэн! Рады, что вы нашли время на визит. Невысокий. Контрастный: темные волосы, черный костюм, галстук, белая кожа с ярко-алым румянцем. Он не стар, но ему за тридцать. Большие глаза, и зрачки в зеленом обрамлении почти не движутся, когда он смотрит Джею в глаза. Без страха. Без притворного почтения. Его вытянутая рука, без мозолей, без кольца, с аккуратными ногтями, не дрожит, когда он протягивает ее. Улыбается не слишком довольно, когда Джей жмет ее, что обычно выдает «желающих в высшее общество», и держит себя спокойно и уверенно. — Добрый день, мистер Демаро. Приятно познакомиться с вами. Спасибо, что позвали. Я — давний любитель покера. Они — два противоположных берега. Джей снисходителен по природе, знает, что находится на верху пищевой цепочки и движется с нее вниз, если нужно. Он — хищник, и не утруждает себя скрывать это. Широким жестом показывающий столы для игры Эверлинг Демаро другой. Он собран, внимателен и аккуратен, но ничто в его манере держать себя не указывает, что он только тянется к верхушке. — Мы играем каждый четверг, буду рад видеть. Во что предпочитаете? Классика, — Демаро указывает на приоткрытую дверь, за которой проглядывается компания за круглым столом, — или холдем, — открывая дверь на противоположной стороне зала. — Или же вы сегодня в качестве пробы? Джей выгибает бровь, осматриваясь. Эверлинг кидает взгляд в нашу с Ричи сторону, всего мгновение, но оно пробирает меня странным холодом. Его откровенная уверенность настораживает. — Спасибо, я осмотрюсь. С какой суммы начинаются ставки? Беглый обмен правилами заканчивается взаимными кивками и учтивым «хорошей игры» от мистера Демаро. Джей цепляет с ближайшего подноса бокал шампанского и растянуто пьет, давая нам с Ричи возможность осмотреться. Планировка не предполагает тайных ходов, а места в доме намного меньше, чем в поместье, и все оно отдано под игральные столы. Где-то в дали поблескивает камнями чей-то ошейник. Присмотревшись, идентифицирую брата министра юстиций с его парой охранников. Многолюдно, наверное, дом даже не сможет вместить больше. Ловлю взглядом пару давних знакомых Джея. Он слегка кивает, тоже заметив, ставит пустой бокал на ближайший столик и расправляет плечи. — Ну, пойдем сделаем ставки. Джей все еще впечатляет наличием себя и своим неотделимым от отца образом. В покер он играет посредственно, и сегодня старается быть осторожным, что ему совершенно не свойственно. Соперники, большинство я не знаю, тоже осторожничают с ним. Прислуга повсюду. Очень много прислуги. Официанты снуют везде, у крупье за каждым столом есть по паре помощников, а еще по углам комнат прячутся молчаливые статуи-охранники. Джей проигрывает три ставки подряд, закономерно злится, но держит себя в руках и надменно улыбается соперникам за столом. Не помню, чтобы он когда-то по-настоящему заинтересованно играл во всякие азартные игры, и сейчас он вытаскивает из себя весь добытый опыт. Проигранные деньги, на которые можно месяца три жить, ни о чем не думая, его абсолютно не волнуют. От четвертой игры он отказывается, легко кивает остальным, и мы возвращаемся в центр зала. — Заметил что-то? — спрашивает едва слышно, пригубливая вино. — Здесь доброжелательно, — будто самому себе, замечает Ричард. — Не более, чем всегда. — Вы не правы. Игрок слева от вас четырежды назвал карты «роскошными», а миссис Фэнт очень любила свой чудный красный шарф. — Только не хватает амплитуды, — озвучиваю несказанную Ричи мысль. Джей выгибает бровь и принюхивается к вину. Слева мелькает темное пятно, и я возвращаюсь к идеальной осанке точно как мистер Демаро оказывается напротив. — Как ваша игра, сэр Шэн? — Занятно, — улыбается ему Джей. — У вас все здорово устроено. — О, благодарю. Я старался. Покер — мое давнее увлечение, моя, можно сказать, отдушина. — И давно играете? — Немало, сэр. Минимум семь месяцев, на приемах каждый четверг. Джей щурится, игнорирует нас с Ричи и принимает заинтересованный вид. Готовлюсь к чему-то пока неясному, но уже ожидаемому. — Разрешите вызвать вас на дуэль? Мое удивление куда больше, чем отражается на лице Эверлинга. Тот с любопытством и лукавой улыбкой смотрит на Джея, салютует ему бокалом с вином и кивает. — Действительно хотите сыграть? Буду польщен. — Если у вас есть стол на двоих. Стол, разумеется, находится. За закрытыми дверьми в узкий кабинет, сплошь заполненный старомодными масками и тканями. Тянет запахом пыли и сигар. — Ваши спутники тоже пойдут? Смею заверить, здесь вам ничего не угрожает, — мистер Демаро, стоя в дверях, мешает плотные карты в руке и смотрит на Джея с озорным предвкушением. — Мэрелин поможет нам сдать карты. Мэрелин? Девушка, что стоит у соседней двери, учтиво кивает. — Они мне как вторая кожа, — легко парирует Джей. Потом оборачивается и бегло оглядывает нас. — Хотя вы, пожалуй, правы. Хватит одного. Льюис? — Конечно, сэр. — Да, верно, не хотел задеть. Мэрелин будет ни к чему. Тут тесновато, но нам с вами должно хватить места. Во что хотели бы? — В холдем. Начнем с вашей ставки. — Будь по-вашему, — кивает Демаро. — Ваш спутник не согласится раздать нам? — Конечно, сэр. Даже если бы я и умел подтасовывать, не стал бы. Взгляд темных глаз цепок, в нем нет суеты, но и послабления нет. Мешаю карты, сдаю по две. — Ставим, сэр Шэн? — Да, поддержу. Суммы не звучат, фишки не двигаются. Выкладываю первую карту для флопа. — Пожалуй, можно поставить еще, — кидает Джей слишком уж ровно для себя. — Отлично. Поддержу. Будьте добры еще одну. Кладу на стол пикового короля. — Ваш спутник предсказывает нам сложные отношения, — замечает Эверлинг. Джей тяжело ухмыляется и поднимает на меня взгляд. Полный гордости. — О, он умеет. Повышаю. Джей напряженно следит за Эверлингом, тот обводит взглядом карты. — Пусть не сбудется. Пожалуй, пас. Он кладет карты рубашкой вверх, и выдохнувший было Джей тут же собирается. — Неплохой выигрыш, — улыбается мистер Демаро. — Поздравляю вас. Давно я не играл так… откровенно. Мэрелин отдаст вам. Как лучше — банкнотами или, может, акциями? Джей стреляет взглядом в закрытую дверь, игнорирует меня и становится предельно серьезен. — Могу я получить свой выигрыш иначе? Демаро степенно поднимает брови. — Каким же образом, сэр Шэн? — Знаете, в моем доме не так давно произошел инцидент. — Что вы? Надеюсь, никто не пострадал? — Только моя гордость. Есть ли вероятность, что вы что-то об этом знаете? Его собеседник выдыхает улыбку. — Вряд ли. — И все же, могу я в качестве выигрыша получить от вас честный ответ, что вы об этом знаете? — Ого. Действительно интересное предложение, сэр Шэн. Вы меня заинтриговали. Предлагаю нам сделать такую ставку на следующую игру, как вам? — А если я не соглашусь? — Я попрошу Мэрелин выписать чек. — Ожидаемо. Что хотите в качестве ответной ставки? — Ну, скажем, вы представите меня вашему отцу при случае. Джей таращится на оппонента, тот делает вид, что только что не предложил то, о чем большинство даже не осмелились бы заикнуться. — Не могу обещать, — Джей берет себя в руки, — боюсь, это не всегда зависит от меня. Не хочу играть на то, что не смогу исполнить. Может быть… Он шарит взглядом по пространству, хмурит брови, стучит пальцами по подлокотнику кресла. Пауза затягивается. Эверлинг не торопит, полностью сознающий свои возможности. Джей видит меня. Губы его трогает кокетливая улыбка. — Слышал, вы коллекционируете? Эверлинг едва заметно приподнимает брови и наклоняется ближе к столу. — Как насчет моего помощника? Уверяю вас, он очень хорош. Джей не договаривает, позволяя собеседнику самому понять, в чем именно я преуспеваю. Зябкие мурашки бегут прямо за оценивающим взглядом темных глаз. Заставляю себя дышать ровно и оставить абсолютно неучастное выражение лица, хотя так и хочется сжать зубы и отвернуться. — О, интересно. Мистер… — Льюис, — добросердечно продает Джей. — Он — мое недавнее приобретение. Интересный образец, да? Мелискую национальную академию права закончил. Семьдесят… — рассеянно щелкает пальцами. — «СX 72», господин. — Ух ты, — мистер Демаро почтительно кивает, — высокоуровнево. Что ж, пожалуй, не самая проигрышная партия. Хорошо, я приму эту ставку. Раздадите нам, Льюис? — Или вскроем оставшиеся? Джей — сама уверенность. Рот Демаро кривится в усмешке. — Однако. Вы полны сюрпризов, сэр Шэн. Ну, пусть будет по-вашему, так даже интереснее. Откроете нам последнюю, Люьис? Движения не пляшут, дыхание не сбивается. Мешаю карты с кроваво-красной рубашкой ледяными пальцами, запрещаю себе надеяться. Дважды предлагаю снять верхушку устойчивому Демаро и закинувшему ногу на ногу смотрящему четко перед собой Джею. Их карты — загадка для меня. Вытаскиваю плотную, бритвенно-острую карту. Кладу. Семерка бубей. Их взгляды — одинаково нечитаемы. Два заметенных снегом поля. — Готовы, сэр Шэн? — Разумеется, — с довольной улыбкой соглашается Джей. Карты на столе раскрываются одновременно. Эта мысль убивает меня изнутри. «Пусть все закончится малой кровью». На столе — бубновая семерка, король пик, король треф, бубновая десятка, валет червей. А еще — трипс Джея против стрита Эверлинга Демаро.