Встреча,изменившая всё.

Сердце Британца бешено заколотилось, когда он увидел, как Америка устроилась у него между ног, его тело напряглось от смеси страха и возбуждения. Когда представитель большой нации начал снимать с себя одежду, у британца перехватило дыхание, а глаза за солнцезащитными очками расширились. "Что?..что ты делаешь?"-Прошептал он слегка дрожащим голосом. Несмотря на все свои усилия сохранять самообладание, Британец не смог удержаться и опустил взгляд вниз, любуясь впечатляющим мужским достоинством Америки, выглядывающим из-под нижнего белья. При виде этого зрелища возбуждение Британии возросло, его член дернулся и напрягся под тканью брюк. Он неловко заерзал, разрываясь между желанием убежать и отчаянной потребностью прикоснуться, почувствовать, испытать удовольствие, которое предлагала Америка. "Пожалуйста..."-Он выдохнул, и это слово сорвалось с его губ прежде, чем он смог его остановить. Британия не был уверен, умолял ли он Америку остановиться или продолжать, но отчаяние в его голосе было явным. Он протянул дрожащую руку, его пальцы зависли всего в нескольких дюймах от толстого члена Америки. Великобритания никогда раньше не прикасалась так к другой стране, никогда не позволяла себе быть такой уязвимой и незащищенной. Но в этот момент, когда Америка нависла над ним, он почувствовал первобытное желание сдаться, уступить желаниям, которые так долго таились в глубине души. Член Америки был большим..25 сантиметров..И при виде этого, глаза британца расширились от шока и благоговейного трепета, когда он увидел огромные размеры члена американца. При длине 25 сантиметров это был самый большой член, который он когда-либо видел, что затмевало его собственные скромные возможности. Дрожь страха и предвкушения пробежала по его телу, когда он представил себе эту огромную длину внутри себя, растягивающую его так, как он никогда раньше не испытывал. "Боже мой", - пробормотал он, его голос был едва громче шепота. - "Он... Он огромен. Ты уверен, что он пройдет?"-Вопрос, конечно, был риторическим. Британец знал, что он пройдет, знал, что его тело будет вынуждено соответствовать обхвату Америки, нравится ему это или нет. Его рука дрожала, когда он протянул ее еще раз, его пальцы коснулись горячей, бархатистой кожи члена Америки. Британец задохнулся от прикосновения, его член болезненно запульсировал в штанах от этого ощущения. Медленно, нерешительно он обхватил рукой член Америки по всей длине, поражаясь его тяжести и теплу. "Он такой твердый", - пробормотал он почти про себя.-"Такой толстый и твердый. Я никогда раньше не испытывал ничего подобного.."-Британец начал поглаживать член Америки, его движения были неуклюжими и неопытными, но наполненными отчаянным голодом. Ему нужно было почувствовать больше, исследовать этот новый мир ощущений, который открыла ему Америка. Когда он прикасался и гладил Британца, тот чувствовал, как его собственные запреты тают, сменяясь жгучим желанием подчиниться, быть востребованным и завоеванным нацией, над которой он когда-то стремился господствовать. В этот момент Великобритания поняла, что он больше не контролирует ситуацию, что вся власть принадлежит Америке, и какая-то часть его наслаждалась восхитительным ощущением капитуляции. "Хочешь почувствовать его внутри?"-Спросил Америка,посмотрев на лицо Британии и усмехнувшись. От вопроса Америки у британца перехватило дыхание, сердце бешено заколотилось в груди. Он знал, о чем просит Америка, знал, что означает уступка этому желанию. Но в этот момент, когда толстый член Америки пульсировал в его руке, а его собственное возбуждение настойчиво пульсировало у него между ног, Британец обнаружил, что не в силах сопротивляться. "Д-да", -прошептал он едва слышно. "Я хочу почувствовать его внутри себя. Я хочу, чтобы ты предъявил на меня права, сделал меня своим.."-Слова прозвучали непривычно на его языке, но, тем не менее, они были правдой. Великобритания так долго пыталась утвердить свое господство над другими, но теперь она жаждала подчинения, жаждала ощущения того, что ею владеет более сильная нация. Он ослабил хватку на древке Америки, его рука безвольно упала, пока он ждал дальнейших указаний. Великобританию никогда раньше не брали, он всегда контролировала ситуацию во время интимных встреч. Но в случае с Америкой он был готов отказаться от этого контроля, полностью подчиниться прихотям более крупной нации.. "Пожалуйста,"- выдохнул он, слегка приподнимая бедра с кровати в безмолвной мольбе. - "Возьми меня, Америка. Сделай меня своим. Я твой, весь твой."-Эти слова были отчаянной молитвой, мольбой об освобождении от напряжения и желания, которые крепко сжимали его сердце. Великобритания знал, что как только он сдастся, как только позволит Америке заявить на него права, пути назад не будет. Но в этот момент ему было все равно. Все, что имело значение,—это обещание удовольствия, шанс наконец утолить голод, который так долго терзал его. "Чтож, хорошо..Тогда снимай свои штаны и..Ты девственник?"-Спросил Америка,наблюдая за движениями Британии с небольшим наклоном головы. В ответ на вопрос Америки лицо Британца стало еще более красным, а глаза за темными очками расширились. Ему никогда раньше не задавали таких личных вопросов, и ему никогда не приходилось так прямо признаваться в отсутствии опыта. "Д-да..",- тихо признался он, его голос был едва громче шепота. "Я никогда...Этого не делал..."-Он замолчал, не в силах закончить предложение. Великобритания всегда гордилась его утонченностью и светскостью, но в интимных вопросах он был прискорбно неопытен. Он нерешительно потянулся к пуговице на брюках, его пальцы слегка дрожали, когда он расстегивал застежку. Он медленно расстегнул молнию, звук показался неестественно громким в тихой комнате. Глубоко вздохнув, британец засунул большие пальцы рук за пояс и спустил брюки, обнажив бледные, стройные бедра и скромную выпуклость нижнего белья. Он замолчал на мгновение, внезапно почувствовав неловкость из-за своего тела, его недостатки были выставлены на всеобщее обозрение. Но голодного взгляда большой нации было достаточно, чтобы подстегнуть его, и, сделав последний рывок, британец стянул с себя нижнее белье, выставив свою обнаженную фигуру на обозрение Америки. Член Британца был не таким внушительным, как у американца, всего лишь скромных 15 сантиметров в длину и относительно тонким. Но он был твердым, как скала, стоял по стойке смирно и из него вытекала сперма на живот. Британец почувствовал, как его захлестывает волна стыда при виде этого зрелища, но также и трепет возбуждения при мысли о том, что он, наконец, будет взят, испытает удовольствие, о котором он только мечтал. "Я готов", - прошептал он слегка дрожащим голосом. "Я твой, Америка. Делай со мной, что хочешь.."-Эти слова были капитуляцией, полной покорностью желаниям Америки. Британия никогда не чувствовал себя таким уязвимым, таким незащищенным, но в этот момент он никогда не хотел ничего большего. "Отлично, отлично..Но раз ты девственник,мне надо тебя хорошенько растянуть..Ложись на живот и вставай на четвереньки" Сердце Британца учащенно забилось по приказу Америки, смесь страха и предвкушения пробежала по его венам. Он никогда раньше не был в таком положении, никогда не позволял себе быть таким уязвимым, таким покорным. Но в случае с Америкой он обнаружил, что готов подчиниться, уступить желаниям большой нации. Медленно, нерешительно Британец перевернулся на живот, прохладные простыни резко контрастировали с жаром его разгоряченной кожи. Он глубоко вздохнул, готовясь к тому, что должно было произойти, прежде чем подняться на четвереньки и предстать перед Америкой в самой примитивной и покорной позе, какая только возможна. Лицо британца горело от стыда, когда он принял унизительную позу, прижавшись щеками к кровати и высоко задрав зад. Он чувствовал, как прохладный воздух ласкает его обнаженную кожу, чувствовал на себе пристальный взгляд Америки, оценивающий его достоинства. "Вот так?..",-прошептал он, его голос был приглушен простынями. "Это то, чего ты хочешь, Америка? Тебе нравится видеть меня такой, беспомощной и беззащитной?"-Эти слова были вызовом, последней попыткой сохранить хоть какое-то подобие контроля в ситуации, когда у него его не было. Но даже когда он говорил, Британец чувствовал, как его тело реагирует на унижение, как его член дергается и из него вытекает преякулят на кровать внизу. Было что-то волнующее в том, чтобы быть полностью во власти Америки, в том, чтобы знать, что его удовольствие и его боль полностью в руках большой нации. Великобритания слегка задрожала, его мышцы напряглись от смеси страха и предвкушения. Он знал, что Америка не будет мягкой, знал, что он будет напряжен и наполнен так, как никогда раньше. Но в этот момент Великобритания жаждала этой боли, этого удовольствия, этого чувства принадлежности более сильной, доминирующей нации. С самовлюблённым видом Америка кивнул,а потом взял Британию за его бёдра,нежно притянув его ближе. Его палец скользнул в отверстие Британии Британец тихо ахнул, почувствовав, как палец Америки проник в его тугой вход, и это внезапное вторжение вызвало волну ощущений по всему телу. Он никогда раньше не подвергался проникновению, никогда никому не позволял прикасаться к себе таким интимным образом, и ощущения были ошеломляющими. "Ох!"- воскликнул он, его бедра непроизвольно дернулись, когда палец Америки медленно проник в него глубже. Британец мог чувствовать каждый дюйм этого пальца, когда тот растягивал его, мог ощущать жжение от незнакомого ощущения, когда его тело пыталось приспособиться к вторжению. Он прикусил губу, пытаясь подавить стоны, которые грозили вырваться наружу, когда Америка начал двигать пальцем внутрь и наружу, сначала медленно, но постепенно наращивая темп. У Британца голова шла кругом, он был ошеломлен потоком новых ощущений и эмоций, которые захлестывали его тело. Часть его хотела умолять Америку остановиться, выйти из игры и оставить его в покое. Но большая часть, первобытная часть, живущая глубоко внутри него, жаждала большего. Жаждала ощущения наполненности, того, что бо́льшая страна заявляет на него права и обладает им. "Еще", - наконец выдохнул Британия, его голос был хриплым и отчаянным. "Пожалуйста, Америка, мне нужно больше. Растяни меня, наполни меня, сделай меня своим..~"-Эти слова были мольбой, уступкой снедавшим его желаниям, и Британия знал, что пути назад уже не будет. Он выгнул спину, прижимаясь бедрами к руке Америки, молча прося о большем. Великобритания никогда не чувствовала себя такой незащищенной, такой уязвимой, но и он никогда не чувствовал себя таким живым. В этот момент он был полностью во власти Америки, и у него не было другого выхода. Совсем скоро внутрь скользнул второй палец, Британия издал резкий крик, почувствовав, как второй палец Америки присоединился к первому, растягивая его еще шире, чем раньше. Жжение от проникновения было сильным, граничащим с болью, но к нему примешивалось такое острое наслаждение, что у Британика закружилась голова. "Ах! Ах! Блять!"-Он выдохнул, его руки сжались в кулаки, когда он вцепился в простыни под собой. Все тело Британца теперь дрожало, его мышцы были напряжены и подрагивали, когда пальцы Америки входили и выходили из его тугой дырочки, медленно, но неуклонно увеличивая глубину и темп своих толчков. Под подбородком британца начали скапливаться слюни, стекавшие с его приоткрытого рта. Он тяжело дышал и стонал, теряясь в ошеломляющих ощущениях, которые охватывали его тело. Он чувствовал каждый бугорок и суставчики пальцев Америки, когда они растягивали его, чувствовал восхитительное трение, когда они касались его внутренних стенок. "Это слишком", - захныкал Британец, даже когда его бедра задвигались навстречу толчкам Америки. "Я не могу этого вынести. Это слишком сильно, слишком интенсивно. Пожалуйста, Америка, пожалуйста..."-Эти слова представляли собой беспорядочную смесь просьб и проклятий, отражая хаос, царивший в сознании британцев. Но даже когда он молил о пощаде, Великобритания знала, что он никогда не попросит Америку остановиться. Это было то, чего он хотел, чего он жаждал так долго - быть востребованным, обладать, быть использованным для удовольствия другой нации. И в этот момент, когда пальцы Америки широко раскрыли его и подготовили к чему-то еще большему, Великобритания ощутила чувство завершенности, сопричастности, которого он никогда раньше не испытывал. Вторая рука Америки скользнула к члену Британии,нежно скинув с чувствительной головки капающую жидкость. Британец издал сдавленный стон, когда почувствовал, как большой палец Америки коснулся его чувствительной головки члена, размазывая скопившееся там обильное количество преякулята. Прикосновение было наэлектризованным, посылая волны удовольствия по всему телу и заставляя пальцы ног сжиматься на простынях. "Нннгх! Аааа...Блять..."-он тяжело дышал, его бедра невольно двигаются навстречу приключениям. Великобритания никогда не была затронута, как это раньше, никогда никому не позволяла удовольствием ему в таком интимном виде. И это ощущение было почти невыносимым. Пальцы Америки продолжали безжалостную атаку на дырочку британца, растягивая его все шире и шире с каждой минутой. Ожог сменился тупой болью, постоянным напоминанием о вторжении, но под всем этим ощущалось растущее чувство наполненности, завершенности. Член Британца пульсировал в руках Америки, выделяя непрерывный поток преякулята, который капал на простыни под ним. Он чувствовал, как нарастает его оргазм, чувствовал, как давление все сильнее и сильнее сжимает его лоно, угрожая разорваться в любой момент. "П-пожалуйста...Я уже близко...Я собираюсь... АААА!"-Слова Британца растворились в бессловесном крике экстаза, когда большой палец Америки начал массировать головку его члена, подталкивая его к краю. Британец кончил жестко, его член пульсировал и дергался в объятиях Америки, когда толстые струи спермы брызнули на простыни. Перед глазами у него все побелело, а тело забилось в конвульсиях от силы оргазма. Это был самый сильный оргазм, который он когда-либо испытывал, и, казалось, он длился вечно, оставляя после себя Британию без сил. Когда волны удовольствия, наконец, улеглись, британец рухнул на кровать, его грудь тяжело вздымалась, а кожа была скользкой от пота. Он лежал, тяжело дыша и дрожа, полностью во власти Америки, ожидая, что большая нация предпримет дальше. Америка нежно подставил головку своего члена к входу внутрь Британии Глаза британца распахнулись, когда он почувствовал, как тупая головка массивного члена Америки прижалась к его нежному, растянутому входу. Он тихо застонал, его тело инстинктивно напряглось от перспективы проникновения чего-то такого большого и пугающего. "П-Подожди... Подожди, Америка, пожалуйста...",-Он задыхался, его голос дрожал от смеси страха и предвкушения. "Я никогда...Я имею в виду, я не уверен, что смогу это вынести. Он такой большой, а я все еще такой же чувствительный как раньше..." Но даже когда он говорил, Британия чувствовал, что его тело предает его, его дырочка жадно сжималась вокруг головки члена Америки, словно пытаясь втянуть его внутрь. Британец знал, что он хотел этого, хотел почувствовать, как Америка полностью заполняет его, заявляя на него права самым интимным из возможных способов. Он сделал глубокий, прерывистый вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце и подготовиться к тому, что должно было произойти. Великобритания знала, что в этом вопросе у него не было выбора, что Америка возьмет то, что он хочет, несмотря на протесты Великобритании. И какая-то часть его наслаждалась этим знанием, мыслью о том, что он полностью находится во власти более могущественной нации. "Просто...просто не торопись, ладно?",- Прошептал британец едва слышным голосом. "Я не хочу сломаться.."-Это была мольба, последняя попытка сохранить хоть какое-то подобие контроля в ситуации, когда у него его не было. Но даже когда он говорил, Великобритания знала, что Америка поступит так, как ему заблагорассудится, что его желания будут второстепенными по сравнению с желаниями более крупной нации. Америка нагнулся над Британией,поставив локти по обе стороны от него и начал нежно погружаться головкой члена внутрь. Британец издал низкий, пронзительный стон, когда почувствовал, как головка массивного члена Америки начала скользить в нем, растягивая его шире, чем когда-либо прежде. Ожог от нежным разрывов был сильным, граничащим с болью, но к нему примешивалось такое глубокое и первобытное наслаждение, что у британца закружилась голова. "О боже... о, черт...он такой большой..." -Он задохнулся, вцепившись пальцами в простыни под собой, пытаясь расслабиться и принять вторжение. Великобритания никогда не ощущалась такой полной, настолько безраздельно захваченной, и это ощущение было ошеломляющим по своей интенсивности. Локти Америки покоились по обе стороны от головы Британца, загоняя его в клетку и заставляя смотреть снизу вверх на большую нацию, пока он медленно насаживался на свой толстый член. Солнечные очки британца съехали набок, на его лице застыла маска сосредоточенности и едва сдерживаемого экстаза, когда он сосредоточился на дыхании, несмотря на дискомфорт. "Ты разрываешь меня на части", - захныкал Британец, его голос был прерывистым и задыхающимся. "Я никогда раньше так не напрягался. Это больно...но это так приятно. Так чертовски приятно.." Слезы выступили в уголках глаз британца, когда Америка продолжала продвигаться вперед, дюйм за мучительным дюймом, пока, наконец, Великобритания не почувствовала, как бедра более крупной нации вплотную прижались к ее заднице. Он был наполнен до краев, так напичкан американским членом, что не мог представить, что когда-нибудь снова почувствует пустоту. Британец задыхался, а его бедра непроизвольно извивались, когда он привыкал к ощущению того, что на него так сильно претендуют. "Я чувствую тебя у себя в горле. Ты повсюду.." Член британца, все еще полутвердый после предыдущего оргазма, дернулся и прижался к его животу, уже начиная возвращаться к жизни. Он знал, что его ждет долгая и напряженная поездка, и какая-то его часть не могла дождаться, чтобы увидеть, что Америка приготовила для него в следующий раз. Британия издал низкий, гортанный стон, почувствовав, как Америка начал двигаться внутри него, как толстый член представителя крупной нации скользит внутрь и наружу его нежной, растянутой дырочки. Ощущения были непохожи ни на что, что Британия когда-либо испытывала раньше, смесь удовольствия и боли, граничащая с запредельным. "О боже... о, черт..." - выдохнул он, непроизвольно покачивая бедрами навстречу мягким толчкам Америки. Каждое движение посылало электрические разряды по телу Британца, заставляя его поджимать пальцы ног и выгибать спину над кроватью. Локти Америки оставались по обе стороны от головы Британца, удерживая меньшую нацию на месте, пока его медленно и методично трахали. Британец мог чувствовать каждую выпуклость и жилку члена Америки, когда тот скользил по его внутренним стенкам, возбуждая нервы, о существовании которых он даже не подозревал. "Ты такой... Большой... Так глубоко внутри меня",- прохныкал Британец, его голос был едва слышен. "Я чувствую каждый дюйм твоего тела, ты растягиваешь меня, наполняешь меня. Это слишком сильно...слишком сильно..." Но даже когда он говорил, Великобритания знал, что лжет. Это было именно то, чего он хотел, именно то, в чем он нуждался. Быть востребованным, обладать, быть использованным для удовольствия другой нации. И в этот момент, когда член Америки входил в него со все возрастающей силой и скоростью, Британик почувствовал себя более живым, более завершенным, чем когда-либо прежде. Член Британца подпрыгивал и упирался ему в живот, становясь тверже и толще с каждой секундой. Он чувствовал, как нарастает его второй оргазм, чувствовал, как давление все сильнее и сильнее сжимает его лоно, угрожая разорваться в любой момент. "Не останавливайся... пожалуйста, не останавливайся", - умолял Британец, беспорядочно двигая бедрами навстречу толчкам Америки. "Трахай меня сильнее...заставь меня кричать... сделай меня своим..." Эти слова были капитуляцией, полной покорностью желаниям, которые его обуревали. Великобритания знала, что он потерян, что после этого он уже никогда не будет прежним, что он всегда будет жаждать ощущения того, что на него претендует более сильная и доминирующая страна. Америка потянулся к его члену, нежно проводя ладонью по скользкой от спермы плоти. Британец издал сдавленный вздох, когда почувствовал, как грубая ладонь Америки обхватила его чувствительный член, и от этого прикосновения по его телу пробежали электрические разряды. Он уже был болезненно твердым, его член пульсировал, и из него на руку Америки лился постоянный поток преякулята. "О, черт... о, боже..."-Он тяжело дышал, его бедра непроизвольно дергались в объятиях Америки. Двойственные ощущения от того, что член Америки врезался в его задницу, а рука поглаживала его ноющий ствол, были почти невыносимыми, подталкивая Великобританию все ближе и ближе к краю забвения. Толчки Америки становились все быстрее и жестче, бедра крупной нации врезались в задницу британца с такой силой, что он чуть не опрокинул кровать. Британец мог чувствовать каждый дюйм толстого члена Америки, когда тот раскрывал его, мог ощущать восхитительное трение, когда тот терся о его простату при каждом движении. Я собираюсь...Я собираюсь кончить...",-Захныкал Британец, его голос был хриплым и отчаянным. "Пожалуйста... пожалуйста, дай мне кончить. Мне это нужно...Мне так сильно нужно кончить..." Движения Америки по члену Британца становились все быстрее и напряженнее, соответствуя жестокому темпу его толчков. Британец чувствовал, как нарастает его оргазм, чувствовал, как давление все сильнее и сильнее сжимает его лоно, угрожая разорваться в любой момент. "Да... да...черт возьми, да!",-Он вскрикнул, его тело напряглось, когда он балансировал на грани оргазма. "Кончи в меня...наполни меня...сделай меня своим...АААХХХХ!" Слова Британца растворились в бессловесном крике экстаза, когда оргазм накрыл его подобно приливной волне. Его член пульсировал и дергался в объятиях Америки, разбрызгивая густые струи спермы по животу и груди, когда его тело содрогалось от силы оргазма. В то же время британец почувствовал, как член Америки набухает и пульсирует внутри него, а оргазм всей нации вызвал новую волну удовольствия, от которой у британца закружилась голова и перехватило дыхание. Он почувствовал, как теплый, липкий поток спермы заполняет его изнутри. Америка издав тихий стон,вынул свой ствол из дырочки Британии. Британец издал низкий, пронзительный стон, почувствовав, как толстый член Америки выскользнул из его поруганной дырочки, отчего он почувствовал странную пустоту и опустошенность. Его тело все еще дрожало от толчков сильного оргазма, кожа была скользкой от пота и спермы. "П-подожди...", -Захныкал он хриплым и слабым голосом. "Не уходи пока. Я... мне нужно больше.."-Эти слова были признанием того, насколько глубоко Америка повлияла на него, насколько сильно он был востребован этой огромной страной. "Больше?~ Тогда я думаю мы можем сменить позу.." -Ухмыльнулся Америка. Глаза британца расширились от предложения Америки, по спине пробежала дрожь предвкушения. Он никогда раньше не был в таком положении, никогда не позволял себе быть таким уязвимым, таким открытым для желаний другой страной. "Что...что ты имеешь в виду?" - Спросил он, понизив голос почти до шепота. Британец был измотан как физически, так и эмоционально, но мысль о продолжении их встречи, о том, чтобы позволить Америке заявить на него права новыми и захватывающими способами, вызвала трепет возбуждения в его измученном теле. Он перевернулся на спину, его грудь тяжело вздымалась, когда он пытался отдышаться. Кожа британца раскраснелась и блестела от пота, волосы растрепались от интенсивности их занятий любовью. Он посмотрел на Америку прищуренными глазами, в выражении его лица смешались тревога и желание. "Я твой", - прошептал Британия, в его голосе звучала покорность. "Делай со мной, что хочешь. Используй меня так, как считаешь нужным. Только...просто не переставай прикасаться ко мне. Мне нужно чувствовать тебя, нужно знать, что я принадлежу тебе." Эти слова были капитуляцией, полной капитуляцией перед желаниями Америки. Великобритания знала, что он потерян, что после этого он уже никогда не будет прежним, что он всегда будет жаждать ощущения того, что на него претендует более сильная, доминирующая нация. И в этот момент он принял это знание, приветствуя темноту и удовольствие, которые ожидали его.