Сердце акулы

Скуалло разбудил надрывный кашель младшего брата. Слепо потянувшись, он сгреб со стоящей рядом тумбочки легкий ингалятор и привычно зашагал к соседней кровати. Людовик уже полусидел, испуганно вытаращив глаза и хватаясь длинной кистью за разрывающееся хрипами горло. - Все нормально, - машинально пробормотал сонный Ску, засовывая кончик ингалятора ему в рот и нажимая на кнопку снизу. Порошок с едва заметным пшиканьем оросил саднившее горло. Людовик на пару мгновений затих, вдруг зажав флакон зубами. - Не играй, - фыркнул блондин Скуалло с неестественно белой кожей и почти прозрачными серыми глазами. Он привычно вытер слюни мальчика и уложил его на высоковзбитую подушку. – Спи, дальше. Стараясь в темноте не налететь на еще одну, близко стоящую кровать сестры, нашел собственное ложе и устало растянулся, пытаясь поспать последние часы перед подъёмом. Сегодня Акула, а именно так переводится с итальянского его имя, решил сходить в школу, как и хотел их отец. Хотя, теперь после его смерти, выполнять обещание становилось все сложнее. Младшие члены семьи требовали постоянной заботы, да и денег на них уходило слишком много. Лишившись единственного источника дохода в виде пожертвований с маленькой церквушки на окраине города, Ску поначалу погорячился. Взвалил весь груз ответственности на себя. В тринадцать кажется все возможным, но теперь когда прошел почти год с момента их сиротства, он был на грани отчаянья. Ежемесячное пособие брата и сестры не покрывало и половины расходов на еду, а кроме неё надо платить за квартиру, покупать лекарства и памперсы для Людовика. Да мало ли чего ещё требовалось детям . Себя Ску считал взрослым. Так и не заснув, встал, разыскал в холодильнике немного вчерашней пустой пасты , не задумываясь запихал себе в рот и, перепрыгивая через три ступеньки, спустился с шестого этажа многоквартирного дома во двор. Донья Мариотта, толстая матрона со вторым подбородком и вьющимися крупными кольцами волосами проорала ему про задолженность по квартплате, грозя позвонить куда следует и разогнать весь этот притон, что устроил отец Доминик – да будет милостива к нему святая Цецилия. По натуре донья Мариотта была не злая женщина, иногда даже угощала блондина липкими, без оберток леденцами, что совершенно случайно оказывались в широком кармане её каемчатого фартука. За воровство могла и оттаскать за вихры, благо отросшие светлые пряди Скуалло это позволяли. Она хорошо знала его покойного отца и всегда крутила пальцем у виска, когда он приносил или приводил очередного «урода» в свою малюсенькую съёмную комнатенку. Первым появился как не парадоксально самый младший пятилетний Людовик, его отец Доминик нашел среди мусорных контейнеров, ребенок ползал на локтях, собирая то, что выбрасывали из пиццерии. Мальчик страдал параличем обеих ног и совсем не умел говорить. Очевидно, его держали в каком-то приюте, судя по расплывшимся меткам на одежде, но потом он почему-то оказался на улице. Через год к нему присоединилась Луция, глухонемая девочка, которая, словно брошенный котенок, просидела весь день в маленькой церкви, где был настоятелем отец Доминик, а вечером увязалась за смешным полненьким дядечкой, который купил ей горячую питу с паприкой и томатами. Документов у нее, как и у Людовика, не было, на все вопросы она только размахивала руками и тихонько скулила. Позже священник узнал, что Луция пятый ребенок в семье рыбака Умберто Чиголотти, и тот не горел желанием принимать обратно мычащую дурочку, тем более что у него был почти десяток вполне здоровых, краснощеких «бамбини». Настойчиво поручив её заботам отца Доминика, папаша вскоре забыл о существовании дочери. Было тогда Луции около шести лет. Скуалло пришел последним, скорее даже не пришел, а прибежал с ворованным кошельком. Все лицо его было разбито, от губ осталось только черное запёкшееся месиво, под глазом огромный синяк, на скуле еще один, поменьше. Точно волчонок он забился под одну из скамей собора, и только огрызался на все попытки вытащить его оттуда. Отец Доминик ждал до конца дня, пока изголодавшийся подросток сам не выйдет, а, когда захотев пить, тот побежал к чаше со святой водой, его сцапали расторопные карабинеры, профессионально взяв в захват. Отволокли к припаркованной у черного входа машине. Пастор нашел его на следующий день в обезьяннике, куда свозили всех набедокуривших за ночь мальчишек. Среди смуглолицых, и черноглазых итальянцев Скуалло выделялся слишком сильно. Отец Доминик сразу определил - мальчик неполный альбинос, которые рождаются не так уж и редко, тем более зрачки его глаз имели хоть и слабую, но все же сероватую окраску. Потом выяснилось, что Ску принадлежит к одной из многочисленных детских банд, наводняющих так восхваляемую иностранцами Италию. Замкнутый. Нелюдимый. Поначалу он никак не реагировал на разговор, молча сжирал передачи приносимые отцом Домиником. Но священник не терял надежды, сам не понимая почему привязался к злобному подростку, и, когда срок наказания истек, у ворот Ску встретил потрёпанный, грязно-синий фиат такси с улыбающимся толстячком. Сколько тогда было лет Скуалло? Кажется, девять. Уже на второй день, он стащил бронзовую дароносицу и продал её в одном из притонов за бесценок. Купив на вырученные деньги чесночной колбасы и бутылку самодельной граппы, к ночи заявился как ни в чем не бывало, вдребезги пьяный к отцу Доминику и предложил ему трахнуться. А через неделю, в новеньком костюме и с прилизанными белокурыми вихрами стоял перед директором местной школы, злобно кусая губы, на все вопросы отвечал отрицательно. - Умеет ли он читать? - Нет. - А складывать цифры? - Нет. - Где находится Антарктида? …. После их визита директор не досчитался не только яшмовой пепельницы, но и такого же и пресс-папье, и даже чистые листы бумаги куда -то пропали. Поэтому им настойчиво порекомендовали находившуюся на дотации государства школу для малолетних правонарушителей. Отец Доминик сильно переживал, но потом смирился. А Ску там даже понравилось, и он с удовольствием приступил к занятиям. В этой школе, куда он ходил урывками, не слишком следили за посещаемостью. Большинство учеников были выходцами с самого дна итальянского общества, поэтому периодически исчезали, потом вновь всплывали. Подчас уже имея судимости или малолетнюю беременность. ... Закинув ноги на парту, Ску вальяжно развалился у окна, задумчиво положив локти на подоконник. Начался урок математики, в которой светловолосый парень совершенно не шарил, а только зевал и смотрел тупыми глазами, как крошится мел в руке учителя. Цифры, формулы, теоремы. Нет, для акулы это было нечто слишком заумное, отчего резко захотелось курить. Он пошарил руками по карманам. Найдя мятую пачку дешевых сигарет, попросил у соседа затянуться. Потом была география, литература. Под чтение сонетов Шекспира, его окончательно сморило и только дребезжащий, как несмазанные качели, звонок вернул в действительность. На большой перемене ученики могли поесть то, что принесли из дома. Буфет хоть и был, но навещался неохотно, редко у кого были лишние деньги в карманах. Те жалкие гроши, что удавалось стырить по дороге в школу, тратились в основном на табак или легкую травку. Скуалло, не находя радости в курении, дымил скорее для престижа, чем для удовольствия. Выкурив на урчащий желудок еще две сигареты, с сожалением выбросил пустую пачку в окно. Сегодня надо срочно достать деньги, иначе донна Мариотта действительно позвонит и сообщит в социальную службу. За себя Ску не боялся, ему прошедшему за неполные тринадцать лет побои вечно пьяных сожителей, жесточайший прессинг в банде, исправительную колонию за воровство, все было нипочем. А вот за брата и сестру он переживал. Сам не понимал когда начал считать эту задрипанную квартирку со скромной, хотя и чистенькой обстановкой - домом, а этих придурков - родными. Словно осознав впервые нечто неподвластное его искалеченному разуму, однажды принес сорванную с плеча туристки сумку – им! Точно добычу, и гордо положил на стол. Тогда впервые отец накричал на него, и даже дал легкий подзатыльник. Ску которого били, и били жестоко, почему-то от такого шлепка он вдруг разревелся точно маленький. После полуденной сиесты, в середине дня забежал домой проверить Луцию и сменить Людовику подгузник. Девочка что-то лопотала, показывая на пустой холодильник и собственный живот. Ску на пальцах объяснил ей, что уже уходит и, когда вернется, то принесет с собой еду. Она кивнула и жалобно улыбнулась. Подошла к старшему брату, легонько коснулась губами его руки, а ему ничего не оставалось делать, как взъерошить её жесткие точно лошадиная грива черные волосы. Сестра была истинная итальянка: смуглая кожа с оливковым оттенком, крупные темные маслины-глаза, немного большой рот с плоскими губами – когда она улыбалась то казалось он растягивается от уха и до уха. - Потерпи, - скорее себе, чем ей пообещал Ску. Отцепив девочку, открыл шкаф и вытащил оттуда Библию отца. – Потерпи, - повторил и быстро вышел из дома. Направляясь в богатый район в центре города, застроенный дорогими, каменными домами. Ему открыла дверь маленькая, круглолицая служанка с устало поджатым ртом. В накрахмаленном белом фартуке и наколке. Скуалло по привычке изобразил вежливую гримасу. - Доброго дня, сеньорита, я пришел позаниматься с сеньором Джеромо, Священным Писанием. Женщина окинула его понимающим взглядом. Стремясь как можно быстрее проскочить мимо, он ловко извернулся, огибая журнальный столик, рысью пробежал длинную пустую галерею. Привычно пересек богато украшенную гостиную в стиле эпохи Возрождения, с картинами в золоченных рамах, удобными кушетками и малюсенькими табуретами –пуфиками расшитыми алыми розами. Завернул возле старинных часов с механическим рыцарем над циферблатом, и толкнулся в неприметный кабинет хозяина. Сеньор Джеромо поджидал его, развалившись в роскошном парчовом кресле. Он был одет в длинный шелковый халат, подвязанный широким поясом, с огромным узлом на пузе. Ску незаметно сглотнул, застрявший, было, в горле ком отвращения, и, подойдя к столу, положил на него Библию . - Какую главу сеньор хочет изучать сегодня? - Спросил мертвым голосом. - О Содоме и Гоморре. Как предсказуемо. Ску открыл наугад книгу и начал читать. У него был высокий, красивый голос. Это сразу заметил отец Доминик, тихими семейными вечерами он частенько заставлял приемыша читать Библию вслух. Разъяснял непонятные моменты. От него мальчик узнал о существовании Бога и святых людей. Он задавал глупые вопросы, по-своему переиначивая их поступки, на что отец терпеливо повторял вновь и вновь поучения о добре и всепрощении. Порой Ску засыпал, положив голову ему на колени, и был твердо уверен что вся грязь его жизни осталась позади. Пастор гладил его шершавой рукой по затылку и слегка щекотал за ушами, наклоняясь, шепотом просил проснуться и перейти на кровать. С тех пор Библия ассоциировалась у Акулы с чем-то интимным, почти домашним, вечным и надежным как само существование мира святых ангелов. Тогда он не мог и предполагать, что всего через год, та же Библия потрёпанная и зачитанная до дыр, на которой еще остался запах пухлых пальцев отца, будет лежать у него под животом. А он упираясь ладонями в стол, будет содрогаться и кусать до крови губы. Может это и хорошо, что отец не видит, как его мальчик зарабатывает. Меж тем сеньор Джеромо уже вовсю хозяйничал под его рубашкой. Водил пальцами по впалой груди, поглаживал бока с выступающими тонкими ребрами. Ску пытался не реагировать на развратные действия, стараясь громко и ровно читать Священное писание, пока с него стаскивали брюки и нижнее белье. - И если пятьдесят безгрешных душ наберётся, неужели ты погубишь город…. Мужчина больно ущипнул его за сосок, читающий недовольно дернулся. Но тотчас совладал с собой и продолжил: - …. И если десять праведников, разве ты допустишь чтобы они погибли вместе со всеми… За дверью включили радио, сладкий голос Марио Ланцо поплыл по дому. Знаменитый тенор запел о солнечном Сорренто. Сеньор Джеромо уже без халата, шумно сопел проталкиваясь в худой зад подростка. Скуалло помогая ему, шире расставил ноги, стараясь не думать, что происходит, уже наизусть выкрикивал. - ...И если только пять праведников будет в том городе, то и тогда я помилую его жителей…. Строчки плыли перед глазами от резкой боли, он крепко держался за дубовую столешницу антикварного стола, старясь глубоко дышать. - Расслабься. Мне тесно. Как во сне, с запозданием до него дошел рычащий приказ. Ску делал отчаянные попытки стать мягче и податливее, но мышцы словно судорогой сводило. Он заскрипел зубами, подавляя крик. - Врай! Я и так стараюсь! Рваные толчки сотрясали его тело. Он выгибался, заученно подаваясь назад. Как уличная шлюха, вращал бедрами. Перед кульминацией сеньор Джиромо ухватил его за бесцветные волосы, почти ломая шею, закинул голову назад. - Ори, проститутка, ори как любишь меня. Давясь языком Ску застонал. - Люблю! И горячая жидкость разлилась внутри. Мужчина довольно обмяк, лежа в изнеможении на Скуалло, и закрыл глаза. - Умелая блядь. Погладил вздрагивающие, потные бедра. Немного успокоившись, он одел поднятый с пола шуршащий халат и открыл черепаховую шкатулку на изящном секретере. Пересчитав денежные купюры, выбрал несколько и бросил на стол. - До следующей недели. Так же в пять, и не опаздывай. Ску к тому времени успел натянуть узкие брюки, сморщившись, заметил несколько капель крови под ним. - Врай, ты меня порвал! - Сам виноват, говорил, не зажимайся. И книжонку приноси. В ней есть еще много незнакомых мест. Последнее Джеромо произнес с довольной ухмылкой, наблюдая как подросток, морщась от пережитой боли с трудом идет к выходу, прижимая к груди Библию. Его ждет все та же неприметная, пожилая женщина. Она выпускает мальчика в длинный коридор и идет сама, настороженно озираясь. Из парадной гостиной слышатся детские голоса и нежный женский выговор. Значит, хозяйка дома вернулась с прогулки, немного раньше чем рассчитывали. Внезапно одна из многочисленных дверей распахивается, на Ску налетает краснощекий бутуз, в коротеньких штанишках. Бьёт его головой в живот, отчего мальчик скрючивается и виновато улыбается. За шалуном в коридоре показывается удивительно красивая женщина: высокая с карими миндалевидными глазами. - Марио? Где ты озорник?! Увидев акулу радостно улыбается. - Неужели это наш Скуалло? Сынок, добрейшего отца Доминика? Мой муж сказал, что вы вместе изучаете Библию, это так мило! Надеюсь увидеть вас на мессе сегодня, вы же будете прислуживать? Ску не знает, куда деть глаза. - Да, то есть, нет. - Нерешительно протягивает он и добавляет. - Я теперь не служу в соборе. Женщина сочувственно вздыхает. – Очень жаль! В белом стихаре вы были так похожи на ангела…. - И спохватывается, - Марио! Куда ты убежал? Вот сорванец! Ску пользуется случаем, чтобы слинять побыстрее из особняка, сжимая в кармане деньги. В магазине не протолкнуться. Схватив с полки бумажный пакет кукурузной муки, Ску, подумав, купил еще бутылку молока для Людовика. Стоя в кассу, вспомнил, что дома нет сыра, пришлось возвращаться и снова томиться в длинной очереди. К его приходу Луция уже нагрела воды в большой обливной кастрюле, молча взяв муку, отправилась готовить паленту - густую кашу. Ску вытянулся на кровати, у него был один час до занятий фехтованием. Из кухни уже шел сытный запах варенной муки. Мысли текли медленно и лениво. Купленного пакета им хватит на два дня. Прикрыв веки, он мысленно отложил четыре бумажки на оплату квартиры. Оставалась какая-то мелочь. Можно будет перед тренировкой купить себе пару гамбургеров или бутылку минералки. Он перевернулся на бок и стал смотреть на Людовика. Тот бессмысленно играл губами, с которых текла тонкая струйка слюны. Нужно встать и вытереть, но Скуалло было лень. Он закрыл глаза и открыл, только когда его энергично потрясли за плечо. Луция указывала на висящие стенные часы, там было почти шесть. - Мама мия -, подскочил Ску, громко матерясь, начал застегивать рубашку. Из прихожей девочка вынесла его учебную саблю, завернутую в грязную тряпку. Вопросительно протянула ему. - Грация, - буркнул он и громко хлопнул дверью. Мастер Лука Панзолинни был уже на взводе. Злобно размахивая клинком, он многократно проклинал всех святых и еще одного белобрысого придурка, который опаздывал на тренировку. Именно сегодня он приготовил своему лучшему ученику потрясающую весть: на турнир юных фехтовальщиков приезжает его французский друг по оружию – монсеньёр Даниель де Грасси. Непревзойденный мастер дальнего боя! И надо же этому глупцу опаздывать. Предвкушая, как Ску удивится и вылупит свои блеклые сероватые глаза, он то и дело подходил к окну, всматриваясь в узкую улочку. Наконец на перекрестке мелькнула серебряная макушка, с любимым «врай» ученик вломился, с ходу обнажая учебное оружие. Но мастер Панзолинни был уже сам лед. Он жестом остановил ученика и предупреждающе поднял лезвие. - Врай, мастер Лука. Я готов! - Да неужели? Ску чертыхнувшись, запоздало бросился переодеваться. Спешно застегнул на все крючки и пуговицы куртку, прошитую тончайшей металлизированной сеткой, кое-как натянул белые бриджи, носки и не глядя вниз зашнуровал кроссовки. Маску он взял со стойки уже в зале. Учитель терпеливо дожидался его на дорожке. - Почему опоздал? Указывая клинком на расчерченную дорожку, приказал встать за линию. - Спал. Отрывистые фразы повисли в воздухе. Скуалло вдруг резко повернулся и занял оборонительную позицию. Перенеся вес тела на отставленную ногу, сосредоточился на кончике клинка учителя. - Простая атака: ответ, контратака, ремиз, нападение с прямой рукой. Крикнул тренер и, не ожидая реакции ученика, бросился в нападение. Акула среагировал мгновенно, ловко нырнув под клинок мастера Луки, сам успешно провел ряд сложнейших финтов и добился первой вспышки злектрофиксатора ударов. - Стоп! Бой завершён. Итальянец снял маску и довольно улыбнулся. - Неплохо. Но чувство дистанции страдает. Пять минут на отдых и второй раунд. Да, и не открывайся на скрещённом шаге. Думай больше о животе, чем о ногах. Они разошлось по разным сторонам дорожки. Скуалло потрогал стальную пластинку на груди, та защищала его от прямых рубящих ударов соперника. Металл приятно холодил кожу через тонкую футболку. Скоро, очень скоро, он станет сильнее. Теперешняя светлая куртка фехтовальщика напоминала чем-то его белоснежный длинный стихарь - одежду для мальчиков, прислуживающих в алтаре. Широкие рукава, длинный почти до щиколоток подол. Тончайшие узоры. Кружева. Изображение креста и пылающего сердца. Отец перед службой неизменно приглаживал Ску бесцветные вихры оливковым маслом, отчего те склеивались и ярко блестели в свете многочисленных лампад собора. Взяв высокую свечу в тяжелом бронзовом подсвечнике Скуалло первым выходил на амвон и с важным, сосредоточенным видом ставил её посередине. Сидящие на передних скамьях пожилые дамы восхищенно вздыхали, утыкаясь носами в батистовые платочки. Уж больно он был хорош, - серьёзный, неторопливый. И такой по-детски невинный. Это было давно. Год назад. Год отчаянья. Год стыда. Год бессильной ярости. Залитый теплой кровью мозаичный пол. Его белоснежное одеяние в пятнах грязи и крови. Разорванное от шеи до низа. Ску воет, ползая в багровых лужах на полу. И он уже не может понять: он ли убит или это отец Доминик сейчас валяется по смешному подогнув ноги в грубых кожаных сандалиях. Упавшая с алтаря чаша с разлившейся Христовой кровью, раздавленные сапогами облатки. Глаза мальчика застилает густой туман, он кричит, умоляя небо спасти их. Кричит так громко, что, кажется, сам вот-вот оглохнет. Ему суют в рот тряпичный кляп. Грубо вздергивают за руки, куда-то тащат. Он упирается ногами, бьет головой, выворачивается из потных сильных объятий мучителей. Понимая, зачем его выволакивают из собора, в маленький внутренний дворик, все еще надеется на спасение. Рвут одежду. Схватив за короткие вихры, держат голову. Брюки летят в сторону. Сколько их, Ску не видит, не знает, он помнит только одно лицо, лицо его насильника. Ему уже за пятьдесят, с густыми седыми бровями и короткими усами. Широкий изъеденным порами нос. Того, который пыхтел как буйвол, вбиваясь в вопившего от боли испуганного Скуалло. Тот, кого он запомнил, хорошо запомнил, отпечатал в мозгу навсегда. Уже много позже, бессмысленно глядя на неподвижного отца Доминика в узком гробу, он знал, ради чего выжил. В ту последнюю ночь, у него и появился своеобразный акулий оскал. Пусть Ску не был девственником, успев в свои неполные тринадцать перепихнуться с парой-тройкой проституток, но самому сыграть роль шлюхи, было выше его понимания. Из разорванного зада текла, не переставая, кровь вперемешку со спермой, когда эти люди ушли, бросив истерзанного подростка. Все еще лежа камнях дворика, с задранными ногами, он смотрел на уходящих, на их широкой спины в просторных черных и серых пиджаках, смотрел, не издавая ни звука. Хотя внутри его колотило от непрекращающейся боли, он не позволял себе даже стонать. Даже губы не закусил. Напротив. Если бы кто-то сейчас оглянулся он бы заметил, как мальчишка улыбается. «Сумасшедший», - сказали бы они. И были бы правы. В этот день он сошел с ума. До этого Ску часто замечал подобных им людей в толпе прихожан. Обычно они рьяно молились, подолгу задерживались в исповедальне. Щедро сыпали в кружки нищих мелкие монетки. К праздникам на их деньги украшали собор цветами и хвойными гирляндами. Красивые, ухоженные жены-куклы состояли в благотворительных комитетах по оказанию помощи бедным и не имеющим жилья. Отец Доминик часами беседовал с благотворителями в своей маленькой заалтарной комнате. А Ску приносил им туда кофе. Тот седовласый, ничем не выделялся, разве хмурился больше остальных и всегда рывком брал с подноса чашку с горячим напитком, замолкая каждый раз, когда акула входил в дверь. …..- Атака комбинированная, не спи! Донёсся недовольный голос тренера. Ску вынырнул из воспоминаний, надев маску, проверил электрофиксатор и приготовился ко второму раунду. Спустя четыре часа, когда за окнами уже царствовали сумерки, тренировка подошла к концу. Смывая в душе пот и усталость, Суперби ощущал приятную истому во всех членах. Упёршись ладонями в кафель, подставил прозрачным струям лицо. Струящаяся вода всегда действовала на него умиротворяюще. В соседней кабинке уже закончили, он услышал, как хлопнула дверь. Протопали босые ноги. - Эй, Акула заканчивай, - крикнул Кристиан, еще один ученик мастера Луки. - Сейчас. - Нехотя отозвался и вылез, на ходу обтираясь полотняным куском ткани. Накрутив мокрое полотенце на бедра, двинулся в раздевалку. Там оставались только трое мальчишек Юджин, Джованни и Кристиан. Ску открыл свой крайний шкафчик, доставая белье, услышал как обсуждают предстоящий турнир среди юниоров страны его друзья. Все были недовольны, потому что от школы Святого Марка, в команду Италии вошли только двое: Сильвио – худющий, маленький рапирист и роскошный саблист Скуалло. Достойных кандидатов для боя на шпагах, вообще не нашлось. - Мастер Лука слишком осторожничает, - эмоционально жестикулируя, напирал на собратьев Джованни, - Сильв и двух раундов не продержится. - Точно! - поддерживал Кристиан, - слабак, одно слово. Ску усмехнулся, в его присутствии злословить о способностях блондина друзья не решались. - Кажется вчера именно мелкий Сильв, выиграл у тебя по очкам, - вскользь заметил. - Если он слабак, то кто ты? Кристиан вспыхнул. - Это была случайность. - Ага, значит электрофиксатор закоротило, и поэтому он так часто мигал лампочкой?! Ску не удержался от язвительного тона, желая немного позлить задаваку Криса. Юджин примиряюще положил ладонь на плечо закипающему подростку. - Не ссорьтесь. Лучше давайте пропустим по баночке пива. За углом торгуют до полуночи, посидим, расслабимся. - Мне надо домой, - фыркнул Ску, чувствуя как похабно за спиной ухмыльнулся Крис. «Дать бы ему в морду, чтобы зубы впечатались в гланды», - пронеслось в мозгу. Хмуро застегнув куртку, выскочил в вечерний город. Идти недалеко, всего два квартала. Спеша, свернул во дворы, стараясь сократить путь. Несколько бездомных, темных личностей шарахнулись в стороны. Не оглядываясь, мальчик перемахнул через невысокую сетчатую ограду и затерялся среди мусорных бачков. Вопреки прогнозу Кристиана, Сильвио слил только третий раунд. Мастер Лука крепко выругался, когда ученик сошел с дорожки, виновато улыбаясь, и ероша вспотевшие под маской густые смоляные кудри. - Неплохо, - бросил ему вслед тренер, - только, черт возьми, объясни мне, почему ты не контратаковал, на второй минуте? У тебя была отличная возможность! Мальчик постарался не смотреть ему в глаза. - Я неправильно рассчитал дистанцию, не хватило шага. Мастер Лука, мне, правда, очень жаль. Он хотел ещё что-то добавить в своё оправдание, но неожиданно понял, что тренер уже не слушает. На дорожку выходила гордость и надежда школы Святого Марка - лучший саблист города Суперби. По кошачьи пружиня на длинных, худых ногах, он, казалось, стелился по белой, засыпанной тальком дорожке. Боевое оружие держал в левой руке. Ску от рождения был левшой, и поэтому в поединках имел небольшое преимущество. На лицо надета маска. Дойдя до края, неторопливо прицепил провод электронного устройства фиксирующего сигналы к своему жакету и маске. В бое саблистов удары засчитывались так же и в область головы. Поэтому, в отличие от Сильва, у Скуалло даже маска реагировала на удары противника. Стоящий напротив соперник, лихо отсалютовал. Мастер Лука фыркнул: - Позер. И как только раздался сигнал к началу схватки, Ску, захватив преимущество, пошел в атаку. Шквал рубящих ударов буквально погреб под собой не ожидающего такой прыти соперника. Тот успевал лишь фиксировать прямые выпады, ловя клинок своей саблей, беспорядочно отмахивался, отступая. - Заступ! Режущий звук гонга остановил бой, Ску опустил саблю, возвращаясь на свое место. - Штрафной удар. В сумме четырнадцать баллов, - возвестил судья, на мониторе загорелась цифра увеличивающая и без того разгромный счет с которым выигрывал Акула. До победы нужен всего один балл. К концу первого раунда было все кончено. Расправившись за три неполные минуты с первым противником, Скуалло присел на подставленный ему мастером Лукой стул. - Я похож на педофила? - Серьезно поинтересовался, когда итальянец, наклонившись вытер ему вспотевший лоб чистым полотенцем. - Серджио Мазотти, один из лучших саблистов страны и старше тебя на полтора года. - Тогда какого дьявола он развел тут детский сад? - Не зарывайся, ты здесь не за этим. Ску сердито отмахнулся от протянутой бутылки с водой. - Да срал я на таких соперников. Если и следующий будет сосунок, то я его разделаю как молочного поросенка. Усталый, откинулся на спинку, наблюдая очередной бой. Мальчишки были ничего, умело наносили удары с дальних позиций. - Французская школа Сен Дени. Кстати, весьма перспективная, в последнее время именно из нее вышли два чемпиона мира в личном зачете. Ску завистливо наблюдал некоторое время за движениями фехтовальщиков, подмечая незнакомые ему жесты. - Я хочу освоить её. Тренер ухмыльнулся. - Терпение, мой друг. Терпение. Мастер Лука постарался, чтобы ученик не разглядел счастливого взгляда, с которым гордый учитель скользил по его фигуре – высокий, гибкий и в то же время смертоносный, как его клинок. Немного горяч, но в бою не теряется, всегда трезво и хладнокровно рассчитывает тактику. О таком последователе можно только мечтать. Старый фехтовальщик не заметил, что по отечески положил ладонь на шею мальчика, словно показывая кому принадлежит это сокровище. - Мсье Лука! Вот именно Даниеля он и ждал. Подтянутый, с седыми бачками жизнерадостный француз пробился к ним. Отодвинув секундантов команды соперника, бросился с рукопожатиями. Заинтересованно, окинул взглядом итальянского саблиста. - Лука, дружище. То-то я вижу стиль больно знаком! Твой ученик произвел здесь фурор, поздравляю! По лицу итальянца скользнула кислая улыбка, он постарался, чтобы давний друг-соперник не заметил его невежливости, сделав над собой усилие, сердечно пожал последнему ладонь. - Твои птенцы тоже неплохи. Даниель шумно выпустил воздух из обеих ноздрей. - Шутишь! Они цыплята по сравнению с твоим коршуном. Грубая лесть возымела действие, мастер Лука немного расслабился, самодовольно приосанившись. - Ну, он не единственный мой ученик. Не хочешь заглянуть к нам на досуге, так сказать, вспомнить молодость. Может, наконец, мы решим спор, чья школа лучше: итальянская или французская? Тренер команды соперников, захохотал, ударив друга по спине. - Тебя до сих пор волнует эта глупость? Брось, Лука, что за детские игры. Я приехал с серьёзным предложением! Мотнул головой в сторону и, когда они отошли к трибунам зрителей, напрямую попросил допустить его к обучению Скуалло. Опытным взглядом Даниель еще на первых минутах боя понял, насколько талантлив итальянский мальчишка, мысль сделать его новым чемпионом мира, глубоко засела в мозгах. Не колеблясь, предложил полный пансион при своей школе, немалую стипендию и, конечно, тренировки, тренировки. Тренировки. - Он гений, - возбужденно доказывал француз. - Зачем ему твоя второсортная школа, когда мальчик может иметь лучшие залы и оружие. Подумай, Лука, ученик растет, ему уже тесно в твоих условиях. И на что он может рассчитывать, у школы нет средств, чтобы выставлять его на серьезные турниры. Да, ты нашел его, но ради Святого Марка, пришло время отпустить его на свободу. Даниель, захлебываясь, тараторил и тараторил. Лука понимал - в большинстве доводов тот прав и действительно пора расстаться. Но как же это было тяжело! Он оперся локтями на перила трибуны и обреченно опустил голову. - Пусть решает сам. В это время прозвонил гонг. Обе тренера невольно пристально впились взглядами в начинающийся поединок. Каждый из них мысленно шел рядом с белобрысым подростком, спрашивая: «Ты и на этот раз победишь?» и не сомневались в ответе. - Мой босс, полагаю, вам будет интересно на это взглянуть. Итальянца словно высокочастотным током ударило. Не оборачиваясь, он узнал того, кто произнес эти слова. Капитан Варии – независимого отряда убийц самой сильной семьи Италии Вонголы. Тренер скрипнул зубами, густо краснея. Это не укрылось от Даниеля, зная итальянский в совершенстве, непонимающе уставился на коллегу. - Уйдем, - быстро пробормотал тот, схватив француза потащил к входу, потом дальше в раздевалку, здесь, грубо прижав мужчину к стене, почти заорал ему в лицо. - Увези, увези его! Даниель не ожидавший такой реакции даже рот открыл. Лука был на себя не похож, глаза подозрительно горели, на скулах обозначились желваки. - Сразу после турнира, забирай! Похоже, те негромкие слова произвели на итальянца сильное впечатление. Конечно, можно было списать его волнение на эмоциональность южных жителей, но что-то в голосе было безнадежно отчаянное. И этот полубезумный взгляд. Страх! Да, и до Даниеля дошло! Он, не теряя времени начал названивать менеджеру команды, требуя немедленно заказать еще один билет до Леона. На имя … - Скуалло Супербия. Горько усмехаясь, подсказал мастер Лука. После церемонии награждения, на которой Ску получил золото в личном зачете и серебро в командном, он, звеня медалями только отрицательно крутанул узким подбородком. - Нет. Я никуда не поеду. Тренер принялся объяснять ему, что такой шанс выпадает раз в жизни и не воспользоваться им было бы глупо. Тем более Даниель возглавляет одну из лучших школ Франции. - Если дело в Люции, то у нее есть семья. А Людовика оформим в приют. Временно. Ты же не хочешь всю жизнь вытирать ему слюни. Ску набычился, хмуро сведя брови на переносице. - Мы семья! И если француз хочет забрать меня, то пусть берет всех троих, в ином случае я остаюсь. Мужчины переглянулись. Мсье Даниель задумчиво покрутил пальцами. Уж больно ему хотелось заполучить этого вихрастого блондина. Он возвел глаза к потолку, прикидывая, во сколько обойдется оформление виз, перелет да и жилье ему тоже придется снимать отдельно. Семейные ученики не могли жить в общежитии при школе. Его размышления неожиданно прервали. Несколько человек в одинаковых черных костюмах, грубо растолкав присутствующих, образовали коридор для своего босса. Даниэль удивленно прижался к стене, пытаясь понять, что происходит и по смертельной бледности итальянца понял - нечто ужасное. К Скуалло приблизился темно-русый мужчина, на широких плечах которого был небрежно накинут пиджак, в узкую серую полоску. Голос глухой, в нем чувствовались презрительные нотки. - Ты пойдешь со мной. Француз оглянулся на мастера Луку. У того по щекам потекли слезы. Заметив его, мужчина, которого называли боссом, сделал жест приблизится. - Он нужен Варии. И больше не интересуясь дрожащим тренером, пошел прочь. Двое амбалов жёстко схватили Скуалло за локти, сжав с обеих сторон потащили вслед за предводителем. Тот, поначалу ошеломленный заявлением незнакомца, не сопротивлялся, но, когда его вели мимо тренера, словно очнулся. - Врай! Отпусти меня ублюдок! Громко заорал, пытаясь вырваться. Упершись ногами в пол, тщетно старался затормозить. Мастер делал отчаянные попытки успокоить его. Сложив молитвенно руки, мысленно просил ученика не кричать. Но Суперби, обладающий к несчастью для себя очень громким голосом, завопил на весь зал. - Отьебись, мразь!!!!! Идущий впереди человек затормозил. Все бывшие при нем напряженно замерли. - Повтори, - тихо прорычал. - Как ты меня назвал? Бывшие в помещении люди шарахнулись. Даже Даниель и Лука, до поры стиснутые плечами и спинами, почувствовали, как предательски задрожали. Но Скуалло не мог остановиться, бесясь, он все еще пытался выскочить из цепкого захвата, и подходящего мужчину встретил враждебно. - Глухой, что ли?! Я сказал, мразь!!!!! Лука охнул и закрыл глаза. Так с Тиром никто не позволял себе разговаривать. Лента от медалей натянулась и с треском лопнула. Звеня, металлические кругляши раскатились по полу. Глава Варии с досадой отбросил их ногой далеко назад. Схватив обеими руками Скуалло за горло, пристально вгляделся в глаза. Его люди усилили нажим на заломленные локти подростка. - Он сейчас убьет его, - обречено пробормотал итальянец. А француз начал озираться, пытаясь непослушными губами позвать полицию. Слова застревали в горле, доносилось только жалкое шипение. Неожиданно, уловив момент, Лука бросился в маленький просвет между громилами падая, он обнял колени Тира, умоляя пощадить ученика. Его грубо оттащили и бросили обратно к стене. Ску уже посинел, жесткий ошейник из пальцев перекрыл ему кислород, перед глазами плыли последние картинки его недолгой жизни. Грустный отец Доминик, его темные отполированные четки, непрерывно движущиеся в толстеньких пальчиках. И снова они, черными зернами утопающие в крови. Ску уже не сомневался в смерти, как вдруг нажим ослаб. И он успел хватануть глоток воздуха. Глаза незнакомца оставались по-прежнему безразлично-холодными. - Будешь звать меня «босс». И никак иначе. Тир отпустил мальчишку и, развернувшись, вышел вон. Казарма для курсантов стояла отдельно от внушительного размером главного особняка. На входе вышколенный дежурный не удостоил пленника даже взглядом. Получив приказ, щелкнул замком, пропуская во двор. Скуалло едва тащился, с заломленными за спину локтями, тяжело дышал и матерился про себя. Сквозь тонкий воротничок рубашки проступали черные отпечатки пальцев Тира. - Новичок, отобран лично боссом. Так охарактеризовал его один из сопровождавших. Акулу привезли отдельно в машине с затемнёнными стеклами. Быстро сообразив, что сопротивление сейчас бесполезно, он сосредоточился на своих ощущениях, пытаясь понять маршрут автомобиля. Подмечая малейшие особенности дороги: кочки, выбоины, повороты. Подобно метроному считая секунды, запоминал малейшую зацепку, которая поможет ему вернуться домой. - Это его оружие. Вызванному сержанту отдали спортивную саблю мальчика. Тот презрительно осмотрел клинок и, с силой ударив по каменному парапету, сломал его. Ску подавил рвущийся крик, только скрипнув зубами, скривился. - Слушай сюда, «чемпион». - Пояснил сержант. - Ты дерьмо. Когда я буду спрашивать твоё имя, ты будешь отзываться только так. А теперь иди за мной. Ску со злостью вырвал свои затекшие запястья из рук сопровождающих амбалов и разогнулся. Его провели куда-то вниз по длинному, почти неосвещенному коридору. У решётки, перекрывающей выход, ненадолго остановили. Приказали раздеться полностью. Он решил, что это обычная процедура, но когда его подвели к темной стене и стали щелкать мощнейшим фотоаппаратом, со всех ракурсов, понял - раздевался он отнюдь не затем чтобы идти в душ. - Врай! Извращенцы гребанные. На его крик никто не отреагировал, служители без слов сделали свое дело, и только удостоверившись, что ни один островок тела не ускользнул от объектива, велели одеваться. Скуалло брел по второму коридору как две капли воды похожему на первый, гадая, через какие ещё унижения ему придётся пройти, но, оказалось, больше ничего вечер ему не приготовил. Маленькая, похожая на сундук комната без окон, с единственной голой лампочкой – и та через пару минут потухла. Ощупью добрался до кровати, вдруг поняв насколько сильно устал, облегчённо вытянулся на жёстких нарах. Не спал, тупо таращился на стену. Думал о родной квартирке, где ждет его Луция. Людовик наверное ревет. Он же обещал принести малышу медаль, Ску почувствовал, как по щекам покатились горячие капли. Сейчас нельзя было раскисать, их жизни зависели от того как скоро он сможет выбраться. Суперби глубоко вдохнул и прокрутил перед мысленным взором дорогу, по которой его вели. Часовые на постах в двух переходах, во дворе, несомненно, ночные караульные. Кодовые замки. Решётки. Усмехнулся, слезы сразу высохли. Он уже знал – он вернется. К детям. К семье. И после этого спокойно заснул, положив ладони под щеку и повернувшись на правый бок. Тир сидел за монитором, внимательно разглядывая передаваемое с инфракрасных камер изображение. Мальчишка плакал. Это было предсказуемо. Все новички вели себя однотипно. Глава Варии зевнул - сейчас начнет беситься. Кидаться на дверь. Умолять отпустить его домой. Как это скучно. Сзади к нему подошел его капитан - правая рука, Эмилио. Протянул несколько снимков. Мужчина, отбросив разглядывание происходящего в комнате, принялся внимательно изучать увеличенное фото запястья левой руки своего приобретения. Довольно отмечал про себя: – Развито хорошо. Сразу видно в бою с мечом не слабак. Весьма гармоничен. Вынослив. Пальцы…. Взял другой снимок …длинные. Судя по строению гибкие. Хорошо будет держать эфес. Лодыжка ноги узкая, высокая. Тоже плюс, значит, ловок и проворен. Плечи широковаты, - замах сильнее, чем у более субтильных мечников. Тир задержался на талии, невольно отметив, какая она тонкая, а стройные бедра заставили недовольно сморщиться. – Мужикам будет нравиться. Пожалуй, это обстоятельство нежелательно. Хотя... , -и снова хитрая усмешка поползла по губам, - хотя… может, и нет. В целом Тир был доволен, доволен как никогда. Не зря он согласился с Эмилио посмотреть соревнования. Скуалло разбудил резкий окрик сержанта. Громко матерясь, тот пропустил в комнату низенького человека со сложенной в аккуратную стопку одеждой. Ску понял без слов и, приняв душ в конце коридора, молча натянул форму рядового варийца. Нигде не жало и все было подогнано идеально по фигуре. За ночь работники подсобного подразделения успели не только пошить ему повседневный наряд, но и парадную тройку. Кроме того, на обувной полке после душа Акула обнаружил несколько пар мягких сапог на высокой шнуровке. Следя за его беготней, сержант кисло усмехался. Старший офицер приказал сделать небольшие поблажки новичку и поэтому Ску ни разу не огреб по своему заостренному носику за мельтешение. Потом был завтрак, состоящий из чашки крепкого кофе без сахара, куска полупрожаренного мяса под острым соусом и пары тартинок с брынзой и майораном. Не евший со вчерашнего утра, Суперби заглотал предложенное угощение в один момент, почти не жуя. Ел один, по-прежнему рядом не было никого, кроме сержанта. Лишних вопросов предпочитал не задавать, только быстро схватывал взглядом окружающую его обстановку, запоминая и систематизируя в голове все ходы и выходы. Это заметил сержант, он ненавязчиво указал на десяток камер слежения расположенных по всему периметру плаца, на который они вышли после завтрака. Каждый второй новенький предпринимал хотя бы одну попытку сбежать. Все они заканчивались плачевно. Ток высокого напряжения, меткий выстрел охранника, зубы сторожевого волкодава, - смерть настигала глупцов даже раньше, чем они могли порадоваться собственной удаче. Будь на месте белобрысого «чуда Тира» простой пацан, сержант не стал бы предупреждать. Но как озвучил мысль босса его капитан – за каждый белый волос «чемпиона» сержант ответит головой. Поэтому Эунджелио старался изо всех сил понять, какие сюрпризы преподнесёт ему это существо. В зале для индивидуальных занятий фехтованием было предсказуемо пусто. Только одинокий мужчина в серой, неприметной спецовке, который велел Акуле сесть и протянуть ему левую руку. Минут пять он осматривал запястье, потом ладонь, поочередно сгибал и разгибал пальцы. Что-то записывал в потрепанный старый блокнот. Взяв со стойки небольшую шпагу, протянул, вынуждая взять.. Клинок был тяжеловат. Ску повертел его, сделав несколько финтов кистью и отдал обратно. - Не пойдет. Баланс отвратительный. Варийский оружейник одобрительно хмыкнул. Он предложил Скуалло на выбор еще несколько сабель и шпаг, каждый раз зорко проверяя как ложится в ладонь эфес, как складывает новенький пальцы. Все это он тоже заносил в свой блокнот, к концу анализа, так и не добившись результата, отпустил их. Тир был слишком заинтересован в этом парнишке, поэтому мастер Витторио очень старался. Уже у себя, он перепробовал с несколько десятков клинков, выбирая идеальный под рост и силу новенького экземпляра. Точный расчет, состав металла, форма гарды. Рукоятка меча, повторяющая каждую деталь, каждый его палец. Витторио трудился несколько часов, пятеро помощников носились по немалой размерами мастерской, принося все новые и новые инструменты. Не найдя необходимого лезвия, он велел раздуть горн и принялся плавить тончайшие стальные нити, сплетая их в только ему понятные жгуты. Расплющивая и вновь оттягивая металл, придавал будущему клинку одновременно и необычайную твердость и податливую пластичность. Для общего ознакомления Ску устроили небольшую экскурсию, проведя его по стенам, помещениям для рядовых, хозяйственным пристройкам. Строжайшая дисциплина не позволяла встречающимся им офицерам подолгу заглядываться на новенькое приобретение Тира. Поэтому они скользили по Скуалло равнодушными взглядами и продолжали свой путь. Возле одного из тренировочных залов сержант велел ему остановиться. Здесь шел урок рукопашного боя. Одетые в серые кимоно, на ринге в центре зала боролись сразу несколько пар. Остальные, не задействованные в схватках боевики расположились на стоящих у стен скамьях. Сержант попросил Ску немного обождать и на минуту отвлёкся на разговор с одним из преподавателей. Сидящие тотчас приметили новичка. Подошли, разглядывая с любопытством. Впереди был высокий, мускулистый парень с короткой стрижкой-ежиком. Презрительно окинув в головы до ног, ухмыльнулся. - Еще один придурок, мечтающий стать киллером? Не описай штанишки, деточка. Ребята загоготали, пихая друг друга локтями. Скуалло стоял, слегка расставив ноги, напряженно следя за малейшим движением в его сторону, но очевидно присутствие сержанта не давало возможности его сокурсникам проявить недовольство в полной мере. Они морщили носы и исподтишка показывали ему поднятый вверх большой палец. - Завтра ты начнешь здесь тренировки, - между тем строго оповестил сержант. Скуалло понял: церемония приветствия завершена и его, видимо, опять отведут в ту похожую на камеру комнату. Он жалостливо всхлипнул и попросился в туалет. Услышав его писклявый голос, зал взорвался новыми руладами смеха. Эунджелио довел подопечного до нужной двери и грубо впихнул внутрь . Наконец он был один. Не тратя времени, Ску аккуратно поддел металлические скобки, держащие маленькое зеркальце над белой, фарфоровой раковиной. Обмотав кисти туалетной бумагой, разломил кусок на насколько острых осколков, спрятав два наиболее крупные и острые под одеждой. Остальное выбросил в урну. Спустив воду, чтобы не привлекать внимание, улыбаясь, вышел. - Интересно! Тир откинулся в высоком кожаном кресле и расслабился. Заложив ладони за голову, оттолкнулся от пульта, устроив ноги на крохотном участке между переговорным устройством и клавиатурой. Протеже Эмилио нравился ему все более и более. Еще на чемпионате, его изумила отточенная техника, с которой мальчишка расправлялся со своими соперниками, поражая цель, он ни разу не повторился. Это было занимательно зрелище. И даже теперь, когда он предпримет попытку бежать, Тир не воспрепятствует ему, он будет наблюдать … и делать выводы. - Босс, - в его размышления вклинился тот самый Эмилио, правая рука и заместитель. – Витторио принес меч. Ему подали еще теплый сверкающий клинок. Руководитель Варии взвесил его в руке. - Определенно, Витто, в нем ты превзошел себя. Оружейник смутился, забормотав себе под нос слова благодарности. Но Тир его не слушал, держа на вытянутой руке клинок для Скуалло, любовался его изяществом. - Надеюсь, тот для кого ты создал подобный шедевр не окончит сегодня жизнь на первом же препятствии. Ску зарезал сержанта, не доходя до своей комнаты. Быстро сунул отточенный осколок ему в бок, свободной рукой зажал рот. Прижимая к себе, дёргающееся в предсмертной агонии тело, медленно дорезал до позвоночника, чувствуя, как по рукам потекла теплая кровь. Они были недалеко от входа в казармы, еще вчера Суперби присмотрел неплохое место под лестницей. Затащив туда труп, даже не стал прятать. Зная, как отлично просматриваются казармы с видеокамер, не скрываясь, размеренным шагом пошел к выходу, ожидая каждую секунду меткого выстрела, но пока все было тихо. Охранник пробуравил его взглядом и вздрогнул, ощутив осколок зеркала который остановился в районе его паха. Не меняясь в лице, новичок велел его пропустить. Но, здесь его ждало разочарование. Не успел он шагнуть за бронированную створку двери, как раздался громкий сигнал, Ску рванулся, было, к следующему посту, на бегу уворачиваясь от града пуль обрушившихся на него сверху. Несколько просвистели совсем рядом. Мыслей не было, не чувствуя боли, он побежал изо-всех сил, к ближайшей вышке с часовым. По-обезьяньи ловко форсировал почти гладкую стену, накинувшись на суетящегося варийца сзади, в одно мгновение перерезал ему горло. Теперь у Ску был автомат. Он быстро сообразил, что и как в его конструкции, не целясь принялся расстреливать бегущих по плацу военных. Одновременно отступая, на еле заметный выступ длинного парапета. Когда кончились патроны, без сожаления выбросил бесполезную железку. Он выиграл немного времени и теперь хотел этим воспользоваться. Найдя на поясе убитого часового армейский длинный нож, прикончил еще несколько бросившихся, было, ему наперерез охранников. Скуалло до последнего не терял надежды вырваться, падая и снова поднимаясь, кидался на все увеличивающиеся число людей, словно черпая силы из неизвестного источника. - Разрешите применить огонь на поражение? Вкрадчиво спросил Эмилио. Тир поднял руку, складывая пальцы в жест отрицания. Несколько пуль все-таки задели Акулу. Понимая, что не сможет и дальше сдерживать все нарастающий поток охранников, Скуалло сумел подойти ко вторым воротам почти вплотную. Стальная решётка с кодовым замком была открыта. Был ли это подарок судьбы или новая ловушка? Мальчик не хотел знать. Рывком распахнул металлическую дверь, вываливаясь наружу. И упал. Пораженный током. Мышцы свело от невыносимой боли, он беззвучно заорал, пытаясь ползти, но потерял сознание. - Дурак, - сделал вывод Тир. Босс вложил меч в ножны и отдал Витторио. Выйдя из особняка, направился к месту, где лежал вчерашний чемпион. Мальчишку, видимо, здорово приложило, изо рта текла кровь. Мелкие порезы, оставленные пулями опытных снайперов, немного кровоточили. Парень, выронив нож, лежал на животе. Бока его тяжело вздымались. Тир, отбросив ногой далеко назад лезвие, наклонился, коснувшись прохладной щеки. Скуалло точно пружиной подбросило, второй осколок зеркала уперся в сонную артерию мужчины. - А теперь мы пойдем к выходу, - Проговорил спокойным тоном. Эмилио взял блондина на прицел, но сумасшедший взгляд мальчишки, буквально вжавшегося в их босса, не оставлял сомнений. Он располосует горло Тира, раньше, чем кто-то из них спустит курок. Только сейчас до старшего офицера Варии дошло: все, что было до этого, по сути – игра на зрителя. Скуалло знал – за ним следят и конечно захотят удостовериться в его смерти. А раз в нем заинтересовал сам глава Варии, то есть вероятность, что именно он подойдет к нему первым. И он не симулировал, он действительно получил разряд, парализующий мышцы, но успел в последние мгновения ударить себя ножом по предплечью, снимая напряжение. Хотя это и помогло в той ситуации, только беспрерывно льющаяся кровь из порезов, мешала. Ску слабел. - Вызови автомобиль, мразь. Осколок вошёл в кожу, разрезая мелкие сосуды. Тир подумал, - занятно, их кровь вот так непринужденно смешивается. Мужчина чувствовал жар чужого тела и это ощущение смерти за плечами, не ведущей сомнения, его невероятно возбуждала. Не дрогнувшим голосом, приказал подогнать первый попавшийся свободный автомобиль. Мальчишка уже терял сознание от кровопотери, но хватка на горле врага не слабела. Минута за минутой, Акула погружал лезвие все глубже. Тир жестами показал, что сам сядет за руль. Ску кивнул, осторожно отодвигаясь, едва коснулся сидения пассажира, как метко выпущенная пуля ушла ему под ключицу. Рука повисла плетью. Осколок упал. Когда он проснулся , была уже ночь. Удивительно ясное осознание произошедшего немного насторожило. После всех ударов, которые Акула получил по голове, полная амнезия была бы неудивительна . Но факт оставался фактом, Скуалло все помнил. И у него ничего не болело. Приподнявшись на локте, разглядел напряженно застывшую на стуле сиделку. Женщина отчаянно жала кнопку на пульте, видимо вызывающую охрану. Вскоре палата наполнилась незнакомыми людьми. Скуалло посветили фонариком в зрачки, проверили перевязки, даже заставили показать язык. Двое санитаров, приподняли изголовье кровати на которой он лежал, придавая полусидящее положение. Подошедшая строгая медсестра, протёрла лицо влажной салфеткой, откинув светлые пряди назад. Все происходило в полном молчании. Потом они ушли. В палате остался только один человек. Он сидел в глубоком кресле и наблюдал за мальчиком. Это был Тир, с перевязанным горлом. Босс Варии не торопился начать разговор. У ножки кресла стояла черная, спортивная сумка. Время от времени вариец опускал на нее руку, поглаживая как спящую, свернувшуюся клубком, собаку. Акуле надоела игра в молчанку. - Врай! Ты еще жив, мразь?! Тир на минуту, замерев, продолжил оглаживать свой груз. - Лучше отпусти меня. Я все равно убегу! Суперби попытался спрыгнуть с кровати и только сейчас заметил, что одна рука прикована наручниками к стальной, привинченной к стене скобе. Босс нехорошо улыбался, продолжал держать паузу, разглядывая закипающего Скуалло. - Врай, я руку себе отгрызу, но уйду, и ты меня здесь не удержишь! Дергаясь, добился только того, что запястье засаднило. Не замечая боли, остервенело пытался освободить правую кисть. - Врай!!!!!!!! - Заткнись! - Тиру надоела истерика белобрысого мальчишки. Тихий властный голос подействовал на разгоряченного Ску как ведро ледяной воды, - куда ты собрался бежать?! - Домой! - Твой дом здесь. Мысли Скуалло метались, он не знал, сколько провалялся в обмороке, может донья Мариотта уже вызвала социальную службу и Луцию вернули отцу, а Людовика отправили в приют. Но ничего, он их найдет, заберет, выкрадет, если это будет необходимо, он построит шалаш из коробок, если и квартиру у них отобрали. И будет работать. Вдвое. Втрое больше. Даже вернется к своему прежнему занятию - воровству. Он будет делать все, лишь бы сохранить то единственное что осталось – семью. Тир внимательно следил, как сменяются эмоции на лице Скуалло. Взрослого мафиози забавляла детская наивность мальчишки. Но все же желая побыстрее прекратить этот балаган, встал, тяжеловесно бросив сумку больному на колени. - Полагаю, это тебя успокоит. Больше ничего не объясняя вышел. Если бы оставалась силы Скуалло, наверное, кричал так, что снесло бы крышу этой гребанной больницы. Но сейчас он кричал еще более страшно и отчаянно - тихо, зажимая обеими руками себе рот, безнадежно выл как смертельно раненный зверь. В расстёгнутой сумке, на его ногах лежали головы Луции и Людовика, отсеченные мечом. Через несколько дней Ску появился в зале. Ни с кем не здороваясь взял со стойки первую попавшуюся саблю и сделал несколько размашистых наступательных движений. За обедом тоже сел отдельно, но почти не ел. На подзатыльники и ругань сокурсников не реагировал. Новенький сержант, начал было его гонять, заставлять отжиматься и подтягиваться. Как поступали с обычными варийцами нижнего звена. Ску послушно выполнял все его требования, больше не делал попыток к бегству и вообще стал самым безликим и незаметным курсантом. На тренировках по фехтованию сражался по инерции, без азарта. Мог часами выполнять одно и тоже движение, пока сержанту не надоедало смотреть на него. Имя Акула теперь служило больше для издевки, для упражнений курсантов в остроумии. - Селедка. Камбала. Морской петух. Изгалялись ребята стараясь увидеть смущение альбиноса. Скуалло был подобен ожившему трупу: тупой, равнодушный, шел ли на тренировку или сидел за партой на уроке, выражение лица не изменялось. В общей спальне, где его кровать была крайней у стены, проводил все вечерние свободные часы. Пока ребята пялились в телевизор или играли в карты, сидел на её краешке неподвижно глядя в одну точку, в угол между плинтусом и полом. Тир был недоволен. Не думал руководитель Варии, что его чемпион вот так быстро сломается. Эмилио уже несколько раз предлагал удалить Скуалло из учеников и заменить более способным. Но Тир ждал, он еще слишком хорошо помнил как Суперби резал его. Не торопясь, со знанием дела, и это его смирение – не более чем маска. Он совершенно в этом уверен…..Но что под ней? Боссу хотелось сорвать эту завесу и в тоже время он боялся увидеть истинное лицо мальчика. Однажды ночью Скуалло приснился счастливый сон. Отец, сестра, брат. И он сам. Где-то на лугу или на поляне. Дети носились как ненормальные, играя в догонялки. Ску таскал маленького Людовика на руках и ужасно боялся упасть. А Луция дергала его за рубашку и заразительно хохотала. Чуть вдалеке сидел отец, расставляя на одеяле стаканы с холодным лимонадом. Акуле хотелось пить, и он, потянувшись к стакану, вдруг увидел, что это кровь. За стеклом бокала. Кровь была и на руке, лилась струйкой, капала с пальцев. Он зачем-то стал слизывать её и проснулся. Ску трясло, во рту остался противный солоноватый привкус. Вытянув худые ноги из-под серого одеяла, курсант босиком пошлёпал в проход меж кроватей. У поста ночного дежурного стоял кулер с питьевой водой. Почти дойдя до цели, расслышал шорох шин на асфальте и негромкий разговор. В окне мелькнули четыре темных лимузина, из которых вышли люди в неприметных сливающихся с сумраком одеждах. Меж собой они тихо переговаривались. Мальчик замер у стекла, пытаясь разглядеть лица. Двое, очевидно телохранители, аккуратно оттеснили остальных, открывая дорогу боссу. Тот был не молод лет за пятьдесят, седые, слегка вьющиеся волосы. Густые усы. Добрые карие глаза. Одет хозяин был в мешковатый, немного широкий на плечах пиджак и просторные брюки. Его походка и резкие жесты вдруг заинтересовали мальчика, уже не таясь, он прижал лоб к оконному проему. Дыхание перехватило. Это был он!!!!!! Человек, убивший его отца и изнасиловавший самого Скуалло!!!!! На мгновение акуле показалось, что тот тоже узнал его, но предводитель безразлично скользнул по окнам взглядом и обратился к вышедшему к нему навстречу Тиру. - Дружище, извини, что так поздно. Дела семьи, знаешь ли. Ску отполз от окна и стоял, привалившись спиной к бетонной стене. Не чувствовал холода, хотя и мелко дрожал. Его колотило от возбуждения. Он не мог поверить в удачу. Сбоку подошел дежурный, сказал – рядовым, не положено разгуливать ночью по коридору. Скуалло послушно кивнул, направился в туалет. Там он открыл воду и подставил под леденящую струю голову. Все складывалось просто замечательно. Пусть Луция с Людовиком подождут немного, у него не окончены дела на земле. Он еще заставит страдать этого козла, он вывернет его душу наизнанку. Вдруг Скуалло остановился. - Имя! Акула не знал даже имени этого человека!!!! На осторожный вопрос, дежурный пожал плечами. – Дон Тимотео Девятый Вонгола. Глава дома. Уже потом, лежа под тонким одеялом, Суперби едва сдерживался, чтобы не броситься прямо сейчас мстить. - Дон Тимотео, дон Тимотео. Повторял как короткую молитву имя своего смертельного врага. Утро выдалось замечательное. Мальчишки по свистку дневального быстро умылись, похватав майки и легкие спортивные штаны, вывалились всей толпой во двор на зарядку. Сегодня на утренней линейке их ждал сюрприз, рядом с сеньором Тиром стоял сам главный Вонгола. С неизменным советником Емицу, и телохранителем Стивом. Добродушно взирал на подрастающее поколение младших мафиози. Все были жутко взволнованы. После краткой речи, дон Тимотео объявил, что задержится здесь ненадолго по просьбе его лучшего друга Тира. И мальчики не должны смущаться, жизнь школы будет идти своим чередом. Многие остались очень довольны добротой и непосредственностью главы Вонголы. Тир в тот же день показал начальству новенькие корпуса, представил лучших учеников. Скуалло старался не выделяться, прятался за спины более внушительных сокурсников. Босс Вонголы пожелал присутствовать на нескольких уроках. Для него освободили обычную заднюю парту. Сидеть в мягком кресле тот наотрез отказался. Это только добавило симпатий в его адрес. Мальчишки чуть ли не боготворили его. Тир тоже был рад удачно проходящей ревизией, желая поразвлечь высокого гостя в один из вечеров устроил турнир мечников, наперед зная - Стив, первый телохранитель босса искусный фехтовальщик, предложил ему спарринг. Тот рассмеялся, но согласился. Вначале выступали самые слабые участники. Еще по-детски неумело размахивая клинками, больше бегали и толкались, чем действительно сражались. Девятый благодушно жмурился, частенько подбадривая участников. Потом наступила очередь старшего класса. Здесь картина была иная. Подростки демонстрировали сложные приемы, вызывая восхищенное кудахтанье менее умелых зрителей. Глаза дона Тимотео внимательно следили за ними. Босс несколько раз прерывал бой, когда ему казалось, что есть угроза для жизни. На призы не скупился, Емицу награждал каждого победителя чеком на внушительную сумму. Проигравшего, впрочем, тоже, чтобы не расстраивался. - Ты их совсем разбалуешь. Они же еще дети! - Мурлыкал как сытый кот, Тир, отмечая про себя, как довольно блестят глаза начальства. Безусловно, для воспитания этих подростков он затратил довольно значительные суммы, да и сил в них было вложено предостаточно, но глава Варии делал вид, что все сложилось само собой. И, когда последняя пара закончила выступление, главный Вонгола уже был в предвкушении главного поединка. - Простите босс, - вкрадчиво прошептал Эмилио над ухом Тира, - но сэр советник спрашивает о том мальчике с турнира юниоров Италии. Он удивлен, почему не видел его на дорожке. Дон Тимотео оживился. - Действительно, мой друг. Почему ты не показываешь нам свое новое приобретение? Глава Варии опустил взгляд. - Скуалло не готов. - А я слышал, будто бы с ним все в норме. Согласно моей интуиции, он уже рвется в бой. Тир внутренне выматерился, послав ко всем чертям мудака Емицу, слащаво улыбнулся. - Желание босса - закон. Сделал жест Эмилио, веля привести Ску. Но тот уже сам пробивался из дальних рядов, не дожидаясь когда к нему подойдут. У Акулы была тяжелая, учебная сабля, с неудобной ручкой. На утоптанной площадке он вынул клинок из ножен и равнодушно отсалютовал зрителям. Дон Тимотео склонил голову, тихо говоря о чем-то со своим телохранителем Стивом. Потом обратился к Тиру. - Ты не против, если «чемпион» сразится против моего человека? В толпе учеников зашумели, многие начали оживленно переговариваться, удивляясь предложению старшего Вонголы. А тот лишь внимательно посмотрел в лицо бледного вихрастого мальчишки, не мелькнет ли в них испуг или нерешительность. Ничего подобного. Глаза саблиста ничего не выражали, только полное отчуждение от происходящего. Акула в свою очередь, холодно окинув взглядом Девятого, слегка опустил к земле клинок. Дон Тимотео, не выдержав этот взгляд, обернулся к Стиву. - Будь осторожен, он всего лишь подросток. Смуглый итальянец почтительно поклонился боссу и подошел к Скуалло. - Не бойся, - пытался говорить мягким голосом, успокаивая мальчика, - я не причиню тебе вреда. Просто давай постараемся показать твои способности Девятому. Тир ему все уши прожужжал, хвалясь твоими навыками мечника. Можешь нападать первым. Ску не торопился, медленно отошел на три шага, саблю по-прежнему держал кончиком обращенный к земле. Цепким взглядом ощупал противника, подметив, как тот слегка прихрамывает. Невзначай щелкнул пальцами, - не среагировал – либо глухой, либо чересчур уверенный. Еще один маленький недостаток. Хотя…. Меч, который тот держал в правой руке сантиметров на десять длиннее его учебного оружия. Значит, только ближний бой давал акуле некоторое преимущество. - Почему не начинают? - удивился Девятый, он взял с подноса чашку с кофе, и положил серебряной ложечкой два куска сахара. Бой действительно походил на гротеск, взрослый мужчина против подростка, к тому же с примитивной саблей. Босс уже хотел прекратить их противостояние, как все закричали. Дон Тимотео отвлекся от чашки. Ску нападал. Словно тезка-кархарадон, стремительно пронёсся в морской пучине, проведя серию укусов-ударов. Сабля настолько ловко исполнила сложнейшие приемы, что по зрительским местам прокатился одобрительный вздох. Стив удивленно отступил. Опытный фехтовальщик не ожидал такого яростного напора. Этим и воспользовался Ску, только увеличивая преимущество¸ не колеблясь, словно на уроке, полоснул туповатым лезвием по груди соперника. Стив качнулся. Его удивило не столько мастерство маленького саблиста, сколько его абсолютное пренебрежение правилами. Стив не одел под форму стальной пластинки, которая бы защитила его от прямых рубящих ударов, да он и не мог предположить такого - неоперившийся птенчик, попытался с первой минуты, выклевать его сердце. На рубашке показалась кровь. Щиплющая боль ясно указала на довольно глубокий разрез. - Стоп! Раздался громкий голос Девятого. Ску только криво оскалился, бросаясь в очередную атаку, с широкого размаха вновь полоснул острием по обоим предплечьям и одновременно вложив всю силу в кончик клинка, увел их вниз. Стив, который потерял немного крови, инстинктивно разжал пальцы и уронил меч. Слабость в гудящих руках, испугала. Вонголец, сделав знак отойти, наклонился подбирая клинок, чувствуя как кровоточат алыми нитями разрезанные запястья. Дерзость подростка зашкаливала и, когда тот игнорируя правила, ударил мужчину ногой по склоненной голове, заставляя тяжело завалится на бок, Стив сорвался. Неожиданно для себя начал вести бой на поражение. Не понимая разумом, скорее внутренне чувствовал исходящую от белобрысого парня ауру лютой ненависти. Тот был почти безумен, ловко избегая меча, продвигался все ближе и ближе к противнику. - Тир останови их!! Не выдержал дон Тимотео. Вариец хмыкнул. - А я предупреждал. Мальчишка еще не готов. Девятый Вонгола испуганно заморгал. - Кого бы вы оставили в живых босс? Вкрадчиво, точно капризному ребенку в кондитерской зашептал на ухо Девятого Тир, не отрывая глаз от боя. Ску сильно рисковал, подойдя почти вплотную, попытался нанести еще один коронный удар, как Стив, словно очнувшись, ударил его с широкого замаха, пытаясь вспороть живот. В голове Супербия раздался голос тренера. - Не раскрывайся, больше думай о животе, чем о ногах. В последнее мгновение он подставил правый локоть, который и принял лезвие меча. Клинок глубоко вошел в жесткую плоть руки и чиркнув по кости, пронзил сустав. Нечеловеческая боль заставила Ску заорать, роняя саблю, он упал на колени, инстинктивно зажимая ладонью рану. Стив резко дернул меч назад, но острие застряло, очевидно попав в сочленение костей. И только тогда мужчина пришел в себя. - Врача, - хрипло позвал он, подхватывая теряющего сознание Скуалло - скорее. Мальчишка едва дышал, разрезанные пальцы крепко сжимали стальной наконечник. Он почти ничего не соображал от болевого шока, но, когда встревоженный Девятый оказался рядом, вдруг оттолкнул помогающие ему руки. Сабля осталась лежать на песке, где он её уронил и поднимать оружие значило потерять драгоценные секунды. Поэтому, встав на колени Ску пополз, тяжело опираясь на здоровую левую руку, правая висела вдоль плеча пробитая насквозь мечом соперника. Девятый остолбенел: мальчишка, подросток, бамбини, полз преодолевая безумную боль, к одной единственной цели - к нему! Глава Вонголы был не робкого десятка, но решительность этого блондина казалась сверхчеловеческой. За свою жизнь дон Тимотео пережил много покушений от коллег. Даже больше чем от врагов, но еще никогда на него не пытался напасть тяжелораненый ребенок. В этом было что-то неправильное, дети должны быть беззаботными, в меру капризными, шаловливыми. Да они должны быть просто детьми, дьявол его побери!!!!!!!!!! Завороженно, не отрываясь от конвульсий Скуалло, Девятый смотрел как тот, схватившись за рукоять меча медленно потянул его на себя, как скрипя зубами дернул, освобождая клинок, и как тот же самый клинок испачканный кровью взвился в последнем выпаде мальчишки прежде чем он потерял сознание. Тир ударил "чемпиона" по затылку, рукоятью собственного меча. Все стояли не в силах двинутся с места. То, что они сейчас увидели, казалось плохо поставленным киношным боевиком. Огромная лужа крови, натекшая из разрезанных артерий и вен Акулы, собирая соринки в вязкую магму медленно добралась до остроносых ботинок Девятого. Босс инстинктивно поднял ногу, перешагнув темный поток, и молча ушёл с плаца. Очнувшись Ску разглядел знакомые бледно-зеленые крашеные стены лазарета, и решив что у него дежавю : та же самая служительница, тот же самый Тир в кресле, даже знакомая черная сумка на полу. На мгновение ему показалось все кошмарным сном. Акула скосил глаза. Нет! Тогда его правая рука не была в гипсе. Это заметил вариец. Подойдя сел на кровать. С минуту они молчали, разглядывая друг друга Тир заговорил первым. К удивлению Ску, спросил болит ли у него сердце. Получив отрицательный ответ, поднял с пола сумку. По тому как напряглась рука, было ясно там лежит нечто весомое. - А теперь? - Поинтересовался мужчина. Ску снова отрицательно покачал головой. Посетитель удовлетворенно похлопал его по бедру, под тонкой простыней. - Правильно, у тебя ничего нет, чтобы ты боялся потерять. Любой предмет, находящийся в сумке, тебе безразличен. Видишь разницу? Ты лишился страха и стал на порядок сильнее. Акула, разозлившись на фамильярное обращение, быстро убрал ногу и возразил. - Не боятся только дураки. Тир задумчиво протянул. - Ты и есть дурак. С какой стороны не посмотри. Хочешь убить меня? Это понятно. Девятого? Возможно, и он в чем-то перед тобой провинился, но что за методы ты выбираешь. Лбом об стену, рукой на меч. Что ты можешь, кроме как истерически кидаться, рассчитывая только удачу? Думаю, ни-че-го. Последнее слово вариец произнес по слогам, нарочно медленно растягивая звуки. Ску злобно напрягся, удар по самолюбию был хлеще, чем кнутом по голой спине. - Но я дам тебе последний шанс. И на этот раз не проиграй так бездарно, как уже сделал дважды. Я буду следить за каждым твоим шагом, и даже больше, сам научу некоторым приемом. А сейчас уйду, ты расстегнешь сумку и примешь свою судьбу. Всю ночь Ску просидел в темноте, при слабом свете ночника, примеряя к руке новый, только для него откованный меч. Мертвое сердце билось ровно и расчетливо. В особняке Вонголы было необычно тихо. Шеф вернулся из Варии взбешенным. Кончики его пышных усов судорожно подрагивали, когда он в очередной раз недовольно сжимал губы. Два часа назад он имел неприятный разговор с Тиром. Своим другом и близким родственником по материнской линии. Девятый настаивал на исключении альбиноса из семьи, видя его будущее в закрытом сумасшедшем доме. Всегда спокойный Тир вдруг неожиданно взбеленился, защищая мальчишку, напомнил дону Тимотео, какую роль сыграла Вария в деле его становления боссом. Раньше этот отброс не позволял себе подобных вольностей! Девятый заметался по кабинету взад и вперед, стараясь выровнять дыхание. Под руку попалось массивное пресс-папье из русского малахита, им дон Тимотео зарядил в герб организации, расколов обрамление золочённого дерева. Наглый прислужник забыл своё место! Еще когда Тир выпросил у него приличную сумму в евро, для улаживания вопроса с властями города, в душу босса закралось сомнение. Никогда его кузен не платил полиции так щедро, за закрытие дела об исчезновении человека. Но после утренней выходки этого приобретенного экземпляра, Девятый уверился - деньги выброшены на ветер. Целое состояние за неадекватного мечника, который, по сути, еще и не боевик, да кто знает, что из него получится? В комнату заглянул Гастон, третий секретарь дона. - Младший хозяин вернулся, мой босс. Отчеканил, поклонился и выполз за дверь. Дон Тимотео взглянул на бронзовые часы, стоящие на камине, - шесть часов утра. Где его носило? Судя по распространяющемуся в кабинете запаху виски - опять просаживал родительские деньги в ночном клубе. Дон Тимотео быстро пошел навстречу покачивающемуся подростку в глубине соседней огромной комнаты, служащей ему кабинетом. Занзас пьяно ухмылялся, сплёвывая поминутно на пол. Видимо, его сильно мутило, хотя он еще держался на ногах. - Как ты мог…. - начал Девятый, понимая всю ерунду, которую он собирается произнести, но не попытался остановиться. – Ты мой сын, единственный наследник Вонголы. Когда вокруг одни враги, даешь им шанс уничтожить наш род! - На хуй, - буркнул четырнадцатилетний брюнет, держась за спинку обитого бархатом стула, - на хуй все. Наклонившись, он начал блевать на бордовые подлокотники, сидение и ковер постеленный на пол. Девятый подхватил его подмышки. - Отправляйся в туалет, Занзас. - Отвали, пидарас. С трудом соображая, Занзас вяло отшвырнул руку отца и добрел до ближайшего кресла, упал, блаженно вытянув ноги. Засыпая прошептал: - Два скотча со льдом. Мусор, поживее. Девятый отошёл к столу и вызвал по внутренней связи личного медика. После устройства любимого чада на диване с мокрым полотенцем на лбу и теплой грелкой в ногах, почувствовал, как злость незаметно прошла. Девятый очень любил своего сына, даже появление его вот такого пьяного с помадой на шее, пустыми карманами, враз поднимало отцу настроение. Дон Тимотео наклонился и ласково провел губами по смуглой щеке, осторожно поцеловал. Выспавшись, Занзас будет бубнить и оправдываться, говорить, что это в последний раз и он возьмётся за ум. А вечером опять уйдет в свой клуб. «И ладно, - решил вонголец, - пусть погуляет, пока не принял руководство Вонголой, потом он будет вспоминать это время с улыбкой». Тихонько притворив дверь, вышел из кабинета, предупредив никого туда не пускать. - Дистанс рапро-ше. Четвёртый месяц Ску говорил исключительно на французском языке, так ему приказали, чтобы лучше выучил все термины лионской школы фехтования. Тренировки занимали весь день утром с пяти и до полудня с кратким перерывом на кофе. Затем плотный обед - лазанья с мясом или равиоли. Час сиесты и вторая половина дня вплоть до ужина с мечом в руке. После удара, нанесенного Стивом, сустав правой руки зажил не полностью, каждый раз отдавая болью при сгибании. Акула старался не замечать этого, Тир прекрасно осведомленный о его проблеме, только усмехался. Когда Ску в очередной раз бинтовал хрустящий локоть эластичной тканью, спросил, почему тот не обратится за помощью к медикам. Вопрос командира был сродни приказу, и вечером в свободное от учебы время акуле пришлось навестить лазарет. Пожилой врач долго ощупывал больную руку, цокал языком и вынес вердикт: грозящая неподвижность в будущем. Сустав был полностью разрушен, отдельные фрагменты кости срастались неправильно, кое-где были защемлены нервы – это и вызывало сильные боли, особенно по ночам. Спасти руку могла только операция по вживлению в локоть искусственного сочленения. Ску отказался, всю последующую ночь он не мог сомкнуть глаз, машинально массируя больную конечность, ходил по коридору. Ночной дежурный посоветовал обратится к Луссурии, парню с старшего курса. - Только он малость не в себе, - доверительно прошептал советчик, - типа не совсем нормальный. Но кости вплавляет любо-дорого, у нас многие к нему ходят. Скуалло нашёл подпольного эскулапа в зале рукопашного боя. На Луссурию ему указал новобранец со смешным именем Тито. Наблюдая, как мускулистый, здоровенный мужик бросает на татами очередного противника, Акула почувствовал к нему уважение. В перерыве подошёл и попросил посмотреть больную руку. Луссурии хватило одного взгляда на опухший сустав, чтобы сделать вывод. - Дерьмо. После он равнодушно отвернулся и пригласил на ковер следующего соперника. Ску дождался конца урока, и когда в раздевалке они остались вдвоем – распаренный после горячего душа Лусс и угрюмый Ску, - тот снизошел до объяснений. - У тебя идет нарастание хрящей, причем не там, где надо. - Поставил диагноз без рентгена и анализов. - Я заплачу, - соврал Супербия. - Само собой, - охотно откликнулся старший. - Протяни руку вперед. Удар сшиб ничего не подозревающего Ску с ног. Лусс прицельно рубанул ребром ладони по больному месту, ломая заново кость. - Хренов мудак! Заорал мечник, чувствуя, как теряет сознание от болевого шока. В глазах поплыли разноцветные круги и мелкие блестящие звёздочки. Во рту пересохло, Ску начал медленно сползать по стене. Как в полусне бросил последний взгляд на наливающийся кровью рукав форменной куртки. Послышался треск разрываемой ткани. - Дерьмо. Снова произнес знакомый голос, а потом пустота. Занзас проснулся в кабинете отца, с трудом припоминая события вчерашнего дня. Глухо застонал, ища стоящий рядом стакан с анти-похмельным средством, которое отец никогда не забывал оставить. Пальцы вслепую нащупали нужный предмет. Спасительная жидкость была налита в низкий хрустальный бокал. Выпив, Занзас прижал прохладный бок к разрывающейся от боли голове. Что вчера было? Помнил смутно. Сначала они пошли к Джеральдино, пили на открытой веранде и свистели проходящим красоткам, потом был погребок Иуды с его выдержанным кьянти, само собой, там они долго не задержались. Элитное заведение для богатых прожигателей жизни, не могло удовлетворить широкую натуру Занзаса. Чопорные, всепонимающие официантки-шлюхи, исполняющие любой каприз клиента, но все это было так искусственно, так привычно и обыденно. Поэтому возглавляемая им компания из сынков дружественных мафиозных семей вскоре распалась. Кто-то поднялся на второй этаж, для продолжения ночи, а Занзас и еще несколько подвыпивших дружков засели в задрипанной траттории, потребовав себе плебейской граппы. Пили до рассвета, потом, кажется, били хозяина заведения…потом … Занзас громко застонал. Потом не помнит!!!!! «Ладно, не важно, - пронеслось в голове, - главное чтобы отец не слишком бурчал по поводу моих загулов». Решив провести день в постели, вольготно развалился на широком диване, когда наблюдатель Емицу попросил его переговорить с боссом. Послав наглого прихлебателя на хуй, наследник семьи только поудобнее повернулся и пьяно захрапел. Очнулся Скуалло быстро, все в той же раздевалке, на гладком полу из плитки. Рука болела нестерпимо. Он потянулся, чтобы потрогать локоть и наткнулся на ровную, давящую повязку. Его же бинт был ополоскан от крови и, мокрый, теперь крепко обвивал сустав. Луссурия сидел неподалёку и курил какие-то сладкие, тонкие сигареты. Ску сморщился от их удушающего дыма и кашлянул. Парень повернулся к нему. - Считай, я спас тебе руку, - немного хвастливо заявил, - теперь дело за тобой. Постарайся не травмировать её хотя бы неделю. И про оплату не забудь. Он помог Акуле подняться, при этом как то странно пошарил ладонями по его телу, облапал талию, погладил по заду. Рубашка немного задралась, открыв незагорелую белоснежную кожу присущую только альбиносам. Лусс восхищённо присвистнул. - Однако! Сегодня я заключил неплохую сделку! - Сделку? Голос Эмилио заставил молодого эскулапа вздрогнуть. Умение подкрадываться незаметно и на этот раз его выручило. Заметив, что курсант третьего года обучения задержался дольше обычного в раздевалке с новичком, тем более с возможным будущим фаворитом босса, Эмилио решил понаблюдать за его действиями. Впрочем, ничего лишнего представитель сексуального меньшинства себе не позволил, поэтому реакция капитана была сдержанная и даже почти дружелюбная. - О какой сделке идет речь? - Вкрадчиво повторил он, про себя смеясь над вытянувшимся лицом гея. Тот, конечно, отлично понял всю издевку командира, его насмешливый подтекст. Луссурия постарался бравировать. - О, ничего стоящего внимания, так, маленькая просьба. Эмилио засмеялся, взял Скуалло за здоровое плечо повел к выходу. У самых дверей обернулся. - Если с этим мальчишкой что-то случится, Тир тебе член отрежет и засунет туда, куда ты совсем не жаждешь его получить. Заметив враз появившееся разочарованное на пухлых губах, захохотал еще громче. - А ты не поворачивайся к нему задом, - уже для Скуалло пропел и повел к его классу. Дон Тимотео встретил проспавшегося Занзаса недовольной гримасой, босс Вонголы до обеда ждал, когда остатки хмеля выветрятся из непутевой головы отпрыска и только он смог адекватно реагировать на сто вторую просьбу посетить отца, решил сам начать неприятный разговор. Девятый был немногословен, в нескольких словах обрисовав складывающуюся ситуацию. По его суждению выходило, что руководство Варии ждут перемены. - Тир становится опасен, - задумчиво пояснил свои тревоги мафиози. - Вария набрала силу сравнимую со всей Вонголой. Это меня настораживает! Занзас лениво приподнял бровь и презрительно хмыкнул. Но промолчал. - Их независимость, - глупейшая ошибка Седьмого. Вчера я сам в этом убедился. Под рукой Императора Мечей собирается сильнейшая армия убийц. Поэтому ты станешь руководителем Варии и прижмешь ядовитые головы гидры, пока у них не выросли зубы. Решив больше не докучать сыну, дон Тимотео вышел оставив его наедине с собственными соображениями о резком повороте судьбы. Вряд ли Занзаса потрясли слова отца, рано или поздно ему придется взять на себя управление Вонголой, к чему он собственно и был предназначен с детства, Вария представлялась ему неплохой ступенькой к трону. Он потянулся и достал из бара непочатую бутылку виски, хрустальный бокал. Зазвенев, упали кубики льда, и по ним заскользила густая шоколадная струя элитного алкоголя. Занзас, не торопясь, наполнил до половины бокал - За будущего главу Варии, а потом и всей Вонголы. Чокнулся со своим отображением в блестящей крышке бара. Тир слишком хорошо знал Девятого и как только сигнальные огни его представительского лимузина исчезли за поворот, приказал усилить охрану на входе. Ввел несколько строгих правил, отменив отпуска всему высшему офицерскому составу. В казармах зашептались - босс недоволен Варией! Замок, являющийся штабом ассоциации независимых убийц, негласно переходил на осадное положение. Многих беспокоила дальнейшая судьба организации, многим Вария заменяла дом и семью и сейчас ей откровенно угрожали. Хотя ни единого признака не было заметно, так же регулярно приходили задания из штаба Вонголы. Так же они неизменно выполнялись с блестящим успехом. Но во всем чувствовалось приближение беды. Курсантов второго и третьего года обучения перестали отпускать в субботу к мессе (так называлось разгульное времяпрепровождение молодёжи в многочисленных трактирчиках города). Горожане вздохнули свободнее, драки и поножовщина сошли на нет, можно было не бояться отпускать детей гулять до вечера. Слух о том, что грядут перемены, расползся даже за пределы замка. Люди благословляли Девятого и его мудрую политику. Варийцы же мрачнели все больше. Однажды под вечер, Тир, сидя в широком кресле, задумчиво обозрел пятеро своих телохранителей. Эмилио был не в счет, но если ситуация требовала его вмешательства, то из картонной папки сам собой выпрыгивал восьмизарядный пистолет и можно было не сомневаться, ни одна из пулек не уйдёт в молоко. Тир сидел, тяжело утонув в бархатном нутре роскошного сидения, поставив руки на подлокотники и сцепив кисти, вертел большими пальцами под подбородком. - Получен приказ завтра явиться в главный штаб Вонголы. Вы сопровождаете меня только до ворот особняка, Эмилио будет ждать в передней. Вариец сурово оглядел подчинённых. - Ни при каких обстоятельствах не открывать стрельбу, каждое ваше движение будет просматриваться десятком камер и если эксперты Вонголы заметят что-то подозрительное, это только усложнит мою миссию. Мужчины согласно поклонились, показывая готовность умереть за босса, если это будет ему нужно. Тир оценил их преданность, протянув руку, разрешил поцеловать массивный платиновый перстень с изображением герба Варии, вырезанный в черном гагате. После ухода охраны, велел привести Скуалло. Мальчишка уже год прожил в Варии, ни разу не выходя за пределы замка, зная только две дороги – в казарму и на тренировочный плац. С боссом виделся часто, Тир почти каждый день отводил час на отработку фехтовальных приемов с «чемпионом». Офицеры меж собой сплетничали – старик-де готовит себе замену, но дальше разговора клинками общение мужчины и ученика не заходило. Как всегда холодно, с презрительной насмешкой главный вариец награждал Ску новыми порезами поверх незаживающих ран. Бил без жалости, по еще не зажившей правой руке, по дрожащим от усталости многочасовых упражнений ногам, пинал в живот, когда Акула обессилено валился на песок. Тело мальчика уже покрывали многочисленные короткие шрамы. Злясь на собственное бессилие, он даже не ходил в лазарет, предпочитая услуги подпольного лекаря Луссурии. Вопреки запрету босса, расплачивался с ним в заброшенной на заднем дворе псарне. Других друзей не завел, предпочитая не тратить время на эту ерунду. Сосредоточился только на себе, своей ненависти. Придя к Тиру в кабинет, даже не посмотрел на роскошь окружающих его вещей. Равнодушно пройдя мимо золотых побрякушек, остановился в нескольких шагах от кресла. - Завтра ты идешь со мной в Вонголу, - коротко пояснил Тир. - Одежду тебе приготовят с вечера. Как и десять минут назад, властно протянул руку. - Целуй. - Да, мой босс. Ску опустившись на колени, осторожно коснулся сухими губами гагатового перстня, почувствовав, как хищная пятерня взлохматила его волосы, и потянула на себя. Акула подался за её движением, почти вплотную приблизил свое лицо к равномерному дышащему носу начальства. Тир долго смотрел в его глаза, по губам ползла ядовитая, но довольная ухмылка. - Девятого ты ненавидишь больше, - наконец, удовлетворённо откинувшись на спинку кресла, заключил он. - Значит завтра после шести, кстати, ты когда-нибудь носил смокинг? Нет? С утра потренируйся. С Эмилио. Услыхав, что босс берет Суперби с собой в Вонголу, Луссурия тихонько присвистнул. Бережно массируя локоть Акулы с разогревающей мазью долго молчал, но потом высказал то о чем догадывались уже многие. - Он сделает тебя своим преемником. Аккуратно забинтовал покрасневшую руку, серьезно поглядел в лицо Ску. - Ты не рад? Говорить что цена вопроса – дерьмо, и его совсем не волнует, было бы ложью. Суперби давно замечал мельчайшие штрихи по отношению к себе, которые выделяли его из общей массы. Отдельное меню, индивидуальный график тренировок. В последний месяц его даже перевели из общей спальни в личную комнату на третьем этаже. Надо ли говорить, что третий этаж занимали апартаменты только высших офицеров и самого Тира? И все же, то, что озвучил Луссурия, его потрясло. - Преемником? - Да, видишь ли, у Тира нет семьи, а это значит что, как только он ослабеет, начнется грызня за его кресло, в которой его убьют первым. Вот он и хочет заранее подстраховаться – может, даже усыновит тебя, чем черт не шутит? И это завтрашнее мероприятие тому подтверждение, на встрече будут только особо важные шишки со своими отпрысками. А наш босс приедет с тобой, только тупица не сможет связать воедино все эти факты. Мускулистый гей-эскулап, поднялся и принялся рыться в своем шкафчике, вскоре на свет появилась маленькая бутылочка с медицинским спиртом. Разведя его водопроводной водой, протянул Ску, разрешив пить из горла. - За твое будущее, рыбка. Когда будешь подниматься из глубины, не забудь про бедного Лусса, который первым назвал тебя боссом, позволь мне всегда оставаться с тобой рядом. От горького спирта защипало горло, мечник откинул голову, делая еще один глоток. Мысли кружились, не останавливаясь ни на минуту. - Преемник…Девятый…Со своими отпрысками… - Тебе достаточно. Гей отобрал пузырек, нежно завалив белобрысого на скамейку, начал расстегивать его форму. Обнажив острые выпирающие ключицы, принялся их вылизывать. Ску морщился, скорее от похмелья, чем от смелых действий товарища. По-женски мягкие, губы Лусса оставляли яркие багровые отметины, точно неглубокие свежие раны засветились на шее и груди засосы. Утром он едва доплелся до своих апартаментов, на пороге его вырвало, хотя голова была абсолютно свежая. Заметив это, дежурный по коридору подскочил, чтобы поддержать едва стоящего на ногах мальчика. - Врай, отцепись. - Заорал Суперби, и врезал ему по переносице. Красные подтеки из разбитого носа окончательно разозлили его, мечник начал наносить беспорядочные удары по спине и плечам ничего не понимающего караульщика, пока не обессилел и не упал, подогнув колени. Так и не дойдя до постели. Эмилио сам одел мальчика. Немного повозившись с туго накрахмаленными манжетами, продел в новенькие петли тяжелые, золотые с брильянтами запонки. Волосы Ску пригладили и, как в детстве, смазали чем-то липким, заставив упрямые вихры лечь послушными прядями по двум сторонам пробора. Стилист провел пару раз кисточкой со светлым бежевым тоном по сильно выпирающим скулам, задумчиво посмотрев в зеркало, тронул карандашом белесые веки, делая взгляд более выразительным. - Врай! Я же не девка, - отмахнулся было Скуалло. Но ему приказали не рыпаться. Темно-красный галстук с широким оксфордским узлом поверх кипельно-белой рубашки и серый свободный костюм, завершили образ. Ску уже перестал удивляться тому как быстро появлялись или исчезали вещи и предметы, делавшие его жизнь в Варии комфортной. Он не задумывался, куда вечером уносят его провонявшую потом форму, потому что знал утром, еще до его пробуждения на стуле появится её полная копия. Абсолютно чистая и выглаженная. Меч всегда заточен. Книги на столе. Он даже не подозревал, сколько народа, следит за каждым его шагом, четко выполняя инструкции босса. Костюм сидел идеально, нигде не жало и не висело. Эмилио в последний раз оглядел мальчика, поправил маргаритку в петлице и сообщил: - Босс скоро выйдет. А я пока расскажу, как вести себя на приеме. Спустя час, сидя на кожаном диване бронированного лимузина, Ску взволнованно сжимал тонкие пальцы, стараясь не показывать тревоги своему шефу. Всю дорогу они молчали. Тир отдыхал, привалившись спиной к роскошному сидению, и, прикрыв глаза, наблюдал за воспитанником. Акула на другом конце дивана, был сильно напряжен, хотя и пытался казаться равнодушным. От нечего делать он смотрел в окно, на пролетающую мимо природу и, когда автомобиль въехал в городскую черту, не изменившись в лице, холодно скользил взором по знакомым улочкам. Особняк Вонголы стоял немного поодаль от городского шума, в фешенебельном районе. С огромным участком искусственного ландшафта, фонтанами, клумбами, стрижеными шарами и пирамидами самшитовыми кустами. Заскрипев по гранитной крошке, тяжелое авто босса Варии подъехало почти к самому входу, игнорируя предупредительные жесты швейцаров. Эмилио выскочил и открыл дверцы Тиру, всем своим существом показывая готовность служить. Из второй машины, следующей кортежем, вывалились телохранители, которые, мгновенно оценив ситуацию образовали нечто наподобие крыльца, закрыв спинами от любопытствующих гостей выходящего из машины босса. Ску вылез последним, ему пришлось проехаться по всей длине крокодилового дивана своим тощим задом, и, стараясь не задерживать, босса почти рысью броситься за ним. Тир двигался широким шагом. Не глядя по сторонам, на крыльце споткнулся, но тот час выровнял походку и, раскрыв объятья, сердечно поздоровался с Девятым. - Рад, рад, что ты выбрал время навестить меня, - лицемерно сыпал ложью дон Тимотео, - кстати, у меня для тебя есть потрясающая новость. Но не будем говорить на крыльце, лучше в кабинете. Тир оскалился, наступало время упреждающего удара, как в боевом поединке, и он больше не сомневался. - Позволь представить тебе моего сына – Скуалло Суперби. Он кивнул, приказывая Ску подойти ближе и, согнувшись почти до земли, поцеловать руку Девятого. Старший Вонгола впал в ступор – все рушилось: его месть зарвавшемуся варийцу; пост главы Варии для Занзаса; приведение к послушанию единственного независимого отряда Вонголы. Пытаясь проглотить застрявший в горле сухой комок, дон Тимотео вымучено усмехнулся, пытаюсь скрыть предательский удар, попавший в самое яблочко его видения будущего. - Очень рад. Подойди, мальчик. Мы ведь, кажется, уже немного знакомы? Он почти ударил Ску в зубы массивным перстнем Вонголы, царапая нижнюю губу. - Мой босс. Заученно ответил Ску, не показывая своего удивления заявлением Тира и запечатлевая поцелуй преданности на холодном металле. - Так о чем ты хотел со мной поговорить? - Торжествуя победу и в тоже время опасаясь её, как всегда безэмоционально поинтересовался Тир. - Потом, дела потом. - Еще не оправившись, буркнул побелевший Девятый и пригласил варийцев в зал. Здесь собрался весь цвет мафии. Дамы в роскошных нарядах, мужчины в эксклюзивных смокингах и фраках. Мелодичный звон хрусталя, расторопные официанты с золотыми подносами, уставленными дорогой выпивкой и закусками. Негромкой разговор. Легкий смех. Шуршание шелка по зеркальному паркету. Все это для Ску было впервые, он не знал, куда себя деть! Поискав глазами Тира, только лишний раз убедился что его оставили одного. Ни его шефа ни тем более Девятого видно не было. Он хотел пить, но не знал, как подступиться к снующим туда-сюда юношам в белых передниках. Пытаясь понять, несколько раз ловил на себе недоуменные взгляды, отчего хотелось спрятаться, забиться подальше в какой-нибудь угол. Бормоча извинения, он пробился в толпе уже разгорячённых вином гостей к маленькой двери, ведущей видимо на балкон или в сад. Осторожно повернув ручку, оказался в маленьком дворике, укрытом от посторонних глаз. Здесь он вздохнул свободно. Приметив журчащий фонтанчик, набрал в горсть воды и принялся пить. Сзади раздался короткий смешок. - Сушняк замучал, мусор? Ску напрягся. Голос ему не понравился: в нем звучало нескрываемое презрение. Не поворачиваясь, глухо ответил: - Не твое собачье дело, мудак. Занзас, настроенный до этого вполне благодушно, к чему его успела расположить бутылка элитного виски, поднял пистолет. Целясь в голову придурка, спустил курок. Брызнули каменные осколки взорванного фонтанчика. Вода моментально превратившаяся в пар от пламени гнева, которое сопровождало выстрел, туман окутал Скуалло. Он успел в последний момент вывернуться из-под пули, но костюм был безнадежно испорчен. Рваными полосами смокинг распался на отдельные лоскуты, пуговицы раскатились. Одна из драгоценных запонок вылетела и исчезла в щели между камнями. - Ты ответишь за это. Низкое шипение, напоминало шорох приближающейся огромной зубастой рыбы. В руках Ску оказался вырванный с корнем обломок медной трубы. С ним он ринулся на смуглого незнакомца, уже не соображая где находится. Занзас, ловко перехватив импровизированное оружие, умудрился ударить белобрысого в челюсть. Как это у него получилось, сам не понял. Но факт оставался фактом. Наглый блондин взвыл, вытирая красные слюни и вдруг Занзас оказался на земле. Теперь ему самому нехило доставалось от острых, злобных кулаков мальчишки. И то, что Занзас удивленно таращился несколько секунд на посмевшего восстать на него мусора, спасло в конечном итоге Ску жизнь. Звук выстрела перекрывая играющий оркестр, громыхнул, точно небо опрокинулось на землю. В зале началось волнение, многие недоуменно переспрашивали соседей, что произошло. Охрана замка уже бежала на звук. С другого конца зала спешили Девятый и Тир. В маленьком дворике все было поломано и выжжено, на кусках мрамора катались, сцепившись в смертельно схватке два подростка. Занзас был тяжелее Ску на добрый десяток килограмм, и это давало ему преимущество. Но блондин выигрывал ловкостью, извиваясь, он каждый раз выскальзывал из медвежьих объятий соперника, нанося удары весьма прицельно. Занзас каждый раз ойкал, на особо болезненные и в свою очередь методично крушил наглецу ребра, руки, плечи, все, что попадало под его громадные руки. Мальчишки во время драки не издавали ни звука, словно сговорились не привлекать внимания. Девятый сделал знак охране отойти и не мешать. Оцепив дворик плотным кольцом спин, велел передать гостям чтобы продолжали веселиться. - Шальной выстрел, - пояснил советник, и велел оркестру взять с того места где его прервали. Немного взбудораженные приглашенные нехотя продолжили танец, испуганно бросая взгляды на темный дворик. Всех не отпускала смутная тревога. Что там происходило за живой стеной телохранителей? Оба отца так же были взволнованы. Поднявшись на второй этаж, они с небольшого балкона, нависшего над двориком, пристально понаблюдали за схваткой минут десять, но потом вернулись к свои проблемам. Дон Тимотео указал Тиру на небольшой сервировочный для чаепития столик, невесть как появившийся в комнате, приглашая на традиционный английский эрл грей. Оба не спешили переходить к тому важному разговору, которого ждали и которого боялись. По традиции беседа завертелась вокруг незначительных событий: обсуждения дурных манер юного Каваллоне, вчера отдавившего ногу уважаемой донье Лукреции. Коснулись Филомены Мантуррино, дешёвой певички, так быстро делающей карьеру через постели высокопоставленных чиновников. Со стороны это была почти идиллическая картина: двое уже не молодых друзей за чашкой горячего напитка, неспешно делятся своими маленькими секретами. Тир еще и успевал улыбаться, отхлебывая из своей чашки маленькими глотками. - Кстати, - как бы невзначай Девятый подошел к самой сути, - я не слышал, чтобы у тебя был сын. Никогда бы не подумал. Зачем ты так долго скрывал от нас его рождение? Вариец со звоном поставил чашку на серебряный поднос и тихо произнес: - Я усыновил его вчера. Бумаги уже подписаны. Босс тоже расхотел тянуть душистый напиток и в свою очередь бросил фарфоровую чашку, уставившись Тиру в глаза. - Вария обещана мною Занзасу. Мальчику пора заняться делами семьи. То, что происходило сейчас в комнате, было в разы страшнее безобразной драки внизу. Оба мафиози, как хищники, встретившиеся на узкой тропинке, скалили клыки. Никто не хотел уступать. - По закону дома, все, чем владеет отец, переходит к его сыну и никак иначе. Неужели мой босс хочет пойти против правил, установленных нашими уважаемыми предками? Манера четко отделять слова одно от другого сейчас как никогда бесила старшего Вонголу, он набычился, хмуро посылая убийственный взгляды собеседнику. - Надеюсь, ты понимаешь, что подобным заявлением развязываешь войну внутри семьи? Неповиновение воли босса заканчивается весьма печально. Снизу донеслись громкие голоса. Благодарный Акуле за то, что на несколько мгновений он выскочил из-под уничижительного взгляда Девятого, Тир бросился на балкон и, перегнувшись, посмотрел вниз. Драка почти закончилась: Занзасу удалось окончательно придавить Ску к земле, взяв в жесткий захват его запястья. Одной рукой удерживал его вырывающееся кисти, а другой он беспрерывно бил мальчишку по лицу. На кончиках пальцев горело пламя ярости. Запах горелой кожи доносился даже до второго этажа. Почувствовав, как приоткрылась дверь, Тир быстро выпрямился и оглянулся. Одного взгляда Девятого на происходившее было достаточно, чтобы понять - разговор окончен. Боссы молча спустились вниз, повинуясь приказу, драчунов наконец разняли. На обоих было жалко смотреть, в сожжённых лохмотьях оставшихся от некогда роскошных смокингов, с разбитыми изувеченными лицами, кровоподтёками по всему телу. Ску с трудом стоял на ногах, коленки предательски гнулись и он едва удерживался, чтобы не завалиться на бок. Занзас был не в лучшем состоянии, огромный рваный укус на шее задел яремную вену, и вся некогда белая рубашка сейчас была в его липкой, беспрерывно льющейся темной крови . Оба тяжело дышали, но если бы не профессиональные захваты, которыми славились боевики Вонголы, они бы снова бросились друг на друга. Подойдя к сыну, Девятый приложил платок к прокушенной шее, плотно зажав вену, только коротко приказал. - Иди в дом. Занзас толкнулся в объятьях охранника. - Иди на хуй. Вышколенные боевики сделали вид, что оглохли. Босс Вонголы помрачнел. Крепко взял Занзаса за локоть, отчего тот болезненно скривился. Судя по топорщащейся ткани, место, до которого дотронулся отец, сильно болело. - Иди в дом. Второй раз приказал он, и кивнув телохранителям, проследил как теряющего сознание от обильной кровопотери сына, почти на руках понесли в правое крыло особняка, где располагалась к тому же и небольшая мед.часть. Пока шеф возился с собственным отпрыском, Тир выпутал Скуалло из рук вонгольцев. Вид мечника был жалок, правая рука сломана в третий раз, пальцы раздроблены. Вся кожа в страшных ожогах. Ску с трудом дышал, при каждом выдохе на уголках губ появлялась красная пена, что говорило о разрыве одного или обоих легких. Сквозь глубокую рану в боку виднелась пара сломанных ребер. Мальчик был на грани потери сознания, с большим трудом он пытался не упасть позорно в глубокий болевой обморок. Но Тира не интересовало состояние его тела, он заглянул с беловатые, налитые кровью глаза своего альбиноса. Они были сухи и спокойны. Вариец улыбнулся. - Неплохо. И быстро пошел по направлению к своему транспорту. - Определённо у меня дежавю. - В третий раз упершись глазами в зеленоватую стену решил Суперби. Он поискал справа от себя сидящего в кресле Тира, но неожиданно разглядел Луссурию. Стриженный под полубокс, в серой армейской майке, друг мирно дремал по-смешному закинув голову назад. Ску приподнялся на локте, стараясь получше его рассмотреть – крепкий, ладно сбитый мужик. По понятиям тоже вполне надежен, но, черт возьми, эта его серьга в левом ухе все портила. Лусс причмокнул во сне губами и пробормотал чье-то имя. Стало интересно, еще сильнее перегнувшись, мальчик попытался различить, кто сейчас снится гею, как был схвачен за шею с твердым намереньем удушить. Акула протестующе захрипел. Лусс проснулся окончательно и тотчас его выпустил. - Не подкрадывайся ко мне, - громко фыркнул, - мало ли что мне со сна померещится. Улыбнувшись, он обрел свой прежний мягкий облик и, поправив было спавшее одеяло, осторожно поцеловал раненого в щеку. - Лучше будь паинькой и лежи смирно. Тебе тридцать два шва наложили, хочешь, чтобы работа наших врачей вылетела в трубу? Он вдруг весело захихикал. – Подраться с самим Занзасом, это же розовая мечта всех наших офицеров. - Его звали Занзас? - А ты даже не знал, кому морду набил? Во дает! Занзас, единственный сынок Девятого, которого тот безумно любит и потакает любой его прихоти! А еще он наш будущий босс, говорят, что отец хочет подарить ему Варию, хотя…., - тут Лусс сделал страшные глаза – это тайна! Скуалло вдруг тоже стало смешно. - Выходит, я отметелил свое будущее начальство? - Ну, начальство его еще под вопросом, - раздался над ухом как всегда спокойный голос Тира, тот, оказывается, сидел слева, на всякий случай Ску скосил глаза вниз, ища сумку с подарками. Её не было. Он облегченно вздохнул. Тир невозмутимо продолжил: – Судя по повреждениям, которые ты сумел-таки нанести папенькиному сынку, с рукопашным боем у тебя большие проблемы. Лусс займется твоими тренировками, как наш лучший боец, и кроме того с этого дня вы станете друзьями. - И сожителями! - Не вытерпел гей. Тир милостиво усмехнулся - Соседями! Будете делить одну комнату на двоих. Тем более что Луссурия старше тебя на пять лет, и уже побывал на нескольких миссиях. Он сумеет подготовить к будущим заданиям. Да, и еще. То что я назвал тебя сыном была только уловка, надеюсь, ты понимаешь это. Но Девятому знать об этот не надо, как только встанешь на ноги, мы посетим еще несколько мероприятий, где разыграем родительскую тему. Поэтому будь готов изображать щенячью радость и преданность. Луссурия, научишь его этому. – Многозначительно закончил Тир свою речь. Боевик быстро поцеловал кольцо. - Ваши слова на моих глазах. Вот и славно! Теперь Ску законно жил на привилегированном третьем этаже. За раз перескочив двухгодовое обучение, влился в старший офицерский состав. Здесь уже не было общих спален и столовой, у каждого боевика имелась своя комната. Свое расписание. Поначалу Ску напрягали некоторые замашки Луссурии, но потом он перестал обращать внимание на его частые отлучки по ночам, на запах дорогих духов, горы косметики на туалетной полке. Тем более что старший товарищ не отказывал и ему в дружеском участии, если не был занят на миссии или тренировке, охотно разминал Суперби плечи, нашёптывая многочисленные секреты обитателей замка. Вместе они не спали, безразличная холодность Акулы не нравилась горячему Луссу Видя, что сосед не слишком расположен к такого рода любви, после нескольких попыток гей отстал и довольствовался младшими офицерами, взахлеб вечерами расписывая собственные подвиги. Ску терпел его болтовню, кисло кивая оживленно жестикулирующему другу, прорабатывал в голове свой план. Уже несколько раз он выезжал с главой Варии на светские рауты, научился с первого раза правильно застегивать смокинг и изящно брать фужер с шампанским с блюда официанта. Пить спиртное Тир ему запретил, поэтому повертев немного фужер незаметно ставил его на стол или отдавал пробегающему мимо слуге. В разговорах предпочитал отмалчиваться, пара слов необходимой вежливости, полный почтение полупоклон, загадочный взгляд почти прозрачных сероватых глаз, прикрытых длинными белесыми ресницам. Бродил за опекуном, не отходя более трех шагов в сторону. Не отступая от норм обозначенных ему Тиром. Но однажды, ранней осенью, в день именин старшего Вонголы Акуле пришлось вырваться из своего застывшего состояния. В тени глубокой арки, увитой невероятно разросшейся петлистой розой, он заметил темноволосого паренька, слишком знакомого по характерному рваному шраму на шее. Быстро оглянувшись на Тира, словно прося его об одолжении, но не получив ответа, быстро пошел по направлению к Занзасу. - Привет! Я Суперби Скуалло, помнишь меня? Занзас криво усмехнулся, инстинктивно подняв руку к шраму. Ску проследил за ним взглядом и довольно оскалился. - Чего тебе надо, мусор? Стальную пилюлю для лечения дебилизма? Голос был глух и насторожен. Сын Девятого подобрался, напряжённо следя за движениями блондина. Тот напротив, неожиданно опустив дерзкий взгляд, вдруг упал на одно колено. - Я прошу простить мою дерзость, мой поступок заслуживает наказания и я готов принять его. Занзас молчал, впервые к нему так безбожно подлизывались. Светлая макушка, маячила в районе паха. Он опустил руку на мягкие, завивающиеся волосы и притянул к себе. - Отсоси. Мальчишка дернулся, словно от удара током, тяжело задышал. Ситуация становилась все интереснее. Занзас раньше никогда не практиковал секс с представителем своего пола, но почему-то этот пацан его взволновал. То ли потому что он немного напоминал бабу, или из-за его неуклюжей попытки манипулировать . Занзасу игра начала нравиться. Он нарочно медленно подталкивал голову белобрысого урода к своей ширинке, представляя какой сумбур сейчас творится в тупой башке этого придурка, но желая довести издевательство до конца почти ткнул носом в свой напрягшейся член. Застыл. Волна неожидаемого наслаждения прокатилась по спине, разбившись чуть ниже поясницы. Занзас сам едва устоял на ногах, схватившись свободной рукой за арку. Шипы роз пронзились в кожу. - Охуеть! - Тихо выругался он. Желание засунуть свой изнывающий от бездействия орган в рот этого засранца, уже зашкаливало за все понятия приличий. Мимо пробежал один из приближенных его отца, увидев парней в недвусмысленной позе, споткнулся и чуть не упал, едва удержав поднос с закусками. Занзас глухо зарычал, концы его пальцев полыхнули «огнём Гнева». - Ты долго будешь копаться? Ску впервые видел, чтобы у людей вот так просто загорались руки, ему на мгновение стало страшно. Не за себя, за свою месть, которую он уже проработал в голове, шаг за шагом. Даже собственную смерть спланировал, но сейчас этот мажор выбивался из его расчётов. Блондин, сосчитав до пяти, приказал себе успокоиться. Глубоко вздохнул и потянулся к ширинке. Занзас не мог больше ждать, он сам, звякнув металлической пряжкой, расстегнул ремень, вжикнул молнией, освобождая пламенеющее желанием достоинство. Мысль о том что этот гордый вариец вот-вот начнет работать языком и губами, ублажая и без того находящегося на грани безумия брюнета, заставила его крупно задрожать. Непонятно, кто выигрывал в этой необычной драке: Ску, всё еще раздумывающий, или борющийся с собственным вожделением Занзас. Губы осторожно коснулись смуглой головки члена. Мимолетное, едва ощутимое касание, словно пробуя, на вкус осторожно. И в тоже время такое дразнящее. - Мамма мия! Застонал Занзас, растеряв окончательно остатки разума. Двинулся вперед одним рывком, погружаясь во влажный рот варийца. Тот попытался отпрянуть, но брюнет уже крепко сжимал его затылок. Намертво сцепив руки, намотал на пальцы короткие белые вихры. Задавая свой темп, начал отчаянно насаживать тяжело пыхтящего недоноска, заставляя того давиться немалого размера членом. После нескольких особо глубоких проникновений, предчувствуя кульминацию, он вжал в свой живот острый нос придурка, лишая того возможности даже дышать. Содрогаясь, словно в припадке эпилепсии, в последний раз толкнулся изо всех сил, грозя разорвать горло Акулы, лишь бы ощутить как можно более тесный контакт с его языком и небом, низко заурчав, бурно излился. Ску уже потерял всякое понятие о действительности, начинавшееся как еще одно испытание, произошедшее потрясло и его. Ему было стыдно признаться, но впервые он кончил, почти одновременно с партнёром. Такого не было, даже с опытным Луссом, ни с другими его любовниками. Тяжело дыша, он продолжал стоять на коленях, упираясь лбом в потный голый живот Занзаса. Его трясло от пережитого. Изо рта тонкой струйкой текла горячая сперма, пачкая иссиня-черные брюки будущего Десятого Вонголы. Занзас очнулся первым. Он пинком отшвырнул Суперби и начал лихорадочно приводить себя в порядок. Восстановив дыхание глухо пояснил: - Извинения приняты. А теперь пошел на хуй. Ску, немного очухавшись, замыл в небольшом фонтанчике с каменной нимфой, испачканные лацканы своего фрака. В голове стоял туман, одна часть его сознания ехидно подсказывала, что его поимели как последнего лоха, вторая все еще вспоминала ту необычайной силы вспышку удовольствия, которого он никогда не испытывал. План катился ко всем чертям. Отдышавшись, Ску поплёлся к Тиру. Его вид, растрёпанные волосы и мокрый на груди фрак заставили брови руководителя Варии резко взлететь вверх. Извинившись перед хозяином вечеринки, Тир схватил курсанта за шиворот и потащил к выходу. Усадив в лимузин, сам плюхнулся рядом. Уже в стенах родного замка, на выходе из машины не удержавшись, отвесил размашистую пощечину ученику, от которой у того зазвенело в ушах. Занзас метался. Всё чтобы он ни делал, валилось из рук - Переговоры с враждующим кланом, выполнение поручений отца или стрельба на разборке. Дома и вне его. Днем, утром и ночью. Особенно ночью. Когда он закрывал воспаленные глаза, то видел только одну картину: задыхающегося раскрасневшегося альбиноса. С его членом во рту. Через неделю таких метаний понял, что сойдет с ума, если не повторит свой первый опыт с этим мусором. Наплевав на распоряжения Девятого – носа не казать на территорию ассоциации независимых убийц, бросив все дела, сам сел за руль, гоня машину в Варию. Сейчас им двигал только один инстинкт, и он, черт возьми, хотел его удовлетворения. На входе встретил хмурый охранник. Отвратительно долго он связывался со своим руководством, сопел и пыхтел в переговорное устройство рации. Занзаса трясло от нетерпения. Он злобно прошивал кровавым взглядом нерасторопного варийца, сжимая в карманах кулаки. Съёживаясь, охранник забормотал, стараясь стать как можно ниже. - Босс на данный момент отсутствует, но вас может принять его капитан Эмилио. Вас это устроит? - Похуй, мусор, - бросил сын Девятого. - Веди к нему. Лживая собака Эмилио никогда не нравился Занзасу, но сейчас ему было просто необходимо встретиться еще раз с той прозрачной сучкой и капитан Варии его Занзасу предоставит. Не размениваясь на сомнения, поднялся на второй этаж, пинком распахнув дверь кабинета зама Тира. Эмилио поспешил ему навстречу. - Для меня честь… - Заткнись, приведи сюда белый вихрастый мусор, которого обрабатывает твой гребанный хозяин. Эмилио уже понял, ради чего приехал к ним избалованный мажор Девятого, про себя усмехнулся. - Если вы о господине Скуалло Суперби, то его в замке нет, он вместе с боссом улетел в Испанию. Дела семьи. Ругаясь и громко кроя матом всю Варию и Тира с альбиносом особенно, Занзас вернулся в Вонголу. Дон Тимотео был не рад такому безумству отпрыска. Безусловно, по всем признакам Тир уже нарушил омерту – одно из её десяти непреложных правил мафии и за это следовало его наказать. Но власть над Варией мог удержать только холодный и рассудительный ум, такой, как был у его кузена. Глядя на бешено матерящегося сына, крушащего все на своем пути в поисках спиртного и секса, дон Тимотео тяжело вздохнул – не сможет, на данный момент не сможет, даже скорее всего, развалит всю организацию киллеров Вонголы. Больше не раздумывая, он поднялся и отдал приказ принести в апартаменты Занзаса с дюжину пузырей с виски и доставить из элитного борделя всех блондинистых телок с короткими стрижками. Пусть перебесится, решил Девятый и занялся более насущными проблемами. Год подходил к концу. В стенах замка было оживлённо. Единственный раз всему рядовому составу давали кратковременный отпуск на рождество. Пять дней каждый вариец имел право провести вне организации. Лусс собрал огромный, красный с черными полосами чемодан на никелированных колёсиках, напихав туда своего пидорского барахла и повесив на плечо сумку с подарками, поинтересовался у лежащего на койке Скуалло, собирается ли тот навестить семью. Получив невразумительный ответ, хлопнул дверью. Вскоре шум и гомон сменились тишиной, только несколько высших офицеров, собравшись в собственной гостиной, открыли бутылки с пенящимся шампанским, зазвенели бокалы. Впрочем, пили не много, разговор лениво крутился вокруг старшего Вонголы и его проблем с сыном, который все никак не хотел принимать всерьез обязанности наследника. Кто-то сказал, что на примете у Емицу есть еще какой-то паренек из Японии, будто бы несущий кровь Примо. - Сосунок, - слегка захмелев, ответил на слухи Эмилио, - который не мог попустить пьянку первых киллеров Варии. - Еще школьник. Его в расчёт брать не стоит. - Но кровь, кровь! - Горячился Федерико, один уз лучших снайперов, буйный на отдыхе и совершенный айсберг на работе. - Ну и что - кровь? В Занзасе течет кровь Второго и Четвертого глав Вонголы, и нашего босса, конечно, но разве он похож на них? Все вдруг смолкли, а Эмилио понял, что ляпнул недопустимую глупость, стараясь оправдываться забормотал: - Ну, оно конечно, его «Пламя Гнева» – явное свидетельство принадлежности к семье, и в этом нет сомнений! Хмуро обвел потемневшим взором собутыльников. Те сделали вид, будто не поняли его промашки, дружно взялись за стаканы. - За Девятого и его наследника Занзаса! Ску стоял в коридоре, подслушивая их разговор. Но, когда киллеры перешли на другие темы, быстро вернулся к себе. Значит, с происхождением любимого сыночка босса было не все благополучно! Он взял со стойки свой меч и отправился в пустой тренировочный зал, разминаясь, сделал несколько пробных взмахов. С клинком в руке думалось проще, приятная тяжесть идеального оружия направляла мысли. Не заметив, провёл за фехтованием несколько часов, совершенно не чувствуя усталости, только расстегнул тугой воротничок варийской форменной куртки. Посмотрев на часы, поразился наступившему вечеру. Отдыхая, сел на скамью. - Даже в канун праздника ты не расстаёшься с мечом. Похвально. Тир сел рядом. - Тебе ведь негде отпраздновать Рождество. Как насчёт ночного клуба Вонголы? Там будет весь цвет мафии кстати и сын Девятого тоже. Заметив как промелькнул и исчез хищный оскал, расслаблено заложил руки за голову, делая вид абсолютно незаинтересованного лица. - Так как? Если согласен, то не тяни, уже одиннадцать. До часа подарков оставлялось совсем немного. В зал они вошли, когда уже пробило полночь. На Акуле была серебряная, усыпанная стразами полумаска и длинный черный плащ с вышитым серебром гербом Варии. Тир, напротив, был в обычном сером твидовом костюме и мягкой шляпе в тон. Уже отыграли праздничные гимны, гости звенели бокалами, громко желая друг другу счастливого Рождества. Бегали счастливые дети. Девочки в пышных платьях из органзы с крылышками фей и увитыми мишурой волшебными палочками. Крепкие бутузы, наряженные пиратами и благородными разбойниками. Увешанные жемчугами и брильянтами, их матери строго следили за расшалившимися чадами, каждый раз кивая скромно одетым няням на наиболее шумного баловника. Те четко выполняли свою работу, отвлекая мешающего взрослым обиженного ребенка. Ску вдруг услышал надрывный астматический кашель, такой же, как был у Людовика. И свет многочисленных люстр померк, Ску схватился рукой за спинку стула, на котором сидел Тир. На мгновение происходящее сном ему показалось кошмарным долгим сном. Вариец сжал тонкие, почти бесцветные губы, чувствуя, как под маской по щеке покатилась крохотная слеза. На последнее Рождество он купил Луции китайскую, размалеванную Барби, а Людовику банку очень дорогого сдобного печения. Там на металлической крышке был еще нарисован пузатый Санта Клаус, кажется, с оленями и какими-то мелкими уродами в зеленых колпаках. Они зажгли оставшиеся от отца свечи и долго сидели, глазея в окна на Рождественские салюты. Тогда у Ску была семья. А теперь? На те деньги, которые ему перечисляли на карточку, как стипендию курсанта, можно было купить сотню дебильных грудастых кукол с неестественно желтыми волосами и завалить весь квартал печением. В горле встал ком застарелого горя, непоправимого. Горя, которое сделало его свободным, и в то же время связало навеки цепями лютой ненависти. Холодной и расчетливой. Он склонился к Тиру, прося его разрешения потанцевать в центре зала. Получив милостивое согласие, принялся проталкиваться к маленькой группке танцующей молодежи. Заранее сняв плащ, Ску оказался в узких лоснящихся кожей брюках и распахнутой на груди такой же темной рубашке. На воротничке призывно светился серебряный герб его организации. Подняв руки над головой, Акула стал слегка покачивать бёдрами в такт быстрой мелодии. Вскоре танцующие рядом девушки обратили на него внимание: задевая плечами и боками, постарались пробиться ближе к стройному блондину в загадочно блестящей полумаске. Ску только активнее задвигался, показывая, на что способно его по-кошачьи изгибающееся стройное тело. Тем более, он уже заметил и еще один заинтересованный взгляд. Взгляд глубоких темно-бордовых глаз. Взгляд, который не оставлял сомнений в желании хозяина и в участи вихляющегося в танце блондина. К Скуалло подошли два вонгольских представителя, неслышно сказав что-то на ухо. Тир загадочно ухмыльнулся. Связь воспитанника с сыном Девятого была ему на руку. Он давно заметил пристальный интерес этого приемного выкормыша Тимотео к своему мечнику, но, действуя как опытная сводня, не разрешал слишком часто им встречаться, тем самым подогревая желание Занзаса, доводя его почти до исступления. Хозяин Варии недавно дал четкие инструкции Луссурии подготовить "в определенном смысле" белобрысого боевика и уже месяц придирчиво читал рапорты о достигнутых успехах. На сегодняшнем вечере, очевидно, будет проведен свое рода экзамен и, судя по тому, как настойчиво уводили Скуалло по лестнице на второй этаж в приватные комнаты, можно было не сомневаться: Лусс получит свою годовую премию с лихвой. Занзас был уже там. Развалившись в тяжелом кресле, он с интересом следил, как щурится приведенный из полумрака высокий блондин. Занзас специально зажег в номере все лампы, желая разглядеть выбранный экземпляр во всей красе. Но удивительное дело, при дневном свете, альбинос выглядел не очень. Его дорогая маска больше не искрилась, рубашка казалась мокрой тряпкой и весь облик с повадками прожжённой шлюхи вызывали приступ отвращения. Занзас прибег к своему любимому средству и сделал большой глоток крепкого виски. И так сойдёт, была бы жопа, - решил он, без стеснения разглядывая узкий зад Ску. Потом сделал жест подойти ближе. Наклониться. От блондина пахло жасмином. Резко и сладко. Глаза в узких вырезах маски безмятежны. Еще никогда любовники Занзаса не были настолько безмятежны. Страх. Отчаянье. Похоть. Жадность. В любом человеке он сразу находил то, что хотел, но этот сфинкс был не так прост. И тем самым разжигал самый настоящий огонь в жилах вонгольца. Желая узнать его ближе, Занзас одним движением снял серебряную маску, отпрянув от открывшегося лица. Акула смотрел прямо. С каким-то блядским вызовом. - Давно не виделись, - первым начал Ску. Выразительно приставив палец к смуглой шее, очертил длинным ногтем шрам от своего укуса. Другой рукой спустился к ширинке и нежно погладил разом наполнившийся кровью член сидящего. Воспоминание о боли и сумасшедшем наслаждении сорвали Занзасу крышу. Он узнал, конечно узнал этого белобрысого мусора не давшего ему спокойно подрочить в дворике и так искусно отсосавшему ему осенью. Ухмыльнулся. - Ты нарвался, труп. Схватив за рубашку, он резко дернул, заваливая нагло ухмыляющегося варийца на себя. Ску ловко вывернулся. - Нет. Он уперся обеими руками в изголовье кресла и приблизил свое лицо к горящим темно-карим глазам. Едва не соприкоснувшись лбами, прошептал: - У меня есть одно условие. Скорее даже предложение. Занзас тяжело задышал, раздувая широкие ноздри. Игра начинала ему нравиться. Наглый мусор еще не понимал, насколько сильно вляпался в неприятности, но пусть повыкалывается еще пару мгновений. - Слушаю, - глухо ответил он. - Я хочу быть твоим другом, помощником. Любовником, если захочешь. Поверь, я никому еще не делал таких предложений, но ты мне нравишься. Твоя сила и мощь… "Боже! - Думал одновременно с работающим языком Ску, - какую чушь я несу"! - ……потрясли меня. Ты сильнее и я хочу идти за твоей силой, за твоим гневом….. « Когда он заткнется, трахнуться уж давно пора, а то штаны вот-вот по швам поедут!» - так же, не слушая что ему втолковывал альбинос, мрачно соображал Занзас. - …..Ты не пожалеешь, если возьмёшь меня в союзники. - Время вышло, мусор, - наконец не выдержав его разглагольствованья, зарычал на последнем издыхании Занзас, - после поговорим! Пуговицы, вырванные с корнем, запрыгали по гладкому паркету. Акула задохнулся, когда в одно мгновение с него содрали верхнюю одежду, не удосужившись даже расстегнуть её, просто поделили на две половинки. Впиваясь губами и зубами в белоснежную кожу, Занзас принялся по-хозяйски расправляться с нетронутостью отливающим матовым блеском телом. Ску только успевал удивлённо вскрикивать, чувствуя, как горячие губы перемешались по груди, шее, останавливаются на ключице. Покусывают выступающие тонкие косточки. Он задыхался в полукрике, полустоне, когда, завладев его сосками, твёрдые пальцы начали безжалостно теребить их, а язык, найдя сухие губы, властно раздвинул, врываясь на всю глубину. Занзас уже был на пределе, ничего не соображая, он слепо тыкался возбужденным органом Акуле в бедро и тихо рычал. Ску пришлось самому, трясущимися руками расстегивать две ширинки. Понимая, что долго вонголец не продержится, не стал даже растягивать себя. Перехватив инициативу, медленно насадился, смотря в упор в бешённые багровые глаза. Заметив, как их затянуло дымкой, глубоко вздохнул и стал двигаться. На середине процесса Занзас словно очнулся, вдруг по-хозяйски положил обе ладони на талию Скуалло, начал сам направлять, без слов подсказывая, как ему удобнее. Взявший поначалу неторопливый темп, вариец был неприятно удивлён тем, как жестко сжали его таз раскаленные руки. Словно не замечая напрягшегося любовника, сын Девятого стал ускоряться, входя с каждым разом все глубже. Разрывая упругую промежность. Вызывая отчаянные крики наглого мусора. Блондин мотал головой, в бессилии кусая губы, что-то орал нечленораздельно. Но Занзас уже не мог ничего соображать, все его мысли сосредоточились только на невероятно узком, так плотно обхватывающем его член кольце мышц. Невероятное наслаждение зашкаливало, заставляло расплавляться в магме страсти. Сам не замечая, Занзас вдруг начал громко стонать, точно подстраиваясь под истошные крики своего партнера. Они двигались уже настолько быстро, что кресло трещало, грозя развалиться. Мусор при этом еще и успевал умопомрачительно двигать бедрами, давая ему лишний повод поражаться, насколько сильным может быть это сладко-тянущее ощущение его горячего нутра. Оба потерялась в бешенной пляске. Потные. Возбужденные. Альбинос, всегда неестественно бледный, заливался пунцовым румянцем. Но не переставал сумасшедше кидаться на пульсирующий, измазанный его кровью член Занзаса. Разрядка была подобна атомному взрыву, перекрывая голос Суперби, рык Занзаса заполнил комнату. Брюнет дернулся, впиваясь пальцами в худые ягодицы. Сделав последний самый яростный толчок, выплеснулся. Ску притих, чувствуя, как внутри его заполняет липкая субстанция. Едва дыша, положил щеку на плечо партнера, попытался справиться с внезапной слабостью. В отличие от вонгольца, Акуле произошедшие события не принесли ничего кроме адской боли в заднице. Он тщательно скрыл это, изобразив на лице удовлетворение. - Ты великолепен, - прошептал, осторожно сползая с колен. Занзас сидел, расслаблено откинувшись назад и казалось, спал. Секс опустошил его, уже второй раз охренительное чувство, несравнимое ни с чем, овладело им. Определенно этот вихрастый вариец знал свое дело. Он приоткрыл один глаз. - Звать тебя как? - Скуалло! Я уже говорил! - А чего ты мне пел до этого? - Черт, босс. Ты все пропустил! Я хочу быть твоим клинком, твоей броней! Я хочу пойти за тобой и дам обет не стричь волосы, пока ты не достигнешь своей цели и не станешь боссом всей Вонголы. Прими же мою преданность! Ску всё не мог отдышаться, но слова выговаривал четко. Рассчитывая, что после такого секса отказать ему будет сложно. Занзас усмехнулся. - Будь по-твоему, мусор. Но у меня и своих боевиков хватает. А вот такой бойкой шлюхи нет. Место подстилки тебя устроит? Блондин даже задохнулся от возмущения. - Я вариец! - А насрать! - Парировал Занзас. – Будь ты сам Папа Римский. Берешь должность? - Пошел на хуй, - крикнул Скуалло, - никогда. На что раздался довольный смех. - Тогда убирайся, да и не забудь взять у моего секретаря оплату. Такие способности надо поощрять. Когда за Ску хлопнула дверь Занзас вслух громко выматерился. Потерять контроль, пусть на несколько минут, но дать этому белесому мусору понять превосходство над сыном Девятого. Нет, такое нельзя было оставлять без внимания. Он протянул руку и взял со стоящего рядом журнального столика стакан с виски. - Мусор должен сдохнуть и как можно быстрее, - решил он. За спиной вновь раздались знакомые шаги. - А если…. Если я принесу голову Тира, ты примешь мою клятву? Небеса были сегодня на стороне Вонголы. Глядя на вернувшегося с половины дороги наглого мудака, будущий Десятый не спеша прицелился и метнул тяжелый стакан ему в голову. Попал - судя по визгу и изощрённому уличному ругательству. - Приму, а теперь уебывай. Ску вылетел в танцевальный зал, невольно утирая злые слезы. Что его подвигло дать такое опрометчивое обещание – отчаяние? Глупость? Наверное, и то и другое. Тир прав – он дурак, полный непроходимый кретин. Сзади приблизился один из вонгольцев и притянул ему деньги. «Шлюха», всплыло в расплавленных мозгах обидное прозвище. Он привычно скомкал горсть бумажек в кулаке. «Продажная, грязная проститутка»! Разве этого хотел отец? Он мечтал совсем об иной жизни для Ску, Луции и даже Людовика. Но теперь их нет, нет! Есть только его ненависть, его мщение. Минутная слабость прошла, на лицо вернулось прежнее безразличие. Пригладив взъерошенные патлы, вышел в зал. На вопросительный взгляд Тира пожал плечами, словно говоря: да, трахнулся и что? Перехватил у официанта бокал с вином, жадно выпил. Весь вечер старался держаться на расстоянии, только когда поздним утром они возвращались в Варию, попробовал извиниться. Удивленно выслушал полный доброжелательности ответ. Словно всё понимающий дядюшка, босс слегка пожурил негодника, но пообещал не лезть в его сердечные дела. А на следующий день и вовсе уехал, оставив весь этаж в распоряжении Скуалло. Вернулся спустя три дня, не найдя воспитанника ни в его комнате, ни в фехтовальном зале, и был немного ошарашен рапортом младшего офицера, что Суперби за все время его отсутствия ни разу не взял в руки меч. Еще больше его насторожило, то, что тот провел все дни за чтением архивных документов. Найдя Акулу в библиотеке, заглянул через плечо в заинтересовавшую мальчика книгу. Она называлась «История семьи Вонгола». Ску делал на полях только ему понятные пометки карандашом, и так увлекся, что не заметил вошедшего мужчину. Подперев голову ладонью, изредка отпивал из чашки холодный чёрный кофе, пробегая глазами по строчкам. - Это правда, что пламя «Посмертной Воли» может запечатывать энергию других членов семей? Тир вздрогнул, Ску даже не повернулся в его сторону, но голос был уверенный, словно он видел спиной. Стараясь не показать удивления, босс, медленно ответил: - Правда. Ску захлопнул книгу. - С возвращением босс. Воспитанник поднялся и быстро подошел, поцеловал руку главы Варии. Тир вдруг крепко схватил его за подбородок и притянул к себе. Узкие губы слегка подрагивали, в серых глазах была только преданность. Хозяин осторожно провел большим пальцем по нижней губе подростка, заметив, как тот с готовностью приоткрыл рот, намереваясь облизать подушечку пальца. - Взрослеешь, рыбка. Уже решил, как отомстить мне? Ску все же удалось коснуться кончиком языка ладони босса, он попытался закрепить результат нежно потеревшись щекой о руку начальства. - Мне нужен только Девятый! Дерзость акулы понравилась варийцу, но он не преминул заметить: - Дон Тимотео мой двоюродный брат, не боишься говорить такое? Тот только отмахнулся. - Мой босс отучил меня бояться. Они пристально смотрели друг на друга, глаза в глаза. И оба не хотели открывать своих мыслей и сдаваться. Холодный серый и светло-коричневый, мягкий, почти карамельный. Первым не выдержал Тир, закашлялся и отпустил подбородок Суперби, который до поры крепко сжимал. - Убить Девятого тебе не по силам, ни сейчас, ни через десять лет, - медленно проговорил, следя за выражением лица ученика. - Убить? А никто не говорил об убийстве. В свою очередь, не менее принципиально ответил Ску. Тир встал и отошел к массивному дубовому столу, по пути отобрав книгу у Скуалло. Бросив её на бархатную столешницу, оперся кулаками о гладкую поверхность. - Объяснись. - Все говорят - я твой наследник. Ты и сам только так представляешь меня весь последний год, может, пришло время мне встать во главе Варии? Твёрдость, с которой Скуалло произнес это, отметала любую возможность иного исхода диалога. Босс не стал торопиться с ответом, вместо этого он еще раз полистал прочитанную Акулой книгу. Сморщив лоб, ненадолго задумался. Смерть «чемпиона» не входила в его планы, но… Тир широко улыбнулся. - Это вызов? - Да. - Будь по-твоему. На днях мы решим вопрос преемственности. Минул месяц, ничем не примечательный. Учеба, тренировки, пока однажды вечером, Тир наблюдая за воспитанником на плацу, не решился форсировать события. Ску уже виртуозно орудовал мечом. В последнее время старший вариец забросил наблюдение за его фехтовальными успехами и сейчас словно очнувшись, отметил про себя - ученик быстро освоился, не только с французским стилем, но и испанский бой, и немецкие приемы знал неплохо. Хватило нескольких минут чтобы все четверо соперников, с глубокими ранами, раскатились по краям плаца. Злобно сплюнув, Суперби остановился, заметив смотрящего на него Тира. По правилу, приблизившись поцеловал перстень. - Когда? - Торопишься на тот свет? Думаешь встретиться там с приемным отцом? Не получится, ты попадешь в ад! Горько усмехнувшись Ску в свою очередь осведомился знал ли босс его отца. - Конечно. - Ни сколько не смущаясь ответил Тир. – Он был самым паршивым членом нашей семьи. И то, что он выбрал тебя, отнюдь не случайность. Старик захотел испортить столь ценный материал данный Вонголе природой. Лет эдак через пять, он бы внушил тебе мысли о смирении и всепрощении, сделав еще одного монаха для бенедиктинского монастыря, если бы не наш нынешний босс. Тот вернул тебе вкус к иной жизни, которую ты хотел забыть и напомнил о предназначении. Я же только подстегнул это желание. Посмотри на себя! Не прошло и пары лет, как ты кидаешь вызов самому главе Варии. Разве это не говорит о превосходстве нашей системы воспитания? - Да пошел ты со своей системой, - перебил Скуалло, больше не желая слушать самодовольные речи, сделал попытку вырваться, но Тир крепко сжимал его плечо. - Проведем небольшой спарринг? Только ты и я. - Врай, я согласен! Вечером у Луссурии была куча работы. Пришлось даже отменить свидание с жарким мачо, из третьего батальона. Акула едва вполз в их комнату, рухнув на пороге, безбожно измазал кокетливый коврик с белой кошечкой. Его тело было так сильно избито, что казалось на нем нет и клочка чистой кожи. Без слов понимая ситуацию, Лусс потащил раненого друга в ванную, опустив в слегка холодноватую воду, принялся смывать корки едва засохшей крови. Акула не стонал, как всегда происходило в подобных случаях. Не жаловался, только тупо принимал помощь. Вся грудь, живот и спина были в глубоких разрезах, на лице огромные кровоподтеки, один глаз заплыл. Два пальца левой руки болтались на лоскутах кожи. Кости были срезаны начисто. - Дело дрянь, - рассматривая левую руку, - сообщил Лусс. – Вряд ли ты сможешь теперь твердо держать меч. Говоря это, он живо отхватил острым скальпелем мизинец и безымянный палец, бросив мертвые придатки кисти в стаканчик для зубных щеток. Ску болезнено поморщился, лишится двух пальцев, было подобно смерти. Теперь он понимал - не просто так Тир покалечил его. С изуродованной рукой он уже не сможет выиграть, оставшимися пальцами не удержать тяжелый эфес меча. Скуалло закусил нижнюю губу и погрузился в глубокую ванну почти до макушки. Вода стала розовой, от стекающей крови из многочисленных ран. Лусс заметив это, подхватил подмышки отчаявшегося друга, рывком вытащил и принялся обтирать мягким махровым полотенцем. - Ничего, - бормотал. - Может это и лучшему. Если захотел, босс бы с легкостью убил тебя. А так только преподал урок, ты его усвоил и будешь теперь ласковым и послушным. - Черта с два, - стараясь чтобы голос звучал как можно громче, просипел Ску, - я все равно зарежу его. Лусс прикрыл рот ладонью. - Заткнись идиот. Тир любит тебя, неужели не видишь! Да позволил бы кто из нас такие выкрутасы, давно бы в бетон закатали. Думай в следующий раз что говоришь! Закончив с обтиранием, достал из своей аптечки полукруглую иглу с продетой в нее шёлковой нитью, смочив спиртом, велел акуле не рыпаться. Деловито осмотревшись, принялся накладывать швы. Суперби вдруг заплакал, в злости он стал колотить трехпалой кистью, о чугунный край ванны. - Врай проклятье! Он специально отсек мне пальцы, чтобы я больше не мог держать меч! Белый бинт окрасился было остановившейся кровью, запахло резко антисептиком который Луссурия присыпал его раны. Акула быстро впал в ярость, он дёргался не давая накладывать швы, вырывался, пытался драться с другом. Но сил не было, дав дважды ему в солнечное сплетение, подпольный эскулап обездвижил бушующего пациента и продолжил свое дело. В Варии только и разговоров было о том как учил «чемпиона» на плацу Император Мечей. Все кто были не в наряде сбежались посмотреть как уделывают белобрысое чудо, раз за разом втыкая в песок острым акульим носом. Тир не зря носил свое гордое звание и желая показать зарвавшемуся фавориту кто на самом деле владеет ситуацией, дал волю своему гневу. Глава Варии буквально погреб под искусными ударами противника, не давая роздыха в течение нескольких часов, планомерно уничтожал все его попытки перейти в контрнаступление. Ску зверел, кидаясь в слепой ярости вперед, и получал еще один порез или синяк. К концу схватки на него было тошно смотреть. Избитый. С пеной у рта. Тяжело припадая на разрезанную ногу, он тем не менее не сдавался, даже стоя на одном колене умудрялся отбивать удары. Тогда-то глава Варии и принял решение навсегда изменившее судьбу Акулы. Изловчившись, он чиркнул кончиком своего меча по открытой кисти парня, лишая его пальцев. Роняя клинок Ску завопил, падая ничком. Тир остановился, добивать не стал. Только молча развернулся и вложил меч в ножны. - Убирайся. И больше не интересуясь происходящим, покинул плац. К Скуалло никто не подошел, он валялся посреди Варии, грыз окровавленный песок и орал от унижения, пока хватало сил. Боль была невыносима, стараясь не смотреть на обрубленную руку, к вечеру смог встать и потащился к Луссурии. Дальше было долгое выздоровление. Но навсегда изувеченная рука, сделала его инвалидом. Хотя Ску и тщательно прятал левую руку в кармане, стараясь теперь больше налегать на правую конечность. Ему потомственному левше, это было очень сложно. Иногда забывшись, поправлял волосы или брал вилку и замечал сочувствующие взгляды, спохватывался, стараясь незаметно убрать шокирующую людей кисть за спину. Спустя полгода Тир вызвал его. До этого времени они почти не виделись, прекратились уроки, поездки и светские рауты. Скуалло не слишком переживал. Напротив оставаясь один в комнате, часами лежал на розовом, с кисточками диванном покрывале Лусса и смотрел в потолок. Его сосед к тому времени закончил обучение и частенько получал задания на устранение врагов семьи Вонгола. Но в тот день Луссурия был на месте. Делая ароматизированную ванночку для ногтей, удивленно присвистнул, услышав распоряжение дневного дежурного, - Суперби немедленно идти к начальству. Ску пожал плечами. - Именно сейчас? - Немедленно! - повторил, офицер. Акула натянул форменную куртку, быстрым шагом скрываясь в коридоре. Из кабинета босса слышался громкий смех женщин и пьяные голоса. Ску затормозил. Нехорошее предчувствие шевельнулось на сердце, но отступить не посмел. В комнате шла развеселая вечеринка. Порядком набравшийся Тир сидел самодовольно развалясь на низком диване и попивал из высокого фужера белое вино. Рядом расположился на подушках дон Тимотео. Хитрые глазки его поблескивали хмельным угаром. Ску по обычаю, приложился к руке сначала своего босса, а затем босса Вонголы. - Так это тот самый мальчишка? - Немного картавя, пьяно ухмылялся Девятый, - вот не думал с ним еще раз встретится. Одевай. Он бросил в лицо пришедшего белый кружевной наряд. Шнурки - завязки на рукавах и широкой кружевной подол. Акула узнал одежду прислужников при храме. Пирующие гости откровенно веселились, разглядывая сквозь призмы бокалов застывшего в изумлении парня. - Ты не расслышал, - нетерпеливо прикрикнул Тир, - Девятый хочет, чтобы ты одел это. - Пошевеливайся альбиносная шлюха. Ску вздрогнул. Последние слова были сказаны отнюдь не варийцем. Он сразу не разглядел сидящего немного поодаль у камина, еще одного человека. Занзас собственной персоной цедил сквозь зубы виски и насмешливо кидал на него заинтересованные взгляды. - Нет, - вдруг отчетливо и громко ответил блондин. В его голосе зазвенел металл. Оба мафиози переглянулись. К Суперби подскочил Эмилио, трагическим шепотом стал уговаривать не сопротивляться, при этом пытаясь распутывать завязки белоснежного одеяния. - Я же сказал, нет!!!! Еще более резко закричал Скуалло, врезав Эмилио по животу. Тот согнулся и сделал шаг назад. Тир поставил на звенящую металлическую подставку фужер, и поднявшись сам подошел к воспитаннику. Удар по лицу, заставил того покачнутся, но удержавшись на ногах упрямец продолжал стоять на своем. - Нет!!!!!! Еще удар и на этот раз со всей силы. Жгучая боль разлилась по враз наполнившемуся кровью рту. Ску проглотил её, сжимая плотно губы. - Если тебя ударили по правой щеке, подставь левую, мусор. Хохотнул ехидно Занзас, заставляя белобрысого мудака злобно посмотреть в его сторону. Девятый, как глава дома, велел прекратить ненужное избиение. - Ну не хочет он порадовать папу, ладно. Садись, пришибленный. Выпей с нами, да расскажи как обещал моему Занзасу свою преданность. Говорил, голову Тира принесу! Слышишь кузен? Дело шло о твоей башке! Как, она тебе еще нужна? Глава Варии подавился устрицей, которую минуту назад выскреб из корявой раковины. - Голову? Ну специалист по головам у нас Эмилио. Самое большее что может этот молокосос, давать обещания, которые впрочем не горит желанием выполнять, так «чемпион»? Они снова засмеялись. Поставив перед мальчиком низкую пузатую рюмку, заставили пить смешанные коньяк и водку. Рыча про себя от бессилия, он пил обжигающее горло поило, не чуя хмеля. Икра, копчёные угри, французские соусы, итальянские сыры, все смешивалось в дикой фисгармонии роскошно убранного стола, но какое бы блюдо он не попробовал все они были одинаково приправлены его внутренней горечью. Меж тем веселье шло своим чередом. Красивые девушки подливали элитную выпивку своим покровителям, ластясь словно кошечки, профессионально подставляли под жадные ладони опьяневших мафиози свои бедра и грудь. На коленях Занзаса сидели сразу две миловидные брюнеточки, поминутно поднося ему к губам стакан с виски и нежно целуя после каждого глотка. Тир облапил аппетитную матрону, средних лет с умным, умело подкрашенным лицом. Что-то игриво шептал ей на ухо, слегка прикусывая мочку. У Суперби кусок ветчины застрял в горле, когда сзади его обняли теплые руки. Мягко прошлись по плечам, тронули шею, задержались на затылке. Слегка пощекотали. Приятный женский голос капризно спросил, зачем противные дяди нападают на столь симпатичного мальчика. Он повернул голову и увидел смуглую женщину, в безвкусном, но дорогом наряде Коломбины. Криво оскалился, показывая насколько ему неприятны её объятия. Защитница сразу сменила тактику. - У злюка! - Фальшиво смеясь, пожурила парня, и переместилась на колени Девятого, - милый скушай пирожное! Дон Тимотео отвлекся, уписывая предложенный бисквит. Кто-то включил стереосистему, рваные звуки модного напева, загрохотали в ушах. От выпитого в глазах Ску двоилось, он попытался встать из-за стола, но каждый раз нажимая ему на плечи, хозяева вынуждали не трогаться с места. Занзас закурил, сквозь дым мысленно уже раздевая его. Тир принес из оружейной меч, пошатываясь, бросил его на стол. - Возьми. Приказал. Ску обреченно сжал гарду, но три оставшиеся пальца неуклюже обхватили клинок и он со звоном выпал. - Видишь сынок. - Обратился глава Варии к Занзасу. - Он полностью бесполезен и живет здесь из милости. Впрочем, если ты хочешь содержать его, за иные заслуги, то мы с Тимотео не будем возражать. А Суперби? Надеюсь с остальным хозяйством у тебя все в порядке? Может нам провести контрольный осмотр? Они хохотали, до слез, до икоты. Хохотали, глядя как он бессильно скрипит зубами, пытаясь снова и снова понять меч. И тогда ясная мысль пришла в голову юноши. Он перехватил клинок правой рукой. Пусть и немного непривычно, но сойдет. Телохранители обоих боссов, стоя по периметру зала, тот час взяли его на прицел, следя за каждым движением. Но Акула уже не сомневался. Положив затянутую в черную перчатку кисть на пиршественный стол, коротко взмахнул клинком, отрубая её напрочь. В зале стихло, слышался только приглушенный звук колонок. Отрубленная часть отлетела и тяжело упала на пол. Скуалло нагнулся, подобрал её. Одной рукой, помогая себе зубами, завернул окровавленный обрубок в лежащий здесь же белый стихарь и размахнувшись бросил его в лицо Тира. - Я вызываю тебя на бой. До смерти, одного из нас. Больше он не мог говорить. Кровь потоком хлынула из образовавшейся культы, Акула встал и нетвердо пошел к выходу. Нажал ручку тяжелой двери, молясь лишь бы не упасть на выходе, сделал еще пару шагов, тяжелым кулем вывалившись в коридор. Когда он ушел все еще долго не могли вымолвить ни слова, пораженные увиденным. Потом бывшие в зале женщины дико завизжали. Испуганно косясь на набухающий кровью белый сверток. Девятый приказал Занзасу уходить, на прощание он бросил на неподвижно сидящего Тира тревожный взгляд. - Убей его. Это приказ. В машине Занзас объявил, что тоже хочет поучаствовать в травле блондина, но вопреки мнению отца сделает он сделает ставку на однорукого мусора. - Ты неправ, - мягко возразил дон Тимотео, - к завтрашнему дню мальчишка потеряет много крови и будет совершенно беспомощен. Не понимаю я твоей страсти к этому аутсайдеру. Занзас недовольно засопел, и отвернувшись начал разглядывать бархатную обшивку салона. - Не суйся в мои дела, старпер. В ответ на несколько попыток отца завязать разговор, наконец изрек он. - Вот и поговорили, - вздохнул Девятый. А в Варийском особняке, всю ночь обсуждали предстоящий поединок. Никто не сомневался в победе Тира, все только расходились во мнениях, как быстро альбинос будет убит. Одни отводили Скуалло час, не более, другие помня его тренировки осторожно предполагали что до вечера он возможно продержится. Луссурия единственный кто не высказывал интереса к будущей схватке. Ни о чем не спрашивая как всегда профессионально сделал необходимые процедуры, натянул кожу на выступающие обломки костей запястья, сшивая их. Без анестезии, только посмотрев в равнодушные глаза Акулы. После операции полез в тайник за своей кроватью. Достав лёгкий наркотик, велел положить таблетку под язык. - Если не выспишься, будет плохо. Коротко объяснил свои действия. На следующий день, было объявлено о притязании Скуалло Суперби на пост главы Варии и звание Императора Мечей. Пышный титул заставил блондина поморщиться и это была единственная его реакция, за все утро. Скуалло благодаря искусству Лусса отлично выспался, наколотая обезболивающим левая рука почти не тревожила и Акула чувствовал себя вполне сносно. Тир вскоре тоже подошел, на этот раз в нем сложно было узнать всесильного босса. Исчез прежний властный взгляд, тяжелое дыхание и красные пятна на скулах говорили о плохой его подготовке к будущей схватке. Ску внимательно пригляделся, Тир больше не хотел прятать от него и офицеров, свое истинное состояние. Неожиданно, он подошёл к Суперби очень близко и по отечески погладил его по щеке. По коже царапнули искусственные пальцы. - Твоя рука, - поразился Ску - она искусственная? Тир грустно усмехнулся. - Только заметил, а следовало бы быть внимательнее. Стремись узнать о своем противнике как можно больше и только потом хватайся за меч. Он продолжил эту прощальную ласку, очертив высокую скулу, задел ухо и спустился к шее. Неожиданно притянув к себе, обнял за талию воспитанника. Замер, вдыхая аромат его волос и кожи. Скуалло был в шоке, вот уж чего он никак не ожидал от босса так это подобных чувств. Он стоял неподвижно пока Тир позабыв о предстоящем поединке, на глазах всех варийцев, откровенно ласкал его. Пальцы здоровой руки нежно гладили плечи, проходились осторожно между лопатками. Положив руку на грудь, босс несколько минут отрешенно слушал биение его сердца. - Достаточно. Вдруг отпрянув, резко крикнул он. Обнажив меч, перебросил клинок в правую руку. - Теперь наши шансы равны. Девятый приехал к обеду, плотно закусив, очень удивился узнав что схватка уже началась. Прихватив полевой бинокль, прошел в предназначенную только ему ложу, с мягкими креслами и уже сервированным столиком. Кузен даже перед смертельным поединком, позаботился о его удобствах. Вздохнув, дон Тимотео опустился на сидение. Бинокль так и остался лежать на столике, куда он его положил, совсем не горя желанием во всех подробностях рассматривать гибель родного человека. Слыша крики варийцев, глава Вонголы думал о том, что приручить белую акулу ему будет непросто. Но его задатки убийцы, его кровь, его происхождение. Все то, о чем они говорили с кузеном на днях, сильно тревожило главу дома. Тир сумел получить неоспоримые доказательства, связи альбиноса с Седьмым Вонголой. Анализ ДНК выделенной из его крови, почти полностью совпадал с секретными данными глав семейств. У Седьмого была единственная дочь, но в двадцать, она вдруг пропала и её следы были навсегда утеряны. Поэтому когда через несколько лет уже другая женщина, заявила о том что у нее есть на примете ребенок принадлежащий к семье Седьмого, дон Тимотео рассмеялся ей в лицо. Но все же, потом подумал, изменил свое решение и решил взглянуть на мальчика. Он был поражен, нет, точнее он решил, что сошел с ума! Светлая, нездорового бледного оттенка кожа, белесые глаза с просвечивающимися в них розовыми кровеносными сосудами, узкие бесцветные губы. Перед ним стояла копия ненавистного Седьмого босса Вонголы. Тот тоже был альбиносом и это окончательно взбесило Девятого. На короткое время, он словно вернулся в прошлое. У него вдруг появилась возможность отомстить ненавистному предшественнику за все свои унижения. Уже не соображая, не вникая в смысл своего решения, он сделал с мальчиком то, что ровно сорок лет назад произошло между ним, таким же четырнадцатилетним подростком и уже взрослым, матерым Седьмым. Мстя давно мертвому насильнику, он ломал плачущего, ничего не понимающего мальчишку. После дон Тимотео старался не вспоминать этого безобразного случая, убеждая себя, будто просто пошел на поводу застарелых чувств. Психотерапевт только подтвердил его догадку, заметив как значительно улучшилось состояние здоровья босса, после того инцидента. Даже посоветовал повторить опыт. Но Девятый уже перегорел, внутренне еще содрогаясь от содеянного, убедил себя - это было необходимо для его душевного равновесия, и теперь когда многолетняя детская травма залечена, он может спокойно двигаться дальше. Тир узнал об этом случайно, Эмилио подслушал разговор Девятого со Стивом. Глава Варии решил самостоятельно, втайне от Тимотео разыскать потомка Седьмого. Но тот узнал. - Нельзя разбазаривать кровь семьи, - тогда впервые кузен злобно огрызнулся на недовольство босса Вонголы, его скрытностью. - Твои детские комплексы, не повод чтобы ослаблять наш дом, пренебрегая таким ценным экземпляром. Если он действительно потомок Седьмого, мы должны сделать его своим. И ради этого я даже отдам свою жизнь! Отдам жизнь? Врачи поставили Тиру страшный диагноз – рак легких, четвертой степени. По сути он уже тогда был одной ногой в могиле. Только сильные и без того разрушающие организм лекарства, помогали ему обманывать врагов и друзей. Дон Тимотео был уверен, своим преемником он назовет Занзаса, как неожиданно Тир привез с турнира наглое, белесое чудо. Выдав его на обычного мальчика, попытался спрятать и только настойчивая просьба заставила вытащить потомка Седьмого на свет. Потом стало все еще хуже, умирающий кузен начал знакомить приемыша с влиятельными лицами семьи, не забывая шепнуть какая у него чистая кровь. Специально ездил для этого несколько раз в Европу и Америку. Заручаясь поддержкой крайне заинтересованных в выгодных связях с Вонголой лиц. Шансы Занзаса, как приемного сына, становились все призрачней и ненадежней. Разозленный самоуправством родственника, Девятый хотел указать Тиру на недопустимость его поведения. Но …… будь проклят Седьмой, с его пропавшей сукой-дочерью. Будь проклят Тир, подыхающий, но из последних сил, носящийся с внуком босса. Старший Вонгола давно подозревал о его странной, если не сказать больше, симпатии к семейству своего предшественника. Успел, старый черт, успел подготовить теплое местечко для урода Седьмого. И если он сегодня погибнет, а он погибнет, в этом дон Тимотео не сомневался, то права альбиноса будут вообще неоспоримы, и он получит не только титул Второго Императора Мечей. Но и Варию. А босс Вонголы, в свою очередь - непримиримого врага под боком, который вряд ли удовольствуется только его смертью, жизнь Занзаса тоже окажется под угрозой. Хоть и приемный, но сын за столько лет проведённых вместе стал более чем родным, он стал смыслом жизни Тимотео, его сердцем. Его мыслями. Его душой. Сзади кто-то подошел и сел на соседний стул. - Занзас? Не оборачиваясь, грустно спросил Девятый. Тот невразумительно хмыкнул и уставился на плац. Дон Тимотео сцепил руки в замок, попробовал помолится, чтобы все что он сейчас домысливал было только его личным бредом, разыгравшимся воображением, но как назло в голову лезли не слова молитвы. Улыбки Седьмого, его преувеличенное внимание к маленькому мечнику Тиру. Почему именно его он выделял из общей массы обычных детей мафиози. Кто он был ему – любовник? Друг? Вряд ли. А может……мысли летели точно взбешенные лошади….может он ….. его сын? Но тогда получается……… Иисус Мария! Нет, это невозможно! Белобрысый придурок племянник Тира? Дьяболо! Успокойся Тимотео, даже если это и так, то об этом знаешь только ты. И в твоих интересах оставить умозаключения про себя. Скосил взгляд и посмотрел на Занзаса. Сильный, гармонично сложенный, немного высоковат для итальянца. Глаза дерзкие, в них чувствуется скрытый огонь. Девятый знал насколько бывает страшен он в гневе. Когда на концах его пальцев вспыхивает "пламя Гнева" и он начинает крушить все подряд, не задумываясь о последствиях. Пожалуй Занзас сможет обуздать зарвавшегося потомка, но что скажут другие члены семьи? И самое главное как среагирует на агрессию бастарда, законный наследник Вонголы, внук Седьмого? Ведь все козыри, сейчас в его руках. Тут мафиози вспомнил, чем обычно заканчивались их встречи. Неужели и это Тир предусмотрел, а вдруг Занзас не захочет убивать классного любовника. Все-таки иногда он думает не головой, а чем пониже. Это плохо. Надо побыстрее его женить, и желательно на девушке близкой к правящей верхушке Вонголы. Семья, дети. Занзас быстро забудет о своей мимолетной страсти, и как бы альбинос ни старался ему не удастся захватить власть. Старший босс об этом позаботься. Девятый не заметил как его последние несколько минут его активно дергают за рукав. Он отвлёкся, бросив встревоженный взгляд на Стива. - Кажется вот-вот закончат. На часах было около восьми вечера. Итальянские ранние сумерки окрасили стены особняка Варии в нежный золотисто-розоватый оттенок заходящего солнца. Оба противника были еще живы. Куртки они скинули. За ненадобностью. Оставшись в просторных белых рубашках, точно ветряные мельницы попавшие в воронку смерча, ни на секунду не прекращали убийственного вращения мечей. В последних отблесках уходящего светила клинки особенно резко выделялись, бросая множество зайчиков на собравшихся поглазеть варийцев. Скуалло держался неплохо, даже фехтуя нерабочей правой рукой, сумел нанести несколько глубоких ран Императору. Но до победы было еще далеко. Понимая это, Эмилио спросил не хотят ли господа немного отдохнуть, намекая на эксклюзивные роскошные покои пятого этажа замка, где любили останавливаться многое руководители Вонголы. Стив недовольный тем, что его прогноз не оправдался, тоже присоединился к просьбе помощника Тира. Подумав немного, дон Тимотео согласился, оставив Занзаса, ушел к себе. Ночью почти не спал, поминутно вскакивал и подходя к окну, слышал только скрежет металла и глухие выкрики дуэлянтов. На плацу горели фонари, по десять в ряд, ярко освещая площадку. - Старый хрен, да сдохни ты наконец. Раздраженно шептал Девятый. Поняв как хитро его обвели вокруг пальца, желал скорейшего прекращения схватки. Он уже знал её итог, и только немного посветлело, неожиданно приказал Стиву подогнать лимузин к крыльцу. - Мы уезжаем, - коротко сообщил Занзасу, который все ночь оставался на трибуне, - дела семьи не терпят нашего отсутствия. Сын красноречиво послал его и остался досматривать поединок. У себя в кабинете первым делом раскрыл главный сейф дома, где хранились все личные дела верхушки мафиозной семьи. Быстро найдя папку с именем кузена, пробежал глазами по знакомым строчкам. Имя отца, матери. Свидетельство о рождении и крещении. Стоп! Крестный отец – Седьмой?! Как он мог такое пропустить! Школа, колледж, университет. Еще один. Еще. Черт, похоже у них было немерено денег. Девятый вспомнил собственное более чем скромное образование. Но их матери были родными сестрами, и у обоих было нищенское приданное. Отец Тимотео, дон Скорпио, Восьмой Вонгола был уже в летах, когда женился на молоденькой Сесилии. Не сказать чтобы он был скупердяем, но три университета сразу, даже он не мог такого себе позволить. А семья Тира? Все жалели Флоринтину, так неожиданно выскочившую замуж за всем неизвестного мафиози из низшего звена. Не похоже что у него были припрятаны миллионы евро, для будущего отпрыска! Дон Тимотео захлопнул толстую папку с бесполезными сухими строчками. - Невозможно. Бред! В кабинет заглянул Емицу, увидев босса с кругами бессонницы под глазами, обеспокоено прошел внутрь и сел напротив. В глубокое кожаное кресло. - Ты знал, что Тир сын Седьмого? Советник поиграл пальцами, гадая как лучше ответить и осторожно начал. - Не то чтобы знал, скорее догадывался. - А то, что Скуалло Суперби его племянник? - Это для меня новость. Неужели бедный мальчик сын Гризельды? Тогда где она сама? - Думаю, умерла. А возможно ей помогли замолчать навеки. Тот же самый Тир! Седьмой к старости стал слишком податлив на его мнение. Ведь это он дал неограниченные полномочия Варии, наградив её правом карать даже членов семьи Вонгола по собственному усмотрению. Их полная независимость от воли босса в своих методах, тоже его очень странная уступка. Почему только Вария, а например не Тринион или Грасия? Они так же объединяли в себе неплохих киллеров? Не задумывался, тогда я скажу тебе, потому что Седьмой любил своего сына, очень любил. Единственное чего он не мог - это сделать его своим законным наследником! И тогда он создал как бы анклав, государство в государстве. – Варию! Подарок для обиженного судьбой сына. Емицу перебил его. - Выходит дочь… - Дочь была обречена, она должна была исчезнуть, потому что мешала влиянию Тира на отца. Они оба замолчали. В кабинете было слышно как бьётся глупая, залетевшая с улицы бабочка, о толстое стекло. Емицу подошел и выпустил её наружу. Задумчиво посмотрел в окно, на просыпающийся город. - Тогда кто отец альбиноса? У тебя есть соображения? - Возможно один из бродяг, мало ли в Италии мужиков? Бедная Гризельда. Одна. Без поддержки. Опозоренная. Не сомневаюсь, она не долго протянула. После её смерти, ребенок оказался на улице. - Что ты намерен делать? - Узнать правду! Тем более, насколько я знаю ген отсутствия пигментного слоя в коже и волосах, чрезвычайно редок и весьма слаб. Его проявление почти всегда подавляется другими, более жизнеспособными белками. Рождение альбиноса, это один случай на миллион! Но если отец и мать оба, несут к себе заражённую кровь то вероятность появления такого выродка резко возрастает! Ты же помнишь слухи, о якобы связи Гризельды с кем-то неподобающим её званию? Или возможно….родственником!? После них она и пропала. Слушая слова дона Тимотео, Емицу ужасался. Он уже понял, куда клонил босс. - Скуалло сын не только Гризельды, он.... сын Тира! Ребенок рожденный от союза брата и сестры. Ребенок существование которого уже величайший позор дома. Если об этом будет известно их союзникам, репутация семьи будет под угрозой. Советник обеспокоенно прикрыл ладонь босса своей и провел по ней пальцами. Успокаивая. - У нас есть еще Тсуна. Не забывай о его правах. Пока он молод, Занзас мог бы стать регентом, со всеми полномочиями. Девятый раздраженно скинул руку Емицу. - Пытаешься воспользоваться пошатнувшимся положением моего сына? Не выйдет. Вонголу наследует только он и никакие потомки Примо и Седьмого ему не помешают. Пошел вон! Прежде чем уйти, Емицу попытался еще раз воззвать к здравому смыслу Девятого. - Кольцо Неба не примет Занзаса, пойми это Тимотео и спроси себя кого бы ты хотел видеть своим приемником: неуправляемого, уже достаточно взрослого сына Тира или еще школьника, совершенно чистого и податливого, на чужое влияние мальчика? Подумай об участи своего сына и прими единственное, правильное решение. Их неожиданно прервали. Вбежавший караульный офицер, сообщил – только что получено срочное сообщение из Варии. - Император Мечей убит. – Гласил короткий текст. - Да здравствует Второй Император. Советник и босс хотя и были готовы к результатам поединка, все же застыли, взволнованно переваривая полученную информацию. Противостояния как не бывало. Почувствовав единого соперника, они инстинктивно сплотились. - Император в пятнадцать лет? Абсурд! Проворчал советник. Девятый его поддержал. - А тем более глава Варии, это уже ни в какие рамки. Емицу, друг мой, надо бы посмотреть на этого «Императора» и выразить ему свои соболезнования. С губ Девятого казалось стекал черный, обжигающий яд, настолько были зловещи его слова. Да преподнёс Тир ему сюрприз, напоследок. Думая плохо о погибшем дон Тимотео взял из верхнего ящика стола жезл власти, дважды крутанув его в кисти, убедился в том что он полностью готов к отражению возможной атаки, варийского юнца. - Их уже унесли. Встретил отца зевающий Занзас. Равнодушно потерев левый глаз, еще раз широко открыл рот, показывая насколько устал и не выспался. Девятый живо взял его за руку, зашептал на ухо. - Ты сейчас примешь пост главы Варии. После объявления, собери весь старший офицерский состав, приведи их к присяге. С сегодняшнего вечера приступай к обязанностям босса без рассуждений. Кроме того, объяви альбиноса вне законов семьи, как убийцу Тира. Действуй сынок, и да помогут тебе небеса. Занзас хмуро перекосил красивое лицо. - Даже так. Предлагаешь своровать победу у белобрысого мусора. - Я приказываю тебе это! И не позволю обсуждать мои распоряжения, дон Тимотео пока еще босс всей Вонголы! К ним подошли несколько варийцев. Во главе с Эмилио, тяжело упав на колено, припали к руке Девятого, дон Тимотео указал на своего сына. - Ему. Ему руку целуйте. Теперь он ваш босс. Ску очнулся, когда его основательно потрясли. С трудом разлепил усталые веки, уставился на тяжело дышащего, взволнованного Луссурию. Тот оглядывался, постоянно прислушиваясь к шорохам доносящимся из коридора и тихонько хлестал его по щекам. Акула хотел по своему обыкновению громко возмутиться, но предугадывая его желание, гей приставил палец к своим пухлым губам, умоляя его помалкивать. На больничной койке лежали короткая белая майка и узкие джинсы. Поняв без слов, Ску начал лихорадочно переодеваться, закончив с казенной больничной одеждой в пару минут, бросился к окну. Пригибаясь, они прокрались по узкому парапету окружавшему второй этаж медицинского корпуса и бесшумно спрыгнули в густые кусты на заднем дворе. Здесь их ждала уже открытая калитка, во внутренний двор Варии. Держась темной стороны, обогнули плац, прошли пустынными оружейными мастерскими, дважды чуть не нарвавшись на ночной караул и вскоре были у боковых ворот особняка. Неслышно подъехала машина с затемнёнными окнами, за рулем был молодой, симпатичный парень с потухшей сигаретой в уголке рта. Он очевидно уже давно ждал беглеца и как только два крадущихся силуэта показались из-за угла здания, тихо завел мотор. Ску еще никогда не ездил в багажнике, тем более между канистрами с бензином и ящиками полными снайперских винтовок, но доверившись бывшему соседу споро залез в малюсенькое пространство, извернувшись худым телом как змея. Водитель щелкнул ключом. Отрезая ему путь. И вовремя, буквально через несколько секунд раздался окрик часового, который спросил: что лимузин советника делает посередине двора. - Сеньор Емицу просил подать автомобиль ближе к крыльцу, - раздался невозмутимый голос, - только и всего. - Крыльцо с другой стороны¸- отрывисто бросил дежурный. - Правда?! - сыграл под дурочка сообщник Лусса, - ну извини, брат, я здесь новенький. - Отгони тачку! - Без проблем, уважаемый! Ску почувствовал, как мягко машина взяла с места, проехала немного и снова остановилась. Теперь надо было ждать. Сколько? Час, два, и что в конечном итоге он получит? Свободу или новую западню. Он не знал. Лежать согнувшись в три погибели, на боку было очень неудобно. Руки и ноги затекли. В носу першило от запаха жирного машинного масла, которым провоняли деревянные ящики с оружием. Тяжелые раны полученные накануне начало ломить. Отрубленная рука, ныла сильнее всего. С трудом коснувшись обрубка, он похолодел, бинт был насквозь мокрый. Боясь перепачкать кровью багажник, Ску начал облизывать пропитанный кусок материи. Ирония его положения заключалась в том, что при любом исходе поединка он уже проиграл. Второй Император Мечей, прячущийся в чужой машине, бегущий как заяц от волчьей стаи, какие у него шансы на выживание. Минус сто, а может и вся тысяча. Машину тряхнуло. Ему показалось - он слышит голоса. Кто-то садился в салон, недовольно выговаривая своему спутнику. - Да Емицу-сан, - вторил рассерженному тону невидимый спутник. – да, это слишком несвоевременно. Дон Тимотео очень недоволен. Автомобиль тронулся, мягко шурша колесами по крупному гравию дорожки, немного проехал и остановился. Послышался скрип открывающихся автоматических ворот, голоса караульных кричащих чтобы пропустили транспорт советника. Потом стало тихо, они очевидно выехали за город, немного подпрыгивая на неровностях дороги. Свернули и остановились. - Вылезай «чемпион». Велел Емицу, он стоял рядом со своим секретарём Яйсаном. Ску озираясь, выполз на свет. Огляделся. Они очевидно свернули на одну из многочисленных просёлочных дорог, затерявшись в густой лесной растительности. Внешний советник семьи с интересом принялся его разглядывать при свете маленького потайного фонарика. Окровавленная рука привлекла его внимание. - Болит? Коротко спросил. - Да, - согласился Суперби. - Там ты найдешь все что будет нужно, - мечник проследил за рукой советника, указывающим на темнеющее в среди елей и сосен строение. – Но за порог ни ногой, пока я не разрешу. Понятно? Иди. Филиппе, проводи его. Тот самый паренек с потухшей сигаретой, осторожно обхватив раненого Скуалло за талию, потянул на едва заметную тропинку. Вскоре они подошли к аккуратному, небольшому коттеджу, с огороженным металлической сеткой двором. Филиппе вытащил связку ключей. - Здесь ты будешь жить, не скучай. Красавчик. Хихикнув, чмокнул Суперби в щеку. И смущенно покраснел. - Пока! Друзья Луссурии мои друзья!!!! Вприпрыжку бросился обратно. Первым делом Ску нашел ванну, скромную, с типичным недорогим голубоватым кафелем. На полочке уже были приготовлены бинты и мази. Хотя врачи и успели наложить ему несколько швов, но прогулка в багажнике машины, сделала свое дело. Многие из них открылись и сейчас сочились кровью напополам с гноем. Мечник обмакнул в антисептик ватный тампон и провел по рваным краям раны. Защипало. Но боль была ничто по сравнению с неизвестностью. Осознавая как вымотан за сегодня, он всё же решил довериться советнику и перевязав себя, рухнул на узкую кровать в смежной с ванной комнате. Думал заснет сразу же, но в голову полезли последние минуты схватки. Обреченное, нет скорее покаянное лицо Тира, его шепот. Бред какой то! Он снова и снова называл Акулу сыном, и …просил прощения. Все хватит, надо поспать хотя бы пару часов. Заснуть ему удалось только под утро. Но пробуждение было довольно приятным, по комнате распространялся запах свежемолотого кофе. На плите шипела яичница и кто-то невидимый напевая восточную песенку, звенел фарфоровыми блюдцами. Ску приподнялся на локте. Пытаясь сообразить где он и что здесь делает, как из кухни выглянул улыбающийся Емицу и заметив глупо моргающего Акулу, крикнул чтобы тот вставал. На столе уже был готов стандартный итальянский завтрак – кофе, сладкие булочки, в отдельной посуде сыр. Груда порезанных свежих томатов и перцев завершала нехитрую сервировку. Вариец осторожно присел на краешек стула вопросительно глядя на советника. - Ешь, - ни сколько не смущаясь ролью заботливой мамочки, отзывался он. - Сейчас омлет тебе сооружу. Вся эта обстановка, сельско-непринужденная, лыбящийся грозный советник Вонголы. - Это неспроста, - вертелось в голове акулы, - чего? Чего ему от меня надо? Емицу заметив бегающие серые глаза. Понял сомнения мальчика, перестал суетиться. Выключил газ и сел на соседний стул. - Давай проясним все с самого начала. Я не собираюсь тебя убивать и тем более выдавать Тимотео. У меня есть свои планы, относительно Вонголы. Ску съехидничал. - А как же любовь и дружба с Девятым, ваша взаимная преданность? - Красивая легенда, не более. Но это не относится к делу. Я просмотрел все данные которые успел собрать на тебя покойный Тир. Скажу сразу, не густо. Детство вообще, словно выпало. Ты случайно не помнишь мать или отца. - Нет, - отрывисто бросил Ску, - никого не помню. И как оказался на улице, и как жил до этого, ничего! Емицу глубо вздохнул, было видно - альбинос врет, и весьма неуклюже. Но его упрямство, пока не стоило ломать, было необходимо заручится доверием потомка Седьмого. - Хорошо. Тогда давай начнем с Варии. Насколько я знаю, Тир оказывал тебе повышенное внимание, с первого дня и до последнего, всеми силами защищал совершенно чужого ему мальчишку. Чувствуешь нестыковку? Не отвечай, подожди. Он вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо лист и развернув подал акуле. - Что это? - Письмо. Которое я получил сразу после вашего поединка. - Буквы какие-то странные. - Это иероглифы, Тир отлично знал японский язык и свободно писал на нем. Он послал это письмо очень давно и даже не мне, а моей жене. Японке. С просьбой, чтобы она после его смерти передала послание мне лично. И вот недавно я ознакомился с ним, теперь хочу прочесть и тебе…. Так вот, после слов ….твоя мудрость Емицу не знает пределов…вот… после моей гибели внутри семьи может разгореться война, сын Девятого Занзас и Скуалло, оба достойные кандидаты на пост руководителя Варии, но если за возможным Десятым Вонголой стоит вся мощь семьи, то Ску я увы оставляю в полном одиночестве. Тем более уже известно, что Девятый поклялся уничтожить его, ….. здесь Емицу оторвался от чтения и взглянул на белобрысого парня. - Короче Тир просил о тебе позаботься. Акула чувствовал подвох, но старался не подавать виду. - Выходит, вы будете выполнять волю покойника. Который, уже не сможет навредить вам. Зачем? Понимая всю сложность их взаимного недоверия, Емицу решил немного приоткрыть карты. - У меня есть родной сын. Десяти лет. Школьник. Живет в Японии и совершенно не подозревает, чем занимается его отец. Он, как и я, потомок Примо, первого босса Вонголы. И после смерти Девятого, самый главный претендент на кресло её главы. Это делает его жизнь слишком опасной. Многие бы хотели смены власти в семье, тем более что Вонгола сейчас самая влиятельная мафиозная группировка в Италии. Её щупальца простираются не только на Европу, вся передняя Азия, Острова, Южная Америка. Разве ты этого не понял, когда Тир, целый год возил тебя по нашим отделениям. Стоять во главе такой организации, значит по сути владеть миром мафии. Не думаешь ли, - что на такой лакомый кусок, не найдется своры злобных волкодавов. Правильно. И они уже рвут поводки. Ожидая команды к бою. Сын Девятого самый зубастый, и возможно именно ему предназначено возглавить семью, если ….не маленькое обстоятельство. Он приемный. И в его венах не течет кровь Вонголы, если об этом станет известно капитанам отделений, те поднимут бунт. Теперь сечешь? - Нет, - откровенно отозвался Суперби, у него уже все перепуталось в голове - жена-японка, Тир - строчащий письмо иероглифами, школьник - глава мафии. Емицу покровительственно улыбнулся. - Единственный законный наследник - мой сын. Но если я сейчас разожгу бойню за кресло, тем самым нарушу омерту, участь моя и моих родных будет печальна. Поэтому пока Тсуна не окрепнет и не научится вести дела дома Вонголы, я должен поддерживать Девятого и Занзаса. - Так я совсем запутался, - недовольно пробурчал Ску, - а я то, вам зачем? В чем моя роль? - Ты Второй Император Мечей! Это не просто звание, это право занимать одну из высоких должностей в нашей семье. Согласившись на мои условия, ты достигнешь сразу нескольких целей, - отличная работа, жилье. Безопасность. Уважение низших по званию. Ведь ты уже капитан – а это почетная обязанность в нашем доме. Ну и плюс мое покровительство. - А за это я должен устранить Девятого и Занзаса? - Не совсем. Я хочу поручить именно тебе, раскрыть тайну рождения Занзасу, но перед этим он должен тебе безоговорочно доверять. Как ты этого добьёшься? Через работу или через постель, не хочу знать, главное – его вера в твои слова. И в соответственно нужные доказательства, которые я тебе на днях выдам. Скуалло сидел молча переваривая все что ему сказал советник, к счастью, его планы полностью совпадали с предложениями хитрого Емицу, что ж он пожалуй сыграет его картами. - Врай, я согласен! Они съели напополам, горячую глазунью, перебрасываясь шутками, вымыли даже вместе посуду. Ску досталось вытирать скрипящие от чистоты тарелки. Советник откровенно любовался им – порывистый, хваткий. Такой будет отличной наживкой для Занзаса, и когда эти два хищника сцепятся за власть, косточку утащит японский, ловкий шпиц. После завтрака он уехал, наказав пока никуда не отлучатся и на звонки не открывать. В замке Вонголы уже все знали о назначении Занзаса, его личные телохранители суетились, собирая вещи для переезда. Особенно усердствовал один из низ – Леви а Тан. Поговаривали будто он тайно влюблен в босса. С огромной сумкой наперевес этот верзила шустро спускался вниз, как вдруг налетел на советника. Емицу посторонился. - Извините Емицу-сан, - автоматически буркнул Леви. - Не стоит, - расплылся в дежурной улыбке, советник, - я слышал, Занзас делает тебя своим особо приближенным охранником. Леви густо покраснел, и попытался спрятать горящие радостью глаза. «Определенно слухи не врут, - отметил про себя советник». - Кто же как не я, знает все его предпочтения. – Довольный своей новой должностью, разоткровенничался Леви. - Мы с будущим Десятым Вонголой, росли вместе. Меня из сотни других мальчиков выбрал его отец, когда привез Занзаса в замок. И у босса за все эти годы не было повода в чем-то меня упрекнуть. - Да-да-да, - попытался остановить словесный поток влюбленного телохранителя Емицу, - мы наслышаны о вашей невероятной дружбе. Говорят, даже любовниц для сына Девятого вы лично проверяли, разве это не высшая степень доверия? Особенно того белобрысого мальчишку, на которого запал наш наследник. Вы же тщательно осмотрели его? Леви из красного стал пунцово-багровым, щеки надулись, он часто задышал. - Какого мальчишку? Я ничего не знаю об этом! - Правда? Странно. Мне казалось, Занзас делится с тобой всем? Жаль, ну бывай! Советник принялся насвистывать веселенький мотивчик, скрываясь в одной из многочисленных дверей роскошной анфилады. Леви стоял уронив сумку на пол, бешеная ревность к неизвестному сопернику, его потрясла. Он не знал, не понимал. Почему упоминание об этом блондине так сильно затронуло его. Не отдам, - крутилась единственная мысль, - не подпущу ни одного светловолосого к обожаемому шефу. Пусть он меня накажет, я все стерплю. Леви поднял сумку, и с ненавистью посмотрел туда, куда ушел Емицу. - Мы еще посмотрим, кто будет владеть сердцем босса. В кабинете Девятого, советник застал уже полное собрание мафиози, приехали даже с отдаленных домов. Многие не успели элементарно переодеться, так и были в мятых пиджаках и дорожных толстых свитерах. Усталые. Не выспавшиеся. Они расположились в кожаных креслах составленных в круг. В центре, на полу стояла низкая чугунная ваза, с алыми гладиолусами. Дон Тимотео председательствовал, заметив вошедшего Емицу, указал на место слева от себя. Кресло справа пустовало. Обычно там сидел Занзас, но в отсутствии хозяина никто не посмел занять его место. Решался вопрос о преемстве Тира. Высказывались разные мнения, многие считали, что даже для сына Девятого управлять целой ассоциацией убийц – неподъёмная ноша. Робко предлагались иные, более опытные кандидаты, дон Тимотео слушал и ухмылялся. - Поздно, поздно спохватились, - ликовал в душе, - уже и низшие бойцы и весь тех. персонал дали клятвы верности. Как неожиданно подал голос дон Франсиско, из сицилийского дома. - Разве не Второй Император Мечей должен наследовать Варию? Где сейчас этот славненький белокурый мальчик, почему его нет на нашем собрании? - Действительно, - стали поднимать головы и другие участники, - согласно законам семьи, победивший босса сам становится главой дома! Голоса поначалу тихие, начали обретать силу. Со многими из присутствующих Тир уже успел переговорить, прозрачно намекнул будто сын имеет какие-то неоспоримые права на главенство в Вонголе. Хотя разговор не был подкреплен письменными доказательствами, но уже то, что мальчишка находился под его неусыпным вниманием, настораживало и вселяло некие надежды. - Тихо, уважаемые доны. Пожалуйста, выслушайте нас. Все сделано в рамках допустимого. Второй Император Мечей, сейчас слишком слаб и ещё не скоро оправится от полученных ранений, поэтому человек близкий к семье босса временно взял на себя это тяжкое бремя. Емицу как всегда был убедителен, разговоры и споры начали стихать. Дон Тимотео благодарно посмотрел в его сторону и поняв что первый приступ отбит, пригласил гостей к щедро накрытым столам. - Тссс…. - Луссурия! - Да тише ты, ненормальный! - Я так рад, врааааааай за две недели отсидки хоть одно человеческое лицо! - Вылезай в окно, разговор есть! Не заходя в калитку, мускулистый боец Варии с разбегу форсировал метровый сетчатый забор и приземлился, мягко оперившись коленом в землю. Его замечательный разноцветный ирокез, был безжалостно срезан и сейчас торчал короткими пучками в разные стороны. Лицо осунулось, но движения по прежнему были ловкими, с небольшой долей жеманства. Он показал Ску на густые кусты в дальнем углу двора. - Там камеры не просматривают, я проверял. Сообщил как-бы между прочим. Они сели на влажную траву и только здесь Акула дал волю своему страху - ткнувшись носом в плечо друга, тихо застонал. Лусс стал гладить его спине, стараясь задевать малюсенькие участки между лопатками, где блондин был особенно чувствителен. - Я сейчас как бы на миссии, - сообщил гей. - Вот и решил тебя проведать. - А кто… - Филиппе, одно время мы были с ним очень-очень близки. Но давай о деле. В Варии теперь босс Занзас. У нас его не уважают, но боятся. Эмилио пока при нем, он так и остался капитаном и правой рукой. Хотя возможно ненадолго. Есть там еще некий Леви а Тан, из Вонголы, тот еще мудак. Всех наших замуштровал: ночные проверки, сверхурочные дежурства. Боюсь, долго он не протянет. Вария ему не Вонгола, мы независимые убийцы. А не солдафоны. Ску слушал, все теснее прижимаясь к теплому боку Луссурии, словно впитывая его уверенность и оптимизм. Хотелось ни за что не отпускать от себя единственного близкого человека и наплевать что он гомик. Понимая почему так напрягся Акула, Лусс горько усмехнулся. Склонившись поймал губами острое ушко и несильно прикусил. - Возьми меня, - вдруг попросил блондин. Обнимая длинными руками за шею, потянулся к губам. Вариец задумчиво погладил его по плечам, переместив ладони вверх, начал ласкать шею, проводя большими пальцами за ушами, по маленьким выступающим косточкам, слегка помассировал мочку. Потом руки заменили губы. Осторожные, ненавязчивые, но в то же время, разжигающие неудержимое пламя в крови, движения. Нежно посасывая, слегка прикусывая, бойкий язычок гея выделывал забавные кульбиты, дразня, почти доводя до экстаза. От полноты чувств Ску уже не таясь громко застонал и попытался лечь на спину. Его удержали тесные объятия друга. - Ты действительно этого хочешь? - прошептал на ухо Луссурия. – Я же не требую оплаты. - Хочу. - Уверенно отозвался Ску. Он сам, не дожидаясь ответа от сомневающегося друга, припал губами к ухоженным, гладковыбритым щекам Лусса. Пытаясь целовать со страстью, умело водил языком, оставляя влажные следы на коже. Варийцу это очень нравилось. Он опустил одну руку и принялся ласкать грудь Акулы через тонкую белую майку. Другой властно поддерживал белоснежный затылок, не давая возможности партнеру отстранится. Оба тяжело дышали, жар разгорающийся в телах, побуждал к более активным и смелым действиям. Ску негромко вскрикнул когда опытные пальцы коснулись его напряженной плоти, погладили, пробежались вниз, ловко расстегнув молнию. Он покорно развел колени, позволяя играть с собой. Но Лусс не торопился, приминая к земле изнывающего в ожидании любовника, только слегка ласкал его. Отстранялся. Чтобы увидеть раскрасневшееся от страсти лицо, затуманенные, просящие глаза. Припухшие розовые губы. И опять опускался в пучину безумия, выцеловывая. Вылизывая, заставляя дрожать и просить о большем. Со стороны калитки донеслись незнакомые голоса. Двое незнакомца, тихо переругиваясь меж собой в полголоса подошли к ограде. Варийцы замерли. Ску едва дышал через полуоткрытый рот, стараясь унять возбуждение. - Кажется, пришли. Раздался, слабый полудетский голос. По видимому он принадлежащий подростку. Другой напротив низкий и глухой, мог быть только у взрослого, серьёзного мужчины. - Да, это здесь. Подтвердил последний. Послышался звук перерезаемых стальных прутьев забора, позвякивание инструмента. Лусс крепче прижал к себе Скуалло. Отвел мешающие обзору ветки. Да. Это были двое вонгольцев, одного из них гей узнал сразу – Леви а Тан, придурок, как про себя именовал его Лусс. Второй был новенький, очевидно недавно принятый на службу, субтильный светловолосый подросток. С длинной закрывающей глаза челкой. Оба злоумышленника, не подозревая что за ними наблюдают, пролезли в образовавшуюся дырку и направились к коттеджу. В руке мужчины Ску разглядел пистолет, подросток был вооружен десятком острейших стилетов. Открытая дверь их насторожила, но не желая отвлекаться по мелочам, они шмыгнули во внутрь. Оба варийца без слов поняв как действовать, разделились, обходя дом с двух сторон и легко запрыгнули в открытые окна. - Отпустите ублюдки, не смейте лапать принца! Спустя всего несколько минут раздалось из гостиной. Светловолосый малыш яростно извивался в тисках Луссурии и пытался его укусить за запястье. Тот только посмеивался и поудобнее перехватывал крепкие пальцы. Скуалло держал лезвие кухонного ножа у подбородка шкафоподобного Леви, нажимая несильно всякий раз, когда тот делал попытку освободиться. Варийцы победили, даже не особо заморачиваясь, Акула на правах временного хозяина забрал себе более крупного противника. - Пошевелишься, горло перережу. Спокойно объяснил бестолковому сопернику. - Вот теперь можно и поговорить! Разлыбился Луссурия, не отпуская Бельфегора, доволок его отчаянно шипящего до дивана, кинул, накрыв сверху собой. Младенчик пискнул и затих. Гей поудобнее пристроился, для безопасности обездвижив мальчишку, связал ему запястья шнуром от штор. - Меня зовут Луссурия, а его, - он кивнул на Суперби. – Скуалло. Это я написал придурку с усищами анонимку, потому что поговорить в замке совершенно невозможно! - Ты кого называл придурком, - вскипел уязвленный Леви а Тан, - я немедленно возвращаюсь к боссу и докладываю о вашем самоуправстве! - Ой извини милый, как то само вырвалось. Безусловно это не усищи, - полностью игнорируя прозвище "придурок", манерно закатил зрачки Лусс, - это гордость любого мужчины – густые волосяные заросли на лице. Но шутки в сторону. Нам надо, точнее не нам, а Скуалло надо срочно встретиться с Занзасом.. - Что? Одновременно закричали и небритый Леви и взлохмаченный Ску. И даже полузадушенный Бел что-то пискнул. - А то, - ни сколько не удивившись их бурной реакции продолжил Лусс. – Емицу хочет присвоить самого классного мечника в мире. Сделать его союзником своего сынка, в деле захвата кресла босса Вонголы! - Никогда!!!!!!!!! Взревел как очумевший буйвол Леви а Тан. Под задом гея загоношился принц, лицо царственной особы посинело, видимо вариец слишком сильно вмял его в диванные подушки. Хватая ртом и носом живительный кислород, Бельфегор заскулил, пытаясь вылезти наружу. - Лежать, - прикрикнул Лусс, но все же ослабил зажим, давая возможность дышать через раз. – Поэтому я и пригласил именно тебя придурок, ты стоишь ближе всех к Занзасу и провести блондина в его покои тебе не составит труда. - С чего бы я буду это делать, - вновь не поняв обидного прозвища, скрипнул зубами Леви. - С того, что Занзас будет очень, - он сделал ударение на последнем слове, и повторил – очень доволен. Ты приведешь к нему ценного союзника, а это повысит и без того высокий рейтинг твоих заслуг, допер? Леви а Тан завращался черными зрачками пытаясь сообразить. Действительно ли будет так говорит сейчас очкастый недоносок. Конечно, он костьми ляжет за любую похвалу шефа, за его милостивую улыбку, за голос: – тащи еще виски, долбаный мусор! Так ласково Леви не называла даже мамочка. А если он приведет этого блондинчика, может хозяин даже согласится провести с ним вечер. Только вдвоем, перед разожжённым камином. Они будут сидеть сначала не слишком близко, но потом…. Потом это расстояние начнет уменьшиться и босс прошепчет на ухо. – Долбаный мусор, мне так много надо сказать тебе. Их лица придвинувшись, окрасятся нежным румянцем, и Леви закрыв глаза, ощутит свой первый поцелуй. Нежный, но горячий, руки босса сожмут его плечи, не желая отпускать. Он обязательно углубит поцелуй, и вонголец покорно сдастся желанию страстного босса… - Враааааааай, козлина сраная!! Всю руку мне слюнями заляпал! Леви вернулся с небес на землю. Получив чувствительный пинок, пониже спины. Его плечи действительно сжимали, но это были не теплые ладони босса, напротив холодные как ледышки, длинный пальцы впились в кожу, злобное дыхание палило шею. Клинок длинного кухонного ножа, оставил царапину. - Харе думать! Веди меня к своему гребанному начальству, если гей говорит что так надо, значит мы отправляемся. - Не так скоро, - ответил детский голос. Бельфегор освободившись от зажима Луссурии, успел воткнуть пять ножичков ему в предплечье, - Почему мы должны вам помогать? Кто вы вообще такие? - Мы уже представлялись, в отличие от вас. Не понимая как мог так оплошать, Лусс занимался выдергиванием лезвий из руки и недовольно ворчал. Его щегольской, нежно-салатовый кожаный пиджак теперь можно было выбросить на помойку, и это чрезвычайно разгневало гея. - Ну……… - протянул принц, - разве это приветствие? А где же сладкие пирожки и чай, кресла, дружественная беседа? Взамен на наш поздний визит, мы с Леви получили только сломанную ключицу и подпоротую кожу. Как-то нехорошо. Бельфегор шаг за шагом продвигался к раскрытому еще накануне окну, зорко следя за отвлекшимся Луссом. Сейчас в душе принца визжали изголодавшиеся фурии. Еще накануне, когда помощник босса позвал его проверить одну из подозрительных точек, он надеялся на легкую добычу. В смысле хотел немного помародерствовать, потому как казна королевской особы была абсолютно пуста. А тут засада. Да еще из педиков. Унести бы отсюда ноги, по хорошему. Т.е. точнее, сохранить в целости коронованную нежную задницу. Его маневр был вскорости замечен. - Стоять. – Закричал Скуалло, все еще не выпуская Леви. Загородил собой окно. Бельфегор обреченно вздохнул и кинул с дюжину стилетов, все они вонзились в грудь и живот сообщника. Тот взвыл от боли и громко выматерился. Никто не знал сколько бы еще продолжалось их противостояние, как новые звуки заставили насторожится. Не только волгольцы решили почтить с визитом неприметный коттедж. Фары дальнего вида осветили уже порядком стемневший двор. - Сейчас или никогда – решайся!- Громко зашептал Луссурия. – Босс тебе не простит оплошки. Леви вымученно кивнул и показал руками на лес. - Там, за поворотом наша машина. У ворот Варии Луссурия попрощался. - Я конечно бы помог тебе, хи-хи типа свечку подержал. Но нельзя, я же как никак на миссии и если узнают что плохо выполняю задания семьи, меня закатают в бетон. Дальше ты уже сам, и ещё.... Он порылся в карманах и извлек маленький буквально на пять капель хрустальный флакончик. - Когда останетесь одни, капни себе на локтевой сгиб и за ушами. Любой импотент от этого средства станет горячим жеребцом. Задницу,я тебе потом вылечу. Добавил уже будничным тоном последнее предложение. Вонголец еще плохо ориентировался в многочисленных ходах и закоулках Варии, поэтому несколько раз Скуалло указывал ему более верный путь, и когда они были возле первого поста Леви вдруг испугался и пошел на попятную. - Я, я не могу, вот просто так тебя показать Занзасу! Я, я…… должен спросить, убедится что он хочет тебя видеть. Подожди здесь, в караульной. Я через десять минут вернусь. Выкрикнув, он бросился бежать со всех ног. Ску проводил его презрительным оскалом, и тоже не остался на месте. Но его шаги направились к неприметному низкому зданию из серого гранита в самой дальней части замка. Склеп никогда не запирался, поэтому отодвинув тяжелую дубовую дверь, Ску в лишний раз убедился в этой незыблемой традиции. Щелкнув выключателем, плотно прикрыл створки стараясь, чтобы свет не проник на улицу и не выдал его раньше времени. Тир лежал без гроба, на высоком мраморном ложе покрытый только кружевной длинной накидкой. Мертвые забальзамированные руки были сложены на груди. Ску резко сдернул ткань. Холодно вглядываясь в умершего. Достал нож. Занзас сперва сплюнул от раздражения, когда заикающийся от волнения Леви доложил о белобрысом незнакомце. Но потом милостиво усмехнулся, соглашаясь с предложением личного сводника. В последние время он питал непонятную привязанность к блондинистым субъектам и будь то дама из элитного эскорта или шлюха придорожного заведения, Занзас требовал только одного, она должна была быть светловолосой. И непременно бледной. А если удавалось достать подходящего по параметрам парня, то Леви получал двойную оплату за выполнение услуги. - А ты становишься неплохим сутенером мусор, - довольно высылая его из комнаты, кинул вслед.- И где твое новое приобретение. Зови. У меня все равно бессонница. К ужасу телохранителя мечника в коридоре не было, стараясь не поднимать шума он обежал весь третий этаж, потом четвёртый. Ночные дежурные косились на его активные действия, но помалкивали. Страх потерять доверие шефа, пересилил чувство самосохранения, сдуру Леви принялся даже расспрашивать караульщиков не видели ли они парня с острым подбородком и короткими бесцветными волосами! Те только пожимали плечами и предлагали, если это так важно поднять весь состав организации по тревоге. Вонголец готов был разрыдаться; если узнают в Варии о его обязанности приводить шлюх боссу, то засмеют, да и Занзас по головке не погладит. Так можно и вообще вылететь с работы. Мысль об этом была невыносима, надеясь только на чудо, он добежал до готической балюстрады и увидел его. Пропавшей незнакомей шел ему навстречу. Держа в правой руке что-то похожее на волейбольный мяч, завернутый в белую тряпку. - Где тебя носило? - взвыл незадачливый охранник.- Я чуть с ума не сошел! А если бы ты нарвался на караул, даже страшно подумать? Беглец молча отодвинул его и быстрым шагом, приблизился к покоям босса. - Не ссы козлиная башка, - насмешливо прикрикнул, на сжавшегося Леви и скрылся за дверью. У Занзаса действительно была страшная бессонница. С тех пор как его возвели в боссы Варии, выспаться сынку Девятого не удавалось. Везде мерещились враги. Чужой, огромный замок его подавлял. И хотя Занзас перетащил сюда своих людей, все же косые взгляды старших варийцев его сильно задевали. Он понимал, свое неустойчивое положение, это его злило и не давало расслабиться. За последние две недели толком и не отдохнул. Разбирая бумаги покойного Императора Мечей, больше путался. Мешал дела уже законченные с новыми заданиями, бестолково гоняя боевиков, на уже отработанные миссии. Что тоже не добавляло ему популярности. Вчера он снял с должности капитана Эмилио, многоопытного администратора. Снял только потому что не мог более слушать его вкрадчивый голос. Насквозь пронизанный презрением. Все эти разговоры за его спиной; они его ненавидели, считали папенькиным сынком. Новеньким, приехавшим с ним, вонгольцам так же приходилось несладко, перебазировавшись в Варию, они нашли там логово шипящих змей. Где каждый старался ужались побольнее пришельцев. Это были и амфитанимы подсыпанные в утренний кофе, и сломанные замки комнат, и периодически пропадающее оружие. - Прям детский сад, - орал на последнем заседании Занзас. Но его ор не возымел действия. Варийцы всеми силами пытались вытеснить чужаков из своего дома. Угрюмые, особенно после отставки Эмилио, боевики все чаше вспоминали Тира и его сына Скуалло. Но первый был уже мертв. А второй, единственный кто мог спасти ситуацию исчез. Дверь скрипнула на несмазанных петлях и грохотом открылась. - Врай! Я выполнил свое обещание! Незнакомец вошедший внутрь кабинета, из ярко-освещенного коридора показался главе Варии расплывающимся туманным силуэтом. Слегка качнув кистью, он бросил на колени шефа нечто круглое и жутко холодное. Занзас инстинктивно столкнул предмет на пол и ужаснулся. Гремя как бильярдный шар, по паркету покатилась голова человека, отхваченная несколькими рваными надрезами. - Это что мусор!? Зарычал глава Варии на низких тонах, медленно поднимаясь с кресла. Перешагивая через погребальное полотно, оказался совсем рядом с посетителем. - Подарок. Выдохнул ему в лицо Ску. Занзас схватил его сильными пальцами за волосы и притянул к себе. Освещение в комнате было дрянное, одна настольная лампа под цветным витражным абажуром. Долго вглядываясь в полупрозрачные серые глаза, Занзас не верил своей удаче. Продолжал удерживать в ладони лицо наглого мусора. - Почему так поздно? - Извини, был занят. - И чем же? Теперь Занзас не сомневался, с трудом проталкивая во враз пересохшем горле, пустые ненужные слова, тянул парня на себя. А когда их лица соприкоснулись, резко прижался губами к прохладным губам Акулы. Чувствуя, как тот дерзко ухмыляется в ответ. Это еще больше заводило. Продолжая одной рукой удерживать вроде бы несопротивляющегося мечника за талию, другой зарылся в белые волосы на его затылке, углубляя поцелуй. Наплевать, что сейчас думает его партнер, Занзас хотел секса. Вжикнув молнией на ковер упала куртка. Альбинос словно завороженный, сам помогал стягивать футболку, обнажая изумительную сияющую кожу. Тонкий разлет ключиц. Крохотные розовые соски. Занзаса повело, плохо соображая что он собирается делать, попытался с ходу, завались мусора на ближайшую кушетку. При этом покрывая горячими поцелуями его грудь и шею. - Не здесь, - прошептал Ску, - пожалуйста, только не здесь. - Ностальгия? - Пронеслось в расплавленных желанием мозгах босса Варии, - ладно для первого раз, пусть покомандует, но после, никаких поблажек. Пятясь задом, они ввалились в смежную с кабинетом приемную, Занзасу тотчас приглянулся широкий кожаный диван. Больше не в силах сдерживаться, он дотащил извивающегося от ласк мусора, до низкого сидения и с силой опрокинул, придавливая массой. На что получил громкий довольный стон. - Та еще шлюха, - довольно отозвался, обнимая прильнувшего парня. И это было его лекарство, то чего ему так не хватало в чужом, гулком замке. Занзас вгрызался, наслаждаясь вкусом кожи своего любовника. Жаркие поцелуи сменились болезненными укусами. Разрывая кожу, пробуя кровь мусора на вкус, будущий Десятый Вонгола потерял всякое понятие о действительности. Он теребил пальцами и языком соски, заставляя их набухать, облизывал, посасывал. Заставляя Акулу выгибаться навстречу, метаться в тесном пространстве их жадных тел. Перехватив оба его запястья, вдруг ощутил пугающую пустоту на месте ладони. Вспомнил, как лихо этот тип отрубил себе руку, на мгновение остановился и посмотрел в его лицо. Не похоже чтобы он притворялся. Щеки раскраснелись. Глаза затуманены, дышит с трудом, приоткрыв рот. Занзас рехнулся от этого припухшего, желанного рта, организм требовал скорейшей разрядки. Снова припав к губам, он затеребил пряжку на ремне мусора, - чертовы варийские пряжки, настолько тугие, что расстёгивая, он порезался и довольно глубоко. Не обращая внимания на сочащийся палец, смочил его слюной и начал разрабатывать отверстие. Мусор глухо стонал, но в стоне скользило нечто одобрительное. - Шлюха, шлюха, - отдавались ударами бронзового молоточка в затылке вонгольца мысли, - обычная подзаборная проститутка. Подожди ты у меня еще будешь орать и просить остановится. Бросив неблагодарное дело на втором пальце, больше не сдерживаясь, вошел одним мощным рывком, на всю длину. Задержав дыхание, сжал до кровоподтёков белые бедра. Замер. Мусору было дико больно, тот сморщил высокий лоб и попытался сдержать крик. Будущий Десятый Вонгола ликовал, это было непередаваемо, охуенно приятно: гордый вариец, победитель Тира, сам ставший Императором, лежал под ним с разведенными в стороны ногами, насаженный на его, Занзаса немалых размеров член. - Больно блядь? С трудом продыхая, осведомился больше для собственного удовольствия и пообещал. - Будет еще больнее. Переждал с полминуты, давая себе привыкнуть к новому ощущению. Хотя в теле тощего мусора и было охренительно тесно, он все же нехотя, подался назад почти полностью выходя и снова резким толчком завладел его телом. Потом все происходило как во сне, яростные поступательные движения чередовались с новыми укусами. Щипками. Ударами по лицу, щекам. В какой-то момент Занзас даже сжал пальцами горло стонущего мусора, перекрыв тем самым полностью кислород и глядя, как багровеет от приливающей крови его лицо, сам словно задыхался. - Ори, - захрипел севший от удовольствия голос, - почему ты не орёшь? Мусор покорно скривился, на уголках глаз проступили блестящие бисеринки слез. И вдруг Занзас допетрил, он уже не хочет быть диким необузданным зверем с этим …этим парнем? И то, как он задыхается, слабо пытаясь одной рукой разжать кольцо железных пальцев, его подкупающая нежная беспомощность. Облик гордого альбиноса, не сломленного ни Тиром, ни Девятым, но подчинившегося ему, залил щемящим чувством бешено стучащее в унисон с толчками, сердце. Занзас ослабил удавку, на него накатило. Он смотрел на избитое, в глубоких кровоподтеках лицо, и словно не верил своим глазам. Не мог он такого сделать, он не хотел причинять боль. Словно извиняясь, начал зацеловывать выступившую на месте укусов кровь, языком зализывая ранения. Раскаянье, а может и сожаление о содеянном, заставили его слегка замедлить движения бедер. Теперь он входил более осторожно, стараясь задеть нужную точку, глубоко в теле партнера. Менял угол проникновения, придерживал за талию, пытался понять по выражению лица, нравится ли подобная тактика акуле. Вариец, немного удивленный приступом нежности Занзаса, воспользовался его заминкой и сцепил тонкие лодыжки на пояснице партнера. Глядя ему прямо в глаза. - Не останавливайся, - прошептал. – Мне очень хорошо с тобой. И все смешалось: похоть и нежность, безумное желание и жалость. Опять повторилось то, чего так боялся Занзас. Мусор взял верх, он теперь сам направляя толчки сильного смуглого тела, раскрывшись настолько полно, что заставил вонгольца ухнуть в пропасть неземного наслаждения. Сливаясь с ним воедино, Занзас в предчувствии кульминации, хрипел как загнанный конь, и входил настолько резко, что трещали ножки кожаного диванчика. - Враааааааааааай!!!!!!!! Еще, еще! - подхлестывал безумный крик, - враааааай и это все что мы можешь, чертов босс! Быстрее. Дьявол тебя возьми! Мышцы белобрысого ритмично сокращались, раз за разом плотно охватывая член Занзаса, одна за другой ослепительные вспышки, вспыхивали и тухли под его полуприкрытыми веками. Внутри все переворачивалось, исчезало и возникало вновь из неоткуда, это было похоже на полет без парашюта, на прыжок со скалы, на стремительное погружение на дно океана. Предчувствуя приближение разрядки, Занзас огласил низким ревом темную гостиную и удар от которого казалось остановилось сердце сотряс его. Мелко дрожа, он бессильно лежал на измочаленном мусоре не в силах понять жив он или уже сдох, разбившийся о несуществующую землю. По бедрам текла тёплая сперма, перемешанная с кровью. Сколько они так пролежали, не помнил ни один, ни другой, наконец Занзас тяжело вздохнул и перекатился на спину. - Назначаю тебя своей правой рукой и капитаном Варии. Патлатый мусор. Чтобы от меня ни на шаг. Утром из спальни Занзаса вышел уже капитан Варии. Леви взвыл поняв собственную оплошку, бросился было к обожаемому начальству, как встретил очень холодный прием. - Пошел вон мусор! Заорал Занзас, увидев на пороге своих покоев его взъерошенную голову и никаких там – «долбанный». Леви за одну ночь стал безликим. Ничем не отличимым от других боевиком, рядовым подчинённым босса. Просто мусором. Утром на ежедневной разборке, Скуалло уверенно сообщил о своем назначении высшим офицерам и сдержанно принял их поздравления. Многие из тех которые знали его раньше были вполне удовлетворены решением нового босса, все-таки вариец будет заправлять всеми делами организации, другие большей частью из Вонголы во главе с разжалованным Леви, только злобно скосоротились и украдкой сплюнули, когда свежеиспечённый капитан сунул им руку для поцелуя. - Варийский педик, - громко прошептал Леви, с силой сдавливая ладонь Суперби и готовый одним взглядом испепелить его. Белобрысый парень ответил ненавидящим широким оскалом, позволяя во всех подробностях рассмотреть острые белые зубы. После положенного приветствия Ску навестил Эмилио, живущего в небольшой комнатке, в самом конце узкого сводчатого коридора-тоннеля. Бывший капитан Варии встретил его радушно, ему уже донесли о новом статусе сына Тира, поэтому мужчина был готов к разговору. Положил на стол ключи от многочисленных комнат и залов основного замка, схемы тайных ходов и сокрытых помещений. С Эмилио Суперби провел весь день, уже собираясь уходить спросил, была ли случайной его встреча с покойным боссом. - Конечно нет, - серьезно ответил Эмилио. - Мы искали тебя. - Зачем? Какая от меня польза? Эмилио тяжело поднялся с кресла и подошел к старинному, со стеклянными дверками шкафу, порывшись в документах, извлек и подал ему пухлую, картонную папку. Всю засаленную, со следами пролитого черного кофе. - Здесь все ответы. После прочтения уничтожь. Ску подошёл ближе, как один предмет привлек его внимание. На столе в простой деревянной рамке стояла фотография Тира. - Вы были любовниками? Изумляясь собственной недогадливости, воскликнул Ску. Эмилио покачал головой. - Нет, никогда. Хотя отношения босса и капитана выходят далеко за рамки обычной любви или дружбы. Это было нечто большее, когда два разных человека сливаются в одно существо с едиными мыслями и желаниями. Только тогда они могут управлять огромной семьей. Смешно. Но со стороны это действительно похоже на брачный союз, но не земной, а небесный. Зная как ты презираешь Занзаса и Девятого, могу предположить Варию ждут большие перемены. Но чтобы ты не предпринимал, помни с этого часа только ты в ответе за всех членов семьи, не потеряй их как своих брата и сестру. Ску еще долго сидел за опустевшим столом, перелистывая отпечатанные стандартные листы бумаги. Личное досье пестрело многими подробностями о которых он никогда не задумывался или не предавал значения. Обхват талии, залеченный кариес второго коренного зуба, патология сердечной мышцы. Он усмехнулся – томография мозга, детальный анализ генотипа. «Не в астронавты же меня готовили», как вдруг сухие черные строчки пересекла жирная красная полоса чернил. Несколько непонятных символов были подчеркнуты или обведены кружками. Перевернув страницу, он увидел написанное от руки послание. Очевидно невидимый правщик очень торопился и поэтому строчки забежали на поля. Ску пригляделся. Подчерк несомненно Тира. « Этого не может быть! Почему она скрыла от меня факт рождения сына? Глупо, абсурд, надо проверить еще раз, но если результаты подтвердятся. Боже что делать мне? Как объяснить, как самому понять? Святая Мадонна. Дай мне сил , дай еще немного времени……..» Запись прервалась, дальше снова бежали колонки цифр, опять понятные только специалистам символы, акула даже не пытался вникнуть в их смысл. Он начал быстро листать папку, стараясь вновь увидеть алые чернила и вскоре нашел. Теперь подчерк уже был не так сумбурен. «Тесты не врут. Сегодня я отвезу его к дону Грегори, единственному кто остался от старой гвардии Седьмого, и кто должен хорошо его помнить. Надеюсь наших двух свидетельств хватит чтобы убедить совет в чистоте крови мальчишки!» « Они требуют еще доказательств. Дон Грегори ведет переговоры с сицилийским и корсиканским домами, я обратился за помощью к братьям ордена святого Марка. Да поможет нам святой Христофор!» Теперь записи попадались все чаще. Некоторые из них были написаны поверх печатных букв, видимо Тир уже не ограничивался чистыми листами, оставляя записки на подвернувшихся станицах вел спор с самим собой. « Кузен мне не доверяет, его подозрительность становится угрожающей. Мальчишка еще слишком слаб, глуп и не обуздан, если я умру, не научив его драться за семью, то Вонгола раздавит Варию». « Нам отказали, вся верхушка испанской ветви мафии на стороне Девятого. У моего мальчика новые враги, и опять в его будущих страданиях виноват только я». «Дон Грегори убит, Марсель Боско бежал и сейчас скрывается. Дон Федерико клянётся, но можно ли ему доверять? Скуалло снова переспал с Занзасом, судя по донесению Луссурии, у них был бурный секс». - Козлиная задница!!!!!!!! Выругался, оторвавшись от чтения Ску. – Он шпионил за мной, убью когда вернется. В глубине комнаты послышались тяжелые шаги, Эмилио шаркая ногами, прошел к камину с широким фужером в руках. Игристое шампанское пузырилось и пенилось, только что налитое из раритетной бутылки, варийских винных погребов. - Я тебе не мешаю? – Осведомился бывший капитан. Акула покачал головой. Читать больше не хотелось, он устало прикрыл веки и положил папку себе на колени. Пляшущие отблески пламени камина бежали по его лицу. - Эмилио, кто я? Вариец сделал большой глоток и слегка поморщился, от горького привкуса цианида. - Ты сын Тира, внук Седьмого Вонголы. Ты единственный наследник кресла босса. Неоспоримый. Ску вдруг тихо засмеялся, со стороны казалось он перекатывал во рту сладкую карамельку, раздумывая: не разгрызть ли её разом или стоит обсосать немного. - Выходит Занзас самозванец? И Емицу был прав назвав его приемным ублюдком? Голос Эмилио становился все слабее, но рука мужественно, не дрогнув подносила яд к губам. - Да, и это сокровенная тайна Девятого. Есть только одно доказательство, - его дневник. Он сейчас в моем сейфе, ключи у тебя. Сам решай, когда и как воспользоваться им. Считай это наш с Тиром тебе подарок, за все дни рождения и праздники. Скуалло схватился за виски, боясь что голова сейчас взорвется от такой информации. - Я босс мафии! Я босс мафии! Я босс мафии!!!!!!!!!! Врай!!!!! - Есть еще один наследник - сын советника, пока он дитя - убей его. Но Акула уже не слышал, он вскочил быстрыми шагами начал мерить комнату от стены к стене. Неожиданно обернулся, к затихшему Эмилио и бросился перед ним на колени. Бывшим капитан доживал свои последние минуты жизни. - Скажи! Скажи это ты убил моего приемного отца, брата и сестру?! - Да, ради тебя и Вонголы, - едва шевеля губами, выдохнул мафиози и обмяк в его руках. Ску смотрел на мертвое тело, ноздри его расширились, глаза были безумны. - Благодарю тебя Эмилио! Входя в спальню Занзаса. Ску слегка удивился почему тот еще бодрствует хотя и шел уже третий час ночи. - Где тебя носило мусор? Голос не предвещал спокойного окончания ночи. Быстро прокрутив в голове все варианты ответа, Акула выбрал самый неудачный. Вообще ничего не сказав, широко улыбнулся и поставив колено на край кровати начал неторопливо раздеваться. - Потерпи милый. Удар под дых был такой силы, что он отлетел к противоположной стене спальни. Которая была в пяти метрах от спального места. Больно ударившись затылком об острый край мраморного парапета Суперби не сдерживаясь заорал. - Врай!!!!!! Охуел что-ли? - Ползи сюда мусор, ползи на карачках. Ску слизнув кровь с разбитого запястья. Покорно опустился на колени, прижав искалеченную руку с животу пополз, у коленей сидящего шефа позволил себе посмотреть ему в лицо. Глаза Занзаса горели непередаваемой злобой. Он запустил здоровую смуглую пятерню ему в густые белые волосы и с силой ударил любом об пол. Этажом ниже со стены сорвалась картина в тяжелой медной раме изображавшая битву при Грюндвальде. Грохот рухнувшего металла разнесся по этажу. Но Занзас не хотел останавливаться на достигнутом. Теперь он выкручивал короткие бесцветные вихры своего заместителя, заставляя того морщится и кусать губы. - Ну прости, чертов босс! Орал Суперби, следя как целыми горстями тот вытаскивает из его шевелюры вырванные густые патлы. - Прости, я сказал! Я же не мог уйти пока этот подонок Эмилио не сдохнет! Рука замерла, Занзас отпустил было намеченный к вырыванию клок волос. - Эмилио того, склеил ласты? - Он принял яд. Как полагается в Варии, где босс и его капитан единое существо и если умирает один, то другой следует за ним. Будущий Десятый Вонгола, отпихнул от себя Скуалло и задумался. - Выходит ты утухнешь, если со мной что-то случится? - Не рассчитывай, нужно мне жизнь свою укорачивать ради такого ублюдка, как ты. - Утухнешь. Мусор, еще как утухнешь. Только попробуй, остаться в живых, я же тебя с того света достану. Забыв про желание избить заставившего его ждать и ну… волноваться мусора, Занзас с мечтательной улыбкой откинулся на кровать. Вскоре, сбоку прогнулась перина и худое, белоснежное тело, абсолютно обнаженное улеглось рядом. Занзас повернул голову и долго смотрел на него. Потом тихо произнес. - Обещай мне что подохнешь первым. Скуалло опустил длинный ресницы и осторожно коснулся губами его плеча. - Обещаю, мой босс. Тепло от этого простого прикосновения разлилось по всем мышцам, впервые за все время пребывания в Варии Занзас расслабился. Засыпая, он пробежал пальцами по бледной щеке лежащего с ним мусора. Удивляясь её нежности и почти проваливаясь в сон прошептал. - И с патлами сделай что-нибудь. Бля, ухватится не за что. - Будет исполнено, «босс». Прошептал в ответ капитан, вкладывая только ему понятный смысл в последнее слово. Под дверью беззвучно рыдал подслушивающий Леви.