Таблетки Сансары - 1

Около часа назад Софья Алексеевна сонно зевнула, проходя в кухню сквозь самодельные шторки-завеси от противныхмух, так надоедавших её свекрови каждое лето. Здесь было так спокойно, уютно и по-домашнему. Домзаполнил запах свежевыпеченных ватрушек, даже творог в которых делался вручную бабушкой Людой. Софья Алексеевна тихонько посмеялась – у матери мужа одна любимая коровка – Сонька, с именем в честьневестки. Причём этот факт нёс только хороший оттенок: свекровь любила свою невестку. А СофьяАлексеевна, в свою очередь радовалась, ведь ей так повезло с родителями Олега. Здесь не было нервнойработы. Не было нескончаемых отчётов и смет, вечно недовольного начальника и постоянно завидующих ейнезамужних коллег-подружек. Женщина работала главным бухгалтером в частной строительной компании. Ещё на втором курсеуниверситета её заметил Олег – повеса институтского масштаба – и у них завязался роман. Отличница имедалистка, президент студсовета скоро забеременела. К счастью, она пришлась по вкусувысокопоставленным родителям её парня, Олег был не против, и вскоре состоялась свадьба. Для Софьи еёжизнь казалась сказкой – она по-настоящему любила своего мужа ровно в той мере, в которой для неёисчерпывалось понятие «любовь». Да и внушаемые с детства честность и порядочность не допускали в еёголове мыслей о неправильности своего положения. У неё есть всё: дом, семья, ребёнок, достаток: чегожелать ещё? Она жила счастливо. Так думала Софья Алексеевна и была права. Одно только обстоятельство доставляло непрестанную головную боль – выходки избалованногосына. Артём отказывался подчиняться. У него был крутой нрав и скверный характер, порой женщина егоопасалась, ведь бешенство, которое иногда сквозило в глазах подростка во время семейных ссор поистинепугало. И, главное, не было понятно, что упустили родители и сделали не так, когда это случилось? Артёмбыл хорошим ребёнком. Книги по семейной психологии и педагоги, частые походы к специалистам лишьухудшали и без того непростую ситуацию. Олег Николаевич и сам срывался, срывалась и СофьяАлексеевна, терпение с каждым днём заканчивалось скорее. Неизвестно откуда взявшаяся в одночасьененависть парня к родителям в одночасье разрушила многолетнее семейное счастье. На улице было так здорово, тёплые лучи осеннего солнца мягко касались лица и прогоняли плохиемысли прочь. А эти ватрушки… Отсюда так не хотелось уезжать. Женщина уговорила мужа привезти сынасюда, подальше от них и плохой компании. Пусть они отдохнут друг от друга. Уставший от постояннойругани Олег Николаевич согласился. Сомнения в правильности поступка ушли, когда Артём вчера вдругначал разговаривать со своей семьёй. Он смеялся и стеснялся шуток деда, вёл себя совсем как маленький.Словно они ненадолго вернулись в прошлое. - Я пойду, разбужу эту сову, - сказала бабушка Люда, ставя на стол свежие ватрушки. - Большое вам спасибо, - лениво и благодарно улыбнулась Софья Алексеевна. – А Олег далеко ушёл? - Да нет, вот они, с Гришкой, в погребе возятся, видать огурцы мои ищут после вчерашнего, - махнуларукой женщина. И действительно, откуда-то снизу, под кухней, слышались голоса. Софья проводила взглядомуходящую в соседнюю комнату свекровь, подперев рукой сонную голову. Она лениво зевнула и с аппетитомпринялась уминать булочки, на минуту разрешив себе вернуться в детство. Бабушка Людмила начала будить внука, тихонько расталкивая его. Тот только ещё больше свернулсяв одеяло, и она невольно улыбнулась: какой ленивый, посмотрите на него! И он показался ей оченьхуденьким. Но спать дольше уже было вредно, как-никак, давно за двенадцать, пора обедать, а Артём всёещё спит. - Тёмочка, внучек, вставай давай, всё, хватит спать! Наконец парень приподнялся, недовольно морщась, и… ошарашенно огляделся. Бабушка Людавначале подумала, что это дед Григорий с Олегом решили вдруг научить ребёнка «как правильно пить», ноосеклась, когда тот вдруг начал кричать что-то на непонятном ей языке. Это было похоже напомешательство, Артём носился по дому, будто он по чужому, что-то невнятно орал неизвестно изъясняясь,а потом пришёл в неистовство. Он гневно и с явным отвращением громил вещи и мебель вокруг себя. У негоизменился даже взгляд. Только когда сотрудники лечебницы, приехавшие на вызов Софьи Алексеевны, связали парня, женщина наконец отошла от шока и обратила внимание на такую, казалось бы, весьмаявную, но в подобной ситуации не бросавшуюся в глаза вещь: одежда Артёма была странной, оченьстранной. Белоснежный костюм с золотыми оборками и неясной, мелкой символикой. Если бы её внукнакануне при ней не зашёл в комнату в домашней одежде и не уснул ровно на том месте, где она егоразбудила, она бы скорее подумала, что этот незнакомый ей парень – потерявшийся брат-близнец Артёма. Иначе и в голове не укладывалось внешнее сходство с разницей в поведении. Но как такое возможно? Непохоже, чтобы невестка была в курсе существования такового, если судить по её реакции на текущуюситуацию, да и, по всей видимости, кроме бабушки Людмилы никто не обратил внимания на такуюзаметную деталь. Софья Алексеевна находилась в полнейшем замешательстве: что с её сыном? Почему он так себяведёт и не узнаёт свою семью? Неужели… он свихнулся? Его увезли в психиатрическую больницу.