Таблетки Сансары - 1

Язык – нечто удивительное в истории, возникший из ниоткуда, он двинул развитие цивилизациивперёд, став основой любой мысли. Для появления общества необходимы лишь две вещи, если исключитьиз них условия комфортного существования окружающей среды, - это интеллект и взаимодействие. Однообусловливает другое, и наоборот. А язык - основа взаимодействия, следовательно, основа и общества кактакового. Артёма ещё никто не заставлял так учиться. Лана, так звали ту незнакомку, не давала спуску ни вчём. Его лишали еды за ошибки, да и еда здесь была так себе. Парень тосковал по спокойной и сытойжизни с родителями. Постоянное одиночество среди сотен умных железяк выливались в ночные слёзы. Онкорил себя за то, что ведёт себя, будто сопливая девчонка, но ничего не мог с собой поделать. Это были егомаленькие истерики – обида на жестокую судьбу. Да, он не был ангелом, скорее, чертёнком, но ужененавидел высшие силы за то, что с ним так поступили. В конце концов, он человек! Хоть и дрянной, ночеловек ведь! Теперь он считал своё прошлое царской жизнью, он был там свободен. Лана приказывала роботамприменять малый ток в качестве наказания за отсутствие прилежания к учёбе. Длинные коридоры родового замка казались огромной и мрачной больницей закрытого типа. А Артёмс детства терпеть не мог больницы. Эти углы, эта проклятая правильность раздражали его. Он не понимал,почему подчиняется Лане. Да кто она такая, чтобы указывать, как ему жить? Но её слова всё ещё звенели вушах. «Ты теперь не балованный ребёнок из прошлого, а аристократ в девятом поколении. У тебя естьобязательства». Да. Сейчас он чужак в этом мире. Мысли текли вяло, едва принося смысл в размышления. Мозг, расслабленный тусовками и идеями подросткового нигилизма, лихорадил, отказываясь восприниматькучу знаний, что отчаянно втискивали в голову. А она теперь постоянно болела, виски часто трещали. Оттупых стен пустого помещения глухо отражались звуки частого дыхания. Артём встал. Почему-то сейчас емухотелось увидеть паука. Обычного сарайного паука, коих он забавы ради сотнями передавил, паука, чьяотвратительная паутина грязным отрепьем висела в углах придорожных сортиров по сторонам шоссе. …Точно. Они со старшаками тогда сильно напились, и Артёма долго рвало. Родители телефон ещёотобрали и в доме заперли на неделю, отец устроил знатную головомойку. Весёлое было время, какдумалось ему. Никаких мерзких и плаксивых баб, парнями ездили на рыбалку под орущий в стометровомрадиусе реп. Пьяное тело трясло, но отступать не хотелось. Хотелось только свободы, ненормальной,необузданной, глупой. И даже давленная трава, оставившая след своей жизни узором зелёного липкогосока на холодных и трясущихся от алкогольного отравления ладонях, казалась сейчас непривычно родной иубивала эту дурацкую непонятную тоску. Сколько он не видел неба и солнца, вспомнить не мог. По щекамАртёма потекли слёзы, тянуло курить и выпить. Шатаясь, он побрёл к запертой двери. Заметивший егояйцеподобный робот услужливо пробормотал: - Господин, вам не спится? Могу ли я чем-нибудь помочь? Артём повернулся к нему. На экране этой железки красовались смайлики, вроде инстаграмских... Оничто, пытаются подражать его эпохе? Войти в доверие? Создать привычную среду обитания? Да кто он дляних, крыса подопытная?! Это стало последней каплей. Парень нахмурился: - Да. Ты можешь мне помочь. Он взял на руки маленького, но довольно тяжёлого, как оказалось, робота, забывшие тренировкимыщцы дрогнули от напряжения впервые за долгое время, и дивайс со всей силы был брошен в запертуюдверь. Сердце бешено забилось - кто бы знал, что от звуков ломаного пластика можно получить столькоадреналина? Удовольствие и жажда уносить отсюда ноги мгновенно разнеслись по телу вместе с кровью. Артем бездумно нёсся по бесчисленным коридорам. Всё равно, если поймают. Какая разница? Людям часто хочется умереть, а побег даёт ощущение смерти - своего рода американские гонки.Отчего-то мозг вдруг решил работать, мысли потоком обрушились на сознание. Лана больше не казаласьзаботливой сестрой пропавшего Атэ, чью жизнь так старательно пытались тесным костюмом натянуть наАртёма. Он внезапно понял, что для какой-то цели ей был необходим и Атэ - иначе для чего она тщательнопрятала факт его исчезновения и была готова подменить брата фальшивкой? У неё есть свои цели, и этоникоим образом не является актом помощи пространственно-временному мигранту. То-то она такужаснулась в их первую встречу! Шок осознания элементарных вещей слегка прошиб: он мог догадаться и раньше. Сколько времениупущено, он ответить не был в состоянии Знания о мире роем клубились будто вокруг и внутри. Математика, физика, химия, общие свойства бытия и основы философии, инженерия... при движении рукой передизредка закрывающимися во время моргания глазами представали формулы и расчёты, модельнатягивающихся сухожилий и трущихся друг о друга молекул, постоянно дрожащих, как он сам во времядекабрьских морозов, когда они с родителями застряли в детстве на трассе по дороге в Ижевск, идолго-долго мёрзли... Бежать, бежать. Точно так, как и в тот день, когда Артём впервые разуверился в жизни и людях.Почему вспомнился именно этот отвратительный день, переломивший его судьбу, он не знал. Наверноепотому, что чувства были те же. И принцип решения такой же - детский и трусливый. Голые пятки липко извонко шлёпали о полимерный глянцевый пол. Он выдохся - коридоров было слишком много. Идентичныедруг другу, они петляли и путались, словно гадюки в змеином клубке. Но вот Артём добрёл до странногозала в готическом стиле. Это было невероятно, словно парень оказался в дорогущем музее: картины настенах, никакой невесомости, расшитые ковры, липнина. Улыбка Моны в полутемноте превращалась взлобную усмешку, будто она знала, что беглец придёт к ней ещё очень и очень давно...