Полный комплект

      Антон никогда себя неудачливым не считал, не самым везучим – вполне, средним, обычным, рабочим человеком – однозначно, разве что, высокий рост выделял его на фоне серой толпы, заставляя неосознанно горбиться в желании соответствовать. В восемнадцать – поступить в университет на телеведущего, в девятнадцать – поцеловаться с однокурсником по пьяне (пропуск!), в двадцать пять – жениться на симпатичной, домашней девушке с потока, в двадцать восемь – получить работу на передовом канале, с четким прописанным планом передач, в тридцать – развестись по причине обоюдного неудовлетворения друг другом, (кигабайты гейского порно не в счет, как и полное отсутствие люби как оказалось таковой). А в сорок, имея уже десять лет опыта, стабильный заработок, понятные ориентиры и лишние 20 килограмм – встретить его.       Арсений появился в его жизни прекрасным ураганчиком, разрушившим все песчаные башенки понятного мира, полностью поглотив все мысли. Тогда Антон принял возникшее чувство за зависть – телу, красоте, энергичности нового ведущего; они часто пересекались в павильонах съемочных площадок, Арсений всегда игриво здоровался, изображая реверанс, а Антон пытался быстрее проскользнуть мимо своего раздражителя. Казалось, что уже, устав от жизни, эта новая эмоция вызывала лишь недоверие. А Арсений все не отступал, появлялся в комнатах отдыха, непременно здороваясь в своей дурацкой манере с какими-то новыми предложениями, переменивающимися костюмами и непоколебимой улыбкой.       В один момент Антон ловит его на выходе из МосФильма поздно вечером, он только закончил работу, готовясь уже сесть в машину и уехать домой, где его ждал вкусный ужин и целая пустая квартира, полностью в его распоряжении. Дождь неумолимым потоком шел, мешая даже разглядеть машину на парковке, Антон встал под козырек здания, в попытке завернуться сильнее в пальто и прикурить перед дорогой. Справа послышался кашель. Антон резко повернул голову на фигуру рядом, в паре метров от него, под тем же козырьком стоял Арсений. Сегодня обычный – без своих костюмов и всепоглощающей энергией, просто стоял зажимая в руках незажженную сигарету, спокойно смотря в ответ. Он явно стоял тут долко, ведь пальцы с сигаретой в руках были бледноваты и слегка подрагивали. – Здравствуйте, Антон Андреевич, – Арсений слегка поднял краешки губ в какой-то измученной улыбке, – Вы сегодня запозднились. Антон не мог пошевелиться, он уставился на мистера Па, впитывая в себя новую реальность, где уставший и явно расстроенный Арсений стоит один ночью в дождь и мерзнет. – Что ты тут делаешь? – вопрос слетел из губ быстрее, чем был осмыслен. «Работает, конечно, же, как и ты, кретин, что еще ты от него ждешь?» – Я… Такси, наверное, жду, – Арсений посмотрел на него из-под испортившейся прически, подходя на шаг ближе, – но, видимо, никто в такую погоду ехать не будет, поэтому я здесь надолго. – Я отвезу, если хочешь, – да, Антон, сам поражает себя сегодня, но не может ничего с этим поделать, вся злость и зависть на парня исчезают в миг, как он видит эти большие благодарные глаза без поволоки игривости и обыденной спеси. Перед ним стоит потерянный маленький лисенок, который почему-то даже не может закурить. – Спасибо Вам большое, Антон Андреевич. – Давай так, – начинает мучиться Антон, стараясь незаметно выпрямить спину и втянуть живот, – я подгоню машину, стой тут. Арсений быстро-быстро кивает пару раз, Антон широкими шагами выскальзывает из-под козырька, рассекая пелену дождя. Машина стоит совсем недалеко от входа, быстро устроившись на месте водителя, Огуревич вставляет ключ зажигания, заводя машину. В голову сразу же приходит запоздалая мысль, зачем же был этот жест, и почему Арсений просто не мог пробежать с ним пару метров до автомобиля, поразмыслив пару секунд, Антон решает не врать себе – ему хотелось покрасоваться перед Арсением, распушить свой хвост, показать какой он мужик-решатель. Как ни странно, с возникшей мыслю Антон свыкается довольно быстро, мол, да, – хотел, сделал. В сорок лет слушать себя и потакать желанием становиться легче. Нет той неопределенности и желания подстроиться под общественные устои. Он уже на месте. Антон выезжает на дорожку, ведущую к месту встречи. Арсений, завидев подъезжающую машину, сразу прыгает на пассажирское место рядом. Комично лежавшая между его пальцев сигарета, оставаясь незажженной, так и лежит между подушечек. – Вбивай адрес, – Антон переводит взгляд на ерзающего от холода Арсения, параллельно добавляя градусы к подогреву его сидения, – могу в целом и огонек одолжить, открывать окно не обязательно, я и сам часто курю в салоне. Арсений переводит на Антона непонимающий взгляд. – Я не курю, спасибо, – Антон недвусмысленно косится на сигарету в его изящных пальцах, – а, это, – Арсений явно тусуется, – я хотел. От нервов, но не смог. Поэтому просто держал, вдруг решусь. – Забавно, – бормочем Антон выезжая по назначенному адресу.       За время поездки, проведенной в тишине, Арсений отогревается, Антон же свыкается с мыслью, что он полностью пережил свою зависть, и впредь ее более не испытывает, просыпается какой-то интерес, будто выкрал запретную книгу из комнаты родителей – сидишь, смотришь на нее, но момент открыть оттягиваешь. Уже подъезжая к нужному подъезду какой-то задрипанной хрущевки, Антон поворачивается к Арсению, переворачивая первую страницу. – Почему ты расстроен? Арсений в секунду зависает, затем переводит глаза в пол. – Да, там, – он явно мнется, не желая посвящать посторонних в причины своего состояния, – моя передача, – Арсений поднимает глаза, – ее не утвердили. – В смысле? – Антон обескуражен его ответом, он ведь помнит этого неугомонного энерджайзера, бегающего туда-сюда со списками программ, танцев, песен, постоянно меняющего костюмы. – Они сказали, что сыровато, – говорить об этом Арсению явно неприятно, – пилот слабоватый, а я разве виноват, что нам в качестве прайм-звезд поставили этих динозавров, которые не то что не пытались, но и не хотели танцевать. А я там прыгал как мог. В общем, сказали принести второй пилот через год, а пока проект не утвержден, вот. Антон нервно поправляет душки своих очков, пытаясь переварить услышанное. Возникает непреодолимое желание помочь Арсению, защитить его и его мечту, за которую тот так сражался. – Слушай, Арс, – прочищая горло, говорит Антон после паузы, – я завтра поговорю с руководством, попробуем в течение недели переснять твой пилот, отправим сразу же, пусть решают на месте, хорошо? – Вы серьезно? – Арсений поднимает на него полный радости взгляд, – Антон Андреевич, спасибо, я не знаю зачем Вы это делаете, но это очень много значит для меня. Правда переснимим? – Правда-правда, давай беги, завтра жду тебя в третьем павильоне к 11, понял? Арсений вновь быстро-быстро кивает, резко сжимает руку на руле в благодарном порыве и скрывается в стене дождя. Через секунду, с неприятным писком открывается дверь в подъезд, темная макушка пропадает из вида. Антон продолжает сидеть за рулем, не спеша трогаться и собираясь с мыслями. «Что ж, Антон Андреевич, прийдется принять непреложную истину, первое, ты тот еще старый павлин, второе, зависть ты к Арсению не испытывал и не испытываешь, и, в третих, ты вляпался в него по самые уши».