Вплетаясь в тебя

Зная, что Николай был чистюлей и не запускал свою обитель, Илья прибрался в квартире и налил себе чаю, решив устроить чаепитие с конфетами. Накануне Николай сказал, что хотел рассказать нечто важное Илье, и что он надеется, что после этого разговора Илья останется с ним. Интересно, что такого хотел рассказать Николай? Илья понимал, что вот он, Николай, — тот, с кем ему хорошо и будет ещё лучше. Вряд ли мужчина маньяк, а остальное Илья примет. Ник должен был приехать поздно, сначала ему нужно было к другу в госпиталь, случилось там что-то, а потом на работу. Илья с нетерпением посмотрел на настенные часы с совой. Побыстрей бы уж… Около одиннадцати раздался тихий стук, и Илья радостно подорвался к двери. Он совершенно забыл, что у Николая есть ключ и что он просил никому не открывать. Об этом Илья вспомнил лишь тогда, когда бездумно распахнул дверь незнакомому человеку. За дверьми был не Николай. Юноша в растерянности попятился в глубь прихожей, а в квартиру входила сама смерть. Смерть была прекрасной: снежная, ледяная королева. Глаза королевы светились льдистым светом, губы по-доброму сложились в самую милую улыбку из всех, что видел Илья в своей жизни. Смерть говорила голосом его матери. — Иль, сынок… прости меня… Я знаю, что многого не дала тебе в жизни! Но я обещаю — всё изменится! — Ма...ма… – в горле Ильи пересохло. Да, когда-то очень давно мать тоже называла его Иль, но это было в глубоком детстве. Но… мама?! Откуда? По ногам Ильи прошёлся сквозняк, он одеревенело смотрел в две блестящие полусферы, которые манили смотреть только на них, раствориться в ласковом детстве, которое он видел в этих манящих глазах. В комнате запахло липовым цветом, и он воочию почувствовал июльский жар, увидел серые комочки воробьёв, чирикающих в придорожном песке, и счастливо улыбнулся. Когда-то родители не пили, когда-то очень давно… — Закрой глаза, Иль… для тебя теперь будет вечное лето. Слышишь? Это ветер играет травой, это пчелы гудят над медовыми цветами, это неугомонные кузнечики поют о настоящем счастье! А то, что стало вдруг нестерпимо больно и холодно – это ничего! Можно перетерпеть. Он только поспит немного, ведь это же сон? А потом приедет Николай, приедет… Илья проваливался в сладкое небытие, в умирающем мозгу возникло улыбающееся лицо Николая.

***

Яр очнулся с пустой головой. Ни воспоминаний, ни каких-либо чувств не было. Чуть позже воспоминания вливались в него по капелькам, постепенно. Он вспомнил родителей, Анна… вспомнил Липского и слова, что говорил ему Анатэль. Он запомнил их. Он принял его кровь, и.. Господи! Он тоже вампир? Слабой рукой Яр ощупал свою шею, но трубка капельницы и игла в вене немного мешали. Вроде шея целая, а что тогда? Не успев додумать, Яр отвлёкся на отворившуюся дверь. В палату зашёл Анатэль. Ненависть, боль и обида испарились куда-то. Чудно… Яр думал, что никогда не простит, но ведь Анн его спас! Каждый должен иметь шанс на прощение, а если любишь и чувствуешь искреннее раскаяние, то почему бы и не простить? — Привет! — необычно было видеть такого жёсткого Анна в больничном халате и с улыбкой на губах. Будто это и не Анн вовсе, а его двойник. — Здравствуй, Ана. Мужчина обомлел, услышав, как его назвал Яр. Его так называл только один человек. Только один. Бирк… — Как ты себя чувствуешь? — кашлянув, потому что голос сел, сипло спросил Анн, присаживаясь на стул, который был уже придвинут к койке. — Сносно, – прошептал Яр, прикрывая глаза. — Твои родители приезжали, но ты был без сознания. Сказали, что приедут позже. — Хорошо. А ты… Яр решил спросить сразу, убедиться, что слова Анна не просто воздух, что он не соврал ему из жалости. — Я помню, ты говорил про Румынию, домик и кольцо. Анн не сдержал ласковой улыбки, погладив юношу по худеньким пальцам руки. Слабенький, любимый человечек. — Я не соврал, всё в силе и планы не изменились. Прости меня, хороший мой. Я постараюсь убрать из твоей памяти это горькое воспоминание. Мы обязательно улетим в Румынию, но сначала мне нужно присмотреть домик, чтобы всё было готово. И кольцо, оно тоже твоё. Я принесу его, а ты пока выздоравливай, мой мальчик. — Хорошо… – повозившись на больничной койке, Яр зевнул. — А ты пока со мной посиди… ладно? — Я никуда не уйду, – успокаивающим голосом проговорил Анн. — Никуда. Я с тобой, только с тобой. Спи, мой хороший, спи Draga! Анн был уверен – кольцо на пальце Яра будет выглядеть великолепно.

***

Николай, сложив все документы в ящик стола, запер его на ключ. Оставалось только закрыть кабинет и побыстрей ехать к Илье. По пути бы ещё в маркет заскочить. Илье, в отличие от него, требуется пища. Николай тщательно продумывал, как он расскажет Илье про то, кто он, но вот просчитать реакцию юноши на эту откровенность Николай не мог. Уже закрывая кабинет, его пробрал нехороший холодок внутри, такого не было никогда. Наверное, это последствия захвата Липского и переживания за Ярослава. Выйдя из отдела, Николай сел в машину и включил радио, отыскав привычную музыкальную волну. Нужно отвлечься от этих мыслей, что вдруг накатило на него? Он и не такое ещё видел за годы своего существования. Радио, зашипев, выдало неожиданно чистый звук композиции: — Останусь пеплом на губах, Останусь пламенем в глазах, В твоих руках дыханием ветра. Останусь снегом на щеке, Останусь ветром вдалеке, Я для тебя останусь — светом. Николай недовольно поджал губы и выключил радио. Не нравилась ему эта песня. Уже зайдя в подъезд, Николай почувствовал неладное. Внутри щемило от предчувствия беды. Он побежал по ступеням вверх, на ходу доставая из барсетки ключи от квартиры, но они не понадобились. Дверь была открыта. Зайдя на дрожащих ногах в дом, прямо в обуви прошёл в зал. Он уже знал этот запах, и знал, что увидит… Илья лежал на диване с лёгкой полуулыбкой, но Николаю не нужно было подходить к юноше близко и будить, ведь было очевидно, что Илья не спит. Ильи больше не было, Илья уже не проснётся. Сколько лет назад Николай реально скорбел? Почти сотня прошла, когда он очнулся после обращения и увидел своих бескровных родителей. Сдутых, как порванные воздушные шары, выпитых и никому не нужных больше. Николай, тихо сев на пол, навалился спиной на кромку сиденья дивана возле ног Ильи. Скудные слёзы прочертили дорожками бледное лицо Коллена. Всё, что могло обернуться счастьем — не случилось. Не случилось любви, повседневных мелких радостей, не случилось ссор и примирений. Не вышло… Снова жить каменной глыбой, ничего не чувствуя, кроме боли? Нет. Он не хотел такой жизни, ему не надо бессмертия и вечной молодости. Всё, что было нужно, уже не вернётся к нему никогда. Николай, встав на ноги, не стал поворачиваться к Илье. Нельзя было описать ту боль, что переполняла сейчас мужчину. Она разрывала почти мёртвое тело вампира на кровавые лоскуты. И как было бы славно умереть прямо сейчас, не отходя далеко от любимого человека. Но Коллен просто так умереть не мог. — Жди меня, мой ангел, видимо ты и правда не для этой жизни. Место ангела на небесах, но скажи мне, Иль, где моё место? Согласен ли ты отказаться от крыльев и спуститься ко мне, возможно даже под землю, а, ангел? Николай, словно это было не его тело, прошёл на кухню, открывая навесной шкаф. Тут были зажигалки. Когда-то шутки ради он начал курить, но понятно, что ничего из этого не вышло. Зажигалки не выкинул, потому что забыл. Он взял пару зажигалок, которые лежали в шкафу, заметив, что они почти полностью заправлены. Как же удачно, что у него в багажнике машины фляга с бензином. Делла оставила послание. Николай видел всё её глазами — они в доме и это недалеко отсюда. Вокруг пятиэтажки и частные дома под снос, в которых ещё жили люди, рядом лесопосадка и пустырь-свалка. Интересно, а Делла знает, что задумал Коллен, или попытается его переубедить? Как же самонадеянно она оставила ему это мысленное послание, истинные могли передавать свои мысли на расстоянии. Попытается. Эта тварь, конечно, попытается. Желательно бы ещё, чтобы братец был тоже там. Николай понимал, что это не только его война. Там в доме те, кого нужно уничтожить. Убьёт эту суку, и братец в стороне не останется! Даже если и Фалько там не будет, то смерть этой шлюхи он почувствует. Остановившись на выходе из квартиры, Николай достал из сумки сотовый, набирая номер Анна, который почти сразу ответил. — Анатэль, — ровным голосом сказал Ник, — я знаю, где Фалько и его сестра. Собирай оперативно всех, кого сможешь найти из наших, я могу не справиться один. Не слушая, что пытается спросить Анн, Николай нажал на отбой. Он не знал, что увидит там, когда наконец закончится его бренное существование, но очень надеялся, что первыми, кто это будет — трое его любимых людей. Даже если это не так, то умирая, он постарается думать о них.

***

Удивительно, но для осени стояла сухая погода. Полночь, скоро должен появиться Фалько. Её любимый братец проголодался, а она уже перекусила малость на сегодня. Делла удовлетворённо облизала губы. Сладкий был мальчик! Она чувствовала боль и ненависть Коллена, но была уверена, что сможет быть очень убедительной. От вечной жизни и молодости не отказывался ещё никто. Всё глупое человечество со дня появления на этой планете только и мечтало, что о жизни, наслаждении, богатстве, власти и молодости. Глупые люди! Делла пренебрежительно фыркнула. Этот дар даётся не всем, а только избранным. Делла, сидя в глубоком кресле лицом к двери, ждала ночного гостя, закрыв глаза. Наконец утомительному ожиданию пришёл конец. Дверь со скрипом отворилась, и в тесный одноэтажный дом вошёл он. Её давняя игрушка, её послушный будущий пёс. Коллен… — Доброй ночи, Коллен,– с улыбкой произнесла женщина, не открывая глаз. — Здравствуй, Делла, — равнодушно ответил Коллен, не доставая рук из карманов лёгкой куртки. Фляга с бензином стояла позади мужчины. Прятать её смысла не было, Делла могла при желании увидеть всё, что бы не захотела. Но не видела она лишь одного — свою гибель. — Не балуйся с бензином, он может нанести вред, — с насмешкой мурлыкнула Делла — Думаю, бензин тебе будет не нужен, Коллен. У меня есть, что тебе предложить.