Клетка из ихора

      Этим днём, Шримпо, на удивление мультяшек, не разбудил их своими утренними жалобами и криками. Раньше он выполнял работу будильника, просыпаясь и во весь голос крича, что ненавидит вставать рано. Справлялся Шримпо с этим просто отлично, будя всех с первого по третий этаж.       Он обессиленно лежал в кровати, чувствуя, что что-то исчезло. Что-то не так. Шримпо казалось, будто он потерял нечто самое важное и сокровенное. То, без чего он — не он. Чувство бесконечной ярости, чувство всепоглощающего гнева… Это всё строило его характер и личность, как персонажа, созданного для вражды. Куда это пропало? Буря в сердце, продлившаяся столько, сколько он себя помнил, наконец, утихла. Шримпо не мог об этом беспокоиться и паниковать, чувствуя себя странно умиротворённо. Не было сил встать с кровати, да и вообще ни на что-либо другое. Полная апатия опустошила всего его.       Прошло уже пару часов, пока Шримпо внимательно рассматривал белый потолок, ни о чём не думая. В голове ничего не задерживалось; Шримпо ощущал себя так легко и беззаботно как никогда прежде. Все эмоции стали лишены для него всякого смысла. Это именно то, что называется существованием, а не жизнью?       В комнату зашёл Финн, по выражению лица явно обеспокоенный. Раньше Шримпо не мог себе позволить пропустить время завтрака, а прошло столько времени, что тут уже нельзя не обращать внимания.       — Приятель, ты спишь?       Подойдя к самой кровати, Финн заволновался ещё сильнее, заметив полное отсутствие реакции на него. Лишь помахав ладонью перед лицом Шримпо, он повернул голову и безучастно посмотрел на Финна с лёгкой уставшей улыбкой, которая так не свойственна ему. Стеклянные голубые глаза делали ощущение, будто Шримпо — покойник.       — Доброе утро, Финн.       — Эй, всё в порядке? Ты сегодня не такой крикливый.       — А что-то не так?       — Ну, обычно… Ты себя так не ведёшь. Да и ты плохо выглядишь, — Глаза Финна метнулись на нездорово посиневшее тело друга, словно от холода или какой-то неведомой болезни. Это всё выглядит, конечно, странно, но сильнее его смущало поведение Шримпо, которое он никогда не видел прежде. — Тебе нездоровится?       — Я в порядке, Финн.       Выглядящий, как манекен, Шримпо покачал головой, устало сел на кровать, и, слабо улыбнувшись, вновь посмотрел безэмоциональными глазами на Финна.       — Ну, как знаешь, дружище!       Перед тем, как покинуть чужую спальню как можно быстрее, Финн изобразил натянутую улыбку, на деле глубоко тревожась о состоянии Шримпо. Финн поспешил подниматься на свой второй этаж. Он не хотел оставлять друга одного, но ему правда было необходимо собраться и принять резкие перемены в характере Шримпо. При какой вообще болезни можно потерять все свои эмоции, так ещё и при которой кожа внезапно синеет?       Происходящее с Шримпо в какой-то степени похоже на заражение ихором. Он так же потерял самого себя, но только не представляет опасности. Вместо агрессии у него теперь ничего нет.       Заткнув свой аквариум пробкой, Финн лёг на кровать в раздумьях. Может, то, что Шримпо перестал быть злым — хорошо, но Финн будто не хотел видеть его таким. Шримпо всегда был тем, кто никогда не скрывал своих эмоций. Его ярость была настоящей, она кипела в каждой клеточке его тела, она была его продолжением. А теперь того, что наполняло его ежедневно, больше нет.       Как можно разговаривать с мультяшкой, которая не ощущает ничего? Финн вздрогнул, вспомнив то, какими потухшими глазами на него смотрел Шримпо. Он боялся потерять его дорогого друга. Тот, с кем он разговаривал сегодняшним днём — не Шримпо для Финна.       Никаких известных способов вылечить заражённую ихором мультяшку на данный момент нет. Финну оставалось надеяться только на то, что Шримпо либо не заражён и просто болен психически, либо он магическим способом поправится.       Сразу после того, как Финн накинул на себя тёплое пушистое одеяло, нахлынули воспоминания о проведённом времени с другом, хоть и Шримпо его таковым никогда не хотел считать.       — Ненавижу твои факты. Я готов слушать, чтобы потом всегда их забывать.       И тем не менее, Шримпо всегда запоминал их всех до единого. Ему, кажется, нравилась компания Финна, ведь Шримпо мог терпеть его больше, чем остальных, да и слово «ненавижу» по отношению к Финну он говорил хоть и чуточку, но всё-таки поменьше.       — О, Шримпо, а ты знал, что самцы морских коньков донашивают икру за самками?       — Финн, это отвратительно, я тебя ненавижу! Но зато по этой причине креветки лучше морских коньков.       — Не спорю.       Весёлые разговоры с Шримпо располагались у Финна в отдельном, почётном месте сердца. Когда впервые на лице холерика появилась еле заметная тень улыбки, Финн воспринял это как бесценную награду за своё терпение.       Другие мультяшки из-за взрывного характера Шримпо просто избегали его, стараясь не пересекаться лишний раз. А Финн был другим: он искренне пытался понять Шримпо. Вера в то, что за маской беспросветной злости есть что-то тёплое, скрывающееся от всех остальных, двигала им каждый раз. Финн единственный, кто добровольно шёл на диалог с ним и находил смелость на разговор, несмотря на риск возможного испорченного настроения.       Воспоминания о старом времяпровождении прервала тревога о настоящем Шримпо, который сейчас сам на себя не похож. Ну вот, почти получилось забыться в прошлом, а теперь уже никак не получится с пришедшим круговоротом разных мыслей.       Финн раздражённо встал и тут же почувствовал боль в желудке, сигнализирующую о голоде. Видимо, из-за отсутствия «будильника» сегодняшним утром, Финн попросту не успел вовремя позавтракать.       Уже шагая в сторону столовой, Финн мимолётом заглянул в спальню Шримпо, и, увидев там Дэнди, знатно удивился. Он замер, оценивая ситуацию, но к его счастью там было ничего такого: Дэнди, видимо, тоже заволновался и решил проведать знакомого. Они, конечно, не в самых лучших отношениях, но кто, чёрт возьми, настоящий друг для Шримпо? Да, правильно! Никто. Финну самому было это трудно признавать, но даже с его огромным стимулом он не может приблизиться к Шримпо ближе. А со стороны Дэнди такое поведение и вовсе неудивительное: он так старается дружить со всеми, а в конце теперь и принялся за непоколебимого Шримпо.       Однако Финну показалось странным то, что Дэнди не выражал своё беспокойство от слова совсем — будто он о чём-то знал и уже был готов к такому.       Зайдя в столовую, Финн почувствовал досаду от того, что никого не волновало отсутствие привычного для всех Шримпо. Остальные мультяшки продолжали общаться и заниматься своими делами, как если бы ничего не изменилось. Почему только его одного так сильно волнует Шримпо? Дэнди не входит в счёт, ведь он в целом за всех переживает.       Финн подошёл к раковине и налил себе стакан холодной воды, положив туда пару кубиков льда.       — Барнаби, я знал, что со Шримпо будет сложно, что он будет злым, агрессивным и конфликтным, — надеяться на ответ от игрушечной рыбки было бессмысленно. Она молчаливо поддерживала Финна, просто находясь рядом, в голове, и этого достаточно. — Но он был предсказуем! А сейчас… Я его такого даже боюсь в какой-то степени.       Стоя вдали от компании, Финн разговаривал с самим собой, с маленькой оранжевой рыбкой в аквариуме. Не было настроения войти в компанию и шутить рыбными каламбурами. Точно пару мультяшек были даже рады этому: Глистен заметно напрягся, когда появился Финн, а сейчас даже расслабился, когда он не предпринял попыток в игры слов.       Выпитый стакан холодной воды разгрузил чувства. Финн почувствовал небольшое облегчение и расслабился, облокотившись об столешницу. Едва успевает прохладная жидкость освежить всё тело, как вдруг Финна из спокойствия вырывает Губ, притягивая к себе лапами и крепко-крепко обнимая. Его шерсть на груди слегка намокла из-за вылившейся воды от резкого движения, но Губа это ничуть не смущало.       — И тебе добрый день, Губ, — натянул улыбку Финн, пытаясь отстраниться от пушистого друга. — Слишком тесно…       — Правда? О-ой, прости! — смягчил хватку Губ, но по-прежнему держа в своих объятиях. — Я почувствовал, что тебе просто необходимы обнимашки. Ты такой грустный!       — Мокро быть и хуже, знаешь ли, — Сумев отшутиться, Финн потрепал Губа по голове. Оказывается, мягкая шерсть даже более эффективно расслабляет, чем стаканчик-другой… воды. — Всё в порядке, спасибо за заботу.       — Обращайся!       Только после крепких объятий Губ выпустил Финна, который начал пытаться отдышаться. В его глазах светилось искреннее счастье от того, что он смог поднять кому-то настроение. И, сказать честно, на Финна правда хорошо подействовали эти внезапные объятия, ведь он впервые за столь нагруженный день смог улыбнуться.       И вот опять Финна захватило напряжение, только теперь от того, как он увидел, что Дэнди шёл рядом с Шримпо, помогая ему ходить и держать равновесие на ослабевших ногах. Он крепко сжимал руку Шримпо, придерживая за талию и не позволяя упасть в случае чего.       Финн всегда был рядом с Шримпо, а теперь его начал поддерживать Дэнди, который прежде держался на приличной дистанции. Зубы заскрипели от злости и от беспомощности, ведь Финн вряд ли поможет лучше того, кто разбирается в ихоре лучше, чем кто-либо.