Принятие себя и другого

      Северус вернулся в свою мрачную, но уединённую квартиру на окраине Лондона. Здесь всё было строго, минималистично: полки с книгами, старинные флаконы для зелий, тяжелые шторы, которые всегда оставались задернутыми. Этот дом был его убежищем, местом, где он мог скрыться от мира. Он подошёл к шкафчику, достал бутылку огневиски и налил себе немного в тяжёлый стеклянный бокал. Напиток отозвался резким ароматом трав и магии, когда он поднёс его к губам. Сделав небольшой глоток, он сел в кресло у камина, устремив взгляд на пляшущие языки пламени. Его мысли, как ни странно, снова вернулись к Гермионе. Её лицо, её напряжённый взгляд, та скрытая боль, которая, как он теперь понимал, преследовала её. Он знал Гермиону как умную, сильную, решительную — ту, кто всегда стремился к идеалу. Но сейчас он видел совсем другую её сторону: уязвимую, ранимую, отчаянно пытающуюся справиться с чем-то, что разрывало её изнутри. Он сделал ещё один глоток, чувствуя, как огневиски согревает его грудь. Что-то в её состоянии не давало ему покоя. Он не мог не думать о том, что с Гермионой произошло что-то большее, чем просто разрыв с Уизли. Её взгляд говорил о том, что она несёт на себе гораздо большую тяжесть. «Почему она пришла к маглу за помощью?» — думал он, поднося бокал к губам. — «Неужели она считает, что никто из нас, магов, не способен понять её? Или она просто не хочет показывать свою слабость?» Северус не был тем, кто часто задумывался о чувствах других людей, но Гермиона… Она была другой. В ней было что-то, что вызывало у него уважение. Возможно, это её ум, её стремление идти вперёд, несмотря на все трудности. А, может быть, её храбрость — она не боялась быть честной, даже если это значило показать свою боль. «Она изменилась», — подумал он, глядя в огонь. — «Но кто не меняется под грузом таких испытаний?» Он поставил бокал на столик и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Ему не давала покоя одна мысль: мог ли он чем-то помочь ей? Ему ли, человеку, который сам прошёл через столько боли и потерь, что однажды решил закрыть своё сердце навсегда? «Глупо», — хмыкнул он, осуждая свои мысли. — «Она справится. Она всегда справляется. Её сила в этом, даже если сейчас она этого не видит». И всё же, в глубине души, что-то заставляло его сомневаться. Может быть, он не должен был оставаться в стороне? Может быть, его опыт, его знания могли быть полезны ей? Но он знал, что Гермиона — не та, кто легко принимает помощь. Она будет бороться до последнего, даже если это разрушит её. Северус взял бокал и сделал ещё один глоток, чувствуя горечь напитка на языке. Ему не нравилось это чувство беспомощности, которое пробуждала в нём мысль о Гермионе. Он привык быть тем, кто контролирует ситуацию, тем, кто находит решение. Но здесь, перед ним, была проблема, которую он не мог решить простым взмахом палочки. Он снова посмотрел в огонь и тихо пробормотал себе под нос: — Гермиона Грейнджер, ты всегда была слишком упрямой. Но, несмотря на этот упрёк, в его голосе прозвучала лёгкая тень беспокойства. Северус сидел в кресле, обдумывая свои чувства. Огневиски почти закончилось, но его мысли стали ещё более путаными. Он не привык размышлять о других людях с такой степенью вовлечённости. Гермиона Грейнджер была для него кем-то... неудобным. Она ломала привычные ему рамки, вызывала в нём странное сочетание раздражения и восхищения. Он попытался сосредоточиться на логике, как делал всегда. «Она взрослый человек, она сделает свой выбор», — напомнил он себе. — «Мой долг — обеспечивать её безопасность, если понадобится. Но эмоциональная поддержка? Это не моя роль». И всё же в голове всплывали моменты, когда он видел её в последние недели. Суровые черты её лица иногда смягчались, но почти всегда она выглядела вымотанной. Он помнил, как она молча сидела над отчетом по их проекту, зажимая виски, как будто пыталась подавить головную боль или внутренний дискомфорт. Тогда он решил не спрашивать, но теперь ему казалось, что это была ошибка. «Она могла бы обойтись без меня. Она, вероятно, думает, что я холоден, что мне всё равно. И, возможно, она права», — думал он, поднимаясь из кресла. Но в глубине души он понимал, что это не так. Он медленно подошёл к полке с книгами, проводя пальцами по их корешкам. Зельеварение всегда было его способом отвлечься, способом вернуть себе чувство контроля. Но даже оно сейчас не спасало. Взгляд его упал на маленькую коробочку на полке. Внутри хранилось старое зелье — редкое, сложное в приготовлении, способное временно успокаивать разум и облегчать душевную боль. Он вспомнил, как однажды сам его использовал, в те времена, когда казалось, что мир разрушен. Тогда это зелье помогло ему продержаться, хотя он ненавидел сам факт того, что обратился к нему. Северус взял коробочку в руки и задумался. Он мог бы дать её Гермионе, но что она подумает? Она, вероятно, отвергнет его жест, посчитав это жалостью или вмешательством. А может, нет? Он поставил коробочку обратно, но его мысли уже развернулись в другом направлении. Гермиона была сильной, но даже сильные люди иногда ломаются. Если она продолжит так себя изнурять, это приведёт её к ещё большему кризису. А он... Он знал, каково это — быть на грани. — Проклятье, — прошептал он, усаживаясь обратно в кресло. — Почему она так беспокоит меня? Северус закрыл глаза, но вместо привычной пустоты перед ним возник её образ. Упрямый взгляд, слегка нахмуренные брови, её голос, полный внутренней борьбы. Он снова вспомнил, как она смотрела на него недавно, когда принесла отчёт. Тогда в её глазах была тень чего-то, что он не мог объяснить: то ли просьба, то ли отчаяние. Он поставил бокал на стол, встал и направился к спальне. Слишком много мыслей для одного вечера. Завтра будет новый день, и он, возможно, снова увидит её. Тогда он примет решение. Или, как обычно, останется в стороне.       Гермиона проснулась от неожиданного стука в дверь. Голова слегка кружилась, как это часто бывало после бессонной ночи. Она с трудом открыла глаза, чувствуя лёгкую тревогу. Кто мог прийти так рано? Поднявшись с кровати, она натянула на плечи халат и подошла к двери. — Кто там? — спросила она, стараясь скрыть в голосе усталость. — Это я, Гарри, — ответил знакомый голос с другой стороны. — Откроешь? Гермиона вздохнула с облегчением и отперла дверь. На пороге стоял Гарри Поттер — в пальто, слегка взъерошенный, с обеспокоенным выражением на лице. Его глаза быстро пробежались по её фигуре, будто оценивая, всё ли с ней в порядке. — Гарри? Что ты здесь делаешь? — спросила она, удивлённо моргая. — Ты в порядке? — Это я должен спросить, — он усмехнулся, но в его улыбке не было лёгкости. — Можно войти? Гермиона молча посторонилась, пропуская его внутрь. Гарри шагнул в комнату, снимая перчатки. Он оглядел её квартиру — уютную, но сейчас немного беспорядочную: на столе остались открытые книги, на диване валялись бумаги, а рядом стояла кружка с недопитым чаем. — Ты не отвечала на мои совы последние дни, — сказал он, оборачиваясь к ней. — Я начал беспокоиться. Гермиона опустила взгляд. Она знала, что так и будет, если долго избегать контактов с друзьями, но ей просто не хватало сил объяснять своё состояние. — Прости, Гарри, — тихо произнесла она, опускаясь на диван. — Я была занята. Гарри сел рядом, пристально глядя на неё. — Занята? Гермиона, ты выглядишь так, будто не спала несколько ночей подряд. Что происходит? Это из-за работы? Или... что-то другое? Гермиона нервно вздохнула. Она не хотела говорить, не хотела делиться, но в Гарри всегда было что-то, что заставляло её раскрываться. Его взгляд, полный беспокойства, говорил о том, что он не уйдёт, пока не узнает правду. — Всё нормально, Гарри, — начала она, но тут же осеклась, понимая, что он ей не поверит. — Просто... немного тяжёлый период. Гарри не отрывал от неё взгляда. — Гермиона, я тебя знаю. Ты никогда просто так не отстраняешься. Это из-за Рона? — его голос стал мягче, но в нём звучало сожаление. Её сердце ёкнуло при упоминании имени бывшего. Она закрыла глаза, пытаясь скрыть мгновенно вспыхнувшую боль. — Гарри, — произнесла она едва слышно, — я... не хочу сейчас об этом говорить. Он кивнул, уважая её границы, но его беспокойство не исчезло. — Хорошо, — тихо сказал он. — Но, Гермиона, ты не должна проходить через это одна. Если что-то не так, если тебе нужна помощь, скажи. Я здесь. Его слова прозвучали искренне, и Гермиона почувствовала, как в груди что-то сжалось. Ей было сложно принять заботу, но Гарри всегда был рядом, даже когда она пыталась его оттолкнуть. — Спасибо, Гарри, — сказала она наконец, улыбнувшись сквозь усталость. — Я постараюсь тебе сказать, если что-то понадобится. Он кивнул, но его взгляд оставался настороженным. — Ладно, — сказал он, вставая. — Тогда я не буду тебя задерживать, но, Гермиона, обещай, что ты позвонишь или напишешь мне, если что. Обещай. — Обещаю, — ответила она, и её голос прозвучал более уверенно. Гарри задержался у двери на мгновение, словно хотел сказать что-то ещё, но передумал. — Береги себя, Гермиона, — сказал он, прежде чем уйти. Когда дверь за ним закрылась, она вздохнула и прижала ладони к вискам. Её жизнь продолжала идти своим чередом, но, возможно, она всё-таки не была совсем одна в этом хаосе. Гермиона долго сидела на диване после ухода Гарри, глядя в одну точку. Его визит напомнил ей о том, что она не может позволить себе слишком долго погружаться в собственные переживания. У неё была работа, обязательства, проект, который нужно довести до конца. Наконец, она встряхнулась, встала и направилась в ванную. Прохладная вода на лице слегка привела её в чувство. Она посмотрела на своё отражение в зеркале: тёмные круги под глазами, уставший взгляд. Гермиона вздохнула. — Ты справишься, — тихо сказала она себе. — Справлялась раньше, справишься и сейчас. Она быстро приняла душ, чтобы избавиться от остатков сна и тяжёлых мыслей. Затем переоделась в строгую деловую одежду — чёрную юбку, белую блузку и жакет. Это был своего рода ритуал: выглядеть профессионально, даже если внутри всё рушится. На кухне она выпила назначенные ей антидепрессанты, запив их чаем, и впопыхах съела тост. Время поджимало. Розалин наверняка уже ждала её в Министерстве, чтобы обсудить план праздника. А ещё был отчёт, который надо было доработать вместе с мистером Снейпом. Гермиона собрала сумку, проверила, не забыла ли ничего, и на мгновение задержалась у двери. Она подумала о разговоре с Гарри. Возможно, ей действительно стоит быть более открытой. Но это не сейчас. Сейчас у неё была работа, которая требовала её полного внимания. Оставив размышления на потом, она вышла из квартиры и шагнула в холодное утро Лондона. Гермиона быстро шла по утренним улицам, стараясь сосредоточиться на предстоящем дне. Холодный воздух бодрил, но не прогонял тяжесть, которая прочно обосновалась где-то внутри. Она старалась не думать о Гарри, о Роне, о Снейпе — обо всех, кто так или иначе стал частью её жизни в последнее время. Дойдя до ближайшей точки трансгрессии, она переместилась прямо к зданию Министерства магии. Холл, как обычно, был оживлён: сотрудники спешили по своим делам, бумажные самолетики — записки — порхали в воздухе, а эльфы домовые осторожно чистили мраморные полы. Поднявшись на лифте на свой этаж, Гермиона заметила, что Розалин уже ждала её возле кабинета. Её подруга выглядела как всегда безупречно: строгий брючный костюм, аккуратная причёска, и в руках папка с какими-то бумагами. — Гермиона, доброе утро, — весело произнесла она, едва завидев подругу. — Ты, как всегда, приходишь ровно вовремя. Хотя я уже хотела зайти внутрь и оставить тебе это. — Доброе утро, Розалин, — ответила Гермиона с легкой улыбкой, отпирая дверь своего кабинета. — Что-то срочное? — Скорее, важное, чем срочное. — Розалин вошла следом и положила папку на её стол. — Я подготовила список дел на неделю. И ещё надо обсудить новогодний бал. Говорят, Снейп изъявил желание присутствовать. Это стало для всех неожиданностью, включая меня. Гермиона застыла, услышав последнее. Мистер Снейп на балу? Это как-то не укладывалось в её представления о человеке, который всегда избегал подобных мероприятий. — Снейп? — переспросила она, моргнув. — Да, — подтвердила Розалин, усмехнувшись. — Представляешь? Это вызвало столько обсуждений в отделе! Думаю, он удивит всех. Ну, или испугает, — она рассмеялась. — Но ты же тоже идёшь, верно? У вас же с ним общий проект, и твое присутствие обязательно. Гермиона опустилась в кресло, задумчиво барабаня пальцами по столу. Новогодний бал. Она не думала об этом событии всерьёз. Её мысли тут же переключились на образ Снейпа: мрачный, замкнутый, едва ли готовый к светским беседам. И всё же что-то в этой новости заставило её почувствовать странное волнение. — Думаю, да, я пойду, — ответила она, стараясь скрыть свою растерянность. — Отлично! — Розалин взяла свою папку. — Тогда позже обсудим детали. А пока я побежала по другим делам. Удачи тебе с отчётом, — она многозначительно улыбнулась и вышла из кабинета. Оставшись одна, Гермиона тяжело вздохнула. День только начинался, а у неё уже был повод для размышлений. Ей предстояло не только завершить проект, но и решить, как она хочет выглядеть на этом балу. И, что важнее, как ей общаться с мистером Снейпом, который, кажется, начинает занимать в её мыслях слишком много места. Гермиона сидела за своим столом, сосредоточенно изучая последние данные по проекту. Её пальцы перебирали записи, а в голове стремительно выстраивались формулы и расчёты. Процесс анализа отвлекал её от мыслей о себе, и в такие моменты она чувствовала себя почти нормально. Вдруг раздался стук в дверь. Она подняла голову, ожидая увидеть Розалин или, возможно, одного из коллег. — Войдите, — сказала она, отложив перо. Дверь открылась, и в кабинет вошёл высокий мужчина в элегантной мантии с гербом Министерства магии. Это был министр магии, Кингсли Шеклболт. Его внушительный вид, как всегда, сочетался с дружелюбным выражением лица, но Гермиона мгновенно почувствовала себя напряжённой. — Гермиона, добрый день, — поприветствовал он, закрывая за собой дверь. — Надеюсь, не отвлекаю? Она встала, слегка покраснев. — Министр, конечно, нет. Чем могу помочь? Кингсли жестом показал, чтобы она садилась, а сам сел напротив, сложив руки на столе. Его взгляд был спокойным, но внимательным. — Я хотел бы поговорить с тобой о твоём проекте, — начал он. — Мы получили предварительные результаты, и я должен сказать, что они выглядят очень многообещающе. Гермиона кивнула, чувствуя гордость, смешанную с тревогой. — Спасибо. Мы с мистером Снейпом проделали большую работу, чтобы добиться таких результатов. Однако есть ещё несколько аспектов, которые требуют доработки. — Да, я это заметил, — ответил Кингсли. — Но я здесь не только для того, чтобы обсудить детали. Я хотел узнать, как ты сама оцениваешь свои силы. Проект сложный, и, насколько я понимаю, ты берёшь на себя большую часть организационной работы. Гермиона удивилась такому вопросу. Ей редко кто-то интересовался её самочувствием на уровне руководства. — Я справляюсь, — сказала она, стараясь звучать уверенно. — Конечно, бывает сложно, но это часть работы, и я готова к этому. Кингсли слегка приподнял бровь, как будто уловил нотки напряжения в её голосе. — Гермиона, ты всегда отличалась трудолюбием и ответственностью, но не забывай, что иногда стоит делегировать часть обязанностей. Особенно когда проект столь масштабен. Она чуть улыбнулась, но ничего не ответила. — И ещё, — продолжил он. — Я слышал, что ты не планировала идти на новогодний бал. Это правда? Гермиона замялась. — Я... собиралась, просто ещё не решила окончательно. — Хорошо, — кивнул Кингсли. — Мне кажется, это будет хорошей возможностью отвлечься. Кроме того, это шанс показать коллегам, что ты не только блестящий ум, но и человек, которому не чужды радости жизни. Гермиона смутилась, но почувствовала, что он говорит искренне. — Я подумаю, — пообещала она. Кингсли поднялся, и его улыбка стала чуть шире. — Отлично. Ну что ж, не буду тебя задерживать. Если потребуется помощь или поддержка, знай, что я всегда открыт для разговора. — Спасибо, министр, — с искренней благодарностью ответила она. Когда он ушёл, Гермиона задумчиво вернулась к своим бумагам. Слова Кингсли задели её. Может быть, он прав, и ей действительно стоит позволить себе немного расслабиться. Но как это сделать, если работа — единственное, что удерживает её на плаву? Гермиона выдохнула, поднялась из-за стола и собрала бумаги с последними изменениями в отчёте. Ей нужно было обсудить их с мистером Снейпом, чтобы завершить финальный этап проекта.       Стараясь не думать о недавнем разговоре с министром, она шагнула за порог своего кабинета и направилась в сторону лаборатории Снейпа. Шаги эхом отдавались в коридоре, а в руках она крепко прижимала папку с документами, как будто это был щит, защищающий её от собственных мыслей. Дверь в кабинет Снейпа была приоткрыта. Изнутри доносился негромкий звук пузырьков — видимо, он как всегда работал над зельем. Гермиона постучала, прежде чем заглянуть внутрь. — Входите, — раздался знакомый холодный голос. Она осторожно вошла и сразу заметила Снейпа за рабочим столом. Он был полностью сосредоточен на записках, даже не подняв головы, чтобы взглянуть на неё. — Мистер Снейп, я хотела обсудить изменения, которые внесла в отчёт, — начала она, стараясь звучать уверенно. Он медленно поднял взгляд, его тёмные глаза остановились на ней. — Садитесь, мисс Грейнджер, — коротко сказал он, указывая на стул напротив. Гермиона присела, аккуратно положив папку на стол и раскрывая её. — Я проанализировала данные, которые вы предоставили, и внесла правки в расчёты. Вот здесь, — она указала на графу в документе, — я скорректировала формулу. Это позволит учесть нестабильность магических потоков при восстановлении. Снейп молча слушал её объяснения, время от времени кивая, а затем взял документ, чтобы изучить его сам. Тишина, заполненная лишь звуком перелистываемых страниц, немного напрягала Гермиону. Наконец, он заговорил: — Ваши изменения логичны, хотя в одном месте можно было бы оптимизировать. Здесь, — он указал на формулу, — избыточный параметр. Его можно сократить, что упростит процедуру без потери эффективности. Гермиона быстро посмотрела туда, куда он указал, и кивнула. — Да, вы правы. Я исправлю это. — Что ещё? — спросил он, откладывая папку. Она сделала глубокий вдох, стараясь скрыть своё волнение. — Это всё. Осталось только проверить расчёты в практическом тесте, и проект будет готов для представления комиссии. Снейп кивнул, его взгляд снова задержался на ней чуть дольше, чем обычно. — Вы неплохо справились, мисс Грейнджер, — сказал он, и в его голосе не было привычной холодности. — Но помните, что идеальный результат требует не только труда, но и ясного ума. Не перегружайте себя. Гермиона удивлённо посмотрела на него. — Спасибо, мистер Снейп, — тихо ответила она, чувствуя, как в груди что-то сжимается. Гермиона уже собиралась выйти из кабинета, когда за её спиной раздался голос Снейпа: — Подождите, мисс Грейнджер. Она замерла на пороге, удивлённо обернувшись. Он встал из-за стола и подошёл ближе, скрестив руки на груди. Его взгляд был непривычно мягким, но всё ещё проницательным. — Что с вами происходит? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. Гермиона почувствовала, как её дыхание сбилось. Вопрос застал её врасплох. — Простите? — пробормотала она, пытаясь выиграть время. — Вы не тот человек, каким были раньше, — произнёс Снейп, его голос был тихим, но твёрдым. — Что-то вас гнетёт. И не говорите мне, что всё в порядке. Я вижу, как вы избегаете встреч с коллегами, как нервно сводите разговоры к минимуму. Даже ваша работа, хоть и остаётся на высоком уровне, стала отражением этой... подавленности. Гермиона молча смотрела на него. Она не знала, что сказать. Признать правду? Или сделать вид, что он ошибается? — Это... личное, — наконец выдавила она. — Я справляюсь. Снейп внимательно смотрел на неё ещё несколько мгновений, прежде чем слегка нахмурился. — Я... — он запнулся, будто ему было трудно продолжить. — Возможно, я не имел права вмешиваться. За это прошу прощения. Эти слова ошеломили её ещё больше, чем его вопрос. Северус Снейп, человек, который редко проявлял что-то похожее на сожаление, извинялся перед ней? — Ничего страшного, — тихо ответила Гермиона, чувствуя странное тепло, несмотря на напряжённость момента. Он кивнул, отворачиваясь, как будто хотел вернуть себе прежнюю хладнокровность. — Если вам нужна помощь, мисс Грейнджер, вы можете обратиться. — Его голос стал снова строгим, но в нём слышалась тень заботы. — А теперь идите. Работы у нас обоих достаточно. Гермиона вышла из кабинета, чувствуя себя ещё более растерянной. Этот неожиданный разговор оставил в ней странное ощущение: смесь облегчения, смущения и чего-то ещё, чему она пока не могла дать имени.       Гермиона вернулась в свой кабинет, закрыла за собой дверь и несколько минут стояла, облокотившись на неё, пытаясь собрать мысли. Всё, что произошло за последние несколько часов, будто хаотично закручивалось в её голове. Она больше не могла держать это в себе. Не раздумывая долго, она достала магический зеркальный передатчик и вызвала Розалин. — Гермиона? — раздался голос подруги. — Что-то случилось? — Можешь зайти ко мне? — тихо спросила Гермиона. — Мне нужно поговорить. — Уже иду. Через несколько минут дверь кабинета открылась, и Розалин вошла, как всегда элегантная и уверенная. Но, увидев бледное лицо подруги и её напряжённый взгляд, она сразу изменилась в лице. — Гермиона, что случилось? — мягко спросила она, закрывая за собой дверь. Гермиона молча указала на кресло напротив. Розалин села, сложив руки на коленях, терпеливо ожидая, когда та начнёт. — Я больше не могу держать это в себе, — наконец произнесла Гермиона. — Всё это время я пыталась справиться сама, но... Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить сбившееся дыхание. — Это началось с Рона, — продолжила она. — После того, как он... изменил мне и бросил меня, я думала, что смогу пережить это. Что смогу просто... забыть. Но не смогла. Всё, что произошло, оставило такой след, что я до сих пор не могу вернуться к нормальной жизни. Розалин слушала её внимательно, не перебивая. — Я пыталась отвлечься работой, — продолжала Гермиона, её голос дрожал. — Но это не помогает. Всё, что я чувствую — это усталость, опустошение. Даже антидепрессанты перестали работать, и... — Она замолчала, с трудом подбирая слова. Розалин протянула руку и мягко сжала её ладонь. — Ты правильно делаешь, что говоришь об этом, — тихо сказала она. — Это уже большой шаг. Гермиона подняла на неё глаза. — Сегодня Снейп... он заметил, что со мной что-то не так. Даже извинился за свои слова. Снейп! Я не знаю, почему, но это задело меня. Я почувствовала себя... жалкой. — Гермиона, ты не жалкая, — твёрдо ответила Розалин. — Ты человек. Ты пережила слишком много, и тебе нужно время, чтобы восстановиться. Но ты не одна в этом. Я рядом. Гермиона сжала руку подруги, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Спасибо, Розалин, — прошептала она. Розалин улыбнулась. — Всегда. А теперь расскажи, чем я могу помочь? Гермиона отвела взгляд, задумчиво перебирая пальцами край бумаги на столе. — Я не знаю, — тихо призналась она. — Иногда мне кажется, что никто не может мне помочь. Розалин мягко сжала её руку, подавая сигнал, что она рядом. — Ты уже сделала важный шаг, признав, что тебе тяжело, — сказала она. — А это не так уж и просто, поверь мне. Гермиона кивнула, но в её взгляде читалось сомнение. — Я хожу к маггловскому психологу, мистеру Крейджу, — продолжила она после паузы. — Он помог мне больше, чем я ожидала. Но иногда кажется, что мне не хватает... кого-то из своего мира. Человека, который понял бы, что такое магия, проклятия, всё это. Розалин задумалась, прежде чем ответить. — А ты думала о том, чтобы поговорить с кем-то из коллег? Может быть, Гарри? Он всегда был для тебя поддержкой. — Гарри и так слишком много делает для меня, — быстро возразила Гермиона. — И он сам сейчас счастлив с Джинни. Я не хочу быть грузом. Розалин слегка нахмурилась, но не стала настаивать. — Хорошо. Тогда, может быть, я могу предложить что-то другое. Сосредоточься на том, что даёт тебе радость, — посоветовала она. — Пусть это будет что-то маленькое: книги, прогулки, зелья, если тебе это нравится. И, Гермиона... Не вини себя за то, что тебе плохо. Гермиона молча кивнула, глубоко вздохнув. — А ещё, — добавила Розалин, её голос стал более мягким, — не бойся принимать помощь. Даже если она приходит от самых неожиданных людей. Гермиона подняла на неё глаза, не сразу понимая, о чём она говорит. — Ты про Снейпа? — спросила она, не скрывая удивления. — Возможно, — уклончиво ответила Розалин. — Если он заметил, что тебе плохо, значит, он не так уж равнодушен, как всем кажется. Иногда помощь приходит оттуда, откуда мы меньше всего её ждём. Гермиона нахмурилась, снова задумавшись о странной сцене в кабинете Снейпа. Она не знала, что думать о его словах. — Я подумаю об этом, — тихо сказала она, стараясь не углубляться в размышления. Розалин кивнула и улыбнулась. — Хорошо. А теперь давай я сделаю тебе чай, пока ты немного расслабишься. Всё остальное может подождать. Гермиона впервые за день улыбнулась, хоть и чуть-чуть. — Спасибо, Розалин. Ты настоящий друг. Розалин встала, хлопнув её по плечу. — Всегда. Теперь сиди спокойно, а я всё устрою. Гермиона посмотрела ей вслед, чувствуя, как тёплая волна благодарности и облегчения накрывает её. Возможно, не всё ещё потеряно.       Гермиона вернулась домой и, как обычно, почувствовала усталость, которая наполнила её после долгого рабочего дня. Она сняла мантию, поставила сумку в угол и направилась к своему столу, чтобы немного разобраться с бумагами и проектами. Но мысли о том, что происходило в последние дни, не отпускали её. Когда она села в кресло и открыла книгу, чтобы немного расслабиться, в комнате вдруг раздался звук стука в окно. Гермиона подняла голову и увидела, как на подоконнике сидит чёрная сова. Она подошла к окну и распахнула его, принимая письмо, которое сова сразу передала ей. Распечатав свиток, она прочитала его содержание.

"Мисс Грейнджер,

Прошу встретиться сегодня вечером в моей лаборатории в 8 часов. Это важно."

С. Снейп."

Гермиона в замешательстве посмотрела на письмо. Почему он решил назначить встречу так поздно? И о чём это может быть? Это не было частью их работы, так как они завершили все основные этапы проекта. Она нахмурилась, задумавшись, но, в конце концов, решила принять приглашение. Неявка была бы странной, тем более если Снейп сам решился на такую встречу. Через несколько часов, собравшись, Гермиона направилась в лабораторию Снейпа, чувствуя, как её сердце начинает учащённо биться. Всё, что она могла делать, — это идти вперёд и выяснить, что он хотел ей сказать.       Когда Гермиона подошла к двери лаборатории Снейпа, её сердце колотилось быстрее, чем обычно. Задержавшись на мгновение, она тихо постучала. Сразу же раздался голос Снейпа, приглашающий её войти. Она потянула за ручку и вошла в помещение, где свет тускло горел, а воздух был наполнен запахами множества зельев. Снейп стоял за своим рабочим столом, внимательно разглядывая какие-то заметки. Услышав её шаги, он поднял взгляд, его выражение лица оставалось как всегда — спокойным и сдержанным. — Мисс Грейнджер, рад, что вы пришли. Присаживайтесь, — сказал он, указывая на стул рядом с его столом. Его голос был ровным, но в нём ощущалась некая напряжённость. Гермиона села, несколько раз оглядев лабораторию, пока он подходил к большому шкафу с полками, где хранились различные флаконы с зельями. Она чувствовала, что атмосфера в комнате была необычной. Это была не просто встреча по делу, и её интерес к происходящему лишь рос. — Я хотел поговорить о вашем состоянии, — начал Снейп, подходя к ней с флаконом в руках. — Мы оба знаем, что последние несколько недель вы не в лучшей форме. Ваши отчёты, хотя и отличные по содержанию, показывают, что вы перегружены, и это негативно сказывается на вашем состоянии. Гермиона молчала, зная, что он прав. Рабочая нагрузка действительно стала невыносимой, а её личные переживания только усугубляли ситуацию. Она не ожидала, что он решит затронуть это так открыто. — Я решил, что вам может помочь зелье, — продолжил Снейп, подавая ей флакон с прозрачной жидкостью, в котором едва заметно мерцали зелёные искры. — Это зелье для восстановления магической силы, а также снятия усталости и напряжения, вызванного ментальными перегрузками. Гермиона недоумённо посмотрела на него. — Но я не понимаю... Это зелье не имеет побочных эффектов? И разве магия должна быть решением таких проблем? — спросила она, не скрывая своей настороженности. Снейп поднял бровь, его взгляд стал более серьёзным. — Это зелье разработано мной, и его действие направлено на то, чтобы облегчить нагрузку, которую вы испытываете. Однако оно не решит ваши внутренние проблемы. Это лишь временная помощь. Реальная работа заключается в вас самих. Я не предлагаю вам избегать проблем с помощью магии, я лишь даю средство, которое поможет вам восстановить силы. Гермиона несколько секунд молчала, размышляя. — А вы... уверены, что мне нужно это? — спросила она, смотря на него, не зная, как правильно воспринять его предложение. Снейп, не меняя выражения лица, ответил: — Я считаю, что если вы продолжите работать в таком состоянии, вы не только навредите себе, но и рискуете нарушить баланс в проекте. Магия, которую вы используете, требует большого внимания и сосредоточенности. Это зелье может помочь вам вернуться в норму. Он оставил флакон на столе и шагнул назад. Гермиона вновь посмотрела на флакон, чувствуя внутреннее противоречие. Она не была уверена, что хочет принимать это зелье, но часть её понимала, что, возможно, это действительно поможет ей. — И что, я должна просто выпить это? — спросила она, немного смущённо, всё ещё не решаясь. Снейп кивнул. — Да. Но подумайте об этом как о краткосрочной помощи, а не окончательном решении. Гермиона снова взглянула на флакон и сделала глубокий вдох. Она знала, что ей нужно хотя бы попробовать, чтобы разобраться в своих чувствах и снова почувствовать контроль. С осторожностью она взяла флакон, открыла его и, следуя его указаниям, приняла небольшое количество зелья. Мгновенно её тело ощутило тепло, а голова немного прояснилась. Напряжение, которое она носила в себе уже так долго, начало немного спадать. — Это... помогает, — тихо признала она. Снейп, не проявляя эмоций, встал у окна, наблюдая за тем, как она себя чувствует. — Будьте осторожны с этим зельем, мисс Грейнджер. Это временная мера, но, возможно, оно даст вам необходимое время для того, чтобы разобраться в себе и вернуться к нормальной жизни. Гермиона молча кивнула, почувствовав, как зелье успокаивает её внутренний мир. Она не могла точно сказать, что изменилось, но она почувствовала, как её сила и решимость начинают возвращаться. Гермиона сидела, всё ещё ощущая действие зелья, которое слегка успокаивало её нервозность и помогало сосредоточиться. Она повернулась к Снейпу, который стоял у окна, его силуэт казался немного менее строгим, чем обычно. Он вдруг нарушил тишину, поворачиваясь к ней. — Мисс Грейнджер, — его голос был неожиданно мягким, и в нем звучала некоторая тяжесть. — Я должен извиниться за своё поведение. В последние дни я... вел себя грубо и резко. Это не должно было быть так. Гермиона удивлённо подняла взгляд, не сразу понимая, что он сказал. Обычно Снейп не извинялся, особенно за такие вещи. Он всегда был строгим и сдержанным, даже когда его слова или действия могли обидеть. — Вы... извиняетесь? — тихо спросила она, не веря своим ушам. Снейп коротко кивнул, его взгляд всё ещё оставался серьёзным, но в нём было что-то, что она не могла сразу определить. — Да, я извиняюсь, — повторил он, снова его голос был ровным, но в нём была какая-то скрытая уязвимость, которую она редко могла заметить в его манере. — Я был слишком резким и... не учитывал, что вы находитесь в тяжёлой ситуации. Это было неправильно. Я ценю вашу работу, и тем более, вашу решимость, несмотря на всё, что происходит в вашей жизни. Гермиона почувствовала, как её сердце немного расслабляется от неожиданного признания. Она знала, что Снейп редко показывал свою уязвимость, и её удивило, что он признал свою ошибку. Это заставило её взглянуть на него в новом свете. — Я... не ожидала этого от вас, — призналась она, немного смущаясь. — Но... я ценю это. Я понимаю, что вы могли не знать, через что я прохожу. Иногда я сама не знаю, что происходит внутри меня. Снейп стоял, словно обдумывая её слова. Он подошёл к своему столу и, сделав несколько шагов, вновь посмотрел на неё. — Понимание приходит не сразу, — сказал он, будто размышляя вслух. — Иногда мы действуем по привычке, не думая о последствиях. Я лишь хочу, чтобы вы знали, что я не желал причинить вам лишний стресс. Гермиона тихо вздохнула, она не была уверена, как реагировать на всё это. Снейп, извиняющийся, всё ещё казался ей странным, но, в какой-то момент, его слова растопили что-то внутри неё. Она молчала несколько секунд, прежде чем снова заговорить. — Я не обижаюсь, — сказала она, пытаясь улыбнуться. — Это было неожиданно, но я понимаю. Все мы иногда ошибаемся. Снейп, казалось, оценил её слова, но не сказал ничего больше. Он просто кивнул, вернувшись к своему столу, и снова погрузился в работу. Гермиона почувствовала, как напряжение, которое она испытывала, немного исчезает. Зелье и его извинения дали ей небольшое облегчение. — Спасибо, Северус, — тихо добавила она, вставая, чтобы уйти. — Это многое для меня значит. Снейп не ответил, но его жест был тверд. Он вновь погрузился в свои записи, и Гермиона, ощущая облегчение и благодарность, покинула лабораторию.