В тени черной скалы

Прошло 3 дня с последней пытки Джона. Его надежды на то, что с каждым днем ему будет немного легче, как было в прошлые разы, таяли на глазах. В первые сутки ему постоянно хотелось пить, и дневного запаса воды в 1,5 литра не хватало, чтобы удовлетворить его жажду. На следующее утро, однако, он заметил, что перспектива шевелиться не вызывает у него ни малейшего энтузиазма, даже для того, чтобы попить и поесть. Через силу он похлебал утреннюю баланду, зная, что есть необходимо. Через силу делал пару глотков воды каждые несколько часов. В конце второго дня его снова начало трясти, холод пронизывал, казалось, до костей, и тонкое одеяло ничуть не спасало, сколько бы он ни кутался в него, свернувшись калачиком и стуча зубами. Его конечности были совершенно ледяными, и лишь раненная кисть была отекшей и горячей. В тяжелой голове пульсировала боль, веки норовили закрыться сами собой, защищая от света, режущего глаза. На утро третьего дня он не смог заставить себя поесть, через силу проглоченная ложка жидкой каши тут же вышла обратно. Он немного попил и снова лег. Весь день он, кажется, пролежал в полубреду, проваливаясь в какие-то тревожные сны, которые он, тем не менее, приветствовал как возможность уйти от полной боли реальности. Не проснулся он и когда ближе к вечеру коридор наполнился какими-то странными, нетипичными для этого места звуками и разговорами. В конце концов голос, звонкий, женский, пробился через его сон, в котором ангелы с прекрасными лицами и пугающего размаха черными крыльями пытались унести его куда-то, но не могли оторвать от земли, к которой он будто прирос. Джон открыл глаза. В освещенном коридоре сквозь решетку были видны две фигуры. Женский голос, скованный тревогой, снова позвал. «Вы меня слышите? Вам нужна медицинская помощь?» Не дождавшись ответа, девушка сказала охраннику: «Откройте. Мне кажется, я вижу кровь.» «Ваш рейд так затянется на всю ночь, мисс. Вы как хотите, а я в 9 иду спать.» - Джон узнал голос Рэйнолдса, пронизанный нескрываемым раздражением. «Если не закончите до этого времени, останетесь спать в камере с кем-нибудь из этих отбросов.» Джон почувствовал, как девушка напряглась от этих слов, но не отступила. Его самого вновь охватила злость на Рэйнолдса. Как он смеет так с ней разговаривать? Очевидно, мерзавец не только на заключенных срывает злость… «Открывайте» - настояла девушка в медицинском костюме. Джон приложил все оставшиеся силы, чтобы попытаться сесть и поприветствовать её. С лязгом открылась дверь. «Меня зовут Эмили Хаббард. Я новый фельдшер. Вам нужна помочь?» - произнесла она с некоторой опаской, остановившись в двух шагах от него. «Пожалуй, что да» - произнес Джон, удивившись глухому звуку собственного голоса. «Джон Картер» - он машинально хотел было протянуть ей руку, но даже небольшое движение в ней окатило его такой волной боли и слабости, что он застонал и чуть было снова не завалился на бок. Эмили подошла, бросила встревоженный взгляд на его рубашку в бурых пятнах крови, дотронулась рукой до его горячего потного лба. «У вас сильный жар. Вы ранены?» Джон кивнул, понимая, что даже этот короткий диалог оставил его практически без сил. Эмили поставила на стол свою аптечку и достала оттуда перчатки. «Ладно, развлекайтесь тут» - протянул Рэйнолдс и запер камеру. – «Позовёте, открою. Но только до девяти». Эмили напряженно покосилась на решетку, одновременно не выпуская Джона из поля зрения. Джон отметил, что она явно боится оставаться с ним наедине. Это было несколько обидно, хотя и совершенно понятно. Девушка надела перчатки и приступила к осмотру. Она измерила температуру бесконтактным термометром и, вскинув брови, показала ему красный экран – 39.8. Заметив раненую кисть Джона, аккуратно взяла ее в свои руки. Брови девушки встретились над переносицей - краснота и отек вокруг раны ей явно не понравились. «Рана инфицирована. Давно это у вас?» «Третий день…» - произнёс Джон. – «С плечом всё хуже» - он поморщился, коснувшись левой рукой правого плеча. Эмили помогла ему расстегнуть ремень, удерживающий руку у туловища и снять рубашку. От увиденного у нее перехватило дыхание. «Боже» - произнесла она одними губами, осматривая тяжелые травмы мужчины – пробитое насквозь плечо с какими-то тряпками, напиханными в воспаленную рану, кровоподтеки по всему торсу, переходящие в месиво корок и мокнущих ран на спине. «Кто вас так?» - прошептала она. Джон помедлил с ответом. Он не был уверен, что должен быть тем, кто раскроет ей глаза на происходящее в тюрьме. Да и поверит ли она ему? Не так давно ему самому было непросто поверить, что такое возможно в наши дни… Но фельдшер оказалась более осведомленной, чем он думал. «Это охранники, да?» Джон кивнул. И тут Эмили будто прорвало. «Я не понимаю, что здесь происходит» - зашептала она торопливо, бросив тревожный взгляд на коридор. «Вчера я только приехала, и они проводили меня в медпункт, и сказали, что моя работа – заполнять карты, но как я могу их заполнять, не видя пациентов? Потом, вечером, я услышала шум, крики, даже скорее вопли. Я хотела пойти и проверить, но они, охранники, остановили меня. Прямо-таки силой остановили, вытолкали и заперли дверь в это крыло! Сегодня я решила во что бы то ни стало осмотреть заключенных, сверить данные с картами. Для этого мне пришлось дойти до начальника тюрьмы и полчаса доказывать ему, что это мои прямые обязанности, прежде чем он согласился и выделил мне этого грубияна-охранника в «помощь». И что я вижу, многие заключенные ранены, как минимум избиты… и еще в медпункте много карт людей, которых по факту здесь уже нет! И их срок еще не должен был закончиться…» Девушка выглядела очень растерянной. В уголках ее глаз блеснули слезы. «Думаю, вы всё уже поняли, и поняли правильно, мисс Хаббард» - хрипло выдохнул Джон, устало привалившись головой к холодной стене. "Заключенных здесь пытают, иногда убивают..." - он перевел дух - "Не знаю, как так получается, что им всё сходит с рук, но это факт..." Холодная волна отчаяния и безнадежности словно омыла его с ног до головы, когда он произнес эти слова вслух. Он не заслужил этого, но всё же умрет здесь, замученный охранниками, видно, такова судьба... Но в испуганно округлившихся глазах девушки все еще сквозило неверие - не в правдивость его слов, а в безнадежность борьбы, в то, что у Джона и других узников нет иного будущего. Будто в подтверждение его наблюдений она покачала головой: "Я этого так не оставлю. Пытки, убийства - Это все просто какое-то безумие, это недопустимо. Я уверена, что если власти узнают об этом, они этого не допустят." Джон вдруг подался вперед и резко схватил девушку за руку, будто боясь, что она сейчас же убежит приводить свой план в исполнение. Эмили испуганно вырвала руку. "Простите" - прошептал Джон. "Простите. Я только хотел сказать... Это небезопасно для вас - идти против них. Бёрджиса... И начальника тюрьмы, который явно в курсе всего... Охранники тут совсем отмороженные... " - он неопределённо кивнул в сторону, куда ушел Рэйнолдс. "Просто... Будьте осторожнее, пожалуйста". Эмили кивнула, поймав его молящий взгляд. "Обязательно. Спасибо за предупреждение." - она сдержанно улыбнулась и ненадолго застыла, словно переваривая шокирующую информацию. Как человеку, наделенному какой-никакой властью в окружении этих бесправных людей, ей хотелось выглядеть уверенно, будто она-то знает, что делать. Но на самом деле она не знала ничего и чувствовала себя совершенно растерянной. Ей явно требовалось время, чтобы попытаться разобраться в происходящем и что-то предпринять... Но у этих людей, раненных, больных, таких, как Джон, времени могло не быть... Она попыталась сосредоточиться на том, что может сделать здесь и сейчас. Джон был ее пациентом и нуждался в помощи... Но даже с медицинской точки зрения эта ситуация не была похоже ни на что, с чем ей доводилось сталкиваться раньше... По-хорошему, Джона надо было госпитализировать, но пойдет ли на это руководство тюрьмы? У начальника уже рабочий день окончен, с кем вообще решать этот вопрос? Она медленно поднялась, стараясь собрать мысли в кучу. Сейчас надо как минимум обработать его раны. Начать терапию антибиотиками. Завтра нужно будет всеми средствами решать вопрос с госпитализацией... Джон сидел, привалившись к стене, борясь с желанием лечь. Глаза его невольно закрывались. "Джон" - Эмили мягко коснулась его здорового плеча. "Давайте начнем с укола. Он снизит температуру и боль, будет полегче". Джон кивнул. Эмили достала ампулу с противовоспалительным препаратом (в числе очень немногочисленных непросроченных медикаментов в медпункте нашлись хотя бы они), шприц, спиртовые салфетки. Джон ощутил знакомый запах антисептика, который всегда (в те редкие моменты, когда ему доводилось посещать медицинские учреждения) вызывал у него легкую тревогу. Сейчас, впрочем, он был согласен на что угодно, лишь бы ему полегчало. Еще вчера он и надеяться не мог на такую роскошь, как медицинская помощь... Он с большим трудом встал, повернулся к Эмили спиной и приспустил штаны, которые и так еле держались. Как-то отрешенно отметил про себя, что смущался бы больше, не будь ему настолько плохо. Эмили покачала головой со вздохом - на ягодицах мужчины не было живого места, практически также, как на спине. "Похоже, это будет больнее, чем обычно" - извиняясь проговорила она. Джон слегка напрягся, но в итоге малоприятные ощущения от спирта на поврежденной коже и от иглы в отбитой мышце были настолько незначительны, что он едва заметил их на фоне пульсирующей боли в ранах и ломоты во всем теле. "Сможете еще немного постоять? Я обработаю раны на спине..." "Хорошо" - ответил Джон, хотя стоять ему было уже невмоготу. Ноги подкашивались от слабости. Он оперся лбом о стену. Так стоять было легче, да и стена приятно холодила голову. Эмили достала другой антисептик и обильно промыла им раны от хлыста. "Сюда бы мазь заживляющую, да ничего в медпункте нет, надо заказывать…" Пока она сооружала повязки из стерильных марлевых салфеток, силы Джона совсем иссякли. В глазах у него потемнело, ноги подкосились, встревоженная Эмили только и успела, что смягчить его падение, чтобы он не ударился головой. Доля секунды тянулась в ее голове как вечность, пока Джон не сделал шумный вдох. Внезапная потеря сознания у пациента и в больнице-то ничего хорошего не предвещает, а ведь там кругом коллеги, оборудование какое угодно...сейчас же она одна, рассчитывать кроме как на себя не на кого. "Вот так, хорошо, дыши..." - Она приложила палец к сонной артерии. Пульс частит, да и дыхание тоже... Частое и немного поверхностное. Эмили быстро достала тонометр. Давление совсем низкое... Спустя минуту Джон поморщился и медленно открыл глаза. Его измождённое лицо выражало недоумение, будто он не понимал, кто он, где и он, и что происходит. Но очнулся, уже хорошо. "Джон, ты меня слышишь?" - в стрессе она не заметила, как перешла на "ты". "Да" - выдавил он медленно. - "Эмили…" – взгляд стал более осмысленным. "Голова кружится..." Эмили сочувственно улыбнулась ему. Паззл в ее голове сложился. Бледное лицо с синюшными губами, низкое давление, сильная слабость до потери сознания... Она пригляделась к ране на плече - ну да, очевидно, была серьезная кровопотеря... У него не только инфекция, у него гиповолемический шок... "Кровь сильно текла, да?" - кивнула она на рану, торопливо доставая из аптечки бутылки с физраствором и систему капельницы. Джон кивнул. "Да... Думал, что умираю... Был в отключке всю ночь". Злость на несправедливость охранников вмиг охватила ее с новой силой. "Сволочи, ну как так можно... Преступник или нет, но он человек..." "Кхм-кхм" - Эмили вздрогнула и обернулась. С ухмылкой, словно прочитавший ее мысли, в коридоре стоял Рэйнолдс. "Скоро вы тут?" - скрестив руки, процедил он. "Нет" - отрезала она злобно, повернувшись к Джону и, выдохнув, ввела иглу в вену его холодной руки. Ей приходилось держать флакон навесу, но зато живительная жидкость потекла к телу Джона, и ему должно скоро стать легче. "Этому человеку нужно в больницу. Срочно" - она снова повернулась к охраннику. "В больницу? Еще чего" - хмыкнул тот. "Никто у нас таким не занимается" "Позовите вашего главного, мистер Рейнолдс. Это срочный вопрос" - процедила она со всей решимостью. "Советую вам тут закругляться, мисс, если не хотите ночевать в камере". — продолжил Рейнолдс раздраженно. "Берджиса мне сюда приведи! Или лучше вашего главного, Аарона, как его там!" - не скрывая бешенства, девушка перешла на крик. Рэйнолдс хмыкнул и удалился. "Ну, как хотите". Джон смотрел на девушку с нескрываемым удивлением. Ее сочувствие, ее рьяное желание помочь ему были столь неожиданными... Он успел отвыкнуть от такого отношения к себе. Эмили привязала флакон к решетке, освободив себе руки. Набрала еще один шприц и добавила в капельницу антибиотик широкого спектра. Помогла Джону перевернуться на бок и закончила с перевязкой его спины. "Ты как? Сможешь перебраться на кровать?" Джон кивнул. С ее помощью он перелез на гордо зовущееся кроватью возвышение бетонного пола, где было чуточку теплее, Эмили перевесила флакон на решетку окна и присела рядом. В тусклом свете она рассматривала рану на плече Джона и думала, что делать. Все это, конечно, надо чистить, обрабатывать, но не начнётся ли сильное кровотечение снова? Она решила начать с кисти. Ощупала внимательно отечную конечность, с облегчением не нашла явных признаков некроза, промыла рану антисептиком хорошенько снаружи и внутри, наложила стерильную повязку. "Спасибо" - процедил Джон, у которого от боли пот выступил на лбу. "Теперь самое сложное" - подумала Эмили. Она ощупала плечо Джона. Вокруг раны все было очень отечным и красным. Эмили достала пинцет и, поливая антисептиком, принялась аккуратно извлекать импровизированную тампонаду из каких-то лоскутов. Девушка заметила, как глаза мужчины расширились от боли, он стиснул зубы. Она старалась не отвлекаться. Причинять людям боль всегда было нелюбимой частью ее работы, но за пару лет в больнице она успела к этому привыкнуть. В глубине раны самодельные бинты, явно не стерильные изначально, были пропитаны гноем. Она уловила запах разложения. "М-да" - подумала она - "напихать в рану что попало - прекрасный способ остановить кровь и при этом занести инфекцию... Человек с большой вероятностью умрет, но намного медленнее...". Наконец, она извлекла всё. К ее облегчению, сильного кровотечения не последовало. Края раны слегка кровили, но не критично. "Выглядит паршиво" отметила она по поводу самой раны. Повреждены связки, нервы, кажется даже кости. Гной, признаки некроза. Эмили постаралась промыть и очистить рану максимально аккуратно, чтобы снова не началось кровотечение из крупных сосудов. Удалять некротические ткани она не решилась...Нет уж, хирургическая обработка - это не ее прерогатива, точно не в таких условиях... Джон периодически постанывал, но, в общем, держался. "Мужик, одним словом" - подумала Эмили. «Как же это должно быть больно...». Она сама, на его месте, наверное, уже орала бы как резаная... Наконец, она засунула стерильный бинт неплотно в рану, чтобы он служил дренажом, и наложила повязку. "Ну, вот и всё" - слегка улыбнулась она Джону. "Спасибо" - пробормотал он. То ли от пережитой боли, то ли в силу его общего состояния, в глазах у него опять все плыло, веки наливались свинцом, было трудно даже просто оставаться в состоянии бодрствования. В коридоре послышались шаги. Эмили обернулась, готовясь к новой битве за справедливость. Пока она работала руками, ее ярость чуточку улеглась, но причина для нее осталась. Перед решеткой появилось холодное лицо Бёрджиса. "Мне сказали, что у данного заключенного проблемы со здоровьем" - произнес он в своем обычном невозмутимом тоне. "Да, вашими стараниями!" - выпалила Эмили, вновь ощущая прилив адреналина. "Ему нужно в больницу!" Все с той же невозмутимостью Бёрджис достал из кобуры пистолет: "Есть решение проще" - произнес он с ухмылкой. Эмили похолодела, в ту же секунду она вскочила на ставшие ватными ноги, заслоняя собой Джона. "Нет! Не смейте!" - воскликнула она. "Пожалуйста... Не надо…". Мало что осталось от ее бравады, слезы потекли по щекам. Тем не менее, она стояла на месте и смотрела Бёрджису в глаза, пытаясь найти в них хоть что-то человеческое. "Эмили" – глаза Джона вновь распахнулись, он попытался подняться в порыве защитить девушку. Бёрджис скривился, коротко хохотнул и убрал пистолет. "Возитесь с этими отбросами, сколько душе угодно, мисс Хаббард. Но за пределы тюрьмы им не выйти." Он повернулся и направился прочь, провожаемый шокированным взглядом Эмили. Девушка медленно опустилась на скамью возле решетки. "Спасибо" – произнес Джон. Эмили кивнула и всхлипнула. Она вытирала слезы, но они все никак не думали прекращаться. Сердце бешено колотилось где-то под горлом. Джон хотел сказать ей что-то еще, утешить, отблагодарить за невероятную самоотверженность, но его мысли путались, а веки тяжелели. "Спасибо" - прошептал он еще раз прежде, чем провалиться в сон. Прошел не один час, прежде чем Эмили смирилась, что ей действительно придется провести в камере остаток ночи, так как Рейнолдс больше не появлялся. "А может, это и к лучшему... Пока я здесь, они не придут, чтобы его добить..." - ее передернуло от вновь нахлынувших воспоминаний о том, какого это - стоять под дулом пистолета. Она ходила по крошечному помещению взад и вперед – 2 шага туда, 2 обратно. Перебрала аптечку, отметила, что антисептиков и перевязочных средств осталось совсем мало. Померила температуру Джону и с облегчением убедилась, что лекарство действует. Поменяла флакон физраствора, когда тот закончился. В коридоре давно воцарилась тишина, заключённые спали по своим камерам, охранники, похоже, тоже беспечно отдыхали, не опасаясь побегов. Эмили взглянула на наручные часы. Почти 3. Она села на скамью ближе к решетке, подтянула к себе озябшие ноги, поеживаясь прислонилась к холодной стене, пытаясь найти удобное положение. "Еще 3 часа, и утро... И новый рабочий день, который непонятно что принесет..." - подумала она. Ее взгляд замер на лице Джона. Казалось, сон хоть на какой-то момент унес с собой всю его боль. Лицо было расслабленным, даже казалось моложе. "Симпатичный. На свободе был, наверное, тем еще сердцеедом…" - беззвучно усмехнулась Эмили. Густые темные брови и ресницы, лоб в обрамлении отросших прядей вьющихся волос, прямой длинный нос, недельная щетина на впалых щеках. Его внешность чем-то напоминала ближневосточную. Тонкие бледные губы чуть приоткрыты... Дыхание стало ровнее и медленнее, это хорошо… "И все-таки он убийца" — с горечью подумала девушка. "Раз он в этой тюрьме, значит, убил как минимум одного человека... А может и вовсе серийный маньяк..." - Эмили поежилась от мысли. "Заботиться о нем как о своем пациенте - моя обязанность, но никакие личные симпатии неуместны" - строго сказала она себе. Сон все-таки незаметно сморил Эмили, и утро застало ее спящей полусидя, привалившись на согнутые в коленях ноги Джона. Проснувшись, девушка резко села и, потерев глаза, огляделась. Джон не спал и, встретившись с ней взглядом, слегка улыбнулся. "Как себя чувствуешь?" - спросила Эмили, поспешно поднявшись с некоторым смущением. "Лучше, кажется". "Это хорошо..." - протянула Эмили слегка растеряно, оглядывая коридор. Завтрак, похоже, еще не приносили, но в коридоре уже чувствовалась какая-то суета. Хорошо, значит, скоро придет охранник и выпустит ее наконец. Она поспешно подошла к Джону, чтобы проверить его показатели, пока есть время. Ну вот, температура упала почти до нормы, конечности теплые, давление низковатое, но не критично... Джон сел, потом с некоторым трудом встал, Эмили одобрительно кивнула - такой сильной слабости, как вчера, у него уже не было. "Обязательно побольше пей, и поесть тоже постарайся." Девушка снова поставила ему капельницу с антибиотиком. В коридоре охранник уже гремел ведром с баландой. "Иглу придется самому вытащить, когда докапает, справишься? Я смогу прийти только вечером. Надеюсь, что смогу…" Джон кивнул. "Спасибо большое, Эмили." Понизив голос, он добавил "Осторожнее здесь... Ну, ты сама все видела...". Девушка кивнула. "Да, еще одна просьба... Жак, 807, кажется, камера. Проверь его, пожалуйста. Парня недавно ранили, и что-то мне подсказывает, что дело плохо…" "Обязательно. Я постараюсь сегодня закончить обход, медикаменты в медпункте еще надо пополнить... Как бы мне ни вставляли палки в колеса, я буду делать все, что в моих силах..." - девушка отвернулась, будто высматривая охранника в коридоре, но на самом деле скрывая предательски снова выступившие слезы. Она все еще не чувствовала себя готовой к испытаниям, свалившимся на нее. Наконец, охранник (его Эмили еще не встречала, молодой и рыжий), привычным движением разливая кашу в миску, вдруг с явным удивлением заметил фельдшера, которая стояла перед дверью уже наготове. Без лишних вопросов он открыл решетку, однако, Эмили вышла не раньше, чем поставила тарелку с едой и бутылку воды на стол перед Джоном.