Душа на откуп

      — Череватый! — Он просыпается от резкого голоса. — То, что я разрешила тебе остаться на диване, не значит, что ты можешь спать по полдня.       — Вика, не ори, — сонно тянет он, пытаясь сфокусировать взгляд на часах.       — Ты на съёмки не опаздываешь? — усмехается Райдос.       — Блять!       Влад подрывается и ловит летящее в него полотенце.       — Я тебя отвезу. Собирайся.       Чернокнижник планировал утром заехать домой, чтобы переодеться, но уже с трудом успевает даже на грим. Вечером Вика предложила остаться сама, и он согласился, потому что возвращаться в пустую квартиру не хотелось совсем.       Уже в машине он просыпается окончательно и задумывается о том, как это может выглядеть со стороны:       — Будет странно, если нас кто-то увидит, не думаешь?       — Ну а что, только тебе нужно ревновать? — она улыбается и бросает на него хитрый взгляд.       — Ты специально меня не разбудила??? — Влад в шоке, но ведьма лишь смеётся в ответ.       Райдос правда не знала, во сколько ему нужно ехать, и не задумывала ничего подобного, когда предлагала остаться на ночь. Череватому нужна была поддержка, и это единственное, чем Вика могла ему помочь. А вот подвезти его на площадку — удачно подвернувшаяся возможность, которую ведьма упускать не хочет. Ей почему-то очень хочется встретиться с Шепсом, чтобы попробовать прочитать то, что Влад не может в нём уловить.       — Решай, — говорит Райдос, когда машина заворачивает на парковку.       Она кивает на курящего на крыльце Олега, и Череватый вздыхает чересчур громко, но всё-таки соглашается на дурацкий спектакль.       — Только не перегибай, — просит он.       Вика закатывает глаза и глушит мотор у самого входа.       Олег удивляется, когда видит, как Влад выходит из машины со стороны пассажира, и это вообще не похоже на такси. Но ещё больше он удивляется, когда из машины выходит Вика. Ведьма обходит капот и подходит к Череватому, который остановился, чтобы её подождать.       Шепс делает затяжку и думает, что это выглядит максимально странно, а потом чуть не давится дымом, когда Райдос берёт Влада за руку.       — Беги, ты опаздываешь, — она улыбается тепло, но внутри напряжена максимально, потому что пытается уловить хоть что-то от стоящего неподалёку медиума.       Череватый чуть сильнее сжимает её ладонь, улыбается в ответ и бросает мягкое «до вечера», направляясь ко входу. Он поднимается по ступенькам, и Олег только сейчас замечает, что на Владе та же серая толстовка, которую вчера в гримёрке перед уходом обсуждал Илья. Шепс здоровается на автомате и взглядом провожает чернокнижника до двери, а затем поворачивается к подходящей к нему Вике и пытается убрать с лица крайне сложное выражение.       — Привет, Олег, — ведьма здоровается без особых эмоций, как будто сейчас не происходит ничего необычного.       — Привет… неожиданно…       Она слегка приобнимает Шепса, но не чувствует вообще ничего. Медиум словно пустой внутри, и Райдос чуть хмурится, но тут же возвращает вежливую улыбку.       — С каких пор ты стала водителем Череватого? — Олег усмехается и надеется, что вслух вопрос прозвучал не так ядовито, как в его голове.       — С тех пор, как он перестал слышать будильник, — Вика говорит спокойно и не отводит внимательного взгляда от светлых глаз.       — Олег, ты нужен на площадке, — из-за двери вдруг выглядывает Илья.       Ларионов оживляется, замечая неожиданную гостью, тут же начинает говорить с Райдос, и Шепс быстро ныряет в здание, даже не прощаясь.       У Олега слишком много вопросов и крайне мало ответов. Он чётко понимает только две вещи. Первая — Влад очевидно ночевал у Вики. Вторая — Шепс впервые взрывается от ревности, потому что до этого момента Череватый не давал повода ни разу. Олег идёт прямиком на площадку, не заходя в гримёрку, старается успокоиться и вспоминает то, что вчера услышал от Саши. Каким бы хорошим человеком ни была Райдос, он не хочет и не будет отдавать Влада ни ей, ни кому-либо ещё.       Грим заканчивается всё-таки вовремя, и чернокнижник уже спокойно идёт в студию, поправляя чёрный пиджак и на ходу читая сообщение от Вики:       «Либо он у тебя хороший актёр, либо… давай склоняться к первому варианту 😉»       Череватый лишь вздыхает и думает, что идея изначально была провальной. Он заходит на площадку и чуть не спотыкается о ступеньку, замечая Олега. Шепс сидит в кресле, уложив руки на подлокотники; на голову надет капюшон чёрной толстовки, а лицо почти полностью скрывает такая же чёрная маска, оставляя только глаза. Он бросает на Влада невыносимо хитрый взгляд, и чернокнижник буквально видит, как под маской расплываются в ухмылке губы.       Череватый уверен, что в кадре это выглядит безумно эффектно, пока Марат произносит представление медиума. Олег наконец-то снимает капюшон вместе с маской, когда слышит своё имя, и улыбается, с интересом слушая, как сегодня Башаров характеризует Влада.       Им обоим смешно от дурацкого текста, который ведущий сам говорит с яркой улыбкой, но последняя фраза вдруг цепляет обоих:       — От взгляда его тёмных глаз и дьявольской улыбки иногда становится страшно…       Череватый улыбается именно так и нарочно поворачивается к Олегу, но Шепсу не нужно даже смотреть, потому что мурашки разбегаются по коже только от услышанного. И ещё немного от того, что как минимум в эту секунду эта дьявольская улыбка — Олег чувствует — только для него.       — Влад, скажи честно, — привычно обращается к ним Марат, — тебя бесит Олег?       Череватый кивает и даже не врёт.       — Олег, скажи честно, тебя бесит Влад?       Чернокнижник слегка улыбается второму вопросу ведущего, смотрит на Шепса хитро и с интересом ждёт ответа.       — Обожаю его, — не поворачиваясь, отвечает тот и не врёт тоже.       Влад не знает, сколько сарказма в этих словах, но медиум начинает «мотор» каким-то загадочно-улыбчивым, и Череватый не хочет в очередной раз копаться в своих мыслях. Он встречает всех троих участников достаточно радостно и предвкушает интересную борьбу.       — Есть ощущения?       Олег обращается к нему, едва услышав задание, и Влад поднимает руку, чтобы указать на свой вариант, но Шепс вдруг встаёт и подходит к нему, разворачиваясь спиной к камерам. Череватому страшно поднимать взгляд на склонившегося к нему медиума, потому что он прекрасно знает, что ни в кадре, ни остальным членам жюри сейчас не видно их лиц.        Марат с интересом смотрит на сцену, и Влад зачем-то думает о том, что, даже если Олег его сейчас поцелует, этого не заметит никто. Его бросает в жар от этой мысли, и он обменивается с Шепсом версиями, так и не сводя глаз с героев.       Во время прохождения испытания Саков устраивает на сцене какую-то вакханалию. Он разбрасывает по студии землю с какими-то зубами, и Олег с интересом пытается разглядеть все его атрибуты, которых не видно из-за спины. Шепс делает очередной вдох и вдруг слышит, как в нос ударяет запах крови.       Саков встаёт, размазывая кровь из проколотого пальца по рукам, и Олег моментально поворачивается к Владу. Шепс не знает, что у чернокнижника с самоконтролем, и напрягается, потому что тот смотрит на Сашу, не отрывая глаз.       Олег еле слышно щёлкает пальцами над столиком между ними, и Череватый медленно поворачивается к нему.       — Ты в порядке? — одними губами, беззвучно спрашивает медиум.       Влад непонимающе хмурится, а Шепс взглядом указывает на Сакова и жестами показывает проколотый палец и размазанную кровь. Череватый наконец-то понимает вопрос и еле заметно кивает. Он тоже слышит манящий запах, но чувствует себя вполне нормально, даже несмотря на то, что утром так и не попал домой, чтобы восполнить запасы крови. С вампирским самоконтролем у Влада всё в порядке.       На выставлении оценок за первое испытание Череватый случайно нарывается на небольшой конфликт с Комахиной, называя её святой. Ведьма реагирует остро и чётко даёт понять, что связывать её силы с религией не нужно. Влад спорить не решается, потому что от Виктории чувствуется колоссальная энергия, и он вообще начинает побаиваться этого экстрасенса.       — Правда ли, что между мужем и женой существует связь? — начинает Марат объяснение второго испытания для ведьмы.       — Если это твой человек, то, конечно, связь есть, — без сомнений отвечает Комахина.       Она выслушивает ведущего и уверенно приступает к заданию. То, что каждая героиня на сцене связана с одним из стоящих сбоку мужчин, Вика не сомневается. Едва ведьма входит в нужное состояние и вглядывается в участников, она видит, как по студии протягиваются тонкие серебристые нити, не видимые всем остальным.        Какие-то из них выделяются ярче, какие-то еле заметны, но все шесть переплетаются где-то посередине между мужчинами и женщинами. Комахина решает, что прочитать участников будет проще, чем распутывать этот клубок, и, выбрав другой путь, с блеском проходит испытание.       Она лишь немного сомневается в конце, когда Марат уже просит дать ответ. Нити спутаны ещё больше после всех передвижений по студии, и ведьма теряется, боясь ошибиться.       — Позовите Николая Чудотворца, — не удерживается от шутки Влад, и Виктория бросает на него испепеляющий взгляд.       Череватый вздрагивает не столько от энергетики, сколько от странного ощущения. Ведьма смотрит на него дольше, чем предполагалось, и Влад инстинктивно тянется пальцами под рукав рубашки, поправляя амулет на запястье. Комахина тут же отворачивается и возвращается к заданию.       На выставлении оценок члены жюри заходят в тупик. Оценивать участников сегодня действительно сложно, потому что справились все. Олег запутывается больше остальных. Ему нравится, как работает Турчин, несмотря на его поведение. А ещё он чувствует вину за то, что сбил Сакова в самом конце его идеального прохождения.       Единственный экстрасенс, не вызывающий никаких вопросов — это, конечно, Виктория. Шепс выставляет две оценки более-менее спокойно и растерянно замирает, держа в руках фотографию Никиты. Он чувствует взгляд Влада и, наверное, в первый раз за все дни съёмок поворачивается к нему в поисках поддержки.       — Ну я не знаю, что делать… — тянет Шепс как-то по-детски, и Череватый не задумываясь предлагает решение.       — Я думаю, нам нужно спросить, почему он не видит покойников.       — Вот! — Олег хватается за его слова, как за спасение. — Меня это тоже смущает…       Влад уверенно набрасывается на Турчина, словно пытаясь его утопить. Никита отбивается в своей дерзкой манере, обращается к героям, возмущается на каждый довод Череватого, но всё это прерывает Марат, предлагая всё-таки услышать оценки жюри.       Вера вырисовывает третью десятку, и Олега бесит эта позиция, потому что на его плечах ответственность за прохождение экстрасенсов в следующий тур становится ещё больше.       — То есть, вы просто решаете, чтобы мы с Владом приняли решение? — пытается он добиться ответа от Сотниковой. — Чтобы мы решали, а не вы?       Шепс не хочет говорить «я», потому что сам не знает, что делать, а у Влада внутри как-то тепло от этого когда-то привычного «мы».       — Я сейчас решаю за себя, — отрезает Вера.       — Давай решать, — Олег поворачивается к Владу и надеется, что тот не начнёт очередной спектакль. — Давай решать при всех.       — Оценивайте, пожалуйста, самостоятельно, — снова повышает голос Никита.       Олег вдруг думает, что так не хочет совершенно. В этот момент ему почему-то до безумия хочется разделить это непростое решение именно с Череватым.       — Мы сейчас решаем как практики, понимаешь? — отвечает он на выпад Турчина. — Мы сейчас оцениваем магов.       Он намеренно говорит за двоих, а Влад молчит, потому что это «мы» звучит слишком правильно.       Шепс обращается к зрительному залу, а чернокнижник продолжает молча слушать и лишь готовится вступиться, если кто-то решит прервать уверенную тираду медиума. Олег справляется почти сам, с небольшой помощью Марата, и наконец садится обратно в кресло.       — Я думаю, здесь всё очевидно, — заканчивает Шепс и поворачивается к Владу. — Давай семь с половиной с тобой.       Череватый согласно кивает, и Олег чувствует, как свободно его собственная рука выводит оценку.       Турчин снова начинает возмущаться, но Влад, будто не слыша его, спокойно говорит Шепсу:       — Одновременно.       Они вместе поворачивают оценки, и Олегу кажется, что это было даже слишком, потому что последняя фраза Череватого поверх голоса Никиты прозвучала, как что-то слишком уверенное и слишком их.       — Мы открыто решили с Олегом и всем зрительным залом, — ставит точку в этом вопросе Влад и равнодушно смотрит на то, как Турчин с психами покидает площадку.       Съёмка заканчивается, жюри перекидывается ещё парой фраз, и Череватый быстрым шагом уходит за кулисы, в коридоре догоняя Комахину:       — Виктория, постойте.       — Да, Владислав, — ведьма оборачивается и вежливо улыбается.       — Я хотел вас поздравить, — он протягивает ей руку. — Вы действительно заслужили идти дальше.       — Спасибо, — она вкладывает свою ладонь в его и не чувствует подвоха. — Мне очень приятно.       Влад смотрит прямо ей в глаза и мысленно обращается к бесам, перебирая картинки с испытания в её голове. Он чувствует небольшую растерянность ведьмы от вида кучи переплетённых нитей между героями, но это не то, что ему нужно.       — А ещё я хотел извиниться, — он продолжает держать чужую руку и пытается натолкнуть мысли Виктории на то, что его интересует. — За ту шутку в конце испытания. Простите, вырвалось.       Он примирительно улыбается и тут же замирает, вглядываясь в тот самый момент глазами ведьмы. Влад чувствует её злость, видит себя, а потом даже щурится, стоя посреди тёмного коридора прямо напротив Комахиной, потому что видит, как безумно яркая серебристая нить чётко тянется по студии от него на соседнее кресло.