Душа на откуп

      Олег выходит из душа и удивляется, увидев в коридоре Олю.       — Доброе утро, — улыбается он.       — Всегда бы меня так встречали мужчины, — смеётся Якубович, оглядывая его обнажённый торс. — И тебе доброе утро.       Из комнаты выходит Саша, и Олег узнаёт, что ведьма заехала за какими-то атрибутами.       Он извиняется, что не может поболтать, потому что нужно собираться на съёмки, и Оля вдруг предлагает:       — Я могу тебя подвезти, если хочешь. Мне как раз по пути.       Олег думает, что приехать на площадку с Якубович — идея отличная, особенно, после вчера.       — А ты подождёшь? — соглашается он. — Я быстро.       — Я думаю, Саша займёт меня горячим кофе, — она улыбается и проходит на кухню, пока Олег отправляется одеваться.       Шепс даже не верит своей удаче, когда Оля сворачивает на парковку, а из-за машин неожиданно появляется Влад. Медиум понимает, что Якубович из машины выходить нет смысла, поэтому ловит момент, когда Череватый бросает на них взгляд, и прощается с Олей.       Чернокнижник сразу узнаёт машину и напрягается, вглядываясь в лобовое стекло. Утренний туман сегодня, видимо, на стороне Олега, и Влад, даже находясь недалеко, не разбирает, в щёку или в губы Шепс на прощание целует ведьму.       Он снова резко закипает и думает о том, что Олег, возможно, и не врал, когда говорил об этих отношениях. Медиума хочется прочитать, чтобы понять, в чём именно тот ему врёт, но на шее Шепса взамен старого неизменно красуется новый амулет, который Влад заметил ещё в первые дни съёмок.       — Не думал купить себе машину? — язвит Череватый, когда они встречаются около ступенек. — Чтобы твоей паре не приходилось тебя возить.       — Что-то не припомню, чтобы ты когда-то на это жаловался, — в тон ему отвечает Олег.       — Я-то ладно, — Влад пожимает плечами. — Ведьму твою жалко.       Шепс чуть ускоряет шаг, пропуская последнюю ступеньку, и разворачивается, перекрывая чернокнижнику путь.       — А ты вспомни, что ещё можно делать в машине, — неожиданно низким голосом говорит Олег, хитро заглядывая в чужие глаза, — и тогда поймёшь, что её не нужно жалеть.       Череватый закатывает глаза и не хочет отвечать, потому что помнит и так. Он молча обходит Шепса и заходит в здание, оставляя медиума с довольной улыбкой курить на крыльце.       Олег почему-то задерживается на гриме, с которого Влад освободился давно и уже достаточно долго болтает с Ильёй и Маратом на площадке. К ним подходит Вера, с бодрой улыбкой спрашивает, все ли готовы к съёмке, а потом Череватый вдруг замечает, как она переводит взгляд куда-то за кулисы и немного меняется в лице.       — Ого… — Сотникова еле заметно расправляет плечи, и чернокнижник оборачивается с неподдельным интересом.       В студию почти модельной походкой заходит Олег. Когда он увидел в зеркале то, что наколдовали стилисты, сказать, что он пришёл в восторг — это не сказать ничего.        Светлый свободный костюм идеально оттеняет подведённые тёмным глаза, а волосы уложены как-то невероятно сексуально, добавляя в образ дерзости. Шепс идёт на площадку, чувствуя себя до невозможности уверенным, и безумно хочет увидеть реакцию Влада.       Череватый замирает на несколько секунд, переставая даже дышать, и не может оторваться от Олега. Убийственный образ тут же дополняет дьявольская ухмылка, потому что Шепс видит, как по его телу в панике мечется горящий взгляд распахнутых чёрных глаз, пока он медленно подходит к коллегам.       — Простите, задержали на гриме, — говорит он, и Владу отчаянно хочется спросить хотя бы у Ильи, действительно ли Олег говорит с каким-то томным придыханием, или у него уже окончательно поехала крыша.       — Не зря задержали, — улыбается Сотникова. — Ты выглядишь прекрасно, Олег.       — Не лучше вас, Вера, — возвращает улыбку Шепс, и на этом обмен комплиментами заканчивается.       Режиссёр командует готовность к «мотору», и они все расходятся по своим местам.       Уже на представлении жюри Влад понимает, что съёмка для него будет тяжёлой. Олег по несколько раз в минуту бросает на него слишком невыносимые взгляды из-под уложенной чёлки, а сексуальная ухмылка будто вообще не уходит с лица. А ещё Шепс отвечает на вопросы Марата тем же томным голосом, и Череватый пытается взять себя в руки, чтобы не сойти с ума в следующие несколько часов.       Когда на площадке появляются участники, Влад становится слишком активным, пытаясь выплеснуть все эмоции. Он призывает хотя бы кого-нибудь из троих тёмных экстрасенсов сделать непрогляд. Чернокнижник отчаянно хочет отвлечься на интересную борьбу, чтобы не замечать, как справа время от времени элегантно поправляют пиджак тонкие пальцы, увешанные кольцами.       — Простите, а у вас у самой есть татуировки? — спрашивает Марат у Голуновой перед первым испытанием.       — Нет, татуировок у меня нет, они мне не нужны, — отвечает ведьма.       Ей вообще не нравится задание с поиском человека без татуировок на теле, потому что ни один экстрасенс рентгеновским зрением не обладает.       — А они могут работать? — вдруг интересуется Вера. — Помогать или наоборот?..       — Моё мнение — нет, — говорит Елена.       — А мне кажется, могут работать, — встревает в диалог Влад и поворачивается вправо, пытаясь хоть как-то пошатнуть непоколебимого сегодня Шепса. — Ты что думаешь?       — Могут, могут, — кивает Олег и внешне никак не выдаёт реакции на влетевшие в голову мысли о чернильной змее на чужой шее.       Череватый еле заметно поджимает губы и снова возвращается к испытанию, понимая, что попытка не удалась. На выставлении оценок Голуновой Влад придумывает новый способ вывести медиума из равновесия.       — Чего-то не хватило, Елена… Ну вот как-то вы потухли всё-таки. Поэтому сейчас, вот для того, чтобы принять решение окончательно в оценке, хочу, чтобы вы прошли допзадание, — он всем телом разворачивается к Шепсу. — Есть ли у Олега татуировка?       Олег снова держится спокойно, но внутри всё вздрагивает от воспоминаний из давнего готического зала. Он практически уверен, что Череватый задал этот вопрос специально, несмотря на то, что тот с самого начала «мотора» выглядит весёлым и абсолютно не напряжённым, никак не реагируя на специфическое поведение Шепса.       Голунова от проверки теряется, просит принести её вещи и снова переспрашивает:       — В чём задание-то?       — Есть ли у Олега татуировки, — уверенно повторяет Влад.       — И если есть, то где и какая, да? — уточняет Марат.       — И как он относится ко мне, — неожиданно добавляет Череватый, повергая Шепса в шок. — Это вопрос от меня.       Чернокнижник выглядит максимально спокойным, и Олег не верит в то, что услышал.       — Что?.. — он переспрашивает и нервно улыбается. — Что ты сказал?       — Я просто попутно задал вопрос.       — Какой? Я не расслышал, — нагло врёт Шепс.       — Как ты относишься ко мне, — прямо в глаза повторяет Влад. — Слишком лживый ты или не лживый…       Олег глубоко вздыхает, убеждаясь, что ему не показалось, не понимает, какую игру затеял Череватый, но моментально решает задать в ней собственные правила. Он ловит момент, когда Влад на него не смотрит, одним движением снимает с шеи амулет, запрятанный сегодня под футболку, чтобы не портить образ, и незаметно кладёт его в карман.       — Давайте я подойду, — он встаёт с кресла и идёт к ведьме, сосредотачиваясь на своих мыслях.       Если Череватый хочет ответа на свой вопрос, то Олег даст его прямо сейчас.       «Что-то забыл?»       Влад дёргается, отдалённо слыша собственный голос в своей голове.       «Забыл доказать, что у меня нет татуировки».       Череватый не понимает, что происходит, слыша теперь уже чужой голос. Он смотрит на то, как Олег останавливается посреди сцены, разворачивается, раскидывая руки, и из-под опущенных ресниц поднимает на него самый пошлый из всех возможных взгляд.       Влад взрывается внутренней истерикой, потому что в эту же секунду картинки в голове чётко помогают вспомнить обстоятельства услышанного в мыслях диалога. Губы загораются огнём, а лопатки будто снова ударяются о стену от сильного толчка чужих рук.       «Я хочу тебя трахнуть, а не убить».       Череватый сходит с ума прямо в кадре, прикрывая своё состояние истерическим смехом и никак не может избавиться от чёртовых воспоминаний, полностью затмивших сознание. Олег продолжает смотреть на него с ухмылкой, добавляя подробностей в видения, и у них обоих звенит в ушах от громких стонов друг друга.       «Ты ёбаный дьявол…»       Влад на секунду тянется рукой к шее, потому что татуировка тоже резко начинает жечь, а затем наконец-то выныривает из собственного пиздеца, пытаясь прийти в себя. Он отчаянно не понимает, что сейчас произошло, но «мотор» продолжается, и чернокнижник ловит каждое слово на площадке, чтобы не выпадать из съёмочного процесса.       — Просканируйте ещё раз, — просит Шепс, когда ведьма намекает, что видит у него татуировку.       — Мне что ещё просканировать? — Голунова неожиданно заводится. — Трусы просканировать? Какого цвета у нас трусы?       — Какого? — вырывается у Влада, хотя ответ он знать не хочет.       Елена молчит и смотрит на Олега.       — Так какого цвета трусы? — снова спрашивает Череватый, потому что, кажется, всё-таки хочет узнать ответ.       — Да чёрные они у вас, — машет рукой Голунова.       — Правильно, — Шепс снова бросает говорящий взгляд на Влада. — Трусы чёрные.       Медиум возвращается на кресло и внутренне сжимается ещё сильнее, потому что амулет лежит в кармане, а Череватый сидит слишком близко и смотрит прямо на него.       — Так есть татуировка или нет? — настаивает Влад.       Ведьма уверенно утверждает, что есть.       — А теперь мы же все понимаем?.. — чернокнижник улыбается хитро, окончательно придя в себя, и по-хищному бросается в атаку. — Наши герои разделись.       Олегу кажется, что Череватый, которого он несколько минут назад утопил в эмоциональном аду, вот-вот потащит его за собой, и он искренне надеется, что Влад не станет говорить то, что толкнёт его туда же.       — Мы не поверим, — чернокнижник улыбается уже слишком дьявольски.       — На самом деле, очень жаль, — Шепс держит себя в руках и спокойно обращается к ведьме, — потому что ни одной, ни единой татуировки у меня никогда не было.       — А как мы можем убедиться? — встревает Череватый, и Олег задерживает дыхание, как перед прыжком в пропасть. — Раздевайся.       Шепс всё-таки падает. Внутри всё переворачивается, потому что Влад смотрит так же, как тогда, и медиум не знает, как выдержать эту волну эмоций во второй раз. Он на автомате отрицательно качает головой, пытаясь справиться с тем, что собственное сердце бьётся уже где-то в районе горла, а в студии продолжается оживление.       — Хочешь, Илья, пошли выйдем, я тебе покажу, — Олег пытается переключиться.       Ларионов лишь молча смеётся, потому что происходящее на площадке превращается в какой-то абсурд.       Шепс вдруг разворачивается и не знает, зачем это говорит:       — Влад, хочешь, пошли, я тебе покажу.       — А как, если Влад уединится с Олегом, мы проверим, что Влад не врёт? — посмеивается Марат.       — То есть?..       Череватый абсолютно не ожидал, что у Шепса хватит сил ответить на его провокацию, да ещё так, что ему снова придётся держаться из последних сил, чтобы не согласиться на предложение.       — Знаете, что? — пытается разбавить атмосферу Сотникова. — Тогда должна пойти я.       Она буквально заигрывает, поясняя своё предложение, и Олегу даже кажется, что в этой шутке шутки только доля.       — Пойдёмте, Вера, — он галантно протягивает ей руку и улыбается, чтобы не выдавать себя в кадре.       — Вы что, правда отпускаете меня с ним? — Вера удивляется почти искренне. — Вы с ума сошли? Мы же не придём сюда больше!       Влад смеётся громче всех, потому что знает, что жюри точно бы потеряло половину состава, если бы с Олегом за кулисы всё-таки ушёл он сам.       — Я не могу засчитать, потому что Олег не может раздеться! — Череватый уже минут пять как не думает, что говорит.       — Пошли, я тебе покажу, — снова повторяет Шепс.       Они смотрят друг на друга и не понимают, кто кого доводит больше, но в том, что они оба сейчас творят какой-то полный пиздец, не сомневается ни один из них. Влад срывается на шутки, ожидая окончания всей этой ситуации, а Олег напряжённо ждёт грим-паузу, чтобы снова надеть амулет и почувствовать себя хоть чуть-чуть спокойнее.       Когда спасительный камень наконец-то возвращается на место, прячась под футболкой, Шепс приходит в себя и уже почти свободно следит за ходом второго испытания. Череватый успокаивается тоже и даже ловит какой-то внутренний азарт, когда перед оценками Олег снова обращается к Голуновой.       — Ну так что, давайте вернёмся? Есть у меня татуировка или нет?       — Есть, — всё так же уверенно отвечает ведьма.       — А если я вот прямо сейчас встану, сниму штаны и покажу, что её нет? — медиум даже находит в себе силы попробовать вывести Влада снова.       — А давайте, — Елена сдаваться не собирается.       — И что тогда? Вы тогда просто снимаетесь с «Реванша». Согласны?       — Очень хорошая игра, на самом деле, — оживлённо вклинивается в диалог Влад. — Азартная, такая же, как последнее испытание. Давайте!       Ему сейчас плевать на то, покинет ведьма проект или нет. Всё, чего хочет чернокнижник — это чтобы Голунова согласилась на спор, и он смог проверить, насколько далеко готов зайти Шепс.       — Давайте, штаны снимайте, — после недолгих раздумий решается Елена.       Олег почти отбрасывает её фото на столик Влада и подрывается с кресла.       — Жжёшь, Олег, давай! — подначивает Череватый и откидывается на спинку кресла, словно предвкушая для себя персональное шоу.       Вера отчаянно пытается успокоить Шепса, а Владу смешно и безумно интересно. Он прикрывает лицо фотографией, чтобы в кадре не было видно слишком горящий взгляд и закусанную от нетерпения губу.       — Я не разрешаю, — настаивает Сотникова.       — Закройте глаза, — томно улыбается ей Олег и тянется к ремню, начиная расстёгивать брюки.       Череватый подаётся на кресле вперёд, но Вера всё-таки усаживает сопротивляющегося медиума обратно на место. Влад поворачивает свою оценку, перебивая всех, потому что дальше ему уже не интересно.       — У каждого жюри есть своя маленькая тайна.       Он бросает эту фразу как-то вскользь, но Шепс всё-таки обращает внимание и еле заметно улыбается. Он согласен, что как минимум у них двоих эти тайны точно есть.       Съёмка заканчивается без эксцессов, хотя Вера с Маратом ещё долго обсуждают то, что сегодня происходило.       Влад с Олегом задерживаются на площадке почти на час, общаясь с героями, и уже не обнаруживают вещей Ильи, когда заходят в гримёрку.       Череватый снимает звук, откладывая аппаратуру в сторону, и заглядывает в зеркало, опираясь на гримёрный столик руками.       — Ты получил ответ на свой второй вопрос? — Шепс подходит к нему сзади.       — Елена на него не ответила, — усмехается чернокнижник.       — Я ответил, — Олег смотрит в глаза в отражении с каким-то вызовом и бросает на стол перед Владом свой амулет. — Но могу повторить.       Череватый не успевает отреагировать и вдруг теряется в пространстве, потому что в голову вихрем влетает какое-то слишком реальное видение: Шепс резко разворачивает его к себе и впивается поцелуем в губы. Влад понимает, что это просто морок, но внутри всё загорается диким огнём, как будто чужая рука и правда уже скользит по низу живота, пальцами пробираясь под ремень. Он моргает несколько раз, чтобы выкинуть наглого медиума из своей головы, но, кажется, делает только хуже.       Череватый снова стоит лицом к зеркалу, как и в реальности, только на столе перед ним — абсолютно обнажённый Олег, поднимающий томный взгляд уже почти чёрных глаз из-под блядской залакированной чёлки. Влад смотрит на то, как в отражении выгибается слегка влажная спина, и уже не понимает, в чьей именно фантазии он подходит к столу вплотную, шире разводя чужие бёдра, и нависает сверху, уже сам до безумия пошло целуя Шепса.       Олег издевается ещё где-то минуту, из последних сил сдерживаясь, чтобы не воплотить каждую из своих мыслей в жизнь, а затем резко выдыхает и закрывает сознание.       Влад дёргается, возвращаясь в реальность, а Шепс пальцами цепляет амулет со столика и, прежде чем быстро выйти из гримёрки, дерзко шепчет ему на ухо:       — Кстати, а ты уверен, что знаешь ответ на свой первый вопрос?       Дверь хлопает через несколько секунд, и Олег уже в коридоре ухмыляется тому, как в гримёрке со звоном бьётся зеркало. Он думает, что когда-нибудь точно доведёт Череватого, и уже заранее об этом не жалеет.