Желанное тепло

История полнится выдающимися людьми, однако присутствие только одного человека было незаменимо в самой сути мироустройства! Тот, кто привнёс в наши жизни смысл, спас души бесчисленного числа детей господа. Эграссель — божий сын, что распространил веру и связь между господом и нами. И освободил от вечных страданий во власти исчадий. Он — тот, кто познакомил нас с богом! Поведал о свете его, о милости и миссии нашей! Однако, помните дети всевышнего, что был он не один! За ним как верные тени следовали семеро великих паладинов. Именно они защищали и помогали святому на пути бесконечных испытаний и распространили его истину по земле господней! Семь апостолов, коих прозвали в истории Первыми! И пусть дорога избранных отнюдь не была проста, против них выступали еретики, демоны и твари ночные, каждый их шаг приносил людям великие достижения. А возглавлял эту священную миссию Великий Эграссель. И благодаря их совместным усилиям зло отступило, а мир очистился, даровав людям новую эру — эру расчета святой церкви! Когда святой понял, что выполнил свою миссию, то с чистой совестью вознёсся на небеса, где обещал встретить каждого из нас. Поэтому мы, дети всевышнего, обязаны верой и правдой служить господу, чтобы заслужить его милость. Речь проповедника была весьма вдохновляющей. Он говорил громко и выразительно, явно будучи профессионалом в этом деле. Его высокая немного забавная шапка, покрытая золотистыми узорами свидетельствовало о его высоком статусе, правда вампир всё равно не мог понять кем он выступает в духовенстве. Люди реагировали по-разному. Кто-то почтительно молчал и слушал. Кто-то со слезами на глазах начинал молиться. — Мы все — тоже творения господа. И каждому из нас так же поручена эта миссия — распространять веру и любовь к господу! Он спас и по сей день спасает нас, и мы обязаны быть благодарны ему, превознося его величие! В толпе повсюду разносился одобрительный гул. Удивительно живая реакция на обычную проповедь, особенно после увеселительного праздника. Видимо, это и скрепляло их общий дух. Общая цель и общая вера. — Агх, ну долго мы тут ещё стоять будем, красотка? — сзади, рядом с ухом раздалось стенание Джона. Ло тяжело вздохнул. Он бы предпочёл полностью услышать речь, и всё таки, покинул вместе с ним общую массу народа, выйдя к окраинам площади, где было менее многолюдно. — Странно, разве не ты у нас церковник? Но сбегаешь прямо во время проповеди. — заметил вампир. К сожалению, он не смог узреть выражение лица Джона, так как тот в кои-то веки зачем-то решил напялить маску. — Ты этого не видел, но я закатил глаза. — раздражённо ответил Джон, тем временем снимая душную маску. Оглянувшись на секунду в сторону, всё ещё толкающего речь, проповедника, он двинулся прочь из площади, поведя и бледнолицего за собой. — Ты забываешь. Я уже сказал тебе, что не разделяю их взгляды. Да и все эти проповеди я слышал почти каждый день на протяжении более десяти лет, так что... прости, но они мне немного встали по горло. И во всяком случае, не тебе вампиру сетовать мне на такое. Ло проследил за его взгляд, а затем догадливо хмыкнул. — Ты знаком с этим священником, верно? — было не сложно догадаться с учётом прошлого Джона, а также от того, что именно на проповеди тот решил скрыть лицо маской. И реакция учёного, что на долю секунды напряжённо замер, только подтвердила его мысли. На удивление Джон не стал даже отпираться. — Да-да. Это епископ Лукий, я знаю его. — с лёгкой ухмылкой ответил парень, но та быстро потухла, сменившись на лёгкое раздражение. — Не самый честный человек, и я бы сказал определённо не чист на руку, но заливать умеет будь здоров, как и вдохновляющие речи толкать. Кстати, тоже был членом культа возрождения. Я для него переводил запретные книги. Ло удивлённо вздёрнул брови. — Запретные? Зачем? — То была литература довольно старая и весьма сомнительного характера. — уклончиво ответил Джон. — Я бы сказал мы в чём-то были схожи. Он тоже интересовался всякой мистикой. — У всех церковников что-ли коллективная тяга к запретному? — присвистнул вампир. — Ну, так они же должны знать против чего борются? — заметил Джон. Причем резонно. Ло по той же логике изучал церковные обычаи. А Джон тем временем продолжил. — Иногда понимание действий древних ритуалов помогает в изгнании нечисти во время обрядов экзорцизма или изгнании их из домов. Хотя, подобные исследования всё равно запрещены, а зря. Слова Джона давали весьма интересную пищу для размышлений. Если Лололошка чего-то и не знал, та это того, как устроена внутренняя кухня в пастве. Джона можно было назвать в этом плане кладезью весьма ценной и закрытой информации. Странно, что его вообще отпустили. — А теперь могу ли и я узнать, у тебя кое-что? — спросил Джон спустя небольшую паузу. — Почему тебе интересны церковные проповеди и в целом, почему ты интересуешься церковью? Я заметил с каким вниманием ты слушал. Ло недовольно поджал губы, и довольно сухо ответил. — Есть причины. Под внимательным взглядом учёного он не смог промолчать и ему пришлось раскрыть часть правды. — У меня особо и не бывало возможности посещать такие мероприятия. Было интересно послушать что говорят священники, чтобы завлечь народ. Джон на это заявление лишь фыркнул. — Ничего интересного. Всё истории о приключениях построены по одному шаблону, а религиозные истории так вообще самые примитивные и повторяются неизменно на протяжении сотен лет. Не понимаю как людям не надоедает снова и снова слушать их. Лололошка только покачал головой. Джон есть Джон. Он может замечать вещи, что недоступны другим, но вот понять мысли простого человека не способен. — Может тебе и не дано понять... — туманно отозвался он, но тут вдруг заметил, что они оказались на знакомой развилке. Ещё на первой прогулке, Джона очень заинтересовало это место из-за ночных криков о помощи. Вампир подозрительно прищурился и спросил парня прошедшего вперёд. — Ты же не собираешься натворить глупостей? Джон слегка обернулся на него и улыбнулся так ехидно, что сразу стало ясно — собирается: — Что ты? Не переживай, ничего особенного. Просто захотел на кое-что посмотреть. — пошёл он в сторону откуда некогда раздавались крики. Ло не верил ни на грош его словам, но пока опасности не предвиделось, допустил эту вольность и последовал за ним. Днём тут должно быть гораздо безопаснее, особенно с учётом праздника и святой силы, что буквально затопил каждый уголок города. Даже Лололошка ощущал мелкий дискомфорт, не то что более чувствительная нечисть. Через пятнадцать минут ходьбы перед ним предстал большой заброшенный особняк в конце улицы. То было огромное серое, потрескавшееся здание, минимум в три этажа. Крыша состояла из острых пиков и частично развалившейся черепицы. Вокруг этого здания, в радиусе ста метров не было других строений, будто городские чувствовали зловещую ауру, исходившую из особняка. Атмосфера этого места была тяжелой, мрачной и так и кричала о небезопасности. Они были одни, почти весь народ ушёл на проповеди и полуденные молитвы, ну.. кроме одного... Лололошка перевёл напряжённый взгляд со здания на человека. Ему очень не нравилось, что Джон решил сюда наведаться, и всё это лучше чем без него. — В тот день, когда я услышал крики я первым делом вспомнил про это место. — подал тот голос, сделав первые шаги к зданию. — Это поместье принадлежало прабабушке нынешнего лорда Эшхолда Антуанетта Кэлхун. Скверная была женщина, скажу я тебе, судя по слухам и записям. Она травила слуг, что заботились о ней и превращала жизнь местных в ад, пока однажды не сгорела в пожаре. Тот унёс жизни более десятка человек, но страшное было не это. Позже здание отремонтировали, и её наследники снова заселили его, но по какой-то причине из него начали пропадать люди. Сначала это были всего лишь слуги, и никто не обращал внимание. Но, когда исчезла одна из дочерей владельцев, было решено освятить это место. Но даже после этого никто не захотел здесь больше жить. Учёный говорил эти слова, будто бы в глубокой задумчивости, продолжая подходить всё ближе, пока Ло не остановил его. — Не надо. — схватив за руку смертного, предостерёг он. Парень обернулся к нему и вдруг широко улыбнулся. — Значит я был прав и крик исходил отсюда? — проговорил тот. — Днём ведь безопасно? Сюда не редко заходили дети, любители делать всё на спор и все живы и здоровы. Скоро это здание разберут по кирпичикам и мне было бы интересно сходить и проверить свою теорию, пока этого не сделали. Вампир нахмурился, крепко сжимая его руку. — Да, днём тебе ничего не угрожает, но... всё равно не стоит испытывать судьбу. — Лололошка прикусил губу и ещё раз посмотрел наверх в заколоченные окна, из щелей коих выглядывали белые мёртвые глаза покойников. Джон заметил его взгляд и тоже обернулся, хотя по прищуренному и выискивающесу взгляду, ожидаемо ничего не увидел. — Не то можешь подцепить какую-нибудь заразу. Доктор хмыкнул на озвученные опасения. — Тогда.. может расскажешь, что ты на самом деле знаешь об этом месте. В конце концов, я же свою часть обещания выполнил? Я до сих пор держался и не расспрашивал тебя о том, что же на самом деле ты видел в ту ночь. Вампир недовольно прикусил губу. Рассказывать всё Джону? Этому безответственному, безалаберному любителю совать нос во что не следует? С другой стороны, возможно именно предупредив, вампир сможет защитить его. Тяжело вздохнув, Ло всё же заговорил. — Ты слышал что-нибудь о ловушках мёртвых? — "Ловушка мёртвых?" — Джон глубоко задумался, но затем скривился и с неохотой покачал головой. Видимо, ему было трудно признать, что есть вещи о которых он не знает. Ло же продолжил. — Некоторые души, после смерти оказываются застрявшими между миром живых и мёртвых. Я не знаю всех подробностей, ведь не оказывался на их месте, но слышал, что подобное существование приносит неимоверные мучения. Застрявшие мечтают выбраться из этого состояния и потому стремятся хоть как-то прикоснуться к жизни. Таким образом они заманивают смертных в ловушки, и начинают медленно высасывать их жизнь, чтобы облегчить свои страдания. Их действия приводят к появлению ещё большего числа духов и соответственно и жертв. И так по нарастанию, пока данное место не становится настолько опасным, что любой вошедший туда в неподходящее время сразу же не пропадает со свету. И люди начинают осознанно их избегать. Джон слушал не перебивая. Снова заметив как зажглись его глаза, вампир устало вздохнул. — Просто не заходи в подозрительные места и всё. — он потянул задумчивого Джона за руку и мягко начал уводить подальше от проклятого дома. Он чувствовал сзади их взгляды, жаждущие кусочка человеческого тепла. Лололошка не знал, стоит ли считать везением отсутствие души, чтобы превратиться в нечто подобное. С какой то стороны ему было легче существовать, но гораздо сложнее и опаснее. — И всё же, есть способ сделать меня менее привлекательным для нечисти? — вновь подал голос учёный. Он казался весьма заинтересованным в этом вопросе— Я бы мечтал о возможности безопасно изучать ваш мир. — Пока ты жив и твоя душа чиста, то нет. И поверь, оно и к лучшему. Тебе ни к чему связываться с этим. — отрезал Ло строго. — Не понимаю, почему ты меня постоянно пытаешься огородить от всего. Я не ребёнок, к твоему сведению. — с лёгкой снисходительной улыбкой, проговорил учёный. — Хотя, если бы ты помог мне с моими исследованиями, например позволил поставить парочку опытов на тебе... — Нет. — сразу же отрезал вампир, идя рядом. — Ну, симпапусик, тебе же ничего не стоит помочь мне, раз так хочешь защитить. — Джон пристроился мягко обхватив его плечо. Вампир взглянул на его хитрые кокетливые глаза и пробурчал. — Ты снова раздражаешь. Учёный быстро понял, что его уловки не сработали и к счастью отстал. — Ты бываешь удивительно упрям временами. — спокойно проговорил тот, не обидевшись на ситуацию. — Но да ладно. Сегодня праздник, не будем портить себе настроение спорами. Я знаю отличное место куда мы могли бы пойти. Там открывается отличный вид на вечерние костры.

***

Парочка задержалась на ярмарке до позднего вечера. Солнце почти клонило за горизонт, было опасно и дальше задерживаться, хотя праздники и были одними из немногих дней в году, когда в городе было безопасно. Воздух словно бы пропитывался всеобщим духом и силой молитв людей. Лололошка раздражался всё больше. Святая сила, что просто заполонила город причиняла ощутимый дискомфорт нечисти, хотя он всё равно не жалел о своей вылазке, вспоминая с улыбкой о их с Джоном совместных танцах и разговорах. Но всё хорошее быстро заканчивается. Лололошка вдруг заметил впереди, возле их дома чёрную форму инквизиции и резко остановился. Чёрт, это было опасно. Пусть солнце уже не обжигает, однако его силы ещё не успели вернуться. Он сделал шаг назад, однако и инквизиторы судя по их движениям заметили их. Они двинулись им навстречу. Рядом возник Джон и встревоженно посмотрел сначала на них, затем и на Лололошку. — Не убегай, иначе они это расценят как подозрительный жест. Постой здесь, а я с ними поговорю. — его голос звучал собрано и уверенно, словно он знал, что делает. Вампиру пришлось сдержать желание немедленно уйти отсюда и кивнуть в знак подтверждения. Джон первым пошел вперёд и начал разговор с инквизицией. — Что вы забыли у моего дома? Разве я уже не говорил, что сперва вам понадобится ордер для обыска?! — холодно спрашивает учёный, по нему видно, что тот явно устал. Массивный высокий незнакомец с загорелой кожей вышел вперёд. Ло сразу узнал его хриплый голос. — И тебе привет, Джон. Да, ты прав, однако до нас поступила информация о новом лекаре, что оказался рядом с тобой. И по законам, нам следует проверить его на наличие "тёмных практик". — на лице человека появилась противная ухмылка, когда он бросил взгляд на маску вампира. Хитёр и явно не отличается милосердием. Ло сразу он не понравился. — Не познакомишься нас со своим коллегой. — Каких ещё практик? Он квалифицированный лекарь и мой двоюродный брат. Тем более он сейчас всего лишь на стажировке у меня. — недовольно ответил Джон, доставая из сумки какие-то бумаги, видимо документы о которых говорил. Инквизиторы приняли их и некоторое время изучали с сосредоточенными лицами. — Чтож.. всё чисто. И подписи имеются. — в голосе громилы промелькнуло недовольство. Он свернул листы и брезгливо вернул их Джону. — Однако нам всё равно следует осмотреть его. Сам знаешь, что в этом городе в последнее время что-то нечисто и нам следует осматривать всех новых приходящих лиц. — Ничего себе какая компетентность. Небось вы и всех прибывших гостей на ярмарку проверили. — с сарказмом проговорил учёный, а затем чуть раздражённо потерпев переносицу, предложил. — Ладно, но давайте хотя бы не на улице устраивать обыск, а в доме, как цивилизованные люди. Не хочу, чтобы вы распугали мимо проходящих клиентов этим вниманием к моему коллеге. Старший инквизитор скривился, но отказывать не стал, видимо не нашёл причин. Джон мельком бросил на Ло выразительный взгляд, мол: "Не делай глупостей" и первым провёл всех внутрь дома. За ним последовал более молодой инквизитор, а старший остался и внимательно проследил, как заходит Лололошка. Вампир нервничал, но то, что они вошли в дом успокаивало. Вряд-ли бы он сгорел на солнце, в столь позднее время суток, но беспокойства были. Стоило им оказаться внутри, как последний вошедший инквизитор резко подошёл к нему, и грубо вздёрнул маску вверх. Ло не стал сопротивляться. К сожалению он не знал, что должен был сделать и как приветствовать, потому просто постарался сохранить самое, что ни на есть, естественное выражение лица. Лица обоих инквизиторов тут же вытянулось в удивлении. — Это ещё, что за чертовщина? — Джон? — более молодой даже обернулся на довольно ухмыляющегося учёного. — Я же говорил, это мой двоюродный брат. Правда мы похожи, не так ли? — подойдя к лололошке, Джон приобнял того за плечи и наклонился так, что можно было сравнить их лица. Ло же чувствовал себя в этой игре крайне неловко и попытался повторить улыбку Джона. — Похожи? Да вы абсолютно одинаковы, если не считать цвета глаз! — сорвался парень с каштановыми волосами уставившись на них во все глаза. — Ты кто вообще такой? Лололошка всё ещё продолжая напряжённо улыбаться постарался изобразить скромного простака. — Эм.. приветствую. Я Лололошка. И да, я дальный родственник Джона. — Никогда о тебе не слышал. — с подозрением посмотрел на него старший. Пока второй только удивлённо переводил взгляд с одного на другого. — Он и его семья жили в другой деревне, довольно далеко от нас. Мы не особо поддерживали связь и не говорили друг о друге, до недавнего времени. Неудивительно, что ты не знал. — снова вмешался Джон, ехидно посмотрев на своего "недруга". — Чтож.. вы теперь во всём убедились. Теперь можете покинуть нас? Это был долгий день и я хотел бы отдохнуть. Джон отпустил вампира, выйдя вперёд и требовательно взглянув на гостей. — Эээ, погоди. Мы не всё обсудили, Джон. — осклабился старший инквизитор, но доктор даже глазом не моргнул и просто ответил с лёгкой полуулыбкой. — Вечереет. Неужели планируете задержаться до ночи? Вам бы лучше поторопиться, если не хотите топать домой в полной темноте. Первый явно хотел что-то возразить, однако более молодой инквизитор вмешался. — Евсей, нам действительно пора. Мы итак прождали их до вечера и уже убедились. — он бросил выразительный взгляд в сторону Лололошки. — Думаю, нам больше не нужно доказательств. Злясь, Евсей всё таки поддался на уговоры младшего коллеги и оба наконец покинули дом. Напоследок тот бросил задумчивый, многообещающий взгляд в сторону Лололошки. И в этом обещании явно не было ничего хорошего. Когда дверь за инквизиторами закрылась, Джон шумно выдохнул: — Фух. Наконец-то. Этот Евсей может даже к мухе придраться. — он отошёл к чистой бочке с водой и с помощью чашечки отпил большой глоток. Лололошка же остался стоять на месте, прислушиваясь к звукам снаружи. Шаги постепенно начали удаляться и вскоре исчезли, оповещая о безопасности. Однако остаточное напряжение всё ещё вызывало тревогу. А Джон вёл себя столь спокойно, словно ничего случиться и не могло. Вампир не желал говорить на рискованные темы у двери, потому просто принялся ждать действий учёного, что явно понимал, что делает. Джон, выпив немного чистой воды из бочки и взяв лампу, всё же двинулся вглубь дома, поманив вампира за собой. Вскоре, дойдя до спальни, человек с наслаждением распластался на кровати и спросил: — Ну, как тебе этот день? Понравилось? Ло, мрачно следя за его действиями, ответил: — Да… очень. Но я бы предпочёл больше никогда его не повторять. Мы слишком рисковали. Ты ведь знал, что инквизиция до нас доберётся. Что бы могло произойти, если бы это произошло днём? — Всё было под моим контролем, красотка. Не заводись, — промолвил Джон со своего места, слегка махнув рукой. — Я всё спланировал. О тебе они бы узнали не сразу. Да и явно ждали бы нас возле моего дома. Нам нужно было лишь подгадать правильное время — и вуаля! Больше они к тебе не придерутся. — То есть ты специально повёл нас обратно именно в это время? На стыке заката и ночи? Чтобы даже если бы они не согласились войти, снимать маску было безопасно? А ещё — чтобы они торопились? — Ло был слегка поражён его уровнем хитрости. — Ты изначально хотел меня им показать… Но зачем? Джон улыбнулся со всё тем же прищуром. — А ты догадайся, красотка. Зачем бы мне ещё это делать? Теперь твоё присутствие здесь полностью легализовано. Ты можешь свободно передвигаться днём в своей одежде, и никто тебе ничего не предъявит, ведь тебя проверила сама инквизиция! Вампир нахмурился. — Да, но теперь обо мне знают. Я не просил о таком. И не собираюсь больше выбираться наружу днём. — Тебе придётся, красотка. — От столь наглого заявления вампир напрягся. Джон опять что-то задумал! Заметив пылающий взгляд бледнолицего, человек устало усмехнулся. — Прости, но отныне мне понадобится твоя помощь. Я не шутил, говоря о том, что ты станешь лекарем. Ло нахмурился сильнее. — В каком смысле? Ты хочешь, чтобы я лечил людей? Зачем тебе это? — Чтобы не вызвало эту заразу, но эпидемия действительно продолжает расти в масштабах. Я физически не успеваю. К тому же у меня горят сроки по изготовлению заказа для моего основного клиента. Ло не нужно было ничего говорить, чтобы стало ясно, ЧТО он думает по этому поводу. Джон сразу всё понял и поник, тяжело вздохнув. Плечи опустились. Сразу пропала вся эта знакомая, и присущая Джону бодрость. Человек со столь молодым лицом сразу стал казаться гораздо старше своих лет и при этом таким.. уязвимым? Лололошка еле узнавал Джона. — Извини, красотка. Ты в праве отказать, однако похоже, я действительно начинаю не справляться… — Джон усмехнулся и поднял взгляд на вампира. И было в этом взгляде столько немой мольбы, что Лололошка сразу замер, словно громом поражённый. Как долго Джон уже сам боролся с этим Как долго сохранял улыбку, прежде чем признать слабость? — Помоги... Вампир прикусил губы, глядя в эти усталые глаза. Мог ли он отказать ему теперь? После всего, что этот человек для него сделал?