Найти подход

      Моланы, что Рон, что Бикрокс, становятся живой тенью Кэйла.       Всегда рядом, но только на периферии, неслышным шелестом шагов и тонким шлейфом преданности, мастерским слиянием с темнотой, исполнительностью и отсутствием претензий, Моланы – доказательство существования в мире идеальных союзников. Одно лишь слово, один лишь план, и на стороне Кэйла уже вся информация, которой располагает Восточный континент, последние члены древнего клана убийц и весь их специфический набор навыков.       У них вновь есть поместье, есть наследники, будущее, варианты, свобода и отсутствие обязательств перед кем бы то ни было: «Рука» разгромлена, охотники истреблены, боги молчат, и реинкарнаторов на горизонте не наблюдается. Почему-то, однако, Рон и Бикрокс приезжают вновь.       – Зачем вы здесь? – Кэйл правда не понимает, скрестив руки на груди и выйдя во двор виллы Супер Камня. Это не неприятно, но неожиданно.       – Казалось неправильным просто уйти так, – расплывается в хитрой улыбке Рон, – да и я не доверил бы никому быть вашим личным дворецким.       – Если не я, вы совсем перестанете есть, – лаконично отзывается Бикрокс, стягивая одну из пар перчаток в знак доверия ставшей почти домом вилле.       Кэйл вздыхает, когда на его вопрос не отвечают.       – У вас было будущее, независящее от меня. Зачем вы здесь?       – Мы всегда больше предпочитали тень, – серьёзнеет Рон. – Пускай дети кошачьего племени сияют вместо нас, а мы будем там, где уже срослись с темнотой.       Моланы посвящают себя Кэйлу и его поместью. Он и Хонг растут здесь, под их чутким руководством, но ни Бикрокс, ни Рон больше нигде не светятся. Они сливаются с тенями, отбрасываемыми Кэйлом, и действуют незамеченными там, где находятся его сферы влияния. Безоговорочная поддержка и такое неожиданное доверие от двух убийц с огромным стажем и невероятным свободолюбием – такой жест Кэйла приятно удивляет, даже если на данный момент, в мирное время, уже не нужен. Он не знает, что чувствует и что должен чувствовать, но где-то в груди оседает тепло.       Странно быть на свету после стольких лет подполья в роли Ким Рок Су, но если Кэйл отбрасывает удобные Моланам тени своей известностью и скрытыми от общественности действиями, всё далеко не так уж и плохо.       Пламя камина пляшет в главном зале первого этажа. Зима, сезон обновления всего перед новым годом, а значит и ежегодных проверок на вшивость всех дворян, до которых удастся дотянуться. Кэйл лежит на диване, измотанный дневными встречами с Альберу и аристократами, – раз в год можно и потерпеть, – но не сломленный. Спустя несколько часов на виллу возвращаются Бикрокс и Рон с увесистыми папками информации наперевес. Воцаряется приятная атмосфера, когда все кучкуются на диване и вполголоса обсуждают махинации дворян: Бикрокс и Рон попеременно зачитывают сводки и делятся мнениями, а Кэйл уже строчит Альберу письмо по найденной информации, оставляя ссылки на её источники. Это приятно и рутинно, даже если решает будущее роанской аристократии: Рон отпускает несколько шуток, над парой из которых Бикрокс и Кэйл действительно смеются, и всё кажется более чем нормальным.       Тень, не тень, неважно – преданность и доверие, вот к чему стоит стремиться. Несколькими годами работы над собой и друг с другом Кэйл, Бикрокс и Рон к этому, однако, приходят.       – В топку! – С ухмылкой вещает Кэйл и смотрит на то, как красиво полыхают в камине документы одного из случайно оставшихся при власти родственничков Стэнов.       Рон продолжает подкидывать в огонь ненужные документы, Бикрокс с отсутствующим выражением лица разрывает их на всё меньшие и меньшие кусочки, а дети, гурьбой спустившись с третьего этажа, принимаются из бумаги складывать самолётики, как Кэйл когда-то показывал.       Это спокойствие, достигнутое слишком многим, и оттого настолько желаемое.       Кэйл улыбается, и независимо от него в комнате улыбаются все остальные.