Тучи разойдутся

Олег сидел за столом, захламлёным всякими бумагами, деталями, инструментами, но больше всех его волновала раскрытая папка. Имя, лицо, всё такое занкомое и в тоже время... Иное? Нет, ему кажется, он сегодня мало спал, он просто волнуется, да совсем чуть-чуть. Руки опираются на стол локтями и ладони трут лицо и глаза. Он устал, устал думать о том что будет, о том как его появление воспримут, о том будет ли между ними всё так как раньше. Вся это новость о терактах, смертях, он до сих пор не верит что это Серёжа, его подставили, настроили всех против его Серёжи. Глаза закрываются, но бороться со сном не впервой, Олег встаёт, проходится по залу с опшарпаными, пыльными стенами заброшки, которую он уже успел оборудовать под себя. Старое, очевидно незаконное или оставшееся здесь с девяностых казино, его бывший блеск и пафос в виде люстр, оббитой бархатом мебелью мешается с пылью, редкими граффити и заваленными хрен пойми чем столами и проходами. Несмотря на пустоту и внушительные размеры помещения, казалось что стены давят на него, сжимают в клеть, замуровывая–отвратное ощущение. ... Игорь снова здесь, никто не знает что он приходит сюда, никто кроме Рубинштейна. После того как на его глазах, напуганного и ничего не понимающего Серёжу увели в палату, Игорь стал приходить сюда почти каждое воскресенье. Ему не разрешили видеться с Серёжей, лишь говорят о его состоянии и иногда дают посмотреть на него через камеры. Конечно это его не устраивало, в первое время даже бесило, но по иному он не может, Серёже же хотят помочь. Если бы Игорю года два назад сказали, что он подружиться с Сергеем Разумовским, арестует его же за поджог Питера и убийство кучи людей его второй личностью, а потом будет бегать в лечебницу по тихому, проверяя его, он бы покрутил пальцем у виска. А сейчас он снова сидит в коридоре, ожидая когда у Рубинштейна закончится сеанс с другим пациентом, чтобы просто увидеть Серёжу. Он больше не одинокий пёс, он привязался к Серёже, его взгляды, поведение, мнение... Глаза и волосы, мда, его гордость беспрекословно была повалена на лопатки. Повалена уж точно, когда он пришёл к бухому Серёже хватило пару слов и тот налетел на него, нервный, заплаканный, раскрасневшийся от вина и совершенно развязный. Их случайное знакомство стало спасательным кругом для обоих, а спасательный круг включает в себя отдых в выходные вместе, ленивые утренние подъёмы, поддержка друг-друга. Конечно обоим приходилось шкерится (как говорит Игорь), журналюги проели бы обоих, если бы узнали что между ментом и миллиардером есть хоть какая-то связь. Но Игоря это не волновало, он же мент, запросто проскользнуть где-нибудь незамеченным, особенно ,когда где-нибудь это здание "Вместе", которое принадлежит тому кто всегда его ждёт и подстраивает лазейки. Интереснее всего было лежать на диване, смотря на город и гладить Серёжу по голове, как кота, свернувшегося на коленях. Серёжа в такие по настоящему душевно-интимные моменты очень разговорчив и раним, Игорь всегда предпочитал молчать и слушать, иногда кивая. Не один раз Серёжа рассказывал про его друга детства– Олега Волкова, как познакомились, как тот его спасал от задир, как они жили в детском доме, как Серёжа провожал его, как долго не мог принять, что Олег умер, и доводил себя до крайней точки. Игорю всегда нравилось слушать Серёжу, поддерживать его, то чувство ответственности и заботы, накопившееся в нём, выплеснулось целым цунами из него, накрывая его Рыжика с головой. Конечно он и сам много ему рассказывал, впервые когда он так выговорился стало легче, как-то свободнее. "Одиночество-это не хорошо" впервые за много лет подумал Игорь, теперь он снова маленький Игорюша в душе, который снова боится остаться один, который снова не выносит быть в пустой квартире. Кабинет открылся, мимо него проскочил человек–очередной пациент, Игорь вздохнул, снимая кепарик и входя в кабинет. -Игорь, добрый день–Раздался эхом баритон сразу после закрытия двери, кабинет знаком почти до мелочей, прошёл год как он стал тут частым гостем. -Добрый-добрый–Пробурчал Игорь, разворачиваясь к Рубинштейну.–Как там Серёжа?–Он не медлит, смысла нет, Рубинштейн прекрасно всё понимает. -Сменили препараты на более слабые, действуют они прекрасно, он спокоен, адекватен, но... Рубинштейн садится в кресло, листая медицинскую карточку Серёжи -Но?–Недоверчиво щурится Игорь чуть хмурясь, он уже по привычке садится на кресло напротив стола Вениамина. -Но он мельком видит "второе я"- Тень что преследует его, Птицу– Вениамин не меняется в лице, с первого взгляда кажется что он под чем-то раз всегда спокоен. –Есть вероятность, что его можно "отвлечь" -Отвлечь? В плане -В плане вас, ваше нахождение рядом ним, Игорь, делало его стабильным– Вениамин смотрит прямо в глаза, кажется что уголки его губ слегка приподняты. Или не кажется? Игорь удивляется, но сразу же становится серьёзным, было логично предположить, что будучи психиатром, при том вполне хорошим, Рубинштейну не составляло труда догадаться. -И что это значит?–Недоверчиво, но с интересом хмурится Игорь, опираясь локтями на свои коленки, горбясь -Это значит, что Серёжа может с вами видеться, если в течение недели это не выльется в очередную проблему, то можно будет переводить его на домашнее лечение, конечно же с визитами ко мне.–Вениамин встал, поправив халат и передав мед. карточку в руки к Игорю, он постоял в неком ожидании пару секунд, прошёл к двери в основной корпус психушки. -Я передам персоналу, чтобы подготовили кабинет для встреч, думаю вы явно не против Двери закрыли не с силой, но хлопок от них казался оглушительным эхом, разнёвшимсяя в голове. -Серёжа... Прошептал Игорь, рассматривая его последние анализы и справки с проверок.