Штрихи / Strokes

      — Я тебе нравлюсь? — спрашивает Том Реддл, сын Деметры, скручивая ошарашенного Бога Подземного Царства, Гарри Поттера, лозами. Спасибо, что без шипов.       — Что…? — не может сообразить Бог, моргая широко раскрытыми глазами на прекрасное лицо с нахмуренными бровями напротив собственного. Раньше он видел его только издалека, даже ни разу не заговорив с этим прекрасным существом.       — Я тебе нравлюсь? — подцепляет тонкими пальцами подбородок краснеющего Поттера.       — Я не… Я бы не посмел… — блеет тот, лихорадочно пытаясь сообразить, как избежать этой ситуации, как выпутаться из неё. Кто-нибудь, помогите ему.       Элегантная бровь приподнимается в раздражении. Том не желает это слышать, сжимая хватку на подбородке.       — Смотри мне в глаза, — дергает он за подбородок недовольное Божество.       Смотреть в глаза кажется чем-то опасным: стучащей кровью в ушах, пересохшим горлом, страхом и жутким волнением до потных ладоней. Гарри не может произнести ни слова. Да, его ответ — да. Но как подобное сказать? Да и кому? Самому сыну Деметры? Тому, кто последнему своему поклоннику скормил ядовитый фрукт? Нет, спасибо. Помимо неуверенности в себе, у Поттера была также жажда какой-никакой жизни, даже если эта жизнь проходила в Подземном Царстве.       — Я жду, — предупреждает его Том, больно сжимая его подбородок. Кажется, он готов его отравить даже без его подтверждения о чувствах. Да и что он теряет? Облезлые стены пещер, бесплодные земли, серость и безнадёга его мира?       Жмурясь, Гарри решается.       Кивок.       Ожидание боли или чего-то ещё неприятного. Быть может, издевательского смеха? Но…       Тишина. Только тишина и ощущение, как его подбородок отпускают, перекладывая ладонь на щеку, совершая поглаживание.       Что происходит?..       — Вот видишь, не так уж и сложно, — произносит Реддл совершенно иным голосом. Без ядовитых ноток и холодной ярости, а немного утешительно, будто успокаивая напуганного зверька.       Осторожно приоткрывая глаза, Бог Подземного Царства видит удовлетворённую улыбку и глаза с хитрыми искорками.       — Да? — сам не зная, что уточняет Гарри в данной ситуации.       — Да, — продолжает также успокаивающе Том, и Поттер начинает сомневаться, что всё это не сон. — Теперь ты должен отвести меня к себе.       Что происходит?       Его взволнованный мозг кричит, пока не затыкается от ощущения, как Том одной рукой притягивает Гарри чуть выше и целует его щеку.       Наверное, это всё сон.       Реддл довольно щурится, смотря на Поттера.       Да, это определённо сон.

***

      Пушистик вертит своими тремя головами, смотря на взбалмошного хозяина. Тот бегал по Подземелью, прибирая какие-то вещи, унося другие и принося… Это цветы?       Странно.       Ещё больше странностей происходит, когда приходит какой-то Бог, рядом с которым взволнованно дрожит его хозяин, что-то лепеча, пока этот Бог не укладывает руку ему на талию. Хозяин замирает, как натянутая струна, не дыша.       — Я тоже рад тебя видеть, Гарри, — рокочет тот, уводя его Хозяина куда-то в сторону спален.       В следующий раз Пушок видит этого странного Бога через пару часов. Бог обращает свой взгляд с прищуром на него. И от этого взгляда он замирает, начиная понимать своего Хозяина, ощущая, как бегут мурашки от этого взгляда.       Бог с легкостью проходит через голые корни деревьев, подходя к замершему псу и начиная его гладить. Пушок не уверен, что ему можно доверять. Но он хочет. Без причины. Без какого-либо особого значения. Просто так. Потому что он кажется тем, кому он должен подчиняться.       — Хм, питомцы похожи на своих хозяев? Твой хозяин смотрит на меня также доверительно, словно из нас двоих это я Бог Подземного Царства, которого все должны бояться.       Пушок не знает, что это значит. Но если это значит, что он получит ещё поглаживаний, то он не против.       Том усмехается, заканчивая гладить большого пса, и возвращается к свернувшемуся в клубок Богу на кровати, которая вскоре станет их.       Не зря же он, в конце концов, перетравил кучу народу, пока привлекал внимание Божества, в котором он был заинтересован.

***

      Дамблдор нервно просматривает вновь документы на своем столе. С одной стороны, это прекрасная возможность избавиться от одного опасного Божества. Хотя бы на часть года. С другой…       — Ты будешь подписывать это, старик? — раздражённо качает ногой Бог Весны, выращивая в его кабинете лозы с колючками.       С другой стороны, этот контракт принес ему тот самый Бог, от которого он и многие другие Боги хотели бы избавиться. Скорее всего, здесь есть подвох.       — Зевс, мне нужно возвращаться к Гарри, ты скоро там? — раздражённо фыркает тот, выращивая на его столе мухомор.       Но какая ему разница, если он сможет избавить себя и других от этого чудовища на треть года?       Подписывая документ, он мысленно возносит молитвы, чтобы Гарри справился, желательно прожив подольше. А в качестве компенсации он и другие Боги перенаправят пару молитв людей ему. Ему понадобится.

***

      — Гарри, ты издеваешься? — шипит ему в лицо Том.       — Нет?       — Гарри.       Поттер прижимает руки к груди, начиная мысленно молиться. Да, за что ему это? Он же хотел как лучше. Он не хотел, чтобы Реддл стал заложником его мира. Даже если ему недавно Зевс принес договор, сочувственно пожав его плечо. Кто придумал этот договор и откуда другие Боги узнали об их отношениях? Ему так никто и не ответил.       — Том, ты же хотел есть…?       — Я хотел еду из твоего царства! Куда ты дел все свои плодородные деревья? — шипит на него змеей Бог Весны, обвивая его тело лианами.       Спрятал. Всё спрятал, как только увидел договор. Даже если Том будет вынужден провести с ним треть года, он должен иметь возможность уйти. У него должен быть выбор.       — Гарри, если бы из нас двоих ты был бы на моем месте, ты бы захотел съесть плод из моего сада?       Бог Подземного Царства краснеет, застигнутый врасплох. Он думал об этом, представлял, как бы это было, как бы он с радостью съел тот плод, чувствуя полное удовлетворение. Это что-то извращённое, что он старается отогнать от себя. Но связанный по рукам и ногам, он вынужден только мучительно краснеть, отводя глаза.       — Прекрасно, а теперь. Где мой гранат? — шипит на него его Божество.       Похоже, выбора у него нет. У него в целом как будто и не было выбора в самом начале, как будто это не он Бог, вызывающий страх в людях и Богах, а Том не невинный Бог Весны.

***

      Гранат Том всё же получает, устраивая из его поедания шоу с перепачканными руками в соке, размазывая сок по телу Поттера. Глубоко целуя его, не желая отпускать.       Гарри ощущает все это смущающее действие как ритуал. Ритуал, в котором его душу связывают с другой. Как будто только после этого Реддл успокоится, удостоверившись, что Бог Подземного Царства принадлежит ему.       Как будто, если бы Гарри этого не хотел, он бы позволил это.       Притягивая Тома к себе, он глубоко целует своего Бога, чувствуя абсолютное счастье от каждого мгновения рядом с ним.

***

      На утро Гарри смотрит на заснеженную землю мира людей. Это стоит трети года вместе?       Радостные крики и смех детей и взрослых, празднующие свой придуманный зимний праздник, подтверждают, что да.       Но Поттеру не нужно это подтверждение. Он и сам уверен в этом. Поэтому сейчас он вернётся к своему ворчливому Богу, вновь шепча ему признание в любви.